3

литературная газета № 48 (611) изМеННИКАМ РОДИНЫ, ПРЕДАТЕЛЯМ ТРУДОВОГО НАРОДА НЕТ ПОЩАДЫ! ПовыСИть ИЗ РЕЧИ ТОВ. ВЛ. СТАвсКОгО ПИСАТЕЛЕЙ 21 На общемосковском собрании писателей без негодова одования, без гнева говорить людях, которые сидят на скамье покорнемых и воторые там еще не сидят, но доляны 21 августа 1936 г. Обрнне инсателей Моснвы 21 ав­пста было посвящено обсуждению материалов процесса троцкистско-зи­ьевского террористического цент­новьевся ра. Писатели пришли на этот митинг, чтобы выразить свое презрение и не­нзвисть к продажной сволочи, под­сидеть. доверие трудящихов, верие партии, крались, чтобы пустить пулю в самое дорогое, в самое ве­ликое, что есть сейчас у нас, у на­родов нашего Союза, у трудящихся всего земного шара, в сердце нашей страны,товарища Сталина. кявшей руку на вождей народа. B своей вступительной речи Ставский поставил перед писателя­ивопрос о большевистской бдитель­Ее недостаточно в Союзе совет­их писателей. Средн членов писа­тельской Пикель, гестапо, оди из участииков шайки убийц. Членчми писателей состояли троцкисты, Надо ли говорить о тех способах, к которым прибегали враги? Надо ли говорить о том, что все охранки мира, все провокаторы могут позавидовать этой шайке Троцкому, Зиновьеву, Каменеву и их сообщникам? История человечества до сих пор не знала та­кой гнуюной провокации, какую при­меняли в своей деятельности эти претенденты на роль вождей. вймит бандитской союза двурушники, годами обманывавшие партию: Серебрякова, Селивановский, Грудская, Вегман, Тарасов-Роди­онов и тому подобная мразь, бес­стылно причислявшая себя к отряду «инженеров человеческих душ». - Но кто поручится -- говорит т. Ставский, - что среди нас не оста­дось еще заклятых врагов рабочего класса? Необходимо немедля прове­ряды советских писателей, что­бы с корнем вырвагь троцкистское контрреволюционное семя. одрнть В овоей речи т. Стагский говорил необходимости немелленного рас­спедования причастнссти Рыкова, Пятакова, Бухарина, Радека к гнус­ному троцкистско-зиновьевскому за­вовору и привлечения к судебной от­ветственности всех тех, кто знал о теяниях подлой шайки убийц и окрывал это от назода и партии. Собрание писателей прошло под аком презрения и ненависти к фа­шистским убийцам, посл дним от­бросам человеческого общества Троцкому, Зиновьеву, Каменеву и их тетатгнусным сообщникам. Шумной овацией приветствовали светские литераторы появление на трибуне итальянскэго эмигранта пи­сателя Джерманетто. Джерманетто велат отщу говорил о том, что требование об уни­чтожении предателей - требогание не только всех советских граждан, но овор отГб и всех зарубежных товарищей, борю­щихся против фашизма. Он говорил впротом, как бесконечно дорото имя втоварища Сталина всем трудящимся мира Глубоко взволнованную речь про­Мысли и чувства писателей нашей страны это мысли и чувства, кото­рые испытывает сейчас весь народ. Во имя блата человечества нужно физи­чески истребить троцкистско-зиновь­евскую банду. Прочтите показания Зиновьева, и вы убедитесь, насколько правы рабочие, насколько правы колхозники, насколь­ко правы все честные труженики на­шей страны, требующие от суда при­менения высшей меры наказания тну­сным предателям. Следствие показало, что ничего у них за душой нет, кроме стремления во что бы то ни стало, любой це­ной прорваться к власти. Омерзителен облик этих людей, которым нет и не должно быть места на земле. Для нас они мертвы, но надо их физи­чески истребить. Самые жуткие бандиты, убийцы, уголовники не падали та низко, как пали эти люди. Вспомните показание Каменева, ко­торый говорит, что у них была пол­ная уверенность в том, что все их планы, предательство, провокацион­ная террористическая практика оста­нутся тайной для прудящихся. Где же предел падения этих людей? Что же другое можно сказать, как не то что сказали трудящиеся нашей стра­ны: омерть изменникам. Наше чувство это чувство гнева, ненависти по отношению к этим лю­дям. Но это еще не все. Судебное след­ствие показывает, что эти люди, ко-

 Наше правительство, наша партия исключительные ветокая действительность - полная противоположность мрачным пред­етих банлитов И они взялись за револьвер, чтобы убить руковолителен Советоноя отря ны, в первую очередь Сталина олицетворение победы социализма. Под руководством Сталина народы Советского Союза, несмотря на по­пытки врагов, шли от победы к по­беде, создали социалистическое хо­зяйство и все предпосылки к свобод­ной, счастливой жизни. Безработица не знакома гражданам Советского Союза, зарплата повышается, цены снижаются и жизнь с каждым днем становится легче. Под руководством Сталина наро­ды Советского Союза получили Кон­ституию лучшую в мире в которой закрепляются все историческне до­стижения Великой Пролетарской ре­волюции. Под руоводством Сталина 170 мил­лионный союз свободных народов, пришел к первому в истории чело­вечества, социалистическому, бесклас­совому обществу. Эти факты являются неподходящей основой для заговорщиков. Жажда власти, честолюбие и ненависть за­крыли им глаза на громадные дости­жения, завоеванные под руководством Сталина, и привели их к связи с гер­манским фашизмом. Германский фашизм является глав­ным подстрекателем войны как в Ев­ропе, так и во всем мире. Он угро­жает Франции, Чехословакии, но, пре­жде всего, Советскому Союзу. Он от­крыто заявляет о том, что хочет за­хватить Украину. Если послушать германский фашизм, то Украина ни­чего не желяет так страстно, как при­хода коричневых банд германского фашизма. И с этими подстрекателями войны, с угнетателями немецкого на­рода и заклятыми врагами русского народа связались Троцкий, Зиновь­ев и Каменев. Обвинительный акт против контр­врагу.революционных бандитов показывает всю глубину падения этих людей, ко­торыми руководила ненависть против социалистического строительства, про­ма. Они связались с озверелыми вра­гами германского и международного пролетариата, связались с германской  создали литераторам условия которых литератяра не ана­да за все вена своео сущесвовния, Материалымя забота о нас иоключи­нтертурный фонд тысяч рублей по бюджету. Эти го­сударственные ассигнования даны ли­тераторам для того, чтобы они лучше работали, Как расходуются эти деньги? Имеется сигнал, страшный сигнал. Уполномоченный правления Литера­турного фонда в Новосибирске, Ber­ман, заклятый враг трудящихся, троц­кист, превратил наш Литературный фонд, кровные денежки рабочих и крестьян, в касоу для троцкистов, выдавал им денежные пособия, вы­дал троцкисту Александрову злыся­чи рублей. Кто может поручиться, что в дру­гом месте не имеют место такие же факты? Где же наша бдительность? Членом союза писателей числился р Пикель один из центровиков тер­рористической гнусной группы. B 1934 г. он умудрился, с целью за­иследы своей деятельности, по­мести сле лучить творческую командировку на Шпицберген, Вернувшись, он опять прорвался на литературную работу. И нашлись среди нас, коммунистов, головотяпы, которые его статьи пе­чатали, забыв о том, что он собой представлял в прошлом. Был в нашей среде и такой закля­тый враг, как Серебрякова. Мы с ней встречались, как с товарищем, и не распознали в ней врага. Потеря бди­тельности среди отдельных товарищей доходила до того, что произведения Серебряковой обсуждались в течение многих вечеров. Бывший секретарь парткома, снятый теперь, провозгла­сил ее стахановкой литературы. Он притащил и Фридлянда, заклятого врага трудящихся, как докладчика о произведениях Серебряковой на соб­рание писателей. Какая это бдительность? Своими руками мы оказывали услуги Эти люди разоблачены, и мы их исключили из союза. Мы исключили таких людей, как Тарасов-Родионов, ский, Трощенко, связанных много лет с классовыми врагами­троцкистами и зиновьевцами. Но кто поручится, что среди нас нет еще заклятых вратов рабочего клас­са? Литераураэто печать, а печать, это острейшее оружие в руках пар­тии, в руках рабочего класса,как оказал товарищ Сталин. Естественно стремление врага проникнуть в нашу организацию с тем, чтобы использо­вать высокое звание советского писа­теля для своей предательской дея­гельности. Тут и материальная обес­печенность, легче урвать деньги, тут и то доверие, та любовь к нашим ли­тераторам и ко всей литературе, торую проявляют трудящиеся нашей страны, Можем ли мы быть спокойны ойными по­ровотонноной партиоолову, тельности? Мы должны помнить ка­жедую минуту: если сами не разобла­чаем врага, то мы ему тем самым помогаем. Исполнилось два года с того вре­мени, когда мы проводили Всесоюз­ный с езд писателей. Этот. с езд про­водила всястрана. На этом с езде трудящиеся, все народы нашей ве­личайшей страны, нашей великой и могучей родины проявили свою лю­бовь, желание помочь литераторам в их работе, в создании произведе­ний, достойных нашего замечательно­го времени.коммунизму. И вот этой любовью хотели восполь­зоваться мерзавцы, подобные Пике­лю, для того, чтобы вести свою гнус­нейшую террористическую работу, для того чтобы пробраться к сердцу революции, к нашим вождям. Нужно сурово проверить все наши ряды. К этому призывает нас наша страна. Этого ждет от нас величайший гений человечества-Сталин, который следит за литературой, внает ее какА никто из нас, и заботится ней, как только может это делать один вели­кий Сталин, революЦИОННУю бдительность НА АВГУСТА ОБЩЕМ СобРАНИИ МОСКОВСКИх 1936 ГОДА ПЕРВОЕ НАШЕ СЛОВО - ВЕЛИКОМУ СТАЛИНУ ИЗ РЕЧИ т. ЛАХУТИ НА обЩЕМ СОБРАНИИ МОСКОВСкИХ ПИСАТЕЛЕИ 21 АВГУСТА 1936 г. Америки готов отдать последнюю каплю крови в защиту Советского Союза. Я словно вижу теперь перед собой тневные лица рабочих при вести о гнусных замыслах против нашего вождя, который одинаково является вождем и для них, и слышу их бое­вое «Рот фронт!». Давайте же и мы поднимем вместе с ними руку и ска­жем «Рот Фронт. Мы защищаем лина!». Ста-Из то же, что бросить в мир тучи болез­нетворных микробов. Каждого фашиста, каждого штурмо­вика легко поймать. Они вредны, когда у них меч в руках, а эти эмеи, если оставить их жить лишние десять минут, мотут отравить воздух одним своим смрадным дыханием. Товарищи, я недавно был за грани­цей на Конгрессе защиты культуры и видел, что пролетариат Европы и

РУКА ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА ОТРУБЛЕНА Из речи т. В. Бределя на общем собрании московских писателей,  21 августа 1936 г.

И

ЗН

Ж

СТАЛИНА­Ш З A H

тайной полицией (гестапо), получая от нее деньги и директивы. Товарищи, что такое гестапо? Это варварский инструмент германских бой вопрос: все ли мы оделали, что­бы помешать врагу проникнуть в наши ряды? Мы поставим этот во­прос в нашем кругу и проверим каж­фашистов для подавления германско­го трудящегося народа. Агенты ге­стано убнаи Фите Шудьде, Джона Лютгенса и многих других. Гестапо Летгенса и многих других, Гестало десятки и сотни тысяч германских ра­бочих. Наши товарищи подвергаются там самым жестоким пыткам, нече­ловеческими истязаниями их доводат до смерти. Гестапо уже три года дер­жит без обвинения в заключении вождя германского трудящегося на­рода т. Тельмана. И вот это гестапо, эти коричневые охотники за людь­ми - являются коллегами бандитов Троцкого и Зиновьева. Жертвой, павшей от их руки, был наш незабвенный т. Киров. Теперь мы знаем, кого они намечали своей следующей жертвой. Но сколько жертв осталось неизвестными? Сколь­ко смелых германских товарищей, борющихся в Германии за свободу и хлеб германского народа и защища­ющих Советский Союз, выдали эги люди агентам гестапо? Германские рабочие героически бо­рются против фашизма. В темных камерах концентрационных лагерей и тюрем, на скамье подсудимых перед фашистоким судом и даже на эша­фоте они оставались верными ком­мунизму и с презрением смотрели в лицо капиталистических эксплоатато­ров. И может быть они попали в ру­ки гестапо, потому что их выдали подлецы из банды Троцкого и Зи­новьева. Товарищи, при допросе в помеще­нии гестапо в Гамбурге государст­венный советник и руководитель С. А. Элернгаузен сказал нескольким работникам нашей партии: быть вы надеетесь, когда либо стать свободными, бежать в Россию и там продолжать свою работу? Вы оши­баетесь, наша рука достанет до Мос­квы». Эта рука германского фашизма, «достающая до Москвы», теперь от­рублена. (Аплодисменты). Громадная радость и глубокое удовлетворение, которое чувствуем мы, живущие в Со­ветскомСоюзе немецкие товарищи, заставляет нас поставить перед со­Вы просчитались, господа йB. КИРШОН господам из гестапо, немецким и чим фашистам, использующим гряз­ные подонки человечества, должны сказать: вы просчитались, господа, вы просчитались теперь, послав к нам своих шпионов и прово­каторов, соедичившись с троцкиста­ми и зиновьевцами, вы просчита­етесь и тогда, когда пойдете на нас открытой войной. В великом порыве поднимется наш народ для того, чтобы фашизм, как се­уничтожить годня мы уничтожим ваших агентов. стене,(Аплодисменты). процессе в январе 1935 г. господа товарищи, это еще не все. На Зиновьев, Каменев и пр. заявили о том, что они несут моральную ответ­ственность за убийство Кирова в то время, как сегодня они говорят, что именно они посылали людей на это убийство и организовывали его. Я спрашиваю вас, есть ли у нас сейчас гарантия, при условии, что один из главных вдохновителей всей этой сволочи, господин Троцкий, си­дит в Норвегии, есть ли гарантия, что на этом последнем для них суде эти гадины говорят всю правду? Есть ли гарантия, что не сохранились еще анетообдивения друшны, которые рассчитывают эти люди, ко­торые уже не могут рассчитывать на себя? Нет такой гарантии. Может быть не всю правду говорят они и на этом последнем для них суде, И поэтому бдительность должна быть чрезвы­чайно повышена, ибо если в нашей стране на 170.000 млн. могут найтись хотя бы 20 чел., которые будут по­мышлять о терроре, - разве это уже не заставляет биться в волнении на­ши сердца и искать этих людей, что­бы не позволить им совершить гнус­ное преступление? Безусловно, есть еще невыявленные троцкистско-зи­новьевские агенты и их друзья из латеря правых. Нужно быть бдитель­ными, непримиримыми и к нам, пи­сателям, это относится в первую оче­редь. Давайте говорить откровенно - в нашу среду легко затесываются вся­кие враждебные элементы. Положе­ние писателя, члена союза или чле­на групикома, человека, который не имеет определенной службы, который живет на литературный заработок, - это такое положение, которое легко использует врат. «МожетНасколько велика наш любовь к русскому народу (Аплодисменты), на­околько велика наша любовь к ком­партии и ее вождю т. Сталину, столько глубока наша ненависть к бандитам и террористам Троцкому, Зиновьеву, Каменеву и их компании. (Аплодисменты). Мы, присутствующие здесь немец­кие писатели, счастливы тем, что мы имеем возможность участвовать в мирном строительстве социализма, мы пользуемся гостеприимством Совет­ского Союза и можем стать его пол­ноправными гражданами. Каждый успех социалистического строительст­ваявляется радостью для нас. Стаха­новское движение. успехи рабочих транспорта, героические подвиги сме­лых летчиков, твердая мирная поли­тика Советского Союза, вся перепол­ненная энтузиазмом жизнь Советокого Союза захватывает нас и заставляет нас стремиться к новым, более круп­ным достижениям. дого из нас. Товарищи, мы германовие вомму­наней опране васттаует фангистовия террор. Он убивает наших товарищей и попирает все человеческие достигнутые трудящимися в тяжелой борьбе. Фашизм готовится войне, в которой может погибнуть народ. Освободить немецкий народ от фашизма, спасти его от катастро­фы к которой его гонит фашизм, вот водержание героической борьбы ком­мунистов и всех антифашистов Гер­мании. Товарищи, я говорил от имени не­мецких писателей, живущих в Мос. кве; от их имени я заканчиваю сле­дующими словами: Да здравствует компартия Совет­окого Союза! Да здравствует вождь партии, вождь страны и мирового пролетари­ата, наш т. Сталин.

Товарищи, раскрыт большой заго­вор террористов, преступные планы которых можно об яснить только их политической изолированностью. Со-

НЬ

ЖИ

Резолюция московского общего собрания Союза права,советских писателей 21 августа 1936 года Нет предела нашему гневу и през­рению к банде подлых фашистских убийц. Провокация, азефовщина, про­дажность, ложь, двурушничество, убийство из-за угла-вот средства, ко­торыми троцкистско-зиновьевские банды пытались остановить победо­носное шествие социализма. немецкийОбщемосковское собрание писате­лей, заслушав доклад тов. Ставского о судебном процессе троцкистско-зи­новьевского террористического цент­ра, присоединяет свой голос к возму­щению и гневу народа. Глубоко чуждые и враждебные тру­дящимся массам Советского Союза, не имеющие ничего за душой кроме жажды власти, душимые злобой, ме­чтая убить товарища Сталина, они мечтали убить счастье и радость на­рода.





у

на-Высшие качества человека отныне навек определяются словами­Ленин и Сталин. В этих словах заложена вся красоти вся мощь человеческо­го духа, человеческой воли и мудро­сти, Поднять руку на великого про­должателя дела Ленина, на вождя народов Сталина значитнанести Верный страж социализма-Нарком­внудел-схватил покушавшихся за руку. Сегодня они перед судом стра­ны. Пуля, метившая в Сталина, метила в наши сердца. Она должна была пройти миллионы сердец, ибо Ста­лин наша жизнаша слава и на­ша честь. удар всей стране, всем нашим по­бедам, всем достижениям, видимым всему миру в зеркале бессмертной Сталинской Конституции. Поднять ру­ку на Сталина-значит нанести удар всем нам, выросшим и возмужавшим в стране социализма под его руко­водством. Поднять руку на Сталина -значит нанести удар великой ста­линской политике мира, удар всем тем, кто очитает себя другом нашей страны. Фашистские террористы метили в самое дорогое, что есть у всех чест­ных людей человечества, в Стали­на. Убийство ими незабвенного дру­га трудящихся Кирова вызвало все­народное негодование. Враг увидел, что он причинил горе миллионам, те­перь он рассчитывал нанестиеще более страшный удар. Но просчитал­ся. суд показывает всему миру, через какие щели просовывалось жа­ло гестапо, этого союзника и покро­вителя процкизма. Троцкисты-чер­ные псы фашизма. За фашистским троцкизмом идут самые низкие от­бросы, подобных - которым не знал мир. Против этого отребья страна на­ша выходит шерентою бойцов, для которых нет начего более овищенно­го и более близкого, чем Сталин. Сталин-гениальное качество  нашей страны и образ нашего характера: он бессмертен. Жизнь Сталинанаша жизнь, наше прекрасное настоящее и будущее. Покушение на него-это покушение на весь народ. Презренные двурушники и убий­цы в своей борьбе против партии и лагере,народа пытались использовать вся­кую возможность. Стремясь «на брю­хе вползти в партию», они пыта­лись захватить позиции и на идео­логическом фронте. Факты арестов и исключения из партии ряда троцки­стов-врагов партии и народа, быв­ших в рядах писательской организа­ции и не нами вокрытых и разобла­ченных; тот факт, что террорист Пи­кель до момента ареста состоял в рядах союза советских писателей и в ка-своей подлой работе использовал для заметания следовтворческую коман­дировку нашего союзавсе это сви­детельствует о притуплении бдитель­ности в нашей писательской органи­зации и обязывает нас сделать отсюда самые решительные выводы в нашей дальнейшей работе. Ответим на террористические по­пытки фашистских наймитов всеме­рным псвышением большевистской бдительности в нашей работе. Будем лучше и зорче следить за происками классовых врагов, лучше и зорче охранять вождей и руково­дителей партии и страны. Старый мир собирает последние свои резервы, черпая их среди пос­ледних предателей и провокаторов мира. обращаемся с требованием к суду во имя блага человечества при­менить к врагам народа высшую ме­ру социальной защиты, Мы просим суд привлечь к ответ­отвенности бывших вождей «правых», сочувствовавших, как это выяснилось на процессе, фашистским убийцам. Никакой пощады провокаторам, лже­цам, двурушникам, бандитам и убий­цам. Раздавить гадину! Да живет наше непобедимое дело, дело Ленина-Сталина! Да адравствует наш любимый, муд­рый и великий вождь, товарищ Ста­лим!

Пов

вы

ивизнес немецкий революционный пи­сатель Вилли Бредель. Лично ис­пытавший все «прелести» гитлеров­торые сидят на скамье подсудимых, имели сообщников, которые находи­лись в нашей партни, в нашей стра­комыу мешен облзнх ских концентрационных лагерей, сн сомерзением произносил имена пре­ступников - прямых союзников ге­стапо. На собрании выступали В. Лутов­ской, В. Киршон, М. Шагинян, В. Ин­бер, Н. Батрак, Е. Зозуля и другие. гово­ушене Все выступавшие с ненавистью рили о презренных негодяях, посяг­этк бров права знсе нувших на самое ценное, чем обла­дает советский народ. Слова любви к великому вождю звучали в каждом выступлении. К сожалению, говоря о работе ССП, писатели мало чем дополнили до­клад т. Ставского; мало называлось конкретных фактов и имен. Не назы­вал их в своем выступлении и тов. Киршон. Недостаточно конкретным было выступление М. Шагинян Писатель нида попыталась было показать на овконкретном примере, как и гда дол­проявляться бдительность ху­дожника, но попытка оказалась не­удачной. партна требд орит ганзш В. Луговской вакончил свою речь стихами, - посвященными памяти Сергея Мироновича Кирова. Снлочитеьным словом выстушия Гасем Лахути. писателей послало пись­не, среди трудящихся. Нашлись та­кие люди, которые знали о тнусной деятельности наших заклятых врагов, которые сочувствовали этой деятель­ности, которые помогали вратам наро­да. Подсудимые назвали фамилии Бу­харина, Томского, Рыкова и целый ряд других. Подсудимые заявили, что эти люди знали об их террористиче­ских настроениях, что они искали сближения с террористическим цен­трюм, которым руководил наймит фа­пизма Троцкий бандит и заклятый враг рабочего класса. Мы, праждане Советской страны, обсудив с величайшим энтузиазмом сталинскую Конституцию, должны об­ратиться о гневным, страстным, пла­менным призывом. Граждане, кото­рым дорога наша родина, которым дорото руководство, должны стать стеной, дохжны сплотиться вокруг ЦК нашей партии, вокруг нашего родного, любимого Сталина. Мы выражаем чувство преданности нашему правительству, ЦК нашей партии, нашему Сталину. Но этого мало Нало быть блителными. По не оказываемся блиеимы

про-Давайте будем более бдительными, давайте не проходить, так легко мимо всяких, как будто бы с «писатель­ской наивностью» оказанных, фраз­Давайте более внимательно подходить к тем, кто нас окружает, ибо факт налицо - в нашей среде оказались враги, которые теперь арестованы, а один из них является даже членом подпольного центра - Пикель. Тов. Ставский тут уже называл фамилии арестованных и выброшенных из партии, затесавшихся в наши ряды. Давайте более осторожно относить­ся к людям. Разве у нас не было писателей, которые «флиртовали» со всякими оппозициями, в частности с троцкистами? Эти писатели в свое время не слушали и не понимали то­го, что им говорила партия, котораяНаш указывала на Троцкого, как на злей­шего врага народа, которая с само­го начала говорила: вы не думай­те, что троцкисты - это партийная группировка, это - контрреволюци­онеры. Не все это понимали. С этими настроениями нужно ре­шительно и беопощадно бороться. Нам нужно быть бдительными во всех отношениях. Нам нужно думать об ола волензя чтобы у нас былю подлинное, на­стоящее единство, и врагов наших, если они есть, разоблачать и беспо­щадно уничтожать. Товарищи, я вижу в этом зале при­сутствуют эмигранты из фашистской Германии и Италии, наши братья по классу, наши товарищи по перу. Фа­шисты вытнали их из своей страны, они преследовали их.

каянным словом на XVII партий­ном с езде, слушал замечательную речь тов. Кирова, смотрел в лицо этому обаятельнейшему человеку и думал о том, как будет стрелять в Кирова его зиновьевский выродок­Николаев. ко-Существовала ли на свете большая подлость?

Эти люди, действуя обманом, под­гнусностью, невиданной в ис­логом, тории. стали, как теперь они, мерз­кие преступники, припертые к зажатые, уличенные, сами заявляют,Но, авангардом фашизма, авангардом бур­жуазии, которая стремится к уничто­жению ибо чувствуют в нашей стране тот народ, ту партию, кото­рые в великих классовых битвах пойдут во главе и приведут челове­чество к окончательной победе - к (Аплодисменты). Они знали, что Сталин душа на родов нашей страны, вождь, люби­мый всеми, от мала до велика, они знали, что имя Сталина произносит­Это - гнусный заговор без плат­ся о восторгом на всетатаыкахои это знали и они целили в самое до­рогое, что есть у нас, они целили в аиа,нашо сердце и нашу пума,потаким образсм к власти. формы, без каких бы то ни было Никогда, потому что мы знаем, что, если бы мы отпустили нашего врага, нам бы всем не было пощалы. Так, давайте же с ним товорить язы­ком пуль! (Аплодисменты). идеалов, без какой бы то ни было цели, кроме целей гнусного авантю­ризма. Как можем мы ответить этой бан­де Что можем мы сказать? что бы мы сказали, если бы пе­ред нами на фронте был беспощад­ный враг, такой, как испанские фа­шисты, собирающие толпы рабочих Испании и из пулеметов расстрелива­ющие их? Что бы мы сказали, если бы этого врага мы поймали, привели бы под конвоем наших винтовок? Каким бы языком товорили мы с этим вратом? Отпустили бы его? Ска­зали бы ему: «иди с богом»? Мы, писатели Советской страны, господам, пославшим своих агентов, выступления на общемосковском собрании писателей 21 августа.

собри вольни йнооп  

являт ко

зботи пар Собрание мо вождю народов товарищу Стали­ну, текст которого под бурные, долго несмолкавшие рукоплескания, отла­не разоблачаем вратов в нашей стра­не, то мы об ективно помогаем врагу творить овои злодейские дела. Если мы     сил Бруно Ясенский. Приветствия посланы также тт. Ворошилову и Ягода. *. Письмо товарищу Сталину, привет­стзия тт. Ворошилову и Ягода, а так­же выступления тт. Ставского, Лаху­ти, Бределя и Киршона печатаются в сегодняшнем номере «Л. Г.». мы не разоблачаем террористов, то оказываем фактически об ективную помощь тем, кто убил Сергея Ми­роновича Кирова, кто готовился убить Сталина и его сподвижников Во­рсшилова, Орджоникидзе, Каганови­ча и других. Обратимся к нашей действительно­сти. Как у нас обстоит дело?

Вот сидит Вилли Бредель который томился в концентрационном посаженный туда фашистами (собрав­шиеся аплодисментами приветствуют т. Бределя). Вот сидит славный антифашист­ский боец, итальянский коммунист т. Джерманетто. (Аплодисменты). Эти люди, гонимые фашистами, приехали к нам, в нашу социалисти­ческую родину, но лапы фашистов тянутся и сюда, к этой родине, к ее вождю. Так, товарищи, присоединим же свой голос к голосу всего нашего на­рода, требующего, настаивающего, тегорически приказывающего проле­тарскому суду -- уничтожить гадину. (Бурные аплодисменты).

В эти дни мы узнали о том, что контрреволюционеры, которые долгое время занимались ремеслом, я ска­вал бы, разрушителей человеческих нуш, скатились на последнюю сту­пень. Они избрали методом своей ра­боты террор, физическое истребление лучших людей человечества. Они, вонтрреволюционеры, подняли руку на революцию, на тех, кто ведет че­ловечество к освобождению и счастью. Как жө мы, инженеры человеческих душ, смотрим на это? Я думаю, что не ошибусь, если ска­что первый порыв, первая мысль, первое слово каждого из нас обра­щены к нашему отцу, учителю и вож­дю - великому Стапину. (С места: послать приветственную телеграмму товарищу Сталину! Бурные аплодис­менты). Мы говорим ет ему: ты -- сердце со­циалистической страны, находишься между миллионами наших сердец. Великим тневом охвачено сегодня важдое сердце, которому дорого дело освобождения трудящихся всего ми­ра. Вдинодушно требование миллио­нов: уничтожить тех, кто хотел уни­чтожить счастье и надежду этих миллионов. Трудно представить себе советското человека, который был бы несогласен с этим требованием. Если пашлись такие слепцы, которые елати бы отпустить этим гнус­престушникам их грехи, они свер­или бы тятчайшее преступление бичйшее проступлеие білдитам-террористам удалось осу­ществить свои планы, не только мы, но и наши дети были бы вновь обре­чены на черную, страшную жизнь, которую вели наши отцы, на то раб­ство, в котором прозябали таджики, армяне, чуваши, на те пытки, кото­рые переживает сейчас народ в фа­шистской Германии, в порабощенной Абиссиних. Какое же право имеем мы прощать этих преступников и тим в лапы палачей ульбу будущих поколений трудя­Дихся. это -- втих Моротить преступников

 

ЗА ЧИСТОТУ НАШИХ РЯДОВ политическому стремле­об ясняется В журналах до сих пор не та манера печатать которые редакция знает только Г. КОРАБЕЛЬНИКОВ Он только наиболее яркий предста­витель гнусных и презренных клас­совых врагов, находившихся в лите­ратурной среде. А Серебрякова? Она хитроумно использовала свои лите­ратурные связи все слабости и не­достатки нашей литературной среды и работы, использовала слепое дове­рие к ней как литератору, только потому, что она «литератор». А Сели­вановский, Трощенко, Грудская, Та­расов-Родионов, Родов и др., связан­ные много лет с классовыми врагами, - троцкистами и зиновьевцами? Эти люди разоблачены и исключены из союза. Но кто поручится, что среди нас нет еще притаившихся злостных врагов партии и народа? И безого­поет бда коа обяонита причину выми врагами - политической сле­потой. изжи­произведения, по началу, не ознакомившись с руко­писью до конца, Бывает, что автор сам еще не закончил свою работу, а журнал уже печатает. Все это - в погоне за сенсацией, в погоне ва «именем». При чем в «именах»-то, как показывают факты, не очень-то раз­борчивы. Нечего и говорить, что такая си­стема работы потворствует пролеза­нию в литературу врагов и мешает настоящей работе с честным совет­ским писателем. Именно такая практика, такой под­ход к делу разлагает литературную ореду, принижает роль и значениеМы печати, сводит к механическому про­цессу то дело, которое должно быть делом чести для каждого литерато­ра - напечатать свое произведение, мпадионнымая чи­Чего же удивляться, есля некото­рые писатели полагают, что редакт­тирование и исправление рукописей это удел начинающих писателей, они неприкосновени Вот, мне кажется, некоторые из причин, сопутствующих ротозейству, притупляющих бдительность в лите­ратурной ореде. Необходимо всю нашу работу пере­строить со всей решительностью так, чтобы быть достойными нашей ве­ликой родины, священного знамени Разве не этим пренебрежением к прошлому и нием заполучить автора тот факт, что на страницах «Театра и драматургии», не говоря уже об убийце Пикеле, в последнее время печатался достаточно известный всем Бонин. Известно всем, что от явленные враги народа использовали, как три­буну, ряд художественных журна­лов и издательств. Почему это случилось? Это резуль­таты не только наивной доверчиво­сти редакторов, но и самой системы работы, отношеня к делу. Видно, многие редакторы больше чувствуют свою ответственность за календарный срок выпуска книги чем за ее со­держание, отстаивают ту или иную вещь, чтобы «не срывать выпуск номера». того, почему враги рабочего класса гак долго гнездились в литературной среле, были разоблачены недавно, и к стыду нашему, не нами. Многие из писателей и крити­ков гордятся своим литературным профессионализмом - они не то, что сучок, но и соринку замечают в сти­листике своих товарищей по перу. Это, разумеется неплохо. Но разве наряду с этим не возмутительно лег­комысленно пренебрежение к поли­тической характеристике того или иного писателя, забвение его поли­гической биографии? И разве не этим равнодушным забвением поли­тической биографии ряда врагов, из­гнанных из наших рядов, об ясня­лвтенные в первую очерель партко­телей? Мы встречались с ними, как товарищами по литературной ра­боте, а ведь стоило повнимательнее, отнестись к их политиче­ской биографии - и это насторожи­ло бы. Мы плохо знаем кадры писа­телей партийных и беспартийных, а разве среди них не оказались и такие, которые ездили на поклон к троцкисту Воронскому в ссылку (И. Катаев и др.), бывших троцки­стов, исключенных из партии, а ныне прикрывающихся именем совет­ского дисателя, Гнусные влодеяния, совершенные презренной троцкистско-зиновьевской шайкой наемных агентов Гестапо, кондотьеров фашизма - раскрыты и изобличены судом советского народа. Суд, вынесший смертный приговор банде убийц и человоненавистников, посятавших на великого Сталина, метивших в сердце и мозг всего тру­дящегося человечества, - осуществил волю и справедливость советското народа, осуществил акт величайшего благодеяния всему человечеству, его настоящему и будущему. Но расстрелянная сволочь имела, , как показало судебное следствие, подручных, сообщников и пособни­ков, Политические хамелеоны - они притались под маской двурушниче­ства, они заползали в любую щель, чтобы незамеченными ткать наутину влодейств и преступлений. Убийца из убийц, член троцкист­ско-зиновъевского центра Пикель был членом Союза Советоких Писателей. Нашлись редактора, которые печа­тали его наполненные отвратитель­ным гноем двурушничества «статьи». Нашлись сердобольные и доверчивые спокровители» искусства, которые давали ему «творческие командиров­ки», гнусно иопользованные Пикелем для контрреволюционной работы. Но разве только - один Пикель? освещением гражданской войны, что партии Ленина-Сталина и почетного имени советского писателя. признал недавно и сам автор.

нтальу



рБольшим вло в нашей ореде яв­ляется пиэтет перед писательским именем, чем ловко пользовались за­клятые враги, литературные ничтоже­ства, вроде Серебряковой, раздував­шие сами и с помощью головотяпов свое литературное значение. Разве не этой безответственностью штемпелюющих редакторов, и стран­ным убеждением что писатель с име нем «сам отвечает», об ясняется то, что выходят переизданиями в свет книги, вроде «Страна родная» А. Веселого с вредным политическим

Большевистская бдительностьи оростоооглубже дохранить и обезопасить от врагов в литературной среде.

Большевистская бдительность - не отвлеченное понятие, а практика и оистема работы. Призывы к боль­шевистской бдительности могут пре­вратиться в болтовню, в пустую фра­зу, если писательская общественность не выяснит для себя все причины