газета №

47 (610)

литературная

Венок Горькому

«На Y.

трассы»

штурм

Пушкина, принадлежавший дру­На снимке: бюст А. С. Пушкина. ЗАВЕТЫ МОСКОВСКИХ ПИСАТЕЛЕИ монгольская литераура на­чала свое развитие после Великой Пролетарской Революции. Первые сти­хи и рассказы писателя-орденоносца Хоца Намсараева, Салбонэ Туя, Дам­ба Данишимаева и других авторов появились в 1924 году. Через два года стал издаваться пер­вый бурят-монгольский журнал «На­ука и религия», еще через год - ли­тературно-художественный журнал «Культурная революция». В самое последнее время литератур­ная ждан Блрял-Монголии знани­тельно активизировалась. ПО СТРАНИЦАМ ЖУРНАЛА ,,COMMUNE  Последний августовский номер жур­нала Ассоциации революционных пи­сателей и художников Франции «Commune» в основном посвящен со­ветской литературе. «В дни годовщины преступления 1914 г., когда одного из великих за­щитников мира -- Максима Горького, произведения которого сегодня запре­щены в Германии, Венгрии, Польше, уже нет среди нас, «Commune» отме­чает международный антивоенный день 1 августа специальным номером, посвященным советской литературе и прежде всето--Максиму Горькому»- говорится в редакционной статье.*) «Вместе с Горьким и советскими писателями строят трудящиеся Со­ветского Союза культуру социализма и помогают нам спасти от мрака сред­невековья -- фашизма культурное на­следство человечества». Сообщая да­лее о намерении редакции системати­чески знакомить Францию с творче­ством Горького и других советских писателей, упоминая о выходящем номере друтого французского журнала «Eurоре», посвященного Горькому, «Commune» заключает свою статью следующими словами: «Мы не забываем, что Максим Горький был инициатором движения в защиту культуры, которое об ени­няет сегодня лучшие умы человече­ства. В сегодняшний день нужно по­вторить во всеуслышание - защита культуры никакими способами не мо­жет быть отделена от защиты социа­лизма и мира». Страдания, надежды, возмущени он воплотил в образы индивидуалы ные и общие в одно и то же время с такой силой, что пока будут люди, они не перестанут любить Горького. Горький ушел, люди, которых создал, остаются навсегда. «Умер Горький, - писал в своем письме Жан-Ришар Блок, - вы знае­те, что означает это имя. Горький не только автор бессмертных произведе­ний, он являет собой пример героизма рабочего, пролетария, который под­нялся силой своего гения и воли к вершинам творческого достоинства. Он остался до конца верен пролета­риату, революции, образу возрожден­ногочеловечества, который с юных лет носил в себе». Свое письмо Жан-Ришар Блок кон­чает словами, которые звучат как призыв: «Мы омыкаемся вокрут этой Хоца Намсараев налисал историчес­кую повесть «Циремпил», Салбонэ Андрэ Билли от Я благодарю Горького за то ч он сумел своим тением сохранить новой цивилизации престиж литера туры. Найдутся ли во Франции,в Советском Союзе или в любой другой стране достойные наследники его ве­ликого дела? Люк Дюртен Горький, рассматриваемый с точ зрения русской литературы, предстае пред нами как мост между стары миром, который описал он о таной страшной силой (Данте, пишущий «Ад»), и миром новым, который он призывал с самого начала, которонт он помогал всей своей деятельно­стью. Рассматриваемый с точки зрения универсальной, Горький - великай пример. Овидетель, обличающий про­шлое и защитник будущего мира,- вот две великие роли, выполнять ко­торые призван писатель. Журнал помещает обширный мате­риал, посвященный памяти Горького: речь Андрә Жида на Красной пло­щади в день похорон Алексея Мак­симовича и речь Луи Аратона в ЦПКиО (см, «Л. Г№ 36 от 26 июня 1936 г.), статью Мих. Кольцовао Горьком, очерк Горького «Лондон», впервые опубликованный после его смерти в «Литературной газете» (см. «Л. Г.> № 37 от 30 июня 1936 г.) письмо Горького к ярославским бочим и отклики французских писа­телей на письмо ,с которым Жан-Ри-ными, шар Влок обратился к членам па­рижского Дома культуры при полу­чении известия о смерти Горького. Поль Гзель Максим Горький был самым в хитительным среди больших романи­стов России. Достоевский и Толстой были глу боко чувствительны. Они страдали вместе с героями, разделяли печал страдающих, но не подумали, что пе чали этой может быть положен конец они рассматривали ее как нечтосвя щепное и неисправимое. Максим Горький, напротив хо конца страданий. Он видел необходимость суровой ра-борьбы против угнетателей и палачек Он хотел, чтобы слабые стали силь чтоб радость заменила несь стья. Так он стал пламенным пророно Социалистической Революции, которы освободила пролетариат,дала ек счастье. В Советском Союзе, так как и во всем мире, Максим Горыц был первым великим писателем торый провозгласил: - Есть только одна жизнь, жин вемная. Она может быть болеевр сивой, чем все мечты. Она будет кей, если люди захотят быть сча­ливыми. Мужества, мужества, прод­тарии! Восстав, вы освободили ч вечество! Леон Верт пр Меня волнуют отношения Горьв тра Пролетарокой революцией: он носился к ней как человек к живот существу. Я хотел бы, чтоб во Франции ли до подробностей о дружбе Ленн и Горького. Нет ничего болез вн кого и нет ничего более простого, ч рассказ самого Горького об втом. этом рассказе можноузнать, что великой эпохе великие люди остаи великими. Через свидетельство аира ста мы прикасаемся тут в живе человеку, освещенному светом эшп * 0 Великий друг советского народаР мэн Роллан делится с читателем«С mmune» воспоминаниями о тех ды которые он провел в гостях у Гот V кого. На русском языке выпущены: сбор­ник «Поэты Бурят-Монголии» и два номера альманаха «Весна республи­ки». На бурят-монтольском языке вы­ходит журнал «Бато-зам» («Верный Туя -- повесть для детей «Цирен», В. Дандубон выпустил роман Вышли сборники стихов молодых поэ­тов Д. Хилтулина, А. Уланова, Б. Ба­зорога, С. Михаханова, С. Мятелицы и др. путь»). На письмо Жан-Ришар Блока от­кликнулись все передовые писатели и мастера культуры Франции. Среди них: Р. Роллан, А. Жид, Л. Арагон, К. Авелин, Е. Тома, Ф. де-Миомандр, Г. Одизио, Г. Бати, А. Бор, Ж. Кассу, Р. Лалу, B. Маргерит, Ж. Прево, Л. Верт, Т. Тцара, A. Билли, Л. Дюртен, П. Гзель и многие другие. «Брынза».великойфигуры». Выдержки из этих откликов мы печатаем ниже: Клод Авелин Горький умер. Каждый из проле­тариев мира потерял своего самого дорогого руководителя, Но времена так изменились, что сегодня перед лицом такого горя мы непредаемся прежней беспросветной скорби. Когда лампада гаснет, мы не погружаемся в ночь: Горький умер, но есть Союз Советских Социалистических Респу­блик - осуществленная мечта людей, живших на земле для свободы, Горь­кий умер, но в городе, носящем его имя, есть дети, которые родились се­годня. Гастон Бати Я не думаю, чтоб какое-нибудь сердце, человеческое сердце не дрог­нуло при известии о смерти Горь­кого. *) Commune» № 36. Август, 1936 г.

B. СТАВСКИЙ (ЗАМЕТКИ из БЛОкноТА) Помни, мать счастливая, про это Не придут казаки на дворы; Будет лучший памятник поэту­Серебристый говор детворы. Не рыдай, любимая, не надо! Вытри слезы, сердце не тревожь, Человеку высшая награда, Если ты его путем идешь! 2. A. М. Горький внимательно следил за работой журнала «На штурм трас­сы». Он дал очень высокую оцен­ку работе журнала. «Каждый помер журнала убедитель­но говорит о серьезной работе редак­ционной коллегии этого журнала и о том, что организаторы его искренно урлечены своей высокой полезной ра­ботой. Весьма сожалею, что не вижу другото журнала, о работе которого мог бы отозваться также положи­тельно. …Значение журнала выражается прежде всего в демонстрации куль­турно-воспитательной силы государ­ственной важной работы, посредством которой «враги общества» превраща ются в полезных работников и да­же в героев труда». Оценка А. М. Горького глубоко пра­вильна, В последней книжке журнала на печатана хроника-календарь стройки плотины, в которой очень умело и ярко смонтированы и директивы ру­ководящих инстанций ,и выписки из приказов по стройке, и рассказы местных жителей и каналоармейцев, и старинные народные песни и стихи поэтов канала. В номере напечатан интересный очерк Романа Мирова о городе Кор­чеве. Вы помните «Дело ревизии г. Корчевы его превосходительством тверским вице-губернатором господи­ном М. E. Салтыковым-Щедриным». Это та самая Корчева, теперь она переселяется. Здесь в будущем году будут весело плескаться волны «мо­оковского моря», которое образуется весной: вода упрется в Волжокую плотину, поднимется и разольется на полтораста километров в длину и до пятнадцати километров в ширину. В «Новом русле» Ник, Жигульский рассказывает о судьбе Ивана Буяно­ва, выросшего в с. Иванькове, став­шего бандитом ,приговоренного к выс­шей мере наказания и на стройке канала, на Волге, у родного Ивань­кова перековавшего себя в созна­тельного строителя, Страшная жизнь у Буянова. Но как же радуешься его перековке! Огромное впечатление оставляют «Песни Волти»,- старые песни, заши­санные каналоармейцем в селе Ивань­кове «… Не заставить солнце красное, Не заставить месяц на небе, Не заставить Волгу-матушку Изменить свое стремление, - Что всевышним предуказано». села Иванькова Болжской ки! А позты калала Волга Москва сложили новые песни, ликующие, жи­знерадостные. Волга реченька родная! Славим песни этой звоном, Что пришла ты ,голубая, В город Сталина с поклоном. Не твои ли, Волга струи, Не твои ли, Волга, воды, Нам приносят жизнь вторую, Славу, радость и свободу? Славься песни этой звоном Славься ты работой нашей Мы придем к тебе с поклоном У седых кремлевских башен. (Из «Песни» М. Дубинчика). Отлично сделала редакция журнала «На штурм трассы», нашечатав песни поэтов канала Калентьева, Матвеева, Шмарова, Ширвана и ноты к ним своих же композиторов Савельева, Еабича, Золотова. Таково содержание последней книжки журнала. Эта книжка - страстный отклик на то, что волнует весь огромный коллектив строитель­ства. Эта книжка - боевой призыв к осуществлению главнейшей задачи всего коллектива: Канал построить! Каналоармейцев перековать! Эта книжка - пламенное свиде­тельство участников стройки:

И жизнь будет, И канал будет! - как поется в любимой на всей трассе канала искрометной песенке Л. Мо­гилянской. Так складывается направление журнала, его лицо, его тематика. 3. Работа подавляющего большинства наших литературно-художественных журналов удовлетворительной счи­таться не может. Об этом говорилось не раз, и вряд ли необходимо сейчас приводить новые тому доказательст­ва. И тем более должен нас заинтересо­вать опыт журнала «На штуры трас­сы». Два года работает журнал, двад­цать четыре книжки журнала вышло за это время. Читая и перечитывая эти книжки, все больше и больше убеждаешься в правильности линии журнала. Ведь если издать комплект журнала «На штурм трассы», получится ,вол­нующая, яркая летопись строительст­ва канала, перековки многих и многих каналоармейцев. «На штурм трассы» - острое ору­жие в руках строителей канала, ус­пешно борющихся под руководством Генриха Ягоды за осуществление ве­ликого плана перестройки водных пу­тей страны, данного гениальным Ста­линым. Страстный, боевой современник, «штурмующий трассу», изобличающий все негодное и мешающее, - журнал в то же время -- чуткий друг, совет­ник тех, кто, переделывая природу, переделывает самого себя. За два года работы журнал выя­вил, организовалмногочислениуюльяновский группу литераторов, художников, му­зыкантов. Через эту группу он свя­зан с массой каналоармейцев, связан органически, выявляя все новых и новых людей и содействуя их даль­нейшему росту, Очень часто на стра­ницах журнала печатаются рассказы самих перековавшихся. Педагогичес-Дружеская кое значение этих рассказов трудно переоценить: ведь они прокладывают героические пути трудовых подвигов, славы, геройства каналоармейцам, ко­торым еще предстоит перековка. Мартовская книжка журнала сдела­на почти исключительно силами жен­щин каналоармеек, а это - отлич­ный метод выявления новых дарова­ний, В творческом коллективе журнала, работающем много и плодотворно, не­мало интересных и ярких дарований. Недавно президиум Правления ССП принял, в кандидаты ССП Ладу Мо­тилянскую и Николая Жигульского. Они с полным правом вступили в семью советских писателей. Накрепко зачеркнуто ими свое прошлое, привед­шее их в лагеря НКВД. В литератур­ной деятельности у обоих наряду со слабыми подражательными произве­дениями … немато радующих удач. «Беломорские сюжеты» Могилянской, «Строится жизнь» Жигульского - эрелые и оригинальные произведения. За этот год выросли и другие поэ­ты канала: Гольдшмидт Мольков, Пу­зырев, Брилев, Калентьев, поэты-на­Назий Идельбай, ционалы: башкир узбек Ширвани, украинец Коваленко. Два года тому назад в первом но­мере журнала «На штурм трассы» ре­дактор Семен Фирин написал: Тема их произведений: изобличение проклятого прошлого, героика стройки героика перековки. Каждый из них прошел сложный, тяжелый путь. Ка­ждый нашел на канале самого себя. Каждому естьо чем рассказать.ное Произведения их искренни и страст­ны, они волнуют и зовут, хотя, ственно, многие из чих незрелы. 4. «Будем беззаветно драться за каж­дого человека, одержавшего над самим собой победу». Журнал успешно ведет эту борьбу. Он ведет эту борьбу силами вчераш­них «врагов общества» ,ставших со­знательными и умелыми бойцами за перековку людей. Ряды этих бойцов множатся с каждым днем. Иокренние слова похвалы, горячие сердечные пожелания новых ярких успехов журналу, его редактору и со­трудникам!

Каждый номер этого журнала встречаешь радостно. Вот и июль­ская книга. На обложке -- абрис ги­гантской плотины, стрелы под емных кранов и экскаваторов, силуэты ра­ботающих людей. Волжская плоти­на?… B памяти встает голубокрылый июньский день. Мы стоим на верху бетонной плотины. С ее захватываю­шей дух тридцатиметровой высоты видно сильное течение зеленовато­синей Волги, рвущейся в узкий про­ход там, у подошвы плотины. На обоих берегах -горы развороченной земли, снуют грузовики, водят слов­но усами­стрелы экскаваторов. Ста­рое русло Волги пересыпается серой грядой камней. Вода еле перелива­ется через эту гряду, скоро совсем упрется в преграду. В сосновом лесу на левобережье виден лагерь красно­армейцев. По горизонту бегут сосно­вые и березовые рощицы. И над всем этим стоит могучий гул труда, дви­нутого сюда светлым разумом и вот уже направившего Волту в новое русло… Распахиваю журнал, Фото - варыв перемычки, под защитой которой бы­ли построены плотина и русло. …И сочетая воедино Прямой расчет и смелый риск, Фонтан земли, отня и брызг Взметнулся грозно у плотины! Это из стихотворения поэта В. Ка­нтьева «Взрыв». Это стихотворение лентьег посвящено А. М. Горькому. Он не дожил до той поры, Когда мы, смелые в бою Заняв последние редуты, Победу празднуем свою. пусть сегодня он не с нами, И мы, как знамя, сохраним О нем волнующую память В устоях солнечных плотин. Мужественны, просты и волнующи вти строки. Стихотворение написано 13 июля в день освобождения по­эта. Тот взрыв был вовсе не простым Восторгом бурным аммонала, То жизни звонкое начало Взорвало к прошлому мосты. Памяти А. М. Горького посвящены воспоминания, стихи, полные глубо­кого чувства, силы и жизненной прав­ды. «С поражающей теплотой Горький наблюдал и изучал нашу многогран­ную большевистскую работу в лаге­рях НКВД… По-отечески, заботливо относился ко всем каналоармейцам, у которых обнаруживались литературные даро­вания» - рассказывает C. Фирин в статье «У родной могилы». На стро­ительстве работает отряд имени Горь­кого, агитбригада им, Горького. Но главное -- имя Горького пламенеет в сердцах людей, которые перековались или перековываются, к которым не раз прямо обращался А. М. Горький. Лидия Старшиновавиднбже дивистка, освобожденнаплотиныромала щая на канале, рассказывает, как на слете «тридцатинятниц» (воровок-ре­цидивисток) было зачитано письмо A. М. Горького к ним. - «Вашей работой вы хороните проклятое прошлое,- всей душой же­лаю вам поскорее пережить настоя­щее и сохранить силы ваши для стро­ительства будущего…» И когда т. Фирин прочел послед­ние изумительные слова письма: «Сердечно приветствую, почтительно кланяюсь», - весь зал встал с места потрясенный. Кто-то громко заплакал Я посмотрела на девчат - у всех гла­за были влажные, сияющие». Ответили каналоармейцы A. М. Горькому делом, и Л. Старшинова по праву говорит: «Мы с гордостью видим себя, видим наших подруг за рулем автомашин, у рычагов экскаваторов, с голубыми накаленными электродами, у кубиков бетона, видим их прорабами, десят­никами, зав. хозяйственными пред­приятиями, начальниками отрядов». Очень тротательно стихотворение Владимира Пузырева, одного из са­мых талантливых поэтов канала. …Жил на свете славный буревест­ник, Первый в мире гордый человек.

музей приобрел бюст А. С. зьям поэта--Анненкову и Языкову. ВЕЛИКИЕ

НАВСТРЕЧЕ БУРЯТ-МОНГОЛЬСКИХ И  встреча бурят-монголь-Бурят­ских писателей с писателями Москвы состоялась на-днях в правлении ССП СССР. Вокрут имени А. М. Горького, его писательской работы и политической деятельности завязалась оживленная беседа, в которой приняли участие Хоца Намсараев, Салбонэ Туя Дам­ба Данишимаев, Бато Базарон, B. Отавский, А. Караваева, А. Кор­нейчук, Н. Панов, Г. Корабельников и др. В своем приветственном слове тов. Ставский затронул волнующие всю писательскую общественность вопро­сы. Нашги писатели все еще отстают от жизни. Об этом свидетельствует почти полное отсутствие книг о стахановцах. Советский читатель справедливо уп­рекает литераторов, что в их произ­ведениях почти нет отражения ста­хановского движения, нет подлинных героев нашей советстой родины. Как ликвидировать это отставание литературы от жизни? Писателям на­родов СССР нужно изучить опыт ве­ликого художника М. Горького и в своей работе твердо следовать его за­ветам. Горького всегда возмущало равно­отношение к жизни. Горь­душное отношоние изни, ГорьA. есте-Пушкина, цисты, которые вырвали бы сердце из груди и шли с ним впереди на­рода. Советские писатели должны с осо­бым вниманием изучить и жизнь самого Горького. Его путь в жизни и литературе - генеральная линия писател для писател ателей всех на национальностей национальностей. Большое внимание уделял М. Горь­кий многочисленным литературам на­родов СССР. По его инициативе из­дано мното сборников творчества на­циональных писателей, организованы журналы и альманахи. Писатель Салбонэ Туя, рассказывая о поездке бурят-монтольских писате­лей по Советскому Союзу и о состоя­нии родной литературы, подчеркнул, что имя М. Горького дорого для телей бурят-монгольского народа. Они перевели его произведения -- «Мать» и сборник ранних рассказов. В бли­жайшее время будут переведены дру­гие вещи М. Горького.

Большая работа проделана перевод­чиками. Помимо произведений М. Го­рького переведены «Червоточина» М. Шолохова, «Стрелочник» Серафи­мовича, «Ревизор» Гоголя, «Рассказы» Чехова, «Гаврош» В. Гюго и стихи Лермонтова, Некрасова, Кольцова, Демьяна Бедного, С. Мар­шака и мн. др. - Большое значение приобретает сейчас фолькпор, - говорит тов. Хо­ца Намсараев, - бурят-монгольский народ ботат устным творчеством. В скором времени будут изданы творе­ния народного эпоса «Аламжа мер­ген» и «Харал Турхан» (сказания, былины, легенды), которые явятся большим вкладом в общую сокровищ­ницу советской литературы. писа-Бурят-монгольские писатели полны ярких впечатлений от Москвы. На об­ратном пути они снова встретятся с московскими писателями и расокажут о своей поездке по Советскому Сою­ву.

Сообщая о последнем письме, лученном им от Горького, в котораат наш великий писатель опасался, не успеет дописать свой роман, Ра лан заключает: ет «В последние часы добрый г думал не о себе; Горький был далек от Горького. Но думал о своем народе, о молодых людяхп торых оставлял. Он видел в войны, которые приближаются. говорил: «Нужно быть готовым». «Нужно быть готовым». 

 Страшная сила капитала, пр щающего человечество в мертвые ши, в русской литературе угадывала уже Гоголем, страшила его и васт ляла цепляться за отжившие, рев ционные формы жизни. В фигуре сталчикова он дал образ бездушноо, никающего всюду, неистребимого ника первоначального капиталисти ского накопления, и испуганный наступающим на Россию не тов леоном, не то капитаном Кодена -ным, - во всяком случае, прово ком власти всесильной капитали ческой Копейки которая выш все живое из человека, - Гогодь второй части «Мертвых душ» заставить его покаяться перед «п он ными» добрыми началами старов что эти «исконнк Но си. оказалось, не уске существуют, другу сторон, идей, тенденций. От­данные им в руки обидчиков и оскор­бителей «униженные и оскорбленные» продолжали мучить его сознание, он никуда не мог укрыться от необхо­димости держать ответ перед ними и всю жизнь горел на сумрачном и же­стоком огне невыносимых для созна­ния противоречий. Но все же не случайно связалось имя Достоевского с именем Ницше 4- этого предка со­временных фашистских «идеологов». Надрывный крик, больная судорога творчества Достоевского была судо­рогой прощания с гуманизмом, - оно давалось не легко, нужно было «пере­ступить» через многое, нужно было плюнуть в лицо Белинскому, Гоголю, Некрасову, Чернышевскому, своей мо. лодости… После Достоевского в русской лите­ратуре, особенно после революции 1905 года, пошел суетливый «пере­смотр» всего классического наслед­ства. «Пересмотр» шел под знаком Достоевского и Ницше. Русская бур­жуазия, бывшая самой подлой в Ев­ропе и самой бездарной, не могла соз­дать такой целостный образ «белоку­рой бестии», откровенного буржуаз­ного разбойника, какой воспевал Ниц­ше. Но она тянулась к этому. Прав­да, ничего яркого на этом пути она не создала, за исключением разве Гумилева, этого поэта не успевшего родиться русского фашизма. Он пы­тался воспевать «конквистадора», за­воевателя, «покорителя городов», ко­со-лонизатора, империалистического убийцу и грабителя. В более грубой и «популярной» форме Ницше был переведен в обра­зах жеребцов типа Санина, загарцовавших в российской литературе. Это было веселое «кава­лерийское» прощание с гуманистиче­скими традициями, похороны под удалье звуки похабной гусарской пе­сенки. Мрачно и крикливо, подражая Достоевскому, неизмеримо мельче его, хоронил гуманизм Леонид Ан­дреев, оплевывая человека, пропове­дуя своим творчеством, что человек есть не более как похотливое живот­пое, целиком отданное во власть тем­ных стихийных сил…  его гуманизм явился новым, впервые сказанным словом в литературе. Глав­нейшие особенности горьковского гу­манизма состоят в следующем: 1) Горький дал в своих произведени­ях подлинное, реальное отношение капитализма и человеческой лично­сти; он развернул в своем творчестве энциклопедию всестороннего разру­шения человеческой пичности капита­лизмом; 2) Горький выдвинул образ не маленького человека, угнетенного сильными людьми, вроде Акакия Акакневича Башмачкина из гоголев­ской «Шинели» или Макара Девуш-на кина из «Бедных людей» Достоев­ского, а образ большого, сильного, смелого и гордого человека, угнетае­мого и крупными и мелкими хищни­ками, но в обоих случаях маленьки­ступил Горький со своим пимном Че­ловеку - с большой буквы - с де­кларацией о том, что человек - это звучит гордо. Горький поднял знамя гуманизма, брошенное в грязь, и тем самым возродил лучшие традиции русской и мировой классической ли­тературы. Он выступил против тех, кто отказывался от этих традиций, протиз Достоевского, полемике с ко­торым он отдал много сил, и противВедя позднейших эпигонов Достоевского, вроде Леонида Андреева, Разуме­ется, Горький не мог просто «воз­родить» классические традиции, - ми людишками, «временными хозяе­вами» земли; вместе с тем этот боль­шой человек - не «лишний человек», не отщепенец, а подлинный хозяин земли, которому она должна и будет принадлежать. Величие и сила этого человека - не в его изолированно­сти, а в его массовости; 3) Горыкий «овел» все проблемы гуманизма, за­щиты человека к первопричиие всяче­ского «унижения и оскорблешия»хийные, к положению человека в труде, к пре­изводственным отношениям; отсюда центральная роль проблемы труда в его творчестве. Горький впервые на языке художественных образов пока­зал, где нужно искать выход к осво­бождению человека, к победе и торже­ству гуманизма. Мечтао человечно­сти перестала быть бездейственной, абстрактной, а стала конкретной и акгивной, Поэтому и романтизм впер­вые органически слился с реализмом, стал единым целым. ев-Таковы важнейшие отличительные вы-признаки горьковского гуманизма. результате богатства, принесенного Горьким, русская классическая лите­ратура в его лице поднялась на такую высоту, на которой ее критический ре­ализм, употребляя горьковское опре­деление, стал социалистическим реа­лизмом, а отвлеченный гуманизм социалистическим гуманизмом. МЕЧТА ГОРЬКОГО B. ЕРМИЛОВ риной глуши», Толстой заплакал, нотом сказал: Я - старик, у меня к сердцу под­катывает, когда я вспоминаю что-ни­будь ужасное… И, легонько толкая меня локтем: - Вот и вы - проживете жизнь, а все останется, как было, тогда и вы заплачете, да еще хуже меня, -- «ру­чьистее», говорят бабы… капита­в меч­вы­упорство, писателя, в Но так не случилось. Когда народы Советского Союза и трудящиеся все­го мира хоронили Горького, у них бы­ло то утешение в их скорби, что их любимому человеку не пришлось уме­реть с мыслью, что вот жизнь прожи­та, а все осталось, как было. Горь­кий умер в дни, когда его страна на­чала всенародное обсуждение проекта новой СССР. Он ска­зал, что сейчас «даже камни поют». Это были его последние слова о на­роде, о стране. Хороня Горького, трудящиеся зна­ли, что он умирал с мыслью о самом величественном документе возрожде­ния человечества - о сталинской Кон. ституции, которая с гениальной сме­лостью, правдивостью и точностью вы. ражает и оформляет реальность побе­дившего социализма. В проекте Кон­ституции выражено то, что было меч­тою многих поколений рабочего клас­са и всего трудящегося человечества. завтраш-великою силой звучала эта мечта в произведениях Горького. Один из персонаей романа «Мать» говорит: «Россия будет самой яркой демокра­тией земли!» В этих словах прояви­лось предвидение гениального проле­тарского художника. Горький сказал их после разгрома революции 1905 го­да, в дни величайшего унижения и оплевания человека. Горький умер в дни всенародного обсужления Кон­ституции, реально осуществившейся самой яркой демократии земли. И сей. час, накануне VIII с езда советов, про­думывая пункт за проект Конституции, мы не можем не чув­ствовать, что Горький всеми образа­ми своего творчества участвует вме­сте с нами во всенародном обсужде­в «Россия будет самой яркой демократией земли». М. Горький, «Мать». Горький поднялся из низов народ­ных масс и пронес через все свое творчество, начиная с самых первых, еще юношеских произведений, мечту о человеке, о возрождении человече­отва. Эта мечта жила в сознании тру­дящихся, и чем более мерзко, цинич­но и отвратительно-жестоко лизм растлевал, унижал, распинал и оплевывал человека, человеческое людях, - тем упорнее была эта та в сознании народа. Горький разил и своим творчеством, и своей замечательной личностью живучесть и непобедимость этой меч­ты. Ни у одного русского том числе у такого специалиста по страшному, как Достоевский, Россия не представала такой страпьной, как у Горького. Слова Достоевского: «уезд­ная, звериная глушь» Горький взял а нии. Он завоевал себе эту возмож­ность потому, что был великим со­циалистическим писателем, бойцом за коммунизм. Он живет вместе с нама в эти исторические дни и он, несом­ненно, будет живым участником VIII с езда советов ,он уже выбран на­родом в почетный президиум этого исторического с езда, его творчество, основные его идеи перекликаются с основными идеями работы предстоя­＿ щего с езда.

неустанную войну за осво­бождение, возрождение человека, вы­ражаясь языком раннего Маркса, за «человечного человека», Горький изумительной широтой развернул самые разнообразные стороны взаимо. отношений между капитализмом и че­ловеческой личностью. Ни один ху­дожник до Горького не мог сделать этого, потому что ни у одного героем творчества не был пролетариат и свя­занные с ним, близкие к нему, огром­ные массы трудящихся. Горький вы­разил всю силу давления на них без­мерной тяжести капитализма. Поэто­му его творчество и является худо­жественной энциктопедией, всесто­ронне изображающей отнятие, отчуж­дение капитализмом у человека прав человеческое. Кашитализм, отнимающий у челове­чества детство, материнство, моло­дость, любовь, превращающий все в куплю-продажу, сводящий человека на положение вещи, отнимающий у человека личное достоинство, само­стоятельность и свободу личности, с равнодушным цинизмом опустошаю­щий, выхолащивающий человека. Ка­питализм ,опрокидывающий на чело­вска его собственные, человеческие ст­ношения, как чьи-то чуждые, непонят. ные, находящиеся вне человека от­пошения вещей, или таинственные «страсти-мордасти», мистические, сти­враждебные человеку силы, Капитализм, ооздающий идиотизм де­ревенского животного и идиотизм то­родского животного, отделяющий зический труд от умственного, отни­мающий у человека радость труда, обессмысливающий труд и обесц ни­вающий его, - все это с несравнен-Остро ной силой и полнотой проходит передка нами в образах горьковского творче­ства. Картина разрушения чеповека и человечности, производимого капита-новые лизмом, впервые была не только от­ражена художником ,но и об яснена им, оведена к первопричине, С этим Всвязана и полнота картины. 

начала

Горький был одним из величайших гуманистов русской и мировой ли­тературы. Это общепризнано. Но вв чем состоит отличие горьковского гу­манизма от гуманизма предшествую­щей ему литературы? Ведь русская литература, по справедливостн счи­тающаяся одной из самых ярких и богатых ветвей мировой литературы, знаменита прежде всего своим гума­низмом. Великие русские были страстными защитниками чело­веческого достоинства, прав челове­ческой личности, лучшие из них под­нимались до высот подлинной изна­висти ко всяческому унижению и оскорблению человека. В чем же стоит новое слово, сказанное Горь­ким? Прежде всего нужно помнить, что Горький выступил со своим творче­ством в то время, когда традиция гу­манизма начала угасать и в мировой и в русской литературе. Уже в твор­честве Достоевского наметился отход  от гуманитарных традиций русской литературы. Тема униженных и ос­корбленных, которую, как эстафету, принял Достоевский в раннем периоде у своего творчества из рук Гоголя, дальнейшем начала превращаться

подмочены и разрушаются: нос этих «начал» и «устоев», мушуы станжогло, сам захвачен проце капитализации, исходов никаки и что делать человеку «в земнойс должности» «это уже нам темно представляется, и мы еда этими словами обрывается дошен до нао рукошись второй «Мертвых душ». Мы можем ваться что Гоголь хотел во в части призвать к какому-то скому всенародному походу чичиковщины-копейкинщины ми… добродетельногенерала тора! Страх перед наступающа питалом загнал Гоголя в тем земелье реакционного утопизма, не мог дойти гневный голос Бел го, сумевшего за фигурами Чич разгадать новые противоречи новые сплы, которые не бы Гоголю. Но как бы то нк голь оставил геннальный пор телей русского первоначальо талистического накопления, о ской буржуазни, и догадку фи-листическом разрушении сти, о мертвящей силе капи мяшейся превратить челове мертвые души… чувствовал унижение наступающим на Росоио лнзмом Достоевский. в оти Гоголя, Достоевский ясно видел противоречия, которы ны внутри капитализма, но искав ность, извращенность его мирово на см. 5-й. стр, Охончание

ской жизни показал именно Горький. Почти все герои Горького … люди страшной жизни. И вместе с тем ни у одного русското писателя Россия не представала столь прекрасной, как у Горького. Это была подлинная Рос­сия, готовившаяся к своему нему дню, но оплеванная и распятая мелкими и зловешими мерзавцами, лавочниками и убийцами, это была та великая демократия, которая создала Союз Советских Социалистических Республик, выразителем художником которой был Горький. Человек страшной жизни, Горький был вместе с тем и счастливейшим че­ловеком. Ему довелось увидеть осу­своей мечты. В ществление своем очерке о Льве Толстом Горький вспо. минал, как, рассказав одну из обыч­ных страшных картин русской «зве­Глава из подготовленной печати рошюры.

Все это развернулось в годы реак­В этой обстановке отказа от гума­низма, определявшей состояние и ропейской и русской литературы,

нем много противоречащих друг