дитературная

газета

№

32

(595) ЛИОН ФЕЙХТВАНГЕР В октябре текущего года Лион Фейхтвангер, как сообщил т. Мих. Кольцов, председательствовавший 1 июня на вечере в Даме ученых, приедет в Москву. Можно ли сомневаться в том, что эта поездка явится значительной ве­ой в биографии этого большого пи­сателя, что непосредственное обще­ние со страной, гле рождается новый, социалистический гуманизм, где с каждым днем крепнут и ширятся ос­нсвы невиданной в истории демокра­тин, ускорит крушение тех остатков илеалистических иллюзий, которые дают еще себя чувствовать в послед­них произведениях Фейхтвангера? Недавняя дискуссия в Лениитра­де показала, что есть у нас критики, оклонные ничего, кроме этих «илеа­янстических иллюзий», в произведе­красновнях Фейхтвангера не вамечать. Склонность такого рода, как и по­пытки умаления художественной зна­чимости «Успеха» и «Семьи Оппен­тейм», говорят о равнодушном отно­шении к литературе и к живой жи­ни. Нужно, в самом деле, быть очень ограниченным «профессионалом», больчтобы подходить к художникам та­pаrа кой судьбы и таких масштабов да­.рования со своими обычными стан­дартными мерками, чтобы не заме­учать, что книги Фейхтвантера это не просто «литература», а потрясающие документы, свидетельствующие о том, что Фейхтвангер, идя своим путем, приближается к позициям, на кото­уже перешли многие честные умы Запада - позициям револю­пии. рогат ецрые влим e, орверПослушали бы эти критики, с ка­теплым чувством благодарности Фейхтвангеру говорили об обек­тивно-революционном вначении его кнг на вечере в Доме ученых не­мецкие революционные писатели Гонтер, Оттвальт, Курелла, Гупперт. ене печно таль - Опубликовать в Германии в 1930 году такую книгу, как «Успех», заявляет Гюнтер, - было настоя­щим подвигом, если учесть атмое­врим полотьмотировать исе кий адо н талы бори нуне прихода Гитлера к власти. - Фейхтвангер,-продолжал мысль Гюнтера т. Эрист Оттвальт, - сделал для борьбы с фашнамом больше, чем все мы, Этим и об ясняется громад­тые обра ный, поистине мировой резонанс «Ус­пеха» и «Семьи Оппенгейм». Ораторы обстоятельно говорили о художественных приемах Фейхтван­гера. Наиболее совершенным произ­ведением Фейхтвантера все считают «Успех». В «Успехе», утверждают тт. С. Третьяков и М. Левидов, формаль­ные приемы Фейхтвангера отличают­ся наибольшей смелостью и ориги­нальностью, открывая пути для но­вых жанровых формаций в художе­ственной литературе. B «Семье Оппенгейм», - гово­рит т. Левидов, - даже недостатки чрезвычайно поучительны: они от­четливее позволяют увидеть путь ху­дожника, все решительнее рвущего с традициями «слоновой башни» и с головой погружающегося в «повсе­дневность». В «Семье Оппентейм» с особенной силой выразилась идея, доминирующая в творчестве Фейхт­вангера последних лет: идея борьбы за оправедливость, за торжество че­ловеческой морали. Это та идея, ко­торая, по верному указанию т. Ай­хенвальда, двигает лучшими, благо­рсднейшими героями процаведений Фейхтвантера, определяет их судьбу. Очень часто, почти всегда, эти герои не находят выхода из мучительных конфликтов и падают жертвами сво­его сдон-кихотства». Но было бы неправильно, как это склонны дезать некоторые литерато­ры, отождествлять автора с этими его персонажами. Фейхтвангер начинает все трезвее и глубже оценивать ок­ружающую его действительность, все правильнее видеть расстановку сил в капиталистическом обществе. Этим об ясняется его активность в борьбе против фашизма, этим об-ясняется и большой интерес Фейхтвангера, его искренние и глубокие симпатии к то­му что делается в СССР. Прошлогод­нее выступление писателя на париж­ском конгрессе в защиту культуры, связь, которую он поддерживает о представителями советского иокуества и литературы, ето согласие редак­тировать выходящий в екором вре­выходящий в скором вре­мени в Москве немецкий журнал свидетельствуют о том, что замеча­тельный немецкий писатель неуклон­но ид революции. ДЕЛЬМАН. НА ВЕЧЕРЕ В ДОМЕ УЧЕНЫХ

ВЫСТАВКА КОЛХОЗНЫХ ХУДОЖНИКОВ на Московской области Г. Кочефанова  «Прогулка». Все эти далеко не равно­ценные произведения об единяют ис­ключительная самобытность и сила художественной авторов. индивидуальности Имена художников этой выставки не иавестны рядовому посетителю. За­исключением нескольких участников предыдущей, первой всероссийской выставки самодеятельных художни­ков колхозов и совхозов они незнако­мы и специалисту. От краев и областей великой рес­публики здесь представительствуют мастера социалистических полей. Мо­лодежь и старики, колхозники и на­родные учителя, комбайнеры и сче­товоды совхозов -- кистью, пером, ка­рандашом пытаются донести до зри­теля образы, рожденные величайшей в исторни человечества эпохой. Стремление это не продиктовано диспутами и дискуссиями, Оно выз­вано тем же могучим под емом твор-

08, зазать b

Заслуживают внимания и Толстов (Чувашская АССР), из работ кото­рого, пожалуй, наиболее живописна и правдива «Девушка с гитарой»; С. Горин (Свердловская область), дав­ший выразительный этюд «Демон­страция 1 мая», и ряд пейзажей; Беспалов (Ивановская ная область), показавший незауряд­ный творческий темперамент в про­изведениях и «Красное казачество Дона»; Горев с его тремя миниатюрными акваре-

здала арь, такур торые, вать чель

ческой энергии вооруженного повой техникой, свободного народа, замеча­тельным выражением которого в об­лями «Базар», наконец рисунок Усы­пенко «Наблюдатели» (Московская область). Художники колхозов полны непод­Надо прямо сказать, что так назы­ваемый «методический отдел» вы­ставки производит безотрадное впе­чатление. Похожне один на другой творческое начало, заполняют стены этого отдела. Создается впечатление, родных художников от великих тра­диций фольклора, от замечательных памятников народного искусства. Пора понять, что стричь самодея­тельных художников под гребенку худших образцов профессионального искусства, приучать их к готовым рецептам и штампам - преступле­Такая «забота» о самодеятель­ных хупожниках, питаемая клевет­ническимизмышлениями о «прими­тивности» народного искусства, мо­жет принести только вред. дельной любви к своей натуре. 16-детний Ш. Чиганишин (Мордов­ская АССР) старательно выписывает овальный мужской портрет, окру­жает его цветочным орнаментом и вписывает в орнамент слова «Писал III. Чиганашин, молодой художник. Родился в 1919 г. 17 мая и написал близкого друга». Трава пейзажей - самая зеленая, пебо - самое голу­бое, цветы - самые желтые, самые красные, самые синие. Отличительная черта почти всех работ колхозных художников ясность миропонимания, с предель­ной четкостью выражаемая в худо­жественном образе. Слабость живо­писной техники, сырой рисунок ком­пенсируются этой замечательной правдивостью художественного аре­ния авторов, их творческой целе­устремленностью. Отсюда чрезвычайная сложность вопроса о художественном руковод­стве самодеятельным искусством. Руководителям колхозных худож­ников следует крепко запомнить исключительно верные слова, ска­занные недавно тов. М. И. Калини­ным на заседании президиума ЦИК Союза. ССР при вручении орденов мастерам украинского и казахского -«У нас иногда под народным но­искусства: кусством понимают примитив, и ко­гла говорят - народное, так это слово берут в кавычки. Это грубей­шая ошибка. Несомненно, самым вы­соким вилом искусства, самым та­лантливым, самыытениальным явля­ется народное искусство, т. e. то, что запечатлено народом, что наро­дом сохранено, что нарол пронес че­рез столетия. Вы понимаете, что в народе не может сохраниться то искусство, которое не представляет ценности. Народ - это все равно, что золотопскатель: он выбирает. со­храняет и несет, шлифуя на протя­жении многих десятилетий. только самое ценное, самое гениальнев. И. АНДРЕЕВ ласти социалистического труда яви­лось движение, всемирно известное по имени донбассовского шахтера Стаханова. Стахановцы промышленности, тран­спорта, земледелия, опрокидывающие нормы профессорской науки, садят­ся за парты, чтобы вновь двинуть науку вперед. Учатся и художники народа, Отличительной особенностью вто­рой всероссийской выставки худож­ников колхозов и совхозов является большое количество именно учениче­ских вещей, несомненно снижающих художественный уровень выставки, но зато свидетельствующих о стрем­лении художников к углубленной уче­Естественно, что не эти учениче­бе. ские работы привлекают посетителей в выставочный павильок Комитета по делам искусств в Центральном парке культуры и отдыха им. Горь­путького. Но наиболее интересные картины и рисунки принадлежат художни­кам, в большинстве случаев впервые показанным в Москве, и в первую очередь художникам национальных краев и областей. Здесь падо назвать пейзажи К. Са­мутова (Северокавказский край) «Аул в горах» и «Поселок», «В та­бачном колхозе» (масло) А. Кечелика и «Пляска чабана» (масло) Ярмуха­медова (Крымская АССР). Острые Среди художников, знакомых еще лишьотметить Акбаева (Азово-Черномор­ский край), Рыкова (Московская об­ласть), Моровова (Горьковский край). Они дали большое количество работ, ночерпывающе показывающих их художественные возможности, Моло­дой чабан Акбаев представлен, к со­жалению, только тремя небольшими вещами - «Бизон», «Кабаны»иние. «Борьба зубров», несомненно одними из самых интересных на выставке, хотя и повторяющих в значительной степени его же работы прошлого го­да. Самодеятельные художники, еще далекие от овладения мастерством профессионалов, чутьем настоящих художников, опираясь на традиции народного искусства, показали на вы­акварели Быко-Валка - «Новая Зе­мля» и «Зимовье на Новой Земле» (Северный край), «Натюрморт» и «Женщина в национальном костюме» - И. Вострикова (Воронежская об­ласть), пейзажи Н. Белоносова (За­падносибирский край), «Озеро Ду­дергоф» и «Вывозка навоза на поля колхоза Арво» - П. Рейся (Ленин­градская область), «Горный пейзаж» б. беспризорника В. Черепанова (Ой­ротокая автономиая область), нако­нец, исключительно нитересную ак­варель колхознниа Ухоловокого райо-

УДЕС

«Ва

вда Сынф …

художников колхозов и совхозов.

Вторая buзроссийская выставка са модеятельных Акбаев. «Кабаны».

ей H.

ПОЭТ И МУЗЫНАНТ B. ГОРОДИНСКИЙ кой (dramma per musica), точнее - драмой на музыке. Первенство в этой опере принадлежало не музыканту,В поэту-либреттисту. Что это не быто только формой, доказывает хотя бы тот факт, что еще спусти более 17о тот факт, что более 170 «Даф­главным образом, либреттисту Каль­цабиджи, сотрудничавшему с Глюком. Нам кажется анекдотическим тот факт, что «Жизнь за царя» Глинки именовалась оперой барона Розена бездарного либреттиста, но вполне закономерно, что имена Стриджио, Ринуччини, Метастазио, Кино и Каль­цабиджи вошли в историю оперного искусства наряду с именами Каччи­ни, Монтеверде, Люлли, Рамо, Глюка и др. Это справедливо потому,что на всех поворотных пунктах истории фигура поэта возвышалась рядом с фигурой музыканта. И на­оборотуменьшение роли поэтического элемента всетда обозначало упадок иВопрос оперного либретто в наши музыкального искусства. дни вновь становится злободневным, так как несомненно, что опера снова переживает один из исторических этапов своего развития. То полусерь­езное, полунасмешливое отношение к оперному искусству, которое так про­чно укоренилось у нас, постепенно становится тормозом в развитии опе­ры, Насмешки над оперными неде­пицами, над всем арсеналом романти­ческого вадора, что периодически на­громождался в оперном искусстве ме­ханически перенесли на оперу в це­лом. Наши поэты, как правило, избе­гают работы над оперным либретто. Это очевидный результат непонима­ния художественныхвозможностей оперы и незнания ее исторической роли в искусстве, Между тем знаме­нитый немецкий педагог и теоретик музыки Матессон, один из основопо­ложников новейшей музыкальной критики, имел все основания утвер­ждать, что хороший оперный театр является высшей школой для многих искусств и в том числе для декла­мации и поззии.идействительно, трудно даже учесть все огромное вли­яние оперы, скажем, на драматиче­ское искусство. Начиная от наивных пасторалейXVIвв. и кончая грандиозной ватнеровской тетралоги­ей оперя неизменно приковывала к себе внимание творческих элементов искусства и оставляла глубокий след во всех отраслях художественной культуры. Само собой разумеется, что влияния эти были взашмными. Но на известных этапах именно опера выдвиталась на первый план, стано­вилась об ектом жарких споров, втя­тивая в орбиту своих интересов са­мые разнообразные слои общества. Обычно отклоняя предложение за­няться сочинением либретто, ссыла­ются на подчиненное положение ли­бреттиста по отношению к компози­тору. Но это абсолютно неправильно. Ни знаменитый Метастазио, ни Кино, ни Кальцабиджи никогда не были просто слугами композитора. Кальца­биджи, в частности, имел известные основания утверждать, что он во мно­гом направлял Глюка даже в его му­зыкальном творчестве. Подчинение либреттиста компози­тору - явление уродливое, возника­ющее только и исключительно как результат слабости либреттиста, то неедаже отсутствии пиорсттиста Там, где композитор молется в ксках литературного соавтора оперы и не находит его, он либо начинает кропать либретто сам, либо чаще все­го отыскивает литературного повара, отоото изготовить за плату любое блюдо. Но ведь никто не счи­тает это порядком вещей и не ду­Еще никогда и никто не исследо­вал роли поэтического элемента в му­зыке, и это достойно глубочайшего сожаления. Быть может, ярким све­том озарились бы самые темные и не­изведанные места музыкального нс­изведанные места музыкального но­кусства.   конечные споры о том, что такое му­зыка. Увы! Музыкантов не вразуми­даже насмешка Гейне, ска­завшего в «Письмах о франнузской сцене», что мы не знаем, что такое музыка, но что такое хорошая музы­ка, мы знаем очень хорошо, а еще лучше знаем, что такое музыка пло­хая, потому что этой последней мы слышимтораздо больше, чем первой», Это не в бровь, а прямо в глаз, ибо в своем чудовищном высокомерии му­зыканты постоянно забывают о том, что их искусство должно быть понят­но не крохотной кучке полантов,музыки самым широким массам. Они презри­тельно морщатся, услышав вопрос «профана»-«что значит эта музыка, что силится она сказать?». Межлу тем, мысль о бессодержательности безыдейности музыки появилась не­давно. Она была совершенно чужда античным теоретикам, она показалась бы нелепой еще французам XVIII столетия. Греки не отделяли музыки от поэзии, и их гимны были в равной степени музыкальными и поэтиче­скими произведениями. Основатели оперы флорентийцы Ринуччини, Пе­ри, Каччини, гениальный Клавдио Монтеверде с полным основанием ссылались на драмы Эврипида, Со­фокла и Эсхила. Эти драмы были уже теми «dramma per musica», что возродились в «Дафнэ» Пери и «Ор­фее» Монтеверде. Вообще все, что мы знаем о музыке античной Греции, свидетельствует оее нераздельной и органической связи с поэзией. Пиндар и Анакреон были такими же музыкантами, как Саккадас и Те­риандр. Флейтистка Ламия была та­кой же поэтессой, как Сафо. Аристо­тель был в такой же мере теорети­ком музыки, как и поэзни. Музы­кальный ритм греческого стиха был просто музыкой, потому что стихи пе­ли, и стиха, предназначенного только для чтения, не существовало вовсе. Ренессанс на некоторое время возро­дил эти отношения музыки и поэзин, присоединив к ним еще и живопись. В самом конце XVI века возникла собственно опера.

Шb



мает, что таков должен быть оперного творчества. истории оперы известно немало либретто, послуживших основой ля множества опер, но все же наиболее правильный путь, это - непосред­взаимное понимание возможно в том случае, если музыкант тонко чувствует и понимает поэзию, и поэт в свою очередь также понимает и чувствует музыку. Но и это еще не все. Вагперовские «самодеятельные» либретто отличаются удивительной нелепостью, хотя адесь поэт и му­зыкант сочетаются в одном лице, и Вагнера никак нельзя заподозрить в непошиимании поэзин или музыки. Но Вагнер-музыкант неизменно брал верх над Вагнером-либреттистом, и действительного сотрудничества поэ­намуаа адесь не получалось Что же в таком случае может обес­печить истинно художественное ка­често оперного произведения, его полную и неразрывную музыкально­поэтическую слитность? Мне кажет­с, что ответ на этот вопрос дает все тот же великий драматический ком­позитор Алюк: «Всегда просто и ес­тественно старался я в моей музыке возвысить поэзию при помощи силь­нейшей выразительности и соответ­ствующей декламации». Но хорошо декламировать, как это заметил Воль­тер, можно лишь то, что заслужи­вает хорошей декламации… В на­чальной сцене «Леди Макбет Мцен­ского уезда» Шостаковича у Катери­ны Львовны есть такие слова: «Му­равей таскает соломинку, корова да­ет молоко, батраки крупчатку ссы­пают, тольно мне одной делать нече­го…» Это звучит поразительно глу­по. Совершенно невозможно гонять, что может пленить музыканта в этом нелепом тексте. Таких мест в «Леди акбет» имеется сколько уголно, Та­ксго рода позвию никакой деклама­цией возвысить нельзя. Слелует подчеркнуть, что вообще либретто советских опер еще стра­дают очень многими недостатками, крйтика ровным счетом ничего не сде­лала для обнаружения этих недо­статков. Можно сказать, впрочем, что либретто «Тихого Дона» Дзержинско­го лучше, чем,скажем, либретто «Ка­маринского мужика» Брика, но нуж­но все же учесть, что это последнее является самым ранним стихотвор­ным либретто советской оперы, Факт остается фактом, Настоящего мастер­ското либретто у нас нет и сейчас. Речь идет здесь только об оперном либретто. В балетном либретто у нас известные успехи достигнуты ковым, но балетное либретто … жанр совсем особото рода, пожалуй, стоя­щий ближе к киносценарию, нежели к театрально-драматургическому про­изведению.

КОНЦЕРТЫ ОТТО КЛЕМПЕРЕРА   - Он записывает ваши указания. Клемперер пожал плечами и ска­вал: Мне рассказывали, что на репети­циях Клемперера постоянно сидел олин из московских музыкантов и записывал все его замечания, Клем­перер обратил на него внимание и спросил кого-то из оркестра: - Что этот человек все время де­дает? Странный человек! Лучше бы он взял партитуру и взгдянул в не… там все написано… Если это и не верно, то хорошо придумано. Действительно, Клемпе­рер ничего не выдумывает, он про­сто и убедительно играет то, что написано в партитуре. Клемперер из­бегает даже ставших традиционными сулучшений» в инструментовке, при­меняемых почти всеми дирижерами при исполнении симфоний Бетховена, В простоте Клемперера - великая мудрость и великая сила. Сквозь щательное выполнение авторского текста чувствуются стихийный темпе­рамент и могучая воля этого замеча­тельного дирижера. Подлинные мастера шахматной иг­ры прекрасно знают, что угроза не­осуществленная почти всегда гораздо сильнее воздействует на противника, чем угроза, приведенная в действие и тем самым расслабляющая создав­шееся напряжение. То же и в музы­вальном исполнении: нальзя сразу

давать максимум энергии, так как у слушателя исчезает при этом напря­жение ожидания, а с ним вместе ис­чезает и власть исполнителя над слушателем. Нужно, чтобы даже в моменты величайшего под ема слу­шатель чувствовал в исполнителе безграничный запас неиспользован­ной энергии. Когда же слушатель за­мечает, что исполнитель достиг свое­го предела, он сразу становится рав­нодушным и теряет способность ис­пытывать на себе художестве ственное воз­действие исполнителя. Запас таких скрытых возможностей кажется у Каамперера поистине не­каж истощимым. В концертах 23 и 27 ман Отто Клемперер исполнил четыре симфо­нии (1-ю, 3-ю, 5-ю и 9-ю) Бетховена. Особенно замечательно были испол­нены похоронный марш и финал из. третьей, финал первой, скерцо и фи­нал девятой. Мы небогаты выдающимися симфо. ническими дирижерами, и поэтому приезд Отто Клемперера, одного из лучших дирижеров нашето времени, является для нас подлинным худо­жественным праздником. Оркестр Всесоюзного радиокомите­та прекрасно оправился со своей трудной и ответственной задачей. Очень хорошо пел в финале девятой симфонии хор Большого театра. Г. ГОЛЬДЕНВЕЙЗЕР народный артист республики.

быш препд роком эмди отник

Сказители киргизского эпоса по-Содержание апоса «Манас» таково: богатырь Манас побеждает всех ха­нов и князьков, завоевывает новые земли и щедро одаряет своих воинов. В последующих частях эпоса воспе­ваются сила и красота его сына Се­метея. Особенно интересны описания своеобразной природы Северного Кн­тая и удивительных качеств героев­полководцев. Только первая часть впоса составляет 60 тысяч строф. Привожу перевод отрывка из эпо­са «Манас». «Среди киргизских сказителей, Вол-казахский писатель пишет казахский писатель Ауззов, - существовала, внушенная даже массам слушателей, вера в наитие… Колоссальный об ем «Манаса» способ­ствовал распространению и укрепле­нию этой веры среди слушателей. Исключалась возможность «заучива­ния эпических песен у предшествен­ников», О киргизских поэтах - сказителях героического апоса - нам известно немного. Единственный раз упомина­ется в песнях имя мифического по­эта Жайсана, который «одно укра­шение юрты воопевал полдня». Но мы не знаем, был ли этот поэт соз­дателем первых эпических песен о богатыре Манасе. Исключительная пулярность эпоса «Манас», частое ис­полнение его могли бы сохранить имена творцов, но в киргизском эпо­се традиция замалчивания творческой истории была сильна, каждый ска­зитель мотивировал свое исполнениз даром сверхестественных сил. ным, в нем воопевались народные ге­рои и их поступки. Отдельные меств в исполнении певцов-импровизаторов были хорошо известны среди народа. Правда, феодальная верхушка не раз использовала «Мана» как острейшее идеологическое оружие, удерживаю­щее прогрессивную мысль. ЧЕТ-БЕЙЖИН Та земля богаче царства Блеском вод, прохладой туч,

териональн полья, мимо могилы народного поэ­та Шевченко, мимо Каневских высот - к Черкасам. Неожиданно у пово­рота реки, на месте бывшего села Каменки, перед нами открылась ве­личественная панорама индустриаль­ного Днепродзержинска. Состоявшиеся в Днепропетровске вечера - на заводе им. Петровского и в студенческой аудиторин прошли с большим под емом. Дальше бригада проехала парохо­дом до Запорожья. Здесь в город­ском театре она выступила перед ра­ботниками двепровских гигантов. На следующий день бригада осмот­рела электростанцию, алюминиевый комбинат, шлюз «Озеро Ленина». Из Запорожья писатели отплыли пароходом дальше. - Опять, - рассказывает М. Зал­ка, - все знакомые места боев, ме­ста, где каждый бугор имеет свою боевую историю. Ночью проплыли мимо Никополя, где ярко горят огни новой индустрии. Никополь па­мятное место. Здесь в 1920 году по­ражал своей подлинной храбростью Михаил Иванович Калинин, провед­ший на площади города многотысяч­ный митинг под бешеным артилле­рийским огнем белых. Героическое поведение всесоюзного старосты при­вело в восхищение наших бойцов. Два дня бригада провела в Херсо­не. - Там, - говорят писатели, - мы встретили замечательных людей, эн­тузиастов социалистического строи­тельства, четырехтысячный коллек­тив завода сельскохозяйственных ма­шин им. Петровского. Из бывшего ничтожного предприятия вырос завод советских локомобилей. Все мы с восхищением вспомнили замечатель­ные слова т. Сталина: «Кадры ре­шают все». Директор завода, старый рабочий-локомобильщик т. Мельник, рассказал нам о героическом деле со­адания советского локомобиля, кото­рый во многих отношениях «пере­гнал» все существующие локомобили, Интернациональная бригада посети­ла и Одессу. Здесь писатели высту­пали перед городским партийным и комсомольским активом, перед жур­налистами и студентами. Встречали гостей горячо. Обогащенные впечатлениями, вос­хищенные виденным, венгерские пи­сатели, живущие в СССР, обратились с письмом к ЦК КП(б)У. Мы еще раз пючувствовали, - говорят они, - как ценит советский читатель своих писателей. Мы еще раз убедились, что главное -- это ра­ботать, творить. Главное для нас - это книги, высокоидейные, художест­венно крепкие, воодушевляющие кни­ги, говорящие о нашей эпохе, обра­щенные к читателям великой страны, победонасно строящей социализм  споре ора 1бо те5 сть. ротив Союз советских писателей Украи­ны для установления более тесной творческой связи между группой вен­герских писателей, живущих в Мо­скве, и украинской советской лите­ратурой приглаоил в Киев Ш. Герге­ая, Э. Мадараса, Бела Иллеша, Фр. Карикаша, A. Гидаша и М. Залку. Интернациональая бригада писате­лей приехала в Киев 11 мая, Здесь ее встретили писатели: Любченко, Голованивский, Копыленко, Мики­тенко, Патяк, Кондратенко, Кулик, Первомайский и мн. др. Большое внимание уделил бригаде председа­тель союза писателей УССР т. Сен­рну бл « ветс (ой. He мe ченко. Л. Первомайский давно работает нзд переводом на украинский язык произведений великого венгерского революционного поэта Ал. Петефи. Эту работу он ведет при участии тт. Гидаша и М. Залка. В свою очередь A. Пидаш взялся за перевод на вен­герский язык избранных стихов Шев­ченко с целью издать их в Венгрии иан в венгерских провинциях Чехо­словакии. Бела Иллеш долгое время работал в Прикарнатской Украине. Сейчас он хочет вновь вернуться к украинской тематике. Шандор Гергель, недавно верпув­шийся из Чехословакии, получил там наказ от друзей СССР написать ста­тыи о национальной политике совет­ской власти. Для осуществления этой задачи он решил писать книгу очер­ков об еврейских «местечках» Укра­ины и о Калининдорфском еврейском национальном районе. По предложению т. Хатаевича М. Залка примет участие в сборнике «20 лет Днепропетровщины». 13 мая писателей-гостей принял сек­ретарь ЦК КП(б)У т. Н. Н. Попов. В трехчасовой сердечной беседе он на­рнсовал грандиозную картину хозяй­ственного и культурного под ема со­ветской Украины. На карте, висящей в кабинете секретаря ЦК, ярко обо­значены не только новые гиганты ин­дустрии советской Украины, но и лучшие колхозы, густой сетью по­крывающие страну. Ознакомившись с программой пред­стоящих работ интернациональной бригады писателей, т. Попов добавил, что необходимо скрепить интернацио­нальную дружбу и издательскими связями. Был намечен список произ­ведений для переводов с венгерского на украинский и с украинского на венгерский языки. Большой литературный вечер при участии интернациональной бритады состоялся в Киеве для рабочей, крас­ноармейской и студенческой аудито­рин. Бригада совершила поездку по Ук­ранне. - пароходе, - расоказал на­Шему сотруднику М. Залка, - мы роплыли мимо трагического Три­

Ее создала «камерата», т. е. кружок графа де Вернио, куда входили фло­рентийские аристократы, ученые и лю­бители музыки, в том числе Джакопо Корси, Винченцо Галлилеи, поэт Ок­тавио Ринуччини и композиторы Пе­ри, Каччини иии упомянутый уже Эми­лио де-Кавальери.

Флорентийская камерата образова­лась в борьбе с тем, что мы назвали бы теперь формализмом в музыке. Выродившийся, исчерпавший себя контрапунктизм и был в действитель­ности искусством глубоко формалист­ским. Всякие связи с живым словом, с поэтическим текстом были утраче­ны, и все внимание композиторов­контрапунктистов было обращено на хитроумные сплетения голосов. Су­хая, формальная ученость вытесни­ла поэтическое вдохновение, и даже такие композиторы, как венецианцы Меруло и Габриэли были уже совер­шенно безразличны к литературному тексту свонх произведений. Грациоз­нейшие стихи Ариосто тонули в аву­ковом море бесследно, потому что му­зыкантам было решительно все равно, на чем строить свои алгебраические формулы. Это был самый настоящий, рафинированный формализм, и пере­довые элементы тогдашнего обществч об единились, чтобы восстать против него. Вполне понятно, что первая опе­ра была прежде всего драмой с музы-



Итак, едва ли найдется у нас хоть два три поэта, считающие себя либ­реттистами. От сего проистекают мио­тве бедствия, потому что целый ряд талантливых композиторов, желаю­щих и могущих сочинять оперы, вы­нужден свои замыслы откладывать на неопределенный срок. Об этом можно только сожалеть, потому что тем и сюжетов у нас сколько угодно, и оперный театр становится одним из любимейших зретиш трудящихся шей страны. Инсательская и компо­зиторская общественность должна по-принять все меры к созданию кадров мастеров оперного либретто, должна об яснить, что мастерство либретти­ста -- мастерство важное и почетное. Нужно понять, что никакое оперное творчество немыслимо без участия по­эта, нужно воскресить древний союз поэта и музыканта во имя расцвета искусства нашей роднны.

По краям потоков бурных, зелеными холмами Тыныбек ранола шадь был сделать остановку на месте. Утомленный, он заснул. Ему на-приснилось, что к тому месту, где он находился, под ехала группа всадни­ков. Это был богатырь Манас со сво­ими соратниками. Они устроили при-За вал около Тыныбека. Во время еды Манас приказал своим слугам дать Тыныбеку мед. Тыныбек выпил мед, но когда он вадумал нодойти к спут­никам Манаса, они быстро снялись с места и ускакали. Проснувшись, Тыныбек неожиданно длясебя по­чувствовал прилив вдохновения. При. ехав домой, он у ложа молодой же­ны пел целую ночь песни о Манасе. Так вселился в него «дивный дар песнопения». безлюдномВеликаны-минареты, Ауэзов замечает: «В этом сне есть много вымысла, но есть и симво­лика. Здесь мед можно уподобить нектару греческого Парнаса». Не ме­нее интересно предание о сказителе который начал петь после как к нему во сне явился Ма­и спас его от смерти. Фабуль­совпадение этих снов еще раз каноничность, которой сказители, об ясняя поэтический дар. В результате предшественников даровитых Великаны - тополя. У полян, росой покрытых, Расстилаются сады. А в садах плоды громадны, Не нашлись бы их громадней, Не нашлись бы их сочнее Ни в какой другой стране. Лес дремучий со зверями, Город славный с крепостями, Украшенья, бронза, злато Есенхану отданы. Город тот народ построил И народ засеял землю: И сады развал народ, На низинах рис посеял На равнинах чай душистый, Многочисленный народ. Чет-Бейжин земле той имя, Той землей владел и я, Управлял я тем народом, Покорял я племена. Но

Штодая Вседоссийская выставка са модеятельных художников И. Кацелейнен. «Озеро Дудергоф» (масло), 

копхозов и совхозов.