5

литературная газета № 18 (581) ала Мы себя, поэты Грузни, Новым вихрям отдаем. Галактион Табидзе кно набид

М и ха и л Джавахишвили Михаил Саввич Джавахишвили ро­дился в 1880 г. Первые его рассказы началя появляться в печати в 1903- 1905 гг. Критика дружелюбно встре­тила молодого автора, а вершитель другойлитературных судеб тогдашней Гру­зии, критик Кита Абашилзе посвятил ему восторженную статью. Но этк отзывы произвели на молодого Джа­вахишвили как бы обратное воздей­ствие: за 5 лет он написал только ных редакциях. Только после установления совет­ской власти в Грузин М. Джавахиш­вили получил возможность полностью отдаться литературной работе. Первым же романом «Квачи Квачан­тирадзе» Джавахишвили завоевал ши­рокую популярность. В нем он пока­зал себя мастером занимательной сю­жетной композиции. «Квачи» превра­щается в нарицательное имя. Вслед за «Квачи» он пишет роман «Обвал» («Хизаны Джако»). Это роман о судь­бе буржуазно-феодальной интелли­гепции после Великой пролетарской революции. Герой романа, Теймураз Хевистави, с удовольствием предаю­щийся разглагольствованию о рево­тру-люпин вообще, не находит себе места в обновленной жизни. Переселившись лю-вдеревню, он становится прислуж­ником своего бывшего управляющего Джако. Джавахишвили сам неоднократно ззявлял, что писателем по-настояще­он стал только при советской власти. И в самом деле: за последние 13 лет он написал в 20 раз больше, чем 20 предыдущих лет. Возведя личную драму одного ин­теллигента в степень типичного яв­ления, Джавахишвили в этом романе проглядел процесс диференциации старон нателлегенции насть которой са содруднитать советской привел сегодня его самого и других представителей грузинской советской интеллигенции к активному участию в социалистическом строительстве. В романе есть и другие ошибки по­литического свойства. «Однако, -- говорил т. Торошелидзе на первом всесоюзном с ездеписате­пей,- несмотря на это… роман в свое время явился весьма актуаль­ным произведением и создал автору репутацию попутчика революции». После «Обвала» Джавахишвили пи­шет ряд маленьких рассказов, среди которых -«Неповинный Абдулла» и «Ламбало и Каша», принесшие ав­тору славу мастера короткого рас­сказа. Дальнейший путь творчества М. Джавахишвили отмечен ошибками и шатаниями, связанными е деятельно­стью литературной группы «Арифио­ни» («Содружество»). После ряда неудачных вещей, сни­жающих мастерство и значение Джа­вахишвили в грузинской литературе, он замолк. Пауза эта длилась около трех лет. Постановление ЦК от 23 апреля 1932 г. во многом помогло пи­сателю. Он печатает новый роман, хо­рошо известный всесоюзному читате­лю. - «Арсен из Марабды». В этом романе Джавахишвили освобождается ст националистической идеологии. В нем автор - на стороне прогрессив­ных сил общественной жизни. Роман «Арсен из Марабды» пока­зал, что Джавахишвили порвал с идеализацией прошлого. Противопо­ставив героев крестьянского револю­ционного движения 30-х годов XIX в. типам разложившейся грузинской аристократии, Джавахишвили сумел о правильных позиций подойти к отра­жению больших исторических про­цессов. В настоящее время писатель закан­чивает новый роман из эпохи рево­люции 1905 г. - «Женская ноша». Джавахишвили - член ЦИК ССР Грузни и президиума союза писателей Грузии. 22 марта 1936 г. ЦИК СССР на­градил М. С. Джавахишвили орденом Трудового красного знамени. По это­му поводу он выразил нам свою ра­десть и горячую признательность пра­вительству. - После оказания мне этой высо­кой чести, - говорит т. Джавахи­пвили, - во мне еще больше возро­сло чувство ответственности перед страной. Я постараюсь оправдать это доверие усиленной работой на благо социалистического стечества.

A ШB виков, когда грузинское искусство и литература, так же как и все виды хозяйства и культуры, дошли до пол­ного падения. Еще в период «господства» меньше­виков Паоло Яшвили сблизился с не­которыми молодыми большевиками, работниками грузинского подполья, и под влиянием идей, ими пропове­дуемых, началось перерождение в творчестве и жизни поэта. Паоло Яшвиль выдающийся мастер грузинского стиха. В его творчестве ного, мощного таланта начался в ус­ловиях советской Грузни. По приз­пани повто шего Союза, он автор лучшего сти­хотворения, посвященного памяти Ле­нина. С большим пафосом написана им ода, посвященная вождю народов - Сталину. Трудно забыть некото­рые места из этой оды: Ты бережешь Союз наш от набега, Малейшая же ненависть к Москве Немедленно родит ответ стратега В твоей безмерно ясной голове. (Перевод Бориса Пастернака). Особенно интенсивно стал работать Паоло Яшвили за последние годы. В 1936 г. выходит том его избранных

8



И Л



стихотворений. Недавно он закончил новую большую поэму о герое стра­ны, которая, по отзыву актива гру­зинских писателей, является боль­шим вкладом в грузинскую советскую литературу. Паоло Яшвили блестяще перевел том лирических стихов Пуш­кина. В этом же году выйдет том Пушкина (поэмы и проза) и том переводов из Маяковского, сделанный им за последние два года. С первых же дней организации со­юза писателей Грузни Паоло Яшви­тельного комитета и членом правле­ния ССП СССР. Недавно при его участии и под его руковолством бри­гада грузннских поэтов составила стихотворный текст известпого письма трудящихся Грузии вождю народов И. В. Сталину. 22 марта 1936 г. Президиум ЦИК СССР наградил т. Паоло Джибраило­вича Яшвили орденом Трудового кра­сного знамени. По возвращении в Грузию поэт немедленно приступает к осуществлению обещания, данного им тов. Молотову-написать поэму о юности и дальнейшем жизненном пу­ти вождя страны И. В. Сталина.

Паоло Джибраилович Яшвили ро­дился в 1894 г., в селе Аргветы, Чиа­турокого района. В 1903 г. он посту­пает в кутаисскую классическую гим­назию. Еще будучи учеником VI класса, он редактирует печатный жур­нал «Стрелы Колхиды». В 1912--13 гг. он во главе журнала искусства и литературы «Окрос вердзи» («Золо­тое руно»). В это же время он увлекается жи­вописью, уезжает в Париж, поступа­ет в Институт искуссвв при Лувре поэзию и живопись, он не перестает сотрудничать в грузинской прессе. В 1915 г .он везвращается в Грузию возглавляет новую школу поэтов и писателей Грузни «Голубые роги». В своих манифестах группа об явила се­бя школой пового символизма. В творчестве молодых поэтов чув­ствовалась сила мелкобуржуазного бунтарства, типичная для литератур­ных школ новой формации как Рос­сии, так и западноевропейских стран. В творчестве поэтов «голуборожцев» было много элементов национализма, мистики, и эти черты особенно сказа­лись в период «тосподства» меньше­A Л Алио Машашвили родился в 1903 г., в крестьянской семье, в Мингре­лии. Учился в Москве в Литератур­ном институте им. В. Брюсова и в Государственном институте журна­листики. Машашвили - крупнейший пролетарский поэт социалистической Грузии. Писать он начал в 1921 г. До сегодняшнего дня изданы 3 то­ма его стихов и поэм. Творческая биография Машашвили покавательна для основного кадра послеоктябрьского поколения творче­ских работников. Он вышел из сре­ды комсомольокой молодежи Грузии и наиболее ярко отразил идеи, чув­ства, боевой дух славной комсомолии Грузии. Комсомольские стихи Алио Машашвили создали целую эпоху в ето творчестве и принесли ему за­служенную любовь грузинской тру­дящейся молодежи. Мощные ораторские интонации, призывность характеризовали поэзию Машашвили этого периода, но он все­гда был далек от космической декла­ративности первой группы грузин­ских пролетарских поэтов типа «Куз­ницы». Боевая лирика Машашвили была гораздо более конкретна, содер­

лу. боз сте. Уд. ми. Co



Галактион Табидзе -- талантливей­шая фигура грузинской поэзин XX века - явился достойным наследни­ком и продолжателем грузинской лассической поэзии. Его биография вен.зляется характерной для честной, эрчески активной художественной теллигенции Грузин, В литературу лактион Табидзе вступил в мрач­те годы реакции: в 1908 г., на од­м из нелегальных большевистских браний, которые он посещал, поэт рочел свое первое революционное стихотворение «Первов мая». Галактион Табидзе родился в 1892 1., в семье учителя, близкого к ли­тературным кругам. Учился в семи­нарии. С 1908 г. систематически пе­чатается в грузинских журналах и газетах. В 1914 г. выходит первая его книга. Февральскую революцию поэт встретил восторженными стиха­ми. Очевидец беликой Октябрьской революции, возвратившись в Грузию, он пишет стихи о Ленине в Октябрь­ские дни. Эти строки проникнуты не­поддельной любовью. В 1919 г. поэт выпускает свою вторую книгу и пи­шет стихи, отражающие гнет и мрак меньшевистского господства. После победы пролетарской револю­ции он пишет большую революцион­ную поэму «Джон Рид». Вместе C группой делегатов конгресса Ко­минтерна он об езжает Советский со­юз и на этом материале создает боль­шую поэму «Эпоха». Вслед за этой поэмой поэт публикует две большие поэмы «Пацифизм» (1930 г.) и «Ре­волюционная Грузия» (1931 г.). Отдавший революции весь свой большой талант, Галактион Табидзе становится любимейшим поэтом со­ветской Грузии. В 1933 г. трудящие­ся Грузии отпраздновали его 25-лет­ний юбилей, и правительство Грузни присвоило ему звание народного по­эта Грузни. Постановлением Цен­трального Исполнительного Номитета СССР (от 22 марта 1936 г.) Галактион Табидзе награжден высшей наградой страны - орденом Ленина. Такова вкратце биография поэта. Галактион Табидзе прошел слож­нейший творческий путь. В раиних стихах он отдал дань без­вольной тоске, символическому тума­ну, бесперспективности, доходившей порой до отчаяния и упадочничества. Поэзия Галактиона Табидзе досо­ветского перпода была пронизана суб ективизмом, идеализмом мятуще­гося интеллигента и ощущением бе­зысходности: Томительной и дивной тайны Давно душа моя чертог, Ее не знает мир случайный, Ее не знает ветерок. Как знать друзьям о муке вечной, Таящейся в груди больной. Как знать, что в глубине сердечной Схоронено навеки мной! Лишь ночь - подруга думы поздней… Ночь знает о пути тернистом, Которым мне итти не в мочь Теперь мы двое в мире мглистом, Мы двое в мире: я и ночь. (Перевод Вал. Ганриндашвили) Так писал молодой поет большо­го лирического диапазона, затравлен­ный и одинокий. Но в его поэзии это­го периода уже есть зародыши тех возможностей, которые в эпоху дик­татуры пролетариата не могли не пре­вратиться в большое революционное творчество: дух борьбы, заключав­шийся в ряде его первых произведе­ний, должен был повести поэта по пути революции. Будучи представителем мелкобур­жуазной интеллигенции, он не избе­жал тех колебаний, которые свойст­венны социальной природе мелкой буржуазии, но колебания әтого боль­шого художника никогда не перехо­дили в агрессивную реакцию. Поэзин Табидзе не коснулось ни политиче­ское пасквилянство буржуазных пи­сак, не бездарная близорукость взбесившихся мелких буржуа. Он не участвовал в шовинистском хороводе тогдашней грузинской поэзии. Скорбь и безразличие, национали­стические настроения и отчаяние («Иди на крест! Спасения нет!»), бег­ство от действительности, бесперспек­тивной и жуткой, - с полным осно­ванием могут быть названы харак­терными чертами поэзии Табидзе до-

на. ль

X.



лей ия,

Deg. йт. сть рr. 10g. Цен.

a Ш жательна и поэтически выразительна. Благотворное влияние огромной поэтической мощи Владимира Мая­ковского во многом сказалось в поэ­зии Машашвили, Оно помогло ему вырасти в крупного оригинального поэта. Поэзия Машашвили, впитав­шая лучшие достижения грузинской классической поэзни, своей идейной насыщенностью, простотой, идущей по линии достижения высот большо­го нокусства, преодолевая лефовскую схему, смело утверждала новое, со­циалистическое в поэзни. Его поэма «Я и Бараташвили» - одно из луч­ших произведений новой грузинской поэзии. В ней поэт развернул карти­ны старой и новой Грузии. Это про­тивопоставление дано в поэме «Я и Бараташвили» не упрощенным при­емом контраста, не общедекларатив­но; поэт создал волнующую лириче­окую поэму, уверенно и без ходуль­ной приподнятости рисующую новую, социалистическую мощь советской Прузии. Машашвили и в драматургии про­явил свое большое дарование. Через сцену он утверждает новое, характер­ное, типичное для социалистической

TZ. зы.

B Л И

действительности. Пьеса «Гангаши» («Тревога») ставит и образно отражает социалистическое отношение к ду, победу над врагами колхозного строительства, рост и дела новых дей. Весь пройденный творческий путь Машашвили ставит его на передовые позиции в ряду лучших поэтов со­ветской Грузии. Он действительно многое сделал, а орден Трудового прасного знамени, которым удостои­ло ето правительство СССР, обязы­вает поэта новой Грузии к еще более вапряженной работе, и мы знаем, что полное раскрытие творческих возмож­ностей Машашвили еще впереди. Ему необходимо овладеть высоким поэти­ческим мастерством, поднять свою боевую, большевистскую лирику на еще большую высоту, Автор прекрас­ного стихотворения «На смерть Ле­нина» - талантливый поэт, он име­ет все возможности писать произ­ведения, достойные сталинской эпо­хи. Высокая награда, полученная А Машашвили, это не только оцен­ка его работы, но и победа всей но­вой поэзии.

ere (еть юд­ика, рой ни ков цесь ма­дан. ана I.





ве 

Табидзе. Постановлением

Народный поэт ССР Грузии Галактион

ЦИК СССР награжден орденом Ленина

советското периода. Пролетарская ре­волюция указала поэту путь, идей-

ские идеи оплодотворили его творче­ство и определили народный харак­За последние годы мы были свиде­телями огромной плодотворной рабо­ты поэта. Он дал целый ряд выдаю­щихся поэм. Его творчество приобрело большой тематический размах. В нем нашти живой отклик все большие проблемы современности. В стихах он срывает маски с внутренних вра­гов, в них он дает поэтическую за­рисовку пробуждающегося Востока. Лирик социализма, он сумел в поэти­ческих образах отразить строитель­ство социализма в Грузии: в поэме «Революционная Грузия» показывает он это становление и утверждение новой замечательной страны социа­лизма - советской Грузни. Галактион Табидзе -- романтик ре­волюции, но если его романтизм в первые годы революции вдохновляла разрушительная стихия революции и внешний ослепительный блеск нового мира, то сегодия поэт глубже прони­кает в суть событий. Вот почему ро­мантизм Галактиона Табидзе органи­чески слился с социалистическим ре­ализмом.

но обогатив его. И поэт органически тер его поэзии. слил свою творческую судьбу с про­летарской революцией. Уже в 1925 г. от имени лучшей ча­сти грузинских поэтов он уверенио заявляет: В ожиданьи сердце бьется, И в тревоге черных дум Знаю я - опять вернется Сокрушительный самум. Вот химические войны - В городах и средь полей, Лазаретов запах гнойный И поток кровавых дней. Пусть в траншеях вновь не точит, Не гнетет тебя печаль, … По ущельям загрохочет Грома пламенная сталь. Пулеметы злобно лают. Виден танк-левиафан. Самолеты прорезают Неба мстительный туман. И огонь польется мутный, Чтобы все зажечь вокруг. Над ущельем поминутно Слышен бури ярый звук. И войны суровый гений Желтый, призрачно живой, На батровом небе тенью Распростерся роковой. Может быть, его, как зелье, Привлечет Востока высь. И пойдет он сквозь ущелье На сверкающий Тифлис. Мы, прузинские поэты, Видя алый вихрь небес, Знаем, где в час боя станут Жамм, Клодель и Сюарес. Мы же станем там, где буря, Где гремит свободы гром. Мы себя - поэты Грузии - Новым вихрям отдаем! (Перевод Вал. Гаприндашвили) Переоценивая ценности прошлого, уже полностью и ясно представляя цель борьбы и работы во имя утвер­ждения социализма, поэт призывал вперед: В минувшем царствовал застой, Была рутина, зависть, элоба… Уж не угнаться им из гроба За жизнью нашей молодой. Отважный, истинный поэт, Большую утверждая веру, На стройке наших бурных лет Уподобляйся инженеру! (Перевод Вал. Гаприндашвили) Лучший представитель дореволю­ционной грузинской литературы, Га­лактнон Табидзе еще больше вырос в период пролетарской революции. Поэт большой музыкальности, он по­стит музыку революции. Большевист-

-61 69.

в б

б т

б

До дс E.

CB1 F



ет пар жен все

Значение творчества Галактиона Та­бидзе в современной грузинской поэ­огромно. достижениях его зии На творчества учились и учатся наши молодые поэты. В своих стихах Га­лактион Табидзе показал гибкость, богатство и громадные возможности грузинского языка, подчеркнув тем самым убожество и косноязычие не­которых поэтов, при помощи искус­ственных «новаторских» кривляний скрывающих мизерность своего та­ланта. Отточенность формы, глубина обра­зов, музыкальность, богатство лекси­ки и изобразительных средств, орга­ничность, искренность и социалисти­ческая направленность делают поэзию Галактиона Табидзе высокоценной, навсегда вошедшей в железный фонд растущей социалистической литера­туры.

0

B.

И-

C

те-

У большого поэта бывали и срывы. Он не всегда и не до конца об еди­нял большую плодотворность с при­вычным ему мастерством. Но сила таланта первого грузинского народно­го поэта страны социализма, мы уве­рены, будет и дальше неуклонно раз­ворачиваться, и Галактион Табидзе создаст еще много ценных и вдох­новляющих произведений. БЕН. БУАЧИДЗЕ

Награжденные постановлением ЦИК СССР орденом Трудового красного знамени писатели ССР Грузии Паоло Яшвили, Алио Машашвили и Михаил Джавахишвили в редакции «Литературной газеты» По Гронскому основное в комму­низме--это жертвенность. «Наши лю­ди сгорают на работе, жертвуют жизнью на каждом шагу. И это уже не свойство одиночек, а это характер­ная черта миллионов, партийных и беспартийных рабочих и крестьян, техников и ученых», Оказывается, мы стали на путь самоуничтожения, все­«сторания». Но послушайте, как т. Гронский фи­лософствует об искусстве. В № 10 журнала за 1935 год он пишет: «Для того, чтобы раскрыть харак­тер модели, особенно если модель яв­ляется выдающейся личностью, ху­сов и устремлений этой модели. Он должо заботами, настроениями, устремлениями и меч­ми Дртими стовами, художник шать с нею одним воздухом, бороться за одни с моделью идеалы». Если принять эту суб ективно-иде­алиститетиенле­ния, то получается, что советский ху­утдожник никогда не может правдиво изобразить капиталистическуюэк-Итак, сплоатацию, никогда не может дать правдивой картины буржуазного ми­ра. Как может социалистический ху­дожник, литератор, живописец, скульптор жить одной жизнью, забо­тами, мечтами и бороться за одни и те же идеалы с капиталистом? решительно никакой возможно­сти разобрать все «идейное богатст­во» «Нового мира». Остановимся на некоторых вопросах. Защищая «неонароднические» по­зиции в искусстве, об явив Репина за­чинателем социалистического реализ­ма, журнал подводит теоретический «фундамент» под свои утверждения. По мнению Гронского («Н. М.» № 10 за 1935 год), «Прудон выразил основ­ное требование реализма -- требова­ние правды в искусстве» (стр, 267). Оказывается, вся теоретическая рабо­та Маркса по разоблачению метафи­зичности мелкобуржуазной ограни­ченности прудоновской «правды», борьба Ленина против суб ективно­русской школы эпигонов («правда-истина» и «правда-справедливость» Михайлов­рактеры своой повести до пробходи­мой чистоты и определенности». После решения Комиссии партконт­роля по поводу ошибок, допущенных т. Р. Азарх в романе, печатавшемся в «Новом мире», заведующий крити­ческим отделом должен был сделать кое-какие выводы из этого факта и отразить их в журнале. Однако, ни­какого впечатления на т. Рожкова этот факт не произвел. Он хранил олимпийское опокойствие. Впрочем, он верно следовал здесь за своим шефом - ответственным редактором журнала т. Гронским. Редактор еще более определенен и безапелляционен. Он «обессмертиль свбя своныи статьями о живонием, в нзвращевнями основ марисистсного искусствознания, содержится ряд тру бейших политических ошибок. В «Правде» уже сообщалось о танных статьях Гронского о живопи­сн. «Правда» дала резную отновель нашему деоретику, Катиу тоть толковал как картину капиталистиче­ского кризиса. «Всмотритесь внима­тельно в грустное лицо девушки, - говорит Гронский,и вы оразу увидите, что корзинка с рыбами го­ворит не о достатке, а скорее о не­возможности сбыть эту рыбу, о кри­зисе… Отсюда­печаль девушки, от­сюда ее тревога». Свое «истолкование» картины Ре­пина «Бурлаки», известное смехотвор ными вульгарно-социологическими мышлениями, т. Гронский заканчи­вает словами: «Таково содержание картины. Художник-реалист создал произведение, в котором, как в зер­кале, отражена эпоха». Надо быть по­литически слепым, чтобы об явить картину Репина художественным предвосхищением… ленинской кон­цепции гегемонии пролетариата в ре­волюции. Но т. Гронский (см. стр. 208 в № 6 журнала за 1934 г.) заяв­ляет к тому же, что «пролетарское искусство вырастает из реалистиче­ского буржуазного изобразительного искусства». харак-Преклонение перед буржуазным реализмом у Гронского не имеет пре­дела. Он об являет, что «художники русской буржувани 80-х го­дов… не боялись правды, не боялись классовой борьбы. Они стремились не к классовому миру, а к классовой войне. И поэтому они всеми средст­вами поднимали революционные на­строения рабочих и крестьян…» Вот какой революционной была, оказы­вается, русская буржуазия. «В ста­рое время (?), - пишет Гронский,-общего когда буржуазия была еще револю­ционным классом, наиболее передо­вые буржуазные художники подни­мались в своих произведениях до об­они говориеорении то­на-под их кисти выхолили глубоко редолюнионнке творекил волюционным классом, может либо неграмотный человек, либо безнадеж­ный путаник. пу-Редактор журнала воспитывает «кадры» в своем духе. В «Новом ми­ре» была напечатана статья Сысоева «Репин как представитель мир» № 10 за 1934 г.), В статье верждалось, что «Репин, как прелста­витель революционного народниче­(ства, был близок коммунистическо­му движению», и подтверждалось, что в белокуром бурлаке из картины «Бурлаки» «в этом типе художник дал образ будущего рабочего-револю­ционера». «Творческий метод Репина крайне близок методу соцреалиа-Нет ма», - писал автор (стр. 249). из-Такое смазывание разницы между народничеством и большевизмом име­ет место не только в редакторских трудах т. Гронского, но и в его соб­ственных высказываниях. Говоря о картине Иогансона, т. Гронский пи­шет, что «в коммунисте художник с величайшей силой выразил новое, что отличает большевика от революцио­неров предшествующих эпох, - его беззаветное служение своему классу, его готовность умереть ва дело своего класса». Оказывается, имет то это то «новое», что отличает большевика от мелкобуржуазного революционера, а не понимание путей пролетарской ре­этической народников волюции, борьба за пролетарскую диктатуру, борьба за полную победу социализма.

ез ые H

  Среди «толстых» журналов Москвы том, «Новый мир» занимает особое место. Он зарекомендовал себя за последнее время рядом безответственных, мало­грамотных и антимарксистских ста­тей. Особенно плодовитыми оказались в этом отношении редактор т. И.Гронский и заведующий критиче­ским отделом т. П. Рожков. Послодние два года журнал особен. сбщи положенкем нием на нзофронте. Посмотрим же, какие проблемы и каким образом по­ставил и разрешил этот журнал? Это тем более необходимо, что в ряде ста­тей журнал недвусмысленно об яв­ляет себя единственным хранителем марксистской чистоты в искусстве, II. Рожков покрыл себя славой че­ловека, из года в год пишущего одну и ту же, статью, цитирующего самого себя, считающего, что наше искусство находится в состоянии перманентно­го кризиса, В № 6 журнала за 1984 г. т. Рожков писал: «Недостатки неко­торых наших писателей (Леонов, Фа­деев, Панферов и др.) идут по линии влияния кустарно-рапповского ре­ализма, по линии засилия историче­ской «живой личности как таковой» (стр. 170). На этот вадор, который едва ли понимал сам автор, никто не отве­тил. Между тем, здесь заключалось первое новомирское «откровение»: «главной опасностью в литературе спустя два года после известного по­становления ЦК о роспуске РАПП является… РАП, ее «кустарный реализм». «Мы, - писал Рожков, - пережи­ваем сейчас полосу откровенной про­поведи и господства теории самотека или «здоровой эмпирии»; дальнейшее развитие советской литературы, как никогда, упирается сейчас в теорию». Вое советские писатели и критики полагали, что главное дело сейчас в Уже прошло полтора года после с езда писателей. Опять ни одной статьи о конкретных произведениях советской литературы, но зато Рож­ков в ряде статей «полемизирует» с кем-то, оббильно цитируя самого себя («смотри нашу статью», «смотри на­шу брошюру»), и обвиняет литерату­ру в том, что она не искоренила РАПП и сполала «на редвовд жеивого теченио воего года Ронков, словно дятел, долбил свои «истины», В № 8 журнала (стр. 213) Рожков в ответ на мысль о стоящих перед кри­тикой не только негативных, но и позитивных задачах пишет, что не­своннонтрировать осповное ошибок РАП сторых и позитивную работу в литературе отложить на будущее. Измышляя несуществующие опас­ности, Рожков «не замечает» того, что невытодно ему. В мае 1935 г. редак­ция «Литературного критика» пра­вильно указывала на рецидив неона­родничества в критическом отделе «Нового мира», на воспевание про­грессивности позднейшето народниче­ства, на искажения мыслей Ленина; указывалось на грубейшие ошибки редактора журнала. Но редакция и ее критический отдел отмалчивались. Здесь т. Рожков уже не петушился. Он вновь стал бряцать оружием лишь в № 9 «Нового мира», когда взял под защиту плохую повесть Ф. Гладкова «Трагедия Любаши», напечатанную в журнале, Рожков в полемической статье против «Красной нови», грубо и неумело изворачиваясь, защищал и отстаивал эту повесть (которую автор теперь, после опубликования в печа­ти, перерабатывает). В конце статьи Рожков неожиданно признал, что «Гладков не выдержал до конца принципа противопоставления теров, иначе говоря, он не развил положительные и отрицательные ха­ИОГА Н Н А ЛЬ Т М А Н чтобы создать новые художест­венные произведения, следуя указа­ниям тов. Сталина о социалистиче­ском реализма как методе советской литературы. Советские литераторы полагали, что нужны такие литера­турно-критические работы, которые на конкретном знализе явлений литера­туры и на основе теории Маркса - Энгельса - Ленина Сталила по­ры полатали, но работать над созданием социалисти­ческой эстетики. А Рожков думал, что вся беда в том, что не усвоили его, Рожкова, теории. Оказывается, Рожков эту теорию имеет, но небла­голорная литература не захотела ов­ладеть этим сокровищем. Отдельные пережитки богемшины в литературе, хулиганские выходки некоторых поэтов, отмеченные Горь­ким в «Литературных забавах», Рож­ков возвел в основную опасность, «вследствие отсутствия атмосферы высокой идейности (подчеркнуте Рожковым) среди писателей, отсут­ствия глубокой разработки творни» (подчеркнуто Рожковым). Так рабо­тал в 1934 г. т. Рожков, Приближался с езд писателей, Это было большим событием не только для литературы, но и для всей стра­ны. Это событие отмечалось в числе выдающихся в докладе правительст­ва на с езде советов. Советская лите­ратурная теория разрабатывала ос­новные проблемы социалистического реализма. Поместил ли журнал «Но­вый мир» хоть одну статью, посвя­щенную важнейшим проблемам ли­тературной теории? Поместил ли жур­нал хоть одну конкретно-критическую статью, анализирующую хотя бы важ­нейшие произведения советской ли­тературы? Нет. Журнал считал «сле­пой эмпирией» заниматься конкрет­ной критикой и «беспринципностью» - говорить об основных проблемах китературы.

ского) прошла мимо внимания Грои­ского. Взгляды Прудона занимают его более, чем постановка проблем искус­ства Марксом, чем ленинская теория отражения и постановка проблемы партийности литературы, чем гени­ально сформулированный т. Стали­ным лозунг социалистического ре­ализма. Прудон для т. Гронского ока­зывается «отцом эстетики». ним. лишьИтак, в творческом методе журнал проповедует натурализм в качестве подготовительной ступени к соцреа­лизму. «Новый мир» проповедует, что на­турализм - обязательная ступень для художника: «особенно актуально для нас проявление натурализма в случаях перехода художника от иде­алистического творческого метото кале, Михайлова, Сысоева в № 6 ва 1985 отр. 23). Журмал проповедует устами этих авторов «прогрессивность реи терхода» соц­понимают пути к социалистическому реализму как бытовое отображатель­ство, как плоское фактографическое искусство. Так завершается круг те­орегических откровений «Нового ми­раз в области истории искусства журнал проповедует исключительно буржуазно-реалистические традиции, задиим числом революционизируя буржуазию и ее искусство и подводя родничества». под свои взгляды фундамент «неона­Итак, в области эстетики журнал избирает себе «отцом» Прудона, кри­тикуя всех тех, кто не согласен с Итак, в области художественной политики журнал наносит вред тем, что ориентирует художников пера и кисти на плоский реализм против со­вершенства формы, против учебы у всех лучших художников, против об­общающего метода социалистического реализма. Этим журнал мешает пе­реходу ряда художников на позиции социалистического искусства. всяВсе это означает, что журнал в важнейших вопросах отошел от мара­систской эстетики, безнадежно зай тался в сетях эклектики и вульгаф­ного социологнама.

H. a-

30

д­p-

a-

ке-

бe-

.

0. го-

Bå

им

a)