30 (593)

литературная газета №  



  В И ПОЭЗИЯ БЕДНОГО ПОЛИТИКА З ар у бе ж о ФЕСТИВАЛЬ СОВЕТСКОЙ МУЗЫКИ В ПАРИЖЕ Фестиваль советской музыки и пе­ния, происходивший недавно в Па­ряже, вызвал ряд одобрительных от­вывов в парижской прессе. срестиваль был организован На родной музыкальной федерацией» и происходил в зале Рамо. Журнал «Марианн» в статье, посвященной фестивалю, особо отмечает хоровую песню Книппера («Полюшко»), а так­Исполненные произведения, по мнению газеты, «свидетельствуют о высоком уровне музыкального твор­чества». же «Прелюд» и «Скерцо» Шостако­вича. «Программа фестиваля была состав­лена почти исключительно из народ­ных мелодий», пишет «Мариани».



ТВОРЧЕСТВЕ Д. B. КИРПОТИН Уход в исключительно литератур­ную среду в старое время для писа­теля не был так опасен, как сейчас. Каждый писатель, до того как он соз­даст себе имя и материальное поло­жение, проходил известную жизнен­ную школу, накоплял житейский опыт и мог довольно долго дальше не беспоковться. Жизнь претериевала только количественные изменения, а не качественные. С старым запасом наблюдения подновляя его из разговоров, из газет, из книг, мож­но было жить довольно долго. Теперь видит, что старая почва ушла из­под его ног. Мир за это время кореп­ным образом изменился. И для того, чтобы не остаться за бортом, сушест­вует только один способ, мыслить, чувствовать и жить одной жизнью вместе с растущим, творящим наро­дом. гимназист писал заданное ему учи­телем сочинение. Получается правиль­но, но скучно. неисправил страниц книг Д. Бедного, хочется вы­делить особенно одно чувство. ЭтоЯ собственного достоинства про­летария, крестьянина, трудящегося человека вообще, который борется и побеждает в революции. Достоинство человеку труда прежде всего дает борьба. Величайшая заслуга рабочего класса состоит в том, что он не толь­ко сам организовался и борется за свое лучшее будущее, но призвал и организовал для борьбы других тру­дящихся. Д. Бедный выразил это в одной из своих старых басен «Лапоть и сапот». Претерпевающий несчаетья, лапоть ходит по разным учреждени­ям похлопотать насчет пособия. Са­пог раз ясняет лаптю: Әхма! Ты заслужил беду. Полна еще изрядно сору Твоя плетеная башка. Судьба твоя, как ни тяжка, - Тяжеле будет, знай, раз нет в тебе «душка» Насчет отпору. Ты пригляделся бы хоть к нам, К рабочим сапогам. Один у каши, брат, загинет. А вот на нас на всех пусть петлю кто накинет! Уж сколько раз враги вать!» Пускай их говорят. А мы-то не го­пытались толковать: «Ох, эти сапоги! Их надо подко­рюем. Один за одного мы-в воду и в огонь! Попробуй-ка, нас тронь. Мы повоюем! Достоинство рабочего человека, бо­ровшегося за свое освобождение, осо­бенно выросло после Октябрьских по­бед. Великая пролетарская револю­ция дала человеческое достоинство и тем, кто раньше не понимал его­зна­чения, не знал, как его завоевать. Д. Бедный нашел замечательные сло­ва для того, чтобы выразить досто­инство раскрепощенного революцией человека. У него есть такое стихотво­рение, которое называется «Распрям­ление». Раньше жизнь гнула людей в бараний рог, раньше жизнь норовила трудящемуся человеку набить на спи­ну большой горб. Только борьба спа­сла от горбатости. Только борьба при­вела к тому, что: Пришла предреченная сказкой по­pа, яИ горб-распрямился! В блеске ленинско-сталинских мол­ний-идей всем миром стоит-не былая колодина, А советск ветская, новая, светлая родина Распрямленных людей. тут Богатырская стать, богатырские груди… На заводах, в колхозах, везде, там и Стройку жизни культурной, сча­стливой ведут Распрямленные люди. У Д. Ведного коммунист, рабочий, проснувшийся крестьянин умнее, расторопнее, смышленнее бар, гос­под. Глупость этих людей он умеет расконать даже в их могилах. Это презрение к людям господствую­щего класса не следует смешивать с презрением к культурному наследию. Культурное наследие прошлого­и Пупкина и Некрасова--Демьян умеет ценить высоко. Без прошлой поэти-



го ненарядного с виду стиха. Правда, в стихах Д. Бедного промелькиет ино­гда неуважительная нотка к соловью, к Страдивариусу. Насчет соловья, я думаю, это больше от неудачного сра­внения, Кому же придет в голову сравнить косноязычную, формалисти­ческую заумь с соловьиными треля­ми? А что в Советской стране сохра­нилась скрипка Страдивариуса, тому, вероятно, сегодня рад и сам Д. Бед­ный. Презрение и ненависть к тяжелому прошлому привело Д. Бедного к од­ному неправильному образу. Я гово­ро стикотнорении «Слеми с пелки». мовщины, а дореволюционный рус­ский человек без всяких исключений в качестве Обломова. Любопытно от­метить, что это неленинское пред­ставление пробило себе путь на по­верхность еще раз совсем уже в пос­леднее время. К чести Д. Бедного следует сказать, что он осознал это и свою ошибку: Я - злой. крестьянски ушибленРоссией былой. Когда я выхожу протистарой кувалды, То поров держать менадо за фалды, Чтобы я , разойдясь, не сторяча Мимо слов Ильича, Что в былом есть и то, чем мы вправе гордиться: Не убог он, тот край, где могла на­родиться Вот такая, как нынче ведущая нас. Революционная партия масс, - Не бездарный народ дал-не толь­ко отечеству А всему человечеству - Славный ряд образцов, Беззаветных борцов За свободу, ва творчество социали­ама… Теперешняя победа рабочето класса в советской России связана со слав­ным революционным прошлым рус­ского народа. Д. Бедный, конечно, знает, что у такого народа, как советский народ, будет и есть уже и теперь поэзия интимной лирики, но он понимал ,что главная задача, выпавшая на долю нашей эпохи, әто - завоевать пра­Бо спободной сощиалистичсской жиз­ни. Только свободный и просвещен­ный человек имеет исполненную че­ловеческого достоинства интимную жизнь. Д. Бедный отдал все свои поэти­ческие силы делу уничтожения экс­плоатации человека человеком, борь­бе за социализм. Произведения Д. Бе­дного вошли не только в современ­ный счет, но и в историю литерату­ры. Среди стихов Д. Бедного много сильных произведений, но есть вещи и послабее. И Некрасов не все пи­сал с одинаковой силой. Нэряду с произведениями, имеющими прочное и непреходящее значение, Некрасов оставил нам вещи, рассчитанные ис­ключительно на злобу дня. Поэзия Д. Бедного является прочным завое­ванием нашей советской литературы, она имеет общее принципиальное значение для определения путей раз­вития нашей советской литературы. Дело, конечно, не в том, чтобы пред­ложить всем другим поэтам писать, как Д. Бедный. Каждый писатель, каждый поэт должен иметь свое ори­гинальное художественное лицо. Ина­че он будет неннтересен читателю. Только критики рапповской школы, которых некоторые «светила» держа­ли около себя на короткой веревоч­ке, только критики, рассматриваю­щие себя, не как людей, обращаю-

Нечего греха таить: в некоторых кругах, правда, очень узких, интелли­гентско-эстетских, идет или, по край­ней мере, шел разтовор о том, что стихи Д. Бедного обязаны своим ус­пехом не поэзии, а политике. Разго­вор неправильный ни по отношению к Д. Бедному, ни в более общем смы­сле. У Д. Бедного между поэзией и по­литикой не было и нет никакого про­тиворечия. Даже вопрос об этом не может стать при изучении поэзии Д Бедного. Вrо стихи отмечены ор­ганическим единством натуры боль­шевика. Для Д. Бедного революцион. мсни, политичесная ортодоксия, новения. B литературно-эстетских кругах эта неправильная, ложная мысль о противоречии между политикой и по­эзией находит себе еще и иное вы­ражение: говорили, а, может быть, еще и сейчас говорят, что чувства че­ловека революции не поэтичны, культивированы, невыгодно отлича­ются от чувств человека эпохи Шек­спира. Нужно дождаться гармоничес-чувство кого будущего, когда его чувства созреют, … тогда они смогут стать источником искусства. Все эти раз­говоры свидетельствуют только о том, что советская поэзия должна черпать свой материал из чувств нашей эпо­хи не там, где они прививаются толь­ко постепенно, совершая свой путь извне, а там, где эти чувства живут без особых размышлений о них, в полной и напряженной силе среди рабочих-крестьян. Подобно тому как Демьяну, поэту­коммунисту не нужно искать специ­альных для каждого стихотворения идей для вдохновения, так же ему не нужно искать специального эмоцио­нального вдохновения каждый раз, как он садится за письменный стол. Эмония его поэзии сродни эмоциям человека труда, эмоциям народа. Там - в толще рабочего класса и иду­щего за пролетариатом крестьянства он нашел высокие вдохновляющие чувства: ненависть и презрение к врагам, пролетарскую солидарность к людям своего класса, ярость в борь­бе, радость побед, радость завоевания светлой жизни, преданность родине, гордость ею, волю к защите ее, лю­бовь к вожддм революции, к вождям народа, Ленину и Сталину. Достаточ­но повода, важного события, заде­вающего эти высокие чувства, живу­щие и в душе Д. Бедного, чтобы по­лились стихи, которые подхватыва­ются и распеваются нередко всеми. Сунулись, было, на Дальний Восток империалистические агенты, чтобы рукам, -- и вот мы все поем слова, сочиненные Д. Бедным: Нас побить, побить хотели… Большевистский кругозор в соче­тании с народной әмоцией создает органическую цельность темы и ее выражения в поэзии Д. Бедного. Избрав, я твердо знал, в какой иду я порт, И все ненужное, что было мне ко­И дорого и свято, гда-то Как обветшалый хлам, я выбросил за борт. Душа полна решимости холодной Иль победить, иль умереть свобод­ной. Все взвешено. Пути иного нет. Горят огни на маяке Свободы. Привет вам, братья, с кем делю Привет! все невзгоды! Органичная связь с действитель-Пред ностью у Д. Бедного поучительна для теперешних споров и разговоров о литературе и поэзии. Д. Бедный ездит из Москвы не больше других, вероятно, даже меньше других. Де­мьян не участвует в парадах, он не говорит торжественных речей взамен стихов, но он живет вместе с страной, думает, чувствует, переживает то, что думает, чувствует и переживает стра­на. И это оказывается решающим. У нас бывает так даже с вполне совет­ским писателем: человек ушел цели­ком в литературу и, к сожалению, целиком и в литературную среду. Наблюденное, пережитое, перечувст­вованное им, когда он общался более широко с действительностью, он уже выложил в написанных им книгах, - а за это время жизнь коренным образом переменилась. Начинает та­кой писатель искать себе тему для романа, повести или стихотворения, затем обрабатывает эту с усилиями найденную тему так, как в старину



«ТЕАТР СВОБОДЫ»

30 марта в Париже произошло со­бытие, совершенно не отмеченное бур­жуазной прессой. В результате дол­гой подготовительной работы почпшой передовых актеров, авторов, режис­серов, декораторов организован союз независвмых артистов Франции фесснональные актеры и многочис­ленные коллективы любителей. Пред­седателем союза избран Шарль Виль­драк. В качестве консультантов при­влечены Ж. Р. Блок, Ленорман, Си­моя Терри, Поль Гзелль и многие другие. Союз предполагает создать

театральную школу под руководством профессиональных актеров. Спектакли будут даваться не только в Париже, - отдельные группы акте актеров будут раз езжать по всей Франции. Первый опектакль «Театра свобо­взанмности. Об единенными силами профессиональных актеров и люби­телей был поставлен хореографиче­ский монтаж по сценарию Арагона - «Брак по любви». Несмотря на выборную горячку, на спектакле при­сутствовало 2000 человек.



«ПЕРВОЕ МАЯ»

печати, ограничивается в основном показом обыденных явлений, но до­стигает в своем описания большой драматической силы. Роман заканчи­вается описанием демонстрации рабо­чих в день Первого мая.

Под таким заглавием вышел в лон­донском издательстве «Лоренс» роман Дж. Соммерфильда, посвященный описанию жизни, работы и борьбы рабочих завода лондонских окраин. Автор, по словам левой антлийской

СТИХИ АНГЛИЙСКОГО РАБОЧЕГО «Это моя первая попытка, - пи­шет английский молодой рабочий Джулиан Липтон, автор сборника «Стихи о борьбе». - Мне очень труд­но писать, почти все свое время я трачу на поиски работы, а когда уда­ется найти ее, я работаю по четыр­надцати часов в жутких условиях». Стихи молодого поэта искренни, в них звучат мотивы народного твор­чества и они резко отличаются от «нигилистских» и эстетских стихов модных поэтов. Известный английский поэт Сесиль Дей Люис написал к сборнику одо­брительное предисловие. НАСЛЕДСТВО КИПЛИНГА

Выставка иллюстраций к художес твенной питературе за пять Рисунок Кукрыниксы к «Ба сням» Демьяна Бедного Адольф Деблин Кима Вы лина. В «Пощады не будет», в «Берлин-Александерплац», уже не скрывает поражения старых философских взглядов только от бороды, но и от всей ки экспрессионистического муд остаются лишь пакля и бесфор ный картон, Отвлеченные схемы дроблены между валами исто ской мясорубки­кризисоми шизмом. вегс дейск Пред варнь Деградация героев буржуазной мецкой литературы чрезвычайно рактерна для данного момента. лин-Александерплац» - это по о Франце Биберкопфе, бывшем ментщике и транепортном раб о случайном убийце, о равподуш к делам своим воре, о человеке, торый лишается руки, теряет любленную, убитую мерэким сл любцем, и все-таки живет и даж: дуется жизни. Биберкопф все онускается на дно, но каждый судьбы открывает в нем новые ники жизнерадостности. Елинст ный «положительный герой» « сандерплац» - это чувство нитр­бимости жизни. «Берлин-Алексн плац» - роман о бесконечной дан вс Отр способляемости падшего челон Деблин ни в чем не препятси своим бывшим людям, пока они тят только жить и радоваться ни, пока руки их тянутся же нам, к пиву, к ресторанным яв и спокойствию, но бунтовать им лин не рекомендует. «На что все политика, на что вся эта дря На земле всегда были богатые и ные, и мы с тобою этого тоже н меним». Но: «пускай будет тот, кому охота. Пускай будут ны другие. А мне что-то не хочид Надоело, понимаешь». н дуже е 101 Для наше невтел вер о Человек бессилен изменить в судьбу. Замечательный фокус делывает Деблин в «Берлин­сандерплац», чтобы избежать тельных для себя идеологичтем осложнений, По Деблину, окваыи ся, что с людьми дна не упрыи зывает на помощь смерть. Биберкопф попадает в когти см она дает ему отсрочку, и он выш возрожденным из глубин своег чаяния. Своеобразен тон, нарс наивный, грубоватый и чут торжественный, в духе пропов ков Армии спасения, в котором лин сообщает о перерождении героя. весть аден тереск сь веств «Теперь земной путь Франц беркопфа окончен. Пора ему на Он попадает в руки темной которая именуется смертью и ся ему подходящим пристаки Но он узнает, какого она о нем ния, способом, какого он никшр ожидал… Она говорит с нимн стоту. Она открывает ему глазан ошибки, на его высокомерие иег сознательность. И таким образонт пит крушение старый Франц Би копф, жизненный путь его обры ся… Но вам покажут другого копфа, которому прежний и в метки не годится и от которогоа но ожилать, что он лучше спрынепе со своею задачей». досты «Ял Что эта за задача, не ясно. ихаа рое произошло в Бибвернов что он перестал быть сутен поступилприратником на н завод. Привратник - чий, так Деблин набежал опасности. Небольшой завод - бождает его от другой опасноо на «небольшом» заводе еще да ся, по мнению Деблина, души триархальных отношений. Он не один, ибо слышит, что рад ним живут и работают другие Он - «незаметный тружени рый «не поверит» случайному Когда под его окном проходи со знаменами, музыкой и Биберкопф преспокойно остаета ма. «Если итти с ними, пр раоплачиваться своими боками что выдумали другие дт eg «Я t Доктор Деблин много видел, гое знает Он энает так мног не остался в излюбленном сво лине, а перекочевал вслед за ми немецкими писателями на бину, Деблин - энаток по униженных и оскорбленных ждым тодом все лучше ра в ее тонкостях. Он создал своео ную манеру письма, позволаол ему обходить провалы в собету мировозарении, но ваполнитьп ы Деблин бонтся: счас «случаи» наваливаются на не всех сторон - и он покорно рает их, сгибаясь под ЧВГ, Немецкий экспрессионизм был и остался «течением», не сложившимся в литературную «школу» и лишь на краткие сроки об единившим в зыб­ких своих пределах такие несозвуч­ные между собою дарования,  как A. Деблин и Г. Мейринк, К. Эдшмид и Ф. Верфель, Ф. Унру и К. Эйн­штейн. Самым многообразным по своим тематическим и формальным исканиям оказался А. Деблин, автор десятка об емистых, сложных книг -- от сборника юмористических расска­зов под странным названием «Тайна куриной слепоты» до утопии «Горы, моря и гиганты», мистического эпоса «Манас» и реалистического романа «Берлин-Александерплац», посвящен­ного берлинскому «дну» - накану­не фашистского переворота. Писатель А. Деблин - по профес­сии врач, для которого медицина не стала подлииным «призванием». Пе­ред ним ежедневно проходит множе­ство людей, - он видит их болез­ни, несчастия, нищету, трагические раздумия. И мысль доктора Деблина пасует перед непрерывным натис­ком тяжелых впечатлений. Деблин-- превосходный наблюдатель, но сла­бый мыслитель. Он собирает много матернала, но неуверенно обобщает собранное. Деблин покорно записывает все, что видит и слышит. Он пишет у вебя на приемах, в поезде, в метро, в трамвае. Блокноты, обрывки газет, рецептные бланкисписаны отрыв­ками будущих его произведений. Деблину хочется избежать разрыва со своею средою, обойтись без слиш­ком смелых решений, революцион­ных лозунгов. Он приходит к рас­плывчатой полумистике, не становясь мистиком, кробкому социальному реформаторству, не становясь рефор­матором, хватается за идею самоусо­вершенствования, за мечту о «всеоб-

жение 21 года и затем перейдут к до­чери. В завещании Киплинг запреща­ет издавать его произведения в по­пулярных изданиях. Это очень харак­терно для певца английского импери­ализма.

Вскрытие завещания недавно умер­шего английского писателя Р. Кип­линга обнаружило, что Киплинг оста­вил своей жене имение и земли в Бәруэте и капитал в 155.000 фунтов стерлингов. Авторские права его оста­ются неприкосновенными в продол­

тину одного из крупнейших городов мира. В книге будут отображены ос­новные моменты жизни Лондона, при этом главное внимание будет обраще-

В издательстве «Лоренс» подготов­ляется к печати интересная книга «Лондон 1936 года в рисунках». Кни­га будет снабжена соответствующим

комментарием и даст наглядную кар-но на его жителей, их труд и быт. Додә. Но своего апотея эта «алжир­ская» литература достигла после 1900 года, когда на эти темы начали пи­сать Андрэ Жид, Жид, Луис, Ф. Жамм, Жозеф Пейре, Анри Монтерлан. Сообщая об этой выставке, париж­ские «Литературные новости» при­бавляют: «Кроме писателей, пишу­щих на алжирские темы, есть и пи­сатели, пишущие только на алжир­ские темы - Луи Бертран, Люсьен Фавр и др.» По инициативе Габриэля Одизно, в Париже открылась выставка алжир­ской книги. Фотографии, рукописи, карты, книги показывают аначение, которое Алжир имел во французской литературе от Ренара до Монтерлана. Начиная с 1830 года, Северная Аф­рика вдохновляла многих француз­ских писателей. Среди этих писате­лей были прославленные имена: Ша­тобриан, Теофил Готье, Флобер, Мо­пассан, Лоти, Фромантен, Альфонс АЛЖИР В ЛИТЕРАТУРЕ   VIроман более широко, все прочла до конца» (ученица класса).

ПО РАДИО

«ПИККВИК»

«Вы как-то по-другому передаете м-ра Пикквика, чем в театре. Он у вас гораздо добрее. Замечательная музыка, так хочется напевать» (из коллективного письма трех ребят 11, 12 и 13 лет). «Пожалуйста, передайте еще эпи­зоды из приключений Пикквика, очень хочется знать, какой м-р Пик­квик», - пишет школьница 12 лет. Надо сказать, что Диккенс - для многих - любимый писатель--до ка­ких-то определенных групп детей не доходит. Поэтому особенно ценна ра­бота театра и радио в области попу­ляризации «Пикквика». Эти передачи, несомненно, уста­навливают новые и тесные связи ре­бят с диккенсовскими произведения­ми. Надо только пожелать, чтобы серия и в дальнейшем развивалась так же удачно, чтобы она охватила Мысль детского сектора дать се­рию передач очень удачна, а за­служенный артист республики Абду­лов, в постановке которого идет пе­редача «Пикквика», хорошо справил­ся с задачей. В передаче показано всего шесть эпизодов, удачно выбранных для ра­дио, ШАБАД

Через сектор детского вещания пе­редаются в течение года сотни лите­ратурных произведений, Сотни тысяч ребят слушают и воспитывают свой вкус на этих передачах, а критика чрезвычайно мало интересуется тем, что и как передается. Интересно, что сами дети проявля­ют огромный интерес к радновеща­нию, и тысячи писем от детей раз­ных возрастов направляются еже­дневно в радиоцентр, в радиоузлы, помогая работникам радио на их важном воспитательном участке. Много трудностей и неудач на этом фронте. Тем более следует отметить постановку диккенсовского «Пиккви­каз в секторе детского вещания при ВРК. Вот что пишут ребята об этой пе­редаче: «Я не любила Диккенса, нет, не Диккенса, а Пикквика. Мне показа­лось скучно, а когда я послушала по радио, то сейчас же бросилась ис­кать книгу, чтобы прочесть ее (уче­ница V класса). «Диккенса я очень любила и «Пик­квикский клуб» читала, а после пе­редачи, особенно третьего выпуска, еще интереснее стало читать. Я уж

шихся к масеам, а как придаток к щем братстве»: братство придет са­писателям, могут провозглашать не­обходимость стричь писателей одну пребедкуак быть даже у Шекспира. Поучительность поэтического опы­та Д. Бедного для всей советской ли­тературы заключается в том, что его творчество является одним из приме­ров социалистического реализма в по­эзии, что он вдохновляется высоки­ми идеями нашего временидеями Маркса-Энгельса-Ленина - Стали­на, что он сохраняет в себе чут­кость к действительности, что связь с жизнью родной страны у него орга. нична и крепка, что у него зоркий глаз и чуткое ухо, что поэзия его проста, народна, нужна народу, чти поэзия его продиктована предан­ностью коммунистической партии, под ррасти покориться судьбе, не лгать духовно. Однако, и пробветле­сят от самого человека. Они опреде­ляются чем-то мудрым и безликим, что извне, из-ва кулие просовывает свою беспощадную руку на арену жизни, хватает намеченные жертвы и терзает их до тех пор, пока они не просветятся. Это нечто … не бог, не истина, не мораль, не познание. Деблин не торопится определить его Писательские метания А. Дебли­на - это попытки хотя бы на вре­мя ослабить давление наступающего со всех сторон материала современно­сти, уйти в такие области, где мысль нувство обрели бы «свободу». От­сюда три прыжка Ван-Луна», где подлинное преодоление действитель­ности и подлинная революция трак­туются Деблиным как «экстатиче­ский взлет над материальной жиз­нью». Отсюда и его утопия - одно из слабейших его произведений, в котором он проповедует уход к при­жизни, проявляя при этом сантиментальность средне­го немецкого буржуа. Этот уход, ви­димо, и самому Деблину показался не очень убедительным, ибо в «Ма­нас» природа и человек уже не друзья, а враги, и Деблин рисует взаимоотношения в духе своего фи­лософского трактата «Я над приро-то, дою», в котором физический мир при­знается незавершенным и нереаль­уста-ипереальшой 

идеям, ее политике. ческой культуры не было и его, тако-ее 

О ПРЕПОДАВАНИИ ЛИТЕРАТУРЫ СССР Проф. А. ЕГОЛИН тературы «народов ОССР» лишь чи­слятся в учебных планах, Даже кафедры в вузах именуются кафедрами только «русской литера­туры». Литературы других народов например украннская ите­ратура, имеющая великого писателя Шевченко, или богатейшая грузин­ская литература, давшая Руставели, не получили права гражданства в наших вузах, А разве в преподавании литерату­роведения нет «слепого копирования затасканных и совершенно ненауч­ных определений всякого рода бур­жуазных историков» (как о том ука­зали в свонх замечаниях товарищи Сталюи, Киров и Жданов относитель­но исторических учебников) или ли­тературоведов? хотя прошло уже около 4 месяцев со времени опубликования замечаний на исторические учебники, но ни по­ворота, ни даже сдвига в преподава­нии истории литературы в вузах не­заметно.

Замечания товарищей Сталина, Кирова и Жданова по поводу кон­спектов исторических учебников нсторикотитриым отношенне учебникам, а также к программам и всей системе преподавания литера­туроведения. В вузах история русской литера­туры изучается вне связи с историей мировой литературы и без достаточ­него учета влияния на процесс лите­ратурного развития в России «кори­феев буржуазно-революционной и марксистской мысли на Западе». Да и самый курс литературы на­родов СССР до сего времени ограни­тон рамками одной только русской литературы. Указание товарищей Сталина, Ки­рова и Жданова о том, что авторы оцениваемых ими учебников даи лишь конспект «русской истории, а не истории СССР, - т. е. истории Руси, но без истории народов, кото­рые вошли в состав СССР», должно мобилизовать всех историков лите­ратуры, преподавателей, руководите­лей на соответственную перестройку курса истории русской литературы. Украинская, белорусская, грузин­ская и другие литературы в вузах РСФСР в лучшем случае проходятся на 4 или 5 курсах в качестве како­то-то придатка, дополнения, чтобы показать, что у такого-то народа есть такие-то имена и есть такие-то про­изведения. Чаще же всего курсы ли-

В этом году ИКП проводит лекции, по литературам народов Про­читан курс лекций по советской ук­раннской литературе профессором евского университета т. Коваленко. Отдельные лекции по псторни укра­инской драмы и театра прочита председатель литкомиссии т. Пупак. Приглашендлячтеблокноты ния курса лекций по истории бело­спределяют всю систему преподава­ния в учебном заведении, Оразу же перед нами встали большие трудно­сти. Специалистов по литературам на­родов в Москве мало. Поэтому пришлось командировать представи­теля икП в некоторые союзные рес­публики. Таким путем были новлены связи с литературной комис­мар­ксистско-ленинских институтов, Институтом на.ги ук Велоруссии. Кроме того были по-нз лучены программы от ного университета ССР Грузии. русской литературы ответственный секретарь правления Союза писате­Практически работая над реализа­лей Белоруссии т. Бронштейн. цией указаний товарищей Сталина, Кирова и Жданова, мы увидели, ка­кне широкие перспективы открывают­ся перед советским литературоведе­нием. институ-Понятно, что все сделанное есть только начало работы по созданию цельного большого курса истории ди-

Но ни «Я над природою», ни сама природа, ни сверхчеловеческие поту­«Манаса» не в силах устранить сознания Деблина то, что прино­государствен-врачу и писателю, каждый прожитый день. «Философия» чело­веческого роста и самоусовершенство­вания на время, подобно снотворному порошку, притупляет чувствитель­ность, но Берлин живет своею на­ипряженной жизнью, люди богатеют, разоряются, сходят с ума, убивают друг друга, кончают жизнь самоубий­ством - и доктор Деблин покорно БоАминисписывает впечатлениями дня свои и рецептурные клижки. Экопресспонизм А. Деблина лезет клочьями, точно борода обветшавшей маскарадной маски, из-под нее по­является болезненно утомленное, ис­пуганное, нерешительное лицо писа­теля-реалиста, беспомощного мысли­теля, но честного наблюдателя и ре­гистратора тятостных событий повсе­дневной жизни. Деблин пишет «Боръ­бу Вадцека с паровой машиной», историю борьбы мелкого фабриканта с турбиной, поставленной на фабри­ке его конкурента и разоряющей Вадцека. Позже появляется «Поща­ды не будет» - острая вещь, зна­менующая писательский рост Деб-

Вдесь мы хотели бы поделиться опытом перестройки преподавания курса русской литературы в Институ­те красной профессуры литературы. До опубликования замечаний това­рищей Сталина, Кирова и Жданова Институт красной профессуры лите­ратуры имел примерно те же недос­татки, что и другие вузы и ты аспирантуры. ИКП литературы начал реорганиза.

Выставна иллюстраций к художественной литературе за пять пет. Гравюра на дерава В. Фавор ского к «Новой жизни» Данте

тературы народов Советского союза. цию с программ, так как программы