8(571)

№

ГАЗЕТА

ЛИТЕРАТУРНАЯ

БЕЛОРУССНОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ-ПЛАМЕННЫЙПРИВЕТ  Победы пролетарской революции, успешное окончание гражданской войны и переход к социалистиче­скому строительству-все это не могло не оказать сильного воздей­ствия на сознание поэта. Вслед за пересмотром идейных позиций на­ступает перелом. Начало этого пе­релома относится к 1925--1927 гг. когда Я. Колас выступил с произве­дениями, в которых им давались первые попытки переключиться на новую тематику и отойти от бур­жуазно-националистических устано­вок. Перелом сказывается и в лири­ке этих лет и, особенно, в некото­рых прозаических произведенияс. Среди них следует отметить повесть «На прасторы грыцул» (1926). Тут автор и сам начинает выходить на широкий простор новой дейстри­тельности. Бодрость, с какой он показывает в повести своих моло­дых героев, строителей социализма, свидетельствует о том, что и сам он подошел к пониманию социали­стического строительства и готов переключить свою творческую энер­гию на служение великому делу. Мощное наступление социализма и огромные успехи социалисти­ческой индустриализацин и коллек­тивизации закрепили перелом в со­знании поэта. Широкий и правди­вый показ нашей действительно­сти с позиций пролетариата, идей­ное и художественное перевооруже­ние-вот результат напряженной работы поэта над собой. Результаты этой перестройки бле­стяще сказались на творчестве Ко­ласа последующих лет. Помимо ли­RNHSRAA ЯКУБ Народный поэт Белорусской рес­публики Я. Колас начал свою ли­тературную деятельность в 1906 г. Его тридцатилетний писательский путь, от первых поэтических опы­тов до высоких художественных достижений наших дней, не свобо… ден от буржуазно-националистиче­ских ошибок и уклонов. Но идей­ный и творческий рост поэта, осо­бенно за последние годы, годы по­бедоносно развернувшегося социа­листического строительства. привел 1 его к высокоплодотворному служе­нию советскому искусству. Я. Колас заслуженно выдвинулся в первые ряды всесоюзной советской литера­туры. До Великой пролетарской револю­ции Колас выступает как автор небольших рассказов в прозе и сти­хах. Поэт изображал в этих про­изведениях тяжелое положение трудового белорусского крестьян­ства в условиях царского самодер­жавия и капиталистического хищ­ничества; в конкретных, глубоко жизненных зарисовках крестьян­ского быта писатель ярко выразил революционный протест и под ем. нараставший в крестьянских мас­сах накануне 1905 года и в после­дующие годы. К этому периоду от­носятся стихотворания Коласа «Во­рогам» (1906), «Микалаю 1» (1907), «Малебен» (1908), «Канстытуцыя» (1908), «Мужык» (1909); часть этих стихотворений, содержащих страст­ный призыв к борьбе с царизмом, помещиками и богачами, написана была в годы тюремного заключения поэта, которое он отбывал в мин­ском остроге, заключенный туда за свои революционные выступления против царского строя. Являясь на отдельных этапах своего дооктябрьского творчества (преимущественно в первой поло­вине этого периода) выразителем революционных настроений и чая­ний трудовых крестьянских масс. Я. Колас, однако, довольно рано подпал под влияние политических идеалов так называемых «нашенив­цев», что привело его (особенно в кснце дооктябрьского периода его творчества) к позициям буржуазно­го национализма. Поэтому в первые годы после Октября, годы гражданской войны и военного коммунизма, в твор­честве Коласа отражается непони­мание сущности пролетарской ре­волюции и даже до известной сте­пени враждебное к ней отношение. Это особенно сказалось в некоторых стихотворениях сборника «Водгул­ле» (1921). В 1922 г. Колас закончил два крупных своих произведенияпоэ­му «Новая земля­лесной глушы». Оба они не свобод­националистических ны еще от ошибок; вместе с тем эти вещи имеют познавательное и художест­венное значение. Это в особенно­сти касается поэмы «Новая зямля». Значение этой поэмы-в широком художественно - реальном показе жизни трудового белорузского крестьянства в конце XtX века. Позма вскрывает классовые проти­воречия в жизни трудового бело­русского крестьянства, страдавшего под двойным гнетом-социальным и национальным-в этом ее про­грессивная сторона; но выход из противоречий автор видит на путях аграрного реформизма и мелко­собственнического земельного хо­зяйства, - в этом реакционная сторона поэмы. КОЛАС

И МОЛОДЫМ БОЙЦАМ 

МАСТЕРАМ  

КУПАЛА З АМО ТИН ным стимулом перестройки поэ­та. Он сумел преодолеть буржу­азный национализм и вплотную подойти к великим задачам про­летарской революции. Я. Купала как лирик отли­чается максимальной безыскус­ственностью в построении и в стилистическом оформлении сво­их произведений. Его лири­ческие пьесы, очень разно­образные по ритму и строфике, его поэмы и драмы, при всей их идейной насыщенности и эмоцио­нальной глубине, сохраняют, до известной степени, незатейливый народно-песенный и народно-по­вествовательный склад. Они чуж­ды всякой надуманности и вы­чурности, и в этом отношении мо­гут считаться образцами просто­ты и ясности в поэтическом твор­честве. Тут берет начало еще одна чер­та, характеризующая Купала, как большого мастера слова: это до­ступность и вместе с тем функ­пиональность его произведений как материала для учебно-воспи­тательных целей. Его лирика и эпика, ясно и доступно отражаю­щая действительность, имеет боль­шое об ективно-познавательное зна­чение.

ЯНКА Акад. И. И.

рики на темы нашей советской действительности поэт дал ряд та­ких крупных волі», «Адшчапенец», «На шляхах «Дрыгва». ЛирикаКоласа дает широ­кий охват советской действитель­ности. Новому содержанию орга­нически соответствуют и новые средства художественнойвырази­тельности. В поэме «На шляхах волі» Ко­лас развернул с позиций советсксго писателя показ и оценку истори­ческих событий накануне Октябрь­ской революции и тут же, в ли­рических отступлениях, отразил процесс своей творческой пере­стройки. В повести «Адшчапенец» Колас, прежний сторонник хутор­ского хозяйства, решительно стано­витоя на сторону коллективного сельского хозяйства. Наиболее высокимхудожествен­ным достижением Коласа за по­следнее время является его повесть «Дрыгва». Развернувши здесь ши­рокое полотно из истории револю­ционного партизанского движения на Полесьи во время белопольской оккупации, Колас дал ряд незабы­ваемых волнующих образов парти­зан и красноармейцев, ярких сцеп, драматических эпизодов, пейзажей. Повесть «Дрытва» свидетельстеу­ет о том, что народный поэт Я. Ко­лас находится зените своего творческого развития и успешно идет к новым большим художе­ственным полотнам, достойным на­шей великой эпохи. И. ОРЛОВ.

В процессе развития белорус­ской советской литературы выда­ющиеся писатели старшего поко­ления - народные поэты БССР Я. Купала и Я. Колас сыграли несомненно очень значительную роль. Эти большие художники слова, имея тридцатилетний ху­дожественный опыт, дают в своем творчестве чрезвычайно ценный материал для научного исслед следова» ния и для литературной учебы. В этом смысле мы имеем основание говорить о значении Я. Купала как писателя, давшего белорус­ской литературе высокие обравцы художественного мастерства. В сложном идеологическом пути поэта заслуживает самого внима­тельного изучения присущая твор­честву Купала революниопная де­мократичность, которая очень ярко выразилась в сборнике «Жалей­ка» (1908 г.). Под влиянием бур­жуазных напионалистов эта рево­люционная демократичность стала затухать.

рус

Настойчивой, упорной борьбой изжил Купала тяготевший над ним в свое время националисти­ческий пурман. В высшей степени интересна и поучительна творче­ская перестройка поэта. Его ре­шительный переход на позиции со­ветского писателя полон глубоко. го значения.

Творчество Купала тесно связа­но с творчеством классиков дру­гих родственных литератур. Речь идет. конечно, не о подражаниях или заимствованиях, а именно об его общении и известной учебе у классиков, что несомненно спо­собствовало повышению качества поэзии нашего народного поэта. Ранняя революционно-демократи­ческая лирика Купалы близка по своей природе Некрасову и Шев­ченко, некоторые же его поэмы напоминают нушкинский эпос. В произведениях последних лет Янка Купала по своему творче­скому методу приходит в близкое соприкосновение с лучшими об­разцами литературы социалисти­ческого реализма. Наконеп, Купалу характеризуют как образпового художника слова, его переводы из Некрасова, Шев­ченко, А. Мипкевича, из индий­ской «Магабгараты» и т. д. Творчество Я. Купала должно быть всестороине и глубоко изу­чено. В настояшее время Инсти­тут ЛИМ Белорусской академии наук работает над академическим изванием произведений Купала. гле должны быть представлены его произведения с возможной полнотой, с учетом и тех вариан­тов, ксторые проливают свет на процесс его творческой работы. Нало думать, что осуществление этого издания (в чем, вероятно, не откажеч помочь своими указа­ниями и материалами сам поэт) еще более глубоко и убедительно вскроет высокое качество творче-Он ства Купалы.

бot бел

П О Л Е СЬ Е Озеро глубокое, как память, От воды восходит синий дым, И дубы широкими ветвями Машут как ладонями над ним. Молчаливы тростники густые, Голько рыба плещется в тиши, Только селезни сторожевые Зазывают уток в камыши. Иволга кричит из густолесья, де-то дятел простучал и стих.Он Это ты, обильное Полесье, В прелести весенних дум своих, Солнце поднимается над бором И, взрывая утра тихий час, Чудища - железные моторы Отовсюду мчатся, грохоча. Гул растет, смыкаясь кругом тесным - Не разнять его и не унять. Девушки и парни… Песни, песни! Небо выгибается, звеня. Уплывают селезни в осоку, к Заяц прячется, земле, И волчата в заросли далекой Матери своей теряют след. Не кричит со сна ночная птица, Не мигает красный глаз совы. И барсук испуганно таится, Дожидаясь ночи средь листвы. Замерев от грохота и страха, Звери схоронились и молчат. И тогда встает последний знахарь бородой зеленою до пят. Вынув горсть костей из пыль­ной торбы, Отведя от образа евой взор, кладет их на кирпич и, сгорбясь, П. Б Р О В К А Над водой бормочет наговор. Но вернуть былую славу нечем, Опадают крылья древних чар И в окно, едва наступит вечер, Хлынет электрический пожар. Никогда такой гремящей бури Старый знахарь в жизни не знавал. глаза в дремоте смутной жмурит, Ловит отдаленные слова. Бьется в них волнующая ра­дость, Заглушив навек зверины иный вой. Это поздней улицей бригады С песней возвращаются домой. Это песнь о том, что с каждым годом Расцветает жизнь полещука, плывут на Туров пароходы, Что Самолеты мчатся в облаках, Что нигде нам больше враг не страшен, Что к боям страна готова вся, Что поет, поет отчизна наша, Счастье человечеству неся… А как выйдет месяц в подне­бесье, Золотые звезды торопя, Спит мое обильное Полесье, Только пограничники не спят. Перевел с белорусского C. ЛЕВМАН.

бо

тем вед ОВЛ ВЫ

Я. Купала - большой мастер слова: его поэзия органически связана с фольклором крестьян­ской демократии, обстоятельство, учтенное белорусской литератур­ной критикой, но далеко еще не исследованное во всем своем значении. Фольклорные моти­вы, народно-поэтическая образ­ность и народная лексика ощу­щаются в творчестве белорусского народного поэта от первого его стихотворения «Мужик» (1905 г.) вплоть до поэмы «Над ракою Арэ­сай» (1933 г.). В стихотворениях последних лет на темы коллекти утвер­визапии, где он ждает и приетствует новую де­ревню. Советскую Белорусьс сов­хозами, колхозами, со всем широ­ко развернутым социалистическим строительством, слышен голос на­родного стиха. В период буржуазно-национали­стических уклонов и ошибок в не­которых произведениях Купалы преломлялся фольклорный ма­териал в плане реакционной ро­мантики. Но в основном фольклор остался для него источником, ко­торый питал его веру в лучшую долю веками угнетенного трудового белорусского народа. Успехи и победы соцналистиче­ского строительства были мош-

ЯКУБ КОЛАС

одними из первых подняли в Бело­руссии знамя восстания против противырождающихся национали­стических романсов. Лучшими стихами Александро­вича последнего времени являются именно его политические стихи «Стена бесстрашных», «Голодное утро», «Совершеннолетие» и др. стихи высокого патетического на­пряжения и большойлирической теплоты. Таковы также лучшие лирические стихи Харика последне­го времени («Рот фронт», «Гово­ришь, я жив», «Выше Марса», «Карина Васильева» и др.). пре­одолеваяриторический холодок, П. Глебка - поэт значительной культуры стиханаписал в послед­нее время ряд запоминающихся стихов. Значительный интерес в этом контексте представляет по­следняя книга лирики еврейского поэта 8. Аксельрода («И снова­стихи»), который при переходе от «интимной» лирики к лирике со­циального диапазона сохранил, од­нако, свою культуру интимной ли­рической импрессии (с некоторым налетом иронии, напоминающей ли­рику Светлова), подчинив и этот «хрупкий» жанр задачам советской политической лирики. C большими трудностями идет процесс перестройки другого пред­ставителя подобного «хрупкого» жанра­белорусского лирика В. Ха­дыки. Груз национальной ограничен­пости и есенинской поэтики, идей­ная сумятица и «половодье чувств» давят на этого поэта и еrо последней книге стихов «Радост­ные будни». Разумеется, перечисленные явле­ния не исчерпывают собой всего богатства содержаниялитературной жизни Сов. Белоруссии. Народный поэт республики Якуб Колас,ра­ботавший в последние годы над прозой, вернулся к поэзии и рабо­тает сейчас над крупным эпическим полотном - «На путях воли». Зна­чительный интерес представляет еврейский поэт М. Кульбак,тоже работавший в последнее время над прозой («Зельменяне», кн. I). по-Молодая советская поэзия Бело­руссии, прошедшая суровую школу борьбы под руководством КП(б)В, заняла почетное место в рядах со­ветской поэзии Союза. Онадо­стойна внимательного изучения.

та», «Круглые недели» и др.) Ха­рик давно уже обнаружил мастер­клором. Оружием острой пародии Харик развенчивает еврейских на­ционалистических стилизаторов фольклора, одновременно давая яркие образцы истинно-народной Последняя поэма Харика «На чу­жом пиру»-крупнейшее достиже­ние Харика в этой области. Образ народпого певца, служивший в те­чении многих лет об ектом на­ционалистической,фольклорной, лженароднойстилизации, пред­стает перед читателем во всей его трагической реальности. Одновре­менно. Харик удачно разрабаты­вает современный советский фоль­клор и подлинно-народный герои­ческий эпос гражданской войны и социалистического строительства. Тягой большой простоте стиха следует об яснить то, что, подобно A. Александровичу. Харик в послед­нее время ищет путей к детскому читателю наиболее непосредствен­ному читателю. Весьма удачна в этом жанре его поема «От полюса полюсу», посвященная геронке Беломорстроя. В борьбе против есенинско-клюев­ского эпигонства, в его нацдемов­ском варианте. огромную роль сы­грала учеба лучших белорусских поэтов у Маяковского - «лучшего, талантливейшего поэта нашей со­ветской эпохи» (Сталин). Лирическому «саморубцеванию по нежной коже» (Есенин) лучшие поэты Белоруссии противопоста­вили мощную лирику Маяковского, Именно, Маяковский, так непри­за-миримо противопоставивший себя «песенно-осененному провитязю», оказался мощным союзником совет­ской поэзии Белоруссии в борьбе против националистической кулап­кой лирики На смерть перепу­ганные могучим натиском Маяков­ского белорусские националисты стали противопоставлять «глубокую лирическую поэзию» «революцион­ным одам» Маяковского. С другой стороны, те же белорусские нацио­налисты передко пытались, при­способленчески, внешне подражая Маяковкому, диокредитировать литическую лирику крикливой ло­зунговщиной. Андрей Александрович, Бровка, частично Глебкав белорусской и Изи Харик-в еврейской поэзии

бота по созданию советской полити­ческой народной сказки жанр со­поэзии. Таковы также многие его последние баллады  и стихи. В них-дыхание настоящего (не сусального) живого белорусского народа, зажившего в колхозе хо­рошо и весело («Вечеринка»), вым часовым стоящего на («Пограничная («Нограничная весна»), любовно вспоминающего великие героические дела и дни гражданской войны («Ночь в разведке»). Инторесча работа Пятруся Вров­ка поэта с яркой поэтической индивидуальностью. Лучшие его произведения последнего време­ни­«Через горы и степь», «1914». «Байлук Степан», «Братья» и р. обязаны своим успехом суровому дыханиюнародного героического эпоса. которым веет от них. Гро­тескно-сатирическая интонация в одних стихах, патетическая, даже одическая в других, пе снимает простоты эпического повествования. Лишь порой поэт переходит к крикливому пересказу героических событий (ряд разделов из поэмы стак начиналась молодость»).Ук всех трех поэтов борьба против лженародного фольклорного сти­лизаторства означала также борьбу за форму, доступную миллионам, за живой язык народных масс, за смысловую дисциплину стиха. Последнее не всем дано. Интересные попытки молодого талантливого поэта A. Кулешова создать эпос классовой борьбы в деревне (поэма «Горбун») страдают манерностью при оперировании фольклором, вычурностью аллегори­ческих образов и смутной идейной установкой. Кое у кого работа над песней меняется обычным мещанским ро­мансом про «Матросика», который «гуляет другой» (стих Звонака «Встреча»).других народность нередко сводится к архаизации поэтического лексикона (Хадыка) Аналогичная борьба против лженародных стилизаторов налицо также в еврейской поэзии Белорус­сии (наиболее крупный отряд поэ­тов среди национальных мень­шинств БССР). Здесь первое место принадлежит Харику-одному из крупнейших еврейских поэтов Сою­за. Харик один из лучших знато­ков еврейского народного творче­ства, прекрасный энаток быта еврейских трудящихся. В ряде сво­боло-

Поэзия советской Белоруссии после сезда л т е й н ного распада, против антинародного эстетства поэтических сверхчелове­ков-за народную в лучшем смысле этого слова поэзию. ароролженародногофьлорногок В советской поэзии Белоруссии, где национализм годами набил се­бе руку на игре крапленными кар­тами «народности», проблема на­родной поэзии стояла и стоит до сих пор очень остро. Напдемы сводили народность поэзии к дешевым кулацким сти­лизациям фольклора, к идеализа­ции белорусского средневековья и к романтизации деревенской «благодати» по Ссенински-клюев­скомуреестру: упа-Пахнет рыхлымидрачонами, У порога в дежке квас, Над печурками точеными Тараканы лезут в паз. «Тараканы» и «квас» стали, по­истине, ноэтическими ипостасями «национального духа». Однако. «Ваньки и Степки, с раз­битыми рылами и синяками под соколиными очами» (Белинский) - навряд ли могли придать бело­русским эпигонам есенинско­клюевской поэзии обаяние подлин­ной народности. Вессмысленные имажинистские манипуляции с «самовитым» обра­зом («перекладывание тяжестей бессмысленного образа с места на место», как метко выразился Ти­хонов) навряд ли могли импониро­вать своим «новаторством». нейшая победа поэзии Советской Велоруссии за период после Все­союзного с езда писателей, в пер­вую очередь. заключается в успеш­ном преодолении националисти­ческой и деревенски-ограниченной лженародности впоэзии, в преодоле­нии есенински-клюевского эпигон­ства Здесь отромны заслуги народно­го поэта Республики Янки Послес ездовский период ознамено­вался замечательным расцветом его годлинно народной песни и балла­ды. В этих балладах и песняхКу­пала продолжает лучшие традиции некрасовской и шевченковской на­родной поэзии. Прекрасный зна­ток белорусского народного твор­чества, лирик с большой песенной культурой, Купала нарочито  «опрощает» свой стих, освобождает его от метафорических побрякущек и смело заполняет старинные ме­лодии новыми словами (Горький). В отличие от националистического лженародного фольклорного стили­заторства Купала в лучших своих последних стихах («Сыны», «Го­сти», «Лён», «Алеся», «Партизаны» и многие др.) не оперирует фоль­клором как архивариус, но как творец. как своеобразный поэтиче­ский «старатель». разрабатываю­ший неиссякаемую золотоносную жилу живого народного творчества. Обаяние этих купаловских песен и баллал в том, что поэт не «обы­грывает» фольклор, а является по­истине своеобразным художествен­ным сказителем и песенником без эстетской установки на «ощути­мость приема». Правда, это слияние пота с фольклорным каноном порой угро­жает поэту некоторым примитивиз­мом поэтического мышления, неко­торым автоматизмом, но крупный талант Купала чаще всего пре­одолевает эти препятствия. Не менее яркую и плодотворную борьбу против националистических лженародных стилизаторов про­делал после с езда один из круп­нейших поэтов Советской Бело­руссии Андрей Александрович. Круп-Являясь по преимуществу поли­тическим лириком, с ярким публи­цистическим темпераментом «аги­татора, горлана главаря» (Маяков­ский). Андрей Александрович спер­вых шагов своего творчества соче­тал сваю ораторскую интонацию фольклорно-песенным строем стиха. Но всюду дает себя чувствовать острый политический темперамент поэта. Купала.Подобно Маяковсному (влияние которого на Александровича значи­тельно) поэт немало работает по этическому освоению советского политического фольклора, лозунга, частушки и т. п. Одним из лучших разделов пос­ледней поэмы Александровича «Счастливая дорога» является «бе­лорусская сказка»-прекрасная ра­Я. б р о н ш

Известна крылатая строфа Бориса Пастернака «вакансии поэта», ко­торая-де «опасна, если не пуста» в наши дни, «в дни великого со­вета». Это скептическое предсказание, опровергнутое практикой всей на­шей советской поэзии. оказалось с неменьшей силой опрокинутым практикой литератур национальных республик. жуазно-помещичьей минова­ло Грузию, лоруссию и т. п. Между тем, со­ветская поэзия этих народов зака­лялась, росла и крепла именно в борьбе против реакционно-упадочно­го поэтического наследия прошлого. В этом и величие успехов поэзни Советской Белоруссии, в которой, быть может, острее чем где-либо развертывались эти бои.  Благодаря ряду сложившихся исторических обстоятельств (в вна­чительной мере благодаря огромной роли песенного фольклорного наслед­ства в формировании литератур ра­нее угнетенных народов), именно, в литературах национальных респуб­лик поэтический участок литератур­ного фронта более чем другой жанр, оказался плацдармом решающих литературно-политических боев и наиболее острых стилевых исканий. Некоторые литературные критики в частности т. Мирский, заговорили в последнее время даже «об орга­ническом воздействии националь­ной поэзии на русских советских поэтов» Это суждение, не лишенное оснований, необходимо, однако, ос­вободить от весьма рискованной мо­тивировки. выдвинутой т. Мирским в «Известиях» (№ 24-1936 г.). Указав на то, что «наличие твор­чески очень сильного декадентства в прошлом русской поэзии продол­жает распространять свою тень и на советскую русскую поэзию», без ос­нования преувеличивая «роковую» функцию этих теней прошлого, тов. Мирский видит преимущество со­ветской поэзии ряда народов СССР (в частности. грузинской поэзии) в ее плавном развитии, в том, что в этих литературах. якобы не знавших загнивания, позвия пришла к сво­ему Октябрю без боев. без «теней» реакционно-декадентского прошлого. Некогда Плеханов говорил о «па­носности» русского декадентства, для которого будто бы не было почвы в России («система капиталистических отношений производства еще далека от упадка в нашей родине»). Тов. Мирский пытается, повиди­мому, эту же порочную концеппию приложить к истории литератур на-

Белорусские националисты, точ­но так же, как и их единомышлен­ники в литературах других народов СССР не отрицали своей органи­ческой связи с литературным дочничеством

Правда, вычурный «декаданс» бе­лорусской националистической по­эзии до и после Октября был изряд­но поношенный, скроенный уездны­ми литературными закройщиками. Символизм чаще всего заменялся наивным националистическим алле­горизмом. «Башия из слоновой кости» скорее смахивала на призе­мпстый кулацкий хутор. «Нова­торство» (особенно в первые после­октябрьские годы) не шло дальше символического и имажинистского эпигонства. Однако, это не мешало белорус­ским националистам, раздувая не­значительные надионально-эсвобо­дительные черточки этой литературы (у дооктябрьского Бядули и Богда­новича) превозносить белорусское литературное упадочничество, как «особое». «демократическое», в отли­чие от русского. Отголоски этих идей мы слышали в Белоруссии совсем недавно, в свя­зи с попыткой кое-кого призвать белорусскую советскую поэзмю «на рыучку» Вогдановичу (умер в 1917 г.)-типичному представителю белорусского националистического упадочничества в поэнии. Этим ре­акционным теорийкам соответствует некоторая живучесть есенински­клюевских поэтических традиций, доныне сохранившихся кое у кого из белорусских поэтов. Вся история поэзни Советской Бе­лоруссии есть история борьбы про­тив националистического литератур-

в

их произведений («Минские