отдавал своим помощникам последние приказания, входя во все детали подготовки к рейсу. Предстоял тяжелый, неизведанный рейс, который может окончиться и через три месяца и через долгие годы полярных зимовок... Минуя Хакодатэ и Петропавловск на Камчатке, где приняли уголь и пресную воду, мы вошли в Тихий океан и сразу же попали в зверский шторм. Это было нечто невообразимое по размаху и силе разрушений, производимых на палубе «Колымы». Волны, как огромные падающие стены, били в корабль, сбросили в океан несколько бидонов с керосином, а пятьдесят бидонов и несколько ящиков с провиантом превратили в жидкую кашу Вся эта смесь, долгое время переливавшаяся по палубам, при неожиданно сильном крене корабля, как лава, доползла и выплеснулась за борт. Вероятно, долгое время в этом месте океан издавал удушливый керосиновый запах. Все время, пока продолжался шторм, мы стояли на вахте у наших самолетов, охраняя их от злобных порывов ветра. После этого происшествия, вошедшего в летопись «Колымы», путешествие продолжалось в более или менее мирных отношениях с Тихим океаном. Постепенно мы входили в северные воды. Становилось все холоднее. Мы стали теплее одеваться и запастую, продрогнув от резкого холодного ветра, разгулявшегося в просторах северных морей, задумчиво посматривали вперед, где скоро нам прндется испытать острое, но сомнительное удовольствие полетов в условиях «милого и гостеприимного Севера». 5. ПЕРВАЯ СТОЯНКА — ВБ СЕРДЦЕ КАМЕННОМ 1Чтормы чередовались с периодами затишья. Время и скорость «Колымы» делали свою работу, и 12 июля мы были в «Сердце Каменном», где нам встретились первые льды. В монотонном, как THканье часов, однообразии зазвучала команда: — Средний ход .. — Малый!.. Льды были редкие, мелкие, но на горизонте их полосы, резко белеющие на черном фоне воды, сливались в общую массу. Ско ро раздалась новая команда: — Стоп!..— и произошла первая якорная стоянка — целых двенадцать часов. — Сердце Каменное! —повторяли мы на все лады, и каким унылым, безнадежным отчаянием веяло на нас от этих слов неведомого моряка, произнесшего их когда-то... Наконец, море расчистилось, --мы снова двинулись в путь. Дальше такие стоянки участились, но наши сердца уже успели привыкнуть к тяжелому молчанию Севера и скоро стали «каменными». Отдых в фактории. Ранее приобретенные познания о Ce. вере и только что прочитанная книга, под убаюкивающий ритм колес, рисовали мне следующий очерк далекого острова и ёего первых обитателей: .Отважный мореплаватель лейтечант Ф. Врангель стремился подойти к острову зимой в 1823 году, но не до‘стиг его, так как сбился с дороги во льдах. Тем не менее, он, впервые, правильно нанес его на морскую карту. Человеческая нога вступила на этот остров в 1881 году. Это была спасательная экспедиция на помощь де-Лонгу (капитану погибшего полярного корабля «Жаннета») в составе двух судов: «Корвин» и «Роджерс». Капитан первого судна Берри, высадившийся Ha острове, назвал его в честь русского исследователя — островом Врангеля. В 1911 г. полярный исследователь, обладающий мировой’ известностью — капитан Вилькицкий, — более или менее детально изучил остров во время гидрографической экспедиции на корабле «Вайгач». В 1913 году корабль канадской правительственной экспедиции «Карлук», дрейфуя от американского берега на запад, очутился в начале января 1914’г. к северо-востоку от острова Врангеля, где судно было раздавлено льдом. Участники экспедиции во главе с капитаном Бартлетом направились к острову Врангеля, куда прибыли лишь в середине февраля, потеряв в пути четырех человек. Это были первые люди, жившие на острове. В 1921 г, пользуясь временным ослаблением еще He оправившейся от гражданской войны Советской России, туда направилась экспедиция из Канады (Великобритания) под начальством А. Крауфорда, который и объявил остров... владением короля Георга, Самочинные действия империалистов вызвали протест правительства Советского Союза, и в 1924 году первая советская экспедиция под блестящим руководством гидрографа Давыдова достигла о. Врангеля на канонерской лодке «Красный Октябрь», при чем 14 человек, находившихся на острове, были взяты на борт корабля, а их промысел. как незаконный, конфискован. Тов. Давыдов ‘поднял на острове советский флаг и тем самым окончательно закрепил его за Союзом. А в 1926 году на пароходе «Ставрополь» под командой капитана Миловзорова мы вывезли на этот остров нзсколько семеиств чукчей и десять русских колонистов... Эта колония почти совершенно оторвана от мира так как подход к острову возможен только летом, и то не каждый год... 4. В ДАЛЕКИЙ ПУТЬ В средине июня наши самолеты уже стояли на борту «Колымы», вызывая удивление со стороны иностранцев, очевидно пораженных хлопотливой энергией советских людей, всюду стазающихся применить новейшие достижения техники. Нечто среднее между скептицизмом и невольным уважением к нашей затее видели мы в их глазах. На палубах парохода, перегруженных «до отказа», было трудно пройти Командир судна отрывистым тоном Самслет в услье р, Вилюуя. 2 ур lS