ПРОЛЕТАРИИ

ВСЕХ

СТРАН,

СОЕДИНЯИТЕСЬ!

Литературная ОРГАН СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПРАВЛЕНИЯ

N

3MENIAMSOd Газета и СССР

№

(581)

18

ПИСАТЕЛЕЙ

Пятница, 27 марта 1936 г.

ШИРИТСЯ ФРОНТ НАРОДНОГО ИСКУССТВА Только что закончилась декада украннской музыки в Москве. Масте­ра оперной культуры, музыки, песни, пляски показали московским тру­дящимся массам образцы своего творчества. Уходящее глубоко своими корнями в жизнь народа и покоящееся на его песнях, мелодиях, думах, украинское оперное искусство предстало перед нами во всей своей не­увядаемой прелести. «Наталка Полтавка», «Запорожец за Дунаем», за­ново переработанные и оркестрованные, своими простыми, бесхитрост­ными образами и мелодиями в прекрасном исполнении мастеров Укра­иинского государственного театра оперы и балета по-настоящему взвол­новали московского слушателя и стотой не в пример манерной и ших опер. порадовали его своей здоровой про­гримасничающей музыке некоторых на­

НА ОБЩЕМОСКОВСКОМ   ПИСАТЕЛЕИ марта СОБРАНИИ 19

Ожидания оказались напрасными: настоящего перелома в ходе дискус­сни еще не наступило. Собрание 19 марта оказалось едва ли не самым бессодержательным из всех предыду­щих. Варьировались на разные лады од­ни и те же положения. Зачем, собственно, вышел на три­буну Пантелеймон Романов? Разве не смешны его кустарные теорийки о формалистах-«сезонниках» и формали­стах «от рождения»? Разве не абсурд­но «выдергивать» формалистские фра­зы из книг советских писателей и сопоставлять их с цитатами из произ­ведений Льва Толстого? Или неожи­данный переход оратора к вопросу о правильном произношении слов, а за­тем - к вопросу о роли редактор­ского аппарата? И в результате ви на одну из этих тем П. Романов ни­чего не сказал. А вопроса о собствен­ной самокритике он и не ставил. Или Виктор Финк. Неужели его главной задачей было смешить ауди­торию, «пронять» ее фельетонными каламбурами? Ведь в этом утонули те зерна здорового, что содержались в его выступлении: критика трусли­вой практики некоторых редакторов, не осмеливающихся отвергать плохие рукописи известных писателей, мысли о бескультурьи автора как об одном из главных источников пошлости, се­рости и безыдейности в некоторых наших книгах. A. Дерман выразил свое возмуще­ние по поводу того, что многие вы­ступали на дискуссии с проповедью элементарных истин - «советский писатель, мол, должен обладать ми­ровоззрением». Но свою речь Дерман посвятил провозглашению не менее мана, то выходит, что у нас таких критиков нет. Существует критика: 1) «лобызающая», 2) «хлещущая» 3) «бухталтерская», т. е. старающая­аккуратно сводить свой баланс. Не серьезный это подход к делу. Пора кончить с подобным отноше­нием к критике, с нигилистическим, огульным охаиванием ее. Интереснее было второе выступле­ние Корнелия Зелинского. Художе­ственные произведения последнего пе­риода, по мнению К. Зелинского, дельствуют о том, что подспуд­ные влияния прошлого давят еще на некоторых писателей (Б. Пильня­ка, Вс. Иванова и др.) и что очень часто даже зрелые художники ока­зываются в плену собственных прие­мов, превращающихся в своего рода штамп. К. Зелинский удачно подкре. пляет это утверждение примером «Го­лбой книги» Зощенко. Писатель не выполнил задачи, поставленной перед ним М. Горьким, не выполнил пото­му, что подошел к задаче формально. нопользовал свои обычные приемы, не опираясь при этом на правильноеНа понимание истории. Высказав эти правильные мысли, т. Зелинский подверг критике и свои 23 В своем содержательном, серьезном  выступлении М. Серебрянский гово­рил о литературщине, о стремлении обыграть пустячки, о холодном отно­шении к теме как о своеобразномВысказав проявлении формализма. Оратор вы­ражает свое естественное удивление по поводу того, что никто из писа­телей не призадумается над успехом романа «Как закалялась сталь», про­изведения по форме несовершенного. Почему же начинающему, неопытно­му писателю Островскому удалось здать полнокровный и правдивый об­раз большевика, в то время как с этой задачей не справляются более эрелые художники? Если бы худож­пики попытались серьезно вникнуть в этот вопрос, они извлекли бы для себя много поучительного. Выступление Вс. Иванова показа­ло, что этот крупный писатель умеет прислушиваться к голосу обществен­ности, умеет самокритично оцени­вать свою работу. Ве. Иванов сам раскритиковал свой роман «Похожде­ния факира» как произведение книж­ное, мертвое, далекое от тех требо­ваний, которые пред являет писателю многомиллионная, в полном смысле слова, народная аудитория. Разочаровало выступление А. Афи­ногенова. Надо сказать прямо: дра­матурт не нашел слов для точного определения общего состояния совет­ской драматургии, не дал характери­стики недостатков и своего собствен­ного творчества, В пылу полемики с ственной за формализм в ных постановках, Афиногенов обнару­жил тенденцию переложить тяжесть вины на чужие плечи (режиссеров, постановщиков и т. д.). театральоеветить Нельзя спорить с отдельными ин­тересными и правильными замечани­ями . Афинотенова прироге мализма в театре. Живучесть форма­лизма здесь об ясняется по мнению Афиногенова, тем, что театр являет­ся искусством, которое рассказывает о написанном. Часто театр игрой ак­тера, работой постановщика показы­вает не образы живой жизни, а свое «отталкивание» от уже созданного автором или другим театром образа, тогда опасность формализмя особен­но велика. Охлопков в «Аристокра­тах» создает образ синих бегающих людей - панни. Это не представле­ние Охлопкова о буре или снеге, его «отталкивание» от китайского те­атра. То же самое и с драматургией. Очень часто автор создает образы, имея в виду не людей живой действи­тельности, а актеров, которые, как он предполагает. булут играть

собственные ошибки. Сднако, здесь он не дал тех исчерпывающих фор­мулировок, которых можно было ждать после неудачного первого вы­ступления. A. Селивановский указал на то, что паникерство и успокоенность одина­ково нетерпимы при обсуждении ста­тей «Правды». Если одни думают, что от них требуется самобичевание, полное отречение от своего прошлого, то другие, наоборот, полагают, что от них ничего не требуется. Харак­терно в этом смысле благодушие, про­являемое литературной общественно­стью Ленинграда. Там все еще не мо­гут раскачаться, поднять дискуссию. Не замечает вопросов, поставленных «Правдой», и «Литературный Ленин­град», уделяющий в то же время чуть ли не полосы для дифирамбов неудач­ной повести Федина, Неоднократно возникал в дискус­сни вопрос о борьбе с зазнайством, барской спесью в писательской среде. Резче всех поставил этот вопрос Л. Никулин, возмущенно указавший на менторства является статья И. Эрен­бурга «Ответ читателям» («Знамя» и№ 2). «Квинт-эссенция» этой статьи содержится в заключительном обраще­нии автора к читателям: Ограничившись этими замечания­ми, т. Селивановский во второй ча­сти своей речи обнаружил неответ­ственное отношение к столь важным выступлениям, как выступление на дискуссии о формализме. Не проду­мав серьезно тех вопросов, которые он намеревался поднять, т. Селива­новский допускает безобразно нера­шливые формулировки, говоря об ис­торическом решении ЦК ВКП(б) о пе­рестройке литературных организаций. Это вызвало соответствующую реак­цию со стороны аудитории и прези­диума, что вынудило Селивановского признать недопустимость своих фор­мулировок. «Для меня вы не судьи написан­ной мною книги, но персонажи той книги, которую я еще не написал». Разве это не «великолепный» об­разчик барского третирования чита­тельской массы? сви-Скромности нехватает и многим мо­лодым нашим писателям и поэтам. Это показало выступление С. Василь­ева. Добрую половину речи он посвя­тил своей собственной персоне. Не понял он простой вещи: яростная пу­бличная самокритика людей, еще не накопивших должного авторитета, еще только начинающих свой литератур­ный путь, чаще всего воспринимается как самореклама. Это значительно ос­лабило впечатление от второй части его речи, посвященной серьезной и деловой критике творчества Дм. Пе­тровского и др. собрании выступали также тт. Бровман, С. Городецкий и Нечаева (заведующая библиотекой завода им. Сталича).

Большим вниманием, исключительной любовью и заботливостью были окружены украинские певцы, музыканты, танцоры в столице Советского союза. театр оперы и балета Украинский Государственный академический

правительством Советского союза награжден высшей наградой - орде­ном Ленина. Работа отдельных мастеров искусства также отмечена урденами и другими наградами. Успехи украинского искусства - выражение замечательных побед ле­ноко-сталинской национальной политики. ть,- писали в своем письме т. Сталину мастера украинского искус­a,- превратив Украину в республику тяжелой индустрии, осветив чечную Украннскую республику огнями Днепрельстана, укрепляя козный строй, великая партия Ленина-Сталина, большевики Украины спечили расцвет украинской культуры, национальной по форме, лалистической по содержанию. По-новому зазвучала украинская пес­по-новому засверкали украинские танцы, ским зрителем по-новому говорят с со­за Дунаем».

На-днях в Кремле знатные люди орденоносной советской Грузии, не­авно отпраздновавшей свое пятнадцатилетие, были приняты руководи­телями партии и правительства. Эта встреча носила радостный и торже­ственный характер. Лучшие люди Грузии рапортовали т. Сталину и пра­вительству о своих достижениях, лучше на благо социалистической давали обязательства работать еще родины.

присутствовали и лучшие представители грузинского соци­алистического искусства: художники, артисты, писатели. Писатели Г. Та­бидзе, Паоло Яшвили, А. Машашвили, М. Джавахишвили удостоились высокой награды партии и правительства. В своем выступлении в Кремле поэт Паоло Яшвили говорил о мощ­ном расцвете искусства в социалистической литературы тесно связаны с возрождением национальной о форме и социалистической по содержанию культуры. Ликвидация езграмогности населения, процветание а их двух среди изо­науки, театров, Грузию обилие высоту театров, огромную классических ставят искусств, национальных на под ем в

25 марта на заседании президиу ма ЦИК СССР происходило вручение Трудового красного Грузин. На снимке: М. И. Калинин вручает орден Первое собрание писательской об­щественности Харькова по вопросам формализм и натурализма в лите­ратуре значительно запоздало: 15 марта состоялось первое расширен­ное заседание областного правления ОСПУ. Затем были проведены: 17 марта -открытое партийное и 19 марта - открытое комсомольское со­брания писателей Харькова. Обсуж­дались стальн «Правды», «Коммуни­ста» и «Комсомольца Украины».одну-две Было бы наверно преуменьшать творческие достижения харьковских писателей, давших в истекшем году несколько хороших произведений. Но было бы величайшей ошибкой отрицать наличие в творчестве неко­торых писателей элементов форма­лизма, за которым скрывается твор­ческая беспомощность. Грешат мно­гие писатели и по части натурализ­ма, примитивизма. Все эти болезни, в сочетании с зазнайством, претен­зией на литературную «экстеррито­риальность», тормозят развитие ли­тературы. Об этом правильно говорил пред­седатель харьковского облправления ССПУ т. И. Кириленко в своем до­кладе на расширенном заседании правления и в выступлении на от­крытом партсобрании. Значительно выросший украин­ский читательтребует полноценных художественных произведений. Эта простая истина не дошла еще до та­ких писателей, как Г. Петников, творчество которого сумбурно и фор­малистично, Г. Коцюба, увесистые романы которого «Нові береги», «Ро­дючість» пассивно отображают нашу действительность. С особенной остротой стоят эти же вопросы перед молодыми писателя­ми, Становясь в позу непризнанных гениев, некоторые из них пренебре-

орденов лучшим людям Советской знамени поэту Паоло Яшвили.

БОЛЬШЕ САМОКРИТИКИ! НА СОБРАНИИ ПИСАТЕЛЕЙ В ХАРЬКОВЕ   жительно относятся к критике и са­мокритике (М. Нагнибеда, Г. Лит­вак), претендуя на роль «властителей дум»; они противопоставляют себя организованному литературному дви­жению. Все это находится в неразрывной связи и с таким злом, как ранняя профессионализация писателей. Не имея ни жизненного, ни творческого опыта, молодой писатель, написавший книжки, обязательно стре­мится стать профессионалом, замы­кается в узком кругу литературных интересов, не изучает действительно­ности. В результате он увеличивает описок «литературных пенсионеров», порождая нездоровые настроения. Отсюда - явления бытовой распу­щенности, богемщины. В этой связи заметим, что не так давно харьков­ской писательской организации при­шлось исключить из своих рядов мо­лодого поэта И. Калянника. На не­верном­пути стоят и И Шутов Б. Котляров, Борзенко. На собрании указывалось, что мо­лодые писатели Розумиенко, Фельд­ман, Маловичко не преодолели в сво­ем творчестве сугубого примитивизма. Есть среди харьковских писателей и «мертвые души», люди, ничем себя в литературе не проявляющие. Эти «молчальники» (П. Хуторский, М. Майский, Демчук Бирюков, A. Ди­кий, В. Зорин, Гавриленко) должны понять, что не клятвами в верности социалистическому реализму и не ссылками на «об ективные» причины, а художественными произведениями можно оправдать высокое звание «инженера человеческих душ». На трех собраниях высказалось тридцать писателей Харькова. Дале­ко не все из них говорили самокри­тично. Далеко не все были достаточ­но принципиальны. Особенно это от-

небывалый бодрого отряд

расцвет среди

разительных зорчества ов нашего Искусство

народного наро-

передовой

культурный

многомиллионного в жизни Страны

национального

Союза».

носится к комсомольскому собранию, где подлинную критику и самокрити­ку часто подменяли вкусовыми оцен­ками. Весьма неудовлетворительными ну-ся жно признать высказывания П. Ху­торского: свою творческую беспомощ­ность он пытался обосновать несуще­ствующими «об ективными» причина­ми. Еще большую ошибку совершил A. Шмигельский. Он об яснял свою отчужденность от писательской среды и творческое бездействие наличием «личных врагов» в среде писателей. Политический смысл выступления A. Шмигельского резкой критике под­верг т. Кириленко.

советов начинает занимать все большее и ольшее место. Жить стало лучше, жить стало веселей. У миллионов лю­ей растет потребность в хороших стихах, песне, музыке, театре, ожественной литературе, растут запросы к искусству, подлинно эму и понятному строителям социалистического общества. Поднимаются к вершинам социалистической культуры народы Совет­ого союза. Радостна и бодра жизнь. Эта ое отражение и в искусстве. Натраждение правительством мастеров украинской музыки, деятелей ературы и искусства Грузинской республики еще раз свидетельству­о том, насколько внимательно и заботливо относятся руководители тии и правительства к искусству народов. Лучшие образцы и дости­искусства со всей Когда страны, театра становятся сцены достоянием московского ия национального Советского союза. сь сли

Большого

украинского народа, их слушал

музыкальные мелодии и песни т лько зрительный зал Большого театра, их слушал весь Советский . Достижения художественного слова грузинских писателей ста­овятся и уже стали достоянием всего Советского союза. дух социалистической куль­Формалистическое искусство анти­Произведения этих мастеров несут в себе туры, они демократичны и народны.

Ничего не сказал о своих ошибках A. Копштейн. Искренно и самокритично высту­пал на дартсобрании П. Семенко, в прошлом вождь украинского футуриз­ма. Он говорил о преодоленном им творческом кризисе, о чувстве поэта, скинувшего с себя груз формализма. Содержательной и интересной была речь Ю. Смолича, вскрывшего корни воинствующего формализма. Речь т. Хащеватского о положении в еврей­ской литературе, горячие выступления на комсомольском собрании Д. Виш­невского и особенно И. Муратова, на­правленное против ремесленничества и бесстрастности в поэзии, были про­слушаны с большим интересом. Все ораторы полностью солидари­зировались с критикой ошибок укра­инской «Литературной газеты» дан­ной в «Коммунисте». Указывалось, что газете нехватает действенной кри­тики. Вызывает удивление сблистатель­ное» молчание критиков на всех трех собраниях. A. кроль.

демократично по своему существу. Попробуйте перевести на другой язык произведения с формалистическими выкрутасами. Оно непереводи­мо. Ибо, кроме словесной вязи, образных погремушек, звуковой игры бессодержательное формалистское трю­оно ничего не несет в себе, а качество непереводимо.

И только искусство больших социальных мысли и чувства миллнонов, выраженное

идей, впитывающее в себя простыми, доходящими до

етих миллионов художественными средствами, способно стать и стано­вится искусством интернациональным. это Факт какое ему ров, теля союза труд народов деятелей Грузии,- к сво­писателей Украины, искусства любви Советского беспринципных о что том, награждения яркое

свидетельство это какое яркое в

марта

искусству, прозвучавших не находит и весь

опровержение литературной оценки.

разгово­писа-

недавно надлежащей народ

среде

дей. Приэтом формальный момент, технология, драматургическое мастере ство превращаются в самодовлеющие величины и определяют собой обра­зы и характер действия. эти мысли, т. Афиногенов не попытался подкрепить их анали­вом конкретных явлений драматур­гии. Полное недоумение вызваля та чрезмерная обличительность тона, с которой Афиногенов обрушился на критику, обходя ошибки редактируе­мого им журнала «Театр и драматур­гия». со-Неубедительно, в частности, про­звучало заявление Афиногенова том, что он не мог найти критика, который согласился бы написать ста­тью о вредной линни МХТ II в отно­шении советского репертуара. И уж по меньшей мере смешно слышать, когда в виде особой заслуги журнала т. Афиногеновым выставляется ста­тья Блюма, написанная о таком от­кровенно обывательском, с потугами на «проблемность» спектакле, как «Свидание». Мих. Голодный развил положения, высказанные им на минском пленуме. Выступления тт. Войтинской и Ступ­никера мало что прибавили к тем су­ждениям, которые уже прозвучали на дискуссии. Было бы гораздо лучше, гораздо дучите, более конкретную задачу - подробно практику представляемых ими журналов «Октябрь» и «Красная новь». Ведь этим журналам читатель может пред явтьдовольно серьев­Таким образом, выступление круп­ного драматурга было лишено кон­кретности, самокритики, а кое в чем и элементарного такта, поэтому-то так холодно оно было встречено писа­тельской аудиторией. турного материала, напечатанного вн них. В общем и после этого собрания остается в свле оцения, ланиня ди­скуссии в начале вечера т. Л. Су­боцким, выступившим по поручению партгруппы правления ССП. - Невысокий теоретический уро­вень обсуждения, отсутствие произ-на водственной конкретности, обилие де­кларативности, декламации на общие темы, слабая самокритика. И при всем 1, том молчание многих крупнейших ы б Оловоорячимиаплодисментамит1а, этоГорячими аплодисментами встрети герат писателей и критиков. ы. чи ло собрание появление в президиумез писателей Паоло Яшвили, М. Джа­вахишвили и А. Машашвили, награ ся еще за остот Энов знаи. ( жденных советским правительствем орденами Трудового красного

Партия

внимательно следят за всеми процессами, про­исходящими в советском искусстве. Они поющряют все ценное, что двигает вперед развитие советского искусства, и резко критикуют не­годное, вредное, мешающее социалистическому искусству. Вот почему в лице великого Сталина, повседневно и любовно занимающегося во­просами советского искусства, музыканты и певцы, драматурги и акте­ры, поэты и прозаики видят не и к от но ну и стра­вождя только самого победы победе, высокого народа. народов, друга, ведущего

близкого

ценителя

лучшего

руководителя

искусства

социалистического

 - В действительности же, - рас­сказывает А. Толстой, … пьеса оста­лась пустой и холодной, Я испугал­ся зрителей, которые могли спросить меня, что собственно я хотел сказать своей пьесой, и снял ее после первых репетиций. Для всех присутствовавших на дис­куссии осталось все же невыяснен­ным, почему плохую пьесу, снятую им со сцены, А. Толстой решился на­печатать в журнале, и в чем разница между зрителем и читателем? Мы вправе были также ожидать от А. Толстого более развернутого выступ­ления по вопросам, затронутым на дискуссии. Однако он ограничился по­репликой по поводу своей пьесы. ка вОсобо надо отметить безответствен­ное выступление Леонида Грабаря. Трибуну дискуссии он использовал главным образом для очередной пу­стозвонной «декларации». После А. Толстого слово взял Л. Добычин, для того, чтобы сказать буквально несколько слов. Смысл этих слов таков: Добычин удивлен, что его произведения признаны идейно-враждебными. Добычин счи­тает это обстоятельство очень при­скорбным. Вот всевыступление Л. Добычина, книга которого, как яркий образец формализма, упоминалась не только Е. Добиным, но и т. Белков­ским, подробно ее разобравшим. К декларативным речам свелись также выступления М. Ильина и Е. Шварца, причом посленныи ковори об аморфности, которую, он «ненави­дит». «О формализме, по его словам, он может говорить равнодушно», но «не для этого здесобрались писа­тели». Дз не для этого. В этом отношении E. Швари оказался прав. И мы по­лагаем, что уже на следующем соб­рании - оно состоится 28 марта - не должны быть допущены высту­пления, которые не только не способ­ствуют деловому обсуждению творче­ских проблем, но без пользы занима­ют время и внимание писателей Ле­нинграда. Б. РЕСТ. быть названа ни формалистической, ни натуралистической… В чем же ее неудача? К. Федин сумел отобразить капиталистическую действительность, но показ взаимоотношений капитали­стов с нашей страной нисателю ката­строфически не удался. Ленинградские критики прошли мимо основных причин неудачи «По­хищения Европы». Они отметили ро­ман знаком плюс, мотивируя положи­тельную свою оценку мужествен­ностью художника, не побоявшегося взяться за ответственную тему. Но в нашей стране не ставят в пример от­вагу человека, который без подго­товки штурмует Казбек. Говоря о своей творческой работе, С. Марвич отмечает, что в кните «До­рсга мертвыук» он не сумел еще пре­сдолеть свое увлечение чисто описа­тельными моментами. Далее С. Марвич останавливается на определении формализма и ставит интересный вопрос о наших взаимо­стношениях с левыми художниками Запада. Алексей Толстой выступил в пер­вый день дискуссии с интересной репликой по поводу его пьесы «Атил­ла», о которой упоминал т. Добин своем докладе. - Наша эпоха, - заявил А. Тол­стой, - настолько велика и значи­тельна, что она с трудом укладывает­ся в старые формы искусства. Она их томаетоня трещет. Трещат потому, что нет еще форм, нет тех обеков, в которые уложилась бы творческая переработка эпохи. Эти новые формы надо изучить, мы должны их найти. Что такое формализм? Формализм­это идейная пустота. Это глубоко про­тиворечивое, враждебное явление для современного читателя. Ал. Толстой рассказывают историю своей пьесы «Атилла». Она была на­писана еще в 1917 г., после Февраль­ской революции. Но была написана «для спектакля», без желания что­либо сказать этой пьесой, Получился чистейший вид формалистического творчества. Впоследствии автор пье­су переработал, но опять-таки перера­ботка эта была чисто формальная. По­следний раз пьеса была переделана в прошлом году для бывшего МХТ-2, который признал ее «геннальной пье­сой». на книге Н. Островского «Как зака­лялась сталь», на романе К. Фадеева «Последний из Удәге» и на «Похи­щении Европы» К. Федина, Читатель хочет видеть людей, которые в ро­мане К. Федина противопоставляются Филиппу Ван-Россум. Во второй ча­сти романа показаны большевики. Это не «фукцирующие» большевики Пильняка, но, в противоположность большевикам Пильняка, они размы­шляют, а не действуют. Говоря о ро­мане в целом, т. Добин считает его холодным, Страстность была более присуша «Городам и годам», го­ворит докладчик. Заключительную часть своего док­лада т. Добин посвящает произведе­ниям, свидетельствующим о недоста­точной ответственности писателя пе­ред своим читателем. К этим произ­ведениям оиотносит «Двойную ошибку» Н. Никитина, рассказ К каз Юрия Германа «Валюша», пьесу А. Толсто­го «Атилла», напечатанную в «Моло­дой гвардии», и ряд других произве­дений. Первым в прениях выступил G. Марвич. У нас, говорит оратор, декларации заменяли самокритику. та пора долина млноватьванов, обязательствам и, если эти обяза­тельства сегодня не погашены, надо понять, почему так случилось. Надо организовать дискуссионный клуб прозаиков, а тот, который сущест­вет пока не имеет права на вто на­звание. Наши прозаики за истекшие годы дали достаточно материалов для широкой творческой дискуссии. Я очень затруднился бы, - про­должает С. Марвич, - если бы ме­ня попросили подробно изложить свое мнение о романе Лидина «Сын». И для нас и для Лидина лучше все­го считать этот роман «не состояв­шимся». Однако есть неудачные кни­ги, которые надо считать «состояв­шимися» и о них следует говорить подробно. Такой книгой С. Марвич считает «Похищение Европы». Она не может

Н А Ч А Л О Р А З Г О В О Р А НА СОБРАНИИ ПИСАТЕЛЕЙ ЛЕНИНГРАДА рые утверждали устно и даже в пе­чати, что «Город Эн» -- это литерату­ра для немногих. Критики эти не учитывали, что книга Добычина яв­ляется прежде всего идейно чуждым нам произведением. Мы имеем ряд произведений, в которых советские писатели с проклятием прощаются со своим прошлым. Но в «Городе Эн» автор дает явно идеалистическое изо­бражение буржуазной и черносотен­ной семьи. Прощаясь с этим прош­лым, Добычин все же любуется им и это любование сочетается у него с горечью потери. «Город Эн» - единичное явление. E. Добии останавливается далее на произведениях, в которых форма­лизм только «пробивается». Элементы формализма мы находим в «Невской повести» Лаврухина, которая вместе с тем страдает, -- как правильно за­метил К. А Федин, - сугубым на­турализмом (любование говором и т. д.). Последняя вешь Лаврухина «Хозяин», по мнению Е. Добина, зна­менует отход писателя от формали­стических и натуралистических пози­ций. Можно назвать еще ряд книг («Вы­ана Кандида» Л. Савина и др.), ко­торые формалнетичны, иосмотря новок. В верности некоторых авторов ме­тодам формализма во многом винова­та критика. Яркой иллюстрацией это­му служит статья Маслина в десятом «Литературного современни­ка». В статье этой, посвященной ли­рике Дм. Петровского, критик «унич­тожает» товарищей, полагающих, что стихи Петровского непонятны чита­телю. На нашей дискуссии, - продол­жает т. Добин, - должны быть по­ставлены и такие, волнующие нашу литературу, проблемы, как проблема «героя». Требование Гоголя -- «дай­те нам нас самих» - стало требова­нием миллионов читателей Советской страны. В связи с этой большой проблемой т. Добин останавливается  

Обсуждение статей «Правды» о формализме и натурализме началось в Ленинграде только 25 марта. По­этому мы вправе были наденться, что ленинградские писатели сумеют избежать ошибок дискуссионных со­браний ленинградских работников искусств и московских писателей. Однако многие выступления на первом собрании никак не отвечали большим задачам, стоящим перед ли­тературой. Некоторые писатели оr­раничились общими декларациями; «я за борьбу с формализмом» другие - мелочной критикой… фак­тов из жизни клуба писателей по­старались увести дискуссию в сторо­ну от принципиального творческого спора. Вступительное слово т. Е. Добина было построено на конкретном мате­риале. Характеризуя значение статей «Правды» для всего фронта литера­туры и искусства, т. Добин указы­вает, что борьба с формализмом и на­турализмом является краеугольным камнем, но не границей дискуссии, в пределах которой следует обсуждать многие вопросы, волнующие нашу литературу. - Не случайно, - гово­рат дьбинПрвно формализмом и натурализмом. Это­главные враги социалистического ис­кусства. Анализируя формализм, докладчик напоминает, что наша литературная критика всегда вела борьбу с форма­лизмом в литературе. Но это не зна­чит, что формалистической опасности у нас не существует. Не мало произ­ведений являются образцами концен­трированного формализма. Формализм существует и в. «распыленном» состо­янии, как вредная цримесь, в отдель­ных произведениях художников не­формалистов. Как пример концентрированного формалистического произведения, т. Добин приводит недавно вышедшую книгу Добычина «Город Эн». - При обсуждении книги, - говорит до­кладчик, - находились люди, кото-

и

C

ни ра гво бв тро мне ми

ОТЧЕТ О ДИСКУССИИ В МИНСКЕ СМ. НА 4-й СТР.

ла-мени. его