H A ¥Y 4 H A i ФАНТАСТИКА, ИЗОБРЕТЕНИЯ, ОТКРЫТИЯ 1929 г. ЗАКУКАНИ Ji« и любовно попробовал на мякише пальца жало большого крючка. Мах. нул рукой на вопрос товарища, прихватил котелок с недоеденной за обе. дом кашей, буркнул что-то малопонятное на опрос часового и зайцем пустился под уклон туда, где густо зеленели кусты, сверкали на солнце песчаные взливы и мягко голубели звенья извилистой степной речки. Свиридов, дочитав письмо, бережно спрятал его во внутренний карман зашмурыганного по разным фронтам френча. Несколько минут он смотрел грустно-ласковыми глазами на плоское, похожее на пролитую сметану облачко, одиноко ползущее над его головой, перевел глаза на палатки, сразу подтянулся и нахмурился: — 9, чорт... Чего он просил? Задумчиво почесал обгрызанным ногтем переносицу и вдруг вскочил с травы: — Рыбу ловить... И я отпустил. С ума спятил. Ведь еще сегодня утром была от комбата записка с приказом держаться начеку, так как кругом рыщут казачьи разъезды... Надо воротить, может еще недалеко ушел. Командир сделал руку лодочкой и присмотрелся. В полукилометре от него, по взрытой плугом несеянной пашне моталась фигурка в защитном с поблескивающим на солнце котелком в руке. — Эй, — гаркнул во pao грудь, краснея от натуги, Свиридов,—‘Степа-ано-о-ов. Верта-ай... Сто-ой... `— Оей, — откликнулась эхо от недалекого холма за рекой. Но Воробушек только присутулился, быстрей заработал стоптанными сапогами и скоро юркнул в кусты. Благополучно улизнув от командирского взгляда, Воробушек протрусил еще немного и пошел медленнее. То и дело он приостанавливался и прикидывал глазами встречные кусты. Несколько раз даже нагибался, вытаскивал и раскрывал поломанный нож и, держа его в зубах, тщательно раздвигая мелочь, выщупывал вздрагивающий куст от комля до вершины. Находил развилку или кривизну, сердито надламывал верхушку и шел дальше, презрительно сплевывая сквозь зубы: — По сей реке орешника не сыщешь... Одни кривули... Тоже губерня.. И как это тут люди живут... Рассказ Г. ДОБРЖИНСКОГО KPaAckom Свиридов получил из дому письмо. Он сидел на выгоревшей и притоптанной траве. На приподнятом колене белела четвертушка бумаги, исписанная вдоль и поперек. Ласковый степной ветер все время заворачивал листок. То и дело приходилось разглаживать его обеими руками и читать, придерживая бумагу по бокам. Краском, скашивая глаза, постоянно вертел головой и на его затылке смешно покачивался русый, пронизанный солнцем хохолок. Около облупившегося веснущатого носа виласв надоедливая муха. Свиридов ежеминутно отмахивал её рукой, кстати протирая отуманенные, странно потеплевшие глаза... Тут-то и подкатился к нему Воробушек. Впрочем, фамилия этого красноармейца была совсем не Воробушек, а Степанов. Воробушком же его прозвали в отряде за маленький рост, круглые наивные глаза и торчащие в разные стороны вихры. Воробушек постоял над краскомом молча, задумчиво пощипывая бородку, цвет и форму которой товарищи определяли презрительной кличкой: «У телушки на хвостушке». Передернул щуплыми плечами, сделал равнодушное лицо и кашлянул в кулак. — Тебе чего? — уставился на него непонимающим взглядом Свиридов. — Пусти, товарищ командир, рыбку половить. Давеча лошадей поили, так что рыбы этой—страсть сколько... Да какая... Словно дрючки: бух, бух, по воде... Аж жуть взяла, ей бо... То бишь, верное слово... До зари посижу, может поймаю чего, а к вечерней поверке беспременно назад... Пустишь. аль нет? До сознания Свиридова доходили только просящий тенорок да разорзанные, лишенные всякого смысла, ‹<лова. Все еще не отрывая глаз от письма он буркнул в рыжие прокуренные усы: — Ладно. Скорей... Воробушек покраснел от радости и шмыгнул от командира, боясь как бы тот не передумал. Погромыхивая в кармане махорочной жестянкой и полеманным складным ножом, он рысью добежал до палатки. Юркнул внутрь, вытащил некрашеный сундучок, расшвыривая несложные красноармейские монатки, достал со дна смотанную тугим кольцом волосяную лесу Иллюстр. худ. Б. САБУРОВА Наконец, ровная и прямая, как дротик, лозина была найдена. Воробушек тщательно зачистил сучки и листья, ободрал зубами пахучую кору и любовно погладил влажную лозину рукой. Взял за толстый конец, посвистел удилищем в воздухе, / довольно осклабился и прищелкнул языком. — Ладная штука... Пружина... Бамбук мериканский. Присел на корточки, навязал лесу и двинулся вдоль реки, то и дело раздвигая путаницу кустов и внимательно заглядывая ‘в золотисто-прозрачную воду. У небольшого обрыва Воробушек приостановился. Сел на траву, стянул друг о друга надоевшие саиоги и, осторожно ступая по колючей траве, подобрался к самой воде. Уселся, свесив ноги с кручи, отсыйал часть каши, перемешал ее с землей и широким всплескивающим дождем разбросал приваду. Достал из котелка кашиный комочек, послюнявил, тщательно перемял его, облепил мягкой бабулькой крючок и далеко забросил удочку. Длинный, сделанный еще на родине поплавок из сосновой коры, тотчас же выскочил и насторожился над водой. Воткнутое в кручу, удилище немного покачалось и застыло. На худощавом лице Воробушка забродила бездумно-тихая улыбка; а глаза с ленивой лаской начали блуждать вокруг. Сонно дышал полуденный ветер. Кивала остролистая осока, наклоняясь к воде. Из-под глинистой кручи проносились стрижи. Буро-зеленая тень ст сплошного кустарника на том берегу закрывала речку почти до половины. Сквозь косой переплет веток на воде дрожали желтые передвижные блики, и в этих местах река казалась мельче, чем рядом — в тени. На блинах кувшинок слабо покачивались и мерцали дремотные стрекозы, а крупные мухи вспыхивали зеленоватыми искрами на солнце и тотчас меркли, попадая в тень... -— Жарко... Не будет клеву, — подумал Воробушек, ложась на теплую землю животом и вытягиваясь во всю длину над обрывом.—-Рано прихлопал. Еще часа два, поди, брать не станет... Он оперся подбородком о землю и, дремотно спаивая веки, подумал: — Скотина что ли на том берегу. Ишь, как кусты шебуршат, pe ВЕНА О! =()14 97