ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА № 11 (574)

О ПОЭЗИИ МАЯКОВСКО ГО РЕЧЬ ТОВ. АЛТАУЗЕНА (Москва) Слова Сталина о том, что Маяков… шим поэтом советской эпохн, «аги­со всеми его друзьями и с их ский был и остается лучшим, та­лантливейшим поэтом советской Советеравиись дли калдого поэта икоской страны величайшим празд­Эти слова приковали внимание миллионов масс не только к вели­кому творчеству Маяковского, но и ко всей поэзии, они повысили ее значенне на общекультурном фрон­те, они утроили ответственность по­этов за свою работу. и в то же время эти слова обязывают нас на глазах у всей страны, на этом пле­нуме, раз яснить, почему же Мая­ковский стал лучшим поэтом совет­ской эпохи, чем он заслужил та­кую высокую оценку вождя, и по­чему его имя, его творчество стало близким и дорогим каждому из нас. В этом есть настоятельная необхо­димость, так как появились уже люди, которые пытаются по-своему, исходя из своих интересов, истолко­вать замечательные слова тов. Сталина. Есть люди, которым эти слова явно пришлись не по душе. Это главным образом те, кто при­знавал Маяковского и любил его только тогда, когда он выражал мрачное, смятенное сознание оди­нокого, деклассированного человека предоктябрьской эпохи. Когда он говорил: Я одинок, как последний глаз к сленым человека. Это главным образом те литера… турные гурманы, которые до сих пор продолжают умиляться органи­ческой последовательности и идей­ной стойкости большого поэта Бо­риса Пастернака, который с муже­ством, достойным лучшего приме­нения, продолжает пропускать со­ветский воздух в свой замкнутый идеалистический мирок только че­рез трещины в форточке. (Аплодис­менты). Это те люди, для которых Маяковский времен «Облака в шта­нах» дороже Маяковского времен «Хорошо», для которых Маяковский периода «Желтой кофты», Маяков­ский,стучащий кулаками по пюпит­рам дороже Маяковского, созидающе­го, дороже Маяковского, ставшего луч. Дружеский шарж татора, горлана, главаря», который «всю свою звонкую силу поэта тебе отдавал, атакующиў класс». Такне люди есть, они прячутся за славо­словие Маяковскому, они маскируют ся, но их надо разоблачать. Но есть и другая категория лю… дей, среди них и наши подлинные друзья, прошедшие бок о бок с Маяковским всю жизнь; к сожале­нию, они также недостаточно пра­вильно поняли слова тов. Сталина. Им показалось, что эти слова дают повод превратить Маяковского в икону, в незыблемую литературную. догму. Им показалось, что эти слова дают повод для возобновления дав. ным-давно решенных споров. Я ду­маю, что на пленуме надо честно, по­большевистскисказать нашим друзьям, без желаниянанести им какие-либо личные обиды, что они ошибаются, что онинедостаточно правильно поняли слова нашего вождя. Дорогой Николай Николаевич Асе ев, не прозвучит фальшиво или ложно, если я скажу, что все мы, поэты, любим вас настоящей товари… щеской, братской любовью, (Рурные апподисменты). Вы являетесь одним из крупнейших поэтов страны, вы были и остаетесь подлинным дру­гом Маяковского, но мой партий­ный долг обязывает меня сказать, что ваша статья, помещенная в «Комсомольской правде», «Друзья мнимые и подлинные» наряду с не­которыми правильными утверждени… ями содержит и глубоко ошибочные мысли. В этой статье вы утверждае­те, что Маяковского нельзя отделять от его ваглядов на искусство, от его симпатий и антипатий, от его склоп­ностей к поэзии, живописи, скульп­туре; от людей, с которыми он был близок, нельзя, как вы говорите, «вышелушивать» Маяковского окружающей его среды. Я убежден, оваши субективные намерения тивно получилось, что Маяковского с вашей точки зрения нужно гене­рализовать в целом со всеми его взглядами на искусство, со всеми его убеждениями и заблуждениями, Кукрыниксы вззлядами на искусство. Можно ли согласиться с этим? Конечно, нет И тут нужно приавать на помощь историю. Маяковский и вы, Нико­лай Николаевич, как известно, были до революции организаторами и ру… ководителями футуристического дви­жения. А футуризм, как также хо­рошоизвестно, был не чем иным, как бунтом ненашедших себе в буржуазном обществе места некото­рых элементовдеклассированной интеллигенции. Конечно, это не был бунт, как утверждают некоторые ли­тературные критики, только в сфере эстетической, это было не толькс восстание богемы против буржуаз­ного искусства, это было не только желание эпатировать буржуа; бунт русских футуристов, в особенности бунт Маяковского, носил ярко очер ченный социальный характер. Мая­ковский бунтовал не только против буржуазного искусства, но и против всего буржуазного уклада. Пролетариат бережно усыновил Маяковского, и Маяковский всей своей гениальностью, всей страстью своего большого сердца поинял ре­волюцию. Но значит ли это, что все напи­санное Маяковским после Октября, безупречно, что после Октября мы уже не встречаем никаких рециди­вов индивидуализма в его творчестве, что все его взгляды на искусство и взгляды его друзей, нашедіие вы­ражение на страницах журнала «Леф», который редактировал сам Маяковский, должны быть приняты нами. Нет, и трижды нет. И имен­но потому, что Маяковский и вы, Николай Николаевич,лучшей ча… стью своей практики сами уничто­жили лефовские догмы и теорин. (Апподисменты). Ну что общего, например, имест Маяковский, лучший поэт советской эпохи, с этим жалким и удивитель­но ничтожным лефовским утвер ждением, что старая культура­оа не пиша, она можат при политьс столько для удобрения», великий поэт воинствующего проле­тариата, вот с этим формалистским утверждением Осипа Брика о том, «что история поэзии есть история развития приемов словесного офор­мления?» Мне кажется, что здесь, на пле­нуме, нужно во весь голос сказать, что Маяковский - лучший, талант… ливейший поэт советской эпохи, но не потому, что он редактировал журнал «Леф», не потому что он написал прекрасную, но насквозь индивидуалистическую поэму «Об… лако в штанах» или поэму «Про это», не потому, что он написал слабую пьесу «Баня» и посредствен­ную пьесу «Клоп», в которой пропо­ведывал бескрылый социализм, потому, что он был творцом поэмы «Хорошо», поэмы «Ленин», сотен стихов типа «Теодор Нетте» и «О со­ветском паспорте», потому, что для него революция была личной лири­ческой темой, потому, что в его творчестве мы находим страстное, глубоко заинтересованное, глубоко партийное отношение ко всем явле… ниям действительности, потому, что он. Маяковский, всей своей нервной системой. каждой каплей своей творческой крови участвовал в клас­совой борьбе советской эпохи, по­тому, что он лучше всех знал, что: И песня и стих, это бомба и знамя, И голос певца подымает класс И тот, кто сегодня поет не с намя, Тот - против нас. Вот почему Маяковский стал луч… шим поэтом советской эпохи, вот почему он заслужил такую высо­кую оценку нашего вождя. Вот по­чему на знамени советской поэзии наряду с великими именами прош­лого, настоящего и будущего будет вечно гореть огненными буквами прекрасное и нетленное имя Влади­мира Маяковского. (Бурные продолжительные аплодис­менты).

овтор ПРЕНИЯ ПО ДОНЛАДАМ  ЖЕ ЖИЗНИ БЛИ ДРУЖБА НАРОДОВ­ДРУЖБА ПОЭТОВ Товарищи, я с огромным волнени­ем подымаюсь на эту трибуну. Это волнение является результатом ка­кого-то чрезвычайно знаменательно­го положения поэзии, того трога­тельного приема, который ей оказа­ла Белоруссия, тех удивительных за­бот. того чувства, что я прнехал не в гости, а к родным, приехал B родную семью (бурные аплодисмен­ты), давно, с детства невиденную мною. И в звуках речи этой стра­ны, в ощущении ее, начиная с ре­чи тов. Голодеда, до тех забот, ко­торыми окружают меня, я чую зна­чительность той профессии. какой я занимаюсь, которая на невидан­ную высоту поставлена в нашем Союзе. Товарищи, мне хочется совер­шенно искренно ответить тов. Ал­таузену на то недоумение, которое вызвала в нем моя статья. Он тол­кует ее так, что якобы я хочу при­своить себе Маяковского. Шел раз­говор о том, что Маяковского нель­зя вышелушивать из среды, это пи­сал я в ответ тем, кто хотел уко­ротять Маяковского, заявляя, что «Облако в штанах» - замечательно, a все, что после Октября, - это низшее по качеству. Рассечение Ма­яковского пополам, как и трактов­ка его как мятушегося интеллиген­та, как полусумашедшего неврасте­ника, одинаково неправильна. Мне кажется, что Маяковокий был явлением, которое прозвучало отзвуком революция 1905 г. В своей биотрафии он писал, что в Кутаисе впервые, будучи мальчи­ком, он видел, как грузины вешали прокламации, а жандармы вешали грузин. Уже в этом раннем выска­зывании чувствуются те революци­онные рефлексы, которые органи­чески взросли потом во взрослом Маяковском. Допустим, я ошибаюсь. Но для того, чтобы мы стоворились с Ал­таузеном, нужно нам часто встре­чаться, нужно еще чаще говорить о поэзии. Мне кажется, что большое ьшое значение этого пленума в том, что поэты увидели друг друга и могли общаться без принужденности, без тех счетов, которые каждый держал в кармане. Заговорили открыто пруг с другом потому, что то, что об еди­няет их эдесь, выше их личных счетов, осор и обид. (Апподисмен­ты). Замечательно, что тов. Голодед председатель правительства, - от­крывая пленум, приготовил чуть не целый доклад. Блестящий анализ читателя вырос передо мною из его речи. Когда я узнал биографию тов. Го­лодеда, когда я представил себе тот броневик, на котором он в граж­данск кую войну дрался, когдаон сказал, приводя цитату из Демьяна Бедного: «Эта цитата, эта сатира за­помнилась мне с той поры граж­данской войны, и многие произведе­ния я прочел и забыл, но эта цита­та у меня в памятн», - я поду­мал, что зачастую поверхностно, не­справедливо было мое отношение к Демьяну Бедному. (Аплодисменты). Товарищи, волнение сжимает мне сердце. Это действительно ощуще­ние той поэзии, о была и поэтическая кухня, а тем большим ответственным словом, которого ждет от нас страна. Алтаузен зен говорил о возможности рецидива Лефа. Ну что ж, заться от лефовства нельзя. И вот я хотел перечислить те опасностя лефовства, которые в свое время были преодолены, при­гвождены самими участниками ли­тературного движения, которое но­сило название Лефа. Я стал вспо­минать и, уверяю, что не рисуюсь, вопомнил только два (апподисмен­ты). Я вспоминаю фактографию. Фактография давно снята временем и практически и теоретически. Ну, социальный заказ. Если социаль­ный то не­мы был к заказ чорту заказ, возбудителем этот РЕЧЬ ТОВ, Н. АСЕЕВА (Москва) Дружеский шар ж Кукрыниксы

Речь тов. ЯКУБА КОЛАСА (БССР) не хочу преуменьшать несом­обрисовенниябелорусской поэзии, ном докладе Александровича, но, если вспомнить, как поистине ги­гантски развивается наше социа­листическое строительство, то поэзии нужно пред явить более серьезные требования. Недочеты поэзии особенно заметно выступа­ют на фоне общих успехов нашей преюрасной, замечательной страны. Белорусская поэзия страдает узостью своего поэтического гори­зонта, она не умеет широко иглу­боко охватить жизненные явления, ей нехватает широты обобщения. Сухость и расплывчатость особен­но сказываются в больших поэти­ческих произведениях, для кото­рых требуется высокое поэтичес­кое мастерство, большая поэти­ческая культура, а также общая теоретическая подготовка, чем, к сожалению, мало кто из наших белорусских поэтов может похва­литься, Но одни теоретические знания также недостаточны. Нуж­но и большое практическое зна­ние жизни. Основной наш недостаток, - я имею в виду белорусских поэтов, заключается в том, что мы сла­бо связаны с жизнью трудящихся масс, где происходит огромныйидущего исторический процесс - нарожде­ние в горниле освобожденного труда нового социалистического человека. Мы видим эти массы эпизодически, поверхностно, не­полно, и все эти грандиозные про­цессы проходят мимо нас. До сего времени мы не сумели по-настоя­щему влиться в этот творческий поток труда, чтобы увидеть и по­знать его во всем его захватываю­щем многообразии. Вывод отсюда простой и ясный: нужно чаще и длительнее окунать­ся в этом потоке жизни, чтобы на­коплять и на месте изучать ма­териалы и научиться пользовать­ся ими; только тогда наша поэ­зия, насыщенная красочностью подлинных жизненных фактов и образов, будет полноценной поэ­зней. Мы много говорим о литературной учебе. Это естественно и необхо­димо. Но мы мало обращаем вни­мания на одно очень существен­ное обстоятельство: на препода­вание литературы и поэзии в на­шей школе, на художественное воспитание нашей школьной моло­дежи. До сего времени школа не су­мела заинтересовать, захватить очарованием подлиннойпоэзии своих питомцев. Мало того, наша школа не сообщает детям даже элементарных основ поэтического знания, не раскрывает специфики поэтического произведения. Что же касается школ БССР, то здесь это делообстоит совсем плохо. Достаточно сказать, что учебники по литературе вовсе от­сутствуют. Такое положение вещей не мо­жет быть больше терпимо. Писа­тельский пленум должен заявить об этом решительно в своей ре­золюции. Мы знаем, как велико стремле­ние трудящихся масс к подлинной культуре и художественной лите­ратуре. Школа должна дать осно­вы художественного воспитания. Настоящий пленум является яр­кой демонстрацией дружбы и вза­имного понимания братских лите­ратур народов Советского союза. Радостно было видеть и слышать, когда русские писатели говорили о литературе Армении, Башкирии, Грузии, Украины, Белоруссии, до­статочно широко и полно ориенти­руясь в вопросах этих литератур. (Долгие аплодисменты).

   C   e. B. Я­й - -



Tee. H. ACEEВ

все время Хлебников, писавший об языке, об единяющем народы. и этот язык найден кне поэзии, вне возможности ее компетенции, и тем не менее он становится самым по­этическим языком в мире. (Аппо­дисменты). Эти переливающиеся из края в край Советского союза языки, эта подтверждающая друт друга, обнов­ляющая и ожикляющая друг друга стихия особенно мне ценна и доро­га как поэту, потому что я узнаю в украинском, белорусоком языках какие-то снившиеся мне в детстве корни слов, какие-то забытые мною того языка, привычки настоящего

приязни,

давным давно нами забытого языка, на котором говорили народы, а не та прослойка поэтической интеллиген­ции, в которой мы воспитывались. И мне кажется, что в докладе Суркова упущено это значение влившейся в нашу поэзию волны народной стихии. Когда я читаю стихотворение Владимира Ходыки «Пры овятле тваіх усмешак», я слышу, в нем звучат какие-то воз­можности обновления моей речи но­выми поэтическими средствами. Я люблю Павло Тычину и учусь у него говорить по-народному. Вот эти синим мелом написанные молнии, синим мелом вопыхнув­шие слова откровения, это то нен­ное, что мне хочется отметить и перенять у других поэтов, перенять не заимообразно, не для того, что­бы подражать, а потому, что их до­стижения - достояние всего Со­ветокого союза. Дружба народов двигает дружбу поэтов. Дружба на­родов Союза ССР обязывает к то­му, чтобы не с презрением друг к другу, не с кухонными дрязгами приходили считаться поэты, не с которой мечтал кухонными сварами, хотя бы это дисменты).

раз навестда похоронили это поня­тие. Я думаю, что замечательные сло­ва Горького о том, что мы приучи­лись хорошо ненавидеть друг и ненавидеть друга плохо врага, должны быть приняты во внимание на пле­нуме. Мы должны дружить друг с другом, дружить не чай пить ходить друг к другу, а следить с тревогой за удачами н неудачами, которые есть у каждого (апподисменты). И потом, мне кажется, нам нужен измеритель ценности поэтических качеств. Может быть, можно было бы создать между республиками соревнование по поэзии. Можно бы­ло бы создать переходящее знамя по­эзии республики, тогда будем го­ворить друт другу так: «Что же ты, тов. Светлов, или, тов. Пастернак, нужно, чтобы это знамя было y нас. Потому что у тебя такая-то строфа не дотянута, мы знамя упустили!» Мне кажется, что дорога соревно­вания, - это дорога стахановцев, и опыт их работы, их соревнования не может не служить опытом для советской поэзии.

го го 6 го - e

. B н­e­и

Тов. В.

ГУСЕВ.

3. 0-

   ных в нем. Я думаю, что «Поэма дня» и «Случай на стадионе Ди­намо» стоят на уровне задания. Но когда я гляжу на цикл стихо­творений, напечатанный после этих двух, я должен сказать, что они не адэкватны заданию и многие из нихстихи плохие. (Тов, Щербаков: «Побольше, побольше самокритики»). «костюмчикБезыменскому еще нужно много поработать. Я могу сообщить вам по секрету, что он пишет пьесу в стихах навеликое соревнование поэтов к двадцатилетию советской в власти (аплодисменты). Я хочу этоискать и дерзать. Мы хозяева страны и каждоге поэтического таланта, и всей поэзин в целом. Мы не имеем права не добивать любых проявленийгруп­повщины в нашей среде. Если B слове «товарищ» заключена и лю­бовь, и забота, и обязанность прямо говорить человеку о его не­достатках, ибо мы заинтересованы в уничтожении этих недостатков, то пусть для поэтов Советской стра­ны будет знаменем слово «това­рищ». Много работы предстоит каждому из нас. Я желал бы, чтобы годов­щина двадцатилетия пролетарской диктатуры была для поэтов Совет­ской страны знаменем соревнова­пия, чтобы в этом соревновании радость за творческий успех каж­дото поэта, помощь этому твор­ческому успеху была достойной той великой любви и помощи, ко­торую оказывает нам страна. (Аплодисменты). вре-Маяковский - лучший, талантли­вейший поэт советской эпохя. Не десятки талантливых поэтов на­шей страны могут стать с ним в ряд. Сталинская эпоха эпоха гн­гантов борьбы, мысли, науки, тех­пики, искусства. Задания огромны. Но мы рав­няемся именно на них, ибо нет ни­чего почетнее, ничего великолеп­нее быть достойным звания поэта сталинской эпохи. (Бурные аплодис­менты). провозглашают наступление смерти поэтической работы Уткина. Йосиф Уткин за последнее время дал ряд неплохих стихов. Но по велению подлинной большевистской дружбы я не могу сделать тех выводов, ко­торые сделал Николай Асеев в сво­ей статье. Уткин - человек способ­ный, но мечта о стоянии с бокалом над страной и особенно иностранного покроя» довлеют над сознанием Иосифа Уткина. Основная беда Уткина - нежела­ние и неумение войти в действи­тельную жизнь. Это губит его, это кадо ему понять. Мы говорим как друзья, желающие его роста. Я горжусь тем, что на моей зем­ле живет и работает поэт Михаил Светлов (продолжительные апло­дисменты), Меня радует его пьеса, но я с болью вижу, как мало пи­шет он стихов и как робок он в соприкооновении c действитель­ностью. Я горжусь тем, что на моей зем­ле живут и работают поэты-комму­нисты. Я счастлив тем, что они кровно связаны с миллнонами ра­ботников нашей страны и первые ставят боевые темы нашей совре­менности. Но надо говорить и о их недостатках. горжусь тем, что живет и ра­ботает на моей земле поэт Демьян Бедный (аплодисменты). Я рад то­му, что поэма «Красноармеец Ива­нов» стоит на уровне лучших об­разцов поэзии Демьяна. Но мы обя­заны прямо сказать, что мы не удовлетворены многими и многими стихами, которые появлялись за поднисью Демьяна в последнее мя. Мы знаем поэтическую мощь Демьяна Бедного. Мы требуем от него полного разворота его сил. Я не забыл и тебя, Александр Безыменский (смех, бурные апло­В эти месяцы испол­нилось 15 лет твоей литературной работы (бурные аплодисменты). За 15 лет Безыменский кое-что сделал. Но как хозяин страны, бе­py я журнал «Октябрь» и смотрю  на цикл стихов е любви, напечатан-

ВО ИМЯ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ДРУЖБЫ Я поздравляю вас и себя, товари­щи, е огромным успехом одного из поэтов нашей страны и всей совет­ской поэзии в целом: Илья Сель­винский написал поэму о Сталине. (Бурные аплодисменты). Много счетов пред являли мы Илье Сельвинскому. Со всей сер­дечной прямотой большевиков ука или болезни. Это было долгом под­линной большевистской дружбы, Та кая дружба повелевает помочь лю­бому товарищу проверить его ору жие, чтобы оно лучше разило врага, ибо этот товарищ нужен и дорог нам. Мы выполнили свой долг больше­вистской дружбы по отношению к Илье Сельвинскому. Ну, что же, Илья, попрежнему ли тебе перекинуться словом не с кем на роскошном твоем языке? Разве нужно было стать поменьше, поуже, покруглее да попресней, чтобы су­меть дать полноценным художест­венным словом штрихи портрета ве­ликого вождя народов? (Аплодис­менты). Нет, мы бережен тебя, Илья, и прямотой суждений о твоих ошиб­ках и прямотой выражения радости по поводу твоих успехов. Особенно дорога нам твоя победа, потому что это есть вызов на соревнование, брошенный всем поэтам. Голос: «А коммунистам в первую очередь». Безыменский: А коммунистам в первую очередь. (Бурные аплодис­менты. Мы хозяева нашей страны, и я в том числе. Каждый человек этой страны дорог мне. Каждый поэт этой страны дорог мне. Как хозяин страны и каждого ее поэтического таланта, я обязан во имя подлин­ной большевистской дружбы погово­рить напрямик со многими поэтами. горжусь тем, что на моей зем­Речь тов. А. БЕЗЫМЕНСКОГО (Москва) ле живет и работает поэт Николай Асеев. Но почему же клевещет на себя Николай Асеев в своем стихотво­рении «Краммашстрою», заявляя о том, что он устал, постарел, рас­клеился? Боть ли доля правды в этих словах? Если пюэт Нико­лай Асеев будет продолжать оцени­вать меру своей поэтической силы не с точки зрения своих возможно­стей и живого отклика большого чи­тателя, а с точки зрения количества неприятностей, доставленных возней литературных мышей, то эти слова могут оказаться правдой. Почему клевещет на себя Николай Асеев, когда на одном из московских заводов он заявил, что после Мая­ковского лучше не напишешь, и от­казался читать стихи. Ведь сам он, работая рядом с Маяковским, создал прекрасные вещи, имея свое непо­вторимое лицо замечательного лири­ка. Да, в скворешне литературщины можно состариться. Но мы, и в том числе Николай Асеев, достаточно выросли, чтобы уметь отличать ко­мариные укусы от подлинных болей творческой личности. Не записывай­тесь в старики, товарищ Асеев! с нами в ряду стоит попрежнему мо­лодой, попрежнему сильный, по­прежнему лирик По самой строчечной сути, поэт Николай Асеев (бурные аплодисменты), и мы знаем, что немало еще ве­ликолепных стихов донесет до боль­шого читателя страны его молодой, сильный голос. (Бурные вплодисмен­ты, шум одобрения). велению подлинной большевистской дружбы мы указывали Пастернаку на главне причины скованности ето лирического голоса. По велению подлинной большевистской дружбы я не успокаивел бы Пастернака, как это сделала тов. Мустангова. (Голо­са: «Правильно». (Аплодисменты). Ли рическая биография поэта не адэ­кватна биографин ето времени. Нам важен не только факт отклика на современность, но его характер. По велению подлинной большевистской дружбы я обращаюсь с этой три­буны к Пастернаку: Борис Леонидович! Вокруг нас великий мир, бесподобная работа и жизнь страны человеческого счастья. А вы живете в комнатном мирке, в непрестанных «борениях с самим собою», лишь исключитель­но редко вырываясь на простор. Пролетарская революция давно раз­решила громаднейшее большинство вопросов, которые вы подымаете в стихах которые мучают вас. Раз­ве не скучно вам переживать судь-ты). бу изобретателя деревянного вело-Я сипеда и всю жизнь, в подавляю­щем большинстве случаев, писать только о Пастернаке? Два дия назад один из ваших мнимых, ложных друзей поднял тост за вас, как за классика совре­менной русской поэзии. По велению большевистской дружбы я говорю: это - неправда! История поэзии непреложное доказательство тому, что классиками становились люди, выражавшие с наибольшей полно-Я той идеи и чувства своего времени. Наше время - сталинское время. Сумейте сделать выводы. на­шей стране классиком иной рус­ской поэзии, кроме поззии совет­ской, стать нельзя! (Шум одобре­ния, бурные аплодисменты, перехо­дящие в овацию). Пример Маяковского может вас многому научить. И не в смысле



Виктора Гусева. Хорошне книги написали Яков Городской, Черкас­ский и Ушаков. Можно гордиться поэтической работой Александра Прокофьева. Но выйти из круга обыгрываний фольклорных записей для него совершенно обязательно. Я не читал последней книги тов. Алтаузена, но я был рад, когда про­чел в «Литературной газете» поло­жительную рецензию о ней Асеева, Светлова и Голодного. Последний год был годом большо­го идейного и творческого возму­жания Луговского (аплодисменты), Я думаю, что он будет продолжать линию книги «Большевикам пусты­ни и весны». Мне радостно, что на моей земле живет и работает поэт Семен Кир­санов. «Робот» и «Золушка» закре­пили его особое место в поэзии. Но по велению подлинной большевист­ской дружбы мы должны резко и прямо сказать Кирсанову, что мно­гие из его стихов - не то новатор­ство, которое нужно советской по­ззии. Кирсанов однажды заявил, что он от лефовокой теории не отказы­вался и что партия никогда не ве­ла борьбу с формализмом. Пороч­ные результаты этой убежденности сказываются в его творчестве пустя-Я ками, левацким вульгаризаторством, формалистскими кунсштюками и открыванием вещей давным давно открытых. Экспериментаторотво в поэзни абсолютно законно. Нова­торство в поззии совершенно обяза­тельно. Но нельзя и вредно прини­мать и выдавать за новаторство версификационные изощрения, ос­нованные на самоцельной итре в олова Я желаю еще, чтобы мой сорат­ник Кирсанов подумал над тем, что Робот» это поэма о механиче­ском человеке, что «Золушка»дисменты). сказка. Людей не показывает Кир­санов. Людей страны не анает Кир­санов. Пусть ринется в страну. По­каз людей поможет творческому ро­сту поэта. Я не принадлежу к тем, которые

я­й т­K)

формальных моментов поэзии, в в смысле пути великой творческой личности. Именно у Маяковского, отдавшего все свои силы пролета­риату, вы должны учиться больше, чем любой начинающий поэт. ак настоящий друт яговорю вам: бросьте сидеть в кругу людей, отупляющих ваши эмощии, могу шне воспринять необычайную кра­соту большевистской действитель­ности. Гоните прочь льстецов, кото­рые вас окружают! (Бурные апло­дисменты). Вы большой поэт, вы наш и мой товарищ. Поэты при­выкли итти с открытым лицом на­встречу жизни. Вам нужно пере­смотреть философские основы ваше­го творчества. Мы понимаем, что это дастся вам не без труда. Но только так вы сумеете заставить звучать ваше слово не для десят­ков людей, а для миллионов. A это счастье наивысшее счастье для поэта. (Бурные аплодисмен­горжусь тем, что на моей зем­ле живет и работает поэт Николай Тихонов. (Бурные аплодисменты). Я рад тому, что после долголетней командировки в прозу он пришел на сегодняшний пленум с книгой сильных стихов. (Аплодисменты). Я рад тому, что поэт Жаров на­чал понимать ошибки своего твор­ческого и писательского пути: Надс требовать от него подлинно худо­жественных произведений, горжусь тем, что на моейземле живет и работает поэт Михаил Го­лодный (бурные аплодисменты), по­эт, выросший, окрепший, возму­жавший, вдохновенный. Непрерывен поэтический рост Алексея Сурко­ва. Песни его, массовые, подлинно художественные песни, - прекрас­ны (аплодисменты). Крепнет поэти­ческий голос Веры Инбер. Написана пьеса «Слава», и начинается слава  

3- e­й те o­e­й. b

A. 0-

B и­Ф. A.

J

T.

И,

b.

Я горжусь тем, что на моей земле живет и работает поет Борис Па­стернак (продолжительные аплоди­сменты). Мы, хозяева Советской страны и каждого ее поэтического таланта, создавали и будем созда­вать наилучшие условия для его ра­боты, зная, что Борис Пастернак многое может и многое создаст. По

b,

4.