Гагара прекрасно ныряет. Кроме того, она обладает исключительным слухом. Если вы стреляет в нее из ружья даже на небольшом расстоянии, вы её почти никогда не убьете. Прежде, чем дробь успела долететь до намеченного места, гагара уже. под водой, и вы лишь видите, как она вынырнула далеко впереди и насмехается -над вами своим дребезжащим резким криком. Мы знали, что полярную гагару можно убить лишь тогда, когда вы сумеете подкараулить ее появление из воды. Моментальный выстрел кладет ее на месте, так как она не может вновь молниеносно нырнуть, не набрав воздуха. Одна из плавающих гагар двигалась в нашу сторону. С каждым нырком она приближалась к лодке метров на двадцать. Скоро ‘она была уже от нас на’ расстоянии выстрела. Выждав, когда она нырнула еще раз, я прицелился в то место, где, по моим расчетам, должна была показаться ее голова, рассчитывая немедленно при ее появлении спустить курок. Однако, гагара неожиданно вынырнула совсем. рядом с бортом нашей лодки. Я замешкался, переводя ружье, а гагара, очевидно, от неожиданности растерялась и замерла на месте. Во всяком случае, двумя. секундами позже мы уже положили в лодку большую уродливую птицу с большим острым клювом. После выстрела громадные’ стаи уток засновали во всех направлениях. Патронташ быстро таял, и через какихнибудь два часа мы насчитывали уже два десятка уток. Увлекшись стрельбой по перелетавшим стаям, мы проехали еще дальше в глубь озера и решили подождать здесь гусей. Начинало уже темнеть, а гусей не было видно. Потянувший северный ветерок заставлял нас’ изрядно ежиться. Немного подождав, мы решили двигаться обратно. Сначала все шло благополучно. Мы поехали широким коридором в камыше. Гагара вынырнула. .. рассчитывая таким путем попасть на то плесо, где мы стреляли гагару. Вот мы едем уже двадцать минут, а плеса нет. Решили вернуться. Проехав несколько десятков метров, уткнулись в сплошную массу камыша, в котором не было никакого прохода. Стало’ ясно, что мы заблудились в, сложном лабиринте этого озера. Стали прислушиваться, в какой стороне аул, и ничего не могли услышать, так как ветер значительно усилился. Положение наше стало критическим, когда начали падать ‘одинокие снежинки с ясного до тех пор неба. Погода портилась. Нельзя было надеяться и на то, что мы сможем при свете луны выбраться` из этой ловушки. Решили наудачу пробиваться через камыш, по возмежности, держась одного определенного направления. Поступили таким образом: я лег на носу лодки и, хватаясь за камыши, тянул ее вперел. Садык в это время усиленно греб веслом. Работа была страшно тяжелая и непомерно скромная по своим результатам. думаю, что за час такой работы мы продвинулись не более, ‘чем на 10 метров. Мои, руки совершенно. окоченели и’ распухли от соприкосновения с ‘водой. Наше положение становилось все более тяжелым. Снег шел уже сплошной завесой. Легко ‘одетые, мы дрожали так сильHO, что зубы. отбивали непрерывную громкую дробь. Решили кричать и стрелять, чтобы дать о себе знать. От крика скоро охрипли. Вып, стили все патроны, но результатов от этого не получилось. Пришлось продолжать пробиваться через камыш старым способом. Теперь уже Садык с носу подтягивал лодку за Keмыши, а я толкал ее сзади. Мне удалось поймать на воде большой шест, — с ним дело пошло несколько успешнее. После получаса этой дьявольской работы камыш стал заметно редеть, и мы вскоре очутились на чистой воде. Но радость наша была преждевременна. Не успели мы проехать по чистой воде и нескольких десятков метров, как нос лодки ударился в лед. Очевидно, мы приплыли к береговой кромке льда. Берег был близко. Но как до него добраться? Лед был довольно крепок, местами почти не удавалось его разбить. В то же время он был слишком слаб, чтобы выдержать человека, который попытался бы по льду достичь берега. По крайней мере, когда Садык поставил на него одну ногу, он зловеще затрещал. Единственно Meсто, где можно было пробраться до берега на ‘лодке, находилось там, откуда мы отправились. Там вокруг ключа была. незамерзшая вода. Но найти это’ меСто в темноте среди `” камышей десятикилометрового озера не было никакой надежды. Мы решили все же плыть вдоль кромки льда, беспрерывно кри: ча. Может быть ктолибо услышит’ нас с берега. Может быть мы наткнемся случайно на нужное нам место. Садык подтягивал лолку за камыши. Долго мы плавали в темноте, по всей вероятности, кружась по одному и тому же месту. Нашим силам приходил конец. Отчаяние начало сменяться апатией и сонливостью. Вдруг мы увидали рядом с лодкой плывущий табун белых домашних гусей, которых мы видели перед отправлением на охоту. ` Очевидно, испуганные нашими криками, они, шипя, пробирались между льдинами. Последней искрой мелькнула у нас мысль пробираться вслед за гусями, которые, по всей вероятности, плывут к берегу на ночлег. [Гуси нас выручили. Через двадцать ми. нут нос нашей лодки уткнулся в илистый берег в том самом месте, откуда‘мы выехали на охоту. Тут же, на кочках, чистя свои крылья и мирно гогоча, расположилась стая наших спасителей. На этом можно было бы, пожалуй, закончить. Замечу только, что для Садыка вся эта история обошлась дешево, а я провалялся в грязной и душной землянке свыше недели, скрученный сильнейшим приступом малярии. Когда, наконец, мы выехали. из аула Симбек, стояла настоящая зима. Степь была покрыта ровным белым покровом, а скованное льдом озеро уже не казалось таким зловещим и таинственным, каким оно было для нас в ту памятную злополучную ночь. РЕДАКЦИЯ ЖУРНАЛА „НА СУШЕ ИНА МОРЕ“ , ждет от своих читателей деловой критики содержания журнала, конкретных предложений о желательном характере рассказов, статей, очерков и целых отделов.