литературная газета № 15 (578)   ,,СУТЬ, ОСНОВА ТАРАСАВ ВЕКОВОЕ НЕДОВОЛЬСТВО, БОГАТЕЕВ  Рассеянные в переписке, в «Днев­нике», повестях мысли Шевченко о сатире представляют чрезвычайно ценный материал, на основании ко­торого можно составить представле­ние о взглядах Шевченко на сатиру. Непосредственных высказываний о сатире у Шевченко немного. Самые ценные из них мы находим в запи­сках, которые вел поэт в последние месяцы своей ссылки и по дороге в Петербург. Обдумывая проект «при­норовленной к современным нравам купеческого сословия» сатирической «Притчи о блудном сыне», Шевчен­ко записывает в «Дневник»: «На пороки и недостатки нашего высшего общества не стоит обращать внимания. Во-первых, по малочис­ленности этого общества, а, во-вто­рых, по застарелости нравственных недугов, а застарелые болезни если и излечиваются, то только героиче­скими средствами, кроткий способ са­тиры здесь недействителен… А сред­ний класс, это огромная и, к несча­стью, полуграмотная масса, это по­ловина народа, это сердце нашей на­циональности. Ему-то и необходима теперь не суздальская лубочная притча о блудном сыне, а благород­ная, изящная и меткая сатира. Я считал бы себя счастливейшим в мире человеком, если бы удался мне так искренно, чистосердечно заду­манный мой бессознательный него­дяй, мой блудный сын» 1. Как образец такой сатиры, Шев­ченко называет «Свон люди, сочтем­ся» и «Ревизор». Это, до известной степени, симптоматично. И творче­ство Островского и творчество Гого­ля (писателей, безусловно, различ­ных по своим классовым позициям) было в значительной мере «самокри­тикой» классов, представленных обо­ими писателями. Но разоблачение пороков собствен­ного класса никогда не стояло перед Шевченко как задание первостепен­ной важности. Громадное большнн­ство его сатирических произведений направлено прежде всего против гос­подствующих, враждебных классов. Над проблемой «Гоголь - Шевчен­ко» немало поработали перья при­сяжных литераторов. Сплошь да ря­дом высказывались противополож­ные взгляды. И. С. Тургенев, напри­мер, думал, что Шевченко не был даже элементарно знаком с творчест­вом Гоголя 2. Л. Мельников выска­зывал диаметрально противополож­ную мысль. Он считал, что Шевчен­ко не только знал Гоголя, но что он признавал и принимал его пол­ностью, до «Избранных мест из пе­репиоки с друзьями» включительно Нечего говорить, что оба предположе­ния более чем далеки от истины. Шевченко знал, любил и ценил Гоголя прежде всего как великого сатирика. Бессмертному творению гоголевского гения - «Мертвым ду­шам» -Шевченко посвятил немало дифирамбов. Из даләкой, безлюдной степи, закованный в цепи страшной неволи, он умоляет друзей при­слать… Гоголя. «Речь к тому, - пи­шет Шевченко приятельнице, - что­бы вы мне (наивсепокорнейше про­шу) прислали «Мертвые души». Ме­ня погонят 1-го мая в степь, на во­сточный берег Каспийского моря, в Ново-Петровское укрепление, следо­вательно, опять прервут всякое сооб­шение с людьми. И такая книга, как «Мертвые души», будет для меня дру­гом в моем одиночестве»4 1 Шевченко Т. Г., «Журнал» («Дневник»), стр. 25-26. Держлитви­дав. 1936 г. Шевченко Т. Г. «Кобзарь» с при­ложением воспоминаний о Шевченке писателей Тургенева и Полонского. Прага, 1876. 3 Л. Мельников. Шевченко и Го­голь. «Украинская жизнь». Т. П 1914. 4 Письмо к Репниной В. из Орен­бурга от 7 марта 1550 г.

3

ЕГО РЕВОЛЮЦИОННОМ ТВОРЧЕСТВЕ, КОТОРОЕ ОТОБРАЖАЛО БУНТ ТРУДОВОГО КРЕСТЬЯНСТВА ПРОТИВ ПОМЕЩИКОВ, ПРОТИВ   Е Н К О Ль сКИЙ оценки, которую дал Шевченко «Гу­бернским очеркам» Щедрина. Три характерные черты подчерки­вает Шевченко в творчестве молодо­го Щедрина. Первая - наличие из­вестной творческой связи с автором «Мертвых душ». Гениальный ученик Гоголя -- вот кем является, на взгляд Шевченко, Щедрин. Как видим, мысль эта не противоречит той, ко­торую высказывала русская револю­ционная демократия в лице своих лучших представителей. Щедрин, - говорит Чернышевский, - «прина­длежит к… писателям, идущим по пути, проложенному Гоголем…» Другая черта, которую отмечаст Шевченко в «Губернских очерках», это резко негативное изображение выведенных персонажей. Не отсюда ли в «Губерноких очерках» чувство возмушения и скорбн? Шевченко на­зывает произведение Щедрина глу­боко печальным произведением. Ин­тересно, что эту черту подметил и Чернышевский. Третье существенное замечание, которое делает Шевченко, относится к поруганной бедноте, грязному, бес­словесному смерду. Поэт сразу по­чувствовал, что симпатии автора на стороне холопов, на стороне народа, Это самое отмечает и Добролюбов. Здесь мы видим единодушне во вэглядах на «Губернскне очерки» ме­жду Шевченко и вождями русской революционной демократии. «Писатель, а в особенности сати­рик, - говорил Добролюбов, … дол­жен прежде всего иметь убеждения». Шевченко имел их. Сни обусловили, в основном, такое своеобразное явле­ние, каҡ сатира Шевченко. ЛЕОНИД СУКАЧОВ 1 Чернышевский Н. Г., «Губернские очерки» М. С. Салтыкова-Щедрина, Избран, соч. , ГИХЛ, 1934, стр. 468. Сквозь мрак ночной, сквозь рабства сеть. И мы - весны и солнца дети, Земных сынов счастливый строй, С любовью видим в тьме столетий Поэта образ огневой. П. П. Постышев

o)

ВЗГЛЯДЫ ШЕВЧЕНКО НА САТИРУ В чем заключалась основная за­слуга Гоголя? Чернышевский отве­чает на этот вопрос так: «…должно приписать исключительно Гоголю за­слугу прочного введения в русскую изящную литературу сатирического, - или, как справедливее будет на­звать его, критического направле­ния» Революционер-демократ Шевченко безусловно учися искусству у Го­голя, сознательно использовал дости­жения его творческого метода. Доста­точно ознакомиться хотя бы с по­вестями Шевченко, чтобы убедиться в этом. Однако Шевченко признавал не всего Гоголя. Гоголь-реакционер, Го­голь-мистик, автор позорных «Из­бранных мест из переписки с друзь­ями» был ему органически чужим. Ни одного теплого слова не нашел энтузнаст-читатель «Мертвых душ» для новой книги Гоголя. Не трудно и по тому, как Шев­ченко отнесся к творчеству Салтыко­ва-Щедрина, понять, сторонником ка­кой сатиры был он. 5 сентября 1857 г., возвращаясь из ссылки, Шев­ченко заносит в свой «Дневник»: «Как хороши «Губернские очер­ки»… Я благоговею перед Салтыко­вым. 0. Гоголь, наш бессмертный Гоголь! Какою радостью возрадова­лася бы благородная душа твоя, уви­дя вокруг себя таких геннальных учеников своих. Други мои, искрен­ние мои, пишите, подайте голос за эту грязную, опаскуженную чернь, за этого поруганного бессловесного смер­да». Можно удивляться безошибочности Чернышевский Н. Г. Очерки гоголовского периода, «Избранные со­чинения». ГИХЛ, 1984, стр. 253. Шевченко Т. Г. «Журнал» («Днев­ник»), сто, 116.  Масло. Тарас Шевченко. Автопортрет.

Е В Ч Максы м РЫ

Народной муки воплощенье, плеть, Тиранов пламенная

Он веял ветром возмущенья



Он рассевал слова боренья, Умел беде в глаза смотреть, - Народной муки воплощенье, плеть. Тиранов пламенная



Перевел с украннского Игорь Поступальский.

8 марта 1936 г. Киев - Москва.

ПОДЛИННОГО ШЕВЧЕНКО B M A C C Ы! Вряд ли найдется в литературе пи­затель, произведения которого так опошлялись и фальсифицировались, как Шевченко. В деле извращения Шевченко украннская националисти­ческая ннтеллитенция состязалась с царской цензурой, и, нужно ей от­дать справедливость, она во много раз превзошла царских цензоров. Подлинный Шевченко, революци­онные произведения которого в зна­чительной степени были направлены против буржуазных националистов и либералов, был страшен для этих лю­дей. «Ваши создания принадлежат не только вам, - говорит либерал Кулиш, - они принадлежат всей Украине… Это дает мне право вме­шиваться в семейные дела вашей фантазии и творчества» (письмо Ку­лиша к Шевченко от 26 июня 1846 года). И действительно, тут Кулиш особенно проявил себя. Националистам не удалось зать, что Шевченко принадлежит им, но они всячески ослабляли чрезвы­чайную остроту, свойственную произ­ведениям Шевченко, путем извраще­ния и подделки текстов. Онн не огра­ничивались просто сокращениями, как это делала царская цензура, но нагло подменяли слова и даже целые страницы. Это было и при жизни Шевченко, было после его смерти и к великому сожалению, продолжа­лось даже в наши дни, цока партия не разгромила националистов, око­павшихся в Институте Шевченко. Сопоставляя изданные произведе­ния Шевченко с оригиналами, при­ходится поражаться обилию всевоз можных извращений. Возьмем неко­торые примеры, в частности «Днев­ник». У Шевченко речь идет о том, как солдат, за то, что его офицер систематически обворовывал, отом­стил ему «оплеухой». Шевченко пи­шет: «Отец-командир попотчеват его пощечиной, а он отца-командира - оплеухой» («Дневник», 6/VI.1857 г.). Кулиш в «Основе» нашел смягчаю­шую форму: «Произошло, пишет Гон - что-то обоюдоострое: привет и ответ». Шевченко называет попов «шпнонами» (18/VI.1857), «гениаль­ными взяточниками» (19/VI.1857). В «Основе» вместо «шпионов» - «пе­данты», вместо «тениальных ваяточ­ников» - «они». Если у Шевченко «отвратительно», то в «Основе» «грустно», у Шевченко «возмутитель­но», в «Основе» - «прискорбно». Что касается фамилий его царских распинателей, то они веюду замене­ны инициалами. Категорически из я­ты такие эпитеты, как «деспот», «мерзавец» и т. д. «Редакторы» всеми способами на­вязывали Шевченко несвойственную поэту враждебность к неукраинской культуре, бесследно уничтожая все то, что в какой бы то ни было сте­пени показывало идейную близость Шевченко к культуре других наро­дов, в частности к русской револю­ционной демократни. Подделывать стихотворные тексты труднее, но тем не менее национа­листы находят работу и здесь. Они игнорируют историчность в подборе произведений Шевченко. Так, напри­мер. при наличии пяти вариантов эти «редакторы» неизменно предпо­читают ранние варианты стихов, ибо в них в значительной степени отра­жены националистические взгляды Шевченко, которые поэт в поздней­ших варнантах преодолел, углубив революционную трактовку темы. Контрреволюционер Речицкий в из­дании «Кобзаря» 1932 г. в стихотво­рении «Чигирин» вместо «За що сво­родили списами татарскі ребра» на­печатал: «За що свородили списами московскі ребра». Задача Института Шевченко и всех работающих над оригиналами поэта дока-раз и навсегда проверить тексты, установить их аутентичность, пока­зать широким массам подлинного Шевченко. Такую задачу ставит пе­ред нами партия, заботами которой созданы все условия для плодотвор­ной работы. В настоящее время институт имеет почти все оригиналы Шевченко. Это дает возможность успешно провести работу по академическому изданию его произведений. Основными оригиналами, которы­ми располагает Институт, можно счи­тать рукописные сборники: «Три літа» и книжки «М/ала/» и «Б/іль­ша/». «Три літа» - это сборник сти­хов за 1843-45 гг. Сн послужил ма­терналом для обвинения Шевченко при аресте его в 1857 г. Сборник является ярким доказательством ре­волюционизации мировозарения Шев­ченко. B институте хранится оригинал «Дневника» Шевченко, много отдель­ных стихов, не вошедших в рукопис­ные сборники, письма и целый ряд документов. Огромное значение имеют для ра­боты над академическим изданием Шевченко авторизованные копии и такие печатные издания произведе­ний с поправками Шевченко, как «Чигиринский кобзарь» и «Гайдама­ки» (1845 г.), «Кобзарь» 1860 года. Поправки, внесенные Шевченко в по­следние годы своей жизни, полно­стью могут заменить не дошедшие до нас оригиналы. Работа по концентрации шевчен­ковских материалов ведется активно. Широкая советская общественность горячо откликается на призыв ин­ститута: поиски материалов, относя­щихся к Шевченко, идут успешно. Все данные для проведения серьез­ной, глубокой работы над якадеми­ческим изданием есть. Институт Шевченко с честью выполнит зада­ние, поставленное перед ним партией и правительством. Г. СИНЬКо

?

»,

1аю, оли, оле!  

Тарас Шевченко. Притча про блудного сына Сцена VII. Казнь шпиц­руте нами русской социалистической советской республики, представитети УАМЛИН, института красной профессуры, со­юза советских писателей и др. На сессии будут заслушаны до­клады вице-президента Академии на­ук А. Г. Шлихтера - «Чернышев­ский, Добролюбов и Шевченко», ака­демика I. Г. Тычины - «Шевченко и советская поэзия», т. А. А. Хвы­ли - «Шевченко и народное творче­ство» и т. Иосипчука - «Этапы твор­чества Шевченко. Сессия Академии наук Украинской социалистической советской респу­блики, проводимая 9-10 марта в Ки­еве, посвящена жизни и творчеству великого поэта Украины Шевченко, В работах сессии примут участие руководители партийных и комсо­мольских организаций, Красной ар­мии, действительные члены и чле­ны-корреспонденты Академиинаук Украинской ССР, члены президиу­ма Академии наук союза советских социалистических республик, члены президиума Академии наук Бело­СЕССИЯ АКАДЕМИИ НАУК УССР

да:

?

ся!

Академическое издание Шевченко

дет! a,

Для разработки литературного на­следства Шевченко, установления точных текстов поэта и издания пол­ного академического собрания сочи­нений Шевченко, по постановлению партии и правительства Украины, был создан в 1928 г. институт им. Шевченко, переименованный с нача­ла 1933 года в Институт Шевченко. Полное академическое собрание со­чинений Т. Г. Шевченко должно вый­ти в 10 томах. В первые два тома во­шли стихи и поэмы, в третьем томе будет напечатан«Дневник», в чет­вертом томе - 12 прозаических ве­щей Шевченко: «Княгиня», «Прогул­ка с удовольствием и не без ли», «Художник» и т. д. Биография и документы, относя­щиеся к жизни Шевченко, будут на­печатаны в 5-м томе, 6-й и 7-й томы посвящены живописи Шевченко. В них впервые будут опубликованы только теперь найденные полотна рисунки мастера слова и кисти. В 9, 9 и 10-м томах будет дана обшир­ная библиография о Шевченко. Работа над всеми томами идет од­новременно. К работе привлечены лучшие знатоки Шевченко. Партия и правительство дают институту все возможности для того, чтобы все из-

дание было закончено к началу 1938 г. В 1935 г. уже вышел первый том полного академического издания через месяц должен появиться вто­рой том. По предположениям инсти­тута, третий и четвертый томы вый­дут еще в этом году. Помимо мора-письма, заметки, документы. степени интенсивности работы инсти­тута говорит и тот факт, что за 1935 год научные сотрудники института опубликовали больше двух десятков статей по вопросам, связанным творчеством Шевченко академического издания Институт Шевченко выпустил в мас­совом издании «Кобзарь» и «Днев­ник», монографию о «Гайдамаках» под редакцией Иосепчука и Гусли­стого. К юбилейным дням институт подготовил к печати сборник неопу­бликованных материалов Шевченко 



рный ван­Баин­5лиз­сору 1842 опи­вре­Да-

узея Пев­себе игде

иИнститут успешно занимается раз­работкой теоретических вопросов, связанных с творчеством литерато­ров, близких великому поэту. Собра­но много материалов, устанавливаю­щих идейные связи Шевченко с пред­ставителями революционной демокра­тии тех времен - Чернышевским, Добролюбовым, Курочкиным и др.

  фак-Так Шевченко, отдавший в первые годы своего творчества всю страсть своего огромногопоэтического дара негодованию против помещиков и угрожавший расправой крестьянских восстаний-бунтов c безудержными насильниками, вырастает, в период возвращения из ссылки, до понима­ния необходимости свержения и уничтожения самодержавия как ro­сударственного уклада крепостной России и мечтает о моменте, когда «царя на плаху поведут». От мотивов борьбы с произволом помещика, развращенного властью неограниченного господства над бы­том и жизнью своих рабов, Шевчен­ко в период второй половины 50-х годов подымается до борьбы с ца­рем, этим «первым помещиком», оли­цетворявшим политическую и мате­риальную сущность крепостнического государства. От поэта - печальника обездолен­ных масс крестьянства, от поэзии горя и слез Шевченко подымается до использования своего дарования как средства революционной агитации. И в то время, когда в России От молдаванина до финна На всех наречьях все молчат, - Шевченко, в условиях мертвящей тъмы вокруг, уверенно и бодро жжет глаголом сердца и говорит, ведя свой революционный плуг по залежам крестьянской темноты: Убогую, глухую ниву Ору И сею слово. Сбор счастливый В свой срок здесь будет… Семьдесят пять лет назад не стало великого борца-революционера. Шев­ченко не пришлось увидеть всходов семян, которыми он так любовно за­севал свой «переліг». Но ему расска­жутобэтих веходах колхозники рабочие, те участники массовых эк­скурсий, которые начали стекать­ся в музеи и к памятнику Шевченко еще за несколько дней до годовщины смерти.

рона­раин казал днял

А к а

л И х т Е Р

Блеснет булавою, - море заки­пит. (Перевод Ф. Сологуба). этот яд, который впитывал Шев­ченко с ранних лет художественного творчества, не помешал ему сделать выводы социально экономического характера из некоторых наиболее бьющих в глаза фактов крепостниче­ской действительности. Шевченко пользовался в своих сти­хах националистической терминоло­гией презрения по отношению к представителям народностей неукра­инокого пронохождения. Но между использованием этой «этнографичес-Что кой» терминологии дворянско-поме­щичьими националистическими сла­вословами украинской старины и применением ее в поэзии Шевченко лежит идеологическая пропасть. Дво­рянокие певцы шельмовали в пре­зрительных кличках все неуираин­ские национальности как таковые. Шевченко же клеймил этими нацио­налистическими кличками помещи­ков и эксплоататоров, к какой бы национальности они ни принадлежа­лн. Шевченко, из которого уже в пер­вый период его творчества склады­вался определившийся во втором пе­рноде демократ-революционер, уже на пороге этого второго периода вы­соко поднялся над Шевченко-нацио­налистом. Выражаясь житейоким языком нашего времени, Шевченко, выразитель прорывавшихся наружу интересов крестьянокого движения, интересов трудящихся, перекрыл Шевченко, отражавшего национали­стические установки сходившего уже с историчеокой сцены феодально-дво­рянокого строя. Это классовое содержание нацио­нального вопроса часто прорывается у Шевченко яркими жемчужинами. Вспоминает ли он об украинской ха­те, об украинских рощах, идилличе­ски воспетых помещичье-национали­стической литературой; встает ли пе­ред его проникновенным критичес­ким взором революционера-борца об­раз столь же идиллически зарисован­ного в националистической литерату­ре чумака; проходят ли в минуту поетического вдохновения в мыслях Шевченко картины будней крепост­ной деревни, - все отмечается у Шевченко, даже в условиях свирепой ценауры Николая I, штрихами яс­ного, выразительного подчеркивания внимания поэта к трудящемуся. Хата украинской деревни волнует Шевченко не вишневым садочком,

д. A.

ной и критической проверки на тах окружающей действительности проверки жизнью идеализации этой действительности в помещичье-нацио­налистической литералуре. Он при­шел к этому призыву благодаря идей­ному влиянию тех демократов-рево­люционеров, с которыми он встречал­ся и поддерживалитературные свя­зи в последние годы до ссылки, в ссылке и после возвращения из ссыл­ки. Еще в 1845 г., т. е. за 15 лет до призыва к «громаде» взяться за то­пор для решительной схватки с са­модержавием, Шевченко в своих глубоко прочувствованных и насы­щенных жаждой борьбы стихах «Ми­нають дні, минають ночі» обращался с призывом к самому себе, говоря о сохранении своей революционной бое­способности, хотя бы это и грозило «кяйданами» и «неволей». этот последний период полити­ческие его взгляды, очевидно, под идейным влиянием. Чернышевского, Добролюбова и других демократов­революционеров, приобретаютрево­люционную четкость и конкретную целеустремленность, отливаются в идеологию борьбы не вообще против помещиков как непосредственных угнетателей крепостного крестьянст­ва, а против царей қак коронован­ных посителей власти, против само­державия и крепостничества, против крепостнического государства. Он упрекает людей в отсутствии у них чувства собственного достоин­ства и спрашивает у них: (Перевод Ф. Сологуба). Озлобление Шевченко против сво­ры «псарей» так велико, что под жи­вым впечатлением известия о смерти царицы Александры Федоровны у Шевченко, вопреки поговорке «лежа­чего не бьют», срываются бичующие проклятия: кре-Да Зачем же нужны вам цари? Зачем же нужны вам псари? Ведь люди вы, а не борзые! ниХотя лежачего не бьют, полежать-то не дают Ленивому… Тебя же, сука, сами мы и наши внуки, на-Всем миром люди проклянут… проклянут, а только плюнут На тех откормленных щенят, Что ты ощенила. Мука, мука! О, скорбь моя, моя печаль! Пройдешь ли ты когда? Иль псами Цари с министрами-рабами Тебя затравят и убьют? не затравят! Люди тихо, Без всякого лихого лиха, на плаху поведут! (Перевод Ф. Сологуба). 

«В той роще, в той хате, в раю - я видел ад. Там неволя, тяжкая ра­бота. Там мою добрую мать, еще молодую, нужда и труд положили в могилу». не роща тихая украинской деревни питает мысли поэта. Чумак - этот излюбленный персо­наж националистической идиллии крепостников - пробуждает в Шев­ченко не ту боль поэта-национали­ста Чужбинского, которая вылилась в его известном стихотворении: Ой, горе той чайке, горе той у убо­гой, вывела птенцов своих рядом с дорогой. Нет. Мысли Шевченко заняты не идиллическим чумаком, а тем наем­ным батраком, который идет «з чу­жим добром, безталанний, чужі воли поганяе»… И как социальный синтез умона-В строений, которым посвящает Шев­ченко свой могучий дар певца борца за обездоленных, мы находим у него необычайно яркое, образное четверо­стишие, которое, казалось бы, выз­вано было самым прозаическим мо­ментом материально-бытового харак­тера, но в котором, по существу, по­эт отмечал одну из черточек разницы между богатым и бедным: Тече вода и на гору (Подчеркн. H. намиА. Ш.). Богатому в хату - А вбогому в яру - треба (Под­черкн. нами -А. Ш.). Криницю копати. К славной плеяде немногочислен­ных в то время демократов-револю­ционеров, возглавляемых Чернышев­ским и Добролюбовым, звавшими обездоленных трудящихся всех на­циональностей России к свержению самодержавия, присоединилсясо своим страстным призывом к кресть­янству взяться за топор и Шевчен­ко, веривший так же непоколебимо, как верил Добролюбов, что как страшны, как ни тяжки оковы постничества, «народ не замер, не опустился», что «источник жизни неИ иссяк в нем». Эта горячая вера в род выливается у Шевченко в пла-Не менном обращении к народу: «Добра не жди, не жди сподіванноі волі» не ждать освобождения без рево­люционного насилия над помещика­ми и царем. К этому призыву, свидетельство­вавшему об окончательном оформле-Нет, нии революционно-демократического миросоверцания, Шевченко пришелЦаря в результате длительной, углублен-

Вице-президент Академии наук УССР ДЕМОКРАТ­РЕВОЛЮЦИОНЕР Отсюда, от этих уроков предметно­го обучения в области политического и хозяйственного уклада крепостни­ческой России тянутся корни по­этического вдохновения Тараса Шев­ченко, бросившего в лицо самодержа­вию свои стихотворения скорби и гнева, стихотворения, которые, по словам Добролюбова, «именно тем и отличаются, что в них искусствен­ного ничего нет». «Шевченко,гово­рит Добролюбов, - поэт совершенно народный, такой, какого мы не мо­жем указать у себя. У Шевченко круг его дум и сочувствий находит­ся в совершенном соответствии со смыслом и строем народной жизни. Он вышел из народа, жил с наро­Творчество Тараса Шевченко, ве­ликого поэта Украины и революци­онного демократа, борца за освобож­дение России от оков самодержавия и помещичьего ига, родилось и скла­дывалось под свистом крепостничес­кого кнута. Оно орошено слезами ма­тери и отца Шевченко, сведенных в могилу рабским трудом - и оставив­ших беспризорными «малых и го­лых» детей. дом и не только мыслью, но и об­стоятельствами жизни был с ним крепко и кровно связан». Столь же высоко расценивает Задыхаясь в обстановке царящего произвола и узаконенного грабежа, Шевченко уже в первый период сво­автьего поэтического творчества страстно ищет выхода из беспросветной тьмы, окутавшей Украину. творчество Шевченко и Герцен, когда говорит, что Шевченко «тем велик, что он совершенно народный писа­тель, как наш Кольцов, но он име­ет гораздо большее значение, чем Кольцов, так как Шевченко также политический деятель и является 8борцом за свободу». Обращаясь к самому себе, он го­ворит: Ох, вы, думы мои, думы, Тежело мне с вами! Что вы стали на бумаге Хмурыми рядами? Что вас ветер не развеял В поле, как былинок? Что вас горе не заспало, Бедных сиротинок? Перевод Л. Мея). Отражая в этом крике наболевшей души страстное стремление закрепо­щенного крестьянства эпохи 30-50-х годов сбросить с себя иго рабства, бесправия и нищеты, Шевченко от­ражал при этом и всю слабость, без­надежность н бесперспективность повстанческих революционных вспы­шек крестьянского движения, проры­вавшихся в эти годы то там, то здесь, но обреченных на поражение при отсутствии рабочего движения. Поэт не только поры злейшего без­временья, поры мертвого удушья ре­акции после поражения восстания декабристов, но и эпохи, когда ре­шение общественных задач было еще окутано туманом неразвитых экономических отношений, Шевчен­ко, уже в ранние годы своето твор­чества впитавший в себя всю мещь стихийной силы крестьянских вос­станий, был в то же время сыном своей эпохи и носил в себе всю мел­кобуржуазную сущность и полозич­чатость стремлевий крестьянского движения. В этот ранний период своего иде­ологического формирования Шевчен­ко не видит в перопективах крепо­стпической действительности возмож­ности разрешения волнующих задач современности и часто от гневных криков боли и возмущения тем, что творится вокруг, переходит к попыт­кам усыпить свои «думы», сдержать свое негодующее, тоскующее сердце: Засни, мое серце, На віки засни… Закрий, серце, очі. Зарисовывая полную лишений жизнь Еремы - наемного батрака, который «вырос у порога», Шевченко примиренчески отмечает, что, несмот­ря на это, Ерема «не кляне долю, лю­дей не займае». У Шевченко еще нет понимания великих исторических перспектив, которые приведут миллионы Ерем к свержению господства эксплоатато­ров. Не зная, не понимая этих пер­спектив, поэт скорбно склоняет го­лову перед Еремой, который «не кля­не долю, людей не займае». Это непонимание социального ха­рактера крепостнического гнета, не­понимание классовых, различных по общественно-экономическому содер­жанию, отношений между помещи­ком и крепостным крестьянином, тол­кает Шевченко к мысли о том, что «брата» можно искать не только в «хаті», но и в «палатах», т. e. не только среди порабощенных, но и поработителей. Обращаясь к «незнай­омому брату», Шевченко в стихотво­рении «Відьма» влагает в уста опо­зоренной, поруганной, доведенной до сумасшествия женщины и матери проданных детей совет примирения с условиями, легализующими гарем­ный быт помещика и бесправия кре­постной женщины: Смирись перед богом, людей не тревожь, Иши себе брата в палатах и в хате. Другой путь, на котором Шевчен­ко в этот ранний период ищет вы­хода из безнадежного мрака крепост­ничества и который по своей поли­тической сущностиоб ективно явля­ется тоже путем примиренчества с социальным содержанием современ­ной действительности, - это путь на который толкают мысли Шев­ченко аполотеты и славословы из помещичье-националистического ла­геря (Кулиш, Квитко-Основьянен­ко и др.). Шевченко, не порвав­ший с узостью и ограниченностью понимания вопросов национально­го освобождения не только в пер­вый период поэтического творче­ства, но не­всегда различавший и впоследствии наличие «двух наций» в одном государственно оформленном национальном организме; Шевченко, не всегда до конца разграничивав­ший «трудящихся и эксплоатато­ров, не мог не сделаться под влия­нием помещичье-националистической литературы адептом националистиче­ской идеализации старой Украины, Украины гетманщины и бунчуков, Украины военной мощи и славы. Однако яд идеализации старой Украины, с ее гетманами, с ее бун­чуками и булавами, с ее казачеством и жупанами, с ее «базарами»: …где войско - что красное море, Перед бунчуками, бывало, горит, А ясновельможный, с отвагой во взоре,

беря жен­ио-

ь

нако ченко етия, волЮ-

вӗ

видел влен рево­талк овом зобол аине гнете-

аине кре бора мил род пета не осве C мо

то мелек дал м Я,

чем сные

Бэрьв имор

Они принесут ему привет от строи­телей социалистического хозяйства всего великого Союза советов: с кол­хозных полей социалистического зем­леделия, от станков социалистичес­кой промышленности, из социалисти­ческих школ, в которых воспитыва­ются молодые кадры строителей, т ученых советской науки и от ве­победимых бойцов нашей доблеса­ной Красной армии, охраняющей се­ветские вубеша.

те

ждек тиал

Mes дели