Илл. худ. В. ЭЛЬСКОГО Рассказ ВЛ. ОШАНИНА мень? — сказал Удеге. — Он хочет найти наверное маленький камень — совсем маленький, такой, какими бывают звезды, когда ты видишь, как они летят вниз. Но ведь у Мукумзы есть стеклянные глаза, и они могут сделать камень большим, как несколько юрт, сложенных вместе,— так же, как они превращают ветку кедра в целый кедр. Не так ли тебе все это об‘яснял Макумза и не хотел ли он взглянуть на этот камень в’ самом деле через свои стеклянные глаза? Анукда в ответ покачал только головой в потертой куньей шапке. — Нет, —сказал он. — Макумза говорил про такой камень, который всегда будет большим, даже если на него придется взглянуть тунгусу. Тогда лицо Удеге сделалось опять задумчивым. Он унес лисицу и соболей в свою юрту, и там просидел до вечера другого дня. Опять он думал о Макумзе и опять думал о всех, кто ушел вместе с ним отыскивать камень. И вот на другой же день после этого, они, эти люди, так долго занимавшие его мысли, снова вернулись в стойбище. Но было их только двое. Оба казались скорей мертвецами, чем живыми людьми. Так выглядел и тот, кого недвижимым подняли с нарт, чтобы внести в юрту Анукды, и тот, который ради его спасения понукая собак до тех пор, пока они не добрались до стойбища. Удеге еще не знал, кто был в числе этих обоих. Прежде чем войти в юрту Анукды, он долго рассматривал привязанных перед ней пришельцами собак. Их осталось всего три, и у тех бока настолько впали, что обтягивающая их рыжая икура казалась просторной, как халат толстого шамана Охталамы, надетый на ребенка. \ Страшное подозрение мелькнуло в голове Удеге, но войдя в юрту, он почувствовал облегчение. На нарах, среди. тряпья, лежал хотя и сильно измененный болезнью, но все-таки живой Макумза. Значит погиб не он, а его третий спутник, как помнилоеь Удеге, высокий белокурый человек, такой худой, 1 словно он никогда в жизни не ел до-сыта. Удеге догадался уже, что послужило причиной его гибели, так же, как и причиной болезни Макумзы; разбитые нарты и мешок от юколы ему об‘яснили все. Так и есть! Они попали в Джугжу — непроходимую трясину, верстах в пятидесяти к востоку от Охталамо, преградившую путь к дальнейшему продвижению в тайгу. Очевидно xy дой спутник акумзы; вместе со вторыми Hap. тами и запряжкой, был поглощен трясиной, а Макумзе удалось выбраться из нее, в конце. концов поплатившись только болезненной простудой. Макумза заболел,—он не мог найти большой JETE каждый день вспоминал этих, пришедших с запада людей, странных людей в кожаных шапках и в сапогах каблуками, которые оставляли не таежный, а особый, какойо городской, след в тайге. Никого из них не забыл Удеге, не [оворя уже о Макумзе, предводителе их — большом человеке Ha маленьких ногах, как, прозвали его сразу же тунгусы — о Макумзе, с чьим именем у него связывалось прежде всего воспоминание о стеклах, способных заменять глаза, о четырех стеклянных глазах с далеким взглядом, вставленных в небольшой железный коробок. Спутников У Макумзы было двое и столько же у него было нагруженных поклажей нарт, когда появился он в стойбище Охталамо, там, где жил Удеге. Что Удеге знал о них? Не больше того, что знали остальные тунгусы и старый Анкуда в числе них. Тот самый Анкуда, что встретил Макумзу и его спутников, которые заблудились в тайге и три дия затем отдыхали в охталамских юртах. Это было неделю тому назад. В день последней осенней луны они покинули стойбище и опять ушли в тайгу, ‹ в направлении, противоположном-тэму, откуда появились. Да! С тех пор Удеге часто. думал о Макумзе. Может быть он поставил бы в конце концов этого большого человека на