№

45 (608)

газета

литературная

З а р у б е ж о м «Поклонники Муосолини находят, что у нас слишком много ученых «ЗАЧЕМ ИМ ЖИТЬ»



По Сталинскому маршруту шей прекрасной родины. И я уверен, что в нашей стране найдутся сотни и тысячи прекрасных летчиков, гото­вых в любую мчнуту выполнить са­мое ответственное задание партии, с какими бы трудностями опо ни было сопряжено». В сборнике помещены рассказы самих участников героического пере­лета: B. Чкалова - «Наш полет», Г. Байдукова - «Ночь над землей Франца-Йосифа» и «Через Охотское море», A. Белякова - «Последний этап» и «Поездка». Эти рассказы вводят читателя в курс событий пе­релета и знакомят его с интерес­ными деталями. «Наш перелет--пишет В. Чкалов­показал, что для советской авиации нет предела в полетах ни по югу, ни по северу. Советские самолеты могут летать всюду и всегда». Вся мировая печать отметила ге­роизм участников беспосадочного пе­релета. Знаменитый французский авиатор и авнаконструктор инженер Луи Блерио сообщал по телефону редак­ции «Правды» свое мнение о переле­те: «Этот перелет будет иметь боль­шое значение, поскольку он соп­ровождался длительной, образцовой подготовкой и был совершон в чрез­вычайно трудных условиях». Сборник «По Сталинскому марш­руту» увлекает читателя. Собран­ные в нем материалы дают полное представление о дальнем беспосадоч­ном полете и героях этого полета - В. Чкалове, Г. Байдукове и А. Беля­кове. Партиздат с честью выполнил задание, показав образец исключи­тельной оперативности. B. титов. 

Известный американокий бактерио­лог и писатель Поль де Крюи, автор

Дирекция мадридских трамваев «Сиуда линеаль», не­смотря на декрет правительства, отказалась принять ра­бочих, уволенных в октябре 1934 г. Тогда рабочие взя­ли управление трамваем в свои руки. Они нашли изно­шенный материал, пустую кассу, запущенное счетовод­ство, огромную задолженность. В течение двух недель они добились повышения доходности. Вагоны «Сиуда линеаль» теперь помечены магическими буквами «UHP». (И. ЭРЕНБУРГ). книт «Охотники за микробами» и «Зачем им жить», напечатал в амери­канском молодежном революционном журнале («Чемпион молодежи») ста­тью, где он вновь (см. «Лит. газету» от 10 мая с. г.) с негодованием отме­чает, что все открытия науки, побеж­дающие болезни и омерти, бесполез­ны и недостушны для миллионов бед­няков, живущих в ужасных условнях капиталистической экоплоатации. «Каждую неделю, - пишет де Крюи, - я получаю по нескольку писем от юношей и девушек в возрасте от 14 до 24 лет. Все они пишут мне о том, что мои книги вызывают у них же­лание посвятить себя научной дея­тельности, но у них нет средств и они не знают, как им жить. Эти письма заставляют меня чувствовать себя подлецом, мне стыдно за то, что я написал книги, возбуждающие ложные надежды у этих детей, же­лающих заниматься наукой в обще­стве, которое официально воспевает науку, а фактически плюет на нее. Но так или иначе мои книги уже на­писаны и теперь предо мной встает вопрос: что же дальше? (И. ЭРЕНБУРГ). (Из художественного альбома «Испания», выпускаемого Изогизом, - текст И. Эренбурга, фото - И. Эренбурга, Майо, Шим и др.). Рыбаки Астурии привыкли к штормам: день и ночь они борются с океаном. В октябре 1934 г. рыбаки Хи­хона взялись за оружие: они пришли на подмогу шах­терам. печатал отрывок Горького из его «Ра говоров с Толстым». Журнал «Дв нейе Тагебух» поместил больну статью Бальдера Ольдена о Горько «Дейтше фольксцейтунг» посвяти памяти Горького страницу, дал об­ширный материал: даты из жи Горького и статью Вейскопфа «Пот народа». «МЫ ИЗ КРОНШТАДТА» В ПАРИЖЕ В 24 номере «Ди нейе Вельтбюне» что мы не в состоянии использовать все достижения нашей науки. Этог аргумент и подводит нас к сути дела, В течение ближайших лет развернет­ся борьба, которая приведет к смерти старого социального порядка и рождению нового. Мы не можем ис­пользовать достижения пашей науки потому что у власти находится куча стяжателей, которые считают, что он предохранят себя и свои семьи о всех бедствий, в частности от тубер­кулеза, если они заставят умирать от него массу бедняков… Эти люн враги науки и молодежи. Что жемн сказать юношам, увлеченным красо­той науки? Что бы я сделал, еслибы я должен был начать сначала, еси бы мне суждено было пережить сво­ва последние двадцать пять лет ра боты, но уже вооруженному опытом увидевшему крушение науки? Я бы постарался твердо запомнить, чт прежде чем стать исследователем, нужно бороться за изменение жизни в Америке, пока лозунг «я для себя и своих» не будет заменен лозуном «мы для нас». АНТИФАШИСТСКАЯ НЕМЕЦКАЯ ПРЕССА О М. ГОРЬКОМ Журнал «Ди нейе Вельтбюне» поме­стил статью Арнольда Цвейта М. Горьком, стихотворение умершего поэта Курта Тухольского, посвящен­ное Горькому, и высказывания о ве­ликом писателе К. Осецкого, находя­щегося в фашистском концлагере в Германии. Бюллетень «Сегодня и завтра» на­q0, ев at стре ф дев sper чест A мол0 черн попа свече прио напи са ы Не реда 7 домог напеч 1871… благо одел ют, обнимают друт друга. Парижани Советский Союз зовут на Западе «шахматным Эльдорадо». Дело не только в массовом распространении шахматной игры, не только в нали­чи митлионов любителей и многих тысяч квалифицированных шахмати­стов. Шахматыв СССР признаны Фактором культурного развития. Эта итра-искусство перестала быть у нас развлечением для немногих и заня­ла определенное местов системе культурного воспитания масс. Естественно, что прищияннально новое отношенке шахматам как в своеобразному виду искусства по­влекло за собой и новый интерес к крупным представителям шахматной мысли. На них перестали смотреть с чисто спортивной точки зрения. В них перестали видеть только борцов, сражающихся на шахматной арене и завоевывающих некоторое количество очков в турнирной таблице. В них признали наряду с этим и художни­ков-творцов, мыслителей. И совсем не случайно появление в серии «Жизнь амелпельнных подей» кииги, посвя­щенной двум величайшим шахмат­пым гениям - Стейницу и Ласкеру * Эта «шахматная книга для нешахма­тистов» вряд ли могла бы появиться на Западе, где шахматная литерату­ра предназначается и кругом приобретается лишь небольшим квалифици­рованных любителей. Мих. Левидов поставил перед собой нелегкую задачу: в книге для нешах­творческого лица. Основная труд­пость заключается в том, что автор сознательно оперирует очень ограни­* Мих. Левидов. Стейниц. Ласкер. С предисловием Н. В. Крыленко. Се­рия «Жизнь замечательных людей». Жургазоб единение. М. 1936. Стр. 303. Ц. 2 р. дуализм Ласкера. Это противопоста­вление неверно, если брать стейни­цевские законы в широком истори­ческом аспекте. Гений Ласкера по­лучил возможность развиться благо­даря тому, что законодателю Стей­ницу удалось сформулировать науч­ные основы шахматной партии. Ко­нечно, не все стейницевские «прави­ла» равноценны, кроме того, сам Стейниц не был диалектиком и часто скоитмб то отонь Но осноны стовницевскотоуло тому и составили эпоху в шахматном искусстве, что, создав для него науч­ную базу, открыли простор для раз­вития своеобразного, глубоко инди­видуального творчества таких гиган­тов, как Ласкер.   Портрет Стейница человека, мы­слителя и борца - больше удался Левидову, чем образ Ласкера. Очень интересна попытка связать возник­новение научной школы Стейница с общественными и научными веяни­ями его времени, но эта правильная мысль не получила своего развития, как и попытка расшифровать влия­ние современных идейбуржуазной философии на ласкеровскую «науку борьбе». Излагая историю жизни Стейница и Ласкера, Левидов дает портреты ряда выдающихся шахматных масте­ио, во нам кажетея, что и эти показаны ярче и выпуклее. Книгу Левидова первый опыт популярной монографиио замеча­тельных шахматистах следует признать удачной, несмотря на личие в ней спорных утверждений. Написана она живо и легко. C. ЛЕВМАН. нек свеже лучны п даръе изменил своей привычке быть спо­койным в кино. В короткие переры­вы между сеансами собираются групжизн пы, обсуждающие фильм, и некот рые спешат посмотреть его во второй раз. Перед последним сеансом в бульваре толпятся желающие полу­чить билет, а если пройдешь адесь же в половине второго ночи, то дишь, как возбужденные люди ожи ленно спорят, поют. Все это покзаи рвот, кан лубоно советсяии фиь нй Кущев влассо на ци. таро членип Канболе подил Езродн В рс а Sенны воторы мовесн юкоме раль атетс датво «14 июля» и его письмо о вадачат целях народного театра, но и поса тила целый развернутый газетнн лист заметкам и письмам пе-Французской ассоциацин революш онных писателей - А. Мальро, су, Рено Блэк и др. по поводу са дания народного театра, задач Дон культуры ского досуга. ФРАНЦИИ прострой, фотографический снимокв» торого красуется на первой странц также Киев, Горький, тум вак и книги, а порожье, Ленинград, Москву,У Книга написана простым и лени языком и была встречена с больш вч ани 20 ждая Фуслан ф есадник «Кавка Дети мансья пресса вохест отзывов о книге Сахла. Несмотря то, что несколько желтых газе Бухаресте пытались дискредитировь Сахла, широкие читательские мас Румынии тепло встретили книгу: вое издание было раскупленовтеттом ние одной недели, потребовалось в рое издание книги, в увеличен тираже. Сказка голотом в помещена интересная заметка Генри Норда о советском фильме «Мы из кипо самых больших Кронштадта». В из одном Гиганты шахматного мира   ченным чисто шахматным материа­лом (партии), а понять «тайну твор­чества» шахматного мастера, не видя и не вникнув в его партии, почти невозможно. С другой стороны, если дать большое количество партий (как это делали в своих трудах Р. Рети и др.), то книга перестает быть «кни­гой для всех» и превращается в «кни­гу для шахматистов», в некое шах­матное пособие. Нужно сваать, что Мих. Ловилову новную поолеть оту ос читаются с большим интересом и даже человек, мало искушенный в истории и теории шахмат, получает общее представление о творне совре­менной шахматной науки - Стейни­не и гениальном его продолжателе Ласкере. Очень сжато и скупо описы­вая жизнь этих людей и их борьбуза новые пути шахматного искусства, Мих. Левидов вводит читателя в мир их творческих принципов и устремле­ний и в популярной форме излагает основы «стейницианства» и филосо­фию Ласкера-шахматиста. Если для квалифицированного шахматиста, знакомого с трудами теоретиков, в высказываниях Левидова и не най­дется ничего особо нового, то широ-о кие круги читателей впервые получа­ют возможность подлинного знаком­ства с наиболее интересной страни­цей шахматной истории. ция трагического образа Стейница, его попытка расшифровать по-ново­му «тайну» Ласкера очень свежи и заслуживают внимания. Но как и всякие гипотезы, не подкрепленные достаточным шахматным материалом, они спорны. Шахматным «законам» Стейница Левидов противопоставляет индиви-



Советские летчики вписали в ис­торию мировой авиации героические страницы. С именами наших летчи­ков связаны крупиейшие победы. За последние годы они завоевывают все новые и новые рекорды, остав­ляя позади себя лучших авиаторов капиталистических стран. Страна Советов любит своих от­важных летчиков и гордиться их по­бедами. Ни в какой другой стране имена героев-летчиков не подняты на такую высоту, как у нас. Вся страна следит за их полетами и вме­сте с ними переживает торжество победы, вместе с ними волнуется и радуется. Дальний беспосадочный полет окончен. Герои Советского Союза B. Чкалов, Г. Байдуков, А. Беляков на пути в Москву. К их прилету Партиздат выпустил изящно оформленную книжку «По Сталинскому маршруту». В ней по­мещены интересные очерки о героях беспосадочного полета и статьи M. М. Кагановича, А. Н. Туполева, М. Слепнева, О. Ю. Шмидта, Г. Уша­кова, Героев Советского Союза М. Во­допьянова, М. Громова и др. Герой Советского Союза М. Водо­пьянов так характеризует работу советских летчиков. «Кто бы из нас не счел для себя величайшей честью отправиться в такой трудный перелет во славу на­Героический беспосадочный перелет МоскваСеверный Ледовитый океан -Камчатка Николаевси на Амуре 20 -22 июля 1936 г. Партиздат ЦК ВКП(б) 1936 г. Сборник составлен по материалам, опубликованным в газе­тах «Правда» и «За Индустриализа­цию» 21-27 июля 1936 г. Стр. 228.

Ц. 2 р. Рассказы о мужестве Когда-то тургеневский Рудин, тя­готясь вынужденным бездельем в ус­ловиях царской России, горько при­знавался: «Боже мой! В тридцать пять лет все еще собираться что-ни­будь сделать!» Гражданину СССР эти пережива­ния «лишнего человека» не знакомы. Содержательная желонь мпогояилан­онного коллектива полна великих дел, трудового антузназма, увлека­тельных подвигов. На смену «лиш­ним людям» пришли строители но­вой жазни, изумляя мир беспример­ным мужеством и отвагой. Этим но­вым людям нашей великой эпохи по­священ сборник «Рассказов му­жестве» Сборник составлен из материалов печатавшихся на страницах «Комсо­мольской правды» по вопросам ком­мунистического воспитания молодежи и практики комоомольской работы. В основном это художественные очерки о знатных людях нашей страны, на­писанные литераторами (В Ори менко, Ю. Жуков, С. Нариньяни и др.). Остальные произведения явля­ются рассказами самих участников героических событий (рассказы героя Советского Союза т. М. Водопьяно­ва, радистки-орденоноски мыса Уэл­лен т. Л. Шрадер, быв. начальника выступлений и бесед (орденоноски­парашютистки О. Яковлевой, рабоче­го Н. Козлова - сподвижника т. Во­«Рассказы о мужестве». Сборник составлен Л. Платовым и Ю. Жуко­вым под общей редакцией В. М. Бу­бекина. Изд-во «Молодая гвардия», M. 1936 г., стр. 129, тираж 50.000,

Парижа идет русский фильм. Изо дня в день все билеты с 11 часов утра и до полуночи распроданы, «Мы из Кронштадта» пользуется беспри­мерным успехом, не проходит ни од­ного сеанса без аплодисментов, вос­ктицаний и слез. Полиция контроли­ррст ахол В олноя рахаытаваю, щих спон матросы вапевают «Интер-

рошилова в годы гражданской вой­ны). Сборник включает обширную гале­рею портретов. Тут славные челюскин­цы и их самоотверженные спасители­летчики, легендарные герои граждан­ской войны и стахановцы современ­ной Красной армии, подводники и парашютисть в схотинки. писатель Николай Островский и уче­ные Вериго, Пестинский и Сорокин. Поразительное мужество этих лю­дей проявляется всюду и во всем: в вооруженной борьбе и в мирной обстановке социалистического строи­тельства, среди льдов Арктики и в знойных песках Средней Азии, в морских глубинах и в стратосфер­ных высотах, у рабочего станка и в научно-исследовательских кабинетах. При строгой фактичности и досто­верности материала рассказы пол­вы необычайных событий, «Расска­зы о мужестве» наглядно показывают, как много яркого, сюжетно-острого материала дает советскому писателю окружающая жизнь. Рецензируемая книга не претендует на большую художественную значи­мость. Она не дает широких художе­ственных обобщений. В ней лишь беглые портретные зарисовки заме­чательных людей. И все же переизда­нужным и полезным. В редакционном предисловии к сборнику правильно отмечается, что «эти рассказы доста­точно поучительны для нашей моло­дежи». Можно добавить к этому, что их воспитательное и познавательное значение велико не только для моло­дежи, но и вообще для массового чи­тателя. П. БЕРЕЗОВ. ПИСЬМО В ДВА АДРЕСА начало см. на 3-й стр. но не вяжется с догматическим марк­сизмом меньшевистских ортодоксов». Вторая: «Мы знаем…, что генналь­ные одиночки из дворянства и бур­жуазии нередко становились на­стоящими народными писателями, несмотря на свои прирожденные и благоприобретенные классовые пред­рассудки». Я вернусь сейчас к этим цитатам, но позвольте напомнить другие ци­таты из самых свежих «критических заметок» М. Лифшица. Цитата первая: «Ведь Пушкип был теннальным художником, а дворян-

НАРОДНЫЙ ТЕАТР ВО «СССР СЕГОДНЯ» Интерес к созданию народного те­атра во Франции настолько велик, что даже «Комедия»-газета буржу­азного толка, печатающая главным образом литературные анекдоты, речень восходящих кинозвезд и за­бытые стихи забытых поэтов, уде­лила на своих страницах не мало ме­ста этому движению. «Комедия» не только поместила интервью Ромн Роллана о постановке его пьесы 

Молодой румынский писатель и журналист Александр Сахла написал книгу об СССР. Автор побывал у нас в качестве туриста в 1934 году и в течение 3 месяцев об ездил Советский Союз, собрав много материалов о жиз­много места в своей книге. Отдельные главы в книге посвяще­ны положению детей и школьников в СССР, искусству и театру, процве­танню колхозного хозяйства, строи­на-тельству советских городов, положе­нию народностей Советского Союза т. д. Подробно описывает А. Сахла Дне-

варевне чтовкие врестья ейсу ажд дукст дать Шушк дщена ликвидации крепостного права, он вздыхал по Костанжогло, симпатии принадлежали культуры и хозяйственным помещикам; мы говорим, что вопреки своим совым симпатиям и политическ предрассудкам его сатира никогдв была столь острой, его ирония горькой, как тогда, когда он изоб жал Маниловых, Ноздревых, Собн вичей, Плюшкиных, Коробочек, стаковых,Сквозник-Дмуханов если мы говорим все это, то, т. Сацу немедленно оказываемся в тарными социологами. Вот какие поучительные с Ленин писал о том, что иден голя дороги всякому порядчни человеку на Руси. Но какоеже во имеет т. Иванов или И. Са кий вопрос о характере наредва тех или иных ведиких худов прошлого, чтобы отстранить в о классовой природе их творчеа следо Иден социалистической народыу искусства, выдвинутые в наши в статьях «Правды», проецирук в XIX, XVIII века, в эпоху Возр са-дения и отбрасывается особы рактер народности классиков.б ваются и отбрасываются разли народности Пушкина, Гоголя, стого. В хоре славословий ликзи руется их классовая принадлежн М. Лиф Понятие народности обедите лишается всей своей сложности чезает разница между народн классиков и социалистической родностью. Антнисторическая новка вопроса - вот корень этих извращений. прс Теоретически взгляды ост-Теоретически взгляды М. историэм, ведущий к отказу крытия классовой природы ника. БальзакПрактическая же их поз поминает кое-какие бытовые ки Рассказывают, что в дав мена кродителям невест сво-святаявлялся еще и подо начинал: «Жених, котороо дагаем, богат». «Какое клицал подсват, - он - Крез будущего«Ктому же товорил сват». «Какое подхватывает Сац со товар Аполлон!» Мы говорим - Гоголь - вел Эн-писатель-сатирик! - Какос ввывает Сац со товарищ революционер,борец за ос тельные идеалы! Пожалуй, марксистская истори литературы обойдется и напиортуры оссолог итоже сама справится.

сочинениях Гоголя, и вероятно не столько по однородности таланта, которой многие приписывают эту неудачность, сколько именно по си­ле таланта, состоявшей в необыкно­венно тесном родстве с действитель­ностью; когда действительность пред­ставляла идеальные лица, они пре­восходно выходили у Гоголя… Если же действительность не представля­ла идеальных лиц, или представляла в положениях, педоступных искус­ству, что оставалось делать Го­голю? Выдумывать их? Другие, при­выкшие лгать, делают это довольно ьискусно; но Гоголь никогда не умел выдумывать…»

происходило размежевание. Белин­ский умер, не дожив до германской и французской революций 1848 года, которые, разумеется, вызвали бы у него горячий отклик. Но Гоголь до­жил и пережил 1848 год. Куда же годится ссылка на «ничтожность об­щественных сил, которые могли про­тивостоять николаевскому режиму», как на причину реакционной пропо­веди Гоголя, его ухода в славяно­фильский лагерь. Не ясно ли, что И. Иванов в угоду своих построений пренебрег фактами истории. нато,что славянофилы ние на то, что «славянофилы об яс­няли сатиру Гоголя «потребностью внутреннего очищения». Какой смысл это имеет? Это показывает, что сла­вянофилы считали Гоголя своим и яростно боролись против революци­жив. За него Гоголя. Гоголь был шла борьба. Такая барьба не раз про­осЧеришевский ве не воспитывал Чернышевский Не­красова и Салтыкова-Щедрина? Раз­ве не воевал Добролюбов за Остров­ского?

ника силится автор стать каким-то  прорицателем - и впадает в не­сколько надутый и напыщенный ли­ризм. К счастью, число таких лири­ческих мест незначительно в отно­шении к об ему всего романа… Но, к несчастью, эти мистико-ли­рические выходки в «Мертвы шах» были не простыми случайны­ми ошибками со стороны их автора, но зерном, может быть, совершенной утраты его таланта для русской ли­тературы…» Вот что видел и понимал Белин­об яс-о понимать И. Иванов, а за ним и т. Сац, которые приукрашивают Гого­ля под революционера, которые не умеют отделить суб ективные устрем­ления Гоголя (сказавшиеся в его произведеннях) от об ективного смы­тик так уж должен быть онабочен тик так должен быть озабонен Не-лооопореЩедрина? дергивайте, т. Сац. Мы заботились не о продолжении традиций славя­нофилов, а только указывали, что Гоголь - не революционер, и при­водили между прочим факт борьбы за Гоголя со стороны славянофилов. Значит, не путать надо «продолже­нием традиций», а брать аргумента­цию по существу. Я оставляю в стороне неудавшую­Го-полСа приписать мне взгляды М. Храпченко, которые я нигде и никогда не защищал. Я по­лагаю, что т. Храпченко когда-ни­будь сам наберется мужества высту. пить печатно с признанием своих   ошибок или с защитой своих вагля­дов оставляю в стороне странное поражение.тогда, «главные аргументы» мои «основаны на взглядах русской революционно­демократической критики прошлого века». По мере сил и умения я пы­таюсь черпать главные аргументы в марксизме-ленинизме. Ссылки мои на Белинского имеют то значе­ние, что Белинский 100 лет назад понимал то, чего не понимают И. Иванов и И. Сац сегодня. Сац ссылается на Чернышев­ского и во многом совершенно пра­вильно. Но когда он приводит слова Чернышевского о том, что Костанжог­ло - «это еще ничего не доказыва­ет», И. Сац не знает, или не желает вспомнить, что Чернышевский бо­ролся с молодой редакцией «Москви­тянина» и ототаивал критический реализм Гоголя. ро-И. Сац правильно цитирует нышевского: «Изображение идеалов было всегда слабейшею стороною в

ства и буржуазии, но не идеологи дворянства и буржуазии. Иначе говоря, т. Лифшиц призна­ет, что выходцы из других классов, из паразитических классов могут стать народными писателями. Слова «художник-аристократ» имеют т. Лифшица тот смысл, что этот ху­дожник принадлежит по происхож­дению и по воспитанию аристонание тии. Вот и все.

ПОУЧИТЕЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ с И. САЦЕМ Борьба с вульгарным социологиз­мом в литературоведении не тт. Лиф­шицем и Кеменовым начата и не ими кончится. Напрасно также эти товарищи полагают, что марксизм в литературоведении чуть ли не с них только и начинается, А между тем именно это, очевидно, имел в виду . Лифшиц, когда писал о том, что он делает попытку «представить взгляды Маркса на общий ход исто­рического процесса с той стороды, с какой они до сих пор еще ни ра­зу не излагались». тературной газете», воюя с вульгар­ным социологизмом, разоблачая взгляды И. Нусинова, делал этим по­лезное дело. Однако при этом он сам, а также и т. Кеменов в своей статье «Приземленный Шекспир» в «Советском искусстве», наделали не­малое количество ошибок и дошли до извращения некоторых важней­ших положений марксизма. Главный грех этих авторов заключается в ан­тиисторическом подходе к класси­кам, в забвении их исторяческой классовой природы, в пренебрежении этой «стороной» дела… А между тем все, что сказано в астосталноо Бусльтарном со пиологиаме, вовсе пе сапанаст, то нам нет дела до классовой природы великих художников, что нам пет дела до их исторической и классо­вой ограниченности. Это есть азбука марксизма, и эту азбуку кое-кто нн­чал забывать. Все это и вынудило меня выступить со статьей в «Ли­тературной газете» от 30 июля. Тor­да-то и произошло «поучительное происшествие», главным герзем ко­торого явился И. Сац, написавший ответ на мою статью. К чему же сводятся возражения т. Саца, если отбросить полемиче­скую шелуху?

Превосходно сказано. Но, т. Сац, не приходит ли вам вопрос: почему же Гоголь тщился изображать поло­жительный идеал? И почему этот между Гоголем и Салтыковым-Щед­риным? Есть ли разница между на­родностью Гоголя и народностью И если есть, то для опре­деления характера этой народности так ли уж безразличны взгляды Го­голя? В том-то и дело, что такова была сила реализма Гоголя, сила его тиры, что она оказалась сильнее его политических взглядов, его идеалов. Это превосходно понял Чернышев­ский. Странная вещь. Энгельс писал Маргарет Гаркиес: «Правда, Бальзад политически был легитимистом. Его великое произведение - непрестан­ная элегия по поводу непоправимого развала высшего общества; его сим­патни на стороне класса, осужденно­го на вымирание. Но при всем этом его сатира никогда не была более ост­о сатира никогда не была более когда он заставляет действо­вать аристократов, мужчин и жен­шин, которым он глубоко симпатизи­рует», И далее: «То, что был принужден итти против своих собственных классовых симпатий и политических предрассудков, то, что он видел неизбежность падения их излюбленных аристократов и опи­сывал их как людей, не заслужи­вающих лучшей участи, и то, что он видел настоящих людей там, где в это время их только мож­но было найти, это я считаю одной из величайших побед реализма, од­ной из величайших особенностей старика Бальзака». Так писал гельс о Бальзаке, и И. Сацу и голову не придет заикаться по это­му поводу о вульгарном социологиз­ме. Чер-Если же мы говорим, что Гоголь был монархистом, что он никорда  мечтал о свержении самодержавия

Подумаешь, какое открытие в марксизме. Как будто мы и в са­мом деле не знали, что не всякий, например, пролетарский революцио­ходец из другого класса.

циях, - всего только два пчрази­теческих общественных слоя». Итак, дворянство и буржуазия   Но т. Лифшиц, неужели вы в са­мом деле думаете, что когда Ленин «всего только два паразитических слоя» (класса, т. Лифшиц!). Цитата вторая: «Произведения Пушкина, Гоголя, Толстого выводят­ся (вульгарными социологами) из до­машних дел российского дворянства, из его «буржуазного перерождения», «оскудения» и т. д. Из приводимых цитат видно, что, по М. Лифшицу, как великий ху­дожник Пушкин не идеолог дворян­ства, ибо ведь дворянство - всего только паразитический слой. Если мы осмелимся заявить, что ПушкинВсе дворянский идеолог, то это означает по М. Лифшицу, что мы об явили его защитником интересов эксплоатато­ров, т. е. защитником эксплоатации, т. е. крепостником и т. д. и т. п. Пушкин - великий художник, на­родный писатель и Пушкин - идео­лог дворянства, - это как гений и злодейство, «две вещи несовмест­ные». Разве это не ясно из приве­денных мыслей т. Лифшица. Теперь посудите сами, т. Сап, ок­леветал ли я вашего подзащитного или сказал сушую правду о том, что это реальное противоречие не укла­дывается в его представлении о дво­рянстве и буржуазии. Но как же быть с теми двумя цитатами, кото­рые привел т. Сац? Или т. Лифшиц сам себе противоречит? Нимало. Он вполне последователен. Лифшиц ду­мает, что «художник-аристократ» мо­жет «отразить народное движение в своей стране». Художник-аристократ, но не идеолог аристократии. Он ду­мает, что «гениальные одиночки из дворянства и буржуазии нередко ста­новились настоящими народными писателями»… Одиночки из дворян­называт поотоо революционерами», то он имел в ви­ду их дворянское происхождение, а не характеристику тех идеологиче­ских границ, за пределы которых не могла выйти в целом их революцион­ность? Итак, никто т. Лифшица не окле­ветал, т. Лифшиц действительно по­лагает, что идеолог дворянства не может быть народным писателем, a т. Сац просто не понял содержания тех цитат из статей т. Лифшица, ко­торыми он думал меня сразить. остальные «изобличения» меня в вульгарном социологизмет. Сац основывает на тех замечаниях Гоголе, которые сделаны в моей статье. К этому вопросу мы и об­ратимся. Но вспомним прежде ту цитату из статьи И. Иванова, рая явилась яблоком раздора. И. Ива. нов писал: «Только сдавшись на питуляцию и пережив громадный внутренний надлом, обусловленный ничтожностью тех общественных сил, которые могли противостоять нико­лаевскому режиму, Гоголь начал про­поведывать свою реакционную уто­пию. Это была измена освободитель­ным идеалам…» И. Иванов ссылался на «ничтож­ность общественных сил» -Но ведь как раз в 40-е годы эти силы росли. Как раз в 40-е годы Белинский пи­сал Анненкову: «крестьяне спят и видят освобождение», Белинский в эти годы уходил все дальше по ре­волюционной дороге. Как раз в се­редине 40-х годов произошел раскол в среде западников. В эти годы ста­рый друг Белинского, Боткин испу­гался его растущих революционных настроений, В эти годы более резко 

Славянофилы боролись за Гоголя. И Белинский боролся за него. Сла­вянофилы не пытались бороться за Белинского и об яснять его критику «потребностью внутреннего очище­ния». Это было бы смешно. Белин­с Бороться за ярый враг реакцип, Бороться за Го­голя было не смешно. И в данном случае реакция победила, живой толь перешел на ее сторопу. Он не был революционным бойцом. Но са­тира Гоголя осталась страшным ору­жием освободительного движения, стала основой кнатурально штоЯ кото-поесастрашное ция понесла страшное поражение. ка-Белинский был прав, когда писал по поводу отречения Гоголя от сво­их сочинений: «А нам какое до это­го дело? Когда некоторые хвалили сочинения Гоголя, они не ходили к нему справляться, как он думает о своих сочинениях, а судили о них сообразно с теми впечатлениями, ко­торые они производили… Так точно и теперь, и мы не пойдем к немуИ. спрашивать его, как теперь прика­жет он нам думать о его прежних сочинениях и о его Выбранных ме­стах из переписки с друзьями… Ка­кая нам нужда, что он не признает достоинства своих сочинений, если их признало общество?»

Прежде всего т. Сац полагает, что я оклеветал М. Лифшица, когда пи­сал, что он не может представить себе, как творчество дворянского или писателя может быть буржуазного народным.

В посрамление мое т. Сац приво­дит две цитаты из статьи М. Лифши­ца. Первая: «Может ли художннк­аристократ отразить народное дви­жение в своей стране? Этот взгляд на произведения Толстого решитель-

Белинский был абсолютно прав здесь, как прав был и тогда, когда писал: «Важные же недостатки мана «Мертвые души» находим мы почти везде, где из поэта, из худож-