литературная газета №43 (606) B О Ю 3 Е СОВЕТСКИХ П И САТЕЛЕЙ  Оборонной секцией ССП ОССР под­готовлен к печати альманах красно­армейского творчества. В него вошли лучшие произведения - стихи и рас­сказы -- молодых авторов, отражаю­щие жизнь Красной армии. Закончена работа над коллектив­ной книгой «Очаг Буденного». Так называется колхоз станицы Платов­ской. В книге показаны годы граж­данской войны и сегодняшняя жизнь станицы.

 

ПЕДАГОГИЧЕСНАЯ ПОЭМА О Обсуждение произведения А. Макаренко в Доме Советского Писателя  весть о своей личной жизни и каж­дый обращается к автору со словами искренней признательности за то, что он так сердечно, так правдиво пока­зал трудности, сопряженные с пере­улицы. Правди­вый показ их трагического прошлого помогает им глубже осознать свой долг перед обществом, которому они обязаны своим радостным настоя­щим. Очень удачно сопоставляет при этом т. Куплевацкий (завод № 22) «Педагогическую поэму» Макаренко е «Бурсой» Помяловского: две книги о двух системах воспитания -- какая бездна между ними! Другую группу выступавших соста­вили педагоги. Все они - люди большого опыта и стажа, у всех за спиной десятки лет педагогической деятельности, но это не мешает и  оптимизмом. Она вдохновляет на борьбу с трудностями, укрепляет в людях большевистскую волю. А глав­ное - «Педагогическая поэма» учит понимать, что причину тех или иных срывов или поражений в работе всег­да надо искать в первую очередь, в неумелом подходе ктому, что является для нас «самым ценным капиталом» - к человеку. В этом смысле «Педа­гогическая поэма» поучительна, как правильно указывают инженер Ли­тинский («Пятилетие Октября») и врач Будкевич, не только для педа­гогов, но и для людей, работающих на любом участке социалистической действительности. выСТУПЛЕНИЯ чИТАТЕЛЕЙ поэма»,первая книга остро поста­вившая вопрос о перековке детей, о их перевоспитании. Тов. Макаренко мастерски показал, как хороши, в сущности, наши ребя­та. Леным, правдивым простым рас­сказом он показывает и трудность и радость работы с детьми. «Педагогическая поэма» - прекрас­ный агитатор и за новые педагогиче­ские кадры. Эту книгу должны прочесть все педагоги, пионервожатые и вообще детские работники. Они найдут в ней много ответов на трудные вопросы,   которых так много встречается в ра­боте с детьми. Л. МАВРУШКИНА Характеризуя особенности «Педаго­гической поэмы» как художественно­го произведения, многие противопо­ставляют ее стандартной литературе, наполняющей в последнее время наш книжный рынок. Сила Макаренко, подчеркивают ораторы, в том, что он не должен прибегать к так называе­мым «творческим командировкам» для того, чтобы собрать нужный ему материал: он - в гуще жизни, он активный строитель ее, его немыс­лимо представить себе профессиона­лом, который подсматривает действи­тельностьсо стороны; Макаренко бле­стяще знает свой материал, органи­чески сросся с ним любит его, и это сообщает его книге настоящую страсть, динамичность, большую ху­дожественную и познавательную цен­ность.  ния многих литераторов-профессиона-что лов, - до того анемичными, безжиз­ненными, надуманными кажутся их «труды» по сравнению с книгами та­кого рода, как «Педагогическая ма». Резкие упреки почти всех высту­павших были направлены по адресу Гослитиздата, не удосужившегося до сих пор выпустить повесть Макарен­ко массовым тиражом. Почему, дей­ствительно, «Педагогическая поэма», так высоко расценивавшаяся А. М. Горьким, пользующаяся таким заслу­женным успехом у читателя, до сих пор не издана в серии «Роман-газе­та»? Я. РОЩИН

«ЧУДО», СОЗДАННОЕ СОвЕТсКОЙ ЖИЗНЬЮ из выступления ТОВ. МАКАРЕНКО поэ-ческому Я как-то рискнул написать рассказ, еще в 1914 году, задолго до работы в колонии им. Горького. Послал Алек­сею Максимовичу и получил корот­кий ответ … тема рассказа интерес­ная, но написано слабо. Это отбило у меня временно охоту писать, но за­ставило с большей энергией отнестись к работе по специальности. Когда я второй раз попробовал, кое-что полу­чилось, Так и у всех. Если свое со­ветское дело и свою личность, кото­рая вложена в это дело, описать точ­но и детально, получится интереоно. сегодня вы говорили о самом важ­ном, о самом существенном для меня о педагогической работе, о лю­дях, которые подвергаются педатоги­воздействию. Посчастливилось мне больше, чем многим другим, посчастливилось по­тому, что я 8 лет был в колонии им. Горького несменяемым заведу­ющим и 8 лет у меня была в ру­ках коммуна им. Дзержинского, ком­муна, созданная не мной, а чекиста­ми. Кроме этих двух коммун очень много таких же учреждений, не ме­нее удачных. Я могу назвать Бол­шевскую коммуну, Люберецкую ком­муну, Томскую коммуну Наркомвну­дела. Я видел много чудес в детских колониях, перед которыми поблекнет опыт горьковской коммуны. Я взял темой «Педагогическую по­эму», но, работая над ней, я по со­вести не считал себя писателем, «По­эму» я написал в 1928 году, сразу после оставления колонии им. Горъ­кого и считал ее настолько плохой книгой, что не показывал даже бли­жайшим друзьям. Пять лет она ле­жала у меня в чемодане, я ее даже в письменном столе не хотел держать. я писал «Педагогическую поэму», я считал, что тема не педа­гогическая. У меня была другая мысль. Я хотел показать, что в ветском Союзе из людей «последнего сорта», из тех, что за рубежом счи­тают «отбросами», можно создать ве­ликолепные коллективы. Я хотел это так описать чтобы было видно, что не я это создаю и не кучка педаго-На гов, но создает это «чудо» вся атмос­фера советской жизни. И только настойчивость Алексея Максимовича заставила меня наконец с большим страхом отвезти ему пер­вую часть и ждать с трепетом при­говора. Приговор был не очень стро­гий и книга увилела свет. Теперь я не думаю быть писателем. Я скромничаю, но говорю это потому, что считаю - в нашей стране про­исходят сейчас такие события, на ко­торые надо откликаться всяческими способами. Сейчас я работаю над книгой, которую я считаю нужной практически. Сейчас наэрела необходимость в­пустить книгу «для волителей». Слишком маториала и слиш­много ком много уже ской педагогики, об этом надо пи­ми-саикая киа будет у меня го­това к 15 октября, уже и редактор есть (аплодисменты). Спрашивают меня о моей биогра­фии. Она очень проста. С 1905 года я - народный учитель. Мне посча­стливилось учительствовать в народ­ной школе до самой революции. А после революции дали коммуну им. Горького. Я написал в 1930 т. «Марш 30-го года» - о коммуне им. Дзержинско­Эта книга понравилась Горько­му, но прошла в литературе незаме­ченной, Она слабее последней книги, но события там не менее яркие. В 1933 году я написал пьесу «Ма­жор», под фамилией Гальченко, о коммуне им. Дзержинского и пред­ставил ее на всесоюзный конкуре. На этом конкурсе она была рекомен­дована к изданию, была издана и Гтоже прошла незамеченной.

A. Макаренко, присутствовавший на обсуждении своей книги, скромно заявил, что не считает себя писате­лем и что на создание книг его всегда толкали, в основном, побуждения пе­дагогического характера. Ни у докладчика (Г. Федосеева), ни у товарищей, выступавших в пре­ниях, ни в самой аудитории на ред­кость многолюдной, разнообразной и активной. Макаренко поддержки не нашел. Нельзя было сомневаться в искренности тех, кто горячо и взвол­нованно говорил о «Педагогической поэме» как о крупном художествен­ном событии, как о явлении, кото­рое потому и воздействует так силь­но на читателя, что автор сумел по­казать живых людей, сумел образно запечатлеть моменты, типичные для нашей социалистической действитель­ческая поэма» несколько вводит в за­блуждение читателя, ибо суживает значение книги, являющейся, собст­венно, повестью о социалистическом строительстве в широком смысле сло­ва. Именно поэтому так велик ее резонанс, именно поэтому она увле­кает людей самых различных при­званий и возрастов. Подтверждением этому явился со­став выступавших на самом вечере и характер их высказываний. В пер­вую очередь следует выделить, ко­нечно, выступления группы людей, о прошлом которых, в сущности, на­писана «Педагогическая поэма». Каж­дый из них читал эту книгу как по-

C наступлением осени оборонная секция ССП СССР возобновляет ра­боту военного семинара. Для писате­лей будут читаться лекции по циклу важнейших операций во время войн - империалистической и граждан­ской. До летнего перерыва писатели про­слушали ряд интересных лекций юто-западном фронте, об оборон Царицына, о разгроме Деникина Колчака, об обороне Петрограда, о походе Красной армии к Висле, советоко-польской войне и др. НО ВЫЕ ИЗДАНИЯ «МОЛОДОЙ ГРАРДИИ: Издательство «Молодая гвардия выпускает в этом году для советской молодежи ряд книг на антифашист­ские и оборонные темы. Из книг на темы о гражданской войне находятся в печати: «Оrнен­ный путь» А. Аргутинской и «Борь ба продолжается» Раисы Азарх. По­весть Аргутинской рисует «огнен ный путь» девушки в период граж­двухданской войны на Северном Кавка. Среди них интересен художествен. ный памфлет на тему будуще германского фашизма - «Гулливер арийцев» Г. Борна. Памфлет высмен. вает «расовую теорию». Иллюстриру. ют книгу художники Елкин Соболев. ский и Кун.

Рисунок худ. Гроппер -- «Если ему позволят, он слопает весь мир». У БЕЛОРУССКИХ ПИСАТЕЛЕЙ Со-Правление ССП Белоруссии обсуди­ло вопрос об участии белорусских пи­сателей в альманахе «Две пятилетки», который выпускается редакцией вды» к 20-й годовщине Великой про­летарской революции. заседании правления выясни­лось, что писатель Пл. Головач гото­вит для альманаха новую повесть «Носители ненависти». В этой повести, на материале о тра­гической гибели 14 партизан, выпол­нявших задание подпольного больше­вистского комитета, писатель рисует тероические подвиги мозырских пар­тизан в период бело-польской окку­пации.охраняющих Правление решилоорганизовать широкобсуждение этой повести Головача. Решено также проверитьМинск. подготовку фольклорного материала для тома «Двух пятилеток»-«Твор­чество народов СССР». «Пра-Ведется подготовка к созданию

ляет отдельные личности. ЧувствоКогда ответственности перед коллективом, удовлетворения и радости при побе­дах коллектива вдохновляет колони­стов к дальнейшей борьбе. Показывая массу ребят, Макаренко сумел выявить индивидуальные осо­бенности каждого колониста, в каж­дом из них найти яркие черты за­ставляющие запоминать эти образы. Книга Макаренко многому научит советских педагогов. Эта замечательная книга поистине читается «не переводя дыхания». ДОКШтейн Сотрудник Фрунзенского отделе­ния Госбанка. пОМОщнИК И ДРУГ ПЕДАГОГА Когда «Педагогическая поэма» до­бралась наконец до нас, у нас в учи­тельской было множество разговоров о ней. Самое важное в книге правильная оценка коллектива. Сила коллекти­ва спаянного, трудоспособного­ба­за в нашей педагогической работе, Второе, что бросается в глаза, это всегдашняя жизнерадостность и бод­рость главного воспитателя колонии. Как ни тяжело положение в колонии им. Горького в Куряже. Антон Семе­нович всегда бодр. Нам, педагогам, тяжело прихо­дится с некоторыми детьми, порой опускаются руки. На помощь при­ходит «Педаготическая позма». Чи­таешь и вновь перечитываешь стра­ницу за страницей. Стыдно своей нутной слабости, Для нас, педагогов, эта книга-помощник и друг. Я чи­тала ее перед испытаниями и нахо­дила в ней совет и помощь. Перед выпуском десятиклассников мы про­водили с ними беседы о выборе про­фессии. Три человека после чтения «Педагогической поэмы» решили ит­ти работать с детьми. Это-не минут­ное настроение. «Педатогическая поз-го. ма» дает зарядку, задор, бодрость, силу. За такую помощь, за это бодрое на­строение, за эту прекрасную и един­ственную книгу из жизни и мира учительства хочется сказать Антону Семеновичу спасибо. Педагог г. Камышина КОРЕПАНОВА

ВСТАЛО ПРОШЛОЕ, КАК ЖИВОЕ не только читатель этой книги, Я сам-бывший «горьковец» и «дзер­жиновец». Книга Антона Семеновича провела меня вновь по старым тро­пинкам борьбы, медленного, но упор­ного отвоевывания права на лучшую жизнь. В Москве нас много, бывших коло­нистов «горьковцев» и коммунаров «дзержиновцев». Почти в каждом мо­сковском институте есть хоть по од­ному. Сейчас в нашей жизни много нового. Изучив нашу теперешнюю жизнь, Макаренко смог бы дать со­ветскому читателю еще одну, не ме­нее яркую, книгу. Мы, бывшие воспитанники, совмест­но обсуждали «Педагогическую поэ­му». Хочется попросить т. Макарен­ко, чтобы он написал о коммуне им. Дзержинского. Это-более спаянный коллектив. Я много раз слышал, что книга вдохновляет читателя. Мне ка­жется, что основная ценность этой жнигив предельной правливости фактического материата-истории на­шей коммуны. Мы, бывшие горьковцы, приносим благодарность т. Макаренко не толь­ко как читатели прекрасной, высоко­художественной книги, но и как лю­ди, выпестованные его глубокой чело­веческой любовью и заботливостью. ВАСИЛИЙ КОМАРДИНОВ Слушатель Философского института школа воспитания детеи «Педагогическая поэма»-не только книга для чтения, это -- предметный урок, школа воспитания молодого по­коления, Я был беспризорником и знаю жизнь в детских колониях 1921 г. Книга Макаренко настолько правдива и искренна, что многие сце­ны переносят меня в прошлое. Создать из развинтившихся детей строителей социалистического обще­ства-работа, требующая большой на­стойчивости и выдержки. «Педагогическая поэма» - одно из лучших произведений советской ли­тературы. ТЕЛЕПИН Автозавод им. Сталина. хорошие у нас ребята Книга прекрасная. Трудно выразить словами чувство, охватывающее после ее прочтения. О перековке социально­опасных взрослых людей написано много хороших книг. «Педагогическая

коллективных книг белорусских пи­сателей. Первая книга-о Грузии. Она явит­ся результатом поездки бригады бе­лорусских писателей на родину вели­кого Сталина. Это будет коллектив­ный художественный труд об успехах на всех участках хозяйственного и культурного строительства. Жуткую свою повесть авторы п свящают «бесчисленным голодаюди -пролетарским детям и замученныв истерзанным пролетарским матера B книге рассказывается траги­Юнемац приговоренной в Бари приговоренной в Берлите смертной казни за то, что трое ее д­тей умерли с голода. члена президнума ССП СССР т. Кли­и позта-ордетовостЮнеман, ма Лахути. БОР. ВИНОГРАДОВ зе Издательство выпускает така: очерки мемуарного характера И. Стра да - «В якутской тайге». Автор кн ги - партизан-красноэнаменецдает в своих очерках яркие страницы истории гражданской войны в Яку­тии: борьба пепеляевщиной 1 1921-22 гг. Иллюстрирует книгу гу М. Зелихман. Вторая книга «Пограничнжник расскажет читателюгероических«МАЛЕНЬКИЕ подвигах наших доблестных бойцов, рубежи нашей родины. ВАФА Работники и студенты Института востоковедения отдали последний долг своему товарищу и учителю Эс-Хабиб-Вафа - профессору кафед­Так называется книга немецком революционного писателя Курта узнер и его жены Ермини Гаузне которую они написали для совен ских детей. п тра Исп mer ДЕТИ В БОЛЬШОЙ НУЖДЕто ри одн заге реа ной е рон ул фашистской Германии», они посы щают ее четырехмесячной Интебод полуторагодовалому Вольфгану вопо-ретнему Беритарду, убитынь ер вр B лоттой Юнеман гитлеровскими опри никами. Книга выходит в ближайшие д в Детиздате. Редактор - C. Ра вон трудником с большой любовью B. C. Москалев - ассистент Эс­ры индусского языка. Хабиб-Вафа - в беседе с нашим со­минает о нем. - Это был крупный ученый востоковед, новатор и энтузиаст сво-

Хим. лаборатория Автозавода им. Сталина. СТРОКИ, СОГРЕТЫЕ НАСТОЯЩЕЙ ЛЮБОВЬЮ Я не помню книги, которая взвол­новала бы меня так, как «Педагоги­ческая поэма». Мне не стыдно при­знаться, что многие места в этой кни­ге вызывали у меня слезы. Так напи­сать, как написал Макаренко «Педаго­гическую поэму» может только чело­век, который не только пережил все описываемое, но и выносил все мыс­ли в сердце своем, согрел теплом на­стоящей человеческой любви. Каж­дое слово дышит правдой и безыску­ственностью. Сила художественной убедительности--именно в этой пре­дельной правдивости. Я, никогда не знавший воопитанников горьковской понимаю их коммуны, чувствую и сейчас как живых, реальных людей. ХЕРСОНСКИЙ Инженер Электрозавода

ПАМЯТИ ЭС-ХАБИБ - нейших представителей революцион­неереволюционмовита творчество является гневным проте­стом против деспотии индусских фе­одалов и колониальной политики ве­ликобританского империализма. Свой талант Эс-Хабиб-Вафа по­святил великому делу борьбы за осво­бождение овоей родины. Вго ору­и весомо. Оно не раз влейжито пово ром предателя Ганди, не раз разоб­лачало его гнусную роль. В произве­дениях Эс-Хабиб-Вафа нет равнодуш­ного созерцания. Все написанное им - это боевые призывы к оружию, гимны в честь грядущей революции. Эс-Хабиб-Вафа был разносторон­не одаренным писателем. Он с оди­наковым искусством писал стихи и новеллы, пьесы и романы. Исключи­тельное знание жизни индусского народа давало ему возможность созда­вать вещи большой социальной зна­чимости. Внезапная смерть оборвала кипу­чую деятельность певца трудящихся Индии. Еще молодым, полным сил любви к жизни, ушел от нас товарищ Эс-Хабиб-Вафа. Писатели Москвы с большой скор­бью прощались со своим соратником тело которого прибыло в Москву 26 июля и было предано кремации на следующий день. Чувство тяжелой 3.

его дела. До самой последней минуты он не переставал заботиться о сту­дентах. Жиэнь Института востокове­мовская, переводнемецка E. Солнцевой. Иллюстрации - Ю. Ганфа. дом КОМСОМОЛЬСКИЙ ВЕЧЕР ПАМЯТИ А. М. ГОРЬКОТ дения была его жизнью. Эс-Хабиб­Вафа многое сделал для науки, но он мечтал сделать еще больше… Смерть оборвала научную и твор-

РАДОСТЬ ОСВОБОЖДЕННОГО тРУДА «Педагогическая поэма»-несомнен­но большой и ценный вклад в совет скую литературу. Сила книги в том что в ней изо­бражен кусок советской действитель­ности, что вне Страны советов немы­слим тот метод, которым Макаренко добился успеха своей работы. С пер­вой строчки и до конца читаешь кни­гу с захватывающим интересом. Иск­ренне переживаешь вместе с автором и с его тероями все события жизни трудовой колонии малолетних пре­ступников. Основа этого коллектива заложена в самом существе советской власти, это-радость освобожденного труда. Коллектив перевоспитывает, выправ-

Московский горком ВЛКСМ, се местно с Союзом советских писс и ВЦСПС, устралвает 3 авги для московского комсомольскоо тива вечер памяти Горького, котор роди-состоится в Эстрадном театре ческую деятельность Эс-Хабиб-Вафа, помешала ему закончить вторую часть романа «Звезды» … большое полотнолей романа «Звезды» - большое полотно из жиэни землеробов Индостана. Страна Советов была второй ной Эс-Хабиб-Вафа. Певец индусско­го народа умер, но его книти будут C докладом о творчестве А Горького выступит т. А. И. Стек В вечере примут также участие и во txo В. Ставский, К. Федин, Иванов, А. Макаренко, B. Кирш Ти др. служить великому делу освобожде-сатели: ния Индии, B. ТОм.

венно показали, каким могучим тором в этой борьбе и каким еетв ким выразителем является Крас армия. И разве не очевидно, что ны зя показать людей нашей арми выразив всего пафоса этой борь Разве не очевидно, что ни масш общежития ни масштаб кораблн масштаб эскадрильи,-мы говори околичественном, а о качествен масштабе, о размахе проблематика не могут дать место такому по И разве не ясно, наконец, что в воении этой темы художники дол дать бой «философин» фашистс искусства - философии самоощ шения, получившей такое яркоз ражение у Киплинга: фвер еч Eap «Мораль из этой песни осмел

О ГЕРОИКЕ, КОТОРАЯ ЕЩЕ НЕ ВОСПЕТА Б. БЯЛИК и набросков этих героических буд­ней. Подвиги наших летчиков, под­водников, парашютистов, танкистов, пограничников вырастают в целост­ную героическую эпопею, и сейчас не только смешно читать об опасно­сти врастания в быт, изображенный в «Поеднике» Куприна, но и отчет­ливо видно величие первых дней «мирного» пернода нашей армии, когда партия закладывала Фунда­мент ее сегодняшних успехов. Но если мы обратимся к произве­дениям о сегодняшнем дне нашей армии, претендующим на широкий охват ее жизни,-что мы найдем адесь? Разве тот факт, что на сценах мо­сковских театров могли появиться одновременно две пьесы о красной авиации, поразительно сходные по своим сюжетным построениям, не го­ворит о том, как опутывается уже шабнонами, трафаретами, штампа­ми этот замечательный живой мате­риал? Разве, наконец, все эти произве­дения не товорят о том, что многие наши писатели стремятся привнести в этот материал, жизненные кон­фликты которого им кажутся нело­статочными, неспособными стать ос­новой художественного полотна, что-то искусственное внешнее и не­нужное? 1. И получается так: газетные сводки о подвигах людей нашей армии чи­таются с захватывающим интересом, а художественные произведения об этих людях, которые должны были бы показать, как создаются такие люди, - тянутся скучной серой лентой, без­вкусно разукрашенной обязательными болезнями героев или близких им дей, обязательными их политически­ми или бытовыми срывами, - вообще всем тем, что позволяет перенести цептр тяжести на внешнее столкно­вение и сползти на привычные сю­жетные схемы. А героические люди нашей армии, призванные для по­бед и повседневно отвечающие этому призванию, еще ждут того художни­ка, который создал бы широкое ху­дожественное полотно об их 2.

Комиссар Лунин - хороший това­рищ, прекрасный друг, но в значи­тельно меньшей степени он -- комис­сар. Молодые краснофлотцы Колбась­ева - хорошие и трудолюбивые ре­бята, но что, кроме добродушной улыбки, может вызвать возглас Стре­калова: «Смотри, Нейман, и ты вы­полнинасчет «оверхсрочной!», после того, как Нейман «реальными» ме­тодами, а не «волевыми словами», выручил Стрекалова из беды? И что кроме добродушной улыбки может вызвать то единственное место в кните Колбасьева, где упоминаются геработающие вне кораблей люди на­шей страны - рабочие-шефы, при­ехавшая пионерка, которые упомя­нуты лишь для того, чтобы сооб­рав-

анализ последней книги С. Колбась­ева «Правила совместного плавания». Мастерские новеллы С. Колбасъе­ва об единены общими героями, об­щей темой, наконец, общей идеей, отчасти обозначенной самим заголов­ком книги. Эти «правила» взяты с. Колбасьевым и в буквальном лю-персостом олодику,- тероевкникомнссар Лукин, раскрывает в последней но­велле смысл заголовка книги, то его слова обрашаются против рахтен­ного командира Вльповакоторово помошник командира корабля Клест заставил повторит забылыйим равраф правитт против самого еле-ев ста, хоропо помнящего эти прави­ла, но хуже знающего «правила» борьбе.кото отношения пюдям Соот­ветственно этому в книге все воемя перемежаются два стилистических плана: дидактический и лирический. «Внимание - великое дело»-гово­рит Колбасьеввеликое дело вни­мание к машинам и людям,-говорит он своей книгой и добавляет: к «уп­рямым машинам и упрямым людям». Сколько остроумных и поучитель­ных историй успевает рассказать в своей книге Колбасьев о людях, обу­здывающих технику! И вместе с тем как непосредственно входят в образ­ную ткань его книги те истины, о которых он особенно охотно напоми­нает: плох командир, который «хо­рошо видит технику и плохо видит людей», «плох комиссар, если не до­гадывается, что у его командира до­ма неладно», плох краснофлотец, ко­торый знает свое дело, но может подвести товариша спод пять суток ко-подвести товарища «под пять гауптвахты», «Упрямые машины и упрямые люди» - если не уметь к ним подойти, прекрасные машины прекрасные люди - если их «осво­ить», вот основная идея книги C. Колбасьева. Тема так повернута Колбасьевым, что в ней раскрылись новые сторо­ны, новые тлубины. Пафос освоения техники и пафос внимания к людям даже в том, еще несовершенном ви­де, в каком их воплотил Колбасьев, создали почву для органического включения в орбиту художественно­го повествования проблемы выращи­вания кадров, взаимопомощи в уче­бе, взаимоотношения командиров и краснофлотцев, сугубо личных пе­реживаний.

ника моря». Книга Колбасьева кончается фра­зой, которой только и могла она кон­читься у последовательного худож­ника: «и они пошли делать свое де­па-ло». В восклицании одного из этой книги, в восклицании, кото­рое относилось к разбушевавшемуся морю, безжалостно швырявшему ко­рабль: «Красота, кто понимает!» - получили свое выражение лучшие стороны этого пафоса, позволившего Колбасьеву приблизиться к показу Пафос Колбасьева - пафос челове­ка, видящего главное в «отличном общем состоянии корабля и веселых лицах, стоящих в строю», пафос че­ловека, умеющего ценить и хороше­го друга, и добрую трубку, и свой ивкорабль, и море и любимую девуш­пафос честно делающего свое дело и любящего свое дело «труже­Будем честны: как бы нам ни хо­телось увилеть в последней книге Колбасьева решительную творческую победу автора, в ней есть то, что идет от старого Колбасьева от неумения творчески раскрыть ту основу, кото­рая обусловливает и личные и слу­жебные стороны жизни людей и свя­зывает эти стороны воедино.- ту ос­нову, значение которой Колбасьев лсгически, конечно, хорошо осознает:и пафос политической борьбы. скую В намеренном выдвижении на пе­редний план повседневных «мело­чей» и «незаметного» тероизма повсе-о дневности, в намеренном отталкива­нии от «анкеты» и в иронии над «волевыми словами» не трудно обна­ружить конкретную литературно-В сутокротнуюитературнооло полемическуюнаправленность. Но во всем этом не трудно обнаружить и нечто иное - те характерные черты творческих установок Колбасьева, которые так явственно сказались на его прежних произведениях и кото­рые ослабили силу даже этого его. последнего, творческого удара. советских моряков, осваивающих бо­евую технику и «осваивающих» овои собственные индивидуальности. «Кра­сота, кто понимает!» именно в этом пункте дидактический план перехо­дит у Колбасьева в именно в этом пункте жизнь машин сливается у него с жизнью людей, именно в этом пункте выдвинутые им на передний план «мелочи» по­вседневности приобретают эстетиче­весомость. лирический,Колбасьев

1. «Когда я прочитал «Поединок», меня взволновала мысль о том, что, находясь в бездействии, мы, неза­висимо от своего желания, даже про­тив желания, врастаем в быт, нзо­браженный в «Поединке», эти слова принадлежат одному из героев пер­вого значительного произведения о современной Красной армии, одно­му из героев «Бригадной рощи» C. Михайлова. Автор спорил со сво­им героем, он вкладывал в уста дру­гого героя слова возражения, застав­ляя его доказывать, что наша ар­мия не находится «в бездействии», что период «междубурья» есть пери­од героических будней. Но вся эмо­циональная направленность романа, «независимо от желания, даже про­тив желания» автора, подкрепляла опасения первого его героя. Общежи­тие семей командиров - «Керосино­вая республика», изображенная в ро­мане С. Михайлова, выросла у ав­тора в грозный символ наступающей обывательщины, придав особое зву­чание образу,- пусть только отдель­ному, пусть ослабленному всячески­ми отоворками, перерождающегося командира. «Полководцы! Прекращайте же свое чаепитие! Сметайте рукавами пыль с доски, на которой давно уже не скакали послушные кони! Устра­ивайте ловушки! Перестраивайтесь! Арм и давно не воевали!» - взывал Михайлов, доводя до высшего на­пряжения свой пафос. И за его пле­чами неожиданно выростала коло­ритная фигура пана Данилы из го­толевской «Страшной мести», скор­бящего о былых лихих набегах, се­тующего на перегрызшихся от без­делия вояк и клянущего свою слиш­ком спокойную, слишком мирную1 жизнь: «Меч казацкий вываливает­ся из рук, живу без дела, и сам не знаю, для чего живу». Сейчас поучительно вспомнить об этих онасениях, об этом «вояцком» романтизме, который давно уже из­жит нашей литературой, осознавшей героизм боевых будней нашей ар­мии и давшей не мало ярких

щить, что Колодеев от них «все но отвертелся»? Где, каким, пустьКто единственным, пітрихом выразил Колбасьев ту существенную внутрен­вывести за королеву воюет-для та что семья до Ничто и отцы, и жены, и родной оча Дружи со своей винтовкой и с чим будь на ножат». Люди Красной армии - желе гвардия советских патриотов рекаются ни от семьи, ни от ро очага, они чужды средневековом кетизму, они полны ощущение ловеческих и природных богатст ей родины, за которые, быть н надо будет и за которые стоит дать свою жизнь. И показать этп дей задача столь же трудная, и богатая огромнейшими творче возможностями. y обе       То, что эта задача еще не решево недостаток не только однего армийучастковнашей литературы, нашей литературы. Нет основа сомневаться, что наша литерии шент эту задачу. Осущестияь пель - значит выполните пристальным вниманиех дившего за раэвитием оборонной тературы и направлявшего ее. Мих. Гута «Фарлио», перевод нюю черту характера овоих героев, что они не просто моряки, а воен­ные моряки - люди, которым ввере­на высокая задача защиты берегов сопиалистической родины? рассказал о правилах совместного плавания кораблей, Кол­басьев рассказал о правилах совме­стной жизни людей на этих кораб­лях, но Колбасьев не мог рассказать об иных «правилах», об ином плава­нии, об ином корабле, который свя­зывает всех нас друг с другом не­разрывными узами идеи социализма, нашей родине и ее тероических стражах, 

Все неудачи в деле освоения темы современной Красной армии своди­лись в своем существе к неумению создать развернутые человеческие образы - командира, политработни­ка, бойца, вообще человека нашей армии, взятого во всей сложности проявлений его индивидуальности. Раньше всех и резче всех стремле­ние к такому показу нашей армии выразил МаксимГорький в своем за­мечательном очерке о пребывании ссветской эскадры в Неаполе, в сло­вах о совершивших свой первый рейс молодых краснофлотцах: «… мне говорили очень много оглушитель­ных цифр, показали чудовищные ма­шины, еще более чудовищные пуш­ки ,но, как всегда и везде, меня бо­лее интересовали молодые люди, ко­ее интересовали молодые люди, торые живут в этой стальной штуке и управляют ею среди бешеных волн»2. Было бы неверный утверждать, что оборонным писателям небыл присущ интерес к самим людям на­шей армии, но покав этих людей, со­пряженный с целым рядом творче­ских трудностей, удавался с боль­трудом и далеко не полностью. Для выяснения причин, затрудняю­щих этот показ, может многое дать М. Горький, «Советская эскадра в Неаполе» - журнал «Наши дости­жения» 1930 т., № 2.

4.

События последнего времени явст­теме современной Красной эрэто сконцентрированы, как в фокусе, трудности создания художественных характеров людей, как «совокупностей всех общественных отношений». Сово­купность общественных отношений, наполняющая характеры наших лю­дей, это наша родина, ее каждоднев-самым ная борьба за строительство новых Форм жизни ,каждодневная борьба за реконструкцию человеческой психики.

Здесь уместно отметить тот факт, что кадры оборонной крити-шим ки, бывшие в овое время душой ло­кафовского движения, теперь никем не руководимые, чостепенно распыля­ются, а журнал «Знамя», успешно со­храняющий ряд своих достоинств, все менее успешно выполняет роль орга­низатора литературы о современной Красной армии,

Ответственный редвитор Л. М. СУБОЦКИЙ. ИЗДАТЕЛЬ: Журнально-газетн об единение, РЕДАКЦИЯ: Москва, Сретенка, Поспедний пер., д. 28, теп. 4-34-60 . ИЗДАТЕЛЬСТВО: Москва, Страстной бульвар, 11, теп, 4-68-18 531-

эскизов   Уполн. Главлита Б-23769. Типография газеты «За индустриали зацию», Москва, Цветной бульвар,