литературная

газета

№

53

(616)

5

рубежом

За

ЦУСИМА ОТЗЫВЫ АНГЛИИСКОЙ ПРЕссЫ Вышедшая месяц назад в лондон­ском издательстве «Аллен энд Ун­вин» (по договору с московским «Ли­тературным агентством») книта А С. Новикова-Прибой «Цусима» оживлен­но комментируется английской прес­-сой. Крупнейшие газеты и журналы поместили пространные отзывы о «Цу­симе». Газеты отмечают высокие ли­тературные качества книги и истори­ческую ее ценность. Ниже мы приводим выдержки нз некоторых отзывов. «Обсервер» незавиПоскольку битва при Цусиме была проиграна 31 год назад, можно поду­мать, что все, что можно было на­писать на эту тему, уже давным-дав­но написано. Но эта новая книга бле­стяще доказывает обратное… Это замечательное произведение. «Дейли Геральд» Страшная и в то же время величе­ственная книга. Одно из величайших произведений, когда-либо написан­ных о войне; беспощадно правдикая книга. В СССР она разошлась в ко­личестве 1.000.000 экземпляров. Хо­рошо бы, если бы и у нас ее прочли миллионы людей. «Ливерпуль Пост» Книга «Цусима» необычайно инте­ресно рассказывает о всех катастро­фических событиях того времени. Рас­сказывает с непосредственностью и прямотой. «Сендей Таймс» Чрезвычайно ценную работу а­делал A. Новиков-Прибой написав столь глубокий и подробный рассказ о Цусиме. об яв-Всякому морскому офицеру необхо­димо ознакомиться с этой книгой, ибо опа многому научит его. Для рядо­вого читателя книта также представ­ляет большой интерес и доставит ему много удовольствия. Книга эта должна быть вкаждой судовой библиотеке. «Дейли Телеграф» Неудивительно, что «Цусима» поль­«Нью Стэйтсмен» В разговорах команды чувствуется дыхание той самой революции, кото­рая должна была лет десять спуетя смести с лица земли тот строй, при котором процветали адмирал Роже­ственский и ему подобные… Если cеf­час еще есть где-нибудь люди, счи­тающие, что царскую власть можно было и не овергать, то эта книга не­сомненно разубедит их в этом. «Дейли Уоркер» Это одна из самых интересных со­ветских книг, когда-либо переводив­шихся на английский язык. «Уэстерн Дейли Экспресс» Автор этого замечательного расска­за о битве при Цусиме служил во флоте и впоследствии попал в плен, где он занялся собиранием материа­лов ореди моряков. После того каҡ этот материал погиб, он сделал вто­ричную попытку воссоздать его, но рукопись, запрятанную в надежном месте, автор не мог обнаружить вплоть до 1928 г. В СССР книга поль­зовалась громадным уопехом. Книга повествует о событиях без всяких при­крас, искренно и необычайно захва­тывающе.

Три новеллы о войне за Чако Армандо УРКИХО тура, на которую сильное влияние оказало творчество Рафаэля Баррета. Война навязанная Парагваю и Бо­ливии извне, кончилась. Инвалиды и раненые возвратились домой. Но в жалкие лачуги не вернулись 250 тысяч человек, погибших в лесных дебрях. Правительствам нечего было ска­зать своим народам. Но передовые писатели обеих стран сказали свое слово. Они создали книги, если не превосходящие, то во всяком случае не уступающие по драматизму и силе произведениям европейской литера­туры, вызванным к жизни войной 1914-1918 гг. Арнальдо Вальдовинос, едва вер­нувшись с фронта (в мае 1935 года), издал свои мемуары в виде неболь­шой новеллы, озаглавленной «Кресты Кебрачо». Вальдовинос рассказывает оопправке опряда в100 неловах из столицы Парагвая - Асунсион­на фронт в Чако. Из 1500 солдат дз места назначения дошли 1200 остальные погибли в пути. Болота, голод, жажда, пустыня, зной, полное непонимание солдат, за что они вынуждены драться и унич­тожать друг друга, - вот с чем приш­лось столкнуться Вальдовиносу на фронте и это он описал в своей книге. Это - правдивая книга па­цифиста, не до конца разбирающе­гося в классовой подоплеке событий, но искренне болеющего муками сво­его народа. вая работа Серруто поставила его в ряды ведущих писателей Южной Автор показал, что война между Паратваем и Боливией - это боръба действующих там влияний иностранного капитала, и что внутри каждой страны существуют классы поддерживающие эту войну, причи­няющую неисчислимые беды наро­дам маленьких стран Латинской Америки. Вторая книга о войне за Чако, этот нефтяной океан, покрытый песком и лесом,также принадлежит перу парагвайского писателя Хосе Мария Каньяса. Она представляет сомненно большую литературную ценность. Хосе Мария Каньяс назвал свою книгу «Земным адом». В вы­боре названия ему помогла природа страны. «… Артиллерия разрывает нас на куски. Лесной пожар разго­рается. Мы задыхаемся от дыма». Драматизм войны, обостренный вра­ждебностью девственной природы, звучит сильной нотой в произведеним молодого южноамериканского писа-бочие теля. Около двадцати лет назад в вии Альсидес Аргедас выпустил пре­красную книгу - «Больной народ». вызвавшую резко отрицательное от­ношение со стороны властей. Автор защищал права индейцев, преследуе­мых южноамериканскими конквиста­дорами. Книги Аргедаса, насыщен­ные фольклором инков, несомненно оказали большое влияние на совре­Тем же путем, которым сейчас ге­нерал Франко с помощью итальян­ских и немецких фашистов перебра­сывает войска на Пиринейский по­луостров, четыреста лет тому назад отправилась из Испании экспедиция смелых разбойников-завоевателей, уничтоживших в Южной и Централь­ной Америке индейское население и созданную им культуру, в частности культуру инков и ацтеков. Четыреста лет назад Альваро Нуньес Рабеса де Вака пересек мест­ность, отделяющую. Атлантический океан от центрального массива па­рагвайских лесов - Брализию Санта Катарины - в поисках золота и се­ребра которых жаждала истощенная бесконечными войнами Европа. На всем протяжении своего пути Альва­ро Нуньес встретил отчаянное сопро­тивление индейцев гуарани. Подобно всем конквистадорам, Аль­варо Нуньес задался целью истре­бить индейские племена гуарани и принялся за исполнение своей кро­вавой задачи с тем же рвением, с которым генералы Кейпо де Льяно и Франко убивают сейчас рабочих и крестьян в Эстрамадуре и Андалу­зии. Южноамериканские конквистадоры явились предшественниками совре­менных «завоевателей» в деле наса­ждения испанской «культуры» в иберо-американских странах. Разбой Нуньеса Рабеса де Вака в Парагвае и части Боливии дошел до невероят­жестокостей. которым удалось спастись от огня и меча Нуньеса и новых от­рядов завоевателей, последовавших по его стопам, бежали в лесные ча­щи на берега зараженных миазма­ми рек и в укрепленные пункты. Местное население перестало сущест­вовать как нация, а его культура без­возвратно погибла на ауто-да-фе, воздвигнутых завоевателями типа Франко.  менную литературу. В «Огненном потопе» Серруто очень заметно это влияние Аргедаса. В «Огненном потопе» события про­исходят в боливийской столице Ля Пас … во время войны с Пара­гваем. Действующие лица - круп­ные промышленники, владельцы бо­гатых боливийских рудников, совре­м менные Альваро Нуньес де Вака, Пи­сарро и Альварадо. В этой местности индейские племена аймаров, вновь об единившиеся послезавоевания Южной Америки и войны за симость, составляют абсолютное боль­шинство населения. »И однако они лишены каких бы то ни было поли­тических и социальных прав. Белые. составляющие меньшинство населе­ния, унаследовав от конквистадоро­презрение к индейской расе, жестоко эксплоатируют ее. Индейцы горно­промышленной области Оронцево по­дымаются во время войны с Параг­ваем с оружием в руках против вла­стей. Правительство дает приказ по­давить восстание со всей жестоко­стью. И восстание подавлено. Но когда военные власти собираются расстрелять индейцев - вождей вос­стания, - оказывается, что горнора­бочий Эстанислао достаточно распро­пагандировал полк, и солдаты отка­зываются исполнить приказ началь­ства. Рабочий Эстанислао и его друг Маурисио - интеллигент - оказы­-ваются в тюрьме, как зачинщики во­енного мятежа, и подлежат наказа­нию по военным законам. Им удается бежать, и они посту­не-пают рабочими на рудники. Там они ведут революционную работу среди индейцев и горняков. Рабочие ляют забастовку. Арестованные ру­ководители движения отсылаются властями в столицу. Рабочие, однако, берут приступом поезд, который ве­зет революционных руководителей на верную смерть, и освобождают их. Появляется полиция завязывается бой, продолжающийся всю ночь; ра­помогают руководителям дви­жения скрыться, На утро тяжело ра­Центральное место в книге Оскара Серруто занимают индейские племе­на, уцелевшие от нашествия конкви­стадоров и порабощенные белыми хо­зяевами, которых оненавидят. Этой ненавистью пронизано воззва­ние центрального комитета нацио­нальностей республики Кольясуйо, поднимающее индейцев на войну против белых. Боли-Вальдовинос, Каньяс и Серруто не только начали в Парагвае и Боливии новую эру реалистической литерату­ры, но и покончили с той замкнуто­стью, в которой находилась нацио­нальная литература этих стран. Они вступили в ряды американских пи­сателей, ведущих героическую борь­бу за свободную национальную куль­туру.

«ВИВА ЭСПАНА ЛИБРА» Американская интеллигенция с на­мат в Ану пряженным вниманием следит за гра­ядынской войной в Испании. Ее по­наляющее большинство - на сторо­не героически борющегося испанского взрода. Крупнейшие писатели, худо­жники и журналисты высказывают впечати свое возмущение фашистоки­иизверствами, восхищение героизмом нпанского народа и призывают к воддержке Народного фронта. Редакция «Нью мессес» получила письмо от Эллы Уинтер, жены недав­во умершего известного американско­журналиста Линкольна Стеффен­са, в котором она пишет: «Послед­не предсмертное послание моего му­Линкольна Стеффенса, к миру было приветствием испанскому Народ­бодн ному фронту, борющемуся против фа­шистокого мятежа». «Я вижу, - пишет Стеффенс в ово­послании, - что бойцы Народного сфронта борются за меня, за всех нас, всех мужчин, женщин и детей… Мы должны завершить то, что они нно отан наших Секретарь первого американского сада художников, известный амери­кнский художник Стюарт Давис, пи­шет: «Победа Народного фронта в Инании непооредственно касается рждого прогрессивного американско­ю кудожника, потому что поражение вшанского народа уоилит те реакци­оные силы в Соединенных Штатах, дльнейшее развитие и координация прых могут завершиться Фашиз­м!м ОВА Американские художники отказа­тсь представить свои работы на вы­ику, устроенную в связи с бер­нокой олимпиадой, и провалили летом план посылки американ­сой коллекции на большую между­вродную выставку в Венеции. Шину Теперь долг всех прогрессивных пжников и художественных орга­назций открыто выразить свою под­держку правительству и Народному фронту Испании в их замечательной борьбе против фашгизма». сонеть ерня Либер. йч-М Анисв Восталл Кент, известный американ­еий художник и писатель, прислал зжурнал «Нью мессес» письмо, в ко­пром он пишет: «Пусть не только ле­ве, но и все американцы, примут к нащу предупреявдение испанского прода об опасности, утрожающей де­ркратин, воздадут честь мученикам 1поддержат их дело». 00 рб анова, Зали «ДЕЛО В РАЗВИТИИ» В английском эстетском журнале Трэнзишн» (издается в Париже в праниченном количестве экземпля­ров) печатается новый роман Джой­- «Дело в развитии». По заявле­оавтора, работа над книгой, кото­рая продолжается двенадцать лет, бу­закончена не раньше 1940 года. Размеры этого романа трудно пре­вличить: уже сейчас напечатано вбыше 2000 страниц. События в романе происходят в изных городах и странах (Дублин, Ватерлоо, Малая Азия и т. д.). На­знается роман в Дублине, в 1904 го­. Дальше действие переносится в ристорические времена, в эпоху Средневековья и, наконец, в первую стать нтверть XIX века. Герой романа - кандинавец, житель Дублина, дру­городов и разных стран, время твремени перевоплощается в симво­ический образ… библейской горы. жена Анна Ливия выступает то ивленькой девочкой, то седеющей да­кй, то барышней на выданьи, то в образе ирландской реки Лайфей, я. иков не не тны ус ше ду Роман начинается в дублинском го­рдком саду «Феникс», где герой ро­ина произносит речь о плохой по­стновке садоводства, затем он бы­стро преображается в Адама; «Фе­кс» превращается в рай, на площа­когорого возникает город Эдем. дсь совершается преступление, тя­ютеющее отныне над всем человече­свом. Дети ведут диалоги в стиле бана и Авеля, затем они превра­цатся в архангела Михаила и Лю­дфера, в дальнейшем принимают оразы Кассия и Брута и наконец один из них в образе Велингтона «по­беждает своего брата Наполеона Бо­запарта под Ватерлоо». рокана мир зужчина и женщина, преступление и нназание, познание и раскаяние. Сюжетные ситуации романа отнюдь не связаны между собой логической ать. Язык романа чрезвычайно труден. Анна Ливия в образе ирланд­ской реки обращается к своему му­жу, принявшему образ горы в Ма­ай Азии, и в этот монолог Джойс влючил названия пятисот рек зем­нго шара. Последняя часть романа, над ко­юрой Джойс работает, переносит дей­стэне в будущее - «зачинающее но­вый круг развития человеческой исто­рн». По мнению западноевропейских критиков, язык и композиция «Дела вразвитии» еще более туманны и трудны, чем в «Улиссе».

«Тип крестьянина».

Иллюстрация из книги С. Третьякова «Страна­перекресток». 66 ,Страна­перекресток 66 ,,Дружба  В своих очерках С. Третьяков ка­сается гуситских войн, когда чешские крестьяне в борьбе с рыцарями-папи­стами прокладывали дорогу реформа-ных ции; рассказывает он также о деся­тилетиях борьбы за национальноеПлемена, возрождение народов, у которых был отнят даже родной язык. Книгу замыкает очерк о чехосло­вацких пионерах, на знаменах кото-То рых написано: «Ворошилов», «Чапа­ев», «Челюскин». Отдельные главы книги посвящены мастерским художественного ремесла, капиталистическому «фаланстеру» сбувщика Бати, национальному ис­кусству, столице Чехословакии-Пра­ге, встречам с писателями, художни­ками и артистами. Издательство «Советский писатель» вышускает в ближайшее время книгу C. Третьякова «Страна-перекресток», возникшую в результате прошлогод­ней поездки делегации советских пи­сателей и журналистов в Чехослова­кию. В основу книги легли очерки C. Третьякова, печатавшиеся в «Крас­ной нови». «Страна-перекресток» - это худо­жественный репортаж, беллетристи­ческая сводка наблюдений над стра­ной - небольшой по территории, но чрезвычайно весомой по овоей меж­дународно-политической значимости, страной, имеющей поучительную ге­роическую историю и обитаемой наро­дами высокой талантливости и энер­гнн.

что Альваро Нуньес сделал в Парагвае и на Атлантическом побе­стях и варварстве. Страны через ко­торые проходили конквистадоры, под­вергались такомуразышимерики. как те области, через которые про­ходят сейчас фашистские полчища. События в Испании имеют свои исто­втании имеют свои нсто рические прообразы в далеком прош­лом. вСудьба Боливии и Парагвая цели­ком зависела и продолжает зависеть до настоящего времени от внешних Замкнутые и изолированные, эти страны долго были оторваны от евро­пейской культуры. Рафаэль Баррет-- кататонец, изгнанный деспотическим правительством из Испании, отпра­вился в Парагвай. Предвозвестник не­зависимой литературы не только Па­рагвая, но и всей Южной Америки, он все же не был выразителем по­тенциальной мощи угнетенных на­родностей, скрывающихся в лесных дебрях Парагвая. Баррет, влюблен­ный в дикую красоту тропических лесов, нашел в их мрачных дебрях Татаришг-птенников, затерянных среди зарос­лей мате. В Парагвае работают три капитала: английский, аргентинский и нацио­нальный. Лесные массивы мате и хлопок являются центром, вокругко­торого сосредоточилась вся жизнь страны. Метисы и индейцы гуарани, которые спаслись от картечи, долж­ны были пройти через новое испы­тание - работу на плантациях мате. Это и послужило основной темой про­изведений Рафаэля Баррета. Круп­ный литератор, Баррет писал очерки, литературную хронику и газетный репортаж, за которые его преследо­вали власти, и он умер в бедности, от туберкулеза. В годы войны между Парагваем и Боливией там выросла новая литера-



«Дружба между народами СССР - большое и серьезное завоевание. Ибо пока эта дружба существует, наро­- ды нашей страды будут свободны и непобедимы. Накто не страшен нам, пока эта дружба живет и здравству­ет, этими замечательными словами вождя народов т. Сталина открыва­ется коллективный сборник писате­лей СССР, посвященный орденонос­ной Грузии. Сборник так и называется: «Друж­ба». Название это логически вытекает из всего материала книги. В сборнике помещены статьи руко­водителя большевиков Грузии и За­кавказья т. Л. Берия и председателя Совнаркома ССР Грузии т. Г. Мгало­блишвили. Основываясь на богатом Фактическом материале, тт. Л. Берия и Г. Мгалоблишвили подробно рас­скавывают о хозяйственных и куль­турных достижениях Грузинской рес-

публики, о росте народа.

благосостояния ее

Яркой иллюстрацией к этим статьям является «Письмо трудящих­ся советской Грузии вождю народов, великому Сталину», изложенное стихах П. Яшвили, Г. Леонидзе, H. Мицишвили и А. Машашвили и переведенное на русский язык В. риндашвили, А.Канчели и Г. Цага­рели. Гап-сил. В сборнике участвуют крупнейшие прозаики и поэты РСФСР, Украины, Белоруссии, Грузии и Армении: Мая­ковский, Павло Яшвили, Егише Ча­ренц, Н. Тихонов, Г. Табидзе, М. Ба­жан, Т. Табидзе, Сандро Эули, С. Чи­ковани, К. Каладзе, П. Антокольский, О. Форш, С. Клдиашвили, Б. Мику­лич и мн. др. Сборник «Дружба» выходит в Гос­литиздате под редакцией А. вили и В. Гольцева.

с с

 ублей, урной

 богатым источником нового познания жизни и людей. Шукин роо от роли к роли, все больше завоевывая внимание и лю­бовь зрителя. Строгая требовательность к себе и скромность были всегда отличитель­ными чертами творческой личности Щукина. Он никогда не добивался ролей, наоборот, как будто даже не­охотно брался за большие и ответст­венные роли. И давались они ему не сразу, а после долгой и упорной ра­боты. За шестнадцать лет плодотворной артистической жизни Щукин много внес в театр им. Вахтангова. Талант­ливейший актер, один из лучших педагогов, режиссер, он - активный член художественного совета, разно­образныххудожественных комиссий. Театр Вахтантова всегда использует Шукина на самой ответственной ху­дожественной работе. Его умение ра­ботать с актером поразительно. Ни­чего не навязывая актеру, он умеет по-настоящему помочь ему, внушить радость и удовольствие от кропотли­вой и упорной работы над ролью. - Надо уметь любить самый про­цесс работы, - говорил Вахтангов. Щукин воопринял это плотью и кровью своей творческой натуры. В. Щукин неразрывно связан с коллективом вахтанговцев. Вот почему нам, его товарищам и друзьям, особенно радостно привет­ствовать его с получением самого вы­сокого звания для художника нашей великой страны - звания Народного артиста Союза Советских Социалисти­ческих Республик. Л. РУСЛАНОВ давая себе отдыха, упражняться на этой площадке: учится ходить, пры­гать, падать, кувыркаться. Он делает это не только днем, но и ночью, ког­да никого нет в студии. Зажигая на сцене дежурную лампочку, он при слабом освещении, как тень, носит­ся по крутой площадке, делает де­сятки упражнений, развивая и тре­нируя свое тело. Проделывая все это, он повторяет в то же время на все лады текст роли. Потом садится за рояль, играет гаммы, занимается дик­цией, поет, говорит. B этой неустанной напряженной работе над собой, процесс которой был радоотен и труден, а цель - прекрасна и блистательна, склады­атавался будущий мастер, рос большой художник. Ясно понимая, что все внешние ат­ритубы актерокого мастерства явля­ются только техническим подспоръ­ем для выражения внутренней сущ­ности образа, Щукин не покладая рук работал над собой, В прошлом ничем не избалованный, он умеет горячо и благодарно ценить проетые челове­ческие радости. Он испытал ужасы империалистической войны,передо­вых позиций. Нужда, голод, тя­желый труд и одиночество, беспро­светный быт провинции, озлобленные страдания бесправных людей россий­ской империи все это живымиБ. образами человеческого горя неполня­ло его жизнь. Только вступив в зрелый возраст, в стране, обновленной Великой про­летарской революцией, он начинает испытывать новые неведомые до сих пор возможности радостного прило­жения своих сили способностей. Все, что в прошлом закаляло его, стало

ире труп ения

Рассказы Ниношвили Уишвили» повествует он об упорной, но тщетной борьбе крестьян за свои права. Крестьяне - не единствен­ные герои его произведений. В рас­сказах «Рыцарь нашей отчизны» и «Охотники» описывает Ниношвили быт грузинских помещиков, их жад­ность и никчемность. Ниношвили - мастеррассказа. И это делает его книгу еще более ценной для русского читателя мало знакомого с недавним прошлым гру­зинского народа. Сборник повестей и рассказов крупного грузинского писателя кон­Ца прошлого века Эгнатэ Ниношви­ли вышел в Гослитиздате. Ярко и правдиво рассказывает в этой книге Эгнатэ Ниношвилли о го­рестях грузинского крестьянства. С большой художественной силой по­казывает он в рассказе «Симона» массовое обнищание крестьян, упа­док сельского хозяйства в грузин­ской деревне с наступлением капи­тализма. В произведении «Гогиа

«Манчестер Гардиан» Особый интерес представляют лич­ные переживания и впечатления мат­росов и младшего командного соста­ва, описанные в книге Новикова-При­бой. ПОЗОР ПРЕДАТЕЛЯМ Мы, иностранные писатели, живу­щие в СССР, вместе со всеми трудя­щимися великой страны поднимаем свой гневный голос протеста против предательской четверки из руковод­ства Социалистического и Амстер­дамского Интернационалов. Фридрих Адлер, Де Брукер, Ситрин и Шеве­нельс отправили телетрамму совет­скому правительству, в которой вы­разили открытое недоверие к совет­окому правосудию, недоверие к сво­бодному и справедливому мнению советской общественности и всех че­стно мыслящих людей на свете. Процесс против террористического троцкистско - зиновьевского центра послужил для этой компании пред­логом для враждебного выступления против Советского Союза. И это в тот момент, когда сомкнулась цепь судебных доказательств, и для каж­дого стало ясно, что подлейшие тер­рористы являются агентами Гестапо и наемниками мирового фашизма. Мы, иностранные писатели, живу­щие в СССР можем засвидетельст­воватьоправедливость советского правосудия и миролюбие советских народов. Мы заявляем:  нельзя сло­весно заверять в своей искренней симпатии к борцам за свободу ис­панского народа, в своей готовности помочь ему и в то же время поддер­живать преступные махинациифа­шистских агентов в других странах. Позор адвокатам контрреволюции, оказавшим моральную поддержку убийцам величайшего рабочего вож­дя революционера Сергея Кирова, убийцам, покушавшимся на безопас­ность свободных советских социали­стических республик. B минуту величайшей военной опасности эти люди предали инте­ресы демократии и мира, они совер­шили открытое покушение на соли­дарность рабочих всего мира. Вместе со всеми, кто честно борет­ся против фашизма и войны,мы, иностранные писатели решительно осуждаем недостойный, бессовест­ный и бесчестный шаг реакционного руководства из II интернационала. БЕЛА БАЛАШ, АЛЕКСАНДР БАРТА, ИОГАННЕС Р. БЕХЕР, ВИЛЛИ БРЕДЕЛЬ, г. ДРЖЕ­ВЕЦКИЙ, Е. ФАБРИ, А. ГАБОР, Ш. ГЕРГЕЛЬ, ДЖ. ДЖЕРМА­НЕТТО, ГАНС ГЮНТЕР, O. ГАЛЬПЕРН, ЮЛИУС ГАЙ, ГУГО ГУППЕРТ, ПЕТЕР КАСТ, A. КУРЕЛЛА, ЛИНАРД ЛАЙ­ЦЕНС, БЕРТА Б. ЛАСК, ГЕОРГ ЛУКАЧ, Е. МАДАРАС, ЭРНСТ ОТТВАЛЬД, ТЕОДОР ПЛИВЬЕ, АДАМ ШАРРЕР, ЭМИ СЯО, Г. ВАНГЕНГЕЙМ, ЭРИХ ВАЙ­НЕРТ, ФРИДРИХ ВОЛЬФ.

НАРОДНЫЙ АРТИСТ ВЕЛИКОИ СТРАНЫ Эти слова из речи на свадебном ужине Щукин, работая над ролью, повторял на все лады. Он занимался ролью на службе, в трамвае, на ули­це, по дороге в студию. Вахтангов это видел и знал. Он был доволен греком и, повторяя его Фразы из роли, говорил: - Молодчина! Как это он здорово нашел характерность. «Которая Рос­сия, которая Греция». Верится, что оң грек. Очень ценный для нас человек. Будет хорошим актером. Кроме грека в «Свадьбе» на сце­не Мансуровской студии Щукин сы­грал еще роль конокрада Мерика в инсценированном рассказе Чехова «Воры». Роль была совсем иного ха­рактера. Щукину надо было сыграть ка, подвижного, смелого и гордого. Иополнение этой роли давало возмож­ность угадать в нем актера боль­шого диапазона. Осенью 1920 года студия Вахтан­гова переселилась в новое помеще­ние на Арбате, 26. Это был полу­разрушенный после пожара особняк, в уцелевшей части которого был уст­роен небольшой зал со сценой и при­способлено несколько комнат для за­нятий и репетиций. На этой малень­кой сцене были сыграны «Чудо свя­того Антония» Метерлинка и «Свадь­ба» Чехова В «Чуде св. Антония» Шукин играл роль кюрә. весьма аначительным пом артистической жизни Щукина была роль Тартальи в «Турандот». В то время он уже ушел со службы и очень нужлался. Студия платила гро­ши, У него не было комнаты. Однаж­ды он остался ночевать в студии, по­том еще раз. Так и остался жить в одной из маленьких комнат при малой сцене. Все его хозяйство состояло из большого жестяного чайника, крепкий чай с хлебом были тогда его основ­ным питанием. В другой половине помещения на­ходилась большая сцена, еще не сов­сем отделанная. На ней была уста­новлена крутая площадка «Турандот». Эту площалку можно было бы наз­вать площадкой несчастий: на ней спотыкались, окользили, оступались, теряли равновесие. Вахтангов требо­вал, чтобы актеры двигались по ней как по самому привычному месту. И вот Щукин, с виду как будто меш­коватый и неуклюжий человек, на­чинает, изо дня в день, упорно, не жаться от смеха. Б. Е. Захава оста­новил его и предложил показать им­провизированный этюд при участии еще одной ученицы. Тема этюда - ожидание в приемной студии перед экзаменом. прослушаемукиноким что ученик действительно ждет экза­мена. Он вел себя жизненно правди­во и просто. Его верное поведение на сцене невольно подчеркивала и от­теняла его юная партнерша, которая все время пыталась «играть», что ей совершенно не удавалось. Мы с интересом следили за раз­витием этюда. Ученик тихо, огляды­ваясь на дверь, чтобы его не услы­шали, рассказывает, как он пришел студию записываться на экзамен. ми, талантливо. - Спасибо, довольно! В начале 1920 года в студии Евге­ния Вагратионовича Вахтангова, в Мансуровском переулке на Остоженке, шел урок первого курса. Вел его Б. Е. Захава, который в конце урока предупредил нас: Не расходитесь, мы новичков, поступающих к нам в сту­дию. Он заглянул в список и сказал: Гражданка… гражданка Шуки­на. Прошу на сцену. - Гражданин Щукин!? - раздался из угла вежливый голос с раз ясняю­ще вопросительной интонацией. - Разве? А эдесь написано Щуки­на. Очевидно ошибка… - Повидимому, - вежливо согла­сился тот же голос из угла. Зал дружно расхохотался. На маленькую сцену вышел боль­шеголовый крутолобый человек, оде­тый в военную форму красноармейща, с обмотками на ногах. Он шурился от яркого света, скрывая этим свое смущение. От его широкоплечей фи­гуры веяло силой и здоровьем. залось, что, несмотря на естественное волнение, несмотря на присутствие многочисленной аудитории, ему, в об­щем, неплохо на сцене, даже как буд­то уютно, поэтому он и улыбается такой широкой улыбкой. Щукин прочитал юмористический рассказ - «Экзамен по географии» Читал он очень волнуясь, но с тем мятким юмором и с той искренностью, которые сразу завладевают внимани­ем аудитории. Копда он закончил чтение, Захава спросил: - Что вы можете еще - Я хотел прочитать, - последо­вал ответ, - «Как хороши, как све­жи были розы». В зале раздался новый взрыв хохо­та. Но испытуемый не огорчился. Каза­лось, он и сам готов был расхохо­таться вместе с нами. - Не подходит? - робко опросил он. - Да-а… Может быть у вас есть что-нибудь другое? - Нет. Мне хотелось бы это. И он начал читать тургеневское стихотворение в прове. То ли вещь к нему не подходила, то ли Тургенев звучал в боевые 20-е годы большим анахронизмом, но мы не могли удер­

Народный артист Союза ССР Б. В. Щукин.

ЭСТОНСКИЙ КРИТИК O POMAHЕ H. ОСТРОВСКОГО 10 едавно в эстонской газете «Уус ибыла помещена статья пред­дателя союза эстонских писателей Хубеля. Автор статьи знакомит втонских читателей с биографией тровского и с содержанием его «Как вакалялась сталь», Эд Абель дает роману очень высокую оценку. «Роман захватывает, - пишет он. вольшая его ценность в том, что сатель показал, как большевики преодолевали затруднения, разруху, голод, голод, эпидемии на фронте. Автор стремился показать становле­ние характера героя, как он зака­я в упорной борьбе за победу революционных достижений». «В этом романе, - пишет далее Эл. Хубель, - нас больше всего лиет то что автор - инвалид, обладает достаточной силой, чтобы писать оптимистические вещи, обо­дрять друтих, вдохновлять к работе, жизни и борьбе. Его оптимизм обясняется единственно тем, что он участвует в жизни большого коллек­тива, а не носится с самим собой и со своими несчастиями. Он беседует спосетителями о военной опасности на Дальнем Востоке, о конгрессе пи­етелей, он живет жизнью своей страны». «Если мы хотим удержать нашу жолодежь от песоимизма, - заклю­свою статью Эд. Хубель, - то ижны научить ее жить жизнью народа и всего человечества».

Через несколько минут стало из­вестно, что Щукин принят в число воспитанников студии Вахтангова. Тогда ембыло 26 лет. НаБыстро вошел Б. В. Щукин в кол­лектив учеников Вахтангова. Он был в то времи адютантом одной из ар­титлерниских частей. Все мы также работали в учреждениях и посещали студию после службы. Уроки обыч­но начинались вечером, часто конча­лись под утро. Жили мы впроголодь, но это нисколько не смущало нас: у нас была молодость и бесконечнаяПервым вера в наше будущее Вскоре для всех стало ясно, что Щукин - приятный, скромный и очень работоспособный человек. Со всеми у него установились простые прочесть?товарищеские отношения. Он акку­ратно посещал уроки, много работал, был очень дисциплинирован и вооб­ще держал себя безупречно. Когда Вахтангов приступил к работе над чеховской «Свадьбой», он дал Щуки­ну роль грека. Это была его первая роль. Над этой маленькой ролью, состо­ящей всего из нескольких реплик, Щукин начал работать с большой настойчивостью. Роль грека-кондите­ра Харлампия Спиридоновича Дым­бы, смешного. наивного человека, ко­веркающего русские слова, всецело завладела его вниманием. - Я могу говорить такое… кото­рая Россия и которая Греция… Мы преки, вы - русские, и мне ниче­го не надо.