литературная газета № 13 (576) ПЛЕНУМ

3

ПРАВЛЕНИЯ

ССП

СССР,

ПРЕНИЯ

ПО

ДОКЛАДАМ О ПОЭЗИИ ПОЭТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ НАРОДОВ СССР РЕЧЬ тов. ТИЦИАНА Т А Б И Д З Е (Грузия) Украине ставится памятник одному из лучших поэтов Грузин - Давиду Гурамишвили, который и умер на Украине. Когда грузинско­му поэту ставят памятник на Укра­ине - разве это не лучшее выраже­ние дружбы народов. (Аплодисмен­ты). Понятны то уважение и любовь. которые чувствуют грузинские писа­тели и грузинская общественность. когда произносятся имена Борис: Пастернака и Николая Тихонова. Их путь продолжают Павел Антокольс­кий и Сергей Спасский. Безыменский говорил что он гор­дится тем что живет на земле, гле паботяют Б Пастернак. Н. Асеев H Тихонов и другие. Каждый из нае был рад, что он любит этих поэтов и радуется их творческой жизни, но вот в Белоруссии есть люди, кото­рые создают поэзию, и у нас в Гру­зии есть ряд прекрасных пролетарс­ких поэтов. которых еще не знает наша советская страна. Если бы Бе­зыменский с ними познакомился переводил бы нх, как это слелалк A. Прокофьев и М. Светлов это бы­ло бы лучше, чем декларацин о поэ­тической интернациовальности. (Ап­подисменты). Товарищи, я хочу сказать о лите­ратуре нашего братского народа, об армянской литературе. Я назову имя прекрасного мастера дооктябрьской литературы Арменки Аветика Исаакиана которого пе­реводил В Боюсов. Я напомню имя Егише Чаренца, замечательного поэта и прозаика, мас­тера и новатора. Я могу назвать имена Наири Зарь­яна, Гургена Маари. Алазана. Азата Вштуни Г. Сарьяна Норенца и др. Нам нужно взять на себя труд сде­лать их стихи известными широким массам читателей всех народов Со­юза. жилТовариши, растет и крепнето­ветская поазия Армении. Азербайд­жана и Грузии Громадным ростом культуры наших республик мы обя­заны человеку который руководит нами по-большевистски человеку, ко­торый является лучшим сталинцем и который добился замечательных по­казателей не только на хозяйствен­ном фронте, но и на культурном. - это т Лаврентий Берия Да здравствует великий вождь и отец вародов, мудрейший руководи­тель и полководец трудящихся - Иосиф Сталин (Бурные аплодисмен­ты). - Товарищи, когда нам в Грузии пришлось прорабатывать речь тов, Постышева на і иленуме правлення союза украинских писателей, мы увидели, как перестроилась советская украинская поэзия, как крепнет пре­красная дружба поэтов, как там со­здается атмосфера для творческой ра­боты и как поэзией занимаются, по­эзию чувствуют и считают народным делом руководители партии и правн­тельства советской Украины. В речи тов. Постышева перед кол хозниками, на пороге 1936 года. на ряду с достижениями хозяйственны ми называются имена писателей в поэтов, которые в этом году созла­ли хорошие произведения. Имена советских украинских по­этов известны у нас в Грузии. Один из лучших поэтов Украины,Павло Тычина, изучил армянский, изучает грузинский язык, переводит армянс­кую поэзию и сейчас занят перево­дами грузинских поэтов.(Аплодис­менты). Чувство нашего уважения к нему прямо прропорционально той страст­ности, с которой этот замечательный мастер осваивает поэзию братскогоНа народа. Другой замечательный поэт Укранны, Мыкола Бажан изучает нашу страну, изучает нашу историю и ваял на себя огромный труд - перевести на украннский язык поэ­Нужно ли говорить, что это - му Руставели «Носящий тигровую шкуру». ответственнейшая работа и можно ли ста-сомневаться. что Бажан это сделает. потому, что он знает страну и самое главное. у него есть любовь к делу. и он тончайший и мудрый мастер На Украине издается целый ряд грузинских классиков. в том числе Н. Баряташвили в переводе и ти ка.

l МЫ - ЗАЩИТНИКИ МИРОВОЙ КУЛЬТУРЫ РЕЧЬ тов. П АНТОКОЛЬСКОГО (Москва) - - Когда Николай Тихонов в ре­чи на ленинградской дискуссии от­метил 200 лет существования русско­го гонического стиха, я подумал: ведь армянские поэты могут пред я­вить нам сегодня 2000 лет существо­вания своей стихотворной культуры н своего стихосложения. Здесь мы услышим страстную ли­рику, гле арабское переплетается с груверами Провансаля, где гул зна­комых нам индоевропейских корней слышится в бряцающих звуках яфе­тидского племени Урарту. Зрелище этой вековой поэтической культуры явится пиром для лингви­ста-историка, поэта, для всякого, ко­му дорога наша общая братская куль­гура. Решающим свойством армяпской поэзии является ее органический ис­торизм. Историзм делает эту поэзию народ­ной. Что такое органический историзм? Когда поэт Наири Зарьян, иля к вож­дю нашей страны, несет в своей па­мяти имена Гомера или Фирдоуси. это ему нужно не затем, чтобы со­слаться на авторитет дорических ко­лонн, но для того, чтобы быть вер­ным своей собственной душевной ра-правле и своему влохновению. Когда замечательный поэт Арме­нин Егише Чаренц обращается к рым ма ммастерам, строителям, кладчикам ра-розового н лилового горного туфа. миниатюристам, ко всем, чьи биогра­фин вычертились в песках безымян­ных могил, он этим устанавливает ссбственную родословную, родослов­ную своей фитурной, резной, витне­ватой и в то же время точно отчека­венной речи поэта-философа. Когда Гегам Сарьян видит за ми­лым обликом комсомолки Гюльханды черед поколений эриванской бедноты. пыльные караваны персидских тол­стосумов и их полуголых, оборван­ных слуг то история приходит к не­му совсем запросто как может прит-

Id103РАЗГОВОР ПО С УЩЕСТВУ РЕЧЬ тов. Н. Б Р А У Н А (Ленинград) Мы перестраиваем наш стих, все средства его. Мы входим в самую гу­щу народного творчества. Мы отка­ввываемся от приподнятого. перена. пряженного голоса. Мы ищем голоса живого, естественного. Мы берем темы разной весомости и не стараемся ис­кусственно приписывать им то зна­чение, которое в них не заключено. Но есть темы разной весомости. Мы ищем верного и правдивого скрытия. каким гениально владел Пушкин. Докладом Суркова брошен тяжкий унрек нашей поэзни, который ни я. ни другие поэты принять не можем Это не значит, что мы хотим сма­зать наши недостатки, наши ошибки. мы хотим только, чтобы нам говори­ли о них внятно и толково. Мы не уважали бы самих себя, ес­ли бы мы равнодушно принимали упреки в холодности. «Лягушачьей ДВ А В И Д А О Р УЖИ Я РЕЧЬ тов. К. Ф Е Д И Н А (Ленинград) изведение «Мертвые души», остано­вился на названин споэма». Он даже но написал что это позма в про­зе. Но мы не забываем о доходчивости другой образности - образности про­Занческой. отмнике хотворения доходчивы, что они дей­ственны, что это первоначальное в области поэтического творчества, это исток, это первый ручей, который на­соцкально вы­росшего человека. Мы ехали еюда потому, что сами работаем над поэтическим образом только он у нас называется прозой. Пушкин в прозе служит для нас, прозанков, столь же ценным руково­дителем и спутником вечным, каким он служит для вас в вашей поэти­ческой работе как поэт, как «стихо­творец». Пастернак - поэт, работает в про­занческом жанре. И мы, прозанки гордимся им, как прозанком, так же, как вы - поэты. (Аплодисменты). Другой поэт - Тихонов отмечался нами, как прозаик, как мастер про­зы. Мы ищем наилучшие образы, наи­лучшие формы для передачи смысла, содержания нашей эпохи - борьбы двух миров. Этот вопрос есть вопрос деловых рассуждений, а вовсе не де­ления по принципу жанров… Неудача поэзии часто состоит в том, что в ней стсутствуют поиски, что поэзия пользуется старьем поэтиче­ских хрестоматий. Желая пойти по легкому пути, она часто идет невер-



поэзией» мы быть не хотим и не яв­ляемся, за исключением одиночек не­характерных для основного отряда советских поэтов. Чем труднее наши поиски, тем больше наши результаты, И лучшим доказательством этому является хо­тя бы поэма Сельвинского, прочитан­ная им на пленуме. И мы будем бо­роться с той критикой, против кото­рой протестовал тов. Косарев на со­вещании о детской литературе, гово­ря о том, что «так называемые кри­тики замечают зачастую лишь только одну сторону, как правило, - пло­хую». И когда собираемся мы, поэты раз­ных республик, мы хотим вести раз­говор по существу. Я хочу знать, например, какими средствами некоторые грузинские по­эты лучше и смелее, чем это удает­ся русским поэтам, поднимают на на­стоящую высоту новую тему, - та­кие поэты, как С. Чиковани, Тициан Табидае, Паоло Яшвили и другие. Я хочу обсудить путь Павло Ты­чины от его старых стихов к «Пар­тня веде», путь Бажана к поэме о Кирове, Рыльского - к книге «Ки­ев». Первомайского - от стихов к вьесе в стихах. Я хочу говорить о настоящей на­родной стихни. настоящих народных поэтак Белоруссии - Янке Купале. Якубе Коласе. Александровиче. Я хочу знать особенности мало екрытой еще нам, но богатейшей по­эзии Армении, так же, как и поэзии других народов. ра-оновой ботой боте Сельвыиского обститапорые поиски Пастернака. поговорить Асеевым по существу его практики ощутить в Заболоцком попытки вый­ти к тематике наших дней. Но этого хочу и жду не только я. не только мы, поэты, этого ждет и наш читатель. Этот читатель отно­сится к нам с большим доверием, уважением и любовью. Ради него стоит работать! (Продол­жительные апподисменты).

- Товарищи! Когда мы, поэты, со­бираемся для того, чтобы говорить о наших поэтических делах, мы за­интересованы в том, чтобы разговор шел по существу, чтобы он касался тех наших понсков, ошибок, дости жений, какими мы живем сегодня. Но когда обнаруживается, что из основного доклада (я имею в виду доклад Суркова) выпадает самое не­обходимое, самая сердцевина, естест­венны и понятны наша неудовлет­воренность и желание повернуть разговор к существу дела. Наши критики - скорее истори­ки литературы, чем критики. Они не умеют еще свои исторические наб­людения повернуть лицом к настоя­щему, они не умеют входить в ла­бораторию наших поисков, увидеть и понять, в чем своеобразие нового этапа нашей поззни, в данном слу­чае - в чем своеобразне новых за­дач, которые встали перед вею за эти годы после смерти Маяковского. тех задач, которые Маяковский раз­решить не успел. Что это за новые задачи и что это 6а новые средства? Эти новые задачи вытекают прямо непосредственно из той широты задач, которые не только ставятся, но и е каждым годом, с каждым днем находят свое воплощение жизни нашей страны. Это факты экономической, матери­альной мощи нашей страны, факты невиданного в истории роста челове­ка, его беспримерного героизма, ши­рочайшего развертывания его творче­ских возможностей, его выхода. на­конец, на открытые поля социализ­из, которые становятся все шире и  с каждым шре с каждым годом, нем.



(8 - ть a­R П­е Бы н-

E D) B-h

ы, ть ез ть. не

й­й­к­ы,

По отношению ко всему, что про­являет себя как враждебное нам. мы храним нашу ненависть. Но то социалистическое, в котором мы растем ежечасно, открывает нам широту иных чувств. Мы хотим не только назвать рево­люционную тему, мы хотим ее по-на­стоящему раскрыть.

да

РЕВОЛЮ ЦИОН НАЯ РОМАНТИ КА РЕЧЬ тов. Д. П Е ТР О В С К О Г О (Москва) соседей. друзей, и не романтичес­ки ли звучало в речи их замечатель­ного представителя имя Феликса Эд­мундовича Дзержинского, названного им «железным якобинцем»? Разва не романтикой живет племя нионе­ров и октябрят, забрасывавших нас здесь цв-тами. на-Только в угоду натурализму, а не реализму может быть продиктована попытка сбросить с парохода совре­менности революционную и соцнали­стическую романтику Маяковский был колумбовой поро­ды. и к этой породе открывателей новых широчайших возможностей для социалистического реализма поэзии мы все хотим воинадлежать в меру наших сил. песни, которая не носит на се­бе победно-радостной черты роман­тики. Да адравствует революционная романтика - кровная сестра социа­листическото реализма! Да здравствует наш любимый вождь тов. Сталин, самый чуткий друг литературы, заново открывший нам имя любимого поэта! (Бурные аплодисменты). нуть этой высоты, оставаясь верен «реальному» восприятию, как ду­мал он, на самом же деле - просто фактографическому, плоскому изо­бражению вещей, не оживших в его холодном безразличном изображении Методу социалистического реализ­ма до сих пор не дано определение. предупреждающее его от грехов турализма, и таким предостережени­ем, по моему, и является термин ре­волюционная романтика, который на­добно не изгонять или умалчивать а утверждать рядом с более широкимНет и потому менее конкретизирующим (по крайней мере. что касается поэ­зии) термином социалистический реа­лизм. Когда говорят «гиперболизм» Мая­ковского, хотят выхолостить его ро­мантизм те, кому он не под силу. Разве не романтикой окрашено строительство метрополитена и всех наших гигантов индустрии? Разве не романтикой окрашен социалисти­ческий резлизм стахановского движе­ния и всей нашей рабочей страны? Разве не романтикой овеяны будни пограничников. наших сегодняшних

ас, бе

- В докладе тов. Суркова был со­вершенно не упомянут термин - ре-

ть ee T-

ти личная лирика. и лирика свободно волюционная романтика. Как будто Под этим термином я полагаю метод социалистического реализма это понятие устраняет. эмоциональный и интеллектуальный избыток который составляет основу поэзии, В этом термине я подразу­меваю пафос борьбы и социалисти­ческого строительства, который отли­наследни-сопиализм от всего. что носит все черты реализма, но не носит и не может носить черты пафоса. т. е никак пе подлежит романтике, ибо романтика прежде всего предполага­ет избыток и пафос - неизбежные признаки поэзин. Я обращаюсь к примерам: доклал­чиком были процитированы стихи молодого поэта об избытке в нашей стране. Почему получилось так, что говоря об избытке, автор достиг об­ратного, создав представление о бед­ности и убожестве? Потому. что пе­им содержание ни на каплю не окрашено взволнован­ностью чувства, ни ума, т. е. не ро­чимантизировано. Автор не мог достиг­дышит социальным смыслом. Конечно, не только в историзме со­держание и ценность советской ар­минской поэзни. Достаточно указать нз такого сложного, разнообразного поэта как Чаренц, чтобы это стало ясным. У Чаренца жестокий реализм картин эпохи дашнаков соседствует с философской лирикой, цей арабов и Ирана. Тов. Сурков здесь говорил о круд ном пути, о кружном по отношению к революции, пути тех поэтов, у ко­торых преобладает так называемая всторическая тематика. Это неверно прежде всего потому, что не выражает живой жизни по­тического вдохновения. (Голос из президиума: Правильно). И следом за этим неизбежно повто­ряется энаменитый упрек в «книж­ностиомкакой книжностредаваемое идет речь? Если под книжником пол­Тов. Сурков говорило близкой разумевается, скажем, книжный червь или библиотечная крыса. то это стейшая выдумка критиков, и утрек просто не существует. А если книго­поша? Книгоноша-пропагандист, B чьей походной сумке и «Дон-Кихот», и Гулливер, и борьба со всеми заблу­ждениями мира, и расщепление атом­ного ядра? И тогда мы опять услы­шим разговоры о «кружном пути»?

не ет но по de e» ee

- Товарищи, с этой трибуны вы­ступало не так много прозанков. Я ваял слово, не будучи уполномочен ми говорить от их имени.ы Но я хочу сказать от имени совет­ской художественной прозы. . Моя речь будет очень краткой, это только реплика, которая возникла у меня 5 минут назад, когда высту­павший с этой трибуны поэт Свет­лов сказал, что он прочитал заметку, aв которой было сказанд, что на пле­зум в Минск едут такие-то и такне­прозанки. И среди таких-то и та­ких-то прозанков упомянуто всего­навсего три поэта. Смысл этото замечания был тот. что, мол-де, пленум-то наш поэтиче­ский, а на пленум поэтический едут прозаики. (Шум в зале). Этим замечанием Светлов хотел об­ратить внимание на то, что главное дело этого пленума - есть дело по­этов, а весьма второстепенное - де­ло прозаиков. Вот по этому поводу я хочу сказать два слова. Прозанки присутствуют эдесь не по соображениям организационного по­рядка. Они присутствуют потому, что не присутствовать им здесь нельзя, как литераторам, как, простите, поз­там. Устранив мешавшие нам деле­ния на фракции и группы, мы как­будго создаем новые деления на жан­ры. Оказывается, одно дело ноэт, а другое - прозаик. Товарищи, прозанческий жанр есть тоже поэзия Гоголь в понсках того, как назвать свое замечательное про-

ным путем, который хорошо был по­казан Мустанговой, когда она гово­рила о Нечаеве, как о «родоначаль­пролетарской поэзии», говори­ла о том, что действительное разви. тие поэзии следует по вершинам по­этического искусства. (Голос: она неправильно говорила). Об этом будем спорить. Я хочу сказать, что и наобогот - неудача прозы часто заключается в чрезмерно большой изолированности ее от поэзии, в том, что прозанки. может быть, не умеют, а, может быть, не хотят пользоваться опытом поезии. Об этом очень хорошо говорил Горь­кий. Сколько раз в обществе писате­лей поднимал он вопрос, нельзя ли как-нибудь соединить эти два оружия - поэзию и прозу - в еди­пом, эпическом жанре? Прозанки это­го об единенного оружия еще не мо­гут найти. Но они ищут его. Советская проза рядом с поэзией сделала советскую литературу достоя­нием мировой литературы. Благодаря прозаикам, советскую литературу, со­ветское искусство знает весь мир, Благодаря прозаикам наша читатель­ская масса приобщается к новому по­ниманию эпохи. Заменить это ору­жие чем-то другим только потому, что оно не поэтическое, а прозаиче­ское. - нельзя. Если бы мы не отталкивались друг от друга, а стремились бы друг к другу с больней силой, чем это было до сих пор, было бы лучше. И к этому я, прозанк, призываю с этой трибуны поэтов. (Аплодисмен­ты)

то го  M. ой  B

не 0- 0-

РЕЧЬ тов. A. Г И Д А Ш (Москва) ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗМ СОВЕТСКОЙ ПОЭЗИИ - Я буду говорить о зарубежных революционных поэтах и в связи с ния весь хор, т. е. 300 человек, былн арестованы. (Бурные аплодисменты). Польский поэт Стандэ написал не меньше, чем 12 томов стихотворений. в том числе большую поэму о тов. Сталине. К сожалению, несмотря на то, что сам Стандә перевел на поль­ский язык Пушкина, Маяковского, Кирсанова, Светлова, Пастернака, Го­лодного, Тихонова и др., он не на­пока еще переводчика-поэта, ко­торый бы ему помог перевести поэму о Сталине на русский язык. Остается пожелать, чтобы лучшие наши переводчики и поэты прояви­ли больше внимания, интереса и за­боты в отношении зарубежной рево­люционной поэзии, играющей аначи­тельную и активную роль в борьбе за победу пролетарской геволюции. на служение делу рабочего класса. Это француз Луи Арагон, немец Иоганн Бехер, испанец Рафаэль Аль­берти, негр Ленгстон Хьюз, индус Эс. Хабиб Вафа и многие другие. Особого внимания заслуживает творческий путь немецкого революци­онного писателя Эриха Вейнерта, сти. хотворения и песни которого и сей­час в фашистской Германии мол­ниеносно распространяются, поются, читаются и действуют, как оружне.шел Стихи замечательного китайского поэта Эми Сяо читаются и поются в советском Китае, они известны и миллионным массам Советского сою­за. течений-сюр-Стихотворение «Советский когабль» венгерского поэта Эмиля Мадараса

O­се

o­0-

всйне и той роли. которую суждено всем нам играть в этой войне И вот этим - об интернациональной проб­леме в советской поэзии. здесь, перед лицом морозных застав нашей границы, вспоминая слова, ко­Алексей Максимович Горький со­вершенно правильно упрекает нас в

торые мы слышали в день открытия пленума, замечательные слова коман­дира пограничного отряда, слова о железном якобинце Феликсе Дзер­жинском, я хочу сказать, что книга в этой войне нужна так же, как чу­гун и порох и только мы одни на всем земном шаре остались защищать мировую культуру. Мы не должны забывать, что те, с которыми предсто­ит война, давно уже забыли о Гейне, Спинозе, Марксе и Эйнштейне кото­рых они тшетно пытались сжечь. том, что мы недостаточно работаем над интернациональной тематикой. Нет сомнений, что если бы советские поэты серьезно занялись переводом зарубежной революционной поэзни, это оказало бы положительное влия­ние на их творчество. не говоря уже о том, что интернациональная тема­тика стала бы для них близкой. За губежом есть много талантливых поэтов, преодолевших влияния раз­личных литературных реализма, экспрессионизма, отдаляв­(Бурные продолжительные аплодис­менты).

e­I-

,

I-

ших их творчество от народных масс, поэтов, сумевших отдать свои стихи было исполнено декламационным хо­ром в Будапеште и после исполне­А его «Сталин» показывает, что мо­жно создать, преодолев эту неяоную путаницу формальных исканий. Я хотел говорить о Демьяне Бед ном. Но сейчас, чтобы не повторить ся, скажу. что я полностью присо­единяюсь к тому, что здесь говорили. Хорошо, честно и правдиво сказал Д. Бедном Пастернак. Д. Бедный­крупный поэт нашей страны. В сво­ем жанре он единственный у нас. Это поэт - публицист, простой, образный язык которого, очень близкий к фольклору, доходит до сердец милли­онов людей. Заслуги Демьяна Бед ного огромны. И одна из его величай­ших заслуг в том, что он приобщает к поэзии миллионы людей, его чита­ющих. (Аплодисменты). У Демьяна Бедного есть еще од­но большое преимущество -- это глу­бокое знание жизни и уменье быст­ро откликаться на ее явления. Хочу сказать несколько слов и об оптимизме нашей поэзии, - свой­стве и качестве, отличающем ее от позаии других эпох и других стран. Наш оптимизм - оптимизм класса атакующего и побеждающего, опти­миэм народа, победно строящего по­вую очастливую жизнь. Это оптимизм народа, верующего в свой завтраш­ний день, видящего этот завтрашний день. Эту веру нам дали годы бурного строительства и движения вперед, го­ды побед, которые добывались нами в страшной борьбе. Только сусаль­ные люди могли не видеть трудно­стей борьбы. Но зато теперь мы ве­рим в свои силы, анаем свой путь, мы тверды, тверды уверенностью в том, что завтрашний день будет еще более сверкающим, чем сегодняшний. (Бурные аплодисменты). Вот почему оптимистичен наш век, наша апоха, советская, сталинская, Вот почему оптимистична и наша по­взия. Это вовсе не значит, что поэт не должен видеть трудностей. Только тогда, когда поэт будет видеть то, что нам прадстоит преодолеть в нашей борьбе, в нашем движении вперед, только тогда по-настоящему скажет­ся вся преобразующая сила поэзии. И последнее, о чем я хочу сказать, это о днапазоне нашей тематики. Пе­ред нами такое богатство тем, каким не обладала ни одна предшествовав­шая нам эпоха. И в этом богатстве  тем и задач -- опасность отставания, которая стоит перед нашей поэзией. И вот я хочу онова обратиться к Борису Пастернаку, пусть он на ме­ня не обижается, (Пастернак: Никогда не обижался). Просто потому, что я его очень це­ню. Мне незачем ему лгать. Он тоже должен эту опасность учесть. Я сегодня с большой радостью слу­шал, когда он говорил о перестрой­ке своего поэтического диапазона, овоей поэзин. Это замечательно. Вам, Борис Пастернак, дан замеча­тельный паровоз. При помощи этого паровоза вы можете тянуть целый состав полезного груза. (Аплодисмен­ты). Мне было бы обидно, если бы вы иопользовали этот паровоз для одной только платформы, груженой хотя бы очень ценным грузом. Вы должны целый состав вести.   Днапазон тем огромен и огромны задачи. Но то. что о хаосе в диапазо­не говорят некоторые товарищи, не совсем правильно. Некоторые товари­щщи говорили: нельзя же все время писать о политике и о строительст-Нельзя ве, надо писать и о любви. Но нель­зя противопоставлять социализм ощу­щенням живого человека. Надо пони­мать, что социализм -- это борьба за самую полнокровную, самую богатую эмоциями, за самую яркую жизнь каждого человека. (Аплодисменты).Тов. У нас появились новые темы, и мы видим, как умирают старые темы. Когда я оглянусь назад, я не могу невопомнить без волнения такие те­мы, как смерть человека. У нас тема смерти отпала, потому что наша поэзия обратилась к на­стоящему живому человеку, к его плодотворной и красочной жизни. Именно потому, что социализм у нас на небывалую высоту поднял тему человека, поэты нашей страны не гут не ненавидеть капиталистический строй, в котором лишь одиночки име­ют возможность наслаждаться своим существованием. мо-А Об оборонной литературе я гово­рить не буду. Но в заключение я толь­ко повторю то, что я раз уже ска­зал: я не признаю деления советской литературы на оборонную и необорон­ную. (Голоса: Правильно. Апподис­менты). Не признаю потому, что

ЛИТЕРАТУРА И ОБОРОНА y . - Товарищи, меня, как военного человека, просили сказать несколько слов о задачах литературы и поэзни в связи с обороной нашей страны. Именно потому, что я являюсь во­онным человеком, потому, что я при­надлежу к Рабоче-крестьянской Крас­ной армии, той армии, которая защи­щзет самый передовой в мире обще­ственный строй, какой только зна­ло человечество, я считаю себя мо­рально правым сказать несколько слов по общим вопросам поэзия.освещает Тов. Новиков-Прибой в перерывах между заседаниями рассказывал, до­бродушно покусывая ус, как его, мат­роса царского флота, посадили на трое суток на гауптвахту за то, что он осмелился нанисать для корабель­ного драматического кружка безобид­ную комедию. Насколько непохожа не только на эту армию, о которой рассказывал Новиков-Прибой но и ни на одну армию в мире наша Рабоче-крестьян­ская Красная армия. Двери Красной армии широво от­крыты для литературы. Народный ко­миссар Рабоче-креотьянской Красной армии, наш первый маршал, тов. Во­рошилов, является не только героиче­ским вождем Рабоче-крестьянской Красной армии, но и великим знато­ком и ценителем искусств, тонким энатовом литературы. (Аплодисмен­ты). опасаюсь, что даже не все пи­сатели отдают себе отчет в том зна­чении и роли, какую имеет литера­тура, какую она приобретает в вос­питании и подготовке рабоче-кресть­яноких командных кадров. Командир - это человек, который отличительные черты со­ветской поэзии, отличающне ее от поэзии всех других стран и эпох. И здесь мне хочется сказать не­сколько слов о народности. Поэзия в советской стране дейст­вительно становится поэзней наред­ной. В этом и заключается огромная сила социализма, что он поднял к со­знательной жизаи миллионы людей и приобщил к искусству миллионы людей. И в этом плане мне хочется сказать, несколько слов о простоте художест­венного слова. Мне кажется все-таки, что не все товарищи понимают, что вопрос о художественной простоте нетак прост. Тот, кто думает, что эта проблема проста, тот неизбежно в своей творче­ской работе скатится на пучь упро­щенчества (Голоса: правильно. Апло­дисменты) или жалкого эпигонства. Художественная, мудрая простота -отличительная черта всех величай­ших поэтов, всех величайших худож­ников всех эпох. В этом в тельной мере их сила. Это вы видите и в политике. Нель­зя не восторгаться гениальной мул­рой простотой речи, языка таких ги­гантов человеческой мысли, как Ле­нии и Сталин. (Бурные апподисмен­ты). Я тоже люблю Маяковского. Дорог он мне и потому, что весь путь его творческого развития был путь пре­одоления формализма, путь преодоле­ния самого себя, путь борьбы за муд­рую художественную простоту, кото­рая и сделала его в конце концов страстным поэтом революции, трибу­ном, голос которого дошел до глуби­ны масс. И тут же я хочу сказать несколькоол слов о лягушачьей поэзии. Зря това­рищи обижаются на Алексея Макси­мовича Горького, говоря, что у нас нет лятушачьей поэзии. Есть и лягу­шачья повзия. И живет она рядом с нашей прекраснойпоэзией . Нам не нужны стихи, в которых РЕЧЬ тов. Р. Э Й Д Е М А Н А (Москва) бый потому, что показал идейно-по-обобщить лигический рост наших поэтических кадров. Никогда еще кадры нашей литера­туры не были так едины в своей идейно - политической вооруженно­сти. (Бурные аплодисменты). Нико­гда еще так ярко и наглядно кадры нашей литературы не демонстриро­вали своей вооруженности тем един­ственным передовым мировоззрени­ем, которое, как лучший прожектор, века,-мировоззрением Мар­кса - Энгельса - Ленина - Ста­лина. (Аплодисменты). A это, товарищи, говорит и большом творческом росте. Великие большие поэты всех эпох, вошедшие в историю мировой культуры, были великими и большими не телько по­тому, что они были мастерами слова и нового образа, но и потому, что все они без исключения были и пе­редовыми людьми своей эпохи, загля­дывающими далеко вперед. Я не понимаю того товарища, ко­торый пытался взять под свою защи­ту Бориса Пастернака. По-моему, со­вершенно не требуется доказывать, что Борис Пастернак - советский пюэт. Да, Борис Пастернак -- замеча­тельный поэт нашей страны и заме­чательный гражданин нашей страны. (Бурные аплодисменты). И когда я, военный человек, совсем недавно узнал, что во время своей последней заграничной поездки Борис Пастернак, гражданин советской страны, высокопринципиальный (за что мы его любим) во всех своих по­ступках, отказался даже от встречи -с человеком, которого он любит, я, как солдат, хотел аплодировать му­командует и руководит не только тех­жеству его принципиальности. (Апло­никой, но в первую очередь живым человеком. Пониманием и энанием че­ловека его вооружает литература. Вот почему, повторяю товарищи, мне хочется говорить по общим во­просам, которые стояли на нашем пленуме. Наш пленум, по-моему, особый пле­дисменты). И вот этого Бориса Пастернака для меня вовсе не может затемнить даже такой ляпсус, как попытки искать какую-то единую линию в простоте  Толстого и простоте Пениня. Второе, что мне кажется большим достижением этого пленума, это на-

нельзя в нашей действительности про­вести это деление. Защита нашей страны стала делом народным, Алек­сей Стаханов -- замечательный чело­век овоей страны. Он не просто пе­редовой человекна фронте социали­стического производства, он и актив­ный строитель обороны своего социа­листического отечества. Вот почему нет никакой рисовки в том, что на следующий день после награждения он написал, что берет на себя обяза­тельство стать одним из самых метких ворошиловских стрелков нашей стра­ны. (Бурныеаплодисменты). И когда этот зал, где собрались лучшие поэты и писатели нашей страны, вчера кипел бурей аплодис­ментов в честь Дальневосточной Крас­ной армии, я особенно ясно понял, что нельзя делить темы нашей совет­ской лнтературы на оборонные и не­оборонные. В громе этих рукоплеска­ний прозвучала на весь мир страст­ная любовь писателей нашей стра­ны к своей родине, их замечатель­ный, насышенный боевым духом боль­шевизма патриотизм. писать на тему о современ­ной советской действительности, не говоря о новом качестве этого чело­века о новом, мыслимом только у нас любовном отношении народных масс к своему государству и его обороне. (Бурные аплодисменты). Асеев говорил, что волновался. когда выходил на эту трибуну. Я то­же не без волнения вышел на эту трибуну, но это было, прежде всего, радостное волнение сознания того, что у меня, военного человека, есть об­щий язык со всеми поэтами и писа­телями всей нашей страны, в теме о нашем советском патрнотизме, в теме безграничной любви советских людей и народов к своей социалистической родине, к делу Ленина - Сталина. та армия, - пусть это знают и дальневосточные бойцы и пусть это знают и помнят те поджигатели вой­ны, которые на дальневосточных гра­ницах продолжают грязную возню, та армия, которую любит народ. ар­мия, которой принадлежит сердце по­эта, эта армия несокрушима и не­победима. (Бурные продолжительные аплодисменты, переходящие в ова­цию; зап стоя приветствует т. Эйде­мана).

.

нет страсти поэта. Нам надо такую поэзию выявлять и бороться с ней даже тогда, когда она кажется про­стой. Она спростоватая». (Апподис­менты). значи-Замечательный поэт Илья Сельвин­ский. Я радовался вчера, как и вы все, и от всего сердца аплодировал Илье Сельвинскому, когда он читал «ОталинВ этом производении я увидел огромный творческий успех Ильн Сельвинского. Я видел, что этот поэт в упорной борьбе преодолевает самого себя, свои ошибки в прошлом и идет к той мудрой, художествен­ной простоте, при помощи которой приходит к сердцу читателя ваволно­ванная страсть поэта, Апподисмен­ты). Но иногда я, как читатель, лишен возможности понимать этого интере­сующего меня поэта. на себя и зол на поэта, по­тому что мне кажется,он зря выбирает себе узкую аудиторию ка­ких-то особых гурманов, способности восприятия которых сверх моих онл и миллиов лионов других читателей нашей страны.

Почему? Прежде всего, он осо­ша попытка, я думаю небезуспешная,