литературная газета № 39 (602) ЛИТЕРАТУРНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ чет, чтобы книга советского тиеателя помогала ему строить новую жизнь, показала образ нового человека и суровую героическую красоту эпохи гражданской войны, он хочет, чтобы книга была написана просто, понятно и, главное, предельно правдиво. «Художественная литератураэто учебник нашей жизни, и кто не читает художественной литературы, тот не может быть хорошим стронтелем», - говорил на читательской конференции т. Круглов, председатель Масюгинского колхоза Клинского района. Большим уважением и нежной любовью пользуется молодой большевикписатель Николай Островский за то, что «книги Островского учат, как надо жить и как надо работать». «Книга заставила меня задуматься о своем месте в жизни, заставила меня быть более трудолюбивым в работе и учебе». «Первую книгу такую встречаю, где так ярко и правильно показано, как должны комсомольцы знать овое назначение». «Читатель хочет знать, каким должен быть новый человек. И книга Островского дает нам образ этого нового человека, который нужен сейчас», - таковы отзывы колхозников, «Сейчас мне 45 лет, - говорит колхозник Михайләв из колхоза «Большевик» Каширского района, - когда я прочитал эту книгу и увидел, как Павел из неграмотного пария сделался писателем и налисал такую замечательную книгу, то я дал себе слово сделаться хорошим трактористом». Именно за близость и понятность любят Шолохова колхозники. Прочитав «Поднятую целину», они отчетливее видят жизнь своего колхоза, быстрее разглядывают подлинное ли«своего Якова Лукича». «Эта га дает нам образец руководства. Прочитав ее, легче стать на правильный путь колховной жизни, зажиточной и культурной», - говорит колховница Оводкова из Раменского кол. хоза, Егорьевского района. «Поднятая целила» прониала в саМонеима Горьного которыедазно венным произведением. 16 колхозников - читателей Любовниковской сельской библиотеки Сасовского района, готовясь к читательской конференции по «Поднятой целине», перечитали в библиотеке заново статьи т. Сталина о колхо зах, проработали устав сельскохозяйственной артели, материалы о патисотницах, совещания трактористов и т. д. В этой серьезной подготовительной работе каждого читателя еще одно огромное значение читательских конференций: это подлинный курс самоявились толчком к организации при 86 библиотеках Московской области литературных кружков, они повышают спрос на историческую и общественно-политическую литературу. Сейчас Советская страна готовится чествовать память великого народного поэта А. С. Пушкина. Районные и сельские библиотеки Московской области решили к концу 1936 г. собрать отзывы колхозников о произведениях Пушкина, провести в библиотеках Московской области не менее 1000 литературных вечеров и читательских конференций, посвященных Пушкину, чтобы донести творчество великого поэта до каждого A. ЕЗЕРСКАЯ. колхозника. ШОТА РУСТАВЕЛИ К О Л Х О З Н И К О В Читательские конференции вытесвили сейчас из практики работы сельских и районных библиотек всякие О викторины, «политбои» и «литудочки»; они завоевали большую популярность у колхозников. Конференции проводятся библиотеками под руководством партийных организаций, с помощью сельских учителей и актива своих читателей. В повестках читательских конференций всегда первым пдет доклад о творчестве писателя, произведение ко… торого обсуждает конференция, но все не центральный момент колхозной Ой читательской конференцин - это выступления самих колхозников. Последние два года показали, что читательская колхозная конференция раявляется нанболее жизненной и действенной, легче всего применимой в условиях села, действительно массовой формой ознакомления колхозниервов с художественной литературой. С ноября 1935 по апрель 1936 года сельские и районные библиотеки Московской области провели 420 читательских конференций и охватили около 50 тысяч слушателей; они организовали 37 тысяч коллективных ачиток художественных произведений, на которых присутствовано 555 тысяч колхозников. ка т тетими раса Понат тсовой В результате этой большой масработы почти вдвое выросло сколичество читателей по области. Сами колхоэники хорошо понимают пользу, которую им приносят читательские конференции. 65-летний колхозник Рябов Ямкинского сельсовета, Ногинского района, на читательской конференции заявил: «Мне очень понравилась «Поднятая целиназ, но когда я читал роман один, онбыл мне не так ясен, а когда мы стали его разбирать все вместе, он стал более понятен и очень поравился». Каждая конференция неименно кончается предложением еще и еще устраивать такие конференели вомне что вер Книгу Островского «Как закалялась сталь» обсуждали на 133 конферен«Подиятую целину» на цнях и т. д. Инереоны оцения и предложения кта Бл том пер руда плет уке отды яе нойча гнног писателей. Колховники Поповкинского сельсовета Алексинского района упрекают Шолохова в том, что он «слабо показал роль женщины». Несмотря на вот недостаток, говорят они, - «мы пизнаем великую художественную вслугу Шолохова в том, что он нанисал бессмертную книгу о коллек. твизации. Пройдут века, а будущие ди будут всегда с неослабным вниманием читать этот труд» 1. Читательская конференция Любовиковского сельсовета Сасовского района отмечает прямую практичесую помощь, оказанную книтой Шо. дохова: «Книга мобилизует на укрепление колхоза, она учит нас, как надо бороться с классовым врагом». но тут же колхозники пред являют свой счет Шолохову: «Во второй книдолжна быть показана производтвенная работа в колхозе, борьба за кичество, за выполнение лозунга т. таша нори общ яцим Сталина о 7-8 млрд. пудов хлеба». «Хотим, чтобы во второй кните Лушка перевоспиталась, обязательно вернулась обратно к Нагульнову и томстала активисткой», - добавляют колхозницы Раменского сельсовета Егорьевского района. в Массовый колхозный читатель хоичност однр он терн ги, 1. Отзывы колхозников с сохраневнем стиля приводим по протоколам конференций.
5
За рубежо что читАюТ В аНглии По данным, собранным шестнадцатью английскими издательствами, выяснилось, что в последнее время очень сильно упал интерес английского читателя к ромапу. Значительно увеличился спрос на литературу историческую, биографическую, научную и т. д. Из всех видов беллетристики пользуется прежним успехом только один вид - детективный. Издательства жалуются на то, что если еще удается иногда сбыть роман какого-нибудь знаменитого писателя, вроде Олдоса Хаксли, то уже совершенно невозможным представляется продать книгу писателя, только вступающего в литературу, хотя бы эта книга и представляла эначительную художественную ценность. премии
Детская книга Грузни Московский музей детской книги продолжает знакомить трудящихся столицы с детской литературой братских республик Союза. Сегодня в музее (Сретенка, 8) открывается выставка грузинской детской литературы. Выставка, построенная по хронологическому принципу, должна дать представление о развитии грузинской детской литературы с начала ее возникновения до нашего времени. Первый раздел выставки знакомит с детской литературой Грузни с начала XVIII века до революции 1917 года. Здесь представлены первые грузинские книти для детей: изданные в 1710 г. «Беседы с детьми» и «Педагогия» каталикоса Г. Чхеидзе, басни популярного и по сей день писателя XVIII века Суба Сулхана Орбелиани и др. Большой интерес представляют книги писателей XIX века - «Легенды» Акакия Церетели, переведенные им басни Крылова, произведения для D. детей Важа Пшавелы, отдельные номера первого детского журнала «Нобати» («Дар») с опубликованными в них стихами замечательного поэта Грузии Ильи Чавчавадзе. Второй раздел посвящен детской литературе времен господства в Грузии меньшевиков, На щите десять серых, плохо отпечатанных, небрежно оформленных книг. Это все, что издали меньшевику для детей. Основное место на выставке занимает советская детская книга. Представленные здесь издания говорят об успехах, одержанных советской литературой для детей в орденоносной республике Грузии. На щитах представлены детские произведения грузинских писателей: «К новой стране» К. Лордкипанидзе. «Грохот в шахтах» Э. Полумордвинова, книги Эули, Машашвили, Чхиквадае и др. Большая часть их хорошо оформлена, снабжена прекрасными иллюстрациями, отпечатана Детская грузинская книга выходит в наши дни в огромных тиражах. За пятнадиать лет в Груани вышло в00 сколько раз больше, чом было опредедоститал 1200-1500 экземпляров, тесредний тираж - 10-20 тысяч Растут также кадры детских писателей, По словам заведующего детским отделением Государственного издательств Грузии т. Рехвиашвили, в создании детской литературы приниучастие все крупнейшие грузинские писатели. са-Выступая на совещании о детской литературе при ЦК ВЛКСМ, секретарь ЦК ВКП(б) т. Андреев сказал: «У нас немало уже имеется прекрасных образцов национальной литературы - Украинской, Грузинской и других национальных республик и областей…». Открывающаяся грузинская выставка - яркое подтверждение этих слов. тонин.
«Editions Sociales Internationales» («Интернациональное социальное издательство») об явило конкурс на лучший роман. Срок представления рукописей -- 10 октября 1936 г. Роман. получивший премию (3000 франков), будет напечатан издательством в серни «Ciment» («Цемент»). В состав жюри входят: Луи Арагон, Жан Кассу, Эжен Даби, Поль Низан, Лео он Муссинак, Рено де Жувенель. СОВЕТСКИЕ КНИГИ ЗА РУБЕЖОМ Спрос на советские книги за границей неуклонно растет. В 1933 г. советские книги, журналы и газеты были распространены за границей на сумму 310.000 долларов, в 1934 г. на 350. 000, в 1935 г. - на 380. 000. При этом надо учесть, что распространению книг часто препятствует цензура. Так, в Австрии и Италии запрещены почти все советские издания, В Польше недавно конфискованы даже такпе книги, как «Экопомическая география» Баранского советских писателей самыми популярными за траницей являются нада-орено, что снрос на теккискими учебниками, В Болгарин, например, советские технические книги раскупаются в университетах. Большая часть советских изданий расходится в США. На втором месте стоит Франция. РУМЫНСКОЙ КОРОЛЕВЫ Поль моран -ПЕвец Поль Моран, автор многочисленных колониальных романов, идеолог империализма, теперь друг «Боевых крестов», перешел от романов к журналистике. После книг «Нью-Йорк» «ондон» он выпустил «Бухарест». где в сочувственных тонах описывает мир разоряющихся, по его мнеию, богачей: банкиров,крупных Зелевладельцев, рантье и т. п. Остальную часть населения -- собствен. но румынский народ - Моран игнорирует, упоминая о ней лишь раз в следующей фразе: «Сто тысяч румынских граждан во всем подражают французам, остальные 19 миллипредставления ни о не имеют чем, кроме мамалыти на воде». Зато Моран не жалеет красок для характеристики румынской королевы. Выражсния, которые он при этом употребляет. настолько высокопарны и льстивы, что производят карикатурпое впечатление. «НА БРОДВЕЕ ПЛАЧУТ» Американская театральная критика констатирует, что из 63 пьес, поставленных в этом сезоне театрами Бродвея, одна треть пьес -- трагедии, прямо или косвенно отражают кризис. Характерназвания пьес: «Жизнь слишком коротка», «Немногие избраны», «Оплакивайте девушек» и т. п. Критика отмечает, что рсе эти пьесы в моде, так как зрители - сами жертвы кризиса. ИНТЕРЕС К СОВЕТСКОИ ПОЛИГРАФИИ. Шестой помер пражского полиграфического журнала «Типография» целиком посвящен вопросам полиграфической промышленности в СССР. В журналe помещены обстоятельные статьи о типографском комбинате «Правды», о полиграфической базе «Крестьянской газеты», о работе Гознака и т. д. В номере многочиеленные обравцы советской графики, каства и т. д. «СВОБОДУ - КИНО» суЧтобы избежать строгостей цензуособенно придирчивой к кинофильмам, Француаское кино образовало нечто вроде своеобразного подполья. Пристанищем запрещенных цензурой Фильмов являются киноклубы, которым разрешено демонстрировать перед ограниченным кругом своих членов, в закрытых бесплатных сеансах, фильмы, не получившие разрешения цензуры на показ широкой публике. Существование этих «кинооазисов» дало возможность французскому кинозрителю ознакомиться с такими произведениями советской и мировой кинематографии как «Броненосец Потемкин, «Мать», «Три песни о Ленине», ряд фильмов Деллюка, Бюгюэля, Виго и др. Однако в настоящее время и эта относительная свобода французского кино в значительной мере урезана. Жорж Садуль в статье, напечатанной в журнале «Регар», рассказывает об усилиях организованной части французского кинозрителя отстоять свою, мость. «Ограничения» применены на этот раз к фильму «Жизнь принадлежит нам», поставленному группой лучших французских кинооператоров, под руководством известного кинорежиссера Жана Ренуар Этот фильм, сыгравший большую роль во время последних выборов во Франции и получивший высокую оценку со стороны прессы самых различных направлений, не только запрещен цензурой, для широкого показа, но снят местными властями и в ряде киноктубов Парижа и провинциальных городов Франции. В виде протеста против новых ограничений французокая кинообще. ственность организовала Общество под боевым лозунгом «Своболу кино» В состав нового общества входят деятели и зрители кино, которые ставят своей задачей освободить кино от «ограничений» и показать своим членам все лучшие образцы мировой кинематографии, запрещенные цензурой для показа широкой вублике.
M. Сарьян. Портрет Виктории Апавян (1931 г.). а рь я н A. ЧЕГОДАЕВ востью. Сарьян был переполнен простодушным и стихийным чувством цвета и света, его картины были выражением напряженной, насыщенной эмоциональности, и ему вовсе не по дороге было с унылым российским «сезаннизмом». Но эта эмоциональность была у него часто чересчур суб ективной, и отвсниная свои нуным парияеским бедекером. Как для очень убедительным, очень конкретным, почти осязательным, но для своего рождения этому цвету не всегда были нужны реальная действительность и реальные человеческие чувства. Да, впрочем, какого человека мог бы изображать Сарьян в те годы? Человек пришел в его искусство с революционной эпохой. В годы военного коммунизма в работах Сарьяна еще сохранилось прежнее отношение к цвету и к человеку. Только Египет и Турция сменились близкой Арменией. Те «Горы» Армении и другие пейзажи, с которых он начал свою выставку, были последними отзвуками старого периода. Они казались еще очень яркими и свежими в 1924 году. Но какими они стали сухими, расчерченными, отвлеченно цветистыми в сравнении с его последними работами! Глубокий и яркий цвет у Сарьяна остался. Но он стал совершенно иным по своему существу. Нам чуждо равнодушие, с которым Матисс подвергает человека и природу своим цветовым экспериментам. Матисс не раз мешал советским художникам, которым в наследство от него ставалось это холодное равнодушие. Но Сарьян взял у него только то, что могло стать ценным материалом для совсем иных творческих задач. Чистые, интенсивные цвета, столь сильные, но истоль абстрактные у Матисса, вернулись у Сарьяна к носвоему живому первоисточншку: земКак многие лучшие советские художники, Сарьян пришел к высшему расцвету своего искусства лишь после глубокого перелома, который привел его к реализму. Он поселился в Эривани и с головой ушел в горячую работу над созиданием новой, социалистической культуры советской Армении.
Мартирос Сарьян принадлежит к числу тех счастливых художников, о которых легко и естественно писать самые хвалебные и признательные слова. У него за плечами тридцать лет работы, но этот долгий путь совсем не ощущается зрителем, так полно искусство Сарьяна неиссякаемон творческой энертии, яснон пронком, солидном юбилее о епод кусство непрестанно расширяется и становится моложе, - как тут может уцелеть сколько-нибудь устойчивая и ученая ретроспекция? Ее и не получилось на его праздничной, но не юббилейной выставке. Где-то в уголке приютились несколько картин начала двадцатых годов, как робкое напоминание: вот с чего начал художник. Но он ушел так далеко и так явно не собирается еще отдыхать и останавливаться, что эти скромные воспоминания целиком растворяются потоком ясной и полной солнца живописи, обращенной не к прошлому, а к будущему. Сарьяну можно было бы вспомнить слова старого Хокусаи: «Все, что я сделал до семидесяти лет, - не в счет; только в семьдесят три года я стал кое-что понимать в истинном строении природы, зверей и птиц, трав и деревьев. Значит, к восьмиКогда-то он был связан с «ГолуСсй розой» и занимался нарядной и наивной, туманной символикой. Этот период прошел бесследно; его сразу оттеснили горячие, насыщенные краски Капра и Тегерана, создавшие Сарьяну его первую славу. Тогда, перед империалистической войной, его картины считались дерзостными и смелыми,a наполнявшее их солнце принималось за эффектную декоративную экзотику. Для воспитанной на сумрачных суриковских красках русской живописи краски Сарьяна были действительно непривычной десяти годам я достигну еще большего успеха, в девяносто - проникну в тайны вещей, в сто - стану чудом, а в сто десять у меня каждая линия и точка будет живою. Кто проживет столько же, - проверьте, сдержу ли я свое слово». Хокусаи прожил девяносто лет и планов своих не нарушил. Не нарушил бы их, наверное, и Сарьян.
ле, рощам, садам, плодам, людям нового советского Востока. Сарьян впитал в себя воздух и колорит своей страны, так же, как и ее древнее народное искусство, и тогда его искусство смогло порвать со всякими элементами отвлеченно формальной сухости и схематизма. Они вечевли не сразу, они еще сильно чув нументальных нартинах ное меньшинство, и не они ляют высокий под ем искусства Сарьперь яна. Сарьян не устает писать упорную, непрестанную и творческую работу новых людей Армении над своей землей, ее заводы, виноградники, голубую воду Севана, радужные краски южных плодов и горных дветов. Но лучшими работами на выставке являются портреты. Острая, яркая и обобщенная То, что вызывает такую непосредственную радость, когда смотришь одну за другой прекрасные работы последних лет, - доступнов такой мере лишь немпогим из советских художников: детскизясносемают но-чуткое, полное жизнеутверждающей радости ощущение и знание мых существенных, самых ярких качеств реальной действительности во всех ее многообразныхобликах. характеристика портретных работ Сарьяна, мощными, внешне будто небрежными, но лаконично-точными заставляет вспоминать экспрессивные реалистические головы древних фресок Армении и Грузии. Художник сумел и здесь, отталкиваясь от лучших традиций национального народ-В ного искусства, найти верные пути к живому и выразительному воплощению образов наших современников. Такие работы, как «Портрет Игумнова» или «Люси Сарьян», говорят о том, какого больного мастера монументального портрета имеет в лице Сарьяна советское искусство. до-Для Сарьяна открыты все пути к фреске, к монументальной живописи. К этому ведет все развитие его творчества. Кадры советских монументалистов создаются сейчас из лучших мастеров различных областей ства. Сарьяну по праву принадлежит среди них одно из самых почетных мест.
выполненныхонов мазками,Сборник драматических произведений немецкого поэта-романтика Генриха фон Клейста, в переводе Бориса Пастернака, выпускает Гослитиздат. книгу вошли: первая драма Клейста «Семейство Шроффенштейн», комедия «Разбитый кувшин» и драмы «Принц Фридрих Гомбургский» и «Роберт Гискар». Переводы пьес, сделанные Б. Пастернаком для собрания сочинений Клейста, вышедшего в свое время в издании «Всемирная литература», заново им просмотрены и исправлены. «Переводы из Клейста» - так называется книга - выходят под редакцией М. Зенкевича со вступительной статьей Ф. Шиллера. искус-Гослитиздат наметил также издать в переводе Б. Пастернака сборник стихотворений Райнера Мария Рильке.
НАКАНУНЕ ЮБИЛЕЯ Юбилейным комитетом Шота Руставели при ЦИК ССР Грузии утвержден план выстанки, которая организуется в Тифлисе к 750-летию со дня рождения Шота Руставели. Выставва отобразит социально-экономическое орположение и государственное устройГрузии в XI и XII веках, а такранство
же состояние грузинского искусства и литературы в ту эпоху. Особо интересен литературный отдел, в котором будут представлены все сохранившиеся рукописные списки поэмы «Носящий тигровую шкуру», 22 печатных ее издания, все переводы поэмы и литература о Руставели. ПРИНЦИПИАЛЬНОСТИ И МИСТИКЕ A. СТУПНИКЕР
ви
и, :
бы «Сн Ресд осуд ресты
Кон фор
Спектакль окончен. И зритель уходит, унося целый ряд воспоминаний… В 1929 г., когда А. Зонин усердно Певевемоньиевистские залы проф мноткрытием, чтобе тот стовского Ерошки… «мы встречаемся с переодетым, зашифрованным образоблачения меньшеанстского суще. разоотаия милыповистокото стватеорииереветры («Образы и действительность»), отмеченных всеми чертами переверзевской методологии и для вящшей принципиальности сопроводил разоблачение злосчастных Брошек антипереверзевоким предисловием. С тех пор прошло шесть лет, в течение которых А. Зонин не делился с читателем своими мыслями. И вот мы вновь встретились с ним на этот раз на страницах «Театра и драматургии». Нашей встрече предшествовало совещание в секции драматургов (7 июня), на котором т. Афиногенов непринужденно возвестил о высокой принципиальности статьи A. Зонина (в отличие, очевидно, от других статей журнала?). Легко об - яснить интерес, с которым мы приступили к чтению статьи. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что духовный мир А. Зонина за долгне годы не претерпел сколько-нибеспринципность! В момент, когда перед советской критикой стоят ответственнейшие задачи, т. Афиногенов счел нужным увеселять читателей мистическим гаерством нового властителя дум «Театра и драматуртии». Тов. Афиногенов явно недооценивает указание Гегеля на «особую форму нечистой совести, проявляющуюся в том виде красноречия, которым эта поверхностность важничает; ближайшим образом она сказывается в том, что там, где в этой поверхности более всего отсутствует дух, она чаще всего говорит о духе; там, где она наиболее мертвенно-суха, она чаще всего употребляет слова «жизнь» «ввести в жизнь»: там, где она проявляет величайшее,свойственное пустому высокомерию себялюбие, она чаще всего употребляет слово «народ. Там же, могли бы мы добавить, где она наиболее беспринципна, она чаще всего употребляет слово «принципиальность».
ности свободно разрастись» («Три драматурга», стр. 195, 196, 201). Может ли обитателям нашей планеты притти в голову мысль искать в этих словах протест против «мпогоплановости», против «сплетения общественных и личных конфтикМожем мы темотреть втаком рассуждении «борьбу против социалистического реализма в драматурных приемовместоого ризвивающегося искусства»? Между тем именно такой смысл придан А. Зониным гурвичевской критике «плана, тематики и композиции» «Города ветров».
«Таким образом, - гремит прокуушрав-онига, Турвич считает своей заслугой то, что в его работах механически разделяются (?) идеология и образная система. Но зачем (!) тогда скрывать (!!), что критический метод, которым работает Гурвич, восходит к Плеханову (!!!) и переверзевской (!!!!) школе?» Мудрено ли, что после всего этого А. Зонин сразу «обнаруживает» у т. Гурвича все грехи переверзевской школы: тут и «проекции авторского лица», и «отрицание об ективной действительности в творчестве Погодина»… одним словом, четвертый член формулы - «идеалистическая ситься с т. Гурвичем, но только мистическое сознание положит эти слова в основу зловещего обвинительного акта. «По мнению нашего критика, заключает А. Вонин, - сильная его стоонтом, что он не только несофскими высказываниями писателя, по умеет также найти социальны окъиралент образной системы. В своей статье об Олеше критик снисходительно замечает, что этим его критика отличается от прочей советской критики» (почему бы мимоходом не обличить противника в самомнении?). Теперь взволнованному мистичедрузить над всем зданием штандарт с надшисью «Комедия критики» и заняться мелкими отделочными работами. За недостатком места мы не имеем возможности следить за ними, как бы это ни было весело и отсылаем читателя непосредственно к статье А. Зонина, рекомендуя при этом держать под руками книгу Гурвича… для сверки цитат. остановимся только на следующем. Гурвич доказывает, что об - ективный смысл образа Гая резко расходится с авторским замыслом. возмущением отвергая упрек тов, Гурвича, А. Зонин не учел, что еще в 1984 г. это расхождение признал …сам Н. Погодин (ссм. «Театр и драматургия» № 8 1934 г. стр, 12) Не учел он также, что рассуждения тов. Гурвича о «Поэме о топоре», которые ему так не правятся, были в свое время напечатаны т. Афиногеновым в журнале «Советский театр» (№ 4, 1931 г., стр. 26) …Но это уже вина т. Афиногенова, забывшего в 1936 г. то, что он одобрял в 1931 г.
жение бы
Рсколько месяцев назад вышла вина А. Гурвича «Три драматурга». и выбраться из него можно только при помощи мистики. зяйст тедте! Обольшой обстоятельностью автор разбирает произведения Киршона, Олеши и Погодина, обнаруживая при хороший художественный вкус очень четкое понимание задач, стоящих перед нашими драматургами. Книга т. Гурвича отличается очень важным для нашей критики вачеством: борьба за высокие критеупи художественности соединена в ней о конкретным анализом творчества того или иного автора. Не давая никаких «скидок» и «поблажек», 1. Гурвич вместе с тем умеет найти ценное ядро и в далеких от совершәнства пьесах. твей, Иногда т. Гурвич без достаточной окости применяет правильные общие положения к тому или иному нстному случаю и некоторые его симечания следует признать спорными (в особенности это относится к первой статье о Погодине). Но чувство живой заннтересованности в антии нашей драматургии, котопроникнута книта, искупает пости иногда слишком прямолиЕейной логики автора. мулировать свое недовольство недостаточно высоким уровнем нашей драматуртии, свои требования к ней, осознать, что именно привлекает и отталкивает в произведениях наших драматургов. Неудивительно поэтому, что редакция журнала «Театр и драматуртия решила посвятить книге т. Гурвича большую статью (№ 5, 1936 г.). Однако метод, примененный автором статьи, А. Зониным, заставляет усомниться в намерениях редакции, которая сочла своевременным воскресить на своих страницах давно забытого критика. Особенности критического метода Зонина обусловлены требованием полвести фундамент фактов под котеолющееся здание заранее данных формул, Этот «априорный» метод, известно, не раз ставил в затруднительное положение крупных мыслителей. Для Зонина же положее создается крайне напряженное, Стоит лишь об явить несуществующее существующим, существующее несуществующим, -- и душевное равновесие восстановлено. За подобным «душеустройством» мы и застаем A. Зонипа. Итак, требуется доказать, что автор книги «Три драматурга» ярко демонстрирует «и формалистические грехи, и идеалистическую мешанину, и простое приспособленчество, и откровенную недобросовестность». Попробуем проследить, как закладываются факты в фундамент пышной словесной конструкции, хотя бы нам и пришлось при этом нарушить торжественную приподнятость мистических картин, разыгрываемых на страницах «Театра и драматургии» Картина первая: A. Зонин сматривает две статыи т. Гурвича: «Н. Погодин» и «Второе рождение». Первая посвящена пьесам «Темп», «Мой друт», «Поэма о топоре», «Снег»; вторая … «Аристократам». Гурвич оценивает последнюю пьесу выше предыдущих пьес Погодица и доказывает, что «Аристократы» знарой - одни положительные. После этого из его уст автоматически вылетает восклицание: «Как можно об - яснить и согласовать столь разные взгляды одного критика на творчество одного писателя?» Об яснить легко, если внимательно читать книгу и не пропускать, между прочим, шестидесятой страницы, где грубыми черными буквами по грубой белой бумаге т. Гурвич пишет:ного «Талантливое и яркое произведение это («Аристократы» - A. С.), помимо своего общественного значения, очень любопытно как начало нового этапа в развитии одного из популярнейших наших драматургов. В частности для меня, пишущего эти строки, критический разбор «Аристократов» представляет собой особый интерес и в то же время обязательство, так как пьеса эта позволяет внести первые приятные поправни в те общие выводы об идейных и формальных особенностях творчества Погодина, которые я вынужден был
сделать на основе анализа чатырах его пьес» (подчеркнуто нама - А. С.). …Так А. Зонин укрепил ту часть здания, где обитает «откровенная недобросовестность». Картина вторая. Если всеобщий закон причинности не пользуется все же там пытаются сохранить какие-то обрывки причинных связей И Зонин ищет причину, порожнающую «столь разные вагляды одного критика». «Все поношения Погодина, - отмечает он, … сделаны в статье, написанной в 1933 г. Критик вернулся к творчеству Погодина после «Аристократов» в 1985 году… Пьесу «Аристократы» советский аритель встретил с огромным удовлетворением. В статьях «Правды» заговорили про-огуманизме». Вывод: «Изменилась ситуация… И наш критик переключился». Нашему земному мышлению дело представляется просто: критик вместе с зрителем, вместе с «Правдой» очень сочувственно отнесся к последней пьесе Погодина. Мистические же (тут следует тон тончайший логический нюанс) «поспешно переключился». Так неотразимым логическим ходом А. Зонин создает мощную базу для «простого приспособленчества». Картина третья. «…Киршон, … пишет Гурвич, анализируя пьесу «Город ветров» - к сожалению, не смог произвести отбор материала, необходимого для раскрытия замысла… Именно неспособность молодого драматурга найти в хвосе событий свою тему заставила его включить в свою пьесу представителей буквально всех общественных течений, столкнувшихся в бакинских событиях… Емкость драматургического произведения необ ятна по глубине мыслей и чувств, которую оно может содержать, но по копичеству вмещаемого материала драма представляет собой ограниченный участок, Разбросав на этом участке громадное количество замыслов, Киршон некоторые из них убил в зародыше, а другие лишил возмож-
в
на
Для понимания законов, ляющих мистическим миропорядком, необходимо знать, что месяцем раньше А. Зонин писал: «Перед автором - масса острых драматических и комедийных положений… Однако драматург должен делать строгий отбор в материале, уложиться в прокрустово ложе театральной сцены. Баазов не всегда помнит об этом. Он поступает, как начинающий очеркист, торопясь ввести в рамки драмы все, что эпает о двух мирах Ахасаолы… по читалель и зритель остаоравнодушными и к врагам, и к друзьям в этой драме, потому что (А. Зонин «Четыре драматурга». «Театр и драматургия» № 4, стр. 218). A. Зонин не только наивно копирует заглавие книги т. Гурвича, но и добросовестно повторяет его слова. Если отвлечься от стиля («растущпе варианты одинаковых иллюстраций»), то разница между приведенными рассуждениями А. Зонина и художествен-СониЗдесь ном случае Занин критикует Баазова, а в другом - Гурвич Киршона. и в этом тонком различии найдет приют третий член формулы: «формапистические грехи»,С Картина четвертая. На 145 странице книги Гурвича А. Зонин обнаруживает следующее замечание: «В этом противоречии, мне кажется, весьма наглядно сказалась слабая сторона нашей критики, умеющей неплохо полемизировать с прямыми философскими высказываниями писателя, но не умеющей найти социальный эквивалент его образной системы», Можно, конечно, не согла-
B