памятью о великом братстве всех ходоков по морям, всех моряков. Штурман осмотрел гурий и крест, и на кресте он разобрал надпись, почти стертую временем и непогодами. На кресте было написано: „Пришед на берег, перетерпели глад и холод Иван Болотин; Егор Говорунов. Да упокоятся души их на, Норде“. : Штурман достал записную книжку и списал короткую надпись на могиле первых людей, пришедших сюда, может быть, далеких поморов — русских мореходов из народа. Потом штурман взял бинокль и стал оглядывалть остров. И на северо-заладе, на самом мысу, он увидел следы постройки. Уже не думая об обратном пути, он дальше стал подниматьел по морене, чтобы выйти на мыс и достигнуть постройки. Далекие моряки, сородичи ‘и предки, пришли сюда десятилетия назад, _тонимые ветрами искалельства и 0еепокойства, чтобы оетавить свой след «для других моряков, ибо единый путь не зарастает травой и забвением — морской путь. Каждое судно, зашедшее в неведомую бухту, начертит след своего пути на картах, и на морских картах— все пути и все искания поколений мореходов. Штурман долго шел по морене, снова, стал пробираться через трещины и базальтовые 06- ломки и увидел наконец то, к чему он шел. В глубине, как бы в долине, свободной от осколков, стоял домик, сколоченный не-_ когда, человеческой рукой. Дом был развален наполовину, 0ез окон, в ветхости и полярном одиночестве, служивитий когда-то убежищем человеку и теперь открытый всем ветрам и непогодам. Окна и двери в нем были повыломаны, повидимому, медведями; снег, нанесенный метелями, лежал в нем, черная прогоревшая печь сейчас же распалась, едва штурман дотронулся. до -нее. Наполовину вмерзшие в землю, лежали перед домом. ящики из-под консервов, куски мехов и ржавые части разломанных ружей. Люди жили здесь. Штурман нагнулея и пролез в дверь. В могильной ’ сыроети и мраке увидел он нары, сложенные банки консервов, ящики с сухарями, патроны и остатки угля; спальный мешок был на одной из нар, а на нижней наре стояла, большая четырехугольная жестянка из-под бензина. Штурман взял жестянку, вынес ее на свет и увидел, что жестянка, вскрыта по трем сторонам консервным но жом. Он стал отгибать лист крышки и в жестянке увидел два, пакета —один на другом. Нижний пакет был-завернут в обрыРассказ Вл. Лидина . Рисунки В. Козлинекою Экспедиционное судно, залитое водой, 6 обморозившейея ошалевшей командой, зашло в бухту укрыться от шторма. Впервые за восемь дней и ночей судно не било и не швыряло волной, и люди повалились в сон, в забвение. Утром вахтенный увидел, что бухта забита льдом, лед пригнало. за ночь, необозримое ледяное поле в черных прогалинах проетиралось на мили, и дальним краем чернела свободная вода. Вахтенный бросился вниз, стал будить команду, и все увидели, что вудно затерто льдами и что идет зима. В черных прогалинах еще плавали молодые птицы, не успевшие отраетить крыльев; скоро должны былиу лететь и они. Шесть дней люди на судне в отчаянии и надежде ждали, что льды разойдутся, и судно сможет выйти из бухты в море. Шесть дней. судно лезло напролом, крошило льды, стараясь пробиться. Опускалась зима, смыкались льды, улетали птицы; и тогда, люди поняли, что в бухте им зимовать. На судне были матросы, научные работники, ушедшие с экспедицией, кок, два, ученика, лоцманекого училища, врач, капитан и штурманы—его помощники. Всего было. на, судне двадцать три человека. Теперь приходилось зимовать, и люди стали готовиться к зимовке. Нужно было осмотреть берег в поисках топлива, определить, где поставить гурии— приметные точки для с‘емки земли, обсле-. довать полуостров. Утром трое — штурман Небольсин, врач Табричевский и геолог Ванько—пошли по смерзшемуся льду на берег. Пустынно и угрюмо лежали горы, ледники, безрадостные обрывы берегов с белыми известковыми пятнами птичьих базаров. Здесь было начало земли, колыбель ледников. Чем дальше отделялись люди от судна, тем -безрадостнее возникал берег и осужденнее оставался во льдах корабль. Люди шли по льду упорно и молча. Впервые, вероятно, ступала нога человека на полуостров. Не было ни следа зверя, ни жизни, — только ныряли маленькие нырочки, отставшие от улетевших стай и обреченные здесь на гибель. Далекий знакомый мир отрезан был льдами. Здесь можно было погибнуть без памяти, без следа, без надежды, что когда-нибудь придет сюда человек, чтобы прочесть повесть отчаяния и одиночества. Врач и геолог остались на берегу для еемки плана, а штурман Небольсин пошел бродить с ружьем по полуострову и искать складов плавника. Он поднялся по склону горы, заваленному базальтовыми обломками, К подножию ледника и пошел по камням, прыгая через трещины. Надо было дойти до замерзшей речки на северо-западе, где мог быть плавник. Вве шире и просторнее открывалея затгроможденный овал бухты с ко_ раблем, чернеющим своими ‘бесполезными мачтами. Теснее возникали лелники и мо‘рены. Штурман прыгал через трещины и поднимался мореной, чтобы оглядеть оттуда, руело реки. Внезапно за, базальтовым обломком увидел он каменный столб. КазалоеБ, странной формы стоял на самом берегу базальтовый обломок. Штурман направился к камню и увидел, что это—гурий, сложенный человеческой рукой. Значит, прежде, до него, были люди на, острове! Он подошел’ к гурию и увидел еще старинный крест, поставленный неизвестно на чьей могиле. Может быть, десятилетия назад пришли сюда мореходы, открыватели новых земель, и след неумирающего мужества человека остался над бухтой