литературная газета № 12 (575)







ДОКЛАДАОПОЭЗИИ -Это выступление сформулиро­вано группой мололых поэтов Моск­вы: Александра Шевцова, Евгения Долматовского, Вас. Сидорова, С. Ва­сильева, Маргариты Алигер, Ал, Ко­валенкова, C. Михалкова, той группы, которая пришла в совет­скую поэзию в последние годы, как пополнение ее основного ядра. Принимая в основном доклад тов. Суркова, мы не удовлетворены тем. что, говоря о молодой поэзии, т. Сур­ков остановился на творчестве лит­кружковцев, т. е. людей, едва всту­пивших в ученичеокий период и ни в каком случае не имеющих права претендовать на ответственное звание мододого поэта нашей страны, не остановился на подлинной молодой поэзии. Тов. Ставский в своем вы­ступлении отметил этот пробел в док­даде т. Суркова. Больше всего нас волнует пробле­ма Маяковского. Чем и как дорог нам Маяковокий? Тем, что Маяков­ский, являясь мощным певцом ата­кующего класса, сумел сконц кнцентри-Мы ровать в овоем поэтическом сущест­ве мысли и чаяния трудящегося че­рог нам постоянным движением от сегодняшнейдействтельности приближающемуся коммунистическо­му далеко. Маяковский дорог нам овоим постоянным творческим беспо­койством, Я в долгу перед Бродвейской лампно­нией, перед вами, багдадские небеса, перед Красной армией, перед вишнями Японии, перед всем, про что не успел написать. Товарищи, исходя из такого пони­мания Маяковского, намолодым поэтам, чужды многие явления на­шей поэтической действительности. Хороший советский поэт Уткин пе­чатает вот такие отихи: - Дорогая. - Дорогой. - Я плохая. - Я плохой. То, в чем мы особенно нуждаемся­и чего нам часто нехватает, - это творческой дружбы.Исполнилось два года со дня ухода от нас самого до­рогого, близкого и любимого друга молодежи, незабвенного и живого Эдуарла Георгиевича Багрицкого. (Долгие аплодисменты. Все встают). Последователем дела Багрицкого в работе с молодыми является Влади­мир Луговокой. В нашей среде была борьба группировок, сведение личных счетов, антагонизм, но нам помог ли­тературный университет ССП, кото­рый об единил наиболее талантливую литературную молодежь Москвы. Мы понимаем, что быть «инженерами че­ловеческих душ» - это великая от­ветственность, требующая высокого культурного уровня, широкого полити­ческого кругозора, чего нам еще не­хватает, чему мы учимся, к чему идемс Для нас, как людей нового време­ни, почти ровесников Октября, осо­бенно больным является вопрос о но­вом типе писателя и поэта. обидно должно быть читате­им произведений может оказаться литературным рантье, бытовым раз­пьяницей ил хулиганом Мы стремимся быть людьми ново­го мира, новых человеческих отно­шений, мы несем в своей крови но­вые чувства. Разные поэты разных жанров об единены одной великой целью в нашей стране. «Побольше поэтов хороших и разных», - ска­зал Маяковский. (Аплодисменты). Тов. Каганович говорил о том, что многомиллионный комсомол должен вести счет не только на миллионы но и на каждое лицо. Надо это ука­зание сделать программой секции поэтов. Как прекрасна будет тогда наша общая работа и дружба. Для нас образом замечательного человека является писатель-ордено­носец, комсомолец Коля Островский. (аплодисменты), для нас знаменем борьбы за подлинную поэзию ком­мунизма является имя «агитатора горлана, главаря», (Аплодисменты). СЛОВО МОЛОДЫ Х РЕЧЬ тов. М. АЛИГЕР (Москва) -Я не еду в Ленинград. - - Как я рада. - Как я рад. Александр Безыменский, один из наших лучших старших партийных товарищей, пишет цикл стихов о любви, в которых есть такие строч­ки: Дорогая моя баловница Прошептала в об ятиях моих, Что нагрузок любовь не боится И работает без выходных. Безыменский - наш друг, потому что мы к нему приходим в трудную минуту за советом, за помощью, он умеет всегда нам помочь по-настоя­щему. Почему же он пишет о моло. дежи так плохо? Мы горячо приветствуем выступле­ние «Правды» о музыке, направлен­ное против сумбуга и фальши в ис­кусстве. Мы за мудрую простоту и ясность в поэзии, к которым ведут нас Пушкин, Некрасов, к которой твердо шел Маяковский. являемся свидетелями самогоКан гранднозного новаторства в мире дет не выдуманное, не искусствен­но привитое, а то, чего требует жизньбезчеголоженцем, что распространится само по себе, что нарастает «как снежный ком». Ста­ханов и Бусыгин не старались уди­влять мир, они не могли работать по-старому и просто необходимость, сама жизнь вызвала то великое де­ло, которое они сделали. Страшна сейчас опасность появле. ния лягушачьей критики, прячущей­ся за псевдонимами, страхующей овою жизнь либеральными абзацами. Беопринципные страховщики сво­ей безопасности боятся сказать вес­кое слово о каком-нибудь новом име. ни. В этом отношении правильно поступает т. Мирский, смело выдви­гающий новые имена. Но Мирокий часто находится во власти вкусов­щины, он вырывает из творчества поэта отдельные вещи, не наблюдая всего его роста, и таким образом де­зориентируя его. Все-таки лучшихи критиками нас являются сами поэты. у ЗА НАРОДНУЮ ПОЭЗИЮ РЕЧЬ тов. АЛИ НАЗИМ (Азербайджан) Али Назим Недавно один из лучших поз­тов Азербайджана Самед Вургун был награжден высокой наградой со­ветского правительства орденом Лени­на. Это награждение Самед Вургуна одновременно было награждением всей взербайджанской поэзин, кото­гая на рубеже Востока является поэ­тическим знаменосцем пролетарской революции и национального освобо­ждения народов Ближнего Востока.  Перед азербайджанскими поэтами как перед узбекистанскими и тал­жикистанскими поэтами,стоит от­ромная задача внедрения револю­ционного сознания среди трудящих­ся масс Ближнего Востока, К сожа­лению, до сих пор значение поэзин в наших восточно-пограничных южно-пограничных районах и рес­публиках недостаточно оценено. Такие известные, крупнейшие поэ­ты, как Лахути, Чаренц н Галак­тион Табидзе, на этом пленуме обоп­дены молчанием.Это ведь поэты не только Таджикистана, Грузии и Ар­мении, а всего советского Востока. (Щербаков: Они являются поэта­ми всего СССР). прасно здесь некоторыетоварищи ппались вопрос о Манковском раз­решить только в масштабе русской советской поззни, Это было бы огра­ниченным, односторонним решением вопроса, ибо Маяковский актуален для всех отрядов нашей советской поэзии. У нас, в Азербайджане, во­круг Маяковского также идет жесто­кая борьба. В азербайджанской «Ли­тературной газете» была помещена статья, где утверждалось, что на­шим поэтам нечему учиться у ковекого, что Маяковский - прош­лое в советокой поэзии. Они считают, что поэты-мистики Азербайджана ближе нам, чем Мая­ковский. Но мы считаем, что одним использованием древнихклассиче­ских образцов в поэзии далеко не уйдешь. С другой стороны, товарищи, опыт

П РЕН ИЯ ПО ФАШИЗМ - ЭТО ГИБЕЛЬ КУЛЬТУРЫ РЕЧЬ тов. БЕХЕРА (Германия) И. Бехер борьбой в самой Германии и со стро­ительством социализма в СССР, так же как и с созидательной работой великого Сталина. Вместе с революционными поэта­ми к вам обращается вся великая германская поэтическая традиция, к вам - отечеству всех трудящихся. С поэзией лучше и легче жить. Со строфой на устах шли люди на смерть. Мы знаем боевые песии и строки, запечатленные на гробовых плитах. Подвиги героев, вложенные в стихи пережили столетия. Эпохи понимали друг друга благодаря сти­хам 

Па­ле­жзу­ож­Все ака, Тей­1е3- гон

1й», эль­еб - ens по кус ко

Каждое стихотворенне … рнск. Со­циализм дал нам большую уверен­ность, но эту уверенность легко ис­пользовать не так, как нужно. Мы должны сохранить наше творческое беспокойство и в эпоху счастливой зажиточносги, то самое творческое беспокойство, которое когда-то за­ставило нас нанисать наши первые стихи. Мы должны обладать шекспи­ровской сманией преследования», всегда отличающей истинного поэта. чтобы когда-нибудь в будущем мож­но было бы сказать: это время было богатым, богатым жертвами н геронз. мом, как никакое другое время. Оно было богато и игрой всех человече­ских страстей, но поэзия отстала в то время и ослабла. Наша поэзня должна быть такой, чтобы можно было бы изучать это время, не пере­листывая газеты, а читая наши сти­хи. Но чтобы нам удалось отобразить это время, отобразить его для буду­щего мы должны жить со страст­ным напряжением. Если нам удастся создать такую поэзию, фашизм, если он когда-ни­будь посмеет атаковать нас, будет отброшен. (Аплодисменты). Мир бу­дет энать - фашизм нападает на самое великое, на самое умное, соз­данное человечеством; он нападает на самую ценную работу человека. Он нападает на самый совершенный вид любви, он нападает на высшую Форму человеческого общества и че­ловеческих отношений, он нападает на тиц нового человека, прообразом которого является Стаханов. Весь мир узнает: фашизм - это покуше­нне на самую жизнь. И когда мы, поэты, приложим и свои усилия чтобы остановить руку фашизма, ру­ку, уже поднятую для удара, рука эта бессильно упадет. (Продолжи­тельные аплодисменты. Все встают).

цее по E

хи, на­кое сти, мим зко B0- тся

- Я отношу ваши приветствия к тероической немецкой коммунисти­ческой партии, в которой я работал щие в овацию. Зап встает). (Эйдеман: Пусть живет и здрав­ствует тов. Эрнс Эрнст Тельман! Ура! Крики - ура!). Выотупая сегодня, я знаю, что го­ворю от имени нелегально работаю­щих в Германии немецких писателей речь, вопом­и я хочу начать свою

национальных литератур показы­вает, что при умелом использовании к сожалению, наша печать, особенно «Известия» и лично тов. Мирский, всегдаправильно ориентируют национальную литературу, очень ча­сто ее дезорганизуют. Говоря о гру­зинской поээни, тов. Мирский счн­тает, что грузинская поэзия не име­ла крыла декаданса. Это неверно. На­ши лучшие поэты, как Сулейман Ру­стам, Расул Рза, Джавид в Азербай­джане, Чулпай в Узбекистане, выро­сли в процессе борьбы с декадансом. Мая-Присутствующий на пленуме очень крупный азербайджанский поэт Мушфик, борясь с этим декадентст­вом, создал крупнейшие по своей си­ле художественные произведения это поэмы «Минге Чевир» и «Ста­лин». Самед Вургун - лучший поэт Азербайджана - черпает творческую силу в народной поэзии.

тия, Яю­раз ми. эль­ест­гст­при пе­от­тью. рa­ыть но до­ст&-

нив имя молодого немецкого рабоче­го-писателя Франца Брауна, убитого фашистами. (При упоминании имени  тов. Франца Брауна зап встает). Я обращаюсь к вам на языке на­рода, лишенного свободы. Этот на­род без свободы является сегодня народом без поэзии. Великая германская поэзня, остав­шаяся без отечества у себя, обра­щается к нам. Мы являемся ее на­следниками. Нам досталось наслед. ство, под тяжестью которого некото­рые из нас уже пали, оказавшись слабыми эпитонами, Но мы, сыновья пролетариата, величайшего и послед­него творческого класса мира, обла­даем достаточно крепкими плечами, чтобы принять на себя это наслет­ство и высоко пронести его сквозь времена. (Аплодисменты). Судьба великой немецкой поэзии теснейшим образом связана с герон­ческой нелегальной освободительной

ра­ого, тан­тер­-де­дис-

РЕЧЬ тов. И. УТКИНА (Москва) ПЛЕНУМ ТВОРЧЕСКИХ УБЕЖДЕНИЙ -У нас много говорят об отстава­нии: мы отставали от прозы, мы от­ставали от драматургии, от мировой литературы и, наконец, отстали от разговоров об отставании. Но мы не говорили о еамом главном и самом серьезном - это об отставанин от самого себя. Я знаю, что это не только моя судьба, но никогда не следует уте­шаться тем, что скверно пишешь сти­хи не ты один. Наш пленум должен быть пленумом дружбы. Не потому ли так много го­ворится о дружбе, что ее нам не хватает? Здорового сердца не чувст­вуют. У нас действительно очень много несостоявшихся дружб, много отношений, которые излишне ослож­нены. Происходит это потому, что лю­ди неверно понимают природу друж­бы. Дружба в литературе складывает­ся не по степени тапантов, а на ос­нове общих творческих убеждений и идейных устремлений поэтов, Разве Пушкин и Дельвиг, Маяковский и Кирсанов - это таланты одного мас­штаба? Нет, товарищи, далеко нет. И поэтому я очень удивился, когда узнал, что один умный человек и талантливый поэт в письме в прав­ление ССП написал, что «развернув­шаяся у нас борьба есть борьба вто­ростепенных поэтов с первостепен­ными поэтами». Но у нас, среди поэ­тов, рангов нет! Деление же идеоло­гическое существует, и не второсте­пенные поэты борются с первосте­пенными. Если бы, например, шла речь о торжестве Михаила Голодного над Борисом Пастернаком, я бы пер­вый протестовал против этого. О тор­жестве того или иного поэта над тем или иным поэтом и речи быть не может. Но если речь идет о торжест­ве советской идеологии, я уверен, что такому «поражению» будет радовать­ся всякий советский поэт. Возьмите «Двенадцать» Блока и посмотрите, до какой степени это не похоже на все то, что делал Блок до «Двенадцати». Александр Блок ста­новится тогда подлинным новатором, когда берет новый материал, новую революционную стихию, и она при­носит за собою новую технику стиха. В этой связи я хочу затронуть смежный вопрос о так называемой сложности в поэзии. Сложность поэ­зии у нас увязывают исключительно с новаторством, с технической осна­сткой поэтической лаборатории. Сколько раз за этой «сложностью» укрывались наши литературные гим­назисты. Но, давайте, скажем прямо: раэве, не понимая поэта, не пони­мают только форму его стиха? Нет. Научиться понимать поэта можно, но научиться чувствовать чужлого поэта невозможно. Таким образом, вопрос сложности поэта в конечном счете есть вопрос банаости или отдаленно­Нельзя быть новатором формы, оста­ваясь консерватором в чувствах. Это будет видимость новаторства. Мая­ковский гениальный новатор потому, что он принес не только новую тех­нику стиха, он принес новую пекси­ку чувств. Я подхожу к последнему вопросу­о народности. Этот термин действи­тельно очень важный, полезный, но опасный, потому что имеет много предков, и эти предки нередко псев­донародны. Аксаков и Хомяков, русские сла­вянофилы, работали в этой области. Они взялись за «народность» потому,н что реакционное дворянство, напу­ганное так называемым западничест­вом, пыталось при помощи народно­сти утверждать крепостную самобыт­ность Россин. Они взяли сарафаны, кабаки, березки и пконы, пытаясь на этом примирить русское крестьянство с крепостным правом. Значительно позже, уже после Ок­тября, Сергей Есенин, представляя ту социальную силу, которая по-сво­ему пыталась интерпретировать Ок­тябрьскую революцию и которая счи­таа себя прямым наследником славянофилов, снова обращается к народности. И по-своему Сергей Есе­нин тоже народен, но эта народность … враждебная и прямо противопо­лежная духу Октября - псевдо-на­родность реставраторов. Лишь в ли­це Маяковского мы приобрели пред­ставителя настоящей революционной народности, так как он выражал на­родность в новом ее понятии. Наш пленум называется пленумом дружбы, и это верно; но я думаю, что наш пленум следует назвать пле­нумом творческих убеждений. Твор­ческие убеждения нам нужны не только для того, чтобы мы не пута­ли своих литературных взглядов, по и для того, чтобы мы были более от­ветственны и в своих творческих вы­ступлениях. Я недавно нашел стихотворение, которое называется «Метро». Как хозяин своей земли и ее та­лантов (смех), я счастлив, что на ней живет и работает такой солидный поэт, как Александр Безыменский. Но я глубоко несчастен, что он пишет такие плохие стихи, (Бурные аплоди­сменты). Нашу поэтическую трибуну поста­вили здесь, на границе Советской страны, рядом с боевыми дозорами Красной армии. Здесь у нас за сто­дом сидит тов. Эндеман - предста­витель двух сил: он прекрасный боец Красной армии (бурные и продолжи­тельные аплодисменты)ион пре­красный поэт (бурные, продолжи­тельные аплодисменты, переходящие в овацию. Все присутствующие вста­ют. Возгласы: «Да здравствует Крас­ная армия, ура! Да здравствует поз­зия, идущая в бой, ура!»).

сы.

РЕЧЬ тов. А. ЖАРОВА (Москва) О ЛИРИКЕ

работой над собой, должна помочь нам подняться на новый уровень волнующих мыслей и чувств героев нашего времени. Отношение людей к труду как к творчеству счастливой жизни чрезвычайно интересно пре­ломляется в личной жизни людей. в дружбе, в любви, в восприятии ок­ружающего мира, в восприятии при­роды в частности. Я вырос в деревне, мне в детстве часто приходилось наблюдать у кре­стьян равнодушне к зеленеющим ле­сам, к причудливой красоте лугов, в зорям и закатам… Некрасов в свое время писал: И нам ли, беднякам, На отвлеченные природой на­слажденья Свободы краткие истрачивать мгновенья. Так было в царской России, так было и есть в буржуазных странах, прежде всего в фашистской Герма­нии, но для людей труда в Союзе со­ветов природа стала не только эконо­мической, но и эстетической катего­рией. Мы, поэты, еще не оценили до­стойным образом этого факта совет­ской действительности. Я согласен с тов. Зелинским в том. что нам нужна лирика природы на­ряду с другими жанрами нашей ра­боты, но отнюдь не лирика голого пейзажа и не плаксивая пассивно­созерцательная гладкопись, не форма­листические упражнения, основанные на внешнем звучании слов. Пусть вместе с призывными тру­бами звучат и лирические советские флейты. Они также должны звучать по-боевому. (Аплодисменты).

Товарищи, на с езде плсателей я подробно говорил о некоторых осо­бенностях и причинах отставания на­шей поэзни. С сознанием того, что эти причины и сегодня еще не пре­одолены в моей творческой работе, я поднимаюсь на эту трибуну. Уси­лия мои, видимо, были недостаточ­ны. Надо утроить, удесятерить эти усилия, чтобы вместе со всеми луч­шими поэтами моего поколения оказаться в числе достойных того исключительного, массового внимания к поэзни, которое сказочно возра­стает в нашей стране. Я мог бы ска­зать, что многим поэтам, пусть в меньшей степени, чем мне, свойст­венны те или иные недостатки. Но правильно судить о них, по-моему. может лишь тот из поэтов, у кого окажется достаточно сил и уменья быть суровым судьей, прежде всего. самого себя. Вот почему я не удовлетворен вы­ступлением тов. Безыменского. Я хочу коротко сказать об одном участке поэзии, который меня так же, как и других товарищей, интере­сует - о лирике. «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее» - эти слова тов. Сталина выдвигают перед совет­скими поэтами многостороннюю про­блему выражения весны человечес­ких чувств, завоеванной трудящими­ся, Наша лирика должна сытрать по­четную роль в дальнейшем формиро­вании новой этики и эстетики соци­алистических людей. Неразрывная связь с действительностью, сочетаю­щейся с непрерывной и глубокой

правления союза советских писателей, Стоят (слева М. Алигер, С. Васильев, Н. А.

На III пленуме B. Сидоров,

направо): А. Шевцов, С. Михалков, Ковален ков, Е. Долматовский

сти» жни-

БУТАФОРСКИЕ КОЛОКОЛЬНИ Когда-то Чехов поучал молодых пи­сателей: «Зачем это писать, что кто­то сел на подводную лодку и поехал к северному полюсу искать какого-то примирения с людьми, а в это вре­мя его возлюбленная с драматическим всплем бросается с колокольни? Все это неправда и в действительности этого не бывает». Жеманство стиля, ложь литератур­ного слова, поговя за оффектнам сю­самые печальные: вместо живого ху­дожественного произведения, способ­стью? Что общего они имеют с под­линной литературой? Но есть примеры еще более рази­тельные. «Рассказ о перелетных пти­цах» Ник. Строковского («Октябрь» № 12) своей невероятной манерно­стью, жеманством, нелепыми потуга­ми к сложному психологизму нало­минает пародию на декадентско-им­прессионистическую любовную новел­5. Но автор, в сояалениь, ншет Рассказ начинается эффектным эпи­водом о перелетных птицах, о гибе­ли прекрасного вожака-самца. Мерт­вую птицу находит герой, тоскующий тридцатипятилетний мужчина. На лапке у птицы обнаружено кольцо… С такого рода «драматической ко­локольни» начинаетря повествование. девическую фигурку и хотелось по­стонать, как в ранней юности». Ге­рой «понимает всю осложненность своих желаний», он сиспытывает не­ловкость от запоздалого цветения». «Жнэнь птиц уже давно не казалась инженеру чужой, он видел гораздо больше, чем прежде». В результате ленной: «Птицы улетают когда их настинстинкт. Отлету предше­стаует тревога. Они летят осенью к ской автобиографии Льва Гущинско­го «История моего детства», напеча­танной также в журнале «Октябрь» (1935 г. № 6), встречаются непло­хие главы («Баня», «Пурга», «Ожида­ние»). Но повесть пострадала от фор­мальных ухищрений в области язы­ка: «На небе буйно выступали звез­ды, как оспа на теле», или: «На пе­чи я отходил и потел, как мороже­пое яблоко». Как редакторский ка­Встает вопрос, откуда у ряда на­чинающих писателей появляется тя­га к этой нелепой бутафории? Перед художником столько тем, такое богат­ство человеческого героизма, ума, доб­лести. Ведь стиль нашей жизни от­мечен этой великолепной подлинно­стью живого человеческого слова и дела. наследием декаданса. Это наследие выражается и в нездоровой эротике, и в кликушечьем апофеове «голого человека» - инстинкта, и в истери­ческой композиции, и в нарочитой, путаной, неясной символикетарской псевдосложных психологических вы­бертах. вевдн,иненеру ветского инженера-энтузнаста в ка­рикатурного пошляка, «стонушего» от сзапоздалого цветения», подражая, нанебеанест ское море», где большевики-инжене­ры, герои социалистической стройки, под флером путаной оимволики зани­маются самыми изысканными форма­ми «любовничества», набираются муд­рости из «священных книг», загляды­вают в церковь, боятся, избегают ав­томобиля. сПри отсутствии подлинной культу­ры и отстоявшегося, репкого миро­воззрения весьма легко молодому пи­сателю соблазниться такого рода фо­кусами о переодеваниями. Дурные примеры заразительны. Б. БРАЙНИНА.

цели сти» по­тере­кра­ника фио­одок 934) Ком­Безо­лаза люс­ыми Зина гины хаое всем эпись твен­СТва­реде­Бабот НИТЬ пжен спо­ы кста­из

ДЕМОНСТРАЦИЯ

ЕДИНСТВА

РЕЧЬ тов. ДЕМЕТРАДЗЕ (Грузия) Обуждая творческий путь со­- Обсуждая творческий путь со­ждя тов. Сталина о том, что «Маяков­ский был и остается лучшим, талант­ливейшим поэтом нашей советской эпохи», Маяковский - выдающийся лирик-трибун - всю мощь своего та­ланта поставил на службу революции. сожалению, творческий путь Мая. ковского еще недостаточно освоен на ский. Тов. Сурков в своем докладе поста­вил перед советской поэзией ряд важ­нейших задач. Лейтмотив его доклада требование отобразить со всей пол­нотой нового человека. В связи с задачами, которые по­ставлены в докладе т. Суркова, небе­зынтересно остановиться на основных Нужно отметить стихи крупнейшего жастера советской поэзии Грузии Га­кнона Табидзе. В первые же го­ды пролетарской революции, когда на­ционалистически настроенная интел­лигенция Грузии, ведя активную борь­бу против советской власти, стреми­лась окопаться в художественной ли­тературе, Г. Табидзе искренно пере­шел на сторону пролетариата. В сво­их стихах, насыщенных глубоким со­держанием, он воспевал новую жизнь, жизнь советской Грузии. Г. Табидзе жвляется наиболее популярным и лю­бимейшим поэтом Грузии. Выросли и сформировались в усло­виях советской власти такие поэты, как Машашвили, К. Каладзе, К. Лорд­кипанидзе, И. Абашидзе и др. Из плеяды старых пролетарских писате­жей надо отметить С. Эули. Значительно выросля пред­остоянием широких кругов читатель­досто: ской массы.

символистов - Яшвили, Табидзе, В. Гаприн­дашвили, Леошидзе и др.-имеет боль­шую поэтическую культуру. Часть ного захватить, взволновать читателя, преподносится какая-то нелепая ка­рикатуга, пародия на подлинное ис­кусство. Фокусничание со словом осо­писателей из этой группы подчае еще бенно опаснодля молодых, начинаю­

СЧАСТЛИВОЙ СТРАНЕ­РАДО С ТН Ы Е П Е СН И РЕЧЬ тов. СТИЕНСКОГО (Юго-Славия) - Русские поэты - это самые большне поэты победоносной проле­революции, создающие обра­зпового человека, повой эпохи. час слово Советский союз - слово интернациональное, слово, которое любит каждый пролетарий каждой рны той или иной причине бежать из на­шей родины на родину всего мира в СССР, являясь полноправными гражданами Союза, все-таки овоей го­диной считаем покинутую страну. Мне близок тот трудовой народ, который говорит на моем языке, который бо­рется за те цели, за которые боролся Советский союз. Мы пишем о нашей стране, о то­варищах, которые борются вместе с нами против фашизма, но мы пишем и о Советском союзе, пишем о колхо­зах, о зажиточности Советского союза, То великой русской коммуне, Я хочу сказать вам, что советские поэты мало пишут о зарубежных ге­роях революции. Если не считать за­граничных стихов Маяковского, «Рас­ональные темы. А вы должны быть мировыми вожаками в поэзни, мы у менского, у Пастернака, пракрас­ных поэтов Грузни и других распуб­ных поэтов Грузни и других респуб­Как большевики возглавляют рево­-люционное движение всего мира, так и поэты большевики, партийные и непартийные, должны возглавить ре­волюционную литературу. Вы должны догнать великий рост великой стра­ны. Счастливой стране - радостные песни. Мы тоже стремимся не отставать, но для нас это гораздо труднее, ибо мы думаем на другом языке, и то, что мы пишем, нужно либо переписывать от руки, либо печатать в подпольи, или переводить на русский язык - язык революции. (Аплодисменты).

Яшвили за последнее время обнару­венного слуха и зрения. В этом от­живает тенденции к реализму. Говоря о поэзии Грузии, нельзя не отметить двух выдающихся мастеров русской советской поэзии - Пастер­нака и Тихонова, переводы которых сделали поэзню Грузии достоянием широких трудящихся масс Союза. бригадой украинских писателей Грузии. Нужно отметить замечатель­ную габоту украинского поэта Бажа на и белорусских писателей. Советская праздновать 15-летие установления советской власти. (Аплодисменты). Наша страна за эти 15 лет под ру­ководством гениального вождя тов. Сталина прошла славный историчес­кий путь. Вместе со страной росла и грузинская литература. Большое культурно-политическое значение этого пленума заключается в том, что он продемонстрировал единство всех литератур нашей вели­кой родины, любовь к нашему вож­дю, любовь к нашей родине, беспре­дельную готовность бороться за идеи великого Сталина. (Аплодисменты). ношении весьма показательны неко­торые произведения молодых писа­телей, напечатанные в журнале «Ок­тябрь» (1935 г.). Сергей Алексеев в лирической но­велле, носящей название «Необыкно­венная девушка (№ 1 1935 г.), нове­обыкновенной» девушкой. Действие пронсходит в наше время. Девуш­наработнице фабрики. Чтобы слелать ату девушку обтельной фокусничать «необыкновенными» эпи­тетами и сравнениями, взятыми на­прокат из третьесортных модернисти­ческих новелл. В рассказе есть и дру­гая работница, героиня аморальная и демоническая. Она пылает неукроти­мой и преступной страстью к тому же самому герою-неудачнику. Ночью она врывается к нему. Герой спасает­ся бегством. Пылая местью, демони­ческая работница симулирует изна­силование. Кому нужны эти до смешного лож­но-эффектные положения? Что общего Гони имеют с нашей действительно-

при­об-

т

вать. мное дей­0, вы-

под эсть», тым», Баще­етен­анцу­слне. кли­доже­д T зря

 вога…».

Все это в одинаковой мере и пош­ло и безграмотно. И хуже всего то, что атрибутами «осложненных жела­ний» и «запоздалых цветений» автор наделяет советского инженера-энту­знаста. Дама же его сердца - совет­ская курсистка в «красной беретке». И такого рода подтасовки, фокусы переодеванмем преподносятся вместо живых образов людей нашей страны! К сожалению, к бутафорским коло­кольням, к фокусничанию со словом иногда тянет и тех, которые могут пи­сать просто и искренне. В лириче-

крас гийся само­т ис да

ішре­це-