Старик приподнял голову, отдал рас­поряжение собирать овец к кошу.
Молодые чабаны свистнули собакам,
приглашая и нас помочь им.
	Недалеко от места, где был кош, у
низкорослых буков, в ложбинке ме­жду скал, стояла кучка овец, прижав­итись друг к другу. Хворостинкой я
стал выгонять их, но перепуганные
животные теснее сжались в комок и не
двигались с места. В стороне я услы­шал крик и свист. Выбежал на буго­рок. Предо мной стояла старая изогну­тая сосна. Жуткий гул... и снова зако­лыхалось подо мной; я опустился на
землю, а толстый ствол сосны плавно
закачался перед глазами.
	Отвалившимся куском скалы прида­вило часть овец, остальные бросились
в бегство.
	Затем снова все стихло. Но вот по­слышались крики Мамута. Я побежал
в сторону обрыва. Громадная скала
там отошла от края, и на дне образо­вавшейся широкой и глубокой щели
лежало около десятка овец. Некото­рые, с поломанными ногами, силясь
подняться, жалобно стонали, как сто»
нут дети,
	Мамут с испуганным лицом побежал
в сторону коша. Легкий толчок заста­вил меня метнуться от края в сторону.
В ту же минуту отколовшаяся скала
с грохотом покатилась вниз. От ее па­дения кругом дрожало сильнее, чем.
от подземного толчка.
	— Вы здесь?’ — окрикнул геолог. —
Дело принимает серьезный оборот,
помочь пастухам мы ничем не можем,
нам надо уйти в долину.
	Я согласился, и мы быстро, почти
бегом, направились по Яйле, перепры­гивая в некоторых местах через обра­зовавшиеся трещины.
	какого-то внутреннего. озноба. зуб на
зуб не попадал. Толчок был слабый.
С огромным усилием, поранив ногу
острым камнем, я выбрался наверх.
Геолог протянул мне конец горной
палки, и я помог ему подняться.
	— Надо скорей уйти от края ска­лы, —сказал он, отбегая.

‚ Со стороны коша слышался шум го­лосов и лай собак. Мимо нас, жалобно
блея, пробежало несколько овец.
Страшно хотелось курить, но в кар­мане остались лишь спички, а коробка
© табаком где-то выпала.

— Что же, должно быть, все кончи­лось? — сказал геолог.

— Если судить по июльскому, еще
должен быль...
	Не успел я окончить, как-снова по­слышался гул и сильно заколыхалась
под нами земля.

Луна ярко освещала беловатые, кам­ни по дороге. Итти было трудно. Со
стороны коша неслись взволнованные
голоса и крики. На краю скалы, о\-
куда мы только что бежали, вырисо­вывались силуэты пяти животных.

— Что это, собаки? — тихо спросил
геолог.

— Нет, — отвечал я, — у стада всего
четыре собаки и они больше этих.

Послышался типичный короткий лай
и подвывание шакалов.

— Пойдем к кошу, может, наша по­мощь нужна!

Мы побежали. Видны были двигаю­жциеся фигуры, но стада и коша не
было. Две собаки бросились, было, на
нас без лая, но тотчас отошли,
	— Чапик, чапик, кем да!“ — Tpe­вожно крикнули пастухи, разворачи­вая камни.
	Кош от подземного толчка завалил­ся и придавил старика Халиля.
	1 Чапик — скорей, кем да — иди сюда.
	Мы стали отворачивать камни. Из
глубины одного угла коша доносились
стоны. Мы бросились. к тому месту и
через несколько минут извлекли Ха­лиля. Голова и ‘туловище его были под
прикрытием. осевшей над`ним крыши,
но ноги сильно ушиблены. Оттащив
старика в сторону, дали ему напиться.

— Видишь, барах знаил, барашка
	знаил — человек не знаил, — вяло про­говорил старик, осматриваясь по сто­ронам. —А где овцы? — спросил. он
по-татарски.

— Разбежались, — ответил один. из
пастухов.

Стало светать. В различных местах
Яйлы жалобно блеяли овцы. Халиля
прикрыли тулупом. Мамут рылся ме­жду камнями у коша.

— Что ты ищешь? — спросил я его.

— Зурна1 ‘пропал, — с отчаянием
отвечал он.
	1 зурна — муз, инструмент.
	Из жизни туристов
	p ¢€ &k H,