Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Zz НАУЧНАЯ = ФАНТАСТИКА, ИЗ ОБРЕТЕНИЯ, ОТКРЫТИЯ (3 = ru LAG ZS . Я В QO РУ протекавшем подчалке, возвращались с лова, медленно приближаясь к пустынному песчаному берегу. Сегодня улов был особенно плох: два небольших осетра— оба недомерки— и одка севрюга. Если и дальше так будет ЛовитЬся, то где же достать средства, чтобы выплатить дойг и обновить сети, которые дольше осенней путины, конечно, не послужат? А подчалок? Он еле держится. Как оки его ни чинили, ни смолили, все же он долго не выдержит, и так или иначе, а вскоре придется от него отказаться. Сафар Мамед сознавал, что для того, чтобы безбедео промышлять красную рыбу, надо иметь триста концов сетей и уж никак не меньше двухсот 1 потому что пока сто концов ловят, другие сто сохнут ка берегу. У Сафара же и его друга всего-то навсего было восемьдесят концов. Но где же достать средства, чтобы прикупить еще хоть с полсотни концов и прибавить хотя бы немного сети? — ‘Сафар,— прервал молчание ero друг, — продавай русским каши сети. Нам нужно затевать с тобой другое... совсем другое... — А что мы с тобой другое знаем? Мы только и можем, что рыбу ловить. — Мы и будем ве ловить... ТОЛЬКО не на ставную сеть, а на живодную скасть. Это дело повернее. — Так, ведь, живодная снасть запрещена законом! Если барин * накроет нас с нею в море, то отнимет ее у нас, и мы лишимся последнего. — Мы и так можем лишиться mocледнего, если буря порвет и унесет наши сети. Разве этого не бывает? Сафар молчал, а Джума продолжал: — Живодкая снасть стоит дешево. Я знаю, где можно недорого купить `В конце —81/» метров сети. Концы связываются друг с другом, образуя длиннейшую сеть. з Каспийские рыбаки прозвали так особые пароходы Охраны вод-учреждения, наблюдающего за тем, чтобы рыбу ловили только по билетам и исключительно дозволенным способом. Несколько таких пароходов постоянно рыскают в низовьях Волги и в море. = =: Канротравлляи = ег За . = и as af, ПУТЕШЕСТВИЯ, ПРИКЛЮЧЕНИЯ, KPAEBEAEARHE, T VY P RHR 8 M Иллюстрации худ. С. КОСТИНА крючков. На те деньги, которые ты получишь за сети, мы сможем выправить хорошую, длинную снасть. Ты сам знаешь, как на нее хорошо ловится... Ее запрещают только потому, что если бы все рыбаки на нее ловили, то в море скоро не осталось бы белуг. Джума Дуржа умолк, -а Сафар Мамед крепко‘ задумался. Не хотелось ему поступать против закона, а вместе с тем он хорошо знал, что возле Арал: ды на большой глубике издавна водились особенно крупные белуги. Он вспомнил, как много лет тому назад туркмее Бабык-Бей однажды поймал там на запрещенную снасть белугу около тонны весом. Тогда Бабык-Бей от одной этой белуги сделался богатым, потому что в пойманкой рыбе оказалось 147 килограммов крупной зернистой икры, и Бабык-Бей сразу получил за свою белугу целую тысячу рублей... А Банджал Жоджа?.. Разве в свое время этот старый рыбак не был богат только потому, что ловил белуry Ea запрещенную живодную снасть. Оба друга пристали к плоскому песчаному берегу, на который с грохотом накатывались пенящиеся волны. Жены, давно уже поджидавшие рыбаков, помогли им втянуть на берег тяжелый подчалок при помощи ворота, глубоко вкопанного в песок. Здесь, в двух шагах от вечно рокочущего моря, туркмены соорудили свое бедное жилье из больших нетесанных бурых камеей, обмазанных глиной. Обе женщины с гристью взглянули на скромный улов своих мужей и тотчас же принялись разводить огонь в очагах, возле которых стояли кучи кизяка — сухого верблюжьего помета, единственеого топлива в этой пустыне. Оба пойманных небольших осетра пошли на обед, и одну лишь длинноносую поджарую севрюгу можно было сегодня сдать приемщику треста, жившему здесь, . Сафар смотрел, как его дети жадно набросились на осетра. Давно уже эти загорелые, оборванные голыши не видали крошки хлеба. Глядя на них, Са: фар Мамед спрашивал себя: «Неужели полуголодное существование?» УСТНЫЕ воззращались с лова туркмены Сафар Мамед и Джума Дуржа. Уже целый месяц изо дня в день выходили они в море на старом густо высмоленном подчалке, чтобы ловить осетров и севрюг, а дела их все не поправлялись. Оба туркмена, после долгих лет скитаний по знойным закаспийским степям, только этой весной вернулись на свою родину, в давыо’ разоренный аул Аралда на пустынном восточном берегу Каспия, где глубоко вдается в море дикий полуостров Мангышлак. Когда началась революция, дикие шайки киргизов. вконец разорили аул Аралда и отняли у туркменов-рыбаков все их состояние. Тогда-то Сафар Мамед и Джума Дуржа с женами и детьми покинули разоренную родину, где они столько лет прожили счастливо и безбедео, промышляя красную рыбу. Много натерпелись за это время оба турк: мена. Попав в чужие края, они никак не могли приспособиться к новой жизни. Не зная кичего, кроме рыболовства, к которому они с детства были привычны, оба друга не могли найти себе заработков, а чужие люди не верили им, не привимали. Лишь только они узнали, что теперь можно вер-. нуться на родину, они поспешили домой. Вернувшись, Сафар Мамед ynoтребил все усилия и энергию на то, чтобы обзавестись подчалком и сетями я попрежнему заняться ловом рыбы. Русские рыбаки в форте Александровском хорошо помнили Сафара. Мамеда. Помнили, что он был честным, смелым и искусным рыбаком, сдававчиим на промыслы частника столько осетров и белуг, сколько не поставлял ни один русский. Благодаря старым связям Сафару Мамеду удалось получить от Госрыбтреста для_ себя и для друга кекоторую сумму в кредит. Этой суммы едва хватило им на то, чтобы обзавестись старым, худым и плохонь. ким подчалком и небольшим количеством ставных сеток на осетра. Этих сеток им досталось мало, а Детей у обоих туркменов было много— всех их вадо было кормить! Невеселые думы думал теперь каждый из них, когда они, силя в старом.