(568)

5

№

газетя

литературная

ВЛНСМ

ЦН СЛОВО ХУДОЖНИКА

ПРИ

СОВЕЩАНИЕ ПО ДЕТСКОИ ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА УКРАИНЫ Речь т. Р. БАРУН Создание детского издательства основе постановления ЦК ВКП(б) детской литературе и проведение партийного совещания на Украине в начале 1934 г. сыграли колоссальную в под еме детской литературы на Украине. Сейчас вокруг детского издательства об единена значительная группа пи­сателей, Кроме присутствующих здесь товарищей Квитко, Забилло, Копылен­нас работают Донченко, Иванен­Влатко, Трублаини, Гримайло, Пригара и др. Тов. Квитко создал ряд произведений высокой художествен­ценности. Писатель Донченко со­повесть для детей «Батьковщи­(«Родина»), в которой очень ин­тересно и умело показывает борьбу работу подростков и детей у нас границей, Писатель Влатко ра­ботает в научно-фантастическом жан­Он написал роман о путешествии Венеру - «Аргонавты Всесвиту», книгу об ультрафиолетовых лучах и действии -- «Чудесный генератор». знают и любят этих писателей. Писатель Трублаини пишет об Арк­тике. Его книги - это книги органи­затора. В результате чтения его книг, частности большой его книги «Лах­так», создан клуб юных исследовате­Арктики в Харькове, а в городе Виннице создан клуб юных иссле­дователей рек. К художественным ка­чествам книг Трублаини можно от­носиться по-разному, но эта исклю­чительная героическая тематика, - боевое завоевание Арктики - при­влекает детей, и есть среди них груп­которые называют себя «трубла­инистами». работе е детскөй литературе при­влечены и «взрослые» писатели: Пав­Тычина, Иогансен, М. Рыльский, Панч, Головко, Смолич и ряд дру­гих. Остановлюсь на работе по переводу русских детских писателей. Нацио­налисты, сидевшие раньше в изда­тельстве, не пускали Маршака и Чуковского к украинским детям. Сей­мы перевели основные произве­дения лучших детских писателей Маршака, Чуковского, Барто, Гайдара ряда других, сделали их произведе­ния достоянием детей Украины, Воль­шое внимание мы уделяли качест­переводов. Несколько слов о вопросах темати­ки, которые, мне кажется, у нас не­достаточно освещены. Это прежде всего вопрос о героической тематике Если спросить: какой книги нам не­достает, где у нас наибольший про­рыв, - мне бы казалось, что ответ этот вопрос может быть один: нам нехватает хороших толстых книг для детей среднего и старшего возраста, для той группы детей, у которой с большой интенсивностью формируется мировоззрение. здесь, мне кажется, вопрос И вот героической тематике, и прежде всего о военной тематике, необходимо поставить на нашем совещании. Очень важно дать книги о детях, о наших школьниках. Нужно поставить вопрос о романти­ческих моментах в книгах. Дело в том, что точно так же, как наши пре­подаватели выхолащивали из книг сказочные, фантастические моменты, точно так же выхолащивается из на­ших книг вопрос взаимоотношений между людьми. Между тем этого об­нечно, - только не наши книжки. «Амазонки», Рисунок Пахомовой, -

ЛИТЕРАТУРЕ

ОФОРМЛЕНИЕ ДЕТСКОИ КН ИГИ Речь т. Е. ДАНЬКО - Совершенно небывалый в исто­рии спрос на настоящую, хорошую детскую литературу может быть ве­личайшим стимулом для того, чтобы привлечь к работе над детской кни­гой писателей и художников. Высо­кая честь для каждого из нас-своей работой, своим творчеством воспиты­вать нового человека, приобщая его к мировой культуре. Но этот же спрос, если он будет неправильно понят, может затормо­зить приход в детакую литературу подлинных художников и писателей, может иногда оттолкнуть художника и писателя от детской книги. Это произойдет в том случае, если между писателями и художниками, с одной стороны, и издательством, с дру­гой стороны, возникнут разногласия по вопросу о характеристике требо­ваний читателей. Проблема опроса -- проблема слож­ная. Если мы станем отождествлять массовый спрос с массовым тяготе­нием наших читателей овладеть ли­тературой и искусством, овладеть всей культурой человечества и этим обогатить и украсить свою жизнь, каждый из нас сочтет для себя честью работать в детской литературе. Еслк же мы отождествим массовый спров читателя с такими книжками, как «Наши ясли» Александровой с ил­необязатель­люстрациями Покровского, или «Зве­ри большие и малые» с картинками Ватагина, или с иллюстрациями Лис­нера к книжке Л. Толстого «Для

Н А Ш И ЧИТАТЕЛИ Речь т. А. БАРТО - Дети - страстные читатели. Они требуют от книги новых переживаний, они с волнением следят за поступ­ками героев, они подражают герою книги, особенно, если это герой одного с ними возраста. В нашей детской литературе боль­шие художественные образы детей еще не созданы. Дети в наших кни­гах очень часто еще сухи, ходульны, разговаривают они казенным языком протоколов. Недавно меня пригласили к одной девочке, Мне позвонила по телефону ее мать и сказала: - Моя дочка - отличница, луч­шая вожатая звена… Завтра ей ис­полняется двенадцать лет… Она про­сит, чтоб вы приехали к ней на ро­ждение… У нее будут гости - ре­бята-пионеры и вожатая отряда… По­жалуйста, приезжайте. Я решила поехать. Я ждала, что на этом празднике я увижу веселых, живых ребят, услышу самобытный, образный детский язык. И вот я вхожу в большую светлую комнату, я вижу длинный стол, накрытый белой скатертью… на столе цветы, пи­рожные, яблоки, всякие вкусные ве­щи… За столом сидят здоровые, кра­снощекие ребята с красными гал­стуками на груди. Мы радостно здороваемся, Винов­ница торжества привычным движени­ем руки водворяет тишину и сооб­щает мне: -Сейчас мы вам расскажем, как мы добились лучших отметок, а по­том можете задавать вопросы… Майя, скажи… Майя встает и деревянным тоном рапортует: - Мы обязались добиться лучших отметок. Мы выполнили свое обяза­тельство на сто пять процентов. В нашем классе 10 отличников. Я, испуганная таким сухим рапор­том, таким заседанием, пытаюсь го­ворить с ребятами на более инте­ресные темы, Я спрашиваю их, ви­дели ли они новую пьесу в Москов­ском театре для детей. Встает мальчик и рапортует: - Мы провели три посещения те. атра по плану. Всего театр посетило 100 чедовек из нашей школы. Актив из тридцати человек обсудил пьесу. Чтоб отвлечь ребят, предлагаю им есть пирожные, я спрашиваю, где они достали такие красивые цветы. - Мы провели озеленение школы, выполнив его на сто два процента, следует неумолимый ответ, Мне пришлось употребить громад­ные усилия, чтоб заставить ребят раз­говаривать просто, по-детски, Уходя, я спрашиваю вожатую от­ряда: -Почему твои ребята говорят та­ким сухим языком? - Хорошо, я это учту, - отве­тила мне вожатая. ＿ на о роль ко, у ко, ной здал на» и и за ре. на их Дети в лей пы, К ло час и Конечно, не только детские писате­ли виноваты в том, что дети разго­ву на варивают сухим протокольным язы­ком. Большая доля вины падает и на педагогов и на пионервожатых. Но воздействие книги на ребенка огром­но, и чем меньше в наших книгах будет ходульных образов пионеров, тем меньше таких пионеров будет в жизни. Образ как художественное отраже­ние действительности, - вот что дол­жно быть положено в основу работы писателя над образом ребенка. А для этого нам нужно приблизиться к де­тям, к их жизни, к их интересам и волнениям. Тогда мы сумеем найти большую тему, которая ребенка по­тема требует большого мастерства, поэтому сейчас очень остро стоит для каждого детского писателя вопрос по­вышения качества своей работы. Путь художественного развития, путь твор­ческого роста труден, Тем более, что каждый писатель должен стремиться выявить как можно ярче свою твор­ческую индивидуальность, свое лицо, отличающее его от другого писате­ля, Для того, чтобы голос писателя, его личная интонация выявились с полной силой, писатель, по-моему, должен учиться в первую очередь у того писателя, чье творчество ему особенно дорого и близко. Не только у классиков должны мы учиться. Многому, например, может научить­ся детский писатель у Владимира Ма­яковского, Маяковский написал за­мечательную детскую книжку «Кем быть?». Это книжка сразу поставила про­блему, - ведь для самых маленьких ребят вопрос - кем они будут, ко­гда вырастут, большая проблема. о Огромной связанности с организмом  страны, умению горячо откликаться на большие и малые события жиз­ни, умению работать над собой - этому должны мы учиться у Мая­ковского. Совсем еще недавно некоторые пе­дагоги и критики детской литерату­ры резко выступали против детских книг Маяковского и настаивали на том, чтоб его детские книги были со­всем из яты из детских библиотек. Они утверждали, что приемы «стихотворного письма Маяковского не могут быть доступны детям», что ре­бенок не в состоянии понять и за­помнить ни одной строчки этого по­эта. Критики ошиблись, Книжку Мая­ковского «Кем быть?» дети знают на­наусть и очень любят, хотя в этой книжке Маяковский остался самим собой, не изменил своей манеры письма, а только умело облегчил ее и сделах понятной ребенку. Детских писателей иногда упрека­ют в том, что они не хотят прислу­шираться и замечаниям критики. Кри­тика бывает разная, Может ли писа­тель прислушиваться к таким, на­пример, высказываниям: «Острота украшающих изысков аарто мелким замкнутым членикам и очень слабой между нимн связи в повести. Вследствие этого сюжет в качестве костяка рудименти­руется, а каждый рифмованный сек­тср, наоборот, приобретает жесткость раковой скорлупы, заменяя собой ко­стяк и сдерживая все жидкое содер­жимое повести». (Журнал «Детская литература» № 2, 1935 г. Статья «О поэзии для детей», автор статьи - M. Малишевский). Прислушиваться к такому бреду нельзя. Единственно, что можно сде­лать, это отправить подобных крити­ков к Козьме Пруткову, который ска­зал: «Не зная языка ирокезского, как ты можешь высказать о нем сужде­нне, которое бы не было поверхност­но и глупо».

Речь т. Н. ТЫРСА - Когда говорят о каких-то разно­гласиях между дом, мне всегда Москвой и Ленингра­становитоя непонят­но - чего не могут поделить писа­ко­тели в нашей необ ятной стране, торая так ждет их работы. Я думаю, что эти разногкасия сви­детельствуют о желании найти истин­ные пути общей работы, найти мето­ды получения лучшего качества, най­ти критерии этого качества. Я полагаю, что у издательства дол­жны быть свои определенные сужде­ния о качестве того, над чем оно рабо­тает. Та часть доклада тов. Цыпина, которая касается иллюстраций дет­ской книги, оставляет впечатление не принципиального, не убежденного подхода. Искусство помогает нашим детям понимать окружающее. Но очень ча­сто у художника, писателя, издателя и педагога, который передает изобра­жение художника, т. е. искусство де­тям, бывают расхождения. В чем на­ши расхождения с педагогами и из­дателями? В том, что педагоги и из­датели очень часто подходят к иллю­страции без требования художествен­ного качества, Художественное каче­ство для них является как бы бес­платным приложением, ным дополнением, не решающим бы­тия вещи.

Вальтер-Скотта (из материалов Центрального дома С. Бубнова) 

11 лет, к «Роб-Рою»

художественного воспитания детей им. А.

А для художников художественное самых маленьких», то, я думаю, каж­качество есть тот заряд, которым стре­ляет ружье. Без этого пороха полу­чается холостой выстрел или осечка. Педагоги часто рассматривают ри­сунки в книтах, как сумму каких-то смысловых обозначений. Педагог тре-У бует от ребенка уменья рассказать, почему старик лежит, почему мальчик сидит, в какой одежде, в какое вре­мя года, в какое время дня, что у них в руках, что они делают и т. д. И выходит, что для иллюстрации до­статочно этих признаков. А где же искусство? Почему о нем не говорят ребенку педагоги? Сами дети рисуют чудесно. В дет­ских рисунках поражает синтез фор­мы и содержания. И мы должны вся­чески содействовать тому, чтобы ре­бенок, вырастая, не терял здоровых художественных инстинктов, чтобы онем в школе ихуглублял, чтобы у него не притупляли эти инстинкты различны­ми чертежами, которые выдаются за рисунки, чтобы у него зрение все вре­мя обогащалось здоровым художест­венным опытом. Я считаю, что каж­дый ребенок, не испорченный плохим педагогом, умеет отличать подлинное от неподлинного. Но, к сожалению, очень часто в результате работы пе­дагога и библиотечных работников у ребенка здоровые художественные на­выки притупляются. На конференции говорили, что ил­люстрация в детской книге должна рассказывать. Это верно. Но жна рассказывать не пошленькими рисунками Лиснера, а живыми волча­тами и медвежатами Чарушина или обезьянами и слонами Лебедева, В ри­ссунках этих художников образы на­столько живы, динамичны и эмоци­онально насыщены, что дети долго наблюдать в действительности. дый честный, добросовестный худож­ник и писатель скажет: «Простите, но участвовать в этом насаждении мещанских вкусов, в этом насажде­нии художественного бескультурья я не буду». нас есть такие книги, о которых говорят: «Да, они не художествен­ные, но они нравятся детям, и мы должны их давать детям». Известно, что педагоги запрещалк детям читать Маяковского, считая, что дети не понимают его стихов, но дети сами доказали, что они пони­мают и любят Маяковского, учат его стихи наизусть и охотно их цитиру­ют. Не случается ли то же с неко­торыми «непонятными» книжками­картинками? Читатель растет. Сейчас почти каждый школьник­охвачен художественным воопитани­в детских домах культуры, в сту­диях, в кружках. Издательство, вы­пуская такие книги, как «Звери» Ва­тагина, рискует тем, что завтра при­дет читатель и скажет: «Нас учат рисовать не так, нас учат, что такие картинки нехудожественны». Он ска­жет: «Я проработал год в студнн вижу, что эти рисунки неграмотны». Книга с неграмотными рисунками от­талкивает школьника. Уже прикос нувшийся к искусству гебенок от та­кого рисунка отвернется, и тогда ока­жется, что и издательство отстало оf своего читателя. Рисунки Ватагина к кните «Звери­большие и маленькие» сделаны по онадол-тастарого воологического ат­сведения о животных; но этот прин­цип скомпрометирован здесь, потому что рисунки даны дешевые, самого дурного, пошлого тона, Они режу? художественно воспитанный глаз. Это не реализм,а фальсификация реализма: вялый, разбитый рисунок, ни одна страница не дает глазу силь­ного, яркого зрительного впечатления, Это во-первых. Во-вторых, это соче­тание не найденное, не обоснованное: одну краску можно легко заменить друтой, и никто этого не заметит. До революции проблема оформле­ния в детской книге решалась просто, Было издательство Сытина, выпу скавшее для деревни дешевый лубок, наиболее неряшливо оформленный, существовали также книги для город­ского мещанства - манерные, сла­щавые, жеманные, а для более со­стоятельных слоев населения - для буржуазии и дворянства - издатель­ство Вольф вышускало «роскошные книги, в том числе книги Чарской, Для самого узкого круга потребите­лей работало издательство Кнебель, которое выпускало небольшое числе «художественных» детских книт, при влекая к работе современных худож­ников. Массовую детскую книгу оформляли не художники, а ремео­ленники. Детиздат создает единую детскую литературу, очень разнообразную по темам, но единую по установкам, к каждая детская книта должна быть высокохудожественной. студниПри со­Поскольку детская книжа не дол­жна быть выделена из общей лите­ратуры или отторгнута от искуоства, нельзя снижать ни одного требова ния, пред являемого к ней как по линии художественного оформления, так и по линии литературного содер­жания. Если мы к книге для взрос лых пред являем высокие требовання, то эти требования нельзя снижать говоря о книгах, рассситанных на детей, Разрабатывать какой-то осо бый жанр литературы, достушной де тям, и говорить, что в детокой кан ге художественное качество не обяз тельно, была бы лишь книга доступ ной, - это неправильно. издательстват полжна бытьон здана авторитетная художественны редакция в составе подлинных масть ров искусства. Понятно, что для кан дого художника станет честью рабы тать под руководством такой редав ции, И если потребитель в какон мере отстает от того уровня, на кот ром стоит авторитетная редакция, потребителя нужно перевоспитывать Нужно вести большую воспитательную работу, широко охватывая массово потребителя детовойдитера ковы могут быть формы этой работы Прежде всего - журнал, Унаб ществует критический журнан бюллетень детской литературы, ко рый значительно вырос и окреп последние годы. Есть еще одно прекраоное, испь танное средство для борьбы с в лостью - газета. Мне кажется, в у нас будет авторитетная редак стоящая на большой принципл ной высоте, если в редакции бу участвовать мастера искусства, же, как мастера литературы, то пропаганды высоких художественны требований к детокой кните, борьбы с пережитками пошлости мещанского вкуса послужат ные фельетоны. c 

Р Е АЛЬ Н ЫЕ ЧУ ДЕС А т. А л. Речь Т О Л ст О Г О ленький читатель. сказ про мышей, все равно, … мы­шенок должен поступать, как совет­ский мышенок: этого требует ма­Педагоги прежнего времени рас­сматривали ребенка, как лист чи­стой бумаги, они вписывали в него параграфы чистой премудрости и мертвые морали. Как ни странно, не­которые подобные педагоги дожи­ли и до сей поры. Они не понимают и даже сердятся на то, что ребенок может сам научить кой-чему иного такого педагога. бо-Нет, душа ребенка - не лист чи­стой бумаги, наш сын и наша дочь­это маленький человек нашего близ­кого будущего. Писателю нужно его изучать, и с этого должна начать детская ли­тература. Изучать жизнь и в этой жизни маленького, волевого, умного советского человечка. И при такой постановке дела по­литика и ее художественное выра­жение, то есть реальное изображе­ние нашей действительности, не бу­дут носить следов разрыва, как это иногда случается в детской книжке, где автор, не понимая, что полити­ка и жизнь взаимно пронизывают друт друпродносталю лу, разукрашенную сентименталь­ными детскими цветочками. Наших детей на такой мякине не проведешь, им нужно здоровое, вкусно приготовленное кушанье, от которого бы еще больше хотелось жить в этом удивительном мире, и за это счастье.

Что наши дети хотят от детской литературы? Прежде всего они хо­тят, чтобы их литература была в масштабе их восприятия жизни, в манере их восприятия. Ребенок воспринимает жизнь как новые, все новые возможности, … от данности - всегда вперед, к ре­альному счастливому будущему. Ре­бенок знает, что впереди -- счастье. Здесь неплохо проложить свето­тень, поставив рядом с советским его сверстника - ребенка откуда­нибудь из Западной Еврепы. Там от семьи безработного до семьи гатого буржуа - для всех будущее смутно, тревожно, полно еще не­из яснимых страданий, и лишь со все еще большей отчетливостью про­ступают в будущем кровавые вол­ны мировой войны. Наш советский ребенок хочет от своей литературы прежде всего со­звучности с его детской радостной жизнью. Он хочет реальной романтики, научной фантастики (как прыжок в реализм сего­будущее) и, если это дняшнего дня, то прежде всего - героизма. Ребенок хочет затащить в свой детский мир нового человека -- ге­рся - строителя новой жизни. Не нужно думать, ч.о герой дет­ской повести должен непременно совершать двенадцать подвигов Геркулеса. Важно его поведение, факты мо­гут быть самыми повседневными, но поведение героя повести такое, что му времени. Пусть это будет рас-

- Наши дети растут в обстанов­ке грандиозного осуществления грандиозных замыслов, в обстанов­ке того, что два десятка лет тому назад для многих и многих каэа­лось утопией, фантастикой. Для наших детей эта обстановка данность. Они вырастают, орга­нически впитывая ее. Они не уди­вляются тому, что целые крылатые жилплощади летают под облаками, или тому, что один человек в один день может наломать под землей целый поезд угля. Я отлично помню, как в детстве был потрясен, увидев в первый раз электрическую лампочкураз дом мне показался пер тограф, хотя это были всето только плохо разборчивые, прыгающие те­ни на экране, или первый вэлет аэроплана на коломяжском иппо­дроме в Петербурге казался осуще­ствлением немыслимой фантастики. Деревянная хрупкая машина проле­тела всего две сотни метров, но - машина отделилась от земли. у нас, зрителей, казалось, зашевели­лись крылья за спиной. Для наших детей все это … ре­альная данность. Сидя за обеденным столом, они слышат разговоры взрослых о построении бесклассо­вого общества, и, уверяю вас, дети легче и проще, чем многие из взрослых, понимают сущность бес­классового общества и все веще­ственные последствия, вытекающие из него. Дети вырастают в масштабах ве­ликого, героического и грандиозно­души.

 т. для детей младшего возраста совсем нет. Я люблю смех детей, люблю на­блюдать за их лицами, когда они слу­шают интереспую сказку.детей действительно громадная потребность в смехе; после него, я заметила, и ра­бота продуктивнее. Не имея под ру­ками ничего, кроме учебников, трудно найти повод к смеху. В. Барилович хва-(Ак-Мечеть)». жеПри наличии такого. огромного и все растущего спроса, естественно КАДРЫ. подумать о подготовке писательских кадров. Немыслимо, чтобы литературные потребности миллионов советских де­тей удовлетворялись крошечной куч­кой писателей. Когда-то и я и Маршак вербовали для детской литературы писателей. Теперь эту кустарщину пора прекра­тить. Намнужно наладить немедлен­но «массовое производство» детских авторов. Я уже лет десять ношусь с планом «Литературной студии для начинающих детских писателей». Пы­тался устроить ее при издательстве «Радуга», при Центральном доме ху­дожественного воспитания детей (в Ленинграде). Каждый начинающий автор из породы «подающих наде­жды», который принесет в Детиздат не совсем бездарную рукопись, полу­чает право стать студистом. В его рукопись будет разбираться пу­блично редактором Детиздата и ка­ким-нибуль высокоавторитетным пи­сателем. Вначале к этой студии, ко­нечно, пристанет много случайных людей, но в процессе работы они от­падут, и останется активное ядро, которое, в результате студийных за­нятий, настолько разовьет свой эсте­тический вкус, так серьезно изучит технологию творчества, что через не­которое время сам станет участвовать в коллективном студийном разборе вновь поступающих рукописей. Так будут созданы не только писатель­ские кадры, но и кадры редакторов. Я приходил с этим замыслом ко директорам Детиздата поочере­ди (как известно, они часто меня­лись). Подавал им докладные запи­ски, разрабатывал учебные планы. Сочувствовали, но отклоняли. Не мневаюсь, что ленинский комсомол, кровно заинтересованный в том, что­бы дети Советской страны получили возможно скорее самые художествен­ные, самые лучшие книги, насыщен­ные теми идеями, которые сделали ее такой счастливой, богатой и сильной, ссуществит эту затею в ударном по­уидна, Д E К И Е создано нами, все еще не может дой­ти до нее. В нашей стране детская книга - все еще великая редкость, потому что спрос на нее - небывалый в истории нашей планеты. Я измеряю этот спрос «Мойдодыром». Когда-то, лет двенадцать назад, «Мойдодыр» вышел небольшим тиражом: кажется, семь тысяч экземпляров. И его тило на всех, и он долго оставался в витринах. Рынок был, как говорит­ся, насыщен. Теперь недавно ту книжку напечатали астрономическим тиражом в 900 тысяч экземпляров, и все кричат, что ее нигде не найти, что ее слишком мало печатают. Таковы миражи тиражей. В 1923 году 7 ты­сяч было много. В 1935 году 900 ты­сяч - мало! Так сказочно выросла культура страны. Прежде только де­ти, принадлежавшие к интеллигепт­ской верхушке, были обслуживаемы детскими книгами. А теперь колхоз­ники и колхозницы, попадая в Мо­скву, часами разыскивают по магази­нам и книжным ларькам «подходя­шую» книжку для своих трехлетних потомков. Нельзя сказать, чтобы до настоящего времени Детиздат хотя бы в сотой доле удовлетворял этот сказочно выросший спрос. Когда в Ленинграде был с езд педнаторов, я получил от одной участницы этого с езда такое письмо: «Госиздат обе­шал устроитьпапедиатрическом с езде киоск детской книти. На пол­торы тысячи врачей выбросили сорок книг. Мне, увы, ни одной не доста­лось. Когда я уезжала из Уральска, мне был дан наказ от детей и родн­телей не возвращаться без (таких-то и таких-то) детских книг,ульте добры, разрешите кое-что списать у вас. Врач Антонина Ивановна Лауш­кина». Таких писем еженедельно я полу­наю деситки и приходит ко мне уральские, архантельские, вятские люди со своим собственнымкаранда­шом, со своей бумагой и списывают моего «Бармалея», и срисовывают картинки, словно мы живем в пятом веке, и книгопечатание для насвсем недоступная роскошь. Вот письмо, которое я получил от одной крымской учительницы: «Вы пишете в своей книге «От двух до пяти», что у нас целая плеяда дет­ских талантливых писателей. О суще­ствовании этой плеяды мы даже не подозреваем. Их произведения, оче­видно, являются достоянием крупных пентров, а у нас в школьной библио­теке для детей младшего возраста попадаются книги вроде «уход за ко­ровой». З райожной быбльстеые виыг К. Ч У К О В С К О ГО

E Л А  

Речь

в юркие, изящные, но пустоватые  книжки, теперь создала классически четкую, полновесную, фольклорную сказку «О петухе и лисице», которая на десять голов выше всех ее пре­дыдущих писаний. Точно то же и Оксана Иваненко: упорной работой она преодолела ту рыхлую форму, которая портила ее первые опыты, и дала такую мускулистую книгу, как «Лисови казки» «Сандаликиа». А Лев Квитко, о котором я уже полгода кричу, что это один из самых замечательных детских поэ­тов огромного диапазона, огромной лирической силы, у которого мы, москвичи ленинградцы, много­му могли бы поучиться! Между прочим, он владеет секретом, кото­рым мы до сих пор не владеем: он умеет без фальши писать для детей о политике, оставаясь и лиричным и чарующе-нежным. Для него не суще­ствует дилеммы: или политика или поэзия, -- он политику превращает в поэзию. Не ясно ли, что если этот Киев сплотится с Ленинградом и Москвой, то детская литература зацветет не­бывало, и миллионы советских детей (в том числе, конечно, и Нина Чи­чильева) наконец-то получат те кни­ги, которых им так нехватает теперь. книжный голод. Смелую и верную мысль высказала здесь, между прочим, тов. Барун, ди­ректор Детиздата Украины, по пово­ду Нины Чичильевой и ее «Альбома такие альбомы должен без жеман­ной и лицемерной стыдливости напе­чатать для наших подростков добро­качественный (и вполне литератур­ный) сборник любовных лирических песен. В пору полового созревания девушки и юноши жаждут стихов, где были бы опоэтизированы их сек­суальные томления, желания, иллю­зии, мечты, но что дали мы нашим «отроковицам» и «отрокам», чтобы утолить их жажду? Ничего. Ни одно­го песенника, ни одной антологии. И этим мы сами толкнули их к трак­тирной цыганщине. Ведь не потому же они утоляют свою жажду поэзии чорт знает какою старорежимною ли­рикою, что она - старорежимная, а только потому, что она - лирика. Дадим же им сборник любовных сти­хов Пушкина, Фета, Полонского, Бло­ка, Беранже, Маяковского. Но разве Нине Чичильевой нехва­тает только этого любовного сборни­ка? Ей вообще нехватает всего. У нее нет ничего, жбо даже то малое, чо

МОСКВА-ЛЕНИНГРАД-КИЕВ. -До сих пор Детиздатов у нас было два­один московский, дру­гой ленинградский (каковы бы ни бы­ли их официальные прозвища), и между ними всегда была бездна. Московский Детиздат до недавнего времени находился в самой тесной идейной связи с Наркомпросом и меньше всего хлопотал о создании полноценных, высокохудожественных книг для детей. У него были другие задачи: он до­блестно сражался со сказкой, с фоль­клором, с классической поэзией с фантастикой. Эта борьба поглощала все его духовные силы и делала его вполне равнодушным к литературно­му качеству издаваемых им книг для детей. - лосиха, как сказано в тексте, тут же нарисован пось-самец с велико­пепными ветвистыми рогами, которые имеются лишь у самцов: и молоком этого лося-самца телка утоляет свой обя-одобертс, «Совсем чужая До каких чудовищных пределов доходило в московском Детгизе это равнодушие к литературному каче­ству книг для детей, можно видеть из такого эпизода. Одна маленькая тел­ка, заблудившись в лесу, встретила там незнакомца. Незнакомец, был, ко­ненно, без рогов. Пола он был несо­мненно мужского, потому что все время о нем говорится: «незнакомец», «чужак», «пришелец». Но через не­сколько минут обнаруживается, что талка подопл к познакомцу и стала сосать его… вымя… Каким образом «незнакомец», «чужак» н «пришелец» оказался счастливым обладателем женского вымени,это, конечно, проблема мистическая, но, чтобы вы не подумали, будто этот незнакомец диких». Переработка С. Черповой, год не указан).

(И. Новиков «Овцы-лошади»). Даже к такой, казалось бы, реме­сленной черной работе, как передел­ки и пересказы иностранных пи­сателей, мы пред являем столь же строгие требования, что и к так на­зываемому оригинальному творчеству. нас невозможны такие позорно безграмотные издания «Евгения Оне­гина», «Горя от ума», «Женитьбы Фигаро», какие вышли в московском Летиздате в 1934-1935 гт. Я не говорю, что на этом пути мы достигли каких-нибудь особых три­умфов, но этот путь -- я уверен - единственно правильный, и я рад констатировать, что именно по этому пути идут теперь и москвичи и ле­которая еще недавно процветала Москве под эгидой тогдашнего ГУС. Эта фаланга создала столь дурные традиции, что и до настоящего вре­мени некоторые детские авторы, при всей своей ярой талантливости, не могут преодолеть их вполне. Мы, ленинградцы,фанатики высо­кого литературного качества. Мы за классически-четкую форму за желез­ную дисциплину стиха, за строго вы­держанный, нерасхлябанный стиль. Мы ненавидим дилетантщину, хотя бы она и сопрягалась с талантливо­стью. Мы требуем, чтобы стихи для детей были конструкцией геометри­чески правильной, чтобы их строили, как строят мосты, пароходы дома. Мы лучше отрубили бы себе правую руку, чем печатать, например, вот такие стихи: Гав! гав! А (?) с языка пот, Сколько ей хлопот! Что это еще за штучка? Да это наша дворовая Ж… нинградцы, что после того, как ЦК комсомола внес в детокую литературу столько света и воздуха, сделав ее унужды достоянием широкой обще­ственности, наша дружная, совмест­ная работа - не только Ленинграда и Москвы,но и Киева, и Тифлиса, и Минска - даст Нине Чичильевой та­кое множество высокоценных книг, чте тот вульгарный цыганский ро­манс, которым она питается ныне, сразу потеряет в ее глазах обаяние. Кстати, о Киеве. Не дико ли, что и Ленинград, и Москва до сих пор одинаково слепы к необычайному расцвету и росту украинокой дет­ской поэзии, происходящему букваль­но у нас на глазах. Та самая Наталия Забилло, которая еще так недавно, года два или три назад, изготовляла в огромном количестве разбитные, См. мою статью в Ц. О. «Правда» - «Иабиение классиков»,

Защищая интересы советского ре­бенка, мы считали себя обязанными громко обличать этих московских не­рях--редакторов, так как вся их по­зорная практика опиралась на левац­кие теории и я, в качестве ленинград­ского снайпера, именно эти теорин взял под жестокий обстрел в своей книге «От двух до пяти». Все триста страниц этой книги, несмотря на ка­жущуюся их идилличность, являют собою боевую атаку против нарком­просовских тенденций, наносивших непоправимый ущерб целому поколе­нию советских детей. Недавно на страницах «Красной нови» (1936, I) я подробно высказался о той обшир­ной фаланге бракоделов-небрежников,