литературная

газета

№

37

(600)



МузынантскаяГОРЬКИЙ коанда  В ТЕАТРЕ-СТУДИИ П/Р Р. Н. СИМОНОВА Спектакль начинается маршем на медных инструментах, исполняемым нз авансцене музыкантской командой. Вот они - эти герои пьесы, одетые в военную форму английского покроя и состоящие при штабе одного из кол­чаковских полков. Англичане только что ушли, на город надвигаются кра­сные, время действия -- девятнадца­тый год. Зрителю ясно: большинство этих людей находится во вражеском лаге­реслучайно. Революция от них кан бутго оникнуть и в эти казар­менные стены. В команде нарастает сопротивление тупому фельдфебель­скому произволу и крепнет сочувст­вне большевикам. И тем лучше для смысла пьесы и для ее идеи, что один из музыкантов оказывается прямым представителем революцнонных сил, вучбольшевиком и подпольщиком. Первый акт «Музыкантской көман­(автор - Д. Дель) чрезвычайно днтересен и свеж. Совсем новые для нашей сцены герои, неожиданный и своеобразный угол зрения, под кото­рым показана революционная борьба, какая-то своеобразная «разоблачаю­щая интимность» в изображении бе­логвардейцев - все это позволяет врителю надеяться, что и весь спек­такль в целом будет свежим, талант­ливым, самостоятельным. Но, увы, ав­торской самостоятельности хватает только на то, чтобы познакомить зри­теля с героями, заинтересовать его их судьбой наметить две-три оригиналь­ных сятуации, - и все. Второй акт и третий резко снижают качество пье­сы, обнаруживая склонность автора к дрематургическим штампам и неубе­отельным сюжетным мотивировкам. вот Плохо, абстрактно показано в пье­се большевистское подполье. Много чесообразностей в поведении цент­яльного героя пьесы - музыканта Длютинского. Он участвует в воору­поаженномналете на белых, собиравших­ся расстреливать комиссара Макеева, он собственноручно убивает одного из участников музыкантской коман­ды, Куракина, палача и контрреволю. ционера, и после всего этого возвра­щается в казармы - для чего? Яко­бы для того, чтобы не провалить кон­спиративную квартиру. Мотив тем менее убедительный, что уже на сле­дующий день назначено вступление вгород красных. Автору же это воз­вращение нужно для того, чтобы вы­вать из сюжета еще несколько эф­фектных осложнений, которые в свою очередь обрастают новыми условно­тстями, срез Предела наивности и неправдопо­добия пьеса доститает в последней картине третьего акта. Илютинский, как и следовало ожидать, арестован. Ад ютант штаба пишет записку о выдаче его фельдфебелю, которому прикавывают Илютинского застрелить (при этом, для удобства сюжета, за­виска - на пред явителя). Тут же в садике, где происходит действие, око­до ад ютанта прогуливается девушка из большевистского подполья, мель­ком показанная в предыдущем акте вак она познакомилась с ад ютантом совершенно непонятно). говорится, дело техни­девушка подслушивает разговор, записка на пред явителя попадает в руки товарищей Илютинского, и вот он уже на свободе. В это время начи­нается канонада, в город вступают красные, и если бы не авторская из­воротливость по части сюжетных эф­фектов, терой пьесы был бы освобож­ден более простым и надежным спо­вобом. Чем же об яснить, что, несмотря ня обилие подобных белыми нитками шитых эпизодов, пьеса имеет у эри­телей уопех? Конечно не только тем, что зрители сочувствуют идеологичес­кой стороне пьесы и выражают апло­дисментами свою политическую соз­нательность. Спасительным качеством пьесы оказывается правдивость ее многих человеческих образов. Неудав­шаяся автору в своем динамическом развития пьеса, удалась ему в своей статике, - и герои пьесы, очень жи­во, с отличным знанием обстановки. сюмором и художественной теплотой показанные в первом акте, продолжа­т вызывать сочувствие зрителей на всем ее протяжении. В режиссерской трактовке пьесы (постановка А. Лобанова) умело под­черкнуты эти ее достоинства, но там, где образы пьесы слишком схематич­ны и приблизительны, беспомощен и режиссер. Так, например, вовсе без­иввизненна сцена на конспиративной квартире. Зато превосходен опять та­весь первый акт, полный движе­ния очень точный и стройный по ми­авансценам, прекрасно передающий ух и настроения музыкантской команды. Некоторые же эпизоды, ре жнссерски очень сочно сдеданные тем нагляднее обнаруживают свою драматургическую несостоятельность, например - эпизодc пойманным шлионом, надуманный и неубедитель­вни; не удалась режиссеру сцена ос­вобождения Макеева, на подготовку которой было затрачено много стара­ний, никак себя не оправдавших. Радуют в спектакле актерские уда­1. В нем есть хорошее творческое динодушие, любовное и тщательное отношение к каждой роли, как бы ма­на она ни была. Но, к сожалению, ряд ролей просто не оставляет ника­ких творческих возможностей для актера, и например почти все боль­шевики проходят через спектакль бледными, невыразительными фигу­рами. Единственное исключение - большая, но местами не вполне на­туральная роль Илютинского, которого оактер Гушанский играет тактично и уверенно. Хорошо играет Полубояри­нов - ад ютант; законченный и продуманный образ капельмейстера создал Кечекезян, в распоряжении ко­торого имеется буквально только нес­колько реплик. Очень правдив и прост бораз Чулковского в исполнении Не­меровского. fil ge Дискуссионн енонна фигура фельдфебеля, воторого мастерски играет Марута. Ничего не скажешь - фигура очень очная и колоритная. Но когда этот альдфебель с истомой потягивается на кровати или впадает в приятную стыдливость от грубой лести подчи­ненных, то кажется, что актер, испы­пывающий удовольствие от выигрыш­ои роли, как бы забывает об ее намках. Не то, чтобы он переигрывал, вовсе нет: но он нарушает социаль­ко-психологические пропорции обра­за, заставляя зрителя смеяться слиш­ом много и чересчур благодушно.ского Оптимизм спектакля в целом не ис­влючал исполнения этой резко отри­цательной роли в менее веселых то­Hax, ГЕРМАН ХОХЛОВ

За рубежом ПРОТИВ ВОЙНЫ И ФАШИЗМА Американский еженедельник «Нью мессес» сообщает, что в Нью-Йорке, в здании «Новой школы социальных исследований» недавно состоялось от­крытие выставки антивоенных и ан­тифашистских карикатур, рисунков и гравюр. Эта выставка, пишет журнал, является обвинительным актом, пред - явленным фашизму и войне выдаю­щимися художниками современности и прошлого. Выставка была организована в ре­зультате решений первого с езда аме­риканских художников, который со­стоялся в феврале текущего года. Этот с езд, как известно, имел боль­шюе значение для консолидации ан­тивоенных и антифашистских твор­ческих сил Америки. С ездом был принят целый ряд практических ре­шений, в том числе единогласное ре­шение не участвовать в художествен­ной выставке, устраиваемой герман­скими фашистами в связи с олимпий­скими играми. Недавно делегаты с езда в знак про­теста против фашистской Италии от­казались от участия в «Двадцатой международной художественной вы­ставке», устраиваемой в Венеции. Этот отказ совершенно обескуражил организаторов американской секции выставки и вызвал широкие сочув­ственные отклики по всей стране. «АНТИФАШИСТСКАЯ СЕРИЯ» Парижское издательство «Феникс» начало выпускать новую серию. В се­рию входят произведения авторов эмигрантов из Германин. Вышли в свет следующие книги: Эмиль Людвиг -- «Искусство бисгра­фий», новеллы Гартвича и Весттейма, 2 книжки немецкого писателя Л. Мар­кюза, «Никогда больше не будет ми­ра» Толлера, речи и статьи Канторо­вича, антология АнсельмаРюста «Немцы и арийцы». В антологию во­шли высказывания лучших немецких Философов, писателей и критиков, и эти высказывания противопоставле­ны паречениям фашистских вождей. По отзывам рецензентов, это сопо­ставление убийственно для фашист­ской идеологии. КИПЛИНГИАНА В 1917 году в Англии вышел сбор­ник о Киплинге - «Мало известный Киплинг и киплингиана», составлен­ный Монксгудом -- исследователем и биографом писателя. В этом году сборник этот переиздан в расширен­ном виде. Сборник представляет зна­чительный интерес, так как дает ог­ромное количество материалов о Кип­линге. В него вошел ряд мало из­вестных биографий, список книг, ко­торые читал Киплинг в детстве, его ранние стихи, газетные статьи, паро­дии Киплинга, полная библиография его произведений и произведений, по­священных Киплингу. Кроме того, в сборнике масса анекдотов, автографов и, наконец, родословная Киплинга. Сборник содержит также ряд ста­тей Монксгуда, освещающих отдель­ные моменты творческой биографии Киплинга, судьбу его первой книги. ЗА НОВУЮ ИДЕОЛОГИЮ И МОРАЛЬ Андре Шансон, принимавший на­ряду с другими французскими левы­ми писателями активное участие в предвыборной кампании, поместил в последнем номере «Вандреди» боль­шую статью «Надежды провинции». Левые писатели Франции, пишет Шансон, содействовавшие победе на­родного фронта во время выборов, продолжают поддержявать контакт с избирателями. Бригада писателей «Вандреди» раз - езжает по Франции. Всюду, где они были - в Гренобле, Монпелье, Виши, Мулэне, Невере - они привлекали большие аудитории. Шансон считает, что писателям эти поездки приносят огромную пользу. «Повсюду, - пи­шет он, - мы чувствовали огром­ный энтузиазм, ясно выраженную во­лю, большие надежды,молодость Франции. Каждая провинция, в со­ответствии со специфическими мест­ными условиями, традициями, геогра. фическими особенностями, вносит своеобразную ноту «в этот общий гимн радости и надежды…» «Выступая в различных залах, где нас слушали профессора, рабочие, врачи, служа­щие, крестьяне, мы ясно чувствовали, что они хотят не только изменения экономических и социальных условий, но изменения идеологии и морали». «ПАРТИЗАН РЕВЬЮ ЭНД ЭНВИЛ» Года четыре тому назад в глухой деревушке в штате Миссури вышел первый номер революционного лите­ратурного журнала «Энвил» («Anvil» «Наковальня»). Его рождение приветствовала небольшая группа мо­лодых писателей и литературных ра­ботников, собравшаяся в «собствен­ной типографии» - в коровьем хле­ву, где стоял самодельный печатный станок. Главным инициатором изда­ния журнала и его вдохновителем был Пек Конрой - молодой талантли вый писатель, автор переведенного у нас романа «Обездоленный». «Энвил» ежемесячно расходится по Соединенным штатам и распростра­няется за границей, неустанно борясь за новую американскую литературу. Его тесная связь с рабочей и фермер­ской массой, усердная работа с мно­гочисленными корреспондентами, от­зывчивость обеспечили ему популяр­ность. В начале 1936 года «Энвил» пре­кратил самостоятельное существование и слился с журналом «Партизан ревью» («Partisan Review») - оргa­ном левой нью-йоркской интеллиген­ции редакционную коллегию нового журнала вошли: известный критик Алан Кальмер, Джек Конрой, новел­лист Бен Фильд и другие. В числе его сотрудников значатся: Теодор Драйзер, Джон Дос Пассос, Уолдо Фрэнк, Джозеф Фримен, Джо­зефина Хербет, Арчибальд Макинш и многие другие американские рома­нисты, поэты и критики; в списке иностранных сотрудников имена Ан­дрэ Жида, Андрэ Мальро, Ильи Әрен­бурга и других. Журнал выходит ежемесячно в хо­рошем оформлении. В Москве полу­чен майский номер журнала. номера нового журнала го­ворят о том, что редакция сумела привлечь к участию в журнале луч­шие писательские силы Амедиии.

фОЛЬКЛОРЕ

НеОПУблИкОВаНнОЕ ПИсЬмО а. м. гоРЬкого A. М. Горький считал чрезвычайно  важным издание фольклорной серии книг. В приводимом ниже письме он под­робно излагает свои соображения по этому поводу. «Каков основной смысл издания?- пишет А. М. Горький 1. Ознакомление нашей молодежи, - главнейше ли­тературной - с лучшими образцами устного народного творчества в целях ссвоения ею коренного русского язы­ка. Этим возлагается на нас обязан­ность крайне строгого выбора матери­ала. Начать издание следует с былин и в первую голову дать Новгородские: «Буслаева», «Садко», как нанболее оригинальные. Из киевских обязатель­но «Илью Муромца», его бунт против Владимира, встречу с «нахвальщи­ком». В предисловии нужно вскрыть политико-экономическое наполнение былин и особенно их высокое худо­жественное значение. Мне даже кажется необходимым дать отдельный томик по истории на­родного словесного творчества, указав на его «всемирность», на связи и со­впадения и заимствования тем, а осо­бенно на отражение творчества уст­ного в литературе «писанной». Инте­ресно указать, как образ «богоборца» Прометея, постепенно снижаясь, опу­стился до «Васьки Буслаева» с его «кощунством», как народная сказка легла в основу «Декамерона», а на­родные сатирические песенки о ры­царях отразились в «Дон-Кихоте». Крайне любопытно отметить, что Фауст первоначально был героем яр­марочных балаганов и примитивных комедий, которые разыгрывались на цеховых праздниках средневековья, эпохи алхимиков, затем изложить ис­торию развития Фауста от Христофо­ра Марлоу до Гете и Лингера, а за­тем снижение: у Крашевского до «Па­на Твардовского», у Поля Мюссе - до «Искателя счастья». B 1605 г. явился Санчо-Пансо, в 1613 - Калибан «Бури» Шекспира. В первом случае мы имеем типиза­цию «здравого смысла» буржуазии, во втором - типизацию «массы», кото­рая заявила о себе восстанием Уотт Тайлора, в XV-XVI вв. - крестьян­скими войнами в Германии, москов­ской смутой, «драгоданами» во Фран­ции. Все это пишется наскоро, схема­тично, но я уверен, вы поймете цель: связать во единый поток факты со­циальной жизни, их отражение в на­родном устном творчестве, показать влияние этого творчества на литера­туру. Весьма стовт подумать над тем, не сродни ли Франсуа Вийон и Жиль Блаз, нет ли чего-то общего между Джеффери Чоссером «Кентерчинских Письмо, адресованное редакции «Библиотеки поэта», публикуется впервые.

рассказов» и Санчо-Пансой. Нет ли в Обломове кое-чего от сказок об Иване­Дураке. Связи живого «выдуманным» крайне многообразны и поучительны. Каратаев и Поликушка написаны Л. Толстым не без влияния сказок о дурачке, и вообще этот огромный ху­дожник очень пользовался фолькло­ром, см. его «Сказки». Сам он весь - тоже материал для будущего романиста. Думая по этой линии, мы, возмож­но, открыли бы и показали технику создания крупнейших типов всемир­ной литературы и, может быть, на­шли бы прототипы их в народном творчестве, а это очень подняло бы в глазах литературной молодежи зна­чение фольклора, подвинуло бы ее на изучение устного народного творче­ства. Ценнейший песенный материал на­добно искать в архиве Шейна, соста­вителя сборника «Великоросс» и в архиве Якушина, если таковой архив сохранился. Снегирев,Киреевский, Рыбников и др. собирали песни по большей части от помещичьих хоров, значит - «цензурованные» помещи­ком, а, затем, наверное, правленные общей цензурой, поэтому подлинный, непричесанный материал надо искать в рукописных сборниках. В раздел лирики необходимо ввести песни проституток, такие как «Люби­ла меня мать», «Маруся отравиласт», «Я с 15 лет по людям ходила», «Цело­вали меня, миловали» и т. д. их много. Полагал бы, что следует дать в юмор и сатиру песни семинаристов и студентов за XIX в. «Частушки» - многие считают «новинкой», a это неверно. Она уже встречалась в сбор­никах первой половины XIX века и позднее, в частности у Шейна. Ча­стушке современной предшествовала саратовская «Матаня», о ней нужно смотреть «Саратовский дневник» на­чала 90-х годов, статьи Виктора Аре­фьева, исследователя «Матани». В юмористические и сатирические песни следует включить украинские, типа осменвающих Москву, напр. по­священные Екатерине II и Потемки­ку: «Oft, что там за шум учинився, то комар на мухе женився» и т. д.; песни, посвященные тенералу Тексли. Александру I, Николаю I. Я как будто выхожу из границ фольклора слишком близко к теку­щей действительности, но я думаю, что так и надо»… В архиве редакции «Библиотеки поэта» хранятся и другие письма Але­ксея Максимовича, содержащие кон­кретные указания и предложения. Из этих писем видно, какое близкое, не­посредственное участие принимал A. М. Горький в издании «Библиоте­ки поэтов». Б. РЕСТ Ленинград





 роснды» дем бр



Заслуженная артистка ССР Узбекистана С. Ишантураева в роли Онахон в пьесе К. Яшен­и любовь» (Узбекский государственный академический театр драмы им. Хамза) Узбекский государственный акаде­мический театр драмы им. Хамза, та­строли которого организовал в Моск­ве Главный комитет по делам ис­кусств - детище Октября. Под руко… водством народного артиста респуб­лики режиссера-орденоносца Мана Уйгур эта группа актеров организует в 1919 г. драматический коллектив им. К. Маркса. Параллельно с рабо­той на месте часть группы проходит учебу в узбекской студии в Москве. После трехлетней учебы группа воз­вращается в 1917 году в Узбекистан, и первым «зачетным» спектаклем ста­вит «Принцессу Турандот». Все это чрезвычайно интересные для характеристики театра факты. Из них-то и должен был сложиться те­атр, национальный по форме и со­циалистический по содержанию, на­родно-узбекский по стилю и воору­женный всей техникой современной европейской театральной культуры. Как сочеталось это в творческой прак­тике театра? Какие результаты дало? Таков по существу основной вопрос, возникающий при анализе спектакля, «Честь и любовь» узбекского драма­турга Яшена, которым начались га­строли театра в Москве. Годы московской учебы, работа над классиками («Гамлет», вошедший в московский показ, «Ревизор», «Ове­чий источник» Лопе де Вега, «Хозяй­ка гостиницы» Гольдони и др.) дали положительные результаты. Учеба у вахтанговцев предостерегла театр от увлечения этнографизмом и вульгар­ной экзотикой. Стремясь избежать этнографичности и экзотики, театр в постановке «Честь и любовь» впал в другую крайность. Весь спектакль пе­реведен в академический план «дра­мы», уходящей от всего, что не яв­ляется, собственно, драмой. В резуль­тате музыкально-поэтический фоль­клор недостаточно представлен в спектакле. Только в картине «Свадь­ба» использованы узбекские песни и пляски. Поэтому этот эпизод выпа­дает из общего плана спектакля и приобретает характер дивертисмен­та. Спектакли узбекского театра долж­ны быть узбекскими не только по Честь и любовь ,  НА СПЕКТАКЛЕ УЗБЕКСКОГО ТЕАТРА. языку, но и по форме. Они должны отражать жизнь не по графику ака­демических жанров (они вообще ка­нонизации не подлежат), а по ее ор­ганическому быту, где фольклорный элемент естественно сильней, чем в репертуаре и приемах театра Вахтан­гова, От опасности утерять националь­ную форму и стать только хорошим драматическим театром надо всячес­ки уберечь узбекский театр. Харак­тер узбекского искусства, не успев­шего излишне специализироваться по академической схеме, надо беречь, Он полноценен, он сохраняет те элемен­ты подлинной народности, которые сняла академическая традиция из со­вершенно чуждых нам сейчас классо­во-историчеких побуждений, из бояз­ни народного театра. К счастью, на плечах узбекского те­атра нет тяжелого багажа этой тра­диции. Зачем же ее культивировать? Надо взять все от европейского теат­ра, всю его технику, все его здоровые традицин, оставаясь национальным по форме и социалистическим по со­держанию «Для национального те­атра советского времени, - писал Лу­начарский, - являются характерны­ми три особенности: стремление соз­дать театр на своем собственном язы­ке в том стиле, который определился историей народа, затем стремленне подняться над узким национальным  содержаннем и зажечься огнем про­летарской идеологии, и наконец, не отмежевываться от драматургии дру­гих народов, рассматривать свой на­циональный театр, как одну из нитей мировой театральной ткани, прошлое которой не отметается, а критически усваивается, преодолевается движе­нием к будущему». Узбекский театр им. Хамза, в целом правильно ориен­тирующийся на такую линию, допус­кает одну существенную ошибку - он недостаточно критически усваива­ет академическую систему жанров, ломающую органическую целостность народного узбекского театрального ис­кусства. Тема пъесы Яшена «Честь и лю­бовь» - борьба за хлопок. «Нас интересовала, - говорят руко­УНИКИ И РАРИТЕТЫ ХАРЬКОВСКОЙ БИБЛИОТЕКИ  

водители театра, - не только одна тема, не только борьба за хлопок, но в первую очередь тема борьбы за жи­вых людей и самым интересным для нас в этой работе является путь жен­щины от паранджи и чачвана, от рабского подневольного бытия к рав­ноправию, к новой зажиточной жиз­ни». К сожалению, материал пъесы не дает возможности развернуть такую картину. Если это одна из ведущих пьес узбекского театра, придется сде­лать заключение, что узбекская дра­матургия отстает от узбекского театра. Правда, вину за это должен разде­лить и театр. Советский театр не только потребитель драматургии, но и организатор ее, организатор всей культурной атмосферы, в которой он живет и работает. Образы и конф­ликты в пьесе «Любовь и честь» схе­матичны, однолинейны, вся пьеса композиционно бедна и страдает от­сутствием действия и обилием разго­вора, а потому и не дает достаточно благодарного материала исполните­лям. «Зачинателям узбекского театра приходилось пробивать толщу веко­вой косности и религиозно-бытовых предрассудков, в частности, предубе­жденного отношения к профессии ак­тера Многие из них расплачивались жизнью за попытки смести гнет вет­хих традиций. В 1928 году одна из талантливых актрис труппы Турсун была убита своим мужем-фанатиком. Погиб дра­матург Хамза, имя которого носит те­атр»; - рассказывает т. И. Ирась. Яс­но, какую большую, не только худо­жественную, по политически-воспита­тельную борьбу, приходится вести уз­бекскому театру. И если спектакль на хорошей исполнительской и куль­турно-технической высоте несет идею классовой блительности, напоминает, что классовый враг еще не уничто­жен, если театр делает из своего ма­стерства отточенное орудие борьбы за социализм, - это национальный театр, народный театр и советский театр в настоящем понимании этих слов. эМ. БЕСКИН

тно

тав обры И





E.Т стик стин чтон ав

всте пада прост тод ве

коп эоув он он рскск овсвой остиь :тош

цин ся кі в прешь такоу езн ч сть

ряд

ческ гове , уры разг пор тател

  XVI столетия наиболее ценными яв­дания Вольтера (1768-72 гг.), Молье­ра (1779 г.), Боккачио (1779 г.), Бюр­гера (1796 г.), Флориана (1788 г.), Ла­фонтена (1778 г.), Расина (1796 г.), пять русских книг эпохи 1725-1760 гг. и т. д. Достаточно полно представлено и собрание книт первой половины XIX столетия. В числе 2000 томов есть первые издания сочинений Пушки­на, Гоооля, Грибоедова, Шевченко, Крылова, Батюшкова и мн. др. ляются монументальные издания Аристотеля (1590) и Острожская биб­лия, изданная первопечатником Ива­ном Федоровым в 1581 году. В собрании книг XVII столетия мы находим историю Кромвеля (1691 г.) и другие редкие издания. Коллекцию старопечатных изданий XVIII столетия составляют более 2000 книг. Тут собраны французские и английские иллюстрированные из-

В фондах библиотеки обнаружены гсд назад три палеотипа: издание ве­СССРнецианского типографа Альда Ману­ция «Сочинения Ямвлиха» (1516 г.); собрание сочинений Петрарки (153S г.) и Маккиавели (1550 г.). Из книг В книжных фондах государственной харьковской научной библиотеки им. Короленко, одной из крупнейшик би­блиотек в Союзе, хранятся ценнейшие старопечатные издания и книги пер­вой половины XIX века.

гре

27 июля на заседании Президиума ЦИК СССР председатель ЦИК т. Г. Петровский вручил орден Ленина народному поэту Грузии Галакти­ону Табидзе. На фото: момент вручения ордена.

 

   Созданная по постановлению пре­зидиума ССП СССР общесоюзная ко­миссия по проведению юбилея Шота Руставели, в которую включены вид­ные представители братских совет­ских литератур, призвана реально по­мочь этому делу. Она составила ши­рокий план работ, уже одобренный в раз-предварительном порядке правитель­ственным юбилейным комитетом ССРГ. Всем литературным и изла­тельским начинаниям, связанным с проведением руставелевского юбилея, будет придана надлежащая плано­вость и организованность. Начиная с осени текущего года при участии луч­ших грузинских специалистов начнет. ся обсуждение качеств имеющихся переводов поэмы. Мы имеем адесь в виду не только законченные пере­пер-воды, но и незавершенные, а также те, которые будут появляться в даль­нейшем. С ближайшей же осени в крупных центрах СССР будут орга­низованы циклы научных и научно­популярных лекций о Руставели. Для этой цели мы будем привлекать видных грузинских литературоведов. некоторые наши журналы за­вели в этом году специальные предъ­юбилейные отделы, посвященные   хе поэму Руставели». Свой перевод недаром он сам уподобил «перепеву». Грузинские опециалисты обнаружи­вают в нем немало неточностей и су­щественных недостатков. В частности, почти совсем не сохранились знаме­нитые руставелевские афоризмы, блещущие остротою мысли и рассы­панные по всему тексту. Но несмот­ря на все это, труд К. Бальмонта имеет большое культурное значение. Вслед ва бальмонтовским перево­дом-«перепевом» должны появиться новые, более точные переводы. Ряд интересных, но неравноценных тов Г. Цагарели, П. Петренко, С. Клыч­кова, C. Канчели, О. Руммера, C. Шарти мы уже имеем. Необходимо всячески стимулировать эту работу и без всякого отлатательства привлечь к ней новые поэтические силы. На украинский язык больше трети поз­мы уже перевел известный поэт Ми­кола Бажан. На белорусский язык «Вепхис-ткаосани» начал переводить поэт Микола Хведорович. Конкрет­ных сведений о переводах Руставели на друтие языки народов СССР мы пока не имеем, но несомненно, что аналогичная работа ведется в раз­ных республиках. опы-Надо не только удачно провести юбилейные торжественные заседания, Пушкину, то и в отношении Руста­вели периодика всех республик дол­жна оказаться на высоте. Совместно с редакциями газет и журналов мы будем стремиться к тому, чтобы за полтора года, остающиеся до юбилея, появилось как можно больше квали­фицированных статей и очерков, по­священных величайшему поэту Гру­зии. На русском языке и на языках других народов СССР должны быть выпущены марксистские монографии о Руставели, сборники статей и по­пулярные брошюры. но и различные собрания в литера­турных организациях всех союзных республик, рабочих клубах и библио­теках с тем, чтобы имя Шота Руста­вели стало широко популярно среди трудящихся. Интереснейшую выстав­ку Руставели, которая подготовляет­ся в Тифлисе, необходимо будет пере­вести в Москву, а может быть и в другие города. Большая и разнооб­разная работа должна вестись по ра­дио. Здесь наша юбилейная комиссия должна наладить тесную связь с Все­союзным радиокомитетом. Мы не уве­рены, успеют ли наши грузинские товарищи кинематографисты дать проекцию «Вепхис-ткаосани» на эк­ране, но, во всяком случае, участие кино в юбилее необходимо. Конечно, всю эту огромную работу можно будет успешно провести лишь при активной поддержке грузинской общественности. Руководители тельственного комитета ССРГ, Нар­компроса Грузни, научно-исследова­тельского института им. Руставели при тифлисском Госунте, союза пи­сателей Грузии уже обещали всяче­ски помочь нашим начинаниям. Мы будем работать совместно. Чего же мы ждем уже сейчас от грузинских специалистов-литерату­роведов, кроме окончательной уста­новки канонического текста поэмы? Прежде всего, целого ряда статей. Нам необходимо: получить марксист­ское освещение эпохи, фактические данныео социально-политической жизни в Грузии в XII-XIII веках, узнать все то немногое достоверное, что вообще известно о жизни и твор­НАКАНУНЕ ЮБИЛЕЯ РУСТАВЕЛИ Что ты отдал - то твое» (глава I). По воле Руставели индийский царь Фарсадан, отец Нестан-Дареджан, об­ращается с побежденнымкхатавским правителем милостиво и даже прояв­ляет к нему сострадание. А Тарнэл заявляет: «Всли храбрость не сурова, доблесть высшая есть в том» (глава XI). ра-ак известно, первым за ответствен нейшее дето перевода Еуставети в разгар мировой империалистической войны валтся Бальмонт начале 1917 1. в Москве появилась пеболь­шал книжечка, содержащая перевод кступитетыных четверостиший, вых восьми глав и главы, о гла эта книга никакого успеха не име­ла. Поздее Бальмонт закончил свою работу, и теперь советские читатели впервые получили возможность озна­миться в издании «Аcademias со всем текстом «Вепхис-ткаосани». Все, кому довелось слушать чтение подлинных руставелевоких четверо­стиший, - хотя бы и не зная грузин­ского явыка, - поражались его мощ­ным поэтическим мастерством, особой музыкальностью, чередованием личных тонов, замечательным подоо­ром аллитераций и рифм. Едва ли хоть один поэт сможет когда-нибудь полноценно воспроизвести все это бо­гатство в переводе. Однако в поэме содержится немало противоречий. Наряду с гуманисти­ческой мягкостью, герои Руставели проявляют порою невероятную же­стокость и наряду с безупречной че­стностью - бездушное коварство. Так, витязь Тариэл, с детства похо­дивший на «нежную розу», внезално убивает ни в чем неповинного спя­щего хваразамского царевича. Так, витязь Автандил, не задумавшись, ночью поражает кинжалом Шахнаги­ра и спокойно отрубает убитому па­лец с перстнем, чтобы показать Фа­тьмe. Но все-таки думается, что в ос­новном глубокая человечность, любовь к людям и столь редкая для средне­вековья светскость, отсутствие какой бы то ни было клерикальности осо­бенно характерны для Шота Руста­вели, В предисловии Бальмонт предусмо-Если трительно оговорился, что его целью  было «воспроизвести в русском сти­Вместе с орденоносной социали­стической Советской Республикой Грузии литературная общественность всего Советского Союза готовится от­метить в конце 1937 года семьсотия­тидесятилетие со дня рождения ве­ликого грузинского поэта Шота Руста­вели. Руставелевские торжества не­обходимо подготовить тщательно и заблаговременно, Они должны прев­ратиться в мощную демонстрацию братской культурной связи народов СССР, осуществляемой на основе ле­нинско-сталинской национальной по­литики партии, в общесоюзный празд­ник советской культуры. Содержание поэмы Руставели уди­вительно богато и разнообразно. Не­обычайность человеческих характе­ров, встреч и событий, нежнейший лиризм и эпическая сила, глубина мысли, яркость образов и метафор поражают читателя. Суровая и про­стая героика, образы высокой муже­ственности сочетаются с диковинной сказочностью, с тончайшими, изы­сканными образами женской красо­ты. Основная тема проходит сквозь всю поэму: тема верности, ненаруши­мости дружбы героев и большой люб­ви. О простой и великой истине, о том, что человек обретает радость, весе­лие и счастье в последовательной борьбе, верности и постоянстве, гово­«Носящий тигровую шкуру» («Веп­хис-ткаосани») предотавляет собою сложное взанмодействие культур Во­стока и Западной Европы. Гуманисти­ческие идеи Шота Руставели сказы­ваются хотя бы в наставлениях араб­царя Ростевана своей дочери Тинатин. Его устами Руставели взы­вает о милосердии, о необходимости быть добрым к малым, говорит о «до­рит нам поэтический гений Грузии, отделенный от нас семью с половиной веками. Вся его поэма, несмотря на присущую ей сказочность и даже фантастичность, глубоко реалистична, преисполнена отромной жизнерадост­ности и уверенности в торжестве зумных сил человека. Поэтому в на­шу героическую эпоху, в нашей совет­ской стране она приобретает особое звучание. бром усердии», подчиняющем серд­ца: «Что ты спрятал - то пропало,

(с 705: тров

честве Руставели; получить анализ политических и философских идей великого Шота, его взглядов на ис­кусство, на назначение поэта, а так­же глубокий разбор самой поэмы, руставелевского стиха, отличающего­ся попревзойденным мастерством. Мы хотим, чтобы было показано влияние Руставели на последующую грузин­скую поэзию. Ведь для грузинской культуры Руставели значил и зна­чит больше, чем Пушкин для куль­туры русской. Далее, нам необходимо истолкова­прави-Несомненно, что изучение Руставе­ли представляет собою большие труд-В ности. Недаром текстологическая ко­миссия васедала в Тифлисе свыше ние текста поэмы, расшифровка мно­жества символов, аллегорий, малопо­нятных мест. Например, читателю­не грузину неясно, что такое каджи, влые человекоподобные существа. Ка­кими чарами обладает сестра Фарса­дана Давар и какова ее овязь с кад­жами? Почему Фатьма Хатун обла­дает властью над колдуном, летаю­щим по воздуху и беспрепятственно проходящим через замкнутые воро­та? Почему Ростеван, столь стремив­шийся найти Тариэла, не только лько ста­новится потом совершенно равнодуш­ным к его судьбе, но даже не пу­скает Автандила во второе путеше­ствие? 200 раз. Спорные литературоведческие вопросы интересуют не только узкий круг грузинских специалистов. Мы не забываем о том исключитель­ном внимании, которое всегда прояв­лял к братским советским литера­турам Алексей Максимович Горький, почетный председатель юбилейной руставелевской комиссии. Мы убе­ждены, что проведение вслед за Пуш­кинским юбилеем юбилея Шота Ру­ставели еще более укрепит ную связь народов великого Совет­культур-Четыре ского Союза. ВИКТОР ГОЛЬЦЕВ.

сееи

та

бт

рукі

ары?

у ф