615)

литературная јарубеном ПЕСНИ ПРОТЕСТА льше десяти лет провел Лоренс ртв южных штатах Америки орджин, Каролине, Миссисипи, ване, собирая негритянские пес­Онжил в городских трущобах, в рвых латерях, на отдаленных , в тюрьмах - с «кандальны­фагадами». Он слушал песни, ко­чісами распеваются неграми бтой, и записывал те из них, ые поются, котда стражника нет боком, когда надсмотрщик не под­ривет. В этих песнях рассказа­каань трудящихся негров, их за­печали, их задушевные пастные желания. Этих интим­«уорк сонгс» - рабочих пе­нет в стандартных антоло­негритянского народного твор­потому что в них нет фаль­нет слащавой экзотики. Волее кот таких песен собрал Лоренс ет и назвал их «Песнями про­кр, тань во весь рост, йзги обенми руками дубину, Плей и их кровь, Пкажи, что ты человек.

газета

№

52

(615)

5





 

Возмездие миллионов A. БЕЗЫМЕНСКИЙ Теперь дома, а в них тепло и свет… Всё Сталин дал! Всё партия дала мне! Дала страна, которой краше нет! И на того, кто создал наше счастье, Кто создал нас, кто нас­ведет в бою, Кто свет и ум и сердце нашей власти, Кому навек я отдал жизнь мою, На всех вождей, на партию родную, На мой завод, на нашу молодежь, На все, чем я живу, дышу, ликую, троцкистский сброд поднял кровавый нож. Для кучки той мы пули не жалеем! Врага мы бьем недрогнувшеtt рукой! Я-б сто смертей навыдумал злодеям, Да, право, с них Достаточно такой. Но что мне делать с думою моею? Моя страна ее поймет вполне! Расстрелян враг. Но я о том жалею Что пулю в сердце каждому злодею Всадить за всех не поручили мне. Потрясши вновь могучею рукою, Он прошептал: - Вот думушка моя! А я векричал: - Товарищ! Что такое? Ведь это то, о чем жалею - Я! Скрестивши руки в клятвенном пожатьи, Единым чувством были мы полны, Сыны борьбы, товарищи и братья, Бойцы родимой

НА МЕЖДУНАРОДНОМ КИНОКОНКУРСЕ В ВЕНЕЦИИ беседА с театралЬнЫм КРИТИКОМ ГАЗЕТЫ «ТАН» эмилем вюиллермоз - Я приехал в СССР с междуна­родной киновыставки в Венеции где присутствовал в качестве делегата французского правительства. Кино­конкурс был устроен в связи с тра­диционной выставкой скульптуры и живописи. Кино удостоилось чести быть допущенным в храм пластиче­ских искусств. Это «посвящение» сто­ит того, чтобы о нем упомянуть. Ему сопутствовала большая торжествен­ность, еще более церемонная, чем в оперных представлениях. Наконец-то и на Западе к кино начали относиться серьезно. Сеансы происходили по ночам, на открытом воздухе, в саду отеля «Эк­сельсиор» на Лидо. Мяткость адриа­тического климата делала возможной эту фантастику. Прекрасная звуковая и проекционная аппаратура обеспе­чила превосходную в техническом от­ношении демонстрацию фильмов. Нужно сказать, что отсутствие СССР на конкурсе вызвало большое сожаление. Нам обещали, что на бли­жайшей киновыставке в Венеции со­ветский фильм будет обязательно по­казан, И это необходимо. Все, кто любит кино, с особым расположени­ем относятся к стране, создаршей «Броненосец «Потемкин» и столько других незабываемых шедевров. Будь­те же верны этому обещанию естретиться в будущем году. Мы видели фильмы американские, немецкие, французские, английские, птальянские, испанские, бельгийские, голландские, польские, чешские, яв­стрийские, венгерские, фламачдскпе, швейцарские, египетские, индусские и т. д. И у нас есть основание сде­лать несколько общих выводов. еди-Техника кинематографии унифици­руется, доститая повсюду высокото уровня. Теперь уже не различишь так легко, как прежде, национальную особенность кинопродукции. Крупные кннооператорыпутешествуютиз страны в страну. Такие, как Планэр, Кригер или Шифтан, работают то в Лондоне, то в Париже, то в Риме, то в Праге, то в Вене. Кинорежиссеры сопровождают их. Каждый фильм образом картины теряют свою нацио­нальную особенность. Этим недостат­ком не страдают советские фильмы, и вы можете по праву гордиться этим. Непрерывно совершенствуемыеап­паратура и студии приводят к тому, что теперь почти все фильмы равны по качеству фотографий. Америка прислала на конкурс цветной фильм «Тропинка у одино­кой сосны», а также образец рельеф­ного фильма типа французских кар­Люмьер. Оба эти «достиже­ния» были признаны все же недоста­точными, хотя цветной фильм вы­полнен c большой тщательностью. Художники, естественно, оказались строгими критиками: они не любят шутить с красками, Саша Гитри нашел в своей кино­картине «Роман плута» очень инте­ресный способ омолодить немой фильм словами, которые произносит невиди­мый чтец. Его картину приняли большим одобрением. К сожалепию, она слишком длинна. Известно, что к концу полуторача­совто сватса виимание зрителя ос ато агванна Детатоустеонке фильмы, а Америка прислала фильм, который длился три часа! Это боль­шое испытание. РольНи Владельцы кинотеатров заставляют авторов «искусно» удлинять фильмы, отчего страдает, конечно, их качест­FO. Другая опасность: говорящий фильм становится чрезмерноболтли­вым. Все принесено в жертву диало­гу и монологу. Герои фильма обла­дают неистощимым красноречием. Их не заставишь умолкнуть ни на ми­Так убивается искусство кино. Получается сфотографированный те­атр, а не подлинный фильм, Забыто все, что было найдено в области ки­по. Слово проявляет свою тиранию, собственно картина теряет свое значение. Нам отказано в наслажде­нии, которое испытываешь, ощущая ритм кинематографии. в одной стране уже не ищут способов сохранить кинематографию. На пленку записывают пьесу, и эк­ран превращается в популяризатора и издателя драматургических произ­ведений, Так совершается предатель­ство киноискусства: прочтитеОтметим в заключение, что на ки­ноконкурсе в Венеции каждая стра­на хотела казаться в своих фильмах могущественной, героической, добро­детельной, трудолюбивой, наделенной всеми моральными и социальными поэтиче-ествами. Это был настоящий кон­курс… масок, за которымне видно подлинных лиц народов. Лицемерие это, впрочем, никого Продолжают также создавать опе­реточные фильмы и фильмы с тено­рами и дивами. Мы видели в Вене­ции немецкий фильм «При солнеч­ном свете», с участием Киепюра, фильм «Аве Мария» с участием Жи­гли, и «Патцирта» с участием Марты Әтгерт. Вряд ли эти фильмы свиде­тельствуют о прогрессе кино, если исключить звук, который беспрерыв­по совершенствуется, не обманывает. Я прихожу к выводу, что техника чнстого килонскусства регреосирует «седьмым искусством», превратилось в популяризатора других искусств. Необходимо бороться с этой тен­денцией и, признаюсь, я жду спа­сения кино только от СССР. вас всегда умели уважать пра­ва и стиль кино. Проявите ли вы и в дальнейшем вашу настойчивую во­лю? Я этого искренне желаю и наде­ююсь на ближайшем киноконкурсе в Венеции поздравить вас с ясненом.

Когда умолкла гулкая сирена И третья смена заляла места, Я вдруг увидел мастера мартена

У длинного заводского моста. Здорово, друг! сказал он, тропув кепку. Иду домой…

Бреду почти полдня И не могу… Еадумался я крепко, А в цехе думать легче для меня. Пока стихом

мысливладеть я не умею. Но, еслиб мог,

заговорил бы им! Ну, что мне делать с думою моею? Ну, как мне быть желанием моим? … Махнув рукой,

он повернулся к домнам, Затем туда где грохотал И кулаком, шершавым Вдруг погрозил

основной мотив этих песен. Геллерт приехал в Нью-Йорк желал познакомить нью-йоркцев Песнями протеста», он встретился мромными препятствиями. Офи­льные представители печати, из­ельств, радио отказались при­… на Запад, на закат. Расстрелян враг! Расстрелян!… Это дело. Собачья смерть собакам воздана! Так труд велел. Так партия велела. Так я велел. И сын мой. И жена. Гляди сюда: эти песни. «Сеставьте по своему материалу ристические скетчи в духе Амо­Анди, тогда пойдет», - отве­на предложение Геллерта в крупной радностанции, Руково-

Дом культуры в областном центре автономной области Коми - городе Сыктывкаре. Литература Номи Писателям Коми тизан защищать завоевания Октяб­ря. Страдание народа -- вот тема вся­кого честного художника, изображав­шего прошлую жизнь народа Коми. В современной литературе Коми место дореволюционной темы отчая­ния и горя прочно заняла тема сча­стья народа, тема рождения нового, свободного человека, созидателя сча­стливого настоящего и еще более светлого будущего. Колхозам и новым людям колхоз­ной деревни посвящены десятки на, «На родине» И. Симакова, «Кол­хозная колыбельная», «Лукошко» и «Свидание» Н. Попова, «Против те­чения» М. Доронина и ряд других. За последние годы писателей и поэтов Коми все более и более на­чиают захватывать темы индустри­Тема коллективизации, социалисти­ческого отношения к труду, возник-B новения новых, социалистических от­ношений людей друг к другу - яв­ляется одной из самых основных тем в литературе Коми наших дней. Мысль о том, что только колхоз спасет от нищеты и принесет кре­стьянству счастье, проводят М. Ли­хачев в повести «По новому путиз и Г. Федоров в рассказе «Перепо­лох», отражающих напряженную классовую борьбу в деревне Коми первых лет коллективизации.

гудят цеха завода.

ь одного из известных нью­нких хоров согласился включить протеста» в репертуар при зыи, өсли Геллерт позвотит пе­делть их в «спиричуэлло» - ду­ые песни. Нашлись и такие, ко­Кругом асфальт, и зелень, и цветы. И все растут заводы год от года. Все крепнет жизнь и крепнем я и ты. А воп простор щые предложило сделать из «Пе­протеста» фокстроты. Теллерт отказался от издеватель­компромиссов. Он обратился в реканскую музыкальную лигу, корая недавно и выпустила сбор­«Негритянские песни протеста». о вошли двадцать пять песен. ИСТОРИЯ АМЕРИКАНСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Недввно в нью-норкском издатель­: «Дэттон» вышла книга «Расцвет зй Англии», принадлежащая пе­Ван Уик Брукса, Брукс-крупней­американский критик. Он автор номгедии Марка Твэна», «Паломниче­Генри Джемса», «Эмерсон и дру­подряда других книг. В предисло­ксвоей новой книге Брукс гово­«Это первый из нескольких то­внив дал солдат озна-: о Вышедшая книга посвящена так мываемому «новоанглийскому ренес­и охватывает 1815-1865 гг. вув, прекрасно знающий материал, точно вольно подробно останавливается Чтоб отдельных представителях амерн­литературы: Лонгфелло, То­Лоуэлле Эмерсоне, и др. В книге торятшется специальная глава, посвя­падаюная писателям, восстававшим про­ь пра рабовладельчества. нем Бдупный американский критик е р Ван Дорен в рецензии на кни­Брукса назвал эту книгу «не толь­«Мар одной из лучших историй амери­сваги васной литературы, но и одной из еечкучших иоторий литературы, напи­ных на любом другом языке». Вн Унк Брукс-буржуазный ис­прак литературы, но в последнее немя он на стороне тех, кто высту­тпротив войны, фашизма и в за­циту Советокого Союза. ябр Брукс, - пишет рецензент вос­приной газеты компартии США наше Сндлей уоркер», - никогда не пи­агун алтак хорошо и никогда не выка­инаи ивал своей эрудиции в таком вы­я Сан юдном свете». ствую? есть СОВЕТСКИЙ ТЕАТР ГОВОРИТ САМ ЗА СЕБЯ оНыю-йоркский «Сиэтер арто манс­ана» - крупный буржуазный ежеме­очник, посвященный театральному скусству. На его страницах освеща­я американская и зарубежная те­атральная жизнь. «Сиэтер арто» не помещал статьи о советском те­неони всегда привлекали к се­особое внимание читателей жур­оы т бры Сейчас былы под лозунгом «Советски ткий ватр говорит сам за себя» вышел ябрьский номер «Сиэтер арто вовященный советскому театру. В Бомере помещены статьи Киршона, зиода Вишневского, Акимова, сного, Эйзенштейна, письмо Мeit­льда, материал из записной клиж­Вахтангова, итервью сЗавад­и библиографический материал фасветоком театре. вр ур ИСПАНСКИЕ ПИСАТЕЛИ В БОРЬБЕ ПРОТИВ ФАШИЗМА Рафаэля Альберти, известного ис­шекого поэта, и жену его Марию ерезу Леон, талантливую писатель­ищу, хорошо знают в Советском Со­После октябрьского восстания 4 г., преследуемые правительст­они не могли вернуться в Ис­анию и отправились в длительную gпездку по странам Южной и Цент­альной Америки. Но и и там им не покоя от полиции реакционных аительств, Так, например, в Кубе ко дней, да и то нелегально, Фа твое восстание застало их в Иби на одном из Балеарских остро­Фашисты попытались было не­менно их арестовать. Спасли их аоаки, которые нашли для них на­ное убежище, грот, где они про­ошили около месяца. брошенного колодца радиоприемник, которому они принимали известия Мадрида и затем распространяли по всему острову в виде листо­Они принимали также участие во всеобщей забастовке острова. После трех недель подпольной рьбы, пережив много опасностей, ерищи Альберти и Леон морли, на­пнец, вершуться в Мадрид, где опи медленно примклули к той борьбе, которую испанский народ ведет против фашизма.

ализации области разработок лесных богатств. Кроме ряда зрелых стихов B. Савина, Шебалкина, Федорова, Ли­харева и др. появились уже и зна­чительные прозаические произведе­ния, Из последних, пожалуй, наибо­лее сильными являются большая по­весть И. Пыстина «Запань», отобра­зившая жестокую классовую борьбу, развернувшуюся на строительстве запани, и рассказ Г. Федорова «В по­ловодье» (из сборника его рассказов «Вернулся»). рассказе Федорова запань воз­двигается руками колхозников и ноличников-середняков, которые еще не все освободились от кулацких влияний. Вдиноличники внесли в среду строителей запани свои инди­видуалистические наклонности и соб­ственнические устремления. В обра­зе единоличника Прокопия-старшего Федоров психологически правдиво по­казывает духовное высвобождение отсталого крестьянина из-под влия­ния кулака Гулей-Олеша.

Если начало поэзии Коми положил тября. А теперь литература Коми на­считывает десятки оригинальных про­заических произведений: рассказов, повестей, пьес. Писатель 60-х годов Ф. М. Решет­ников много лет преживал в Пермяц­ком округе и в Прнуралье. Основная тема всех его произведений - безыс­Автономная область Коми празд­нует свое славное пятнадцатилетие. Порабощенный и угнетенный при ца­ризме, народ Коми сегодня подводит итоги своего огромного экономическо­го и культурного развития за время Великой социалистической револю­ции. Только после Октябрьской револю­ции народ Коми получил свою пись­менность, когда в нашей стране вос­торжествовала справедливейшая и мудрейшая ленинско-сталинская на­циональная политика. В 1918 году был создан алфавит, организована по­лиграфическая база, на родном языке Коми стали печататься газеты и жур­налы и тем самым народу Коми впер­вые была дана широкая возможность создавать литературу на своем родном языке. На языке Коми за годы ре­волюции выпущено множество книг, среди которых одно из первых мест занимает художественная литература. Освобожденный народ выдвинул из своей среды немало талантливых пи­сателей и поэтов. ходное страдание народов, населяю­щих этот край, В повести «Подли­повцы» он со всей силой художника отразил мнегострадальное прошлое утнетенного народа Коми, его заби­тость, бесправие. О тяжелой, бесправной доле кресть­янина Коми, беспощадно эксплоати­руемого барами, пишет первый и крупнейший поэт Коми А. И. Кура­тов. Только беспросветную нужду и го­ре видит и воспреемник Куратова в дореволюционной поэзии, народный учитель В. Чисталев. В годы импери­алистической войны он пишет сти­хотворение под знаменательным на­званием «Плачь, Коми народ!». Не случайно уже с 1917 года Вениямин Чисталев всем сердцем начинает со­чувствовать большевизму, а несколь­ко позже идет в ряды красных пар-

заводского поселка. Опять асфальт, сады цветы вокруг. Сын инженер. Дочурка комсомолка. Жена цехком.

сталинской страны.

В хороших яслях внук. Где грязь была

3 сентября. Макеевка. Завод имени Кирова. ТЕРПЕЛИВЫХ 3.

да мусорные камни,

КНИГА ДЛЯ 1. Я любил в детстве яблочный ком­пот и звуки органа. Меня волновали ботинки со скрипом и третья строфа «Пьяного корабля». Разве важно, что между этим нет связи? Париж, Бер­Зайчик. Тридцать лет назад у него еще не было и намека на лысину. У Бабеля она от рождения, Не пом­ню, как у Пастериака. Мы говорили о лампадном масле и о Рильке, По­том мы говорили о фаршированной рыбе и «Патетической сонате». А еще потом мы говорили об искуше­Антония ниях святого и комсомоль­цах Кузбасса. Забежав в «Гастро­ном» № 2, а, может быть, и № 1, впрочем, скорее всего № 2, я купил четыреста грамм охотничьих сосисок. «Живи еще хоть четверть века, все будет так,-исхода нет». 2. Лиза ушла. В холодн подную осениюю ночь ушла к художнику Финтиф­люшкину. Зайчику об этом сообщили на производственном совещании. Он улыбнулся. «Какое это имеет отноше­ние к сегодняшней повестке?» Ком­сомолец Рыжиков идеал профработ­ника, Любимую девушку назвал «на­грузочка». Целуя ее, приговаривает: «Получай очередной взнос». За пол­торы минуты до смерти хозяйствен­ник Ходульный писал: «Катя, зани­майся химией. Этого гребуют интере­сы обороны».

Мне противны каноны и традиции. Мне не нужен сюжет, чтобы дать жизнь моим героям. Что есть фор­ма?-спросил Понтий Пилат, и умыл руки. Я сидел в таверне «Лориган». ное. Сливочное. Нет, кажется, фрук­товое. Ветер истории промчался ми­мо. Я его догоняю. 4. Это­четвертая и последняя. могла быть девятая и предпослед­няя, Не все ли равно. Что такое ком­позиция?спросил Понтий Пилат, и умыл руки. Лиза вернулась к… ах я об этом уже писал в предшест­вующей главе. Ну, и что же? Ведь Лиза, и Зайчик, и Ходульный, и Ры­жиков только предлог для того, чтобы автор мог подать себя. Я и площадь Святого Марка. Я и извер­жение Этны. Я и священные воды Ганга. Барокко и я. Марокко и я. Си­рокко и я. Спутались конны и на чала. Где начинается Шор и конча­ется Шестов? Ветер истории. Воз­дух страны. И не все ли равно, для кого эта книга: для взрослых или юных? Главное ветер. Главное воздух, Я просто и чистосердечно го­ворю овоздухе. И отдаю свою книгу терпеливым. Это книга для терпеливых, очень, очень терпеливых. КАНИТФЕРШТАН

как безвозвратно ушла в прошлое и темная, беспросветная жизнь Коми­народа, какою она была до револю­ции. На смену ей пришли новые мо­тивы, потому что по-повому строится радостная и счастливая жизнь осво­божденогнарода. 

ДОРОГИЕ ТОВАРИЩИ! Лшчно для меня каждая юбилей­ная дата освобождения народов на­шей социалистической родины яв­ляется особо значительным праздни­ком; так, - все мои помыслы, же­лание и работа направлены к тому, чтобы и родина моя, Иран, вошла в братокую семью свободных народов. Горячо, от всей души приветствую трудящихся Коми в день 15-летия образования автономной области Коми. К сожалению, не могу быть с вами в этот замечательный день. Но на­ходясь в Москве, где пребывает ве-

ликий вождь трудящихся всего мира, солнцеосвобожденныхнародов,Луи товарищ Сталин, я радуюсь вашим замечательным успехам в социали­стическом строительстве и националь­ной культуре. Да здравствуют славная коммуни­стическая партия большевиков и ве­ликий вождь трудящихся и утнетен­ных всего мира, наш родной, люби­мый Сталин! Под знаменем Ленина-Сталина вперед, к новым победам! Ответственный секретарь ССП СССР ЛАХУТИ.

«Мне кажется, что он человек­оркестр, обладающий способностью играть сразу на нескольких инстру ментах: на медной трубе, на бара­бане, гармонике и флейте». Таким человеком-оркестром был и великий классик пролетарской литературы.влении Он изобразил жизнь всего совре­менного ему общества так, как никто до него не изображал. вения. Из любви к человеку роди­лась великая прость худояенина. Его произведения посылали на баррива­ды, организоваль мысли и чувства миллионов людей. Что может быть выше такой чести для писателя? Все творчество Максима Горького посвящено трагической судьбе чело­веческой личности в мире частной собственности. Это - основная тема таких различных произведений, как «Челкаш», и «Фома Гордеев», «Стра­сти-мордасти и «Дело Артамоно­вых». Люди разных классов и характе­ров проходят перед нами. Егор Бу­лычев и революционер Павел Власов, Клим Самгин и Челкаш. Горький писал о Толстом: Человеческие драмы разыгрывают­ся в повседневной жизни. Трагизм в их повседневности, в их привычно­сти. Горький пишет «Городок Оку­ров», «Скуки ради», «Мещане», довка», он гневно бросает уставшим и примирившимся: «Ни сказок про вас не расскажут, ни песен про вас не споют». действи-Горьковский лишний человек ли­шен поэтического очарования. Он ме­по-новому повернул тему тра­гического, тему человеческого страда­пил, «В моих глазах эти чувства, эта пепависть к драмам и трагелиям жизни высоко поднимяют Владимира Ленина - человека страны, где во ставу и освящение страдания напи­саны самые талантливые евангелия и где юношество начинает жить по книтам, набитым однообразными в бущности описаниями мелких буд­ничных «драм». (Горький, «Ленин»). щенко: «Спрадения повор мира чтобы истребить». Предшествующая литература возвеличивала Максим Горький страстно ненавидел Писали ли об униженных и оскор­бленных до Горького? Да, писали. Но так никто не писал. Оп ненавидел «профессиональных страдальцев» и тех, кто делает стра­дание об ектом литературного любо­вания. щанин, сластолюбец и циник мысли. вдохно-Возникновение массового рабочего

Горький по-новому повернул тему о лишнем человеке. Клим Самгин - это эпопея о том русском интелли­генте, который пуще всего бонтся страданий, но из размышлений о скорби мира делает себе профессию, С Горьким кончаются пессимистиче­ские традиции русской питературы.нуту Его творчество проникнуто оптимиз­движения уничтожило трагизм оди­почества слободолюбивой личности, восстающей против общества. Иначе стала звучать тема об одиноком, ущемленном интеллигенте. Те, кто возвеличивали драматическую возню интеллигента с самим собой, были неминуемо обречены на литератур­ное эпигонство. мом и мужеством борьбы. Он знает жизнь и поэтому не боится ее. Вме­сте с ним на смену реализму крити­ческому пришел реализм жизнеут­верждающий. Горький симвод ге-и ниальности русского народа, его но­ваторства, его дерзновения в обно­человеческой истории. Горького в мировой литературе очень велика. страдания,Творить, как Горький, - это зна­чит создавать народное искусство жизненной темы и высокого поэти­ческого вдохновения. Творить, как Горький, - это значит бороться про-У тив эпигонства и равнодушных. «Хо­рошая книга, - писал он, - точно смычок великого артиста, касается моего сердца, и оно поет, стонет от Величественные мысли и могучие образы Макоима Горького не могли не потрясти мир. Лучшие умы и серд­ца современности чувствовали себя в Горьком. «Мор-Тем, кто не верит, что только мир соцнализма возрождает классическую культуру к новой жизни, мы гово­рим: прочтите Максима Горького Тем, кто восхваляет поэзию камер­ных, маленьких чувств, мы говорим: прочтите Максима Горького. Тем, кто не верит, что только искусство пролетариата сейчас делает шаг впе­ред в художественном развитии че­ловечества, мы отвечаем: Максима Горького. Корда нас спро­сят - за какое искусство мы борем­ся, мы ответим: прочтите Максима Горького. Он - знамя демократиче­ского искусства нашего времени. Он интернационален по новому скому напраалению своего творче­ства. Горький умер. Страшнее всего бы­аноннзантов Роракоо вя ных его памяти. гнева и скорби, радуется, если этого хочет писатель».

Илассик

социалистического реализма O. ВОЙТИНСКАЯ го писателя, певца жизни и борьбы прудящихся. Такой жизненной биографии не бы­ло ни у одного писателя. Дело не только в том, к какому классу по своему рождению принадлежал Горь­кий, То, о чем писал Горький и вся социалистическая литература, нельзя узнать только из книг и наблюдений над узким кругом людей. Жизнен­ный опыт Горького был неразрывно связан с жизненным опытом народных масс. Никто из классиков так трудно не изучал жизнь, как Максим Горь­кий. «Детство», «В людях», «Мои уни­верситеты из жизпенной бнографии Горького. Это факт не только биогра­фического значения. Речь идет о но­вом типе писателя, о новом отноше­нии искусства к действительности. Горький гениально воплотил демо­кратические принципы, эстетики Чер и Добролюбова.ногой Жизнь народных масс была лич­ной, кровной темой Горького. Ни один писатель до него не был так народен.  Он принадлежал к писате­лям, «воспроизводящим дух того на­рода, среди которого они рождены, жизнью которого они живут и духом которого дышат, выражающим в сво­их творческих произведениях его вну­тренлтую жизнь до сокровенней­ших глубин и биений» (Белинский). Обидно мало писали о новатор­стве Максима Горького. Он принес в искусство не только новую тему, но и новое отношение искусства к жиз­ни. Чернышевский доказывал, мечталТернышевский доказывал, что искусства шире области кра­соты. «Художественное произведе­ние, - писал он, - пробуждая эстети­ческое наслажденне свонми художе­ственными достоинотвами, может воз­буждать тоску, даже отвращение сущ­ностью изображаемого». Мансим Горьний поэтически рас­ческим творениям принадлежат та­кие произведения,как: «Страсти-мор­дасти», «Рождение человека», «Два­дцать шесть и одна». Он никогда приукрашивал действительность. Сантиментальность и фальшь орга­нически чужды Горькому. Поэтиче­ская сила его творчества - в вы­соком нравственном пафосе, в боль­шой человечности, Максим Горький пришел в лите­ратуру в эпоху эпигонства и идей­ного распада искусства. Внутренняя опустошенность обернулась арцыба­шевским цинизмом, идейная бед­ность - уходом в мир только фор­мальных исканий. Тогда Горький за­явил миру: «Человек - это звучит гордо». Эта вера в человеческое сча­стье пикогда не покидала его.Лейт­мотивом звучат слова из «Буревест­ника»: «он уверен, что не скроют тучи солнца, нет, не скроют»… «Буря скоро грянет, буря». Он обладал за­мечательным даром находить золото подлинной человечности, как бы глу­боко оно ни было зарыто. Достаточ­но вспомнить «На дне», «Страсти­мордасти», «Рождение человека». Предшествующая литература при­бедняла, опрощала или сантименталь­но приукрашивала духовный облик народных низов. Можно скавать, что в искусстве Горький впервые реали­стически открыл человечеству слож­ный мир мысдей и чувств людей из народа. Он ввел в мировую литера­туру замечательный тип матери-ре­волюционерки и ряд других образов Жизнь была неисчерпаемым источ­пиком для его поэтического Горький никогда не боялся прав-Он представителей народа, восстающих против окружающей их жизни. На­шей литературе еще долго надо учиться у Горького умению раскры­вать богатство внутреннего мира на­родных масс. Во имя человека он беспющадно боролся против мервостей человеческой жизни. ды, как бы жестока она ни была. Рассказывая о том, как отчим бил в прудь матери, Горький пи­шет: «Вспоминая эти свинцовые мер­вости дикой русской жизни, я ми­нутами спрашиваю себя: да стоит ли говорить об этом? И с обновленной уверенностью отвечаю себе: стоит! Ибо это живучая подлая правда, она не издохла и по сей день, Это та правда, которую нужно знать с кор­нем; чтобы с корнем же выдрать ной». И вот он пишет «Девочка». «Детство», «Мои университеты», «В людях», «На дне». неГорький показал, что истинная по­эзия начинается там, где по-новому раскрывается жизнь. Все творчество пролетарского классика направлено против равнодушных, против тех, кто отгораживает искусство от тельности, литературу от народа.

Маркс мечтал о появлении ново­во Данте, «который запечатлеет ро­ждение новой пролетарской эры». Мечта Маркса воплотилась в вели­ком русском писателе - Максиме Горьком. Он пришел в литературу как буревестник пролетарской куль­туры, как основоположник социали­стического реализма. Новый, дотоле певедомый, мир предстал перед по­трясенным читателем. Когла буржуазные просветители создавали свое искусство, они про­тивопоставили неоклассицизму драму человеке. Они идеализировали на­рождающиеся буржуазные отноше­ния, видя в них естественные чело­веческие отношения.

Никто до Горького не смог пока­зать с такой обнаженностью, с та­кой художественной убедительностью трагизм человеческой личности в классовом обществе. Он революционером. «Господа, искренно говорю вам, - писал Горький, тестному писателю и социалнету глу­боко оскорбительна любовь буржуа. Надеюсь, что эти строки точно и на­всегда определят наши взаимные от­ношения». Горький был первым писателем, не знавшим противоречия между ре­ализмом изображения и своими убе­ждениями. Он более чем кто-либо из наших современников достиг органического современникооосодержанияышевского слияния исторического содержания експировской живостью и богат­ством действия», о котором Энгельс.область Максим Горький пришел как до­стойный преемник классической ли­тературы. В нем есть и пушкинская мудрость и толстовская простота. Но попробуйте причислить Горького к какой-нибудь литературной школе. ние Пушкина или Толстого. Горький сделал шаг вперел в ху­дожественном развитии человечества. Он - самая новая школа или, вер­нее, новое направление в литературе. Начался горьковский период в лите­ратуре. Fорьком Ленин видел человека, который «крепко связал себя своими великими художественными произве­дениями с рабочим движением Рос­сии и всего мира». В Горьком Сталин видел гениально-