газета № 13 (576)



литературная СССР. ПРЕНИЯ ПО ДОКЛАДАМ О ПОЭЗИН тован И С Э И И З О афици ПО Ш зоно КОй К Р А М ЕВРЕй РЕЧЬ тов. поэты КАЗАХСТАНА РЕЧЬ ТОВ. КУ АНИ ШЕВ А (Казахстан) -Я не буду говорить о всех до­стижениях казахской литературы. Хочу выделить некоторые характер­ные моменты. Вот для гримера один факт: когда мы об явили конкурс на поэму о челюскинской эпопее, посту­пило на конкурс около 60 поэм Правда, только пять из них были премированы и напечатаны. Этот широкий отклик, эта широкая тяга казахских поэтов к повой те­матике, к советской героике говорят о тех больших возможностях, кото­рые таит в себе казахский народ. Кроме выявленных уже писателей в Казахстане живут сотни народных певцов, импровизаторов, слагающих песни о новой, о радостной жизни. о великом Сталине. Приведу отрывок из песни народ­ного певца Джимбул: Кто принес это счастье к нам, К закаспийским белым горам? Я, столетний Джимбул Ширши, Восклицаю от всей души: Для казаков в любой колхов Это счастье Сталин принес. Это имя -- как солнца свет, Сталин - словно горный рассвет. Сталин - словно степной орел. Счастье солнечное привел Он-великий и сильный друг, Это счастье из сталинских рук Взяли мы. И хотя я стар, Но люблю колхоз Вер-Назар, И Чиен люблю, и Аяк, Где впервые понял казах - Утро солнечное встает. Эту песню поет Ширши, Эта песня от всей души. Но, к несчастью, этот фольклор казахской литературы еще не нахо­дит достаточно широкого внимания со стороны русских исследователей поэтов. Казахский народ имеет богатей­ший фольклор. Акалемия наук в втом году выпускает сборник казах­ского богатырского эпоса и сборник лирических поэм. Эти поэмы пред­ставляют богатейший вклад не толь­ко в русскую, но и в мировую лите­ратуру. представляют собой наши по­Джансугуров - крупнейший мастер, который на своих плечах пе­ренес все трудности создания казах­ской литературы и поэзии. Сейфул­лин - старый подпольщик, больше­вик, который не только в поэзии восставал против режима царского строя. Я хочу отметить огромную помощь, которую нам оказывают ленинград­ские и московские товарищи в лице Тихонова, Пастернака, Соболева, Реждественского. Особенно необходи­мо подчеркнуть работу Соболева и Рождественского, поскольку тт. Па­ихонов еще до сих пор являются грузинами. (Смех. Апло­дисменты). Но мы их не обвиняем, считая, что их дело по переводу гру­зинской поэвии является также на­шим делом. (Аплодисменты). Мы уверены, что эта передовая бригада поэзии в лице тт. Пастерна­ка и Тихонова дойдет и до казахской литературы. (Апподисменты). Я думаю, что в скором времени ка­развернулисьстаитерат ра получат признание у писателей Союза, и что таджики и казахи воко­ре будут докладывать на пленуме о своей большой литературе. (Бурные рядомапподисменты).

6

III ПЛЕНУМ ПРАВЛЕНИЯ ССП  - Слова тов. Сталина Маяков­ском являются для нас отправной точкой в наших суждениях о поэзии и в наших требованиях к самим себе. Вся наша многоязыкая советская пое­зия, вся революционная поэзия за границей являются настоящими про­должателями и наследниками Мая­ковского, хотя у многих яз них, быть может, нет письменных «лефовских» удостоверений о наследстве. В еврейской советской ноэзин мощ­ное плодотворное влияние Маяковско­го налицо; он влиял почти на всех еврейских советских поэтов, которым в разной мере нужно было преодолеть в себе элементы местечковости. Боль­шинство еврейских революционных поэтов Америки и Европы мвогим обязаны Маяковскому. Маяковский для нас является об­разцом потому, что в его поэзии нет двойной бухгалтерии. На площади, среди толпы, он себя чувствует, как дома, а в широко распахнутые двери его комнаты боевая улица входит свободно. Маяковский нам близок потому, что он издевался над шаманством, над юродивыми, над мнимой сложностью; после его поэзии стыдно становится поэтам замкнуться в кельи своего по­этического величия и аполитичной мнимой вечности. Он для нас является образпом по­тому, что он был действевным, идей­но насыщенным, потому, что он дер­зал, был новатором, творцом смелых, изумительных образов, и в то же вре­мя он не был поэтом словесных саль­томорталей и причудливых словес­ных выкрутасов. Он является автором цельных, страстных. идейно насыщен­пых лирико-драматических стихов. Стоит также поговорить о нашем оптимизме в связи с Маяковским, Маяковский оптимистичен, во его оптимизм действенный. драматичес. кий, как результат больших страстей, поэтому его оптимизм настоящий поэтому он - наш. Наш оптимизм несовместим с тра­гедней в старом понимании ее. Это друт друга исключающие начала. Но драматизм, даже некоторые элементы трагедийности, которые преодолева­ются, вмещаются в наш отпимизм. Ка­ким драматизмом и глубоким опти­мизмом проникнуто, например, изу­мительное стихотворения Николая Тихонова «Баллада о гвоздях» и весь его мужественный сильный по­УЧИТЬСЯ сандрович, но и в докладе Александ­ровича, и в докладе Климковича ев­рейская литература почти отсутство­вала, только промелькнули некото­рые имена. Поэтому мне придется немпого, хо­тя бы нескладно и косноязычно, на­помпить е тех, о которых товерищи так вскользь упомянули. Еврейская советская литература Бе лоруссии является одним из сильней­пьих отрядов еврейской советской ли­тературы. Стоит назвать Кульбака крупного поэта, хорошего драматурга и прозаи ка. Или такого тонкого, настоящего и активного лирика, как Аксельрод, пли таких доподлинных поэтов, как Тейф, Каменецкий. Обязательно нужно отметить талант­ливую молодежь -Мальтинского, Шве­дика, Рейзина, Боймвола и др., поэ­тический голос которых все крепнет. Во всесоюзной еврейской поэзии сильно теперь звучит зрелый и бод­рый лирический голос Росина, Галки­на, Аксельрода. Бесспорно растут та­кие поэты, как Котляр, Лившиц, Гарцман, Платнер, Талалаевский, Ди­амант. Я мог бы перечислить еще многих. Крупных успехов достигли мы в области больших поэм. Лучшие еврейские поэты встреча­ют этот пленум крупными поэмами, в которых затрагивается широкий крут тем: от поэмы о Ленине Хаще­ватского до тем о ликвидации кула­чества (в поэме Маркиша «Смерть ку­лака»), о социалистическом строитель­стве и об охране границ (в поэме Фе­фера «Большие границы»). Еврейская советская литература сильно выросла в борьбе против де­кадентства и национализма, и думаю, что многих нас удивило утвержде­ние тов. Мирского в «Известиях», что «большинство друтих народов СССР не вступило еще до пролетарской ре­волюции в ту полосу загнивания бур­жуазной культуры, которое порожда­ло декаденство». Достаточно взять еврейскую, бело­русскую или украинскую литературу, чтобы убедиться в глубокой непра­вильности таких утверждений. В еврейской литературе шла борьба между славной революционной поэ­зией дооктябрьских революционных поэтов Винчевского, Бовшевера. Эдельштадта - с поэзией реакцион-Что ного декадентства Давида Эйнгорна.эты? ТРАДИЦИИ МАЯКОВСКОГОЗАТ РЕЧЬ тов. И. Х А Р И К (Минск)  этический голос. (Аплодисменты). Мало у нас, к сожалению, говорят об одном из центральных моментов нашей поэзии - о качественно но­вом подходе к жизни. Писатель, который захочет описать те считаные часы в ночь на 31 ав­густа 1935 г., когда Алексей Стаханов опустился в шахту и оттуда уже вер­нулся с нарицательным именем - стахановцем, - этот цисатель будет вынужден совсем по-новому говорить о времени. Разве этри часы измеряются прос тым умножением минут на 60? (Ап. подисменты). Не даром мы все так хорошо запом­нили стихотворение Николая Демен­тьева «Мать», ибо здесь мы увидели новый подход к людям, повый подход к повому разрешению сюжета. То же самов можно сказать про «Мою Афри­ку» Корнилова, про многие хорошие стихотворения Светлова, Голодпого. 1о же самое можно сказать о хорошем стихотворении Адалие моему сы­ну» Такие стихи, как «Лен» Купалы, или «На веки веков», «Голодная ра­ница» Александровича, свидетельству­ют о тех же самых блестящих резуль­татах. О белорусской поэзин нам здесь хо­рошо и ярко рассказал Андрей Алек-

(Москва)

П.

не менее я хочу дать одну историче скую справку. Все привыкли при оценке еврейской поэзии делать от­правным пунктом Бялика. Таков кра­терий. Я хочу раабить эту установив­шуюся традицию у советской кри­тики. (Аплодисменты). Товарищи, да будет вам известно, что первая фаланга еврейских поэ­тов в 1917 г. первым делом взорвала эту национальную традицию еврей­ской поээии. (Аплодисменты). Мы ее взорвали не потому, что счи­тали Бялика недостаточно хорошим поэтом а потому, что он всю свою могучую силу заключил в националь­ные рамки. Я не говорю о его лири­ческих стихах, которые насквозь про­никнуты безысходностью прокажен­ного гетто. Я в данном случае говорю о традиции, но отнюдь не о наслед стве. Из Бялика мы оставляем пол­Еврейские революционные поэты идут от еврейских поэтов конца XIX века (аплодисменты) от Винчевского, Эдлштадта и Бовшевера. Традиция этих поэтов идет от Фрейлитрата, Бе­ранже и от поэтов Парижской ком­муны (аплодисменты). Там родилась еврейокая революционная поэзия, И оттуда она впадает в русло Октябрь­ской революции. Это надо раз навсег­да установить. (Аплодисменты). ностью его народные песни и его ма­стерство. еврей-манск хотел бы, чтобы вы еврейских поэтов почувствовали по их книгам.людей Некоторые товарищи знают ский язык; знают, что о еврейской поезии нельзя говорить изолированно от всей советской поэзии (аплодис­менты), и в этом наше счастье. Разве, говоря о советской поэзии, можно обойти грузинских лириков? (Апло­дисменты). Лучших поэтов Белорус­сии и Укранны. более сильпого, более мощного выражения, чем поэзия. Поэтому нә случаен выход поэзии в театр, как на наиболее широкую народную три­буну, через которую доходят слова к массам. В театре уже живет наша поэзия и в произведениях Сельвин­ского, Гусева, Светлова и целого ряда других поэтов. Театр, с трибуны ко­торого литература говорит с миллио­нами, должен говорить языком ста­хов, чтобы народ пел, уходя из те­атра. (Аплодисменты). БЯЛ И КЕ РЕЧЬ ТОВ. Д. ГОФШТЕИНА (Киев)

дайте зан

Товарищи, с трибуны пленума раз­даются радостные голоса поэтов осво­божденных народов, как живая иллю­страция ленинско-сталинской нацио­нальной политини, как иллюстрация подлинного расцвета народов. Я хочу с этой трибуны во весь го­лос сказать о поэзни народа, кото­рая за 18 лет революции поднялась вместе с литературами других наро­дов до уровня высоких показателей общесоюзной литературы. Но прежде всего я хочу остало­виться на том, как я себе мыслю ли­тературу, и в частности поэзию. Вероятно, все энают, что Анатоль Франс, работая над «Альфредом де­Виньи», видел из окна овоего каби­нета проходящих жнецов. Он думал сб их труде, о мудром назначении их жизни спрашивал себя - будет ли котда-нибуль его труд равен под­линно большому труду жнецов, будет ли котда-нибудь ето литература хле­бом людям, для которых он трудится. Наш пленум ответил на мечту французского мудреца живыми фак­тами из жизни. Наша литература, наша поэзия является настоящим хлебом, без которото немыслимо на­ше большое социалистическое время. (Бурные аплодисменты). Доклады тт. Суркова, Сенченко и замечательный доклад т. Александро­внча говорили о сделанном, но не по­ставили очередных задач, которые встапут перед нами на второй день после того, как мы разойдемся. От пленума до пленума мы то и дело констатируем, что расстояние между событиями в стране и нашей работой растет, но мы не находим средств для того, чтобы это расстоя­ние уничтожить. Нам нужно изобрести новый вид эпического языка для новых дел. Нельзя, однако, утверждать, что только эпической формой нужно го­ворить о нашем времени. Я не оши­бусь, если скажу, что самое большое, что было сказано между первым с ездом писателей и нашим пленумом, - это энаменитая речь тов. Сталина о человеке на выпуске курсантов Во­енной Академни. (Аплодисменты).сказали иТов. Сталин как никто из нас по­нял, что как бы ярко мы ни выразили

и

разви Не жал д

драсок

сДа, (льшая

славы», дузские агрнов  расстрел палучна фабу бер в0 бм тор

Нам, еврейским поэтам, это, возмож­о далос легче чем другим, у нас было меньше сопротивления, ибо на­ша поэзия-молодая поэзия. Одновре-Нет менно мы приходим к пленуму, как составная часть всей советокой поэ­зии, которую мы впитали в себя. Раз­ве мы не впитали в себя и Бориса Пастернака, и Тихонова, и Сельвин­ского, и Светлова, и всех лучших, кто составляет лицо нашей поэзии? Но мы в очень затруднительном положении. С этой трибуны о нас много хорошего, но мы этого доказать не можем, потому что мы не переведены на русский язык. Тем палие сопиалистическое окружение, если мы не покажем главного героя нашего времени в его новом каче­стве, мы нашей работы перед эпохой не оправдаем. И нет такого жанра, художественные средства которого оказались бы недействительными для изображения современника. Я перехожу к основному вопросу, который стонт на пленуме - о Мая-Я ковском. Товарищи, и думаю, что по­вторяться нет надобности. Все о Мая­ковском сказано. Всем ясно, что Мая­ксвокий был тем поэтическим Мичу­риным, со стихами которого произ­волила селекцию не только наша поэ­зня но и лучшие поэзии Запада.

сов. будки затери европе визни, п ние бросае

франи

ыйти ускоре трех

неповл расстр Авт

водов. жым прика дерст

ВОЛЬЦ жавш

ПРОСтОтА И НАРОДНОСтЬ О В А Н И (Грузия) родной поэзией, но после Октября на­родная поэзия снова становится пред­метом изучения. Фольклором начина­ют увлекаться все грузинские поэты. К сожалению, это увлечение часто выражается в стилизации. У очень многих молодых поэтов мы находим черты стилизации грузинского фольк­лора. По-моему, это губит творческую инициативу поэта. Культура исполь­зования фольклора у Тычины - для многих поэтов. И поэзииТоварищи, конечно, нельзя отожде­ствлять народность и фольклор, увлечение фольклором всегда вытека­ло из стремления поэта к народности. Такие большие поэты, как Пушкин, Бараташвили и Маяковский тянулись к фольклору. Тарас Шевченко и Ва­жа Пшавела вышли из фольклора. Нагод всегда ищет в голосе поэта отзвук своего голоса, и если эти ноты народности звучат в творчестве пов­та - народ любит поэта. Итак, мы подходим к очень боль­шой проблеме - проблеме поэтиче­ской простоты. «Неслыханная простота», с которой говорил Пастернак, и которую мы на­ходим в творчестве Маяковского, по­хожа на человека, который подыма­ется на большую вершину и, преодо­лев большие трудности, достигнув вершины, может свободно вздохнуть. Такой простоты можно достигнуть, уже преодолев большие поэтические сложные образы. (Аплодисменты). Преодолев большую поэтическую трудность, достигнув настоящей поэ­тической простоты, поэт обретает на­родность. Талантливейший представитель бо­ветской эпохи - Маяковский овязан с истоками народной поэзни Грузии. котогая создавалась веками. Когда я впервые познакомился с Маяковским, меня удивило его знакомство с гру­зинской фольклорной поэзией. Он на­изусть знал очень многие грузинские частушки и нам, грузннским поэтам, часто советовал изучать народное творчество. Я горжусь тем, что грузинская поэ­вия участвовала в формпровании Вла­димира Маяковского. (Аплодисменты).  РЕЧЬ тов. С. Ч И К Товарищи, после той большой и замечательной работы, которую про­делали по переводу грузинских поэ­тов любимые нами Б. Пастернак, H. Тихонов и вместе с ними Ан­токольский и Спасский, после того, что сделали для украинской поэзии H. Асеев, H. Ушаков, С. Кирсанов, после работы русских поэтов над армянскими текстами, поэтические культуры национальных республик заметно приблизились друг к другу. Сейчас уже можно говорить о напиональных республик и об общих проблемах всей советской повзии. К сожалению, об этом мало говорилось в докладе тов. Суркова. Я хочу сказать несколько слово грузинской поэзии, чтобы раз яснить дискуссировавшийся здесь вопрос о грузинском символизме. Символизм появился в Грузии в 1916 г.: тогда в России уже были очень сильные гус­ские футуристы. Грузинские симво­листы ориентировались на Запад, на ту культуру, которую создали фран­цузские символисты. Поэтому в своем манифесте они декларативно отрица­ли грузинских классиков. В их произ­ведениях не было ощущения грузин­ского материала и грузинской при­роды. После Октябрьской революцин в творчестве грузинских символистов наступает кризис. Часть грузинских символистов очутилась в лагере не­мешких экспрессионистов, группа ото. шла к так называемому французско­му дадаизму. В это время в Грузни выступает со­ветское поколение поэтов с лозун­гами, призывающими к органической связи с классической литературой Грузии и вниманию к великой пов­зии, которую создал грузинский на­род. Начинаются поиски так называе­мой грузинской темы. В поэзию вхо­дят грузинские пейзажи. Я хочу сказать несколько слов о месте фольклога в грузинской, поэ­зии. Классическая грузинская поэзия всегда была близкой народу и народ­ному творчеству. Влияние символи­стов сменило большое увлечение на­3 И  

K ВЕРШИНАМ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ИСКУССТВА РЕЧЬ тов. М. С ВЕ Т Л О В А (Москва) что еще недостаточно искушен в этом деле. Очень тяжело, товарищи, нашим мо­лодым поэтам. Надо как-то снять эту перегородку между старшими и мо­лодыми поэтами. (Ставский - пра­вильно). Нужно, чтобы они вошли полно­достижениями,стерна Ведь, когда мы входили, мы вошли как джентельмены (смех, аплодисмен­ты). А вот молодые поэты находятся вак-то наотшибе и необходимо пра­(Ставский - И секции поэтов).твердо …правильно, и секции поэтов взяться за это дело. Дальше. Разговоры о великом зна­чении Маяковского только после высокоавторитетных слов т. Сталина. (Гопос из президиума: - Правиль­но). А мы, поэты которые жили с ним? Я говорю совершенно искрен­по, когда я бывал рядом с ним, я все время гордился тем, что я сов­ременник этого великого поэта. Не­ужели мы, писатели, не понимали его значения. Кто нам мешал популяри­зировать Маяковского?! Кто эти лю­ди? Наш пленум проходит в очень теп­лой обстановке. Вообще, мне кажет­ся, что признаком руководства явля­ется не столько организация союза, сколько теплота и чуткость, которые, мне кажется, есть в достаточной ме­ре на этом пленуме. Этот пленум на­считать датой под ема советской поэзин. Я хочу в конце своего слова про­возгласить ура тому человеку, кото­рый является лучшим поэтом нашей эпохи, именно поэтом, потому что все то, что делает этот человек,-это грандиозная вековая поэма -это тов. Сталин (бурные, продолжительные апподисменты). И O - У Гете есть замечательное опре­деление путей поэта. Гете говорит: сначала поэт пишет просто и плохо, следующий этап, когда он пишет сложно и тоже плохо, и, наконец, вер­шина поэта, когда он пишет просто и хорошо. До такой вершины мы доходим со своими ошибками и но это и есть вершнна поэзии. Мне кажется, что статьи, помещен­ные в «Правде» - о «Леди Макбет» я «Светлом ручье» - очень правиль­ные статьи, но нужно понять их как плохо, первый гетевский этап им же кажется, что это третий гетевский этап. И я должен этих то­варищей предупредить, что от ста­тей в «Правде» об искусстве эта вы­сота ничего не выиграла. Просто и плохо - это все-таки просто и пло­хо. Вчера молодые поэты читали сти­хи. Должен сказать, что это был один нз лучших вечеров нашего пленума. Это и есть то, в чем заключается смысл собрания поэтов. Нужно вос­питывать наших молодых поэтов. Здесь необходимо сказать о Безы­менском. У меня вовсе не отрицатель­ное отношение к Безыменскому Я его считал и считаю олним из самых передовых поэтор нашей страны и олним из самых полезных поэтов. Его книжка «Как пахнет жизнь» повер­нула всю советскую поэзию лицом к действительности Но я считаю, что Безыменский забыл свою ответствен­ность перед читателями и, главным образом, перед начинающими, моло­дыми поэтами. Это видно, когда читаешь его стро­ки: «Усердца подтяни штаны» (смех). Иля строки: «Отеп у Ленина -- машины, А мать у Ленина - поля». Молодому начинающему поэту не легко разобраться в том, что хорошо и что плохо. Оп может в конце кон­цов хорошую строку принять за пло­хую в плохую за хорошую, потому П

У СОВЕТСКОЙ ПОЗЗИИ РЕЧЬ т. ГУППЕРТ (немецкий поэт) - Самая лучшая часть литератур­ной эмиграции рассматривает свою эмиграцию только как временное от­ступление на вторую линию для про. должения бесстрашной борьбы, для нового штурма и окончательной по­беды, Мы делаем шаг пазад для то­го, чтобы, набрав с шта внеред, т. е. с удвоенной энергией и упор­ством кинуться в пентр схваток с фашизмом. (Аплодисменты). Поэтому я присоединяюсь к воз­ражениям тов. Суркова тов. Мирско­му, который писал о «трагическом положении» поэтов-политэмигрантов, живущих в СССР. Разве можно назвать трагическим положение таких поэтов-творцов, как Иотаннес Бехери Эрих Вейнерт, всем своим существом связанных с пролетариатом и его партией? Вей­нерта буквально в каждом доме тру­дящегося «Третьей империи» знают, тайком читают, любят и продолжают любить. (Аплодисменты). Такова сила хороших револю­ционных стихов. Если говорить только о том не­большом но по своему удельному весу очень значительном коллективе немецких поэтов. более али менее постоянно живущих и работающих в СССР, то тут уж вовсе нет причин, которые позволяли бы называть их положение трагическим СССР не просто гостеприимная страна, а ро­дина наша родина новая и настоя щая. родина всех передовых умов Парижский конгресс защиты куль­туры уже доказал ведущую роль и идейную гегемонию советской лите­ратуры. Отсюда вытекает важней­ший для нас вывод: что каждый шаг вперед в советской поэзни может и должен стать достижением мировой антифашистской поэзии. Нам нужно учиться у советской поэзии. Эта ответственнейшая учеба идет через уничтожение преграды незнакомого языка. Поэту полит­эмигранту нужно изучать языки СССР, нужно заниматься перевода­ми лучших образцов советской поэ­зии. А между тем до сих пор еще не реализована первая немецкая, пере­водная антология советской поэзии. Мало и не всегда удачно переволятся на русский язык немецкие поэты, работающие в СССР. У нас. германских поэтов, живу­щих в СССР, должна получить пол­ное звучание тема двух миров, дву­единая тема об антифашистской борьбе и о строительстве социализма в СССР. Эта великая тема требует. чтобы мы не только тематически, но и по нашему творческому методу стали советскими поэтами. СССР есть десятки тысяч при­ехавших из Германии рабочих, но есть и крестьянское, колхозное менкое население, которое имеет свой интереснейший старый фоль­клор Народное творчество Немрес­публики благодаря ленинско-сталин­ской национальной политике живее полнее, творчески ценнее, чем в де­ревнях самой Германии. Растет и новое молодое поколение немецкой советской поэзии Немреспублики. Германские поэты, живущие в СССР, чувствуют себя наследниками славных традиций тех интернацио­нальных батальонов 1919--20 гг., ко­горые дрались за советскую власть воевали Колчаком. Мамонтовым, Врангелем и белополяками. Мы с ва­ми - одна семья борцов и строи­гелей социалистической культуры. И если поналобится, мы вотанем единой грозной интернациональной армней на защиту завоеваний Октя­бря. Эта армия под водительством великого Сталина сокрушит врага навсегда. (Продолжительные аплоди­аменты.)

Я напомню вам товарищи, не­сколько всем известных фактов. Та­лантливый драматургАлександр Корнейчук написал пьесу «Гибель эс­кадры». В этой пьесе изображается теронческий момент борьбы за осво­бождение нашей родины. По приказу урок Ленина в Черном море затоплена бы­ла наша эскадра. Наша действительность обтоняет нодействительностьобгоняет вейчука обойти Союз, как мы узна­ли, что затопленные корабли подняты нашими эпроновцами, отремонтиро­ваны, по-новому оборудованы и бу­дут служить в нашем флоте. Почему я привел этот факт? Я хо­чу указать тов. Маркишу на недопу стимость его утверждения, что со­ветская еврейская литература выбро­сила за борт Бялика, ничего у него не взяв. Тов. Маркиш вычеркнул из еврейской советской литературы та­лантливого еврейского поэта Ошера Шварцмана, который погиб в рядах Красной армии. Небольшое его на­следство мы очень ценим, и его сти­хи в этом году вышли академиче­ским изланием. Всеми нами призна­но, что Шварцман был под большим влиянием Бялика. И я, и находящийся среди нас та­лантливый поэт Галкин, - я мог бы назвать еще имена, - все мы при своем формировании испытывали влияние Бялика, которого Алексей Максимович Горький назвал генналь­вым. Было бы бесхозяйственно эту огромную силу отдать врагам нашим. Наша советская власть дала многим народам книгу в руки, создала азбу­ку и научила и в культуре старых народов ценить все, что может быть полезным в борьбе за повый строй, за освобождение от гнета старого. Часть советской поэзии иопользо­вала Бялика (его локанизм, его об­разы) точно так же, как использует­ся орудие, захваченное на поле сра­жения. Оно поворачивается в сторо­ну врага. О таких захваченных ору­диях принято помнить. Эскадра, служившая царизму в целях угнетения народов, затоплена была для защиты от врага. Она из­влекается из глубин, передается в ру­ки освобожденного народа и, пере­оборудованная, вновь, служит против старых в новых врагов. Капля бя­ликовской горечи есть в моих ран­них стихах, написанных накануно войны. Я одиноко росреди наса­жденных Столыпиным хуторов лыни, где рос Бялик. Эти мои стихи послужили трамплином для молодых поэтов, впервые познакомившихся нашим колхозом. отвергнем все реакционное, чо есть в Бялике, но и в своих стихах я нахожу то влияние Бялика, кото­рое помогло молодым советским пи сателям почувствовать простор, св и мощь наших полей. И горечь мука бессилья могут быть поуча­тельны. будемова Еврейская советская поэзия учит­ся и у лучших мастеров поээни всех народов. Более молодым еврейским писателям легче всего было подру­житься с молодой литературой на­шето Союза. Мы, старшее поколение входим в контакт литературой наших народов через другие ворота. К юбилею Пушкина мы будем иметь несколько книг произведений Пуш кина в хорошем переводе. Перево­лится классическая украинская лите­ратура, будут переведены классива грузинской литературы. Нам не к лицу легтомыслие и н верно будет, если мы сегодня обеднять себя и тем самым умен шать силу борьбы во имя новой жизни. Нас учат что все, чем деет мир, принадлежит нам. ма должны все ценное, что есть в про лом, взять в свон руки для того, бы бороться за новую жизнь. (Апло дисменты).

Щи» Ниц орга рию ши пел обр Уол Да ди пр по

Я Г. Д. М И Р С К О ГО P Через все творчество Галактиона Табидзе проходит тема будущей вто­рой мировой войны эта тема делает творчество Галактиона Табидзе осо­бенно актуальным в настоящий мо­мент. Я бы хотел указать на некоторые особенности грузинской поэзии, пред­ставляющей огромный интерес и зна­чение для всей советской поэзии. теме родины, Когда мы говорим что ни одной пяди земли мы не от­далим, то кажлая эта пядь вотает как нечто конкретное, индивидуаль­пое за что можно отдать звою кровь как за любимого человека. не анаю постаточно поэзии всех пациопальностей. по тертаэтавТоварищи, русской поэзии почти отоулроль сти. особый географический пафос пяди земли, и этот пафос «пядн земли» имеет огромное значение (бурные апподисменты) в отношенин к магистральной теме нашей поэзии Я писал - и против этого возража­лио влиянии грузинской поззии Тихонова. Я бы хотел конкретизиро­вать эти слова. Я вовсе не хочу сказать, что Ти­хонов в каком-то смысле обокрал грузин, что ли, но от соприкоснове­ния с грузинской поэзней в Тихоно­ве развилась новая сила, новая по­этическая свобода которой за по­следние годы перед этим у него не было. В связи с другой националь­ной поэзией, Асеев говорил о своем долге Павлу Тычине. И я думаю что такие случаи не единичны. Что касается Тихонова, то грузин-

Э 3

(Москва)

РЕЧЬ тов.

Мустангова была права сказао когда приветствовали Пастернака на парижском с езде обороны культуры против фашизма, в его лице привет­ствовали советскую поэзию (апподис­менты), в его лице приветствовали Советский союз как родину поэтов (апподисменты), Я скажу что поэзия Пастернака имеет огромное полити­ческое международное значение. Нет, это не ложь. Безыменский сказал: «из Пастернака хотят сделать классика русской поэзии. В нашей стране классиком иной русской поэ­зии, кроме советской, стать нельзя». Из этого прямо логически следует. что Пастернак принадлежит к какой­то современной русской поэзии, кото­рая не есть советская поэзия. (Гопос с места: Пастернак будет принадпежать и принадпежит нам.Я Аплодисменты). Поэзия Пастернака припаллежит к советской поэзии как полноценная равноценная ее часть. (Аплодисмен­ты). И. тов. Безыменский, поэзия Па­стернака играет большую роль в про­паганде советской культуры, в завое­вании для нас лучшей части запад­ной интеллигенции, чем поэзия Бе­зыменского.(Аплодисменты). (Голос из президиума; Это еще спорно). (Голоссиз президиума: Это бесспор­но неверно (оживление в запе). Это было отступление. Теперь воз­вращаюсь к грузинской поэзии. Я хочу сказать несколько слов о поэте, которого грузинские поэты единогласно очитают очень большим поэтом,- Галактионе Табидзе.

Одно из крупнейших событий по­следнего года и всего периода, истек­шего после 1-го с езда писателей. - это конкретное сближение разных национальных поэзий Советского со­юза. не-Я хочу осталовиться на поэзни, ко­торая мне более знакома, чем другие, на поэзии Грузии. - Товарищи, 1935 год будет, не­сомненно отмечен, как год под ема советской поэзии. Этот год завершил­ся в своем последнем месяце боль­шим праздником для советской поэ­зии, словами, ставшими историче­скими. словами Сталина о Маяков­ском. Этн слова должны дать ключ к под ему советской поэзин, который на наших глазах происходит. Огромная роль в деле оближения принадлежит двум замечательным русским советским писателям, отдав­шим немало времени своей творче­ской жизни, освоению и передаче русскому читателю сокровища гру­зинской поэзии. этоПастернак и Тихонов. (Аплодисменты). Говоря о Пастернаке и Тихонове, мы отнюдь не должны забывать, что сни не одни, что у них есть уже целая школа, пелый отряд блестящих поэтов-переводчиков, работающих над переводами с грузинского языка, как Павел Антокольский. Сергей Спас­ский, Борис Брик. (Аплодисменты). Товарищи, я сделаю маленькое от­ступленне. Я не хотел говорить спе­циально о Пастернаке, кроме как в связи с переводами, но здесь была попытка вычеркнуть Пастернака из советской поэзни. (Голос с места: Это пожь).

поэзии, - невозможно (аплодисмен­ты). И если мы против лягушечьей поэ­зии, мы должны быть и против ля­гушечьей критики, которая говорит о поэзин без взволнованного отноше­ния. ар-Мы Я хочу протестовать против того, что тов. Сурков говорил о моей оцен­ке стихов Семынина. Ни одного гумента Сурков не привел против то­го, что эти стихи хороши. Если бы он цитировал эти стихи, если бы он показал на конкретном материале. что нельзя говорить в применении к этим стихам, как о почти зрелом ма­стерстве, я бы не возражал но тут можно только протестовать. Выходит. что зрелыми мастерами могут только быть генералы поэзии, что молодых поэтов нужно охаивать, пока они не достигнут генеральского чина. Я повторяю, что эти стихи замеча­тельны, прекрасные стихи по мастер­ской форме, такие стихи, которые нам нужны, стихи о родине, об интерна­циональной солидарности рабочих. глубоко конкретно и в самом глубо­ком смысле реалистические. Товарищи, я хочу отметить особую черту лучшей части нашей молодой поэзии - это глубокую серьезность. ту серьезность, которую можно про­тивопоставить крайнему легкомыслию и идейной жидкости тех молодых по­этов, которые господствовали у нас. скажем, в 1934 году. У молодых по­этов нельзя отделять поэзию лири­ческую от политической. Политиче­ской темой социализма эта поэзия проникнута насквозь. (Аплодисмен­ты).

ская поэзия сыграла для него роль толчка, она дала ему новую силу, и он после работы по переводу грузин­ских поэтов создает замечательные свои стихи о Западе, которые по­новому ставят тему об империалисти­ческой войне в советской ноэзии так. как она раньше не была поставлена. Эти стихи свидетельствуют о боль­шом под еме советской поэзии, ко­торый происходит на наших гла­в этом под еме большую играют и молодые поэты. Эти молодые поэты не те, что были год назад.нас с молодой поэзией бы­ло долгое время неблагополучно. Над молодой поэзией царила тень Павла Васильева. И в этом был грех на­шей критики, Теперь положение дру­гое. Лягушечья поэзия, как сказал Алексей Максимович,существует, но она теперь не характерна для на­шей молодой поэзин. Это уродство еще не изжито, но что это растущая наступающая опас­ность - нельзя сказать. наМеня упрекали в том, что я пе­рехваливаю молодых поэтов. Меня упрекали в критической беспринцип­ности. Я конкретно и детально сей­час возражать против этого не могу из-за недостатка времени, но я ска­жу, что когда говорят о вкусовщине, в самом этом слове имеется что-то неправильное. Мне вспоминается эпи­тет, которым это слово сопровожда­лось - разнузданная вкусовщина. Это характеризует уровень вкуса на­ших критиков на известном уже пройденном этапе. Но я считаю, что говорить о поэзии, не имея вкуса к

838 тел Чал на, Hoit да цен Ние пей альн У

чевя «лич моло По күль кото сре Инте рабст бруж Инду Но

саз, стиче

Tinne