ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 8(571)

3



НОВЫЕ ТВОРЧЕСКИЕ У С П Е Х И A. АЛЕКСАНДРОВИЧ янка купала Белорусская советская драма­тургия демонстрирует свон успе­хи новыми произведениями, напи­санными в 1935 г. и частично уже поставленными на сцене белорус­ских театров. «Сержант Дроб» Эдуарда Са­муйленка, «Великодушие» Голов­чинера, «Симфония гнева» В. Ша­шалевича, «Человек решает» В. Курдина, «Юрий Резлер» Глазы­рина, «На купалле» Чарота, «Бой­тра» - М. Кульбака, «Сваты» Ильи Гурского - вот неполный список новых пьес, увидавших в этом году свет рампы. Расширился круг тем, возника­жанры, полнокровнее становятся образы.

НОВЫЕ СТИХИ АНДРЕЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА Наиболее сильное из новых про­изведений Андрея Александровича -это стихотворение, посвященное памяти замечательного сталинца Сергея Мироновича Кирова «Стена бесстрашных». От других произведе­ний белорусской поэзии это стихот­ворение отличают две черты: му­жественный и суровый внутренний пафос, которым проникнута каждая его строка, и конкретный жиэнен­ный образ-источник этого пафоеа. Перед поэтом стояла задача-най­ти неповторимый образ, выра­жающий силу и величие Кирова. Александрович воплотил эту силу и величие в образе кремлевской сте­ны-«Стены бесстрашных», прини­мающей прах трибуна-большевика. Глубокий пафос образа, кон­кретность поэтической детали все более становятся органическими для творчества Александровича, и это определяет значительный твор­ческий рост поэта за последнее вре­мя, нашедший свое выражение в таких произведениях, как «Стена бесстрашных», «Голодное угро», «Ночь в разведке» и др. Подобно тому как в стихотворе­нии «Стена бесстрашных» образ кремлевской стены дает основной тон всему произведенню,-в стихотворе­нии Александровича о враждебном нам мире фашизма голодное утро, встающее над городом, является об­разом, концентрированно выра­жающим голод, безработицу, весь ужас фашистского господства. Значительной поэтической побе­дой Андрея Александровича явля­ется также стихотворение «Ночь в разведке», В этом стихотворении к отмеченным уже чертам поэзии Александровича прибавляется еще одна важная и существенная чер­та глубокое восприятие пейзажа. осмысленность пейзажа, органичес­ки вплетающегося в идейную ткань произведения. Главное в стихотворе­нин «Ночь в разведке» не в пате­тике (это наименее патетическое из произведений Александровича), а в поэтических деталях, рисующих об­раз Серго Орджоникидзе, в локаль­ных образах, помогающих созданию цельной картины боя. Яркий пример глубокого проник­новения в природу Александрович впервые дал в поэме «Погра­ничная весна». В еще большей сте­пени это поэтическое свойство Александровича нашло свое выраже ние в поэме «Счастливая дорога». В новых стихах Александровича получают дальнейшее развитие и черты, свойственные его ранним сти­хотворенням, напевность, ритмичес­кое разнообразие. поиски нового словесного материала, В этом отно­шении на Александровича, аднон стороны, положительно влияла поэ­зия B. Маяковского, а с другой стороны-народное творчество. Мелодичность. песенность харак­теризуют лучшие страницы более ранних поэм Александровича - «Хлебная зима» и «Пограничная весна». Внутренний пафос, ощути­мость образа, оригинальное воспри­ятие природы, фольклорная песен­ность, перекрещивающаяся с оратор­ской интонацией.-вот качества ко­торые особенно ярко проявились в его новых произведениль Говоря об этих чертах поэзии Александровича, нельзя не вернуть­ся к упомянутой уже поэме «Счаст­ливая дорога». Эта поэма, написан­ная для детей в доступных и по­нятных детям образах, развертывает картины грандиозного строительства в нашей стране. Мы не считаем нужным останавливаться здесь на недостатках творчества Александро­вича, но упрек, который можно сделать автору поэмы, это то, что он излишне акцентирует пси­хологические переживания и коле­бания героя поэмы Гришки на пути его «перестройки». Дети, как извест­но, любят героев цельных и ярких, и им едва ли будет доступна психо­логическая «перестройка» Гришки. Лучшим украшением этой поэмы является включенная в нее сказка о «Живоглоте и лосях». Эту сказку трудно отличить от подлинно на­родной сказки, до тако степени она передает дыхание народного творчества. Содержание ее, едва от­тененное иронией, поражает исклю­чительной цельностью и органич­ностью, и, несмотря на свою поли­тическую насыщенность, она безу­словно доступна детям своей про­стотой. АЛ. КУЧАР

МОЛОДЫЕ ПОЭТЫ БЕЛОРУС С И И Можно говорить уже е целой плеяде молодых белорусских поэ­тов. Но в настоящей статье мы ставим себе задачу - дать крат­кую характеристику некоторых представителей поэтической моло­дежи Белоруссии, уже выпустив­ших первые сборники своих стихов. В первую очередь следует вы­делить многообещающего А. Куле­шова, давшего несколько сборни­ков: «За солнцем, за песней», «Меди дождь», поэмы «Аммонал», «Горбун». Кулешов уже прошел иМенее активен, но не менее оригинален другой молодой поэт A. Зарицкий. В его сборника «Эпические фрагменты» доминн­рует индустриальная тема. Толь­ко несколько стихотворений по­священо гражданской войне и те­ме любви. Голос поэта мужественен и суров. В сборнике обнаружи. вается сильное тяготение к ве­сомой, ощутимой образности. начальный период творческих ис­каний н обнаружил оригинальное поэтическое дарование. В поисках своего голоса поэт временами из­лишне манерничал и оригиналь­ничал (в особенности в «Аммона­ле»), но впоследствии эта опас­ность им счастливо преодолена. Его новая поэма «Горбун» дает основание говорить Кулешове как о поэте, во многом уже на­шедшем себя. Тематически его поэзия связана с колхозной де­ревней. Кулешов больше тяготеет к стиху эпическому. Природу поэт чуветвует хорошю, но обычно, избегая пейзажей, стремится по­казать ее через отношение к ней человека, как об ект человеческой практики: «Мінаю яры, ясакары Гудзе і гудзе авадзень; Па грэчках вільготных, па хмарах Пазнаю я заўтрашні дзень. (Из поэмы «Бригадир»). Кулешов избегает штампа в ритмических ходах и в образной ткани стиха. Он берет конкретные мотивы из жизни колхозной де­ревни. Эти мотивы трактуются им не обще, не абстрактно: в стихах Кулешова они находят свою ор­ганическую форму выражения. Все это сообщает его стиху свое­образную простоту и свежесть. «і вецер плыў па чалавечай лавіне - Паўдзённы, Шчаслівы («День индустриализацни»). стиха у Зарицкого по пре­1 рамшчыкі і слесары, ад шыры i моцы апырсканыя пілавіннем цяклі і цяклі да прамоўцы» имуществу разговорно-интонапчон­ный. Отсюда идет у него исполь­зованне локального речевого ря­да Герон его всегда говорят своим особенным языком. Творческая индивидуальность Зарицкого уже определилась и из него может выйти интересный поэт. Ав-Такие молодые поэты, как 3. Пи­воваров, C. Шушкевич, поэтесса Э. Агняцвет еще не вышли из периода творческих исканий. Пивоваров, так же, как и Зариц. кий, тяготеет к разговорно-инто­национному стиху. Но Заринкий самостоятелен и оригинален, у Пивоварова же в его поэтической манере, в стремлении говорить басом во что бы то ни етало чув­ствуется подражание Маяковско­му. Эта поза и сдерживает твор­ческое развитие молодого поэта. Ему нужно больше развивать свои голосовые связкискать свою органическую тему. Отправным пунктом для него может быть та­кое совсем неплохое его стихотво­рение, как «Мы - рабочие таке­лажники». Вместо того, чтобы ра­ботать над известным ему мате­риалом, поэт разрабатывает часто случайные и мало знакомые ему темы (хотя бы в стихах «Разговор шведским мастером», «Голод и цивилизация»). Это приводит к ложной напышенности и ритори­ческой фразе. Шушкевич также еще не ня­шел своей органической темы. Но у него меньше претензий, он естественнее в проше. Лучше всго ему удаются стихи на кон­кретные, строго очерченные темы. как «Песня пограничника». «Това­ришу из Западной» В таких оти­хах у него абстрактность и рито­рика уступают место предметной образности. Нужно еще отметить. что Шушкевич обнаруживаетяе­плохие способности в жанре эпиграммы. У Э. Агняцвет преобладает по­литическая тема. Ее сборник «Мзе поколение» почти целиком состав­лен из стихов на политические темы. Поэтесса умеет сообщить политической теме лирическое зву­чание, и это свидетельствует том, что она могла бы писать лирические стихи. Политические стихи ее пафосны иэмоциональны. Есть грань, где пафосность ме­жет перейти в крикливость и пре­тонциозность. У Э. Агняпвет есть ощушение этой грани, ей свой­ственна та внутренняя сдержан­ность, которая делает пафос естественным, органичным. Но мо­лодой поэтессе следовало бы по­думать о тематическом расшире­нии своей поэзни. О том, что это не повлечет за собой снижения художественного качества ее  ти… хов, может свидетельствовать та­кое стихотворение сборника. как «Не спит дозорный» - о класо­вой бдительности в колхозе. Л. ШАРАХОВСКИЙ

 та­как

рo­Ль­та­ые зк­Кo­сго -

Тема пролетарского интернаци­онализма занимает преобладаю­щее место в новых произведени­ях. Эта тема развивается в траге­дни «Великодушие», посвященной Парижской коммуне, в драме «Сержант Дроб», отражающей ге­роику борьбы с фашизмом под­польной коммуни туческой пар­тии одной из стран Запада. В Шашалевич в «Симфонии гнева», показывая процессы революцио­низирования западной художест­венной интеллигенции, развивает тему пролетарского интернацио­нализма. На ту же тему драмч­тург пишет новую пьесу - «Но­вый Прометей». Тема обороны страны, героикн гражданской войны - неодно­кратно разрабатывалась в бело­русской драматургии таким та­лантливым автором, как Курдин, праматургом Сташевским. К этой же теме возвращается в пьесе «Юрий Резлер» драматург Глазы­рин. Пьеса рисует героическую борьбу комсомольцев в тылу у белых. Курдин - автор оборон­ных пьес «Междубурье» и «Контр­атака» - в пьесе «Человек реша­ет» разрабатывает новую для не­го тему - тему заботливого, лю­бовного отношения к кадрам со­циалистической стройки. Пьесы «Рикошет» Голубка н «Сваты» Гурского написаны на тему классовой борьбы в совхозе. Расширяя тематику своих прэиз­ведений, белорусские драматурги овладевают в то же время а но­выми жанрами. Публицистическая и хроникальная драма, которая в течение многих лет являлась ос­новным жанром нашей драматур­гии, обогащается поисками в об­ласти создания революционной трагедии («Великодушие»), быто­вой комедии («Сваты»), героико­романтической драмы («Сержант Дроб», «Юрий Резлер», «Симфә- ния гнева»). Схематизм, компози­ционная рыхлость, обилие разроз­ненных эпизодов в драматических произведениях сменяются сюжет­ной напряженностью, насышен­ностью, конфликтами, пействнем, динамичностью диалога, более рельефным изображением харак­теров. Голос драматургов стано­вится более страстным, мобилизуя мысль и эмоции зрителей вокруг актуальнейших проблем соцчали­стической стройки и международ­ной революции. Пропесс обогащения образной системы белорусской драматур­гии интенсивен; он выразился в борьбе за создание положитель­ного героя. Большое значение в развитии белорусской драматургии поноб­ретает работа, начатая по ивици­ативе ЦК КП(б)Б и лично тов. Гикало, по созданию драматиче­ских произведений, насышенных белорусским фольклором. Перера­ботка бытовой музыкальной дра­мы «На купалле» и работа нал либретто для первой белорусской оригинальной оперы на этом ма­териале (этой работой занят Ми­хась Чарот совместно с театром) является началом большой рабо­ты белорусских драматургов, пель которой - использовать бо­гатейшее устное народное твор­чество. Улучшается и язык пьес. Прео­долевая остатки националистиче­ского отилизаторства и лексиче­скую ограниченность в языке, драматурги по серьезному начали работать над использованием фольклора, народных поговорок, пословип и т. д., обогашая рече­вую культуру героев драматиче-

рь­ти­ил ре­эр­10- го ен­10- ть и­Ю­ия ой Ы-



ДОРОГИ Дороги вы шоссейные, Счастливые дороги, Вы лентой опоясали Степей простор широкий. Через поля безбрежные, Дремучие болота, Через чащобы древние Легли вы позолотой. Вы никогда не дремлете. С восхода до восхода Автомашины катятся И конная подвода. И пешеходам весело: Плечом к плечу и в ногу - Колонны Красной армин Выходят на дорогу.

к. чорнЫЙ

ТРЕТЬЕ ПОКОЛЕНИЕ хата его почти совсем развалилась, семья голодает. Впрочем, он не унывает и весъма доволенсвоей бродячей жизнью. Он сочувствует советской власти, но держится в стороне, боясь неожиданных на­пастей После многих лет скита… ний он возвращается домой и об. наруживает, что нет у него пи хаты, ни семьи, ничего на свете. Зато на том самом месте, сде юти… лись две жалкие хатки. теперь развернулось громадное строитель ство, а его бывший сосед кузнец стал начальником строительства. Хитрый портной пытается испель­зовать старого друга, но скоро ему самому становится ясно, что в такое время нельзя бездельни­чать. Он вспоминает о своей вто­рой профессии и поступает камен­щиком на стройку. И здесь. в среде рабочих, он находит то, чего не мог обрести всю жизнь: товари­шескую заботу, внимание, участие. Кузьме Чорному удалось дать в своем романе и образ ночой жен­шины, которой до сих пор бело­русская литература уделяла сляш­комало внимания. Бывшая бат­рачка Зося, отца которой убили белые, уже подростком становится на путьборьбы кулаками. Скромно, но неуклонно идет она своим путем, без тени рисовки ло­мает свою жизнь, отрекаясь от му­жа и прошлого, спокойно и само­отверженно воспитывает Славу. Только эти три образа - Михала, Зоси и бродячего портного - и за­поминаются в романе. Бледнее дру­рих получились у авторафигурыСтрой большевиков - Назаревского и Нестеровича. Это - люди без пе­реживьний, плоскостные, их по­ступки всегда слишком прямоли­нейны. Следует отметить, что третья часть романа, самая важная и на­сыщенная по замыслу, менее уда­лась автору, чем первые две. Чув­ствуется торопливость,недорабо… танность некоторых эпизодов. тор злоупотребляет мелодраматиче­скими моментами ( встреча Зоси и Степуржинского. Михала и Ску­ратовича) и длинными диалогами. Неудача концовки об ясняется, ол­нако, не только тем, чтоКузьма Чорный не справился с многочи­сленными героями, но в значи­тельной степени тем, что и сам он недостаточно проник в душу неко­торых своих персонажей Зато героев, внутренний мир ко­торых для него ясен, Кузьма Чор­ный показывает мастерски. Мяту­щийся, озлобленный Михал, болт­ливый добряк портной этолюли из плоти и крови, Силой художе­ственного обобщения писатель по­казывает нам, как богат и насы­щен внутренний мир этих обы­денных людей, которые на наших глазах переживают второе рожде­В сущности, третье поколение поколение революционной эпо­хи - еще не показано в романе Кузьмы Чорного. Речь о нем пойдет, повидимому, в последующих частях романа: маленькая Слава Твариц­кая, олицетворяющая это новое по­коление. еще только готовится вступить в жизнь. Ее беззаботное детство окружено атмосферой люб­ви. Но именно она, Слава, и ее по­коление стоят в центре романа. В существовании Славы - смысл борьбы и лишений старших поко­лений. Трагедия Михала Тварицкого. отца Славы, состоит в том, что он никогда не знал детской беспеч­ности и никогда не мог смотреть на мир так открыто, доверчиво и спокойно, как смотрит Слава, Сын бедного белорусского крестьянина, он с детских лет узнал нужду, го­лод и тяжелый, непосильный труд батрака. В дни отрочества судьба обрупилась на него всеми ужасами войны и оккупации. Его угнетал страх перед будущим. Он ненавидел своего хозяина, кулака Скуратови­ча, но то была слепая ненависть голодного волчонка. В глубине ду­ши он мечтал о том, чтобы сзмо­му стать таким же богатым чело­веком. Когда у Тварицкого рождается дочь, он думает только о том, как бы разбогатеть, чтобы обеспечить будущность ребенка. Во имя этой мечты он идет на преступление. Он таится от всех, даже от соб­ственной жены Зоси, со стиснуты­ми зубами сидит перед судом и молча отправляется в тюрьму. Но его мечта рушится: выпущенный из тюрьмы, Михал Тварицкий по­падает на большое строительство; вдесь он находит свою бывшую же­ну и дочь, но ему ясно, что они в нем не нуждаются. -С кем ты здесь будешь? - спрашивает он у Славы, узнав. что Зося уезжает в город учиться, и получает неожиданный ответ: - Со всеми. Тут же все. И Ири­на здесь… И тогда бывший батрак начи­нает понимать, что новое советское общество сделало для его ребенка в тысячу раз больше, чем он, что Славе не нужны золотые монеты, украденные им у кулака. Как бы дополнением к трагиче­скому образу Михала Тварицкого является в романе колоритная и своеобразная фигура бродячего портного. Этот тип ремесленника обрисован автором с большой теп­лотой. Он как бы озарен легкой ироничеокой улыбкой. Человек смирный, болтливый, не отлича. ющийся особой храбростью, но честный и отзывчивый, портной бродит по деревням и хуторам, обшивает хозяев и рассказывает омешные истории. Сам он ниш. Кузьма Чорный, Трэцяе пакален-

Грузовики с товарами Гремят в ночи бессонной, И е письмами желанными Шагают почтальоны.

й.

го 10 a-

Соєдинился е городом Степей простор широкий. Дороги вы шоссейные, Счастливые дороги.

Из гнили бездорожия, От черных пней-уродов, Вставай, орденоносная, В содружестве народов! Перевел с белорусского СП КОЛЫЧЕВ ЯКУБ КОЛАС

ЯННЕ НУПАЛЕ К 30-летию его литератур ной деятельности

Вышел юноша когда-то Из села, где рос ребенком. Лес грустил в огне заката, Кто-то пел в просторе звонком.   На полосках дали синей Тени сумрака мелькали, Сумрак стлался по долине, И густела тень в печали. Крест понурый, символ мрачный, Путь означил, как могилу, А мужик, босой, невзрачный, Темя скреб себе уныло. Слушал юный песни горя, Яви впитывал напевы, Чтоб в глаза кровавой своре Их вернуть словами гнева. Он будил в народе силы, Полной горстью сеял зерна, Чтоб побольше правды было И поменьше-кривды черной. И слагал он песни-были Для услады, для утехи Тем, кого весь век давили Их соломенные стрехи. Как предвестье близкой встряски, Были песни эти ходки,

Повторяли их подпаски И девчата, и молодки. Он разнес немало песен, Ярких песен по проселкам; Общий путь ему был тесен, Как итти, не знал он толком. Только буря грозным гимном, Волей Ленина пропетым, Заклубясь над фронтом дымным, Даль открыла пред поэтом. Рухнул трон, и все тираны Этой бурей были смяты, Между тем как день румяный Слушал гневные раскаты. День наш нынешнийпросторы, Светлый путь к чудесной пели, День наш-сказка, о которой Только грезить люди смели. По просушенным трясинам Тем путем идут герои, Чтобы еделать мир единым, Миром нового покроя. Пой, певец наш, с новой силой, Славь уход от бед постылых, В честь отчизны нашей милой, В честь орлов ширококрылых! Перевел с белорусского МАРК ТАРЛОВСКИЙ

не. Роман. Белгосиздат, Минск. 1935 г. B белорусской национал-романти­ние. C. ЛЕВМАН , делостность, четкость деталей,C. чрезвычайная яркость пейзажа. портрета, бытовой зарисовки - вот черты, которыми отмечен роман «Третье поколение». Сюжетное поле романа «Третье поколение»-это строго расчерченная шахматная доска с суровой законо­мерностью ходов. Это в некоторой степени относится и к Галавачу и к Бядуле. Но размашистая манера Галавача. который нередко теряется в многочисленной толпе своих пер­сонажей, точно так же, как и остат­ки лирического импрессионизма у Бядули, ослабляют сюжетную ткань их кпиг. Особенно это относится к Галавачу. который в ряде мест дей­ствительно проскакивает «сквозь годы» и сквозь эпохи. Наша проза на под еме. Однако. настало ли время по­чить на лаврах? Наша проза, по су­ществу, и не приступила еще как следует к решению основной зала­чи советской литературы - показу героев пятилетки. Почти вся наша проза последних лет обходит мол­чанием рабочего социалистической промышленности. Схематические намеки на партий­ное руководство по сути мало ме­няют положение. Образы коммунистов Будника («Сквозь годы»), Нестеровича («Третье поколение»). Шагала и Та­раса («Фронт приближается») - об­разы бледные, без сюжетной биопра­фии: они еще больше бледнеют пэ­ред тщательно разработанными ос­новными персонажами этих книг сБорьба за большое искусство со­циализма невозможна без углублен ной разработки образов героев пя­тилетки, лучших людей рабочего класса. H. ДМИТРИЕВ ческой литературе. Белорусские на­ционал-романтики на протяжении многих лет расписывали образ «ис­кателя красоты», рассматривая «красоту» как некую мистическую надклассовую движущую силу исто­рии. Отсюда преобладание всяких «дударей», «художников из наро­да» в портретной галлерее национа­листической литературы. Беспощадное срывание масок, реалистический показ действитель­ности - вот основная творческая установка во всех трех перечислен­ных книгах. -Но роднит этих писателей еще и совместная борьба против ехема­тизма. о своих литературных вку­сах, коммунист Будник («Сквозь го­ды») говорит: «Ты мне не говори, что «поднялись стены фабрично­заводские», а покажи, как я сквозь щели в досках украдкой погляды­вал. на много ли та стена подня­лась за день. Покажи так, чтобы здесь у меня заскребло». Это требование Будника лежит в основе стилевых поисков и Чорно­го, и Бядуи, и Галавача. Заглянуть в душу человека. не ограничиваясь обычными птампами, не в этом ли основная задача пи­эстет-сателя, «инженера человеческих душ»? эс-Для Чорног, Галавача и Бядули. немало грешивших идеалистической психологизацией. этот поворот к психологическому реализму - боль­шая победа. Достаточно сравнить «Виноватый» Галавача его романом «Сквозь годы», психо­логизм прежних новелл Бядули с его повестью «Фронт приближается» кото-Ярче всего эти успехи сказались  Кузьмы Чорного. Композиционная

РО З А Н П О Д ЕМ Е   стоит в преодолении пережитков капитализма в экономике и созна-В нии людей. Почетная роль мастеров слова в стране социализма - по­казать в художественных образах борьбу с традициями всех мерт­вых поколений. Не случайно лучшие представи­тели белорусской прозы именно на этой идейной основе построили свои последние произведения. Традиции мертвых поколений ви­сят. какошмар. над сознанием Михала Тварицкого («Третье поко­ление»), Таренты Шкробата. про­фессора Галынского («Сквозь го­ды») и Соломона Левина («Фронт приближается»). Естественно. эти образы имеют своих предшественников в литера­туре прошлого. Частично справед­ливы, например, замечания некото­рых критиков о «бальзаковской ат­мосфере» в романе «Третье поколе­ние». Не новы, разумеется, и обра­зы «правдоискателя» типа Таренты Шкробата («Сквозь годы») и «инди­видуалистов» типа Галынского и Соломона Левина. Однако это толь­ко аналогии.   В романе «Третье поколение» Мн­хал Тварицкий осужден не аб­страктно-морально (дальше этого шел ни один буржуазный рез­лист), но самой жизнью. Его зо-ло­тые червонцы потеряли власть над людьми страны социализма. и в этом острота постановки проблемы Искалеченный волчьей моралью Скуратовичевых, страхом перед бу­дущим «черным днем». Михал Тва­рицкий увидел новую жизнь. в ко­торой «нет жадности и нет скупос­ти, нет ненависти друг к другу». Кошмар «черного часа» стинул бес­поворотно вместе с гибелью системы господства Скуратовичевых. систе­мы капиталистической анархии. романе Галавача «Сквозь годы» дан образ крестьянина-правдоиска­теля - Таренты Шкробата. Годами искал бедняк Шкробат правду - «ту самую». Потребовались крова­вые столкновения с господствую­щим строем и империалистическая бойня для того, чтобы наивно-пат­риархальный бедняк убедился, что «правда - она в кулаках, а не в пояснице». Октябрьская революция наделила Шкробата землей. - бы­лась ето вековая мечта. Галавач дает ряд исключительно ярких сцен. иллюстрирующих мужицкую «тоску по земле». Власть земли жестокая. слепая власть. Не пор­вав с товарным мелким производ­ством Тарента Шкробат непримет-Говоря но для самого себя начинает пере­рождаться «своя полоска. своя ха­та». В dомане Галавача остро постав­лена проблема социалистической переделки трудового крестьянства. Наряду с сюжетной линией Шкро­бата, Галавач ведет линию либе­рала-народника профессора Галын­ского. который является своеобраз­ным двойником Шкробата, его «нн­неВ повести «Фронт приближается» Бядуля ставит проблему перевоспи­тания интеллигенции, вернее ско-индивидуалистической интелли­тенции, Ложь индивидуализма и тетизма­вот те «традиции мертвых поколений» которые кошмаром ви­сят над сознанием Соломона Леви­на. В погоне за романтичной «па­вой-купавой» Левив обнаруживает все убожество своих идей теллигентским изданием». Острота этого образа в значитель­ной степени об ясняется его автоби­ографичностью и той ролью, рую сыграл образ искателя красоты

Третий пленум писателей лучшие представители белорусской совет­ской прозы встречают новыми кни-

ских произведений. Среди новых гами: Кузьма Чорный - романом произведений выгодно выделяется в этом смысле комедия «Сваты», где на основе фольклора автор построил живой, динамический ди­алог. Значительный творческий рост белорусской советской драматур­гии обязывает драматургов с максимальной быстротой преодо­леть отдельные срывы и неудачи, которыми был отмечен 1935 год. Драматурги БССР упорно ра­ботают над созданием новых про­изведений в 20-летию Октябрь­ской революции. Этой работой за­«Третье поколение», Платон Галавач романом «Сквозь годы», Змитрок Бядуля - повестью «Фронт при­ближается». Эти книги сразу привлекли к се­бе внимание широких читательских масс. Наша критика, обычно малопод­

вижная. на этот раз откликнулась своевременно Некоторый разнобой в откликах в данном случае сви­детельствует об успехе прозы. Идейная острота - качество. ко­торое особенно отличает эти кни­ги. Эта острота дает себя чувство­вать и у Чорного, и у Бядули, и у Галавача. хотя художественные

вяты 25 писателей. Круг тем, над приемы этих авторов различны. Кузьма Чорный. который наибо­которыми ведется работа, широк интересен. Героика граждан­лее остро и напряженно ведет свое ской войны, партизанского движе­повествование. не случайно исполь­зовал в своем романе цитату из Маркса: «Традиции всех мертвых поколениг висят кошмаром над со­знанием живых» В этом узел ос­новных конфликтов. истоки сюжет­ной остроты названных книг. На протяжении веков кошмаром висели над сознанием людей труда традиции эксплоататорских обше­ственных формаций: власть земли, власть денег, волчий закон борьбы за существование («все против ния в Белоруссии, разоблачение контрреволюционной интервенив­онистской роли белорусских бур­жуазных националистов, показ лучших людей нашей страны, рождение нового строя мыслей и чувств в процессе преодолення пережитков капитализма в созна­нии людей, проблемы пролетар­ского интернапионализма -вот

что волнует белоруеских драма­всех»). ложь индивидуализма, ложь тургов. Можно не сомневаться в том, что белорусская советская драма­тургия к 20-летию великой проле­тарской революции придет в но­выми, еше большими творческими успехами. М. МОДЕЛЬ. христианского «правдоискательства». Великая пролетарская революция смела с лица земли одной шестой земного шара господство эксплоата торов и их лживой морали. Но тра­диции мертвых понолений еще не вырваны с корнем, Одна из основ­ных политических задач при осу­ществлении второй пятилетки со-