Очерк Р. Фатуева Недавно вакончилась художествен» но-литературная экспедиция по зорным и высокозорным районам are стана, `. орзанизованная дазестанским кульгштавом, ‚ Экспедиции удалось пробраться в: самые отдаленные и злухие улолки Дозествна; несмотря на то, что работа экспедиции проходила в наиболее неблазоприятное время зода — 6 15 января по 3 апреля, — она дала значительные результаты, Участники экспедиции посетили свыше 90’ селений: в большинстве селений была проведена большая общественно-политическая работа, а также собран бозатый материал по культурному и социалистическому строительству Дазестана. Отправной пункт — Буйнакск: от“ туда - Гимры, Мехелоту, Анди, Вотлих, Карату,’ Хунзах, Борчь. Почти весь состав экспедиции — молодежь. Основная задача экспедиции — прозепить, как проводится в зорном Дазестане одно из самых зрандиов» ных начинаний советской власти — ликвидация незрамотности. населения проложено горное шоссе. В Дагестане лути ‘сообщения — caмый больной вопрос. Если до революции здесь было. всего о тысяч ки» лометров шоссейных дорог, то к концу пятилетки проложено 20 тысяч ки‚ лометров; все наиболее важные рай‚онные центры будут соединены с Ма: `хач-Кала, ь В аул мы прибыли поздно, когда население его уже спало. Утром — митинг. На учарах собралось много на* роду — молодежь, старики. Одно только бросалось в глаза: на митинre — ни одной женщины. Всли они и появлялись, то с кувшинами на плечах и проходили быстро, как бы украдкой, пугливо озираясь на собравшихся, Некоторые чуть замедляди mar, pH’ ыступили рано, когда еще белесый плотный туман окутывая тихий = Буйнакск. Звоцкое цоканье копыт лошадеи раскололо горную тишину. Буйнакск, этот памятник царской солдатчины и руссификации, в. котором многое, начиная от грандиозного собора (теперь ссыпной пункт) ий кончая уцелевшим цоколем бывшего цар» ского памятника, напоминало о мрачных временах монархии, остался позаДи. . Туман постепенно рассёивался. Стала ‚четко вырисовываться синяя гряда гор. Дорога резко свернула вправо и пошла вниз, в ложбиву Анкиль-Кал, < каждым шагом все суживаясь. Первое селение — Шикарты, Поодаль от него — школа, Я спрациваю Юнуси» aay: «Почему она так далеко от сёления?» М он мне рассказывает интеёресную историю: Когда-то; еще до ‚ возникновения Шуры, русский царь поселил здесь в целях руссификации 70 семейств’ горских казаков. Жители двух селений-— Верхние и Нижние Шикарты,—в тече. ние целого. века враждовавшие между собой из-за земли и ставшие между собой кровниками, с одинаковой ненавистью относились к пришельцам и всячески их притесняли. И как ни крёпились казаки — не выдержали: в 1910 г. сожгли и разорили свое: селение дотла и ушли в Россию, оставив нетронутой только школу. М вот теперь она стоит, одинокая среди груды развалин, как немой свидетель политики русских царей здесь, у преддверья гор. +. Е La Haw путь -— через хребты Черных гор, в Тимры, в аул, из которого вышел знаменитый Шамиль, религиозный фанатик и националист, в аул, в котором сейчас выковываются первые кадры дагестанского пролетариата. Раньше между Гимрами и Буйнакском существовала единственная тропа через Кара-Тау; и только четыре года тому назад упорным трудом’ дорожных строителей и всего местного сляушиваясь, но взгляды стариков заставляли ниже наклонять головы и торопливо уходить. — Советская власть хочет всех сделать грамотными... ` Это говорит Агаев, — „. Чтобы каждый умел. ` читать газету, чтобы каждый знал, что делается вокруг... Молодежь притихла, старики насторожились. < — .„Й не только наши дети, но и жены. Партизан-национал © горечью говорит о том, что школе уделяется меньше внимания, чем могиле шейха и Кази-Магомеда, первого имама. — „Удивляться не приходится: в Гимрах нет ни одного коммуниста, ‘Аул живет старой, отходящей жизнью. Но все же первые штурмовые дни культсанпохода внесли сюда живую струю. Учебой были охвачены все женщины и дети, Мехельта -— значит «на груди», на груди гор, Расположение аула вполне оправдывает это название: словно сте. на неприступной крепости с бесчисленным количеством бойниц, Мехельта — центр Гумбета. Мехель. ТИНЫ -= сллошь озцеводы. В былые времена здесь было до 60 тысяч овец, Во время империалистической и гражданской войн они почти перевелись, Теперь с помощью правительства овцеводство восстаназвливается, имеется уже 25 тысяч. овец. Культармейка Кадиева зовет нас на ликпункт -- там начинаются занятия, Художники берут альбомы, я — фотоаппарат, Идем. Узкие, крутые, обледенелые улички. Ha крышах саклей жители молотят хлеб. Работают главным образом женщины, Всюду бросаются в глаза торчащие над крышами, точно радиомачты, шесты с козлиными и бараньими ‚рогами: обычай древности. — Скоро мы на эти шесты антенны натянем, -= уверенно говорит кто-то