литературная газета № 47 (610) ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ   e л Зиновьева Г. Е., Каменева Л. Б., Евдокимова Г. Е., Смирнова И. Н., Бакаева И. П., Мрачковского С. В., Дрейцера Е. А., Гольцмана Э. С., Рейнгольда И. И., Пикеля Р. В., Бермана-Юрина К. Б., Фрица Давида (Круглянского И. И.), М. Лурье и Н. Лурье, обвиняемых в преступлениях, предусмотренных ст.ст. 58-8, 19-58-8 и 58-11 УК РСФСР ВКП(б), преодолевая трудности, ус­пешно шла по пути хозлйственного роста. Мы этого не видеть не могли. Казалось бы, что мы должны были прекратить борьбу. Однако, логика контрреволюционной борь­бы, голое безыдейное посягатель­ство на власть повели нас в дру­гом направления. Выход из труд­ностей, победа политики ЦК ВКП(б) вызвали в нас новый при­лив озлобления и ненависти к ру­ководству партии и, в первую оче­редь, к Сталину». (т. XY, л. д. 27). Это подтвердил и обв. Евдокимов, давший 10 августа с. г. подробные показания об организации об единен­ното центра и его террористических установках. На вопрос следствия о том, на какой основе возник троцкист­ско-зиновьевский блок, обв. Евдоки­мов показал: «… Мрачновский заявил: «На­дежды на крах политики партии на­до считать обреченными. До сих пор применявшиеся средства борь­бы не дали положительных резуль­татов. Остался единственный путь борьбы - это путь насильствен­ного устранения руководства партии и правительства… Видя, что я со­гласен с ним, Мрачковский уже без всяких опасений, что во мне он не найдет поллержки, продолжал: «Надо убрать Сталина и других ру­ководителей партии и правитель­ства. В этом главная задача». Тут же Мрачковский сообщил мне, что троцкисты получили ди­рективу от Троцкого о необходимо­сти организации террористических покушений на руководителей пар­тии и правительства, что Троциий, находясь за пределами Союза, пра­вильно определяет задачи борьбы с руководством ВКП(б). Наряду этим, логикой борьбы он сам и другие троцкисты пришли к выво­ду, что путь террора-есть един­ственно остающийся путь борьбы… Смирноз развивал те же взгля­ды, как и Мрачковский… В заклю­чение Мрачковский и Смирнов предложили об единить силы троц­кистов и зиновьевцев и приступить созданию законспирированных террористических групп для со­вершения террористических актов против руководителей партии и правительства». (т, XXXYI, 1. 1. 10). Аналогичные показания дал и член террористического цен­тра Рейнгольд И. И., показавший сле­дующее: «…С Каменевым я встречался во второй половине 1933 года, a также в 1934 году, у него на квартире в Карманицком переулке в Москве. Каменев оценивал поло­жение, примерно, так же, как и Зинозьев, причем подкреплял эти свои выводы анализом экономиче­ской и потитической обстановки в стране. Каменев приходил к выво­ду, что дело все-таки идет не к ка тастрофе, з к под ему; поэтому все ожидания автоматического краха беспочвенны, а сложившееся руко­водство слишком твердый гранит, чтобы рассчитывать на то, что ру­ководство это само расколется». Отсюда Каменев делал вывод, что «придется руководство раскалы­вать». Каменев неоднократно цитировал Троцного о том, что «все дело в вер­хушке, и что поэтому надо снять верхушку». Каменев доказывал необходимость террористической борьбы и, преж­де всего, убийства Сталина, ука­зывая, что этот путь есть един­ственный для прихода к власти. Помню особенно его циничное заяв­ление о том, что «головы отлича­ются тем, что они не отрастают». Каменев предлагал готовить бое­виковтеррористов. Он говорил. что отличительной особенностью нового блока по сравнению с преж­ним оппозиционным блоком являет­ся переход к активным террористи­ческим действиям». (т. XXVII, л. д. 61). Он говорил далее: «…Я уже показывал выше, что никакой новой политической про­граммы у троцкистско-зиновьев­ского об единенного блока не было. Исходили из старой обветшалой платформы, причем никто из ли­деров блока не занимался и не ин­тересовался вопросом разработки какой-либо и сколько-нибуль пель­ной и связной политической про­граммы. Единственно, что об е­диняло весь этот разношерстный блок, - была идея террористиче­ской борьбы против руководителей партии и правительства. На деле блок являлся контрре­волюционной террористической бандой убийц, стремившихся лю­быми средствами захватить в свов руки власть в стране». (т. XXYП, л. д. 72-73). Обвиняемый Смирнов И. Н. на до­просе от 5 августа 1936 года также признал, что еще в 1931 году во вре­мл пребывания своего в Берлине он имел встречу с сыном Л. Троцкого Седовым. Смирнов И, Н. показал: «… В процессе нашей беседы Л. Седов, анализируя положение в Советском Союзе, высказал свое мнение, что в данных условиях только путь насильственного устра­нения руководящих лиц в ВКП(б) и советском правительстве может ство Сталина и Ворошилова с це­лью обезглавить руководство ВКП(б) и Красной армии». (т. Х. л. д. 99). Следствием также установлено, что  Зиновьев, Каменев, Евдонимов, Бакаев и ряд других обвиняемых по настоя­щему делу, о которых будет сказано ниже, были инициаторами и органи­заторами готовившихся покушений на жизнь и других руководителей ВКП(б) и советского правительства. Следствием равным образом уста­новлено, что свою преступную терро­ристическую практику зиновьевцы проводили в прямом блоке с троцки­стами и находящимся за границей Л. Троцким. Эти вновь открывшиеся обстоятель­ства с несомненностью устанавлива­ют: 1) что в конце 1932 года произо­шло об единение троцкистской и зи­новьевской групп, организовавших об единенный центр в составе привле­ченных в качестве обвиняемых по на­стоящему делу Зиновьева, Каменева, Евдонимова, Банаева (от зиновьевцев) и Смирнова И. Н., Тер-Ваганяна и Мрачковского (от троцкистов); 2) что основным условием об еди­нения этих контрреволюционных групп явилось взаимное призпание индивидуального террора в отношении руководителей ВКП(б) и советского правительства; 3) что именно с этого времени (конец 1932 года) троцкисты и зи­новьевцы по прямым указаниям Л. Троцкого, полученным об единен­ным пентром через специальных аген­тов, сосредоточили всю свою враж­дебную деятельность против ВКП(б) и советского правительства, главным образом, на организации террора в от­ношении их виднейших руководите­лей; 4) что в этих целях об единенным центром были организованы специаль­ные террористические группы, подго­товившие ряд практических мероприя­тий по убийству тт. Сталина, Вороши­лова, Кагановича, Кирова, Орджони­нидзе, Жданова, Косиора, Постышева и др.; 5) Что одной из этих террористиче­ских групп, в составе Николаева, Ру­мянцева, Мандельштама, Лезина, Кото­лынова и доугих, осужденных Военной коллегией Верховного Суда Союза ССР 28-29 декабря 1934 гола, было осуществлено 1-го декабря 1934 года по прямому указанию Зиновьева и Л. Троцкого и под непосредственным руководством об единенного центра зло­дейское убийство тов. С. М. Кирова. Л. Троцний, рекомендуя в случае со­вершения террористических актов от­межевываться от них и «занять пози­цию, аналогичную занятой в свое вре­мя эсеровским ЦК по отношению к госпоже Каплан», стрелявшей в В. И. Ленина. Об единенный центр прибегал глубокой конспирации и тщательной маскировке своей террористической деятельности также еще и потому, что в его задачи входило обмануть бди­тельность рабочего класса и трудящих­ся масс. Об единенный центр, готовя убийство тов. Сталина и других ру­ководителей ВКП(б), одновременно ста­рался всеми средствами засвидетель­ствовать свою лойяльность и даже преданность партки и советской вла­сти, свое раскаяние в прежних ошиб­ках и готовность честно служить про­летарской революции. Руководители об единенного центра рассчитывали на то, что, будучы «прощенными», они, совершив убийство тов. Сталина, смо­гут свое «прощение» использовать для прихода к власти. По этому по­воду обвиняемый Рейнгольд показал: «… Очитали -- я говорю о руко­водителях троцкистско-зиновьевско­го центра, -- что тот Факт, что еще при жизни Сталина мы были проще­ны, нам оказано было доверие. обеспечит приближение наше к ру­ководству и власти. а вслед за тем. после прихода к власти Зинозьева, Наменева и их единомышленников, они обеспечат возвращение к руко­водству и власти и Троцкого», (т. XXYII л. 1. 168 об.)- Об этом же на следствии показал и обвиняемый Каменев: привести к измененио общего поло­жения в стране…». «… Я признаю, что установка на террор, как на единственную меру, могушую изменить положение в Советском Союзе, мне была из­вестна из разговора с Седовым в 1931 году в Берлине, как его лич­ная установка. Я признаю, что эта установка о терроре была подтвер­ждена Л. Троцним в 1932 году в его личной директиве, переданной мне через Ю. Гавена. Я признаю, что Тер-Ваганян, ведший с моего ведома от имени троцкистской группы переговоры с леваками и зиновьевцами, в 1932 голу заключил с Каменевым, Зи­новьевым и группой Ломинадзе блок для совместной борьбы с ВКП(б) и советским правительством и что в основу этого блока была положена директива Л. Троцкого о терроре против руководителей ВКП(б) и советского государ­ства». (т. XXIX, л. 1. 93, 104). Обв. Тер-Ваганян В. А. подтвер­дил эти показания обв. Смирнова, признав свое участие в об единенном центре так же, как и участие в нем обвиняемых Смирнова И. Н., Мрачков­ского, Зиновьева и Каменева, Обв, Тер-Ваганян признал, что - «троцкистская организация, воз­главлявшаяся И. Н. Смирновым, в своей контрреволюционной деятель­ности особенно культивировала не­нависть и озлобление к руковод­ству ВКП(б)… На этой ненависти и основался блок…». (т. XXXYII, л. д. 11). Обв. Тер-Ваганян также признал, что еще в 1931 г. «от Троцного Седовым была по­лучена для И. Н. Смирнова и для троцкистского подполья в СССР специальная директива о переходе на самые активные и острые мето­ды борьбы с партией и ее руковод­ством». (т. XXXVIII, л. д. 27). Подтверждая показания обв. Мрач­ковского по этому вопросу, обв. Тер­Ваганян показал: «Мрачковский прав в том, что сам троцкистско-зиновьевский блок был организован действительно на признании необходимости борьбы с руководством партии и правитель­ства методами террора». (т. XXXYII, л. д. 37). Таким образом, не оставляет ника­кого сомнения, что троцкистско-зи­новьевский блок превратился в груп­пу беспринцапных политических аван­тюристов - убийц, стремящихся одному - пробраться к власти готя бы путем террора. Такова елинственная и исчерпыва­ющая «программа» этого общества по­литических убийц. терроре, как единственной осно­ве, на которой произошло в 1932 г. об единение троцкистов и зиновьев­пев, на предварительном следствии дал показание и обв. Пикель Р. В. На допросе 23 июля Пинель показал: «… По информации, которую нам сделал Рейнгольд в начале 1934 го­да, об единенный всесоюзный контр­революционный центр троцкистско­зиновьевского блока решил усили­ями троцкистов и зиновьевцев на­нести ВКП(б) сокрушительный удар путем ряда террористических актов, задачей которых было обезглавить руководство и захватить власть в свои руки. Всесоюзным центром троцкистско­зиновьевского блока тогда был пря­мо поставлен вопрос о необходимо­сти «хирургического вмешательст­ва» (подразумевался террор) для того, чтобы решительным образом изменить положение в стране. Для этой цели центр дал директиву при­ступить к подбору людей, крайне озлебленных против партийного ру­ководства, обладающих огромной силой воли, способных на соверше­ние террористических покушений против вождей ВКП(б)». (т. XXV, л. 1. 65). В соответствии с линией троцкист­ско-зиновъевского подпольного блока на захват власти любыми средствами, участники этого блока широко прак­тиковали двурушничество, как особый и основной метод своих отношений с партией и правительством, доведя это двурушничество до чудовищных раз­меров и превратив его в систему, ко­торой могли бы позавидовать любые Азефы и Малиновские, любая охранка со всеми ее шпионами, провокаторами и диверсантами. Одной из важнейших задач троцки­стско-зиновьевскего блока было вся­чески скрыть, замаскировать свою контрреволюционную деятельность н организацию террористических актов. По этому поводу обвиняемый Рейн­гольд показал: «… В 1933-1934 году Зи­новьев у себя на квартире с глазу на глаз говорил мне следующее: «… главная практическая задача построить террорастическую работу настолько конспиративно, чтобы ни­коим образом себя не скомпромети­ровать…» «…На следствии главное -- эго упорно отрицать какую-либо связь с организацией. При обвинении в террористической деятельности ка­тегорическим образом отрицать это, аргументируя тем, что террор не совместим со взглядами большеви­ков-маркстстов». (т. XXVII, л. 1. 110, 112). Аналогичные указания давал 15-16 января 1935 года выезд­ной сессией Военной коллегии Вер­ховного Суда Союза ССР в гор. Ле­нинграде было рассмотрено дело о под­польной контрреволюционной группе зиновьевцев, именовавшей себя «Мо­оковским центром», главными руково­дителями которой, наряду с другими, осужденными по этому делу, были Зиновьее Г. Е., Каменев Л. Б., Евдо­нимов Г. Е. и Бакаев И. П. Предварительным и судебным след­ствием по этому делу было установ­лено, что так называемый «Москов­ский пентр» в течение ряда лет ру­ководил контрреволюционной деятель­ностью различных подпольных групп зиновьевцев и в том числе контрре­волюционной деятельностью ленин­градской группы Нинолаева-Котолы­нова, злодейски убившей 1-го декаб­ря 1934 года тов. С. М. Кирова. Судом установлено, что так назы­ваемый «Московский центр», являясь идейным и политическим руководите­лем ленинградской группы зиновьев­пев, знал о террористических настрое­чиях этой группы и всемерно эти на­строения разжигал. Это должны были признать и от­рицавшие какое бы то ни было свое участие в убийстве тов. С. М. Киро­ва обвинлемые Зиновьев и Каменев, лишемерно заявившие на суде, что за убийство тов. Кирова они несут лишь моральную и политическую ответ­ственность. Как теперь выяснилось, полтора года тому назад при расследовании дела об убийстве тов. С. М. Кирова в руках следственных и судебных ор­ганов не было всех данных, вскрыва­ющих действительную роль в бело­гвардейской террористической под­польной деятельности зиновьевцев руководителей так называемого «Мос­ковского центра», с одной стороны, и руководителей троцкистского под­полья, с другой. На основании вновь открывшихся обстоятельств, выяснесных следствен­ными органами в 1936 году в связи с раскрытием ряда, террористических групп троцкистов и зиновьевцев, след­ствием установлено, что осужденные по делу «Московского центра» Зи­Новьев, Каменев, Евдокимов и Бакаев в действительности не только знали о террористических настроениях своих приверженцев в Ленинграде, но и бы­ли прямыми организаторами убийства тов. С. М. Кирова.



Как установлено следствиет СССР по пас-

В. Ольберг прибыл в

порту подданного республики Гонду­рас, полученному при помощи немец-

кой тайной полиции (гестало), Обвиняемый Дрейцер лично в 1934 этому поводу на допросе В. Оль берга в Прокуратуре Союза последний показал: «… Седов обещал помочь достать паспорт, чтобы вновь вернуться в СССР. Но мне удалось достать пас­порт через своего младшего брать Пауля Ольберга, Благодаря своям связям с германской полецией агентом в Праге Тукалевским В. получил паспорт гражданина рес­публики Гондурас га взятку. День-Б ги за паспорт -- 13.000 чехосло­вацких крон я получил от Седова, вернее от троцкистской организации по поручению Седова». (т. XXI, л. 1., 262). Будучи передопрошен по поволу евоей связи с гестапо В. Ольберг 31 июля с. г. показал: «Подтверждая также показания от 9 мая с. г., подчеркиваю, что прена т5 мол связь с гестапо вовсе не был исключением, чтобы об этой сви можно было говорить, как о ка­ком-то грехопадении отдельног троцкиста. Эта была линия троцки-s стов в соответствии с директий Л. Троцного, данной через Седова, Связь шла по линии организации СССР террора против руководителей зрить ВКП(б) и советского правительт­ва». «… Я несколько раз встречаля Видным ЧиНовникОм гестате, Фамилия которого мне названз была, а я не считал удобнымэти интересоваться. С этим чиновнкн я беседовал о своем первом путе шествии в Москву и о своих па бы тизны мнем а яе нителе , ге  дке от d пре сос  нах по подготовке теракта. Этот чи новник знал о моем брате, как0 агенте гестапо, которому он рекомендовал в случае необходо-I сти обращаться за содействием», (т. XXI, л. д. 263 - об. 264). Это показание В. Сльберга пон стью подтвердил и арестованный п другому делу его брат Пауль Ольбат также являющийся агентом герин­ской тайной полиции. Именноон, уль Ольберг, связал своего брать В. Ольберга, как они оба об этомп казывают, с гестапо и оказал В, О­бергу содействие в получении гестапо паспорта гражданина респу Лур с Н. лики Гондурас, каковой паспортиаря общен к настоящему делу в качеств вещественного токазательства.  также подтвери Пауль Ольберг году получил письменную диревтивуПо Троцкого через сына Л. Троцкого - Седова о подготовке и совершении тер­рористического акта против товарища Сталина. Это письмо было написано лично Троцким. По показаниям Дрей­цера, письмо было следующего содер­жания  «Дорогой друг. Передайте, что на сегодняшний день перед нами ст ят следующие основные задачи: 1) убрать Сталина и Ворошилова; 2) развернуть работу по орга­низации ячеек в армии; 3) в случае войны использоваль всякие неудачи н замешательство для захвата руководства». «Письмо заканчивалось указа­нием -- показал обвиняемый Дрей­цер - информировать Троцкого о ходе работы по выполнению ука­занных директив. Должен добавить, что эти указания Троцкого полно­стью подтверждали директивы, по­лученные мною в мае 1934 г. от Мрачковского». (т. Х, л. д. 102, 103). Это письмо было адресовано Троц­ним лично Дрейцеру, как одному из наиболее преданных ему людей, вы­полнявшему одно время обязанности начальника его личной охраны. Это письмо Дрейцер передал Мрач­ковскому, которым, по показаниям Дрейцера и самого Мрачновсного, оно было впоследствии в конспиративных пелях уничтожено. Помимо указанного выше письма Троцкий передал троцкистско-зиновь­евскому центру еще ряд устных и письменных директив о терроре. В ча­стности, одну из таких директив он передал при личной встрече обвиняе­мому Гольцману, который являлся связистом между Л. Троцким и троц­кистско-зиновьевским центром. Следствием установлено, что после разгрома, в связи с убийством тов Кирова, троцкистско-зиновьевского центра Л. Троцний, взяв лично на се­бя руководство террористической дея­тельностью в СССР, стал усиленно форсировать организацию убийства товарищей Сталина и Ворошилова. В этах пелях он принимает ряд мер террористических по восстановлению >групп в СССР и активизации их дея­тельности, перебрасывая для этого из­за границы в СССР своих проверен­ных агентов и используя, кроме то­го, в этих же целях приезжающих из СССР за границу, под видом слу­жебных командировок, членов под­польных троцкистских организаций. Следствием установлено, что в ка­честве таких агентов из Берлина в Москву в разное время были пере­брошены обвиняемые В. Ольберг, Бер­ман-Юрин, Фриц Давид (Круглян­ский), Моисей Лурье, Натан Лурье и некоторые другие, получившие непо­средственно от Л. Д. Троцкого и его сына Седова (Л. Л. Троцкого) зада­ния во что бы то ни стало организо­вать убийство тт. Сталина, Вороши­лова, Кагановича и других руководи­телей партии. Один из троцкистских агентов - В. Ольберг, прибывший в СССР по паспорту подданного республики Гон­дурас, будучи арестован и привлечен следствию показал: «…Активной троцкистской дея­тельностью, как я уже показал, я начал заниматься с начала 1930 года. Кроме перечисленных мною лиц, я был лично связан с Троцким и его сыном Львом Седовым, выпол­нял ряд персональных поручений Троцкого по линии троцкистской ор­ганизации и являлся его эмиссаром в Германии. Как эмиссар Троцкого в Германии, я вел работу как внут­ри троцкистской организации в Бер­лине, так и по нелегальной связи с Советским Союзом. Связь с Совет­ским Союзом я осуществляя по ад­ресам и явкам, которые мне давал Лев Седов». (т. XXI, л. д. 24). B. Ольберг признал, что он неле­гально приехал в СССР с целью ве­дешия троцкиетской контрреволюци­онной работы и организации террорн­стического акта над тов. Сталиным. На допросе 21 февраля c. г. B. Ольберг показал, что во время од­ного из свиданий с сыном Л. Троц­кого - Седовым, последний показал ему письмо Троцного, в котором Троц­кий предложил командироватьОль­берга с группой немецких троцкистов в Советский Союз для подготовки и организации убийства Сталина, «…В этом письме -- показал да­лее В. Ольберг - Троцкий писал Седову, что он полностью согласен с выдвинутой им моей кандидатурой на поездку в Советский Союз. Троц­ний писал, что он счетает меня аб­солютно подходящим человеком, на которого можно вполне положиться в таком остром деле». К этому Ольберг прибавил; «Седов мне заявил, что я обязан любыми путями скрыть роль Троц­кого в организации террористичес­кого акта над Сталиным и, что да­же, если я буду арестован при об­становке, где моя роль, как террори­ста, будет совершенно очевидна, я должен скрыть, что я троцкист и выполняю террористический акт по заданию Троцкого», (т. XXI, л. 1. 77, 78).

i

le

53

св а

(

арый 

рис 

«… Этот вопрос нами обсуждал­ся неоднократно. Нами были наме­чены и предопределены два вариай та прихода лидеров троцкистско­зиповьевского блока к власти. Первый, и казавшийся нам наи­более реальным, вариант заключал­ся в ком, что после совершения террористического акта нал Стали­ным в руководстве партии и прави­тельства произойдет замешатель­ство, и с нами, лидерами зиновьев­окого блока, в первую очерель, е Зиновьевым, Каменевым и Троцким, вступят в переговоры. Мы исходили из того, что в этих переговорах я и Зиновьев займем в партии и стране глав нствующее положение, т. к. и при Сталине мы своей двурушнической полити­кой добились все же того, что пар­тия простила нам наши ошибки и вернула нас в свои ряды, а участие наше -- меня, Зиновьева и Троцкого в террористических актах останет­ся тайной для партии и страны. Второй вариант захвата власти, казавпыйся нам менее надежным, заключался в том, что после совер­шения террористического акта над Сталиным создастся неуверенность и дезорганизованность в руководстве партии и страны. Руководителям троцкистско-зи­новьевского блока удастся восполь­зоваться замешательством и прину­дить оставшихся руководителей пар­тии допустить нас к власти или же заставить их уступить нам свое ме­сто. Появление Троцного и активное его участие в борьбе за захват вла­сти предполагалось, как само собой разумеющееся». (т. XV, л. 1. 33-34). На путь террора об единенный троц­кистско-зиновьевский центр стал под непосредственным влияншем Л. Д. Троц­кого, который лично дал членам об единенного центра ряд соответству­ющих устных и письменных дирек­тив. На топросе 20 июля 1936 г. обви­няемый Мрачковский С. В. показал: «…Линия на террор нами, троц­кистами, была взята еще задолго до создания блока с Зиновьевым, Каме­невым. В 1931 г., когда И. Н. Смирнов был в Берлине и связался c Троцким Л., от последнего были получены директивы приступить к организации боевых групп троцки­стов».

была

террористический центр I. Троцкистско-зиновьевский об единенный центр ставил главной своей задачей убийство руководителей ВКП(б) и, в первую очередь, убийство Сталина и Кирова». (т. XII, л. д. 16). Другой участник этого центра, об­виняемый Рейнгольд, на допросе от 3-го июля 1936 года показал: «…Главное, на чем сходились все участники блока, было… признание необходимости консолидации всех сил для овладения партийным руко­водством. Я должен признать, что основной задачей троцкистско-зи­новьевского блока было насильствен­ное устранение руководства ВБП(б) и советского правительства и, преж­ле всего, Сталина. В конпе 1932 го­да центр принял решение об орга­низации терродистической боръбы против руководства ВКП(б) и прави­тельства. Мне известно, что троц­кистская часть блока получила ди­рективу от Л. Д. Троцкого о перехо­де на путь террора и подготовки по­кушений против Сталина». (т. XXVII, л. д. 52). Об этом же с исчерпывающей пол­нотой дал показание на допросе 23 ию­ля 1936 года и обвиняемый Каменев. Обвиняемый Каменев показал: «…Выход из трудностей, победа политики ЦК ВКП(б) вызвали в нас новый прилив озлобления и не­нависти к руководству партии и, в первую очередь, к Сталину». «…Мы, т. е. зиновьевский центр контрреволюционной организации, состав которого мною назван выше, и троцкистская контрреволюционная организация в лице Смирнова, Мрач­ковского и Тер-Ваганяна, договари­вались в 1932 году об об единении обоих, т. е. зиновьевской и троцкист­ской к.-р. организаций для совмест­ной подготовки совершения террори­стических актов против руководите­лей ЦК, в первую очередь, против Сталина и Кирова». «…Главное заключается в том, Что и Зиновьев и мы, -- я, Каменев, Евдокимов, Бакаев и тропкистские руководители, - Смирнов, Мрачнов­ский, Тер-Ваганян в 1932 году ре­шили, что единственным средством, с помощью которого мы можем на­деяться на приход к власти, являет­ся организация совершения террори­стических актов против руководите­лей ВКП(б), в первую очередь, про­тив Сталина. На этой именно базе террористической борьбы против ру­ководителей ВКП(б) и велись пере­говоры между нами и троцкистами об об единении». (т. XV. л. д. 10, 12, 13). Обвиняемый Каменев далее пока­зал: «…Ставка же наша на непре­одолимость трудностей, которые пе­реживала страна, на кризисное со­стояние хозяйства, на крах хозяй­ственной политики партийного ру­ководства ко второй половине 1932 года уже была явно бита. Страна под руководством ЦК Показаниями Зиновьева, Каменева, Евдокимова, Мрачковского, Бакаева и ряда других обвиняемых по настоя­шему делу с несомненностью установ­лено, что единственным мотивом орга­низации троцкистско-зиновьевско­блока явилось стремление во что бы то ни стало захватить власть и что единственным и решающим сред­ством для этого была избрана органи­запия террористических актов против виднейших руководителей партии и правительства. Лишенные всякой опоры в рабочем классе и трудящихся народных массах ОССР, растерявшие весь свой идейный багаж, не имея в руках никакой поли­тической программы, проникнутые злобной ненавистью к социалистиче­ским победам нашей родины, вожди троцкистско-зиновьевского контррево­люционного блока -- Троцкий, Зиновь­ев и Каменев окончательно скатились в болото белогвардейщины, сомкну­лись и слились с самыми от явленны­ми врагами советской власти, превра­тились в организующую силу последы­шей разгромленных в СССР эксплоата­торских классов. В отчаяпии и нена­висти они прибегли к подлейшему средству борьбы с советским прави­тельством и руковолителями ВКП(б) к политическим убийствам.

что поездка в СССР В. Ольберга бы организована с террористическныцм лями. «… Валентин Ольберг мне сб­щал, - заявил Пауль Ольберг допросе 16-го мая с. г. - что трудником германской тайной пон ции ему было заявлено, что ке лицам, участвующим в подготовке совершении террористического ан будет предоставлено убежище вlе­мании». (т. XXIV, л. д. 231). Другой троцкистский агент, брошенный в СССР с террористич скими заданиями, - Берман-Юрик показал: это рре «… Моя личная роль закюч ам лась в том, что я прибыл в, как особо доверенное лицо Льва кнкой выдовича Троцкого со спепиаль ми заданиями и директивами от го». (т. IV, л. д. 30). Как установлено следствием, эп «специальные задания и директи заключались в организации убийсть тов Сталина. Это признал обвинаеа Берман-Юрин, показавший, что вее тившись в Копенгагене с Л, Троции он получил от Троцкого указание бн обходимости убийства тов. Сталина «… В этой беседе, - пока обвиняемый Берман-Юрин, - кий открыто заявил мне,бй Троат борьбе против Сталина нельзя остн навливаться перед крайними мер ми, и что Сталин должен быть В зически уничтожен». (т. I\ , 1. 1. 36). «… Троцкий подчервнул, что кушение должно быть подготовев чрезвычайно тщательно и осмоттиКи тельно, приурочено к какому-о будь большому политическому бытию международного значенваб предпочтительнее всего, еслв пр ставится случай, приурочить повг­шение к какому-нибуль пле Коминтерна или конгрессу. Троцкні указал, что такой террористическа акт на конгрессе или на пленуи сразу придаст этому акту харазте) международного политического  бытия, всколькчет массы далеко пределами СОСР и вызовет мощне движение. Троцкий сказал мне, что это террористический акт против Сто­лина не должен быть совершен кон­спиративно, в тищи, что его убнй­ство должно быть совершено п лично, пред международным фору­мом». (т. IV. л. 1. 38, 39). Олновременно с Берманом-Юрины Л. Троцким был переброшен в для подготовки террористических тов и обвинлемый Фриц Давид (Круг лянский И. И.). Фриц Давид (Круглянский И. осенью 1932 года также имел встре чу с Л. Троцким, устроенную ему Сек­вым. В беселе с ним Троцкий предо­жил Фрицу Давиду (Круглянсном мыралы-

Ораш

ат

дтич аетет Тарад ув ранн (…

Сталин

Сначала перед лицом первых успе­хов социализма в СССР они не геряли надежды на возникновение трудностей, совет­с которыми, по их расчетам, ская власть не сможет справиться. Но видя затем, что эти трудности с успе­хом преодолеваются, и наша страна вы­ходит из трудностей победительницей, они откровенно поставили ставку на осложнение международных отношений, на войну и поражение советской вла­сти. Не видя для себя благоприятных перспектив, они берутся за оружие, организуют подпольные террористиче­ские группы и пускают в ход наибо­Лее гнусное средство борьбы -- террор. Сейчас троцкистско-зиновьевские за­говорщики свою борьбу против ВКП(б) и советской власти мотивируют уже не, якобы, неправильной политикой партии и советского правительства, не тем, что, якобы, ВКП(б) и советская власть ведут страну к гибели, как лживо и клеветнически они утверждали раньше. Главным мотивом применения террора теперь они считают успехи строительства социализма в СССР, ус­пехи в деле культурного и экономиче­ского под ема страны, каковые успехи, демонстрируя идейное и политическое банкротство троцкистов-зиновьевцев, еще более озлобляют их против совет­ской власти и усиливают у них стрем­ление отомстить советской власти за свой политический провал путем при­менения террора. Несмотря на упорное запирательство, обвиняемый Зиновьев должен был под тяжестью пред явленных ему след­ственными органами улик признать, что: «…Троцкистско - зиновьевский.

нвст

(т. XVIII, л. д. 40, 41). Тот же Мрачковский показал: «…По директиве Л. Троикого, по­лученной в 1931 году И. Н. Смир­нозым, мы должны были убить Сталина, Ворощилова, Кагановича. В первую очередь намечался Ста­ЛИН». (т. XVIII, л. 1. 42). Об отношении Троцного к созданию об единенного троцкистско-зиновьевско­го блока и переходу к террористиче­ским Мрачновский показал следующее: «…В середине 1932 года И. Н. Смирнов поставил перед нашей ру­ководящей тройкой вопрос о необ­ходимости об единения нашей орга­низации с группамн Зиновьева, Ка­менева и Шацкина - Ломинадзе… Тогда же было решено запросить по этому делу Троцного Л. и получить от него указания. Троцкий Л. отве­тил согласием на созлание блока при условии призятия об единяющимися в блок группами вопроса о необхо­димости насильственного устранения вождей ВКП(б) и. в первую оче­редь, Сталина». (т. XVII, л. д. 44, 45). Эти показания Мрачковского полно­стью подтвердил обвинлемый Дрейцер, показавший на допросе: «…По прямой директиве Л. Троц­мого наш всесоюзный центр троцки­стско-зиновьевского блока должен был подготовить и совершить убий-



 



(Окончание см. на 3 стр.)