Очерк Н. ПОПОВА 1 ЧЕРЕЗ ПОРОГИ Е? берегу коричневой стеной стоит лес. Высокие и прямые деревья поднимаются, как свеча. Около воды -— узкая песчаная кайма. Загибается берег, и видно, как далеко бежит, закругляясь на повороте, песчаная береговая полоска, как будто желтая ленточка по подолу бурой тунгусской шубы. Пенин и Потапов спят. Суслов стоит на корме с рулевым. Слышу его’ отрывистые приказания: — Правей, еще правей! За бортами лодки начинает бурлить вода. Раздаются с берега восклицания. Суслов кричит с кормы: _ Ну, теперь идите ровнее. Не дергайте... Шум воды за бортами становится сильнее. Пенин и Потапов поднимают головы. — Ну, ничего, ничего, — поощряет лямщиков Суслов, — тяните, тяните... Ну вот и прошли корчагу. Бурление воды за бортами прекращается и переходит в ласковый роKOT.. — Теперь все левой стороной, все левой стороной! — говорит Суслов рулевому и лезет в каюту. ` — Будьте покойны, Мих. Мих.— отвечает ему невидимый человек. — Ну-с, с благополучным началом вас! — говорит Суслов, и клочки седых волос его треплются от сквозного ветра, — через корчагу перебрались... Самое это опасное место на Нижней Тунгуске. Не всегда она бывает о — Тяните! Тяните! . Рис. худ, Г. БЕРЕНДГОФА такая тихая. Особенно бушует весной. В этой части реки на дне находятся большие камни — скалы. Ударяясь о них, вода в реке приходит во вращательное движение. Образуется водоворот, воронка —- «корчага» на местном языке. Особенно сильною и страшною бывает корчага во время весеннего половодья. Рев воды тогда слышен за полтора-два километра. Крутящиеся речные струи гуAAT и жужжат, как тысячи веретен. Плавание через корчагу весной чрезвычайно опасно. Туруханские жители сбрасывали из любопытства в. водоворот большие ветвистые деревья. Через несколько минут их выкидывало из воды гладко обструганными, a иногда еще разламывало на несколько частей. Мы проплыли корчагу благополучно, без всяких приключений, так как была осень, вода стояла небольшая и воронка едва крутилась. Пенин и Потапов проснулись. Началась генеральная разборка. Вчера уложили как следует только тяжелые вещи. Множество мелких тюков наcnex бросали, как попало. Теперь нужно все устроить поудобнее. Когда мы, наконец, уложились в лодке поудобнее и поели, я перебрался на нос, чтобы начать свое знакомство с Нижней Тунгуской. По берегу бойко прыгали‘ по камням Пронин и Омаров, таша ‘за веревку нашу лодку. — Сматывай! — крикнул Пронин. — Садиться будете? — спросил старик, направляя лодку к берзгу. — Садиться, садиться, куда тут итти, Ишь ЧТо... Желтый каменный утес навис над водой. Итти около него по берегу было очень трудно, так ‘как камни лежали неровно, и щебень сыпался из-под ног. Заскрипели весла, мы плыли по реке в обход скалы. Как только отчалили немного от берега, сразу же стало ясно, что итти дальше было бы все равно! нельзя. Камень всей массой вылвигался в реку и обрывался круто, как стена. Сосны теснились высоко на камне, прижимались к обрыву, как бы заглядывая в реку. До самого вечера стояла чудная погода. И только, когда стало заходить солнце, чуть остыли Нагревшиеся за день камни. Потом сразу как-то похолодало. На утро я проснулся от шума воды. Лямщики уже поднялись и тянули нас на бечеве. Через ‘некоторое время они что-то закричали, захлюпала вода по веревке. Мы остановились. Оказалось, что бечева наша зацепилась за кустарники. Лес сполз с гор и стоял сплошной стеной около воды. Теснимые им Пронин и Омаров шли по узенькой береговой ’ полосе. Потом снова огромнейшие камни, как серые дома, раздвинули лесную ‚ чану и подошли к реке. Было уже за полдень, и мы ждали, что вот-вот покажется фактория «Северная», как вдруг Пронин и Омаров поспешно остановились, тихонечко сняли с себя лямку и, крадучись, пощли к лодке. Они что-то тихо сказали Кривобоку и Сикерину. — Ври больше!!! — громко крикнул Сикерин. — Да ты неё ори, дура-баба, — тоже громко оборвал его Пронин. В это время сгарик Федор Алексеевич закричал с кормы: — Уйдет, уйдет!!! Эх, ребята, прозевали! Все выскочили из лодки. Трахнул выстрел. Потом ‘Суслов насмешливо сказал, залезая обратно в каюту: — Как же, будет он теперь ждать: Шлеп! Две лямки падают между разговаривающими, а через секунду, свиваясь мокрой змеей, ударяется в дно лодки брошенная с берега бечева, Пронин и Омаров отдежурили свою очередь и кинули в лодку свои доспехи. Фактория глянула неожиданно бревенчатыми стенами с высокого берега. Она белела в лесу, как щепка в сене. Никто не вышел нам навстречу. Мы поднялись по крутой тропинке на высокий бугор. Деревянные, свежесрубленные амбары чернели открытыми ‘дверями. Одна из них была заперта. На железной петле висел замок. Большой дом, с двухскатной крышей, глядел подслеповато на реку закрытыми ставНЯМи. — Эх, спят здорово, — усмехнулся Мих. Мих., и, помолчав, громко крикнул; \ — Эй вы, вставайте! Гости приехали! Навстречу нам выскочил человек средних лет, с кудластой бородой, с