ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДИНЯИТЕСЬ! 6 № Литературная (569)

Цена 30 коп.

на ва­pra-

газета Среда, 29 января 1936 г.

сo­Ле­ВH­рах ста­том того нии ка­ль­и ти, ль­для ер­из­Бсу­ус­пе­ме­об­ка­аза B

ОРГАН

ПРАВЛЕНИЯ Р

СОЮЗА

СОВЕТСКИХ

ПИСАТЕЛЕЙ

СССР

ВЕЛИКИЙ ДРуГ СОВЕТСКОГО С О ЮЗА Мы чествуем сегодня семидесятилетие Ромэн Роллана - великого гражданина мира, сумевшего пронести свою чистую веру в человека через все бури и невзгоды последних десятилетий Запада. Несмотря на то, что буржуазия и ее апологеты всемерно стара­лись разрушить великие идеи, выкованные в огне общественных пере­воротов конца XVIII и начала XIX столетий, несмотря на то, что бе­шеная кампания против советского общества, созданного на разва­линах российского капитализма, не утихала, Ромэн Роллан бесстрашно шел своим путем к пролетарской революции, к коммунизму. Роллан стал воплощением лучших культурных традиций человечества. Чутьем мудрого художника, он в сумерках Европы предчувствовал рождение нового мира. «Необ ятная, таннственная Россия, богатая юными революционны­ми силами, радует нас надеждой на близкое обновление», - пишет он в начале войны, и высказывает уверенность, что угнетенные в Европе малые народности будут «согреты лучами свободы, которую завоюет молодая Россия». В свонх антивоенных памфлетах, разоблачающих пювинистическое безумие немецкой интеллигенции, подчинившейся прусской деспотни, Ромэн Роллан ставит ей в всего всегда пример собою чавшего Сам разобла­Максима пример от царизма. являет «за писателей предрассудков, Роллан души». Горького, для преступления Роллан борьбой великий

РОМЭН РОЛЛАНУ Ко дню Вашего семидесятилетия шлю мои лучшие пожелания Вам, мировому писателю-художнику, верному другу Советского союза и трудящихся всего мира, неутомимому борцу против войны, против фашизма и реакции, непоколебимому защитнику жертв капиталисти­ческого угнетения и порабощения, великое имя которого произносят с любовью и упованием томящиеся в фашистских застенках Тельман, Осецкий и Людвиг Рен, Грамши и Терачини, Ракоши, Антикайнен, Ицикава и тысячи других пленников фашиэма и реакции в странах капитала. Я сам всегда вспоминаю с чувством глубочайшей признательности то могучее влияние, которое оказал на спасение моей собственной жизни из рук палачей германского фашизма Ваш благородный голос в защиту обвиняемых коммунистов на лейпцигском процессе. Жму крепко Вашу руку, наш дорогой друг, и от всего сердца же­лаю Вам здоровья, бодрости и силы в Вашей дальнейшей творческой работе и в Вашей мужественной борьбе на передовом посту против темных сил реакции, фашизма и войны - за свободу, за мир, за культуру, за светлые идеалы социализма. г. димитров Дорогой друг Роллан! 70 лет прожито вами и полсотни из них в прекрасном труде, значе­ние которого не может вполне оценить наша бурная эпоха классовых боев, эпоха предсмертных судорог старого мира, эпоха героической работы строительства мира социалистического. Оценят Ваш исторический труд в те дни, когда освобожденное че­ловечество оглянется на действительность, в которой мы живем, и поймет ее изумительный, трагический эпос. В картине этого эпоса мо­гучей и яркой фигурой встанет человек, написавший эпопею «Жан Кристоф» и создатель многих произведений высокого искусства. Но уже и сейчас вы - человек любимый всеми честными людьми нашей земли, любимый не только в Европе, но и в Индии, в Марокко, в Аме­рике, любимый, как поэт, как учитель, как пример мужества и непо­колебимости. Я горжусь тем, что в моей стране Вас любят особенно горячо. Креп­ко жму Вашу руку. Будьте здоровы, Ромэн Роллан. М. ГОРЬКИЙ. Ваше имя пламенного, мудрого и воистину великого писателя сегод­ня особенно восторженно и громко повторяет вся наша великая страна, воздвигающая под руководством Сталина тот строй человеческого сча­стья, о котором всегда мечтали и к которому всегда звали Вы, под­Махат-линный инженер человеческих душ. Советские писатели присоединяют сегодня свой голос к голосу мил­лионов друзей, празднующих семидесятую годовщину вашей славной, вдохновенной и чистой жизни. Мы чествуем в Вашем лице неуклонного и мужественного борца про­тив тех, кто разжигает войну, отравляя души масс ядами хищного шо­винизма, насилия, человеконенавистничества, - против фашизма. Вы знаете, что будущее принадлежит тем, кто, свергнув капитализм, строит общество без эксплоатации и угнетения человека человеком. Мы гордимся Вами. СоюЗ СовеТСКИХ ПисаТелей ССср.

ти­апе ает ль­не­че­ый на­но­же ія. Бы. ча-

ни Ц-

мира

непримиримой и ему С средой

освобождение

привитых покор-

воспитанием». последней

Товарищ Стапин, Ромэн Роллан и М. П. Роплан. ом э н Р о л л а н

революционной в духа

непримиримостью книге

выступает

против

ности

«Очарованной

Идея оправедли­вости, подлинного гуманизма, глубокой веры в силы человека привела Роллана к пролетариату. Он нашел социальную справедливость в барри­кадных боях против фашизма. в от кой ции, Идее оболочки отдал братства, и и духа борца идеалистичес­револю­«Жан и освобожденной в броню одетой интернационального Роллан надклассового все силы «от

C-

НЛАМСИ-МОСНВА Вот уже семьдесят лет, как я ро­дился. Срок не такой большой. Над потоком времени старик протягива­ет руку ребенку. Но как раз в эту пору человечество перешло от од­ной эры к другой. Я поязился на свет в 1866 году. Не меньшее расстояние отделяет 1866 год от 1936-го, чем 1760 год от 1830-го. И если издали отчетливее видны могучие, судорожно взгро­можденные кряжи - Французская революция и наполеоновские войны, то, поверьте мне, эпоха, видевшая Советскую революцию, пробужде­ние Азии и мировую войну, надолго всколыхнувшую недра цивилизации, покажется потомкам еще более зна­чительной. Есть и иные глубокие перемены, потрясшие основы человеческого су­ществования. Я помню, как мальчи­миро-комзасшал влижансах под звон бубенчиков и дребезжанье знамя  оконных стекол. Припоминаю свой испуг при виде первого поезда, ко­гда пыхтящий и дымящий паровоз впервые ворвался в мою родную провинцию. С почтением я смотрел на первых велосипедистов, отваж­но восседавших поверх какого-то подобия мельничных колес. Я слу­шал, широко раскрывая глаза, как о волшебствах детской сказки, раз­говорыо первых изобретениях Эдиссона, воспетых Вилье де-Лиль Аданом в «Грядущей Еве». И под­ростком уже слышал я презритель­ное хихиканье людей науки, инже­неров над первыми, еще фантастич­ными, попытками воздухоплавания, по их мнению, неосуществимыми… И затем уже, после 1900 года, взбу­шевались невероятные изобретения, совершенно изменившие мир. моему Я не из тех, кто, подобно другу Дюамелю, стонет из-за непре­рывных успехов техники и, не отка­зываясь от нее, в то же время при­казывает ей остановиться, как Иисус Навин солнцу. Я не только верю в железный закон необходимости, ру­ководящий этим непрерывным про­грессом, но я его люблю, я ему при­знателен, ибо он как нельзя лучше способствует благосостоянию чело­веческого общества и, когда им ра­зумно руководят, вызывает расцвет творческих сил человеческого разу­ма. Трудно оценить в полной мере чудо головокружительного сближе­ния между народами земли, вызван­техникой. Если на первых по­рах и происходят между ними стол­кновения, то вскоре они соединят свои усилия для плодотворной пов­седневной борьбы с природой и ста­рыми несправедливостями. В годы моего появления на свет для пяти тысяч жителей Кламси (в Нивернэ) маленького городка в са мом сердце Франции горизонт за­мыкался двумя соседними областны­ми центрами: Оксером и Невером. Дорога в Париж казалась такой же дальней, как теперь поездка в Нью­Йорк или в Москву. О чужеземных странах знали ровно то, что умели о них рассказать бывшие участники сражений под Севастополем и Соль­ферино. Деревенские старики еще вспоминали нашествие 1814 года и казаков, пожиравших сальные све­чи. Ничто как будто не указывало, что мне суждено стать «вельтбюрге­ром» - гражданином мира, каковым по существу я и являюсь, или, выра­жаясь точнее, переводя это слово на язык эпохи рабочих революций, «Вельтарбейтером» - тружеником мира. Ключ, который открыл мне чело­веческое единство, я получил еще в колыбели от материнской доброй феи-от музыки, обладающей язы­ком если не вселенским, то все-таки общим для всех великих европей­ских народов. Еще ничего не зная Германии и об Италии, где впер­вые я побывал спустя двадцать лет, я ребенком духовно общался с луч­шими людьми этих стран. А театр Шекспира, обнаруженный мной в библиотеке моего деда, театр, к ко­торому я до сих пор храню любовь, равную разве только моему чувству к Бетховену, вручил мне библию западного духа. Три года жизни в Париже, проведенные в Высшей нормальной школе, завершили мое классическое образование. Я позна­комился там с великими мыслителя­ми Европы, с Ренаном и с истори­ком Габриэлем Моно, учеником и другом Мишле. В Риме, где я по­ступил во французскую школу двор­ца Фарнезе, мой «европеизм» окреп єще больше. Этим я обязан своей дружбе с семидесятилетной Маль­видой Мейзенбург женщиной боль­шого сердца, изгнанной из Герма­нии после поражения революции 1848 года. Она была другом Мадзи­ни, Герцена, Вагнера, Ибсена и всех великих воителей духа второй по­ловнны XIX века. Благодаря ей я узнал и полюбил, как родную, ста­рую Германию Гете и Шиллера, а также европейский идеализм 1848 года. К этому я добавил пламенные воспоминания о Французской рево­люции, почерпнутые в моей семье (мой прадед Боньяр был «апосто­лом свободы» в своей провинции в 1793 году). Вооружившись таким образом, я к 1895 1897 годам уже вступил в ли­тературную борьбу. В ту пору не­истовствовало дело Дрейфуса. Сво­сю драмой «Волки» я принял в ней участие. В годы от 1890 до 1902 я написал до дюжины пьес, которыми пытался положить начало Народ­ному театру, наметить его эстетику. Но я выступил слишком рано: раз­гром Коммуны расстроил ряды Французского народа, он не созна­вал своей силы, и мой призыв остал­ся без отклика. Я сосредоточился на произведени­ях, рисующих внутренний мир че­ловека, на романах-исповедях. За время своих первых идеологических боев, в пювале дрейфусовского дела я научился различать, где находит­ся «Ярмарка на площади» и где за­давленная ею притаившаяся Фран­ция. Я принялся писать, чтобы поддержать бодрость этой луч­шей Франции, лучшей Германии и лучшей Европы в их борьбе против общего врага эксплоататоров и развратителей общественного разу­ма. Так появилась десятитомная се­рия «Жана Кристофа», бунтаря при­рейнской Германии и его парижско­го собрата бунтаря Оливье. Так появились мои «Героические жиз­ни»: Бетховен, Микель-Анджело, Толстой, которыми я пытался жечь в человеческих душах великое пламя. Успех превзошел мои ожи­дания. Посте полного одиночества, среди которого я начал «Жана Кри­стофа» в 1902 году, мне удалось об­рести к 1913 году во всех концах мира друзей и союзников, главным образом, пылкую молодежь. Все рухнуло с войной 1914 года. Лучшие из юных друзей Жана Кри­стофа пали первыми. Уцелевшие бы­ли искалечены. Я устоял перед ура­ганом братоубийственной ярости, бросившей друг на друга великие народы Запада. Наперекор всему, я стоял за франко-германское брат­ство, больше того за братство все­европейское. В продолжении четы­рех лет ни один француз не вызы­вал во Франции такой ненависти к себе, как я. Еще и сегодня многие из тех, кто дружил со мной до 1914 года, не простили мне этого. Пусть будет так! Иначе поступить я не мог, и начнись все сначала, я посту­пил бы точно так же. После войны я принялся созидать на развалинах прошлого. Но грани­цы мира расширились. Теперь гово­рить об одном только Западе уже нельзя, речь идет о всем человечес­ком роде, которому война дала по­чувствовать общность страданий и надежд. С другой стороны, старое общество со всей омерзительностью проявило свое бессилие и вредонос­ность. Назревала необходимость со циального обновления. Оно нача­лось на востоке Европы ударамт революционного топора. Между 1920 и 1930 годами я включил в поле моей деятельности и изучения Рос­газеты», радиостанцией, сию и Индию. Я познакомил Европу с героями иидусского духа, с ма Ганди и его предшественниками, великими мистиками, людьми все­ленской души: Рамакришной и Виви­кананди. С другой стороны, я не пе­реставал защищать от нападок и ут­роз старого мира мир новый, СССР - и встана его сторону. Мне захо­телось воссоздать эту медленную, часто мучительную, но непрерыв­ную и глубоко сознательную эво­люцию духа, в новой серии рома­нов, представляющей собою парал­лель «Жану Кристофу»: в «Очаро­ванной душе», героями которой яв­ляются женщина-француженка и сын представитель послевоенного поколения, и в ряде статей по со­циальным вопросам, недавно вышед­ших в двух томах: «Пятнадцать лет в бою» и «Через Революцию-Мир». Но я никогда ни на один день не забывал своих старых друзей: щенный источник моей духовной жизни музыку и самого мого близкого мне из ее вдохновенных певцов - Бетховена. Я не переставал погру­жаться в них. Через них я соприка­саюсь с основой человеческой ду­ши одинением. И этот контакт я хотел бы передать своими произ­ведениями всем, Умножить энергию людей ощущением, что каждыйэто все, что все-это каждый. И теперь когда я оглядываюсь на долгий семидесятилетний путь, я с ясностью, прежде мне недоступ­ной, вижу, какая мысльслужила мне вожатым в моих странствиях. Вот эта основная двоякая мысль: Во-первых, общение со всеми жи­выми людьми, глубокое постолноеВСЯ ощущение единства рода человечес­кого в веках, расах и нациях. Во-вторых, неотделимость мысли от действия. Как ни был я с дет­ских лет полон истоками духа … поззисй и музыкой, я никогда не позволял себе замыкаться в созер­рцании и в надменной башне из сло­новой кости Я презираю искусство новой кости. презираю искусство ради искусства и мысль, обвернув­шуюся вокруг самой себя, как боа, переваривающий пищу. Мысль это поток, бьющий из нутра земли. Ручейки его не глубоки, но, вы­бравшись на поверхность, поток в движении должен прокладывать ши­рокий путь через долы и торы, дол­жен орошать и питать землю. Мысль, не становящаяся действием, это выкидыш или измена. 29 января 1936 г. 

не 15 к­p-

мировой доспехах его

художника. скованности тесными

Роллан Кристофа», в воплотил

освободился ставших

десятилетней конец образах слишком

под

для

творца,

замечательных

«Очарованной

души»

всю политичес­кую страсть, которой проникнута его борьба с реакцией. Величайший художник и певец человека будущего, Ромэн Роллан на весь мир провозгласил свою веру в СССР, как первую родину но­вого человека, новых общественных отношений, где воглощается та гармония труда и радости, Роллан. В том, что создала Великая нина Сталина в СССР, в том к торжеству которой всю жизнь стремился пролетарская революция и партия Ле­человеке, который растет и творит под новое общество, Роллан лучших идей человече­он тиши лучшей в окружен за интел­«об­С швейцарской и

6f 59.

Дорогой товарищ!

Академия наук СССР шлет Вам, своему почетному члену, горячие поздравления по поводу Вашего 70-летнего юбилея. В годы великих исторических катастроф, когда империализм грозит гибелью всему человечеству, Вы, будучи одним из самых культурных людей нашего времени и идейным вождем лучшей части интеллитенции, решительно стали на сторону нового мира, на сторону СССР, как на­Ваша огромная дежды грядущето. эрудиция, универсальность Вашего замечательного ееталанта, Ваша глубокая, настоящая человечность, Ваша великая совесть, Ваше горячее служение социализму получат полное признание истории. Мы горячо поздравляем Вас, желаем Вам долгой жизни, такой же глубокой плодотворной, какой она была до сих пор. Президиум Академии Наук СССР: А. П. КАРПИНСКИЙ, В. Л. КОМАРОВ, Г. М. КРЖИЖАНОВСКИЙ, Н. П. ГОРБУНОВ, А. М. ДЕБОРИН, Э. В. БРИЦКЕ, А. Н. ФРУМКИН. Естественно и органично то, что Ромэн Роллан - сейчас наш друг, николай тихонов, мих. ФЕДИН, СЕРГЕЙ СЕМЕНОВ, Ю. ТЫНЯНОВ, В. САЯНОВ, С. свя-Бывают люди, имена которых ста­новятся символом определенных на­правлений человеческой мысли. Ум, талант, честность, мужество в соеди­нении с огромным и осознанным опы­том жизни создают таких людей. Та­кие люди, перерастая среду, родив­шую их, стоят, как маяки в чело­веческом море. Одним из таких явля­ется Ромэн Роллан. Его путьпуть передового представителя революци­онно мыслящей интеллитенции. Эта­пы этого пути в высокой степени ис­торичны и всегда являются прелом­лением больших исторических сдви­гов. Н. И. БУХАРИН, А. А. БОРИСЯК, ГИН, В. ШИШКОВ, Л. СОБОЛЕВ, Б. ЛАВРЕНЕВ, A. ПРОКОФЬЕВ, Ю. НОВ.

созидающего проникновенно увидел реальное воплощение в ства. Друг народа, любовью - как советского и уединенной трудящихся и

уважением лигенции щественный готовностью вого нистам вперед

миллионов их товарищ на

части

мира,

вдохновитель с и полной

борьбе

строй, заменил

основанный он Анри

разуме на своем вместе

человечности». председателя французским шестой Пусть революцию, одной

Барбюса В

посту письме вами

антифашистского «Я он на весь пишет: Востоке. усилиям мир!».

комитета. праздную уже

комму­идущую мира, она

Она

восторжествовала героических

на

благодаря обнимет

наших

советских

братьев.

Мы приветствуем великого юбиляра, писательской верим, Советского твердо перу и борьбе, от всей ной массы и ствия читателей и пожелания революция

нашего лучшего соратника по и ему дни, многомиллион­наши когда  привет­про­мира, общественности Мы шлем

друт победоносно строящей социализм страны, друг единственного в мире отечества трудящихся всего мира. В кромешном мраке капитализма, озве­ревшегона пороге неминуемой гибе­ли, Ромэн Роллан мужественно ука­зывает путь в будущее, единственно верный путь, тот путь, по которому ведет трудящихся великая партия большевиков во главе со Сталиным. В лице Ромэн Роллана, в еготрудах воплощено все лучшее, что есть в за­падной интеллигенции. Мы приветствуем мужественного борца в день семидесятилетия и ждем от него новых и новых дости­жений. слонимскИй, А. толстой, конст. МИХ. ЗОЩЕНКО, ОЛЬГА ФОРШ, МАРШАК, Н. СВИРИН, А. ЧАПЫ­М. КОЗАКОВ, ЛИБЕДИН СКИЙ, Е. ДОБИН, В. БЕСПАМЯТ-

Союза. что

Роллан только

увидит на

летарская

восторжествует за идеи борьба

не

одной

шестой

но и всюду, где идет Ленина Сталина.

коммунизма,

где

подымается

ГРАЖДАНСКАЯ ИСТОРИЯ И ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ Опубликованные на-днях «Заме­чания по поводу конспекта учебни­ка по «Истории СССР» и «Заме­чания о конспекте учебника «Но­вой истории» (от 8 и 9 августа 1934 г.) за подписями товарищей И. Сталина, А. Жданова, С. Кирова, являются историчеокими документа­ми, содержащими принципиальные тесретические и методические указа­ния в деле построения подлинной марксистско-ленинской исторической наукн. Эти замечания являются про­праммой работ не только для исто­рического фронта науки, но и для советской науки в целом. Следует подчеркнуть особую важность этих замечаний для историков литерату­ры древнего мира, истории литера­туры ередних веков, новой истории литературы, истории литературы СССР. В опубликованном 16 мая 1934 г. постановлении Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) «О преподавании граж­данской пстории в школах СССР» указывалось, что «решающим усло­вием прочного усвоения учащимися курса истории является соблюдение историко-хронологической последо­вательности в изложении историче­ских событий с обязательным закре­плением в памяти учащихся важ­нейших исторических явлений, исто­рических деятелей, хронологических дат. Только такой курс истории мо­жет обеспечить необходимые для уча­щихся доступность, наглядность и конкретность исторического материа­ла, на основе чего только и возможны правильный разбор и правильное обобщение исторических событий, подводящие учащегося к марксист­скому пониманию истории». Это ре­шение предостерегало от антимаркси­стского, абстрактно-схоластического, оперировавшего отвлеченными сопно­логическими схемами преподавания истории. В духе указаний ЦК ВКП(б) и Совнаркома ОССР нужно было со­ставить и учебники, однако некото­рые учебники по гражданской исто­рии содержали ряд антимаркенстских и антиленинских ошибок, повторяю­щих ошибки Покровского. В резуль­тате ЦК ВКП(б) и Совнарком вынуж­дены были заняться этим вопросом еще раз и выделить специальную ко­миссию под председательством това­рища А. Жданова для просмотра, ко­ренного улучшения и, в случае па­добности, переделки как уже напи­санных, так и находящихся в работе учебников по гражданской истории. В свете этих указаний ЦК ВКП(б) и замечаний тт. И. Сталина, А. Жда­нова, С. Кирова тревоту вызывают и учебники по истории литературы и дело преподавания литературы в школах. «Нам нужен такой учебник ис­тории СССР, - говорится в замеча­ниях тт. Сталина, А. Жданова, С. Ки­рова по поводу конспекта пю «Исто-

рии СОСР», - где бы история Вели­короссии не отрывалась от истории других народов СССР -- это во-пер­вых, и где бы история народов СССР не отрывалась от истории об­щеевропейской и, вообще, мировой истории, - это во-вторых». В каком учебнике истории русской литерату­ры выполнено это важнейшее требо­вание? Сейчас над созданием конс­пектов, по которым будет коллектив­но составляться история литературы, как дооктябрьской, так и советской, работают комиссии, выделенные бюро секции критиков ОСП. Они обязаны пересмотреть свои конспекты под утлом зрения тех указаний, которые дают ЦК ВКП(б) и Совнарком для исторического фронта. Важнейшуюрольвного истории литературы СССР а также учебников по истории литературы, играет правильная периодизация об­щей истории, В указаниях ЦК дана подлинно марксистско ленинская пе­риодизация, коренным образом от­личная от периодизации, принятой в учебниках буржуазных авторов, ко­торые в значительной мере влияли и на наших советских историков. Те требования, которые выдвигает ЦК перед историческим фронтом, в такой же мере относятся и к истори­ко - литературному фронту. Невидан­ные перспективы эти указания открывают перед советским литера­туроведением и историей литерату­ры! Наши историки литературы в значительной мере еще грешат вуль­гарным социолотнамом Влтаный социологиам нередко проярляется и в преподавании киложественной ди тературы в школах. Богатая красоя­ная живая ткань уложественного произведения в результате «сопиоло­гического» анализа превращается в учебнике, в устах педагога, в мерт­вую, абстрактно-социологическую схему. Живой литературный процесс, отражающий конкретно-исторический ход классовой борьбы, доходит до учащегося в виде отрывочных сведе­ний, мато связанных между собой единой мыслью. Сейчас Наркомпрос проводит смотр преподавания худо­жественной литературы в школах. Этот смотр следует проводить в све­те тех указаний, какие дает нам Цк ВКП(б). Многие наши советские писатели работают сейчас над историческими романами, повестями, поэмами.  Те гениальные указания, которые дают­ся ЦК ВКП(б) и тов. Сталиным, обо­гатят творческую практику совет­ских писателей, работающих над ис­торическим материалом. Только в свете этих указаний возможно созда­ние советских исторических художе­ственных произведений, ибо они ука. зывают дальнейшие пути развития науки и культуры и расширяют го­ризонты марксистско-ленинской мето­дологни,

СТРАНА ПРИВЕТСТВУТ СВОЕГО ВЕЛИкОГО ПруГА дожественного воспитания детей. При­ветствия прислали М. Шагинян, ста­хановец Сметанин, революционные поэты Эми Сяо и Эрих Вейнерт, Ко­митет защиты Тельмана, Интернаци­ональный комитет помощи аресто­ванным и сосланным итальянским ан­тифашистам. Список приведенныхприветствий далеко не полон. Они продолжают поступать и будут оглашены сегодня на торжественном заседании, посвя­щенном юбилею великого писателя. Ре-еонов выехал вПариж По приглашению французских пи­сателей Правление Союза советских писателей командировалоЛеонида Леонова в Париж где он примет уча­стие в чествовании великого фран­цузского писателя Ромэн Роллана, которое состоится 31 января. Л. Ле­онов вчера ночью выехал в Париж. Семидесятилетие Ромэн Роллана празднуют в самых отдаленных ме­стах Советского Союза. Редакция по­лучила телеграммы и приветствия на имя великого писателя от иностран­ных революционных писателей, на­ходящихся в СССР, от писателей За­падной Сибири, Урала, союзов со­ветских писателей Грузии, Армении, Башкирии, Татарии, Карелии, Абха­зни, от издательств «Гослитиздат» и «Советский писатель», от редакций газет и журналов, от театров: МХАТ СССР им. Горького, театра им. Мей­ерхольда, Государственного Академи­ческого Малого театра, театра волюции, театра Красной армии, Государственного Еврейского театра, Реалистического театра, Китайского театра во Владивостоке и др. По­лучены приветствия стахановцев Горьковского автозавода, Краснозна­менного завода «Треугольник», рабо­чих Электровавода, Ленинградского Университета, Центрального дома ху­Вомам Ровпян Максиы Горький

Эта статья, написанная Р. Рол паном для «Литературной будет сегодня вечером трансли роваться Базельской записавшей голос Р. Роллана.