литературная П О

газета З Д А

№

26

(589)

И

ТЕ Л Ь С Т В А М одноЙ КнИГИ

Фото

АГИЧ

(Союзфото).



Гослитиздат ИТОГИ КВАРТАЛЬНОГО ПЛАНА

ето Льн раб челов В первые три месяца текущего го­на московская редакция Гослитизда­та должна была выпустить 137 наз­ваний книг, общим тиражом 3181 тысяча экземпляров. Полностью квартальный план издательство не выполнило, что, по словам замести­теля директора Гослитизлата тов Большеменникова об ясняется не­допотучением бумаги. Вместо предусмотренных планом 1640 тони бумаги получено 1252 ны. И все же первый квартал за­кончен с лучшими результатами, можно было предполагать. Гослит­надат мобилизовал свои бумажные резервы, сумел реализовать програм­му по листажу на 94,1 проци вместр 40335 тысяч аистов-оттисков издано а87940 тысяч. По тиражам плач пере­выполнен на 36,7 проц. Всего щено 4 282 тысячи экбемпляров, жест энно тнев р ия, тел Выполнению плана способствовали, по словам заведующего пронзвод­ственным сектором тов. Певзнера, по­лиграфические предприятия, за нск­лючением типографии им. Воровско­го, сдавшей с большим эпозданнем тираж «Беадны» О, М Графа и за­державшек на несколько меснцев выпуск оборника «Семидесятнини». В августе 1934 года В. Шкловский принес в бывший Детгиз свою руко­пись «Жизнь замечательного худож­ника Федотова,предназначенную для детей старшего возраста. Несмотря на трудности Гослитиа­тон-ат закончил квартал с лучшими по­казателями, чем другие нздатель­чемства «Academia», например НоотB. мечан это, мы не можем обовти мол­нанкем нечеткую работу деботорых тодакций и сокторов валательства адном из продыдущих номеров мы подробне информировалиского. попробао информировали напик чи­таталей, как в результате халатностиношений выпу-отдельных авеньев Гослятиздата и типографии задерявален на десколька мнснцон обориик натевлалов Парна­Нуж-скго конгресса зашатультуры. овкт этот пе стчиичен, Издательство попраьно васто оноеланием шчех в типографиа» враньи и кннг. По назвзнням издатенькая про­рамма выполнена на 904 проц, по отметить, что в спнске выпушен вых кинг нет многих апилавировлн­ных названий, и в то же времи в нем немало книг, выпуск которых изда тельством не был предуемотрен в первом квартале. Так, издательство не выпустило: «Дорогу на океан» Ле­онова, первый том собрания сочине­вий Фурманова, однотомник Гоголя, шестой и седьмой томы академиче­ского Толстого, «Одиночество» Вир­«Лагерь на болоте» Лантхоффа, вторую часть «Истории литературы Западной Европы» Шиллера, лите­ратурно-критические статьи Лафарга и еще около 40 книг. Эти книги бы­ли заменены серией «Дешевая биб­днотека». цеже тивта но   в луч ерно ,в емq орс инел йки б Некоторые названия Гослитизлатв перенес на следующие кварталы, вы­пустив вместо них лучшие произве­дения современной и классической литературы, потребность в которых особенно сильно ощущалась на книж­ном рынке. Массовыми тиражами Вот несколько примеров: на 12 дней задержала редакция гранки «Дневника сорокалетнего европейца» Геено. Вторично эта книга была за­держана на 10 дней в листах, На 10 дней больше срока находились в издательстве листы романа Синклера Льюиса «Энн Викерс». С большим опозданием возвращало издательство в типографию листы в гранки «Ока­зок и рассказов» Анатоля Франса. После четырех месяцев, потребовав­шихся для обсуждения рукописи и переговоров с автором, «Жизнь ху­дожника Федотова» былапередана (17 декабря 1934 года) пронаводствен­ному сектору Детгиза.Руководство падательства решило вадать книгу Шкловскога, с многокрасочными плаюстрациями и возможьно дучше. Художественное оформление книги ваял на себя Н. Ильнн. Рукопись бы­ла сдана в типографию им. Воров­Но пронаводственный сектор детвиза не оформил тогда оводх от­с типотрафпей, не обусло­срогов выпуска кинги, Не были вобвастелы и вазимоотнощення Дет­возвра-ви билые сшибки былого из­листытсиетив Шитоветого до сих пор не вышла из печати и когда выйдет, - сказать с уверен­ностью трудно. Детнадат не имеет ни­каких юридических оснований для пред явления каких-либо требований к типопрафии и к Ильину, до сих пор задерживающему оформленне книги. Бывают и такие случан. Сборник стихотворений Н. Ушакова поступил набор 4 февраля. Когда книга была сверстана, апреля, издательстворе­шило дополнить ее несколькими стихотворениями. Почти вся работа пошла на смарку, Книгу пришлось переверстывать, а значит заново считывать и т. д. и т. п. Будем надеяться, что в следующих Уж скоро год, как книга, подли­санная к печати 31 мая 1935 года, лежит в типографии им. Воровского без движения. При всех запросах производственного сектора Детиздата типография ссылается на Н. Ильина как на виновника залержки книги, B. Шкловский за это время успел переделать свою вещь в большую по­весть для взрослых («Капитан Фе­дотов»). Ее нздает отдельной книгой «Советский писатель». Издательство решило вверить оформлее книти опытному художнику. - и «Капи­тан Федотов» снова попал к Н. Иль­ину, и снова не обходится без за­держек: оформитель требует от изда­тельства то меловой бумаги для все­го тиража на том основании, что в книге есть несколько многокрасоч­ных иллюстраций, то изменения фор­мата бумаги и т. д. и т. п. Сов нет, Н. Ильин - квалифици­рованный оформитель книти. Есте­ственно желание издательств привле­кать его к сотрудничеству. Но не яв­ляются ли слишком большими «на­кладными расходами» такие длитель­ные и ничем неоправданные задерж­ки в выпуске книг? Дает ли мастер­ство право относиться издевательски к автору, к издательству и к читате­лю? E. КОСТРОВА ПЛАН ИЗДАНИЙ П У Ш К И Н А На первом заседании Всесоюзного пушкинского комитета тов. Межлаук подверг резкой критике намеченный Гослитиздатом план издания произ­ведений Пушкина. Издательству бы­ло предложено значительно расши­рить программу пушкинских изда­ний. Это решение издательством выпол-жению нено. План выпуска сочинений кина увеличен по листажу больше чем в два раза: вместо предпола­гавшихся ранее 31 800 тысяч листов­были изданы «Мать» Горького, сбор­кварталах подобных переделок и опозданий окажется меньше. Думаем, что Гослитиздату выполнить это бу­в. тонин худ ннк стихотворений и повестей Пуш­кина, «Поднятая целина» Шолохова, , омеш «Я люблю» Авдеенко, «Разгром» Фа­дет не так уж трудно. деева, сборник статей о Добролюбо­ве, «Разбег» Ставского.

?

1. мая 1936 г. в Ленинграде. Крас нофлотцы на площади Урицкого ПУТЬ ЖЮЛЬ РОМЕНА профессора философии Рена Моблан подверг беспощад­ной критике все основные положе­ния Жюль Ромена, доказывая ему, что его средства «установления рав­новесия» в Европе и во всем мире и мера борьбы против угрозы войны наивны и опасны. Жюль Ромен, по собственному его признанию, был глубоко потрясен доводами своего друга и «в течение 24 часов сильно колебался». Эти ко­лебания наложи отпечаток и на егс статью. Приводим характерную выдержку: «В частности всякое соглашение между Францией и Германией неиз­бежно привело бы к одному - «пре­доставило бы Гитлеру, заключивше­му союз с Польшей, Венгрией и Япо­нней, свободу действий против Со­ветской России». Эту перспективу мой корреспондент совершенно ре­зонно отвергает… в особенности пото­му, что ценою этого соглашения бы­ло бы уничтожение нового строя… того единственного строя, который сможет на долгое время положить конец нынешним недугам и противо-«Речь речиям нашей экономики. Действи­тельно, СССР - единственная стра­на в мире, которая может предло­жить своим гражданам сколько угод­но работы и которая вольна упот­ребить свои ресурсы на создание бо­дует на защиту нашей цивилизации, в тот день, - если я не найду всхо­да иного, чем коммунистический, -в я честно присоединюсь к коммуни­стическому решению вопроса». Ответ Жюль Ромена Моблану еще не означал его отхода от старых по­зиций. Идея «классового сотрудниче­ства» попрежнему владела автором «Людей доброй воли» и в коммуниз­ме он все еще видел самый ванный и самый крайний выход - нечто вроде прыжка в бездну с за­вязанными глазами. «Я позволю себе спросить: теперь, в ноябре (а не в феврале 1934 года), что именно будете вы защищать, ес­ли вам отдадут приказ выйти на ули­цу?» Но Жюль Ромен уже понял, что не в «пацифизме» национал-социализма спасение от растущей опасности ны, - вера в «качества равновесия фашизма» у него явно поколебалась, И впоябре 1935 г. в статье, напе­чатанной в «Вандреди», писатель об­ращается к французской молодежи, принадлежащей к фашистским лигам: идет не о том, чтобы «про­гнать жуликов и воров»… Теперь этот лозунг не является ни программой, ни целью. Цель - не очистить рес­пубпику, а уничтожить ее». Это обращение Жюль Ромена к молодежи тяжелым ударом обруши-

Величайшую тревогу вызывал у своих друзей в последние годы круп­нейший французский писатель Жюль друга Моблана. Ромен.

бликованная в № 28 за декабрь 1936 года. С величайшей теплотой пишет ней Жюль Ромен о великом борце­интернационалистеине случайно подчеркивает мысль, что «ничто так не кружит головы и не возбуждает безумия, как красноречие примитив­ных страстей, красноречие националь­ного фанатизма, ненависти, стремле­ния к власти и к разрушенню…» риско-Последние строки как бы специ­ально предназначались для тех гос­под, которым так хотепось об явить Жюль Ромена своим апологетом. За­вой-«Великая слава Барбюса еще в другом - в конце концов быть мо­жет это одно и то же - в том, что он был человеком, лишенным легко­мыслия. Да, истинный поэт не лег­комыслен. Среди нас слишком много легкомысленных людей. Ряд вещей вызывает у нас большое отчаяние и негодование. Потом мы перестаем о них думать. Нам хочется развлечься. Мы делаем вид, что верим, будто мир стал лучше (каким таким чу­дом?) и некоторые гнусности больше не повторятся, А тем временем под­готовляются те же гнусности, и мир возвращается к своейблевотине. служивает всяческого внимания н следующее место статьи: того дня как Барбюе окончил «Огонь» и до того дня, когда он слег, чтобы больше не встать, он не пе-

Он ездил в Германию и произно­сил там «расистские» речи, он напи­сал предисловне к «Плану 9 июля» фашистской брошюрке, составленной двенадцатью представителями молоде­жи, принадлежащими к различным реакционным партиям… Он высту­пал в Сорбонне с докладом о франко­терманских отношениях, и услужти­вые молодцы из «Воевых крестов» за­тыкали рот кажлому, кто делал по­пытку опровергнуть нелепые и вместе с тем опасные положения, выдвину­тые в докладе. Вышла в свет «Франко-германская чета» - книга Жюль Ромена, в ко­торой собраны его статьи с ноября 1933 по декабрь 1934 года. В ней пи­сатель расточает похвалу «необыкно­венной дружбе» Гитлера с Пилсуд­ским, поет звучные дифирамбы «па­цифизмунаионал-социалистов» и кавторитетно» уверждает, что Европу толкают на путь войны «ультралево­настроенные круги», которые, «сами того не желая, способствуют прибли­катастрофы»… Пуш-люль Ромен аплодировал фашист­скому режиму, сжегшему на кострах творения Вольтера, Дидро, Ламарти­на, унизившему, растоптавшему, уни-

ЛЮБИМЫЕ КНИГИ РЕБЯТ

 ONE прод сто

После всесоюзного совещания о дет­ской литературе Детиздат при ЦК ВЛКСМ создал новый отдел, задача которого - вести исследовательскую работу в области детской книти на материалах, получаемых непосредст­венно от детского читателя. Этот отдел изучения детской книги иее читателя занят сейчас составле­ннем трехгодичного плана Детиздата. В этой работе принимают участие ре­дакционные работники издательства, научные деятели и педагоги. В проекте трехгодичного плана Дет­здата намечен выпуск четырех биб­нотечек любимых детских книг всех возрастов. Каждая такая библи­отечка будет состоять из ста книг. уБольшое место в плане займет рус­ская и иностранная классика. Чтобы узнать, какие книги хотят получить дети, Детиздат разослал ысмесяц назад инструктивные письма

победил Льва». По просьбе читателей детской библиотеки Дома внешколь­ного воспитания подписались учени­ки обраацовой школы: Крикушенко Витя, Родионов, Прокопов». Образцовая школа Бауманского района в Москве прислала Детиздату требование учеников третьего класса. Почти все ребята просят книт о при­ключениях. Всех их интересуют так­же вопросы мироздания. Письмо ученика образцовой школы Боно Вади Гивартовского, которое мы приводим ниже, - не исключе­ние. дляхочу читать про приключения и про войну. Про путешествия на Маре. Как произошла земля и все планеты? Есть ли жизнь на Марсе?ь… «Напи­шите историю русского народа и во­обще про все народы, Напишите про происхождение индейца. Как пронзо­шли звери и птицы. Как попадают на Северный полюс и на Южный полюс



руби дет уде, , сот (етя заби Й I

в можно ли попасть нам, ребятам, ту­обращения в детские библиотекн

тазш по! оны упы но Цве се ан ред 18 b. чтожившему «добрую волю» 66-мил­лионного народа, и срывал аплоди­сменты у тех, кто замучил поэта Мюзама, изгнал Эйнштейна и Томаса Манна, сжег рейхстаг и превратил целое государство в единый концен­трационный лагерь Статья эта была написана Жюль Роменом под влиянием письма, ко­он получил от своего старого гатств, а не на производство снаря­дов. Это также единственная страна, в абсолютных интересах которой мир и разоружение. подпи-Жюль Ромен совершенно точно пе­редал мысли Моблана и признал их правильность в части, касающейся Советского союза. начале 1985 года Жюль Ромен опубликовал в газете «Эвр» статью «Ответ коммунисту», отразившую на­чало глубокото идейного кризиса пи­сателя. Однотомник Пушкина выйдет ти­ражом в 350 тысяч экземпляров.торое О ПСЕВДОНАРОДНОСТИ В ИСКУССТВЕ Пожалуй, в самых различных об­«Дорогие писатели и редакторы! 5 апреля 1936 года я прочел книгу Гер­шензона. «Как братец Кролик побе­дил Льва» - название книги. И в этом письме я пишу вам отзыв об этой кните, так как все сказки этой книги очень интересные. Дорогие пи­сатели и редакторы, я у вас спраши­ваю, есть ли у вас хорошие книти, а если нет, тогда я вам желаю на­писать еще больше интересных книт». сячи откликов. Вот один из них: «Моздок. 22 апреля 1936 года. 8дравствуйте, любимый наш писа­тель Алексей Николаевич Толстой. Зимой мы читали вашу сказку «Зо­отой ключик, или приключения Бу­ратино». Как только получали газету, мы принимались читать вашу сказку. Читали коллективно и в одиночку. Наша сиблиотека получала два эк­земиляра «Пионерской правды». Га­аеты лежали на столе, и ребята, боль­шие и малые, с интересом читали сказку. Мы просим, чтобы Детиздат включил в серию любимых книг «Зо­дотой ключик». Те картинки, которые были в газете, поместите в новую книгу. Для вашей книги пригласите художника, который рисовал картин­ви для книти «Как братец Кролик Любопытно письмо ученика второго класса третьей Велижской НСШ Бо­риса Лесохина: Требования ребят настолько разно­образны, что удовлетворить их одни­ми переизданиями невозможно. Дет­издат приступил уже к заключению договоров с писателями, которые бу­дут писать на темы, подсказанные в детских письмах. B. КЕМЕНОВ Возьмем, например, его акварель оттисков решено в текущем году вы­пустить 72 миллиона листов-оттис­ков. Общий тираж пушкинских изда­ний увеличен с 2.700 тысяч до 8.200 тысяч экземиляров. Четвертое изда­ние шеститомника Пушкина намече­но издать в количестве 100 тысяч экземпляров вместо 50 тысяч. Однако те, кто поспешили поста­вить Жюля Ромена в один ряд с Дрие ля Рошелем и прочими, савшими позорный «манифест 64», в конце конпов испытали жестокое ра­зочарование. Значительному пересмотру подверг­лись тиражи отдельных книг поэта. В этом году издательство даст ши­рокому читателю 400 тысяч экзем­пляров сборника избранных стихот-В ворений и поэм, 400 тысяч «Евге­ния Онегина» (вместо 150 тысяч), 300 тысяч «Дубровского», 200 тысяч сбор­ника пушкинских драм и 100 тысяч экземляров «Пиковой дамы». Пессимизм Блока и Добужинского, провинциальных заведений и про­мыслов, оказавшей такое влияние на творчество Ларионова, Гончаровой, Шагала, побуждало Бурлюка на пос­ледние деньги скупать вывески ку­старной работы…» 2. Из всего этого мой друг делает вы­вод, что это единственная страна, с которой Франция должна - если только она искренно хочет мира - вести совместную политику». Конец статьи Жюль Ромена подку­пал прямотой и искренностью: чем в лубочно-вывесочной области, Тем важнее рассмотреть, что именно наследуют наши художники в древ­нерусской живописи, а заодно опре­делить, насколько правомерны разго­воры о «народности» иконописи и ее влияний. мысли.Обращение Если под влиянием этого пристра­стия в картинах подражали вывес­«Лично я беззащитен перед прав­дой. В тот день, ковда я увижу, что все мои усилия содействовать менее рискованному решению вопроса ока­зались тщетными я уверюсь в ту­пости и бессилни тех, кто претен­в этом роде). Ф. Богородский про­славился своими «братишками», по­зирующими перед «пушкарями». На­конец, на-днях И, Машков осчастли­вил мир «групповым портретом пар­тизан», обставив их фикусами, раз­местив на коврике с розами и ли­шив их лица рестал говорить о том, что война бы­ла и что ее больше не должно быть». Фран-Иден коммунизма непонятны Жюль Ромену; отказавшись от прошлых своих взглядов, он все свои помыслы и надежды обращает сейчас к «здра­вомыслиюобществеплого мнения Ан­глни». лось на фронт «Боевых крестов», «франсистов», «молодых патриотов»- фашистов, видящих «спасение» ции в полном уничтожении демокра­тин. Вся эта беспринципная, невеже­ственная свора вынуждена была кон­статировать, что Жюль Ромен далеко еще не сформировался в идеолагиче­ского советника Тетенже и полков­ника де ля Рока. Признав, что фашизм несет не сна­сение, а гибель республики, л. Ро­мен не побоялся пересмотреть сиа вагляды Вместе с Анри де Монтер­лалем Жюль Ромен выразил согласке вступить в число постоянных сотрун­ников «Коммюн», органа Ассоциации резо-люционных писателей и худож­ников Франции. И первой статьей Жюль Ромена для «Коммюн» была статья «Памяти Анри Барбюса», ону­Но то обстоятелдтно, что он по­ставид свое пмя ридом с пменами Антра Жида, Манъро и др., подти­слвшами манифест пратив невилизо­ванного разбоя итальянцеа в Абис­спине, а не рядом с нинамирpa­са, Доле и ля Рошеля, подннсавшими «документ в4», то, что он стал по­стовамым сотрудинком «Коммюн», по­звоплет нам паделться, че Жюль Ро­мен до конць порвет со свошмн ил­люзними. ВЛ. ДМИТРИЕВСНИЙ тельно бып заирыт путь к реалисти­часким, природным наблюдениям, ко­лебавшим иногда весьмасернозно стиль искусства Палеологов»4. Итак - оказывается, русская на­родность «целиком» приняла христи­анство, а русские художники имеют   к примитивам ранне­христианского искусства возникло вначале у западноевропейских фор­малистов. Кубнеты расхваливали трактовку об ема и пространства, эк­спрессионистывыразительность деревянной окульптуры оредпевеко­вья, Матисс восхищался цветом и ли­нией в русской иконе и т. д. И хо­тя русские формалисты опоздали первыми «открыть» икону, им при­надлежит честь провоэтлашения всей иконописи целиком продуктом на­родного творчества. При этом свон заимствования у иконы они об ясня­ви проявлением народности в совет­ском искусстве. по-Есть ли в русской иконе элементы народности? Разумеется, есть. Но наряду с ними есть также и в очень большой степени - элементы антинародные. Чтобы правильно рас­членить эти основные, борющиеся между собой тенденции, придется хотя бы бегло обратиться к истории.  дастях найдутся еще люди, склон­ные серьезную работу подменять сло­весной шумихой, подлинную само­критику - громкими заклинаниями. Область искусства вряд ли явится счастливым исключением. Правда, у многих людей искусства такая под­мена происходит вполне искренне, от полноты чувств и, как говорят, об ясняется экспансивностью, прису­щен художественным натурам. И нет ничего удивительного, например, в том, что с появлением термина «со­циалистический реализм», такие стремительные натуры спешили не столько понять его смысл, сколько подогнать под это название все свои прежние произведения, всячески по­ровя их выдать за «этаны утвержде­ния реализма» - то «конструктив­ного», то «живописного», то какого­то там «синтетического», но во вся­ком случае «родственного и близко­10» социалистическому. Подобную картину можно наблю­дать сейчас в связи со спорами о народности искусства, На диспуте у художников Дейнека об явил цвет­ной квадрат супрематизма явлением народной украинской живописи, за­щатники Фаворского козыряют на­еще исполненный тоской и болью за человека, страдающего от тупой пошлости жизни, с ее «испытанными остряками» и ко всему приученными вывесками и луной, позже, в сти­хах Гумилева, превращается в пол­ную патологию и мистику: Вывеска… кровью налитые буквы Гласят зеленная,-знаю, тут Вместо капусты, вместо брюквы Мертвые головы продают. («Заблудившийся трамвай») Совершенно иное, оптимистиче­ское отношение к вывеске у русских футуристов. В картине Ларионова «Провинциальный франт» как будто тот же самый мотив, что и у Добу­жинского: в грязном переулке, на глухом дощатом заборе прибита вы­веска с изображением пошловатой красотки надписью: «Шля-пы», Но в отличие от Добужинского здесьсл вывеска шляпницы помещена совсем не для контраста, и вместо измучен­ного угрюмого человека перед ней спокойно разгуливает такой же по­шловатый франт, сошедший на па­нель прямехонько с вывески муж­ского портного. В картинах А. Шевченко «Портрет эти мощные средства, припасенные «пушкарем» для утоления ненасыт­ното самолюбия бравых фельдфебе­и влюбленных приказчиковном прочно вопли в живопись, как но-в вые каноны крассты и вместе с ли­хими зачесами чубов, бесемысленно вытаращенными глазами и неуклю­жей торжественностью поз стали излюбленными прпемами портретно­го искусства. кам «провинциальных заведений», то в портретах готозую форму новых «идеалов» открыли в примитивной мещанской. фотографии «пушкарей». Крикливые задники с намазанными лебедями, замками и дирижаблями, бумажный цветок в вытянутой руке «кавалера» или «барышни», колчено­гий столик с пузатой вазочкой и степенные фикусы по бокам - все эта бульварная эстетика, ра­зумеется, никогда не была продук­том народното творчества. Напротив. она есть прямое выражение худших отбросов буржуазной цивилизации, та жалкая подачка имущих классов, которуюрыночные культуртрегеры преподносили народу, заражая его злоровые вкусы ядом мещанской пошлости. ту неоценимую заслугу перед наро­дом, что ради чистой иконописности ссанательно отвергли реалистические наблюдения природы. Факты опрокидывают эти пан­христианские измышления. До им­порта христианского мировоззрения в Кневской Руси господствовало язы­чество. Там поклонялись громоверж­цу-Перуну и другим богам славян­ской мифологии Велесу, Дажбогу, Стрибогу, Хорсу и др. Еще в 950 го­ду князь Владимир и наро прино­сили на берегу Днепра жертвы этим кумирам, Наряду с языческим куль­том природы существовало такле множество волхвов, кудесников и т. п. тядателей: языческий культпред ков и многие иные суеверия отнюдь не исчезли в народе с внедрением христианства,aперемешались христнанскими воззрениями ина долгне годы сохраняют свое влияние. Живучесть их подтверждается язы­ческим миросозерцанием «Слова полку Игореве», обычаями народных гуляний, игр, песен и т. п. Великий русский критик Н. А. До­бролюбов в своей замечательной статье «О степени участия народно­сти в развитии русской литературы» отчетливо показал борьбу между русской и византийской культурой и отметил настойчивое и жестокое преслелование перковью языческих народных верований, преследование, длившееся на протяжении несколь­ких веков. Вместо идиллического принятия христианства Добролюбов рисует картину постепенной утраты поэтического своеобразия русской на­родной фантазни, все более и более подчинявшейоя византийским поня­тиям церковных книжников. «Невоз­можно сомневаться, - пишет Добро­любов, что значительная доля искажений в русской народной поз. всякого подобия Откуда этот примитивизм фотографа­«пушкаря» появился в портрете ху­дожника Машкова, поиять не трудно - это повторенне уже знакомых нам принципов бульварной эстетики, не­когда культивировавшейся «Ослиным хвостом» и «Бубновым валетом» (к которому у Машкова и поныне со­Дело в конце концов не в одной только картине Машкова, - наш зритель достаточно вырос, чтобы са­мостоятельно разобраться в ее идей­и художественном убожестве,-а тех ложных обоснованиях народ­ности, которыми публично аргу­ментируют поклонники этого и хранилась сыновья нежность). добных шедевров. При всем различии высокомерия и иронии художников по отношению к мещанству, между ними много об­щего, Это, прежде всего, мнимае пре­одоление обывательской пошлости. Как бы ни возносился эстет-мирис­кусник над гримасами вывесок, он по сути дела относится к пошлости жизни, как к чему-то вечному и не­изменному, несмотря на все свои протесты. Как бы ни прикрывался примитивист-футурист иронической усмешкой по поводу тупости мещан­ства, он, по существу, сам активно протаскивает принятие этого мещан­ства, да еще нарочитого, стилизован-Муратов ного мещанства .Обе эти формы про­теста против банальности обречены оставаться в рамках той же баналь­ности, так как обе они не выходят за пределы буржуазного общества тем самым протестуют против частных уродливостей, оставляя в стороне порождающую их основу. * 1906 г. «Окошко в парикмахерской». Ночь. По пустынному переулку сгор­бившись идет прохожий. Уличным фонарем ярко освещено окошко, из которого выглядывают две восковые головы парикмахерской рекламы. Жутью и мертвечиной веет от их бессмысленной улыбки, намалеван­ного румянца и приклеенных пари­ков. Есть что-то наглое в этих ли­цах, словно издевающихся над тоск­ливым одиночеством пешехода. Вот другая работа Добужинского «Гримасы города». По набережной, под проливным дождем движется по­хоронная процессия. Флегматичные факельщики, унылые лошади, везу­щие катафалк, толпа зевак, шарман­щик с обезьяпкой… А над всем этим скалит зубы красотка с вывески «Кадо». Рядом с ней огромный ука­зательный палец тычет в надпись «Какао», И среди всех гримас горо­да самые страшные - вот эти за­стывшие гримасы вывесок, когда хриплые крики их надписей и рав­нодушно наглые улыбки намалеван­ных лиц цинично издеваются не только над всеми страданиями, жизнью и смертью людей, но даже после их смерти продолжают изде­родностью древнерусской иконы. Штеренбергу захотелось  доказать, что и его работы также почему-то шародны. Даже в «групповом порт­рете партизан» Машкова Г. Ряжский тсмотрел вдруг «народную эстети­ку», а К. Юон - «безусловную по­чвенность». Нельзя достаточно оценить такое усердие. Единственным минусом его авляется расширение понятия «на­родность» до пределов, при которых оно теряет всякий смысл. Зато ка­ваться над их похоронной процесси­ей… Подобное отношение к жизни как к жестокой бессмысленной гри­масе, угнетающей одинокого, расте­рянного человека, типично для твор­чества многих художников после ре­волюции 1905 г. В стихах Александра Блока «Не­знакомка» над скучными переулками качается крендель булочной (кстати сказать, изображенный позже совер­шенно в таком же смысле в литогра­фии Добужинского) и над всей карти­поэта», «Женщина у туалета» и др. мы встречаем уже знакомых нам по Добужинскому тех же тупых «пижо­нов» с витрин парикмахерских, тех же красоток с вывесок «Кадо», с той, однако, разницей, что они теперь выступают в искусстве уже не как уродливые гримасы пошлости, а в качестве положительных идеалов но­вой красоты. А. Шевченко пускает­ся в теоретические нзыскания новых канонов прекрасного: «Примитивы, иконы, лубки, пюдносы, вывески, обывательской Чем топорнее выглядит подражание провинциальных вывесок «столич­ным щеголим, чем пеуклюжей по­пытки бульварных фототрафов дотя­путься до «салонныхь портретов, - тем с большим удовольствием копи­руют эту топорность и неловкость наши рьяные поклонники «народно­сти» искусства. Нет нужды доказывать адесь, что социалистическая культура усваива­ет лучшее из того, что создано твор­кон простор для обобщений! От суп­рематизма до мещанского портрета, от византийской иконы до лубочной ткани Востока и т. д. - вот образ­цы подлинного достоинства и «живо­писной красоты» 1. Известный футу­рист Бенедикт Лившиц в своих вос­поминаниях подчеркивает это тяго­тенье новаторов к образцам мещан­ского вкуса. «Пристрастие к примитиву, в ча­стности к бытовой иконописи пра­чечных, и иных A. Шевченко. Неопримитивизм. Его теория. Его возможности. Его до­стижения. Москва, 1918, стр. 9. ной безысходной пошлости -- равно­душная, бессмысленная луна: Вдали над пылью переулочной, вывески… Над скукой загородных дач Чуть золотится крендель булочной, И раздается детский плач. В картинах передвижников выве­ски встречаются главным образом в качестве надписей, уточняющих сто действия, и не принимают суще­ственного участия в создании У художников группы «Мир искус­тва» вывеска имеет иной смысл, дожалуй, наиболее ярко выраженный произведениях М. Добужинского. И каждый вечер ва шлагбаумами, ме-Заламывая котелки, Среди канав гуляют с дамами образа.Испытанные остряки. Над озером скрипят уключины И раздается женский визг, А в небе, ко всему приученный, Бессмысленно кривится диск. 

 

Влияние византийского искусства иренитией, на происхождение и развитие искус­ства русского - общензвестно. Одна­ко направление и смысл этого влия­ния истолковываются с прямо про­тивоположных точек зрения. Защит­церковного православия - отрицает всякий кон­фликт, воякую борьбу между народ­ными языческими верованиями и обычалми славии н насажденной, якобы, Владимиром христианской егоэтой точки врения византийская живошись «не была в русской куль­туре чем-то случайным, экзотическим. С русской жизнью она успела так же быстро и прочно спиться, как при­шедшая к най из Византии религия. Русь оказалась способной принять ее целиком и сделать ве народным до-

Среди произведений советского ис-

по­ве­единственный «Полутора­глазый стрелец». Л-д. 1983 г., стр. 44. кусства часто встречаются картины, фрески, находящиеся под сильным влиянием древнерусской иконописи. Наблюдая, например, в гравюре не­ловкие, угловатые движения красно­армейца, невольно вопоминаешь ико­ну какого-либо Дмитрия Солунского; рассматривая в книге изображение толпы, машинально начинаешь ду­мать о композиции апостолов в какой-либо иконе «Страшного суда». Словом, проблема наследия дает себя чувствовать адесь не менее остро,

зии пронаведена была - намеренно или ненамеренно - именно этими книжниками» . Таково положение стоянием»3. Больше того, впослед­ствни - «русские художники во многом ушли вперед от своих визан­Добролюбов. Сочин., т. I, стр. 486. «О сте­пени участия народности в развитии русской литературы». (Продопжение см, на ств. .