литературная

газета №

42 (605)



5

СЛОВО

ЧИТАТЕЛЯ

За рубеном ЮБИЛЕЙ МАКСА ГЕРМАНА НЕЙСЕ ДЖОН УИТТИЕР «Содержание стихов Германа - это вечное содержание всех лирических стихов, проецированное в нашем вре­мени. Форма в этом сборнике значи­тельно спокойнее и свободна от ка­кого-либо оригинальничанья и по« исков новых звучаний. Он предпо­читает спокойные, широкие, тради­ционные ритмы нашей классической лирики… «Все писания М. Германа - это одна большая автобиография… Весе­лых часов не слишком много в этой опоэтизированной автобиографии. Но все же в его последней книге звучит уверенность. Пожелаем же ему и нам, чтобы он, истинный поэт, правильно предсказал этими своими строками будущее, чтобы он пережил возвра­щение на родину, которое бы не ра­зочаровало его». Иополнилось 50 лет со дня рожде­ния крупного немецкого лирика, Макса Германа Нейсе, находящегося сейчас в эмиграции. К юбилею он вы­пустил свою новую книгу стихов «Во­круг нас чужбина» (вышла в Цюрихе предисловием Томаса Манна). Лион Фейхтвангер пишет в статье, посвященной пятидесятилетию поэта («Das neue Tagebuch» № 21): «Ка­жется, что он уже заранее предвидел эмиграцию, в которой он страдает значительно сильнее, чем другие. Так, уже в 1919 году он озаглавил свой сборник стихов «Изгнание», другой, в 1928 году, «Прощание». «Макс Гер­ман аполитичен, - пишет Фейхт­вангер, - с родины его изгнала ис­ключительно брезгливость культур­ного человека к варварству… В сти­хах Макса Германа звучит нечто, что сродни всем эмигрантским поэтам: печаль, воспоминания, неуравнове­шенность настроений, смущение и страх перед чужим…»

«ИСПЫТАНИЕ» ВИЛЛИ БРЕДЕЛЯ  Гордость

Ait

Когда я читал книгу Бределя «Ис­пытание», у меня возник вопрос: на­полго ли пюбедил в Германии фа­шизм? Я прочел еще раз доклад т. Пимитрова. Фашизм -- власть свире­пая, но непрочная. Что фашизм - власть свирепая, это я увидел из кни­Бределя, а что непрочная - из доклада т. Димитрова. Замечательно показал В. Бредель старого большевика, профессионала­революционера Торстена. У него нет личной жизни, вся она нераэрывно связана с революционным движением, с борьбой рабочего класса. Особенно поражает в Торстене гор­дость большевика, которую не сломит самый озверелый фашизм. Никакие пытки фашистского концлагеря не за­ставили его сказать больше того, чем нужно: «Я больше ничего не скажу. Этомои последние слова». И это сло­во он сдержал. Во всем его поведе­ни сквозит беспредельная предан­пость рабочему классу. Он горд тем, чтоносит звание коммуниста, что он

большевик. И эта гордость революци­онера во время пытки особенно запе­чатлевается в памяти. Торстен нахо­дит в себе силу воли добровольно пойти на испытание. Он силен, и ни­какие пытки его не сломят. После избиения, приведенный в сознание, он остался так же крепок морально. Вот тип большевика, который дол­жен быть для нас примером. «Испытание» читаешь не только как беллетристику. Эта книга учит жиэни, из нее делаешь для себя практиче­ские выводы. Интереоно показывает Бредель пер­вую встречу Крейбеля с Торстеном. Крейбель по глазам узнал Торстена. Да иначе и быть не могло. Слишком близки они друг другу. Книга Бределя заставляет еще сильнее почувствовать гордость и лю­бовь к нашему отечеству. Заключен­ные фашистских тюрем живут мы­слями о нашей прекрасной родине - отечестве трудящихся рсего мира. НЕДАШКОВСКИЙ, слесарь з-да им. Авиахима № 1

Пов

оби

общества борьбы с рабством, он раз - езжал по городам, читал лекции, пи­сал памфлеты, издавал журналы Об­щества. О своих поэмах, направлен­ных против рабства, Уиттиер гово­рил, что они являются «протестом, тревожным сигналом, призывом к действию». Духовенство, защищав­шее рабство, вызывало особенно го­рячее возмущение Уиттиера. В те­чение нескольких лет Уиттиера пре­следовали реакционные силы, он не­сколько раз подвергался вооружен­ным нападениям. Во время граждан­ской войны многие стихотворения Уиттнера были переложены на му­зыку, его песни пели северные вой­ска, идя в бой. Одна из его поэм по­могла президенту Аврааму Линколь­ну, как он писал в одном из своих писем, покончить с колебаниями и подписать указ об освобождении нег­ров в США,

Мужество и героизм

«Дейли Уоркер», орган компартии США, посвящает большую статью творчеству Джона Уиттиера, извест­ного американского поэта XIX века, активного борца за освобождение нег­ров в Америке. В 1937 г. исполнит­ся 130 лет со дня рождения Уиттие­ра и 45 лет со дня его смерти. Автор статьи, Элизабет Лоусон, вос­станавливает образ Уиттиера, иска­женный американской буржуазной прессой. Во всех антологиях Уиттпер фигурирует, благодаря специальному подбору его стихотворений, как ака­демический, «безвредный» поэт, пе­вец природы. Между тем Уиттиер верил в то, что его будут помнить как борца против рабства. Он посвятил этой борьбе все свое творчество с самых юных лет, когда он еще работал на ферме. Бу­дучи известным поэтом, Уиттиер стал активным членом и пропагандистом

ий

уд. ст пал арть сць фов ка, ренны борд стр зитель­чност насы Произведение Вилли Бределя по простоте речи и глубокому содержа­нпо можно сравнить с произведени­ем Николая Островского «Как зака­далась сталь». Так может написать олько человек, сам испытавший и переживший все описываемое. Очень хорошо показано подлинное яицо фашизма, который, как сказал у. Горький, «является организацией отбора наиболее гнусных мерзавцев подлецов для порабощения всех астальных людей, для воспитания и домашними животными капита­дизма». Проникаешься гордостью и уваже­шем, когда читаешь о коммунистах, агнанных в тюрьмы, в концентра­донные лагери, об этих мужествен­Ма ы борцах за советскую Германию, ном юрые в тяжелых условиях заклю­худ чения, ежедневных пыток и издева­ашльства не теряют энергии и веры ідящ в будущее. твре аруу мешл, приро дом Прекрасно показывает Вредель ве­ичие моральных качеств коммуни­ста Когда в тюрьме начинается спор орасправе с фашистами после за­тата власти рабочими, только один Что Иков Здани Конт бычн трудип празд тровт удожн то куд и ин В.Бредель не случайно назвал свою внигу «Испытанием». Все, описанное книге, пережито самим Бределем. з предисловия мы узнаем, что ав­тор 13 месяцев пробыл в тюрьме, из 1 месяцев - в одиночке. И то, тот. Бредель видел и пережил, он оказал с большим уменьем. оКнига обогащает знаниями. Читая «нытание», проникаешься нена­нестью к фашизму и глубоким ува­кением к германским коммунистам за мужество и преданность револю­. Вотдельных сценах Бредель даето пирокие обобщения. Одна сцена до­поса созднет полное представление тм, что такое фашиетская тюрьма. хорошо, что Бредедь не идеа­ние

гелос высказывается за избиение до смерти. Это показывает непримиримость и беспощадность партии и в то же вре­мя ее презрение к жестокости и из­девательствам. И это несмотря на то, что коммунистов все время пытали. Вся книга говорит о мужестве, ко­торое проявляют большевики и ре­волюционные рабочие в борьбе про­тив капитала. Чувством подлинной дружбы про­никнуты отношения революционеров. Яркий пример этому - Крейбель. Когда его выпустили из тюрьмы, вме­сте с радостным чувством своболы у него появилось чувство неудобства, стыда перед своими товарищами, оставшимися в тюрьме. Эти прекрас­ные примеры мужества и дружбы учат нас, советскую молодежь. Мне кажется, Вилли Бредель су­зил свою задачу: он ограничился только показом концлагеря. Наде было показать, как живет рабочий класе Германии. Это дополнило бы общую картину. КОВАРСКИЙ, слесарь завода им. Авиахима № 1

Центральным домом художественного воспитания детей Международной выставки в Париже (1937 г.) 120 работ разительного искусства, студиях и кружках домов художественного воспитания. сунков, присланных на конкурс различные декоративные  лучшего рисунка колхозных ребят на пушкинские работы, рисунки по текстилю и фарфору, принятые фабриками для производства, рисунки игрушек, игрушки-самоделки и пр. На снимке: «Футбол» - Ира Новосельская (Ленинград), 8 лет. осподин Фицен  E. К Н И П О В И Ч ты утопического гуманчзма. Господин Фицек - законченный продукт ка­питалистической системы, и общест­во собственников оставило на нем неизтладимые следы. Поэтому двух­мерность того мира, в котором он жи­вет, - еще более страшная двухмер­ность. Крупный фабрикант, четвертая беременность жены, твердые расцен­ки на работу подмастерьев, домовла­делец, цены на продукты, профсоюз, судья и полицейский, охраняющиеОн существующий строй, «цуцилисты», утрожающие этому строю, -- все это враги тосподина Фицека, каждый из них таит в себе потенциальнуюГоман опасность, может нарушить неустой­чивое равновесие его жизни. Положение еще осложняется тем, что г-н Фицек -- верный сын капи­талистического общества - твердо знает, что фабрикант и домовладелец есть недосягаемый образец для под­ражания, что судью и полицейского надо уважать. И вместе с тем об - ективная логика жизни капиталисти­ческого общества непрерывно прико­дит его к сложным конфликтам с эти­ми хранителями устоев, толкает его на союз с бездомными, «несамостоя­тельными», «цуцилистами». Это тяже­лое испытание для господина Фице­ка, потому что в хранителях устоев он уважает и любит свое будущее, свою мечту. Господин Фицек отнюдь не хочет уступить власть, удачу, бо­гатство «им», он твердо рассчитывает на свою долю в жизненных благах. Судьба г-на Фицека в романе - это судьба городского мелкого буржуа, который во что бы го ни стало хо­чет обойти историю, избежать уча­сти своего класса, прорваться «на­верх». ма-Но типичность обра образа г-на Фицека и историзм романа Гидаша заключа­ются именно в том, что господин Фи­цек не может осуществить своей меч­ты, Случай господина Фицекане частный случай. Господин Фицек вы­еность ленностью, вооруженный только сво­им двухмерным, разрозненным, уто­пическим представлением о капита­листической индустрии. Для Фицека крупное предприятие есть механиче­умноженная во много раз реме­сленная мастерская, которой патриар­хально управляет хозяин-сапожник. эта анахроническая иллюзия и ее крах при столкновении с реальной картиной подлинных способов капи­талистического производства показа­ны в романе с большой силой типи­ческого обобщения. Несмотря на свою самоуверенность, настойчивость, Фицек по самой сущ­ности своей не может обмануть ис­торию. Терлит крах первая его попыт­ка основать самостоятельное обувное предприятие, терпит крах и вторая попытка основать предприятие по­чиночное. И каждый раз господин Фицек оказывается вплотную прижа­тым к бездомным, «несамостоятель­ным» лицам, из которых вербуются стро рко проти сущестнующего Вынужденный союв с этими Фицека к еще горшей беде. Он всегда останавливается на полдо­роге, в классовой борьбе он ищет только мелкой, сегодняшней, личной «прибыли». Господин Фицек смиряется. Он воз­вращается к бесперспективной рабо­те каждого дня, к заботам о своем очаге». «домашнем очаге» маленького че­ловека тоже было создано немало утопий. Здесь расцветала его чистая человечность, здесь он находил мо­ральное убежище от всех бед. Анатоль Гидаш с полной беспо­щадностью показал всю слащавую фальшь этих идиллий. Нет, даже личные отношения соб­ственника заражены духом собствен­ности. Дети для господина Фицека­лидную ренту, которая обеспечит его старость. Все это не значит, что у господи­на Фицека нет настоящего чувства к жене и детям. Но те общественные от­ношения, продуктом которых он яв­ляется, неизбежно делают его мел­ким деопотом, передаточной инстан­цией - в семейных масштабах - для тех несправедливостей и униже­ний, которые он терпит сам. Господин Фицек -- подлинный ма­ленький человек, не только унижен­ный капитализмом, нои воспитанный им в своем духе, - самый закончен­ный, самый разработанный, самый типичный образ романа Гидаша, И 

им. А. С. Бубнова отобрано для детского отдела советских школьников, обучающихся в школах изоб­Среди экспонатов 30 ри­темы,скульптура, массового

Западное искусство знает много ис­торий о «маленьком человеке» капи­талистического города. В них человек, суетливый и медли­тельный одновременно, тщетно про­бует приспособиться к новому тем­пу жизни, отстоять свое место под солнцем, самостоятельность своего социального бытия, свои человече­ские права. С каждым днем круг его тревожной суетни становится все уже. Лапа крупного хищника вабирается во все уголки, куда маленький чело­век пробует спрятаться от своей ис­торической судьбы. И все дальше от­ступая перед теми, кто давит на не­го сверху, маленький человек, город­ской мелкий буржуа, оказывается от­тесненным к не менее для него стра­шным «низам». В рядах пролетариата его самостоятельное бытие тоже кон­чается. И этого изменения своей сущ­ности, этого начала пового социаль­ного бытия маленький человек боится не меньше, чем полного уничтожения. В историях о маленьком человеке Запада были в той или иной мере отражены те испытания, которые дей­ствительно прошел этот герой в воен­ные и послевоенные годы. Мы знаем историю его иллюзий, ошибок, временных отрезвлений, мы знаем, на какие соблазны он подда­вался, мы знаем и то, как он шел за ловкими демагогами, которые не только разжитают «глубоко вкоренив­шиеся в массах предрассудки», но и «играют на лучшихчувствах масс, на их чувстве справедливости». Мы зна­ем наконец, какой ценой часть «ма­леньких людей» по-разному и в раз­ной мере поняла, что союз с этими страшными для них «низами» есть единственный путь в будущее. И вная подлинную историю ленького человека, мы видим, как в рассказах о нем черты реалистиче­ской жизненной правды переплетают­ся с чертами сказки, утопии, ми­террор,Нанболее рюие ерты правды панболее характерные черты мифа слиты воедино в том большом, типи­ческом образе маленького человека, который создан Чарли Чаплином. фа. C камнем мостовой, который за­ставил споткуться, надо так же веж­ливо раскланяться, как и с разгне­ванным блюстителем существующего социального порядка. И оба они бу­дут неумолимы. Мир страшен, мир полон опасностей, и каждый из вра­гов может стать главной и основной причиной бед. В чем заключается реализм этого образа? В том, что враждебный мир,ски окружающий этого героя, имеет толь­ко два измерения, В нем нет перс­пективы. Все «враги» - судья, со­бака, машина, полицейский, палка­стоят рядом, на одной плоскости. Соз­нание воспринимает их независимо друт от друга. Все они равноправ­ны, одинаково важны и причинной связи между их враждебными дей­ствиями нет. Эта разрозненность мировосприятия замученного капиталистической си­протесподина Чаплиным в плане острого гротеска, является большим, подлинным, ти­пическим обобщением. Черты сказки, утопии, мифа о ма­леньком человеке видны в других сторонах этого образа. Герой Чаплина - только жертва, а не продукт капитализма. Ни одной особенности, которая характеризует«домашнем всех членов основанного на собст-О венности общества, в его облике нет. Этот маленький человек, неутомимо семенящий по свету, является в сущ­ности чистым воплощением человеч­ности. «Им» отданы власть, удача все материальные блага, но зато на нем - смешном и шуплом последыше - лежит вечерний отсветой великой гуманистической утопии, которая бы­ла создана в боях на заре буржуаз­ном капитализмом. Но если освобо­дить героя Чаплина от гнета экспло­атации, если дать распрямиться его придавленной психике, перед нами окажется человек, моральный облик которого лишен каких бы то ни бы­ло «родимых пятен» собственническо­го общества. В некоторых отношениях несом­ненным родственником маленького человека Чаплина является дипломи­рованный сапожник, господин Ференц Фицек, герой сатирического романа Анатоля Гидаша. Однако о героем Чаплина его роднят отнюдь не чер­A. Гидаш «Господин Фицек» «Ок­тябрь», 1936 г.

прекрасной концовкой, характеризу­ющей общий уровень исторической и социальной проницательности мно­гих миллионов Фицеков, звучат ключительные слова романа, сказан­ные его героем в день об явления империалистической войны 1914 го­да: «Знаешь, что, мать: купим семь­десят пять кило муки и шестнадцать кило сала, и тогда пусть себе воюют хоть до декабря. Мы выдержим. поцеловал жену.

ПОСТАНОВКА НЕГРИТЯНСКОГО ТЕАТРА правдиво показана жизнь рабочего лагеря. Очень удачна сцена в церк­ви, где пастор говорит рабочим о бу­дущей жизни в раю, а в окнах вид-, неются ружья солдат, оцепивших церковь. Авторы пьесы, постановщи­ки и актеры - негры. Им пришлось преодолеть мното препятствий, чтобы осуществить постановку. «14-е И Ю Л Я» автора. По мнению Ромэн Роллана, буржуазное драматическое искусство окончательно пришло в упадок, но­вому рабочему-зрителю нужны пьесы, воскрешающие героическое прошлое французского народа, вовущие к упорной борьбе за его свободу. В пьесе «14-е июля»участвует много актеров, но по супеству в ней только одно действующее лицо: на­род, громко заявляющий о своих пра­за-Негритянский театр, входящий в состав Федерального театра (левый театр США, - об единение коллек­тивов безработных актеров), поста­вил пьесу Д. Смита и П. Морелла «Скипидар». Действие происходит во Флориде, на производстве по выра­ботке скипидара. Рабочие-негры ба­стуют и одерживают победу. В пьесе

происходит в Германии?

лизирует своих героев, что он прав­диво показывает и черные минуты сомнения и колебания отдельных коммунистов. Недостатком книти кажется мне то, что Бредель недостаточно показал предательскую роль социал-демокра­тов. Однако в целом книга дает возмож­ность понять, что происходит в Гер­мании, как самоотверженно борются коммунисты. «Испытание» возбудило у меня же­лание познакомиться дополнительно рядом газетных и журнальных ма­териалов о Германии. морозов комсомольский работник завода им. Авиахима № 1.

Да, не у всякой женщины есть та­кой муж, как я». Гидаша назван именем гос­подина Фицека, но это не значит,14 что дипломированный сапожник яв­ляется его единственным героем. Ро­ман Гидаша - роман об истории, об эпохе, о предвоенной Венгрии. От­звуки исторических событий - рус­ской революции 1905 года, подготовки империалистической войны в Средней Европе, рабочего и крестьянского дви­жения, жизни европейской социал­демократии - все время проникают в самую ткань повествования, в судь­бы действующих лиц и, прежде всего, в трагическую, судьбу рабочего-ме­таллиста Дьердя Новака, в судьбу за­падного пролетария предвоенной Вен­грии. Образ Дьердя Новака не так закончен, как образ тосподина Фице­ка. Новак-борец, Новак - организа­тор крестьянской забастовки и стач­ки на заводе металлистов почти все­гда выступает более ярко и отчетли­во, чем Новак-человек. Зато общест­венная трагедия Новака, честного и сознательного пролетарскогобойца, чья жажда действия подавляется со­циал-демократической догмой и оп­портунистической политикой руковод­ства, также показана Гидашем в пла­не подлинного реалистического обоб­щения. Внутреннюю цельность образа Новака еще подчеркивает обаятель­ный образ его товарища юности японца, которому не хватило терпе­ния, организованности и выдержки и который растратил и погубил себя в ооепоанархо-индивидуалистическойборь­бе против капиталистического обще­ства, пробуя воекресить в XX веке старую утопию о «честном разбойни­ке» своеобразном Робине Гуде. Если образ Новака сделан А. Гида­шем с горячей любовью и сочувстви­ем, если в сатирическом нии господина Фицека естьиногда черты мягкого юмора - потому что г-н Фицек ведь все-таки не только продукт, но и жертва капитализма, то всю ненависть революционного пи­сателя и пролетарского революцио­нера, всю гневную, беспощадную иро­нию вкладывает А. Гидаш в изобра­жение «вождя» социал-демократиче­ской партии, редактора органа этой партии газеты «Непсава»,Геза Шниттера. Шниттер - отнюдь ＿не плакатный образ «соглашателя». При первом своем появлении в романе Шниттер подкупает читателя своим умом и обаянием. Егобездушный карьеризм, отвратительные черты соб­ственника-эгоиста, его бесчеловеч­ность, беспринципность и трусость от­крываютсяхишь постепенно. дями» социал-демократии, образы «бонз» - приспешников руководст­ва в изображении А. Гидаша под­нимаются до подлинной реалистиче­ской сатиры, Еще одну слащавую сказку разо­блачает роман Гидаша - сказку о «счастливом детстве» сыновей город­ской бедноты. «Золотое детство» млад­шето поколения Фицеков - нелегкое детство. И изображение радостей, го­рестей, жизни и быта этих ребят при­надлежит к лучшим страницам ро­мана. Среди детей Фицека происхо­дит отбор и разделение. Все они пе­рерастают двухмерный мир отца. И ясно, что старший сын Фицека, Отто, перерастет этот мир для того, что­бы урвать свой кусок в жизни, став более организованным и «современ­отчетливо, уйдет из двухмерного ми­ра отца совсем в другую сторону, чем его старший брат. В романе Гидаша еще есть неко­торые длинноты, есть отдельные об­разы, выпадающие из общей реали­стической ткани произведения, есть сатирико-публицистическиерассуж­дения, которые не усиливают, & ос­лабляют общие положения автора. Несмотря на это, роман «Господин Фицек» является несомненной удачей Анатоля Гидаша и очень значитель­ным произведением западной и со­ветской провы,

июля, в день годовщины взятия Бастилии, в парижском театре «Аль­гамбра», по инициативе Дома куль­туры и Об единения независимых те­атров, была поставлена пьеса Ромэн Роллана «14-е июля», посвященная событиям этого исторического дня. В спектакле участвовали не только профессиональные актеры, но и рабо-, чие-любители. Постановка создавалась в расчете на массового зрителя, что совершенно соответствует замыслу вах.

В ЗАЩИТУ, СЕЛИНА

Быть такими, как они!

Новая книга Луи Фердинанда Се­лина «Смерть в кредит» (см, «Лите­ратурную газету» № 32) столь реши­тельно осуждена французской крити­кой, что издатель книги Робер Де­ноэль счел необходимым выступить в защиту автора. Скоро им будет вы-

пущена брошюра подназванием «Апология «Смерти в кредит». Поми­мо возражений критике, брошюра включает несколько неопубликован­ных страниц романа и комментарий к нему, написанные Селином в 1933 г.

3Бредель своей книгой «Испыта­правдиво и просто показывает сьнепо внутреннюю гнилость и сла­сть фашизма. Фашистские штурмо­показанные Бределем в образе алунцера, продажны: они не преданы вударству своей стране, но проданы улновившемуся режиму. Могут ли Ленцеры служить прочной ос­ковой фашизма? скоепо макнн чениы а,сходнки, го и нка. жаюштие ведлив пий чтом класе иченя же Бредель прекрасно показывает мо­белизующую роль коммунистов. Даже вицлагерь они используют как плац­дари для борьбы, для завоевания но­зых борцов за коммунистическую ре­бщени м кр волюцию: социал-демократ Шнееман

выходит из концлагеря коммунистом. Страшны страницы романа, где по­казывает Бредель зверства и пытки, практикующиеся в фашистских конц­лагерях. Мизикке, совершенно слу­чайно попавший в концлагерь, под­вергается страшному избиению. О его непричастности к революционному движению палачи узнают только по­сле совершения наказания. В книге показаны мужество и ге­роизм коммунистов в фашистской Гер­мании. Быть таким, как они, учит нас Бредель своим произведением. ВОРОНОВ, столяр з-да им. Авиахима

«С П У Т Н И К И»

В издательстве «Эдисьон дю Саб­лье» вышла первая книга литератур­ных этюдов Ромен Роллана «Спутни­ки». В ней собраны статьи и очерки

писателя о Шекспире, Шарле де Ко­стере, Гете, Гобино, Ренане, Викторе Гюго, Толстом и Ленине.

ЛИТЕРАТУРА О СССР В ЧЕХОСЛОВАКИИ делов. В первый отдел войдет спич сок переводов советской художествен­ной литературы в Чехословакии. Во втором будут помещены статьи че­хословацких писателейССО. Третий отдел будет содержать пере­чень всех появившихся на чешском и других языках Чехословакии книг СССР, изданных в разные годы в от-Заладной Евроше, Америке и в СССР Книта будет состоятьа трех от­изображеиз трех Общество по укреплению культур­ных и хозяйственных связей между СССР и Чехословакией издает в бли­жайшее время книгу Бетунека и Рейса, в которой авторы ставят перед собой задачу дать исчерпывающий пе­речень всей литературы СОСР, вы­шедшей в Чехословакии за период с 1917 по 1935 тод.

Борьба, ведущая к победе

работ ск, анче Вкниге В. Бределя дается не толь­о описание жизни концлагеря; в ней якпоказана борьба двух якоторая продолжается и которая в конечном счете приведет к победе вомпартин и рабочего класса. В ус­аовиях тюрьмы и подполья, гонения пыток коммунисты Германии про­должают работу, привлекая в свои рады новые силы, помогая людям по­вять, что фашизм-это враг ше только рабочего класса, по и всего прогре­сивного. стк обрая талыш амо 030 Отдельные моменты очень удались Бределю. Особенно ярко показана ко­медия выборов в концентрационном ote При чтении повести В. Бределя не­аа од ем пой пого вольно вспоминаются тяжелые годы реакции после поражения революции 1905 года в России. В Германии во­соржествовала свирепая власть фа­шизма. Партия загнана в подполье, но зреет в рабочем классе великая сила, способная свергнуть фашизм и буржуазию. Ботда читаешь это произведение, видишь, что если, с одной стороны, ашистские концлагери уничтожают физически множество революционеров, када одере иштера столат оспоря 0, с другой стороны, они являются Уважаемый товарищ Лион Фейх­вангер! Мы прочитали в «Литературной та­Гессе т ваше письмо к переводчице тов. B. С. Вальдман, где вы высказываете год. 843 лет ь одй ернил ани навилшнее ваше желание посетить СССР. Мы этому чрезвычайно рады. Ра­ды тому, что вы увидите, как прек­расна наша соцпалистическая, стра­дающая полный расшвет творче­ству, талантам нашего народа. увидите много новых промыш­Вы увидите наши школы, вузы и бодрых, адоровых юношей и девушек, поняющих эти школы и вузы. Вы увидите, какое значение у нас имеет книга и как она читается. И ваше творческое оружие, направлен­ное против врагов освобождения че­ловеческого общества от всего тупо­подавляющего, эксплоатирующего, #танет еще острее, Мы рады еще встрече с вами и потому, что эта встреча даст нам возможность поговорить о ваших про­коведениях, читателями которых мы двляемся. Произведения «Успех», «Безобраз­ная герцогиня», «Семья Оппентейм» прочитаны нами с большим и захва­вывающим интересом,

лагере. Неомотря на жестокий заключенные-коммунисты толос классовнные коммунистыголосут Правдиво нарисовал В. Бредель об. раз молодого коммуниста. Крейбеля, не выдержавшего пыток фашистского застенка. Но рядом с ним­старый коммунист Торстен. Он не оложил своего оружия, и Крейбель учится у старого партийца выдержке и больше­вистской закалке. Эта книга очень много дает комсо­мольцам. слоБоЦКОй, диспетчер з-да им. Авиахима № 1

Зреет великая сила  

школой, из которой выходят закален­ные, мужественные борцы за рево­люцию. С первых же страниц Вредель включает читателя в живую действи­тельность. Чувствуешь живых людей, борющихся за великие цели, вместе с ними переживаешь трудности и вре­менные поражения. Бре Бредель не дает плакатных героев. Его образы правдивы и жизненны. КАРИФ, слесарь з-да им. Авиахима № 1.

ПЕРЕПИСКА ДРУЗЕИ Особенно горячо и волнующе чи­тается ваше произведение «Семья Оп­пенгейм». Эта книга помогла нам больше разобраться в вашем твор­честве. Но не все из прочитанного мы по­няли до конца, и много для нас есть еще неясного. Встреча с вами должна раскрыть непонятное нам в вашем творчестве. Мы уверены, что по приезде вашем в Москву наша встреча на читатель­ству в вашем присутствии­Ждем вас с нетерпением - Колпектив читателей ЦАГИ. * На имя иностранной комиссии Союза советских писателей получен ответ. «Вилла Вальмер, 2 июля 36 г. Искренне благодарю вас за ваше письмо и за присланный мне коллек тивный отзыв читателей о моих кни­гах. Прошу передать авторам этого письма мою глубокую признатель­тельность. Я очень рад нашей пред­стоящей встрече. С искренним приветом

Рубенков Боря (11 лет) «Портрет дедушки» (с натуры). Из экспота­отобранных для детского отдела Международной выставки в Па-

ЛИОН ФЕЙХТВАНГЕР»