Со свечей в руках я стал осматривать тайник. По середине стояла толстая квадратная колонна, переходившая в сводчатый потолок. По всем, четырем стенам и вокруг колонны поставлены были огромные, одинаковой формы в я ленные друг на друга огромные, эко. ванные железными полосами, сундуки с висячими большими замками. Лучицкий обезумел. Глаза его бле: стели. Он быстро поставил на пол ф›- нарь и выхватил из моих рук лом. — Вот он, клад царя ивана!..— крикнул Лучицкий и, вставив лом в замок верхнего S cyHayka, noTanya. CyHilyK HaSN чал падать. Я бросился к ЛуS чицкому. Показалось, что на голову обрушился потолок. & Я услышал дикий, полный ь_ ужаса крик. \ матривал стены. Передо мной только сундуки. Их ржавые замки точно красные, тусклые глаза смотрят на меня. Мне совершенно безразлично, чем. наполнены сундуки. Проклятые сокровища! Я все их отдал бы за один луч солнца... „.Я заметил, что в стене, ИН как раз против входной двери, \ за сунлуками, есть какая-то в № ниша. Если есть еще ход, он ———- — Должен быть там. но нужно убрать сундуки. Я боюсь их трогать, они сгнили и чуть держатся, и ...Люм мне показался невозможно тяжелым, я так ослаб и меня трясла лихорадочная дрожь... С трудом взломал перелнюю гнилую стенку вер\него сундука... Из него посыпалось на пол оружие. Я взломал следующий сундук. Он набит книгами. Большие и маленькие, в кожаных перепметах или с металлическими крышками. Я не знаю, какие книги, я не заглянул них... Я думал только о выходе. Я вижу дверь... Куда? Не знаю. Все равно, только уйти из этой могилы... \ Но я слишком ослаб и не ^ могу больше работать... Устроилсебе ложе из книг и лег... Из раны вновь течет кровь, голова невыносимо болит. Все тело трясется лихорадочной дрожью... В глазах огненные полосы... Шум... Звуки... Вновь в рукописи записаны 6ecсвязные галлюцинации — В. К.). „.До этого момента моя память еще восстанавливает цепь происходивших событий, но после плохо вспоминаю ИХ... Я не могу иногда разобрать, где действительность, а где галлюцинация. В моем мозгу образовались какие-то провалы... } ..Голова моя лежит в липкой луже, ноги придавлены чем-то тяжелым. Полная темнота и тишина. Я дрожу от холода и чувствую невыносимую жажду. Долго я соображаю, что со мной и где я. Вспомнил, что у меня в карСправ мане электрический фонарь. С трудом достал и нажал re кнопку. Голова лежит в луже запекшейся крови, руки в крови, ноги придавлены каким-то тяжелым металлическим предметом, похожим на блюдо. Я потрогал голову, —на ней была болезненная рана, и сочилась кровь. Пить, пить!.. Освещая фонариком, посмотрел вокруг: на полу валялись массивные, тяжелые, серебряные и золотые сосуды. Зеленым и красным сверкали вделааные в них драгоценные камни... Ящик, который уронил Лучицкий, был наполнен этими тяжелыми вещами. Среди этой драгоценной утвари, лицом вниз, раскинув руки, лежал ТИТ sf ОК Г 95 С Лучицкий с окровавленным затылком. дотронулся до него — он был холоден. У него в мешке за спиной в ›- да. Отвязал мешок, достал бутылку с водой и с жадностью напился... Стало легче. Жив ли Лучицкий? С трудом повернул его на спину и осветил лицо. На меня смотрели широко открытые, тусклые, полные ‘безумного ужаса глаза. Глаза такие же, как на Репинской картине, Вот он, Грозный, царь, среди своих сокровищ. Он мертв !.. (Дальше в записках Топоркова бреРе. Г = довая, бессвязная, мало разборчивая запись. В, К.). Справа и слева вдоль стен стояли огромные, окованные железом сундуки... размеров ‚сундуки, дубовые, оковазные железными полосами, запертые большими висячими замками. Железо и замки были ржавые. Сундуки стояли друг на друге по четыре. Одного верхнего сундука не было —это тот, который своий падением убил Лучицкого и ранил меня. Все стены были заставлены сплошь, без промежутков,— был только один промежуток — дверь, через которую мы прошли. Если был другой выход из тайника, то он был заставлен сундуками. Но МЛучицкия сказал, что другого выхода нет... „.Я осмотрел ход, по которому мы пришли. Перед пробитой мною дырой в стене. наверху каменной лестницы осталось только маленькое просгранство, вправо и влево все было наглухо засыпано землей... Здесь нечего и думать о выходе. Я и Лучицкий были похоронены в этой подземной, каменной могиле, но он мертв, а я жив... ..Я сижу, прислонившись к сундуку, Голова моя в огне, но я дрожу от холода. Я чувствую невыносимую жажду и боюсь пить: воды у меня так мало. Сколько времени прошло — не знаю. Времени для меня нет. Вокруг полная темнота. все, мертво и ‘неподвижно. Часы Лучицкого давно стоят, я не хочу их доставать у него, у мертвого... Дальше в рукописи опять бессвязные слова — В. К.). За дверью была кирпичная стена. Долго я долбил ее своим ломом. Лом пробил отверстие куда-то в пустоту, я не удержал его в руках и он выпал наружу... Что мне делать? Отверстие еще так мало. Нашел среди оружия тяжелый обоюдоострый меч, но он проржавел и ломался о камни... Стал долбить топором и лопатой. Не знаю, сколько времени я пробивал стену: я несколько раз падал ‘и терял сознание. Мне казалось, что мертвый Лучицкий стоит около меня и грозит мне рукой. Воду и вино я выпил и невыносимо страдал от жажды. Наконец, я расширил отверстие и пролез в него. Свечи я не то потерял, не то сгорели —не помню. У меня был только электрический фонарь, но он уже истощился и еле-еле светил. Я очутился в таком же подземном ходе, по какому мы пришли сюда. Ход тянулся в обе стороны. Куда ur. ти? Я соображал, но ничего не представлял. Пошел наугад. Долго ли шел, не знаю, но увидел, что дальше ход засыпан. Повернул обратно. Падал, вновь вставал... И шел, шел... Фонарь давно потерял, шел в темноте. Ход становился все ниже и ниже. Я ползу на четвереньках, на животе, извиваюсь, как червяк.., На этом кончается более сознательно написанная рукопись Топоркова, все остальное представляет ха. отинеский бред больного воображе: ния.— В. К..) .У меня осталось только две бутылки воды, но я могу ее пить из зо. AOTOH, усыпанной бриллиантами чьши... Я разыскал зажигалку, зажег свечу и прикрепил ее к какой-то вязе. Поел хлеба с сыром и выпил воды е портвейном... Во что бы то ни стало найти выход из этого проклятого склепа. Путь, по которому мы пришли сюда, теперь засынан. Лучицкий уверял, что другого выхода нет, но быть может он ошибался. Необходимо тщательно осмотреть тайник. ..Я решил еще раз систематически и внимательно осмотреть тайник. Мо. жет быть, где-нибудь за сундуками есть другой выход. Освещая свечой, я медленно обходил ‘и тщательно об-