Рассказ В ПАВЛОВСКОГО Положив рыбу на камень, зверь осторожно придавил ее... у веснои мне пришлось участвовать в десантной операции против бандитов. На побережьи Охотского моря, в окрестностях порта Аян, сгруппировались довольно значительные силы из остатков белогвардейских войск, которые занимались грабежом местного тунгузскоякутского населения и разоряли советские фактории. Порт Аян был занят отрядом наших моряков. Недалеко, в двух километрах от берега горделиво покачивался на якоре наш ‘корабль. Под защитой его орудий, дула которых были направлены на берег, мы довольно уютно расположились в Аяне, ожидая приказаний командира, разговаривавшего ‘по радио с Владивостоком. Банда расположилась в небольшом селении Уйка, за маленькой речкой того же имени, в семи километрах от Аяна. Нас разделяли высокие горные цепи. Бандиты не предпринимали никаких активных мер, и мы спокойно, в сотый раз, выслушивали жалостные рас<сказы местных жителей, главным образом американцев, о понесенных ими oT действий «повстанческой армии» убытках, Внезапно порывами ветра в место нашего расположения донесло звуки винтовочных выстрелов и громкие крики. Не успело еще заглохнуть громкое эхо, как я и еще два товарища по приказанию командира десантного отряда уже взбирались на гору с целью разведки. Через полчаса мы перевалили через высокую сопку и расположились в сотне метров от речки, устроившись так, что нам можно было держать под обстрелом дорогу. ведущую в селение. В бинокль было видно, как возле селения то показывались, то скрывались небольшие группы вооруженных чила в воду под самым носом уже повернувшегося к камню со второй рыбой ловна. Медведь бросился за беглянкой, но не удержал равновесия и грузно повалился в воду, выпустив и вторую рыбу. Громко фыркая и недовольно урча, рыболов поднялся на ноги и с обиженным видом снова уселся на свой камень. Снова вскочил медведь и снова вытащил большую рыбину. Так же осторожно положил ее под себя и, придерживая одной лапой, уселся на свое место, не спуская глаз с волнующейся ВОДЫ. Теперь зверь, очевидно, решил за большим не гнаться, поэтому новую рыбу вытащил значительно меньших размеров и, не поднимаясь, стал подсовывать ее под себя. Рыба не. шла. Тогда он немного приподнялся и просунул рыбу. Но этого «немного» было достаточно, чтобы лежащая на камне успела соскочить в воду. Медведь не заметил и продолжал свое занятие. Рыба шла. Медведь ловил, но каждый раз, когда он пойманную рыбу клал под себя, предыдущая соскальзывала с камня. Вскоре четвероногий рыболов решил, что ему на завтрак хватит. Он поднялся с места, повернулся к камню, и... окрестности огласились ‘бешеным ревом незадачливого ловца. Яростно схватив большой камень, зверь с размаху запустил его в камень, служивший ему сиденьем, но не удержался на ногах и опять принял ванну. Мы больше не могли сдерживаться. Наш громкий хохот вторил голодному реву обиженного и неудачного рыболова. Услыхав нас, медведь бросил на нас злобный взгляд и, неуклюже выбравшись из речки, заковылял в сторону, ломая мелкий кустарник. С горы по ту сторону речки вслед ему раздался одинокий выстрел. Мы схватвлись за винтовки. Разведка наших противников тоже оказалась свидетелем рыбной ловли. Медведь скрылся в кустарнике. Через несколько минут завязалась перестрелка. Медвель скрылся в кустарнике. Иллюстрации худ. Ю. КЕРН людей, о чем-то толкующих и горячо жестикулирующих. Громкий всплеск воды в речке приBACK наше внимание. Громадный грязно-бурый медведь свалил в воду большой плоский камень и, неуклюже ворочаясь по щиколотку в воде, укладывал его ровнее. Шкура медведя висела клочьями. Очевидно, он лишь недавно встал из берлоги и после зимней спячки что-то замышлял. Но что мог делать медведь в мелкой речонке, которую он, стоя на задних лапах, мог перейти вброд по коленор Продолжая следить за медведем, возившимся со своим камнем, я заметил, что речка вся блестит на солнце. Там и сям из воды выскакивают, блестя серебристой чешуей, большие рыбины. Дело становилось понятным. Была весна, а весной рыба в больыгом количестве стихийно идет в пресную воду для метания икры, так называемого нереста. Медведь видел всплески на воде или собственным инстинктом знал, что весной, когда рыба слепо идет вверх по течению, ее можно ловить без особого труда. Он, очевидно, решил полакомиться свежей рыбкой и воздвигал на речке какое-то сооружение. Наконец, он уложил камень ровно и осторожно сел на него, широко расставив ноги, Очевидн., зверь предвкушал сытную закуску, так как мы ясно слы‘пали, как он причмокивал и возбужденно урчал. Мы неходились от него с подветренной стороиы, и медведь не мог нас почувствовать. Но расстояние, нас разделявшее, было настолько незначительным, что мы, даже не пользуясь биноклем, отчетливо видели каждое движение рыболова. Увлеченные наблюдением, мы совершенно забыли про дорогу в селение и смотрели только на зверя. Медведь, стремительно приподнявшись с камня, быстро спустил передние лапы в воду и выпрямился, прижимая к груди рыбу в 5—6 кило весом, трепыхавшуюся в его объятиях. Положив рыбу на камень, зверь осторожно придавил ее тяжестью всего тела и снова уставился на воду. Было ясно, что медведь выбирал рыбу, а не хватал какую попало, так как в противном случае ему незачем было бы садиться. Речонка кишела рыбой, но он лишь секунд через двадцать снова вскочил с камня и вытащил вторую рыбу, еще большую, чем первая. Когда медведь второй раз поднялся с камня, первая рыба, еще не успев заснуть, взметнула хвостом и соско-