газета № 29 (592)

литературная

НАРО ДНЫЙ ПО ЭТ  Жизненный и творческий путь старейшего из чувашских советских поэтов, народного поэта республики H. Шелепи - яркая и живая иллю­страция к страницам истории чуваш­ского народа и литературы. Единственной школой, в какой он имел возможность обучаться, была сельская четырехлетняя начальная школа. Не было литературы на род­ном взыве которая помотта бы ему запяться самообразованием. «Чува горькая народная поговорка, когда я ее услышал впервые, вызвала в серд. це моем невыразимый гнев. Я начал собирать народные песни, начал пи­сать сам. Мне хотелось опровергнуть эту поговорку», - так недавно рас­сказывал молодым поэтам о своем прошлом Н. Шелепи. Н. Шелепи ис­чез бы так же, как сотни поэтиче­ских (и прочих) талантов чувашского народа, не оставив следа в литерату­ре, но Великая пролетарская револю­ция подняла, воодушевила его, дала ему жизнь, полную радости, дала ему, как и всему народу, все возмож­ности для реализации своих творче­ских способностей, для осуществле­ния мечты народа о книге на родном языке. Шелепи вместе с народными мас­сами испытал всю тяжесть рабского положения, испытал гонения поли­цейщины в годы реакции, вместе с трудящимися строил и защищал со­ветскую власть. Он воспевал борьбу за социалистическое преобразование страны, нашу непобедимую Красную армию, великих вождей трудящихся всего мира Ленина и Сталина. Первые произведения Н. Шелепи «Россия» и «Змей», написанные им в 1905-1906 гг., являются выраже­ишем великого гнева трудящихся масс. «Россию» эсеры не допустили на страницы издававшейся ими га­веты «Хыпар» (выходила в 1906- 1907 гг.), и она увидела свет только после пролетарской революции. Поэт, живший чувствами и дума­ми трудящихся, глубоко верил в ус­пешный исход их борьбы, в их по­беду. Он не знал точно путей этой борьбы и не умел изображать ее в конкретных образах (в поэме «Змей» эта борьба изображена в символиче ских образах борющихся змея и бе­вымянной птицы), но Н. И, Шелепи никогда не отрывался от действи­Ч У В А Ш И И К 30-ЛЕТИЮ ЛИТЕРАТУРНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Н. И. ПОЛОРУССОВА-ШЕЛЕПИ. тельности. Ему было чуждо уныние по поводу временных поражений трудящихся в их революционной борьбе, он не переставал лелеять мечту о торжестве труда над темны­ми силами проклятого прошлого. «Мы победим!» - вот основной мотив первых двух произведений поэта. B 1915 году Н. Шелепи написал прекраоное произведение, равобла­чающее чувашского кулака-ростов­щика («Васянка»). Это произведение следует особо ,отметить: оно свиде­тельствует о том, что поэт в числе иемногих интеллигентов избежал влияния чувашских эсеров и каде­тов, проповедывавших «единство чу­вашского народа». Тогда же поэт создал ряд ворных переложений чувашоких на­родных сказаний. Они подверглись чудовищным искажениям со стороны редакторов-миссионеров, придавших им поповско-христианский» характер. Эта «операция» - одна из форм девательства над чувашским литера­тором, выходцем из народа. После Октября Н. Шелепи впервые запел свободно и радостно. В своем стихотворении «Чувалская песня» поэт выразил в простых и ярких строках охватившее его после рево­люции чувство: Пой, соловушко, радостно пой! Посмотри, какой мир голубой, Посмотри на страну мою И послушай, как здесь поют, Посмотри, как светло кругом, Так и хочется петь соловьем. Этим настроением пронизана по­слереволюционная поэзия Н. Шеле­пи. В своих простых, тесно связан­ных с народным песенным творче­ством, стихах и поэмах он Великую пролетарскую революцию, се вожлей Ленина и Сталина, герои­ческую Красную армию, новую со­циалистическую Чувашию. Огромной, поистине народной любовью овеяны его песни о Ленине и Сталине. Это и делает его родным, любимым поэ­том чувашского народа. Не сразу пришел Н. Шелепи к та­кой идейной ясности и цельности в своем творчестве. В 1925-1927 гг. поэт написал несколько произведе-

З а ру бе жо м СОВЕТСКИЕ ВЫСТАВКИ 18 мая в Осло (Норвегия) откры­в Художественном мувее в Лос-Анже­В газете «Лос-Анжелос таймс» вы­отавке посвящена большая сталья, хоторая отмечает, что в советской ху­дожествентой литературе темы гра­жданской войны сменились теперь лосе. темами мирного созидалельного тру­да. лась выставка советской детской кни­ги, на которой представлено более 500 книг и журналов Детгиза, «Моло­дой гвардин», «Советского писателя», «Academia» и др. Экспонируются также образцы детского художествен­ного творчества в области книжной пов-иллюстрации. На ежегодной международной вы­ставке «Нарнеги-ииститута» в Толедо, куда ВОКС поблал 10 картин совет­ових художников (Бродского, го, А, Герасимова,C. Герасимова, Дейнека и др.) продана картина Герасимова «Пионы». Выставка советской живописи и графики, экопопировавшаяся с боль­шим успехом в Пенсильванском му­вее в Филадельфии и других городах США, открылась в настоящее время



ний, свидетельствующих об идейных срывах в еготворчестве. Радостно видеть сетодня, что эти срывы у та были временные, что он их пре­одолел. На склоне лет поэта постигло большое бедствие: в 1932 году он ослеп. Но тов. Шелепи продолжает упорно работать, он создает все но­вые и повые произведения. Следует указать на одну, очень важную сторону в литературной дея­тельности поэта. Он всегда етремил­ся к органической связи с народны­ми массами и сейчас, когда он уже не видит, все же продолжает выез­стихот-олхозы жать в колхозы и на предириятия республики. Эта жажда познать, чем живет народ, его труд и борьбу - одно из прекрасных качеств поэта. Великоленноаящее из-ародный язык, фольклор, чувашский народиый нзык. H. Шелепи талантливо использует их в своих произведениях. Упорная ра­бота над фольклорным материалом помогает поэту не повторять дшибок которые возникали в некоторых чаях из-за неумения подчинить себе материал фольклора. Черная рана прошлого в сердце народа исчезает бесследно. Благода­ря национальной политике Ленина Сталина народы СССР свободно и ра­достно строят свою национальную по форме, социалистическую по содер­жанию культуру, свою поэзию, ис­кусство. Чувашский народ вырастил талантливых художников всех видов воспеваетоусства. Он высоко ценит подлин­ные достижения своих художников, радуется их действительнымуспе­хам. Для трудящихся Чувашии большое радостное событие - празднование 30-летия литературной деятельности H. Шелепи, человека, который чест­но служил и служит делу создания народного социалистического искус­ства. д. ДАнилов.



Ряжоко-«Гравюра на дереве, иллюстрирую­щая советскую книгу, занимает бес­спорно первое место в мире»,-пи­шет газета. В статье особо отмечены картины узбекского художника II. Щеголева-«Красные командиры» и художницы Нины Кашиной-«Ясли в колхозе», а также эскизы росписи дома Наркомзема работы А. Дейнекз.

ФИЛЬМ О МАРИИ БАШКИРЦЕВОЙ Короткая и трагически закончив­шаяся жизнь вусской художницы 80-х годов Марии Башкирцевой по­служила темой для нового фильма, который демонстрируется в настоя­время в Париже. Содержание фильма несколько от­клоняется от исторической правды. Молодая художница, умершая 24 лет от продолжительной, тяжелой болез­ни, обменялась. как известно, лишь несколькими письмами с знаменитым слуФранцузским писателем Гюи де Мо­пассаном, но никогда с ним не встре­чалась. В фильме же весь сценарий основан на романе междуГюи де Мопассаном и молодой талантливой девушкой, которая умирает на его руках, По отзывам французской прессы артистка Лили Дарвас с большой теплотой и сердечностью передает трогательный образ Марии Башкир­цевой, Роль Мопассана исполняет Гапс Жарэ.

«ГРЯЗНЫЙ ВИЛЛИ»

Выставка казахского искусства. Кастаев, «Охота». ПРОТИВ ПиСьмо ромэн ролЛаНа ПОЛЬСКИМ ИНтЕлЛИГЕНТАм Дорогой Мечислав Бибровский, с радостью и без оговорок даю я свое имя и моральную поддержку людям сердца, вас окружающим, в вашейС борьбе за угнетенных, за оскорблен­ных, - храбрецам, посмевшим Польше противостоять отвратитель­пому антисемитизму. Эта нравственная чума Европы, ко­торую считали угасшей со времен была разбужена дья­вольокими усилиями циничных за­щитников европейской цивилизации, тех, кто живет угнетением и эксплу­атацией масс и кто пытается на­править против песчастных другой расы, другой религии яростную вол­ну накопившихся несчастий и ало­бы. Но мы сумеем сорвать с них маски. Мы покажем несчастным эксплуа­тируемым всех рас, всех наций, что они составляют одну расу и одну нацию, которая должна об единиться против невежественного и преступ­ного прошлого, которым современные эксплуататоры и притеснители поль­зуются как ярмом для порабощения иХ. Мы требуем духовного братства с честными людьми еврейского наро­да, как и всех народов мира. Бла­городная Польша Мицкевича и Кра­сннского, ты, которая столько стра­дала, ты не имеешь права застав­лять страдать! Твоя священная мис­сия понять и облегчить страдания тех, кто, как ты, в продолжение ве­ков был унижен и подавлен. Помоги нам исправить несправедливость прошлого! Об единимся и будем сра­жаться бок-о-бок за более свободное, более справедливое и более братское человеческое общество!

литического прогресса, каких только знала Америка. В последние пять лет мистер Хәрст, различныеиздания которого имеюттридцать миллионов покупателей, а газеты десять или двенадцать миллионов читателей, делает все возможное для усиления правительственной реакции, капита­листического угнетения и междуна­родной вражды, Он систематически пытается терроризировать либераль­ных педагогов, журналистов и лекто­ров». «Эти две книги очень схожи по духу и содержанию: с подлинным мужествомони стремятся рассказать правду о Хэрсте, со времениего исключения из Гарвардского универ­ситета… и до его недавних высту­плений, прославляющих Муссолини и Гитлера, говорящих о том, что он всегда на стороне грабительского ка­питала».

Так называют американские рабо­чие ненавистного им Вильяма Ран­дольфа Хәрста - «короля» желтой прессы Америки. Недавно в Нью­Йорке, вышли две книги о жизни и деятельности этого «хозяина банди­тов пера»: книга Фердинанда Лунд­берга с предисловием Чарльза Барда -«Государственный Хэрст; социаль­ная биография» (изд. «Эквинокс ко­оператив пресс») и книга Оливера Карлсона и Эрнеста Бейтса «Хэрст» (изд, «Вайкинг пресс»). «Нет ничего удивительного в том, пишет Аллан Невинс, профессор исто­рни Колумбийского университета,- что две биографии, беспощадно кри­тикующие Вильяма Рандольфа Хэр­ста, появились почти одновременно весной 1986 года. Они символизируют своевременную контр-атаку либераль­ных и радикальных элементов про­тив худшего вага социального и по-

ПРИЕМ НАЗАХСНИХ ПИСАТЕЛЕН В ПРАВЛЕНИИ ССП 16 мая состоялась встреча руковод­ства ССП СССР с казахскими писа­телями, прибывшими в Москву для участия в декаде казахского искуо ства. речами, рисующими положение в современной литературе Казахста на, выступили тт. Тогжанов, Сейфул. лин и Ауэзов. Все они отмечают, что в последнее время связь казахски писателей с другими отрядами совет­ской литературы, в частности, с пе­редовым его отрядом - русским, значительно укрепилась. Журналыи издательства плохо знакомят ру­ских читателей с лучшими образцами казахской поэзии и прозы. «Новый мир» и «Красная новь» - сообщает председатель правления ССП Казал­стана тов, Тогжанов - отказываю. ся, например, заказывать переводы по представленным в редакции пох строчникам: они требуют готовых по реводов. Не налаживаются отношения и  Гослитиздатом, Реализация намечае мых планов систематически перено­сится с года на год. В нынешне году, например, Казахстан будет от мечать 20-летие творческой работ, едного из своих выдающихся п тов - Сейфуллина. Нужно своевр менно подумать о переводе книги е отихов. Интересные события пре ставляют собою новые романы Джан сугурова, Муканова, Майлина. Осо­бенно важное значение придает ка­захская литературная общественность изданию на русском языке «Антоло­гин казахской литературы» и сборни­ка песен народных импровизаторово Сталине. Информируя о мероприятиях, осу ществляемых в настоящее время ССI Казахстана, т. Тогжанов, в частность останавливается на той сложной пот ветственной работе, связанной с под готовкой истории казахского фольк лора и учебников по истории каза­ской литературы, которую без помо­щи русских товарищей трудно буде осуществить. Тт. Сейфуллин и Тогжанов отмеча ют недостаточность переводов каза ской литературы на русский язык Только в самое последнее время об значился какой-то сдвиг, в связио тем, что в переводческую рабту включились поэты Вс. Рождествен ский, Л. Пеньковский и М. Тарлов ский, изучивший казахский язык. С большим интересом было выслу шано сообщение тов. Ауэзова о под­готовке к столетию со дня смерги Пушкина. К пушкинским дням буду изданы новые переводы произведе­ний великого русского поэта. К этой работе привлечены лучшие поэты писатели Казахстана A. С. Щербаков в своем заключи тельном слове признает совершенн обоснованными упреки казахских п сателей по адресу журналов и Гоо литиздата. - Было бы слишком летко жи нашим журналам, - говорит т. баков … если бы им преподносиие все в готовом видe.Их прямая обя занность - организовывать перево ды, самим подыскивать и подбирать переволчиков. Все эти вопросы поставлены на специальном совещ нии с редакторами журналов. Точно так же не может и Госли издат отводить себе слишком с ную роль выжидающей организации. Не выжидать надо, а быть и торами, толкать, бороться за то, чт бы лучшие произведения лите ры народов СССР появились на рус ском языке. Мы, - заявляет т. Щербаков­не меньше казахов заинтересованы том, чтобы как можно скорее и ше ознакомиться с их творчеством чтобы как можно скорее были осу ствлены переводы таких исключи­тельных и важных по своему зн нию сборников, как «Антология «Песни о Сталине». Обещая казахским писателям по мощь во всех мероприятиях, которых - укреплять связь о ратурой братских народов, пропы дировать достижения каза культуры, т. Щербаков указыыи что исключительную роль в этом ношении призван сытрать пати ник «Две пятилетки». Казахская литература должна уч чтоствовать в этом издании ду своими произведениями, лучшими разцами своего фольклора. en

Воредневековья, ЗА, РЕВОЛЮЦИОННУЮ КНИГУ для серни романов «Малика» первые фотомонтажные переплеты к книгам Эптона Синклера. Впоследствии фо­томонтажные переплеты «Малика» со­адали целую школу в оформлении книги. «Малик» было первым иностран­ным издательством, начавшим изда­вать и распространять в массовых тиражах наиболее крупные пронаве­дения советской литературы. «Ма­лик» выпустило 17-томное собрание сочинений А. М. Горького тиражем в 200 тысяч экземиляров. В дальней­шем почти все крупнейшне произве­дения советской литературы через посредство «Малика» находили мно­гочисленных читателей в рабочих кварталах Германии. Не легко было в военном Берлине, 1916 г. об единиться пруппе револю­ционной литературной молодежи. Цензурные и полицейские органы зорко следили за каждым шагом по­дозрительного человека. В этот кружок входили писатели Виланд Герцфельде и Юлиан Гум­пертц, поэт Иоганнес Бехер, худож­ники Жорж Гросс и Джон Гартфильд. Группа начала издавать журнал «Новая молодежь», вокруг которого об единились пацифистские элементы литературного и художественного Берлина. Журнал этот послужил зародышем издательства «Малик», которое сей­час отмечает двадцатилетний юби­лей своего существования. Двадцать лет для заграничного ре­волюционного издательства не ма­лый срок. Зародившись в мрачные го­ды войны, издательство «Малик» вы­росло в течение десяти лет в громад­ный издательский концерн революци­онной литературы. Руководители «Малика» стремились дать рабочему хорошую, доступную по цене кишту в оригинальном оформлении. В этом большая заслуга одного из основателей издательства Джона Гартфильда, с самого начала руко­водившего оформлением всех изданий «Малика». Это Джон Гартфильд изоб­рел искусство фотомонтажа, сделав К 20-ЛЕТИЮ ИЗДАТЕЛЬ СТВА «МАЛИК»

«Малик» издавало сочинения Лени­на, политико-экономическую литера­туру, монографии революционных ху­дожников, пьесы для революционного театра и сатирические и политичес­кле журналы. Фашизм разрушил этот громадный паательстоннер Носамый стержень издательства остался. Ли­тераторы, двадцать лет назад начав­шие это дело, продолжают свою ра­боту, издавая революционную, в ча­стности, советскую литературу в эмиграции -- в Лондоне и Прате. Мы желаем юбиляру больших ус­пехов в его упорной борьбе за рево­люционную книгу, борьбе, укрепляю­щей единство народного фронта! АЛЬБЕРТ ГРАН

Выставка казахского искусства. Кастаев. «Пастбище». РОЖДЕНИЕ САТИРЫ E. ЖУРБИНА   ре почти не осталось книг, которые бы ставили перед собою мирные задачи «живописания» того или другого от­резка социальной действительности, что вся советская литература напол­нена таким «боевым» содержанием, идет под знаком «разоблачений» тако­го масштаба и охвата, которого не знала еще мировая литература? Ши­рокое пользование сатирическими ме­тодами работы глубоко закономерно сейчас, когда в ожесточенных боях открывается новое лицо человечества. Первым делом здесь нужно указать на линию горьковского сатирического стиля в прозе. В «Климе Самгине», «Вторе Булычеве», «Василии Достита­еве» пристрастная тишичность «реп­лик», вложенных в уста обширной партии разоблачаемых персонажей, доведена до такой степени разобла­чающей глубины и силы, что сквозь эпические и драматические «полотна» явственно проступают очертания бес­пощадной сатиры. Сатира прорыва­ется в публицистических статьях и речах Горького. Традиции горьковской реалистиче­ской сатиры живы в нашей литера­туре. Именно этими традициями от­мечены лучшие страницы прозы Все­волода Ивапова. Сатирическая направленность зано­во перекроила глубоко мирные жанры литературы. Укажем на Алексея Тол­стого, на всем протяжении послерево­люционного творчества которого опо­койная «бунинская» повествователь­ная традиция с глубокой эффективно­стью перекраивается разоблачающей сатирической направленностью. Укажем на исторический роман Ты­нянова «Пушкин» который будет, оче­видно, самым реалистическим из всех романов Тынянова и в котором на са­тирическую клавиатуру положены вое зарисовки литературно-бытового окру­жения Пушкина. Это перечисление можно было бы продолжить в самых неожиданных направлениях. Не менее закономерен сейчас «воз­Одно из отступлений «Мертвых   душ» Гоголь посвятил горестной судь­бе писателя, «дерзнувшего вызвать на­ружу все то, что ежеминутно перед очами и чего не зрят равнодушные очи, всю трагичную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздроблен­ных, повседневных характеров, кото­рыми кишит наша вемная, подчас горькая и скучная дорога». Обществен­ный суд, по Гоголю, всегда несправед­лив к сатирику: «Он назовет ничтож­ными и низкими им лелеемые созда­ния и отведет ему презренный угол в ряду писателей, оскорбляющих чело­вечество». Эта горестная сульба про­тивопоставлена счастливой судьбе пи­сателя «возвышенного строя лиры», который «польстил людям, скрыв пе­чальное в жизни, показав им прекрас­ного человека». Несправедливое соотношение в суль­бах писателей разного «строя лиры». казавшееся трагически неразрешимым Гоголю, снято в нашей литературе. это произошло не только потому, что ни у кого не вызывает сомнения, «как много нужно глубины душевной. для того, чтобы возвести в перл создания картину, взятую из презренной жиз­ни», а потому, что изменилось самое понимание «возвышенного» и «през­ренного». У нас не только уничтожена не­справедливость «общественного суда» в отношении сатирика, но и сделаны решительные шаги к тому, чтобы сблизить принципиально, стереть эту демаркаппонную линию. Дух сатиричесного разоблачения проник в самые разнообразные жанры питературы. Сатирину приходится на­страивать свою пиру на «возвышен­ный строй», если он хочет, чтобы его сатира оставапась сатирой реаписти­ческой. Нужно ли становиться в позу отк­рывателя истин для того, чтобы ут­верждать, что в советской литерату­В порядке обсуждения. вышенный строй» лиры сатирика. Буржуазная теория литературы, собствено, не знала, что делать с сатирой, числя ее то по разряду ли­рики, то по разряду эпоса. В ряду лирических жанров сатира отличалась тем, что в глубоко «личный» аспект попадали далеко не «личные» амо­ции, а эмоции гражданские, общест­венные. Эти последние вырастали не из «поэзии уедиленной души» писа­теля, а непосредственно из самой со­циальной действительности. И дей­ствительность фитурировала в сатири­ческом произведении, иной раз при­обретая столь заметные очертания, что «эпичность» сатирического жанра не могла не бросаться в глаза. Стим противоречием, руководствуясь тради­ционной разбивкой нажанры лириче­ские, эпические и драматические, нечно, оправиться нельзя. Как лирич. ность, так и эпичность сатирического жанра в нашей литературе встает в особом и новом ракурсе. Мы не можем не считать салиру лирическим, по своей природе, жан­ром. Отношение автора к действитель­ности выступает в ней непосредствен­но организующим началом, организу­ющей темой. Традиционное же пони­мание лирики как «поэзии суб ектив­ной» (Гегель) разбито практикой на­шей социалистической лирики, на­столько расптирился количественно и изменился качественно лирический круг чувствований социалистического человека. Если сатира и трактовалась буржу­азной теорией как лирика, то исклю­чительно как «лирика негодования» (Горифельд). Это понятно. Издавна в этом жанре культивировались толь­ко и исключительно «черные тона» человеческих амоций: гнев, презрение, сарказм, горечь, негодование. Только на наших глазах сатира начинает оживать во всей гамме и полноте ли­рических оттенков. Удивительная, небывалая в мировой истории сатира рождается у нас, са­тира, на содержащая в себе нераство­

римых осадков желчи горечи, иронии, то есть той питательной среды, в ко­торой издавна выращивалась культу­ра сатиры и которая казалась неот - емлемым условием этого выращива­ния. Лирически восторженное, лирически патетическое отношение к нашей дей­ствительности вытеснило традицион­ную сатирическую желчь и сделалось питательной средой новой, оптими­стической сатиры. С особой разитель­ностью раскрывается это положение в тех случаях, когда перед нами пи­сатель, начавший свою работу в пре­делах замкнутого крута иронии, горе­чи и желчи, Сердце сатирика на на­ших глазах отогревается. Лирически восторженное отношение к нашей действительности тем мостом, по которому этот писатель переходит на рельсы новой советской сатиры. Высоким образцом такого ти был путь Маяковского. В прозе мы не имеем подобных образцов, но есть вещи в этом плане симптомати-ский ческие. Боръба старого и нового Эрен­ко-бурга еще далеко не закончена и счень явственно проступает в его по­следних двух романах, но в них разом­кнулась уже замкнутая прежде сати­рическая система. Лирическая востор­женность вытеснила скепсис и и изменила облик всего его творче­ства. Наша критика говорила о том, ято советская сатира должна быть «поло­жительной». Ота формула так и талась нераскрытой теоретически. Мы адесь отмечаем один из общих и существеннейших признаков совет­ского сатирического жанра. Это но­вое эмоциональное «пространство», но­вый эмоциональный «воздух», в ко­тором звучит сатирический выпад, Не ввод так называемого, «положитель­ного материала» в сатирическую ктуру, не уравнивание «отрицатель­ного» персонажа «положительным» разрешает задачу построения совет­ской сатиры. Жизнеутверждающий ли­ризм, лиризм самых светлых, радуж­ных тонов сделался отличительным признаком лучших ее образцов. Этот лиризм вошел в каждый элемент са­тирического построения, не снизив и не притупив остроты сатирического выпада, а только поставив его на но­вый и контрассный фон - фон радо-

сти, бодрости, внутреннего спокой­стрия и уверенности. Раярешить задачу построения совет­ской :атиры оказалось возможным только ня высокой волне патетической лирики, на высокой волне «ярости и восторга, переходящих друг в друга». Именно так разрешил эту задачу Маяковсчай, и такая задача «заланх» всей советской сатире. В отдельных случаях у нас пытают­ся еще «раздетаться» с проблемой со­ветского собличительстваз при помо­щи форм обличительного нафоса желчьструдно сказать, чего больше в этой киге ярости или восторга, - пги­шет Михаил Кольцов в предисловии к одной из своих книт. - Автор не следил за пропорцией, он, как и всеИ люди своей эпохи, плохо владеет чув­осством меры, а иногда ярость и вос­торг незаметно переходят друг в дру­га. Восторг при победах, при успехах и достижениях. Ярость - на отста­лых, тянуших назад, на ленивых, са­модовольных пассажиров, на беспеч­ных контролеров, напустивших в ле­нинский поезд чужую шваль. Трудно сказать, чего больше…» делаетсясеживое в советской сатире рзв­няется на высокий лирический строй. мы можем указать на то богатство ли­пу-и интонаций и лирическую патетику, в которых реализуется са­тира демьяна Бедного или «лириче­фельетон» Асеева. обличительного сарказма буржуазного адвокатского красноречня разных ро­дов и видов. Эти «старые меха» не в состоянии вместить в себя «моло­дое вино». Роль сатиры Миханла Кольцова как ещеэпохи», как сатиры, не толь­ко помогающей оформлению политиче­ских эмоций чатателя, но сатиры ут­верледающей новые, социалистические моции, - общепризнана. стру-Сатира, не содержащая в себе не­растворимых осадков желчи и горе­чи, - это настолько новое, с точки зрения традиционных норм сатиры, построение, что в некоторых случаях его трудно было распознать сразу. Так. когда появились романы Ильфа и Пе­трова, то буйная жизнерадостность этих романов как бы механически предопределила отнесение их по ли­нии «беззубого омеха», «беспринцип­ной юмористики». С некоторым удив­лением обнаружила критика и о ра-

И моледой человек, засидевшийся с любимой в рабочем клубе, торопли­во зажигал электрифицированную карту пятилетки и шептал: «Лирическое отступление», лириче­ский «возглас» в романах Ильфа и Петрова обнажает высокую идейную нагрузку их сатиры и локаливует ощущение ее литературной «новиз­ны». Кто не запомнил, кто не почув­ствовал действия нового литератур­ного рычага, повернувшего глубоко по-новому привычные, литературные всоотношения «плутовского» романа, читая лирические отступления в «3о­лотом теленке»? «Ночь, ночь, ночь лежала над всей страной… Розовый кометный огонь рвался из высоких труб силикатных заводов. Пылали звездные скопления Днепростроя, Магнитогорска и Сталинграда. На се­вере взошла краснопутиловская звез­да, а за нею зажглось великое множе­ство звезд первой величины. Были тут фабрики, комбинаты, электро­станции, новостройки. Светилась вся пятилетка, затмевая блеском старое, примелькавшееся еще етиптянам не­бо. достью обнаружил читатель, что за этой, искрящейся весельем формой встает настоящая резкость и неприми­римость сатирической оценки. Посмотри, вон красный огонек. Там будет Сибкомбинат. Мы поедем туда. Хочешь? любимая тихо смеялась, высвобо­ждая руки. Ночь, ночь, ночь, как уже было ска­зано, лежала над всей страной». Дальнейший текст непосредственно переводит читателя снова в плоскость сферы «холодных, раздробленных по­вседневных характеров», «лирические отступления» выполняют задачу обоз­начения верного соотношения сил в романе. Поданные первым и крупным планом в романе фигуры «великого комбинатора» Остапа Бендера и еrо «соратников» под нажимом этих лирически высоких нот романа прнобретают подлинные свод жалкне масштабы и обозначается подлинная цена паразитизма и мошенничества на нашей почве. На «возвышенный строй» перестра­ивает свою лиру советский сатириче­ский писатель, несмотря на то, он не «польстил людям, скрыв печаль­ное в жизни» (Гоголь).