литературная

газета

№

55

(618)

5

З а р у б е но м С ЕЗД СЛОВАЦКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

ЛИТЕРАТУРА НАРОДНОГО ФРОНТА В ИСПАнИИОНДАПАЕ GRAN Ф. КЕ ЛЬИ Н шительно встала на защиту испан­ского пролетариата и Страны советов. Журнал мадридской группы писате­лей «Эль тьемпо пресенте», руководи­мый в отсутствие Альберти, Сесар М. Арконадой и Артуро Серрано Пля­хой, оказаля менее счастливым в их начинаниях. Первый номер его вышел в январе--феврале 1935 г., вто­рой в июле, и на нем журнал фак­тически прекратил свое существова­ние. Построенный на той же основе, как и «Нуэва культура», журнал мад­Се-ридской группы писателей отличал­ся, однако, недостаточной твердостью политической линии. Если «Нуэва культура» рассчитывала на очень ши­рокий круг читателей, то «Эль тьем­по пресенте» имел в виду главным образом испанскую, точнее, мадрид­скую интеллигенцию. В нем прини­мало участие все, что было талантливого в рядах испанской ра­дикальной и революционной интелли­генции. Когда Рафаель Азьберти и Мария группы - валенсийскую и мад­ридскую, После ряда совещаний бы­по ршено издавать совместными уси­шистского мятежа в свет успел вый­ти только первый номер «приложе­ний», посвященный «столетию роман­тизма». Номер составлен был живо и интересно. Редакционному комите­ту (Рафаэль Альберти, Мария Тереса Леон, Артуро Серрано Пляха, Сесар М. Арконада) удалось привлечь к из­данию ряд крупных радикальных пи­сателей, в том числе Рамона Гомеса­де-ля-Серну и Антонио Эспину, Об е­динение оказалось полезным и оправ­данным для обеих групп. Первым ре­зультатом erо явилась та политиче­декларация, с которой они вы­ступили на февральских выборах в парламент. Декларация эта предста­вляет собою подлинный манифест испанской революционной и ради­кальной интеллигенции, и о ней мы будем говорить особо в одном из на­Совершенно особое место в рево­люционной борьбе этих дней занял журнал Рамона Х. Сендера «Тенсор» («Смычка» или, точнее, «Скрепка»). Основан он был в Мадриде в мае 1935 г. коллективом революционных и радикальных писателей, но факти­ческой душой его был Сендер. В со­став редакции входил ряд крупней­ших писателей Испании. Среди них мы находим Альберти, Ардериуса, Пачеко, Пля-и-Бельтрана, Ренау, Ва­сана, Карранке-де-Риоса и др. Жур­нал преследовал цели «литературной информации и ориентации». При жур­нале существовало небольшое одно­именное издательство, ставившее сво­задачей дать дешевые издания на­иболее замечательных произведений новой литературы. Журналу Сендера пришлось преодо­левать серьезнейшие трудности, так как он выходил в свет в те короткие мтие появилось шесть номеров трех кни­жках. В первой из них Сендер опу­бликовал свою нашумевшую статью «Испанская культура в подполье», явившуюся как бы декларацией его группы. Статья эта напечатана в рус­ском переводе в журнале «Интерна­циональная литература» (№ 2, 1936 г.) и поэтому мы на ней подробно оста­навливаться не будем. Процитируем Временная победа реакции в Испа­нни в 1934 г. загнала испанскую ре­волюционную литературу в подполье, но не могла вытравить боевого духа представлявши ее писателей. Прав­да, значительная часть их оказалась в эмиграции: в Советском Союзе - Маргарита Нелькен, Венсеслао Росес; во Франции - Мануэль Д. Бенави­дес, Хуан Пикерас; в странах Ла­тинской Америки - Рафаэль Альбер­ти, Мария Тереса Леон. Другие писа­тели были заключены в тюрьмы Хавьер Буэно, Исидоро Асеведо, сар Фалькон, Антонио Эспина и др. Некоторые пали жертвами правитель­ственного террора (Луис де Сирваль, убитый в Овиедо 26 октября 1934 т.). Хотя «Об единение революционных писателей и художников Испании» (организовавшееся в Мадриде в ию­ле 1934 г. и делегировавшее на все­союзный с езд советских писателей Рафаэля Альберти и Марию Тересу Леон) фактически прекратило свое существование, а редакция централь­ного ово органа «Октубрь» овта громлена полицией, тем не менее ре­ключенными в пюрьмах. Приные мощи в мадридской тюрьме был об. разован «университет» - курсы вза­зу политзаключенных и в широко раз­вернувшейся кампанинобщественно­го протеста. Заслуга революционных писателей в этом деле была тем более велика, что они встретили открытое противо­действие со стороны реакционного крыла испанской литературы. Ряд виднейших писателей старшего по­коления (т. наз, «поколение 1898 г.») полностью солидаризировался с реак­цией (Митель де Унамуно, Хасинто Бенавенте, Рамиро Маэсту, Пио Ба­роха, Рамон Перес де-Аяла и др.).окая Исключение составили только Ра­мон дель Валье-Инклан, Антонио Ма­чадо и небольшая группа поэтов. Дальнейшее развитие революцион­ных событий в стране, в которых луч­шая часть испанских писателей при­времени позволило им вернуть утра­чевные в бою позиции Вместо закры­того полицией «Октубрә» появилось два революционных журнала: «Нуэва культура» (Валенсия) и «Эль тьемпо пресенте» (Мадрид). Первые два номера обоих этих жур­налов вышли почти одновременно в январе феврале 1935 г. «Нуэва куль­тура» являлась органом валенсийско­го об единения пролетарских писате­лей и художников (валенсийская сек­ция мадридской ассоциации). В со­став редакционного комитета ее вхо­дили: в Париже - Луи Арагон, Хуан Пикерас; в Мадриде - Рамон Х. Сен­дер, Сесар, М. Арконада, Эусевио Х. Луэнго, А. Басан; в Барселоне -ей A. Оливарес, Родриго Фонсека, а так­же представители от Севильи и Али­канте. Журнал просуществовал вплоть до военно-фашистского мятежа, а так как Валепсия находится сейчас в ру­ования падояться, что он выхолит в До тринадцать номеров ). «Нуэва куль­тура» в организации революционного и радикального крыла писательской общественности сытрала большую роль. С первых же дней своего суще­ствования редакция журнала повела энергичную борьбу против угрозы фа­шизма и новой мировой войны, ре­*) Последний вышел в июле 1936 г. наиболееВторая из нее лишь несколько заключитель­ных строк, которые дадут возможность читателю судить об общем направле­нии журнала Сендера и о той роли, которую он сыграл в предвыборные дни: сво-«Все, кто оставил заметный след в нашей культуре, - писал Сендер прошли через тюрьму, многие попа­ли на виселицу и на костер и все они так или иначе были связаны с народом, с его вечно живой, бессмерт­пой культурой. Вот почему господ­ствующий класс в Испании всегда не­навидел и презирал писателей и уче­ных, вышедших из народной среды, заранее предполагая в них элемент идейного «бунтарства». Литература с точки зрения правящего класса бы­ла разрешена только для каноников и герцогов». книжка «Тенсора» (№ и 4) была посвящена памяти Анри Варбюса. Третья (№№ 5 и 6) -- осу­ществила в Испании идею А. Горького о «Дне мира». Сеядер и его «дня». В этом отношении ему сильно помогла мадридокая ассоциация ре­волюционных пнсателей, возродив­шаяся в осенние месяцы 1935 г., хо­ный материал. Здесь мы находим метеорологические и биржевые бюл­летени, телеграммы, оводки печати, информации, небольшие очерки и по­вести, написанные на основании ма­териала, заимствованного из столич­ной и провинциальной испанской пе­чати за 27 и 28 сентября. Каковы бы ни были недостатки этой книжки, она является бесспорным доказатель­ством того, что временные неудачи не подорвали боевых настроений среди революционных испанских пи­сателей. «Испанский день» навсегда осталется красноречивым памятником эпохи. Тремя перечисленными нами жур­налами не ограничивалась, конечно, революционная испанская печать в период, предшествовавший военыо­фашистскому мятежу. Существовал и ряд других журналов, пользовавших­ся меньшим распространением и име­вшних менос широкий круг читателей. Таковы: «Летра» (Мадрид), «Клари­дад» (Севилья), «Сур» (Малага) идр. Из крупных органов социалистиче­ской прессы следует упомянуть «Ле­визфана» Луиса де Аракистайна. С победой народного фронта в фев­рале 1936 г. (и даже несколько ра­нее) возродились революционные га­зеты, среди которых виднейшую роль стали играть орган компартии Испа­нии «Мундо Обреро» и орган лево­го крыла социалистов группы Ларго­Кабальеро «Кларидад». Значение испанских революционных журналов в черные дни реакции 1934-1935 г. было очень велико. Они не только ориентировали массо­вого испанского читателя, но и орга­низовывали его ум и волю. Если сей­час, в дни революционной борьбы с военно-фашистскиммятежом, на фронте и в революционном тылу вы­ходит тазеты и мнокотиравки, печа­и т. то этим в значитель­революционная Испания обязана тем организационным навы­кам, которые она приобрела в тоды своего подпольного или полуподполь­ного существования. И здесь об еди­няющая роль революционной печати, и в том числе журналов «Нуэва куль­тура», «Эль тьемпо пресенте» и «Тен­сора», несомненно велика и бесспор­на.

Сезд словацких писателей состо­в Тренчанской Теплице (Чехо­словакия). От имени советских писателей с езд нветствовал Илья Эренбург. Он ос­вился на народном и социальном драктере словацкой литературы. и Эренбург подчеркнул, что сеад елобацких писателей - первый по­еле с езда советских писателей -- об - единяет литераторов всех направле­на сезде были заслушаны докла­ды писателей: И. Пишута - о сло­мом языке как оредстве художе­ственного выражения; Дацо-Новоме­ского - о развитии словацкой культу­ры; критика Станислава Мачьера - о прадиции и литературе и доклад Яна Поничана о литературе и обществе. Я. Поничан резко выступил против писателей, уходящих от действитель­ности в мир символики.

проблемах словацкого театра и Геза Вамош - о профессиональных и ма­териальных интересах словацкого пи­сателя. С езд категорически отверт сепара­тистские устремления и единогласно принял резолюцию о «готовности за­щищать чехословацкое государство и словацкий народ от варваров, стре­мящихся уничтожить культуру и от их приспешников - как иноземных, етак и находящихся внутри страны». Принятая на с езде резолюция го­ворит о необходимости для словашких писателей итти рука об руку с чеш­скими писателями к завоеванию сво­боды и справедливости. С езд постановил вступить в меж­дународную асооциацию защиты культуры и послал приветственные телеграммы Андрэ Жиду и Союзу со­ветских писателей. «Словацкие писатели, говорится в толетразме, приветствуют советских писателей, которые стремятся к пол­сти и к торжеству мира между на­-родами».

POR EL FRENTE POPULAR

На с езде выступили также с до­культурных овязях с заграни­дей, режиссер Янко Бородач

ПЕН-КЛУБ ОСУЖДАЕТ ФАШИЗМ

катавно был опубликован отчето Конгрессе Пен-Клубов, состояв­шмся в Буэнос-Айресе (Аргентина). Международное буржуазное об еди­нение писателей Пен-Клуб было основано в Англии после войны. На XIV конпрессе собрались пред­ставители большинства европейских стран, Северной и Южной Америки, Илии Египта, Японии - всего оҡо­до 100 делегатов. Германия была представлена только эмигрантами. От Италии присутствовал председа­ришлочльитальянокой секции Пен-Клуба, снователь Футуризма и «идеолог» ракир сашизма Маринетти вместе с поэтом Унаретти и прозаиком Марио Пуч­Вешни. ком еснови жюль Ромэн в блестящей речи от иао пени иностранных делегатов напо­нлконгрессу о центральном пунк огалежнр. Тот же характер носили высту­шения Бенжамена Кренье и Дюа­Иванотя. бовыр Маринетти весьма красноречиво за­телю ищал «чистое искусство». Эта речь о нашеивучала пикантно в устах фашистско­1. ю наймита, все произведения кото­рго служат целям фашистской про­ПЛАНрганды. На одном из заседаний Эмиль Пюдвиг рассказал о гонениях, ко­прым подвергаются немецкие писа­н со стороны фашистов. Фран­Ивановиузкая делетация от имени секции оционкоен-Клуба Франции выразила горя­Испаню симпатию Оссецкому и другим юдливнисателям, томящимся в фашистских   торая це мнон

CORRIDA DEL 18 DE FEBRERO TIEMPO NO LO LA EL PERMISO S) CON DE

ники конгресса устроили шумную овацию Стефану Цвейгу и Эмилю Людвигу. Маринетти воспользовался случа­ем и выступил с речью, в которой пытался показать разницу между гитлеровской Германией и фашист­ской Италией, но и это его выступле­ние уопеха не имело. Жюль Ромэн предложил текст воз­звания к правительствам и народам всех стран о сохранении мира. Воз­звание было принято единогласно. Скандинавские писатели предложи­ли членам Пен-Клуба всегда в своей политической и творческой работе руководствоваться принципами этого воззвания. Итальянцы голосовали и за по­следнее предложение. Это было уж слишком! На следующем ввседании, ти, ему напомнили выдвинутое им положение: «война - лучшая гигие­на мира». Жюль Ромэн буквально припер Маринетти к стене. Потрясая перед французами сжатыми кулака­ми, итальянцы выкрикивали руга­тельства.

V

INEPIDE AUTORIDAD 

Обложка испанского журнала «Новая культура» Интеллигенция А Р Р О Л уи П

«Всли только мне удастся догово­риться с остальными генералами, - говорит каждый из мятежных гене­ралов, - я гарантирую Испании 25 лет покойной жизни. Это как то, что требуется для того, чтобы вернуть стране понятие о моральном, утраченное ею благодаря стараниям «интеллигентов». И уж, конечно, пер­вой заботой такого правительства бу­дет заставить замолчать неугомонных интеллигентов, виновников граждан­ской войны, «Культураяд, медлен­но растлевающий душу народа». Фа­шистская армия, едва вступив в То­лосу, поспешила сжечь вредные кни­ги красных доктрин. Но в Испании нет такото интелли­гента, художника, писателя, мысли­теля, который, сознавая свой долг и обязательства перед народом, в то же время шел бы на сторону гене­ралов. Такого интеллигента нет. Впрочем, имеется одно исключение: Мигель де Унамуно. Офицеры-мятежники, никогда не читавшие одной строви старого в нем гения. Да это правда: М. де Унамуно по­жертвовал, велед за финансистом Марчем и испанскими грандами, 5000 песет в национальный фонд, который должен помочь армии Бургоса смести с лица земли «марксистские орды» и вернуть стране «утраченное чувство морального». Эти 5000 песет дона Ми­геля, видящего в марокканской ар­мии генерала Франко надежную опо­ру западной цивилизации, пойлут, следовательно, на осуществление меч­ты его зрелого возраста: «Надо афри­канизировать Европу!». ностро и др. Общая опасность об единила сейчас всех этих людей, которых пустое со­перничество и журнальная полемика часто разатиняли. Вот почему сейчас межно встретить в рядах бойцов име­известных интеллитентов, которые до сих пор считались рав­нодушными к делам республики. Левая интеллигенция крепко связа­на с народными массами. Молодому испанцу трудно было бы оказать, ко­му из писателей он больше всего обязан и под чьим влиянием сложн­лись его взгляды. Спросите молодого дружинника - давно ли он стоит за республику. Он вам ответит: «Все­гда». Всегда было так, что дух на рода и дух его писателей и его ве­ликих классиков был один и тот же. Поэтому неважно, что неграмотный крестьянин, малая культурность ко­терого так оберегалась его господа­ми, говоря с воохищением о СССР. «не знает даже, где он», лишь бы он знал, что есть другая жизнь и от него самого зависит завоевать ее. Глу­бокая солидарность интеллитенции с народом существует давно, нужны бы­ли только последние события, чтобы раскрылись все ее плодотворные си­лы. Это сотрудничество народа с ин­теллигенцией не раз проявлялось, и я напомню только о прекрасной дея­тельности учителей, которые самоот­верженно отдали овою жизнь делу об­разования и воопитания народа. Когда говоришь об интеллигенции, борющейся за республику, первое имя, которое произносишь, - Асанья. Он начал свою деятельность в насчиты­вающем уже сто лет существования «Атенео», Здесь долгое время ему принадлежала главенствующая роль. Эта группа интеллигентов, которой всетда побаивались власти, не раз раз­гонявшие ее, не переставала быть очагом либерализма в минувшем веке и республиканизма - в наше вре­мя. Будущий историк вспомнит риднейших атенеистов: Фернандо де­лос Рнос, Перес де Аяла, Америко

Правительством полученозаявте­ние о солидарности с ним, подписан­ное виднейшими представителями ли­тературы и науки. разНевозможно перечислить здесь все учреждения, все культурные органи­зации, возникновением которых моло­дая республика обязана инициативе этих интеллигентов, в момент атаки оказавшихся сплоченными вокруг нее. Я назову только университет Сантадера, одним из созидателей ко­торого был Фернандо делос Риос и куда каждый год стекаются студен­ты и профессора из всех европейских университетов; студенческий театр Баррака, в котором сотрудничал по­гибший от руки фашизма известней­ший андалузский поэт Гарсиа Лорка; наконец «педагогические миссии», на­значение которых - проникать в де­ревни, оторванные от крупных цент­ров, и нести туда свет культуры, ко­торого крестьяне так долго не знали. Работа всех этих учреждений и их возможности были наполовину парализованы в результате репрес­октябре 1934 г. Кабинет Леруса, в ко­тором фигурировал Хиль Роблес, и все последовавшие за ним прави­тельства - до прихода к власти народного фронта - старались раз­рушить республиканские учреждения и нанести удар тем, кто их возглав­лял. Все помнят, как Антонио Эспи­на (один из левых писателей, пра­вительством народного фронта на­значенный губернатором острова Майсрка) незадолго до выборов был посажен в тюрьму по настоянию гер­манского консула в Бильбао, потому что задел «достоинство фюрера» на страницах «слишком республикан­ской» газеты. Минувшей зимой пра­ного писатьля Асорина, и в реауль­гате иноких интриг «правой интелли­генции» эта вещь была иоключена из репертуара. Асорин в своей пьесе «La guerrilla» имел неосторожность вывести француза, да еще предоста­вить ему благородную роль. Ближе к нашим дням, накануне выборов, по­добный прием, был оказан выставке Пикассо в Мадриде, вызвавшей град сарказмов и угроз со стороны бур­жуазии, усмотревшей в этом «неиз­вестном» провокацию, продукт нацио­нального разложения, «как всегда проникший к нам из-за границы». Приход к власти народного фронта положил конец злой эпохе, которую Хосе Бергамин клеймит в своей пре­красной статье, посвященной кон­гресоу писателей в защиту культуры. Вокруг этого писателя, одного из нзиболее значительных в новой Ис­пании, группируется интеллигенция Дома культуры. Это последнее учреждение, созда­ние которого намечалось еще до по­беды народного фронта, работает сей­час в одном из дворцов Пасо де ла Кастельана, реквизированных прави­тельством и переданных в распоря­жение народа. Уже проводятся ко­ренные реформы во всех областях культуры - в школе, в театре и т. д. В результате этого интеллектуальный облик столицы должен резко изме­ниться. Назовем имена некоторых ху­дожников и писателей, принимающих непосредственное участие в этой пе­рестройке: Рафаэль Альберти, чудом ускользнувший из лап фашистов на Ибисе, Рикардо Ваеса, Мариа Самб­рана, поэты Альтолагирре и Сернула, революционный писатель Рамон Сен­дер, Серрано Плаха, Арконада. Правительством было получено от всех интеллитентов, входящх в со­став антифашистских комитетов, за­явление о полной солидарности с пра­вительством и о вступлении в ряды республиканской армии.

Дюмель опокойно ответил Маринет­ти, что никто не собирался нападать на Италию, но все же Пен-Клуб добровольная организация, и не впол­не понятно, почему некоторые писа­тели, считая себя членами клуба, ежедневно нарушают его устав. Вопрос о Маринетти был передан на рассмотрение исполнительного ко­митета Пен-Клуба.

«ХОРОШИЙ ПАРЕНЬ»

внью-йоркском издательстве «Ван­иьма инеской газетой «Дэйли уоркер» ра­чему-читателю. Лучшие страницы книги посвяще­ы описанию жиэни фермерства ствена юго-западе США. Герой книги Влойд, по прозвищу «Чок», в нача­своей «карьеры» был фермером­текойлрендатором из штата Оклахома. В жлу,чпом штате половина всего фермер­ного населения (213.000 семей) со­(сонт из мелких фермеров, сельско­взяйственных рабочих, фермеров­вендаторов, издольщиков, живущих страшной нужде. Флойд был в их числе. нига одно емалоив скажет вителы конов пеха на стерсва Вс. фель Непроглядная нужда, неуверен­ность в завтрашнем дне, постоянная уроза остаться без куска хлеба вос­питали в нем страшную ненависть к тем, кто создал нужду и бесправие. Но Флойд не верит в организован­ную классовую борьбу. «Против си­стемы не попрешь»-вот его формула. Он участвует в ограблении банка и раздает деньти своим братьям по иужде. В дальнейшем Флойд попадает в панзас Сити, «где, - как пишет ного

«Дейли уоркер» свободные Кало­иыль Капоно наменитыя бан Флойд отказывается. «Это не по моей части, - говорит он, - мне не по вкусу убивать рабочих». Кэннингхэм показывает, куда мо­жет привести путь анархиста Флой­да, которому все нипочем и на все наплевать. Отказываясь от организо­ванной борьбы против ненавистной ему системы, действуя за свой страх и риск, Флойд невольно привлекает к себе внимание фашистских и фа­шистствующих организаций и ста­новится слепым орудием в их руках. Роман «Хороший парень» дает большой материал, разоблачающий социальную систему грабежа и наси­лия. армии бандитов, которыми предпри­ниматели пользуются для зве зверской борьбы против рабочих организаций. Кэннингхәм показывает из какого сброда формируются ряды «комитетов закона и порядка», «Черного легио­на» и т. п. Главарь одной шайки рекомендует и Флойду заняться «выгодным» «мок­рым делом», он предлагает ему убить руководителя забастовки.



Выставка картин ций, московских художников B. КЕМЕНОВ сен гени Нет ничего удивительного в том, что на выставке картин, написанных валето, преобладающим жанром ока­вался пейзаж, и что многие пейзажи по существу являются либо этюдами ваготовленными наспех, с целью по­стедующей обработки, либо просто белыми наброеками. Хотя такие уп­ражнения украшают выставку живо­писн так же, как, скажем, этюды о концертную программу, и полезны и даже необходимы для художников. И этого достаточно, что­бы наши арители терпеливо и вни­мнательно их рассматривали, стара­аь понять, почему большинство пей­ижей этой выставки по своему низ­юму качеству очень мало отличает­от пейзажей, писанных тод и два тому назад? изображении пейзажа многие советские живописцы крайне одно­сторонне и неверно используют ху­дожественное наследие, из всей пей­важной живописи более всего увле­картся новейшим французским по­кусством, импрессионизмом и постим­пресснонизмом. Замечательные пей­на картинах великих мастеров Возрождения, пейзажи таких худож­ников как Клод Лоррен, Пуссен, как Брегель, Рюйсдаль, Коро, Сильвестр Щедрин и др., совершенно забыты. россионизм имеет известные до­стоинства в передаче освещения и воздуха, и через них - настроения хуложника. Но импрессионизм имеет свои недостатки, обусловленные поверхностным отношением худож­ика к действительности отсутстви­лубокой мысли, утерянной в по­е за беглыми впечатлениями. почему-то наши художники, подра­импрессионистам, берут у них аменно эти слабые стороны. приблизительность и неопределен­оть в трактовке натуры, случай­доть композиции, полное пренебре­жение к рисунку, уничтожение ли­ани и предмета, свойственные им­осснонистам, порождают у наших пизажистов тот распространенный ыне тип пейзажа, в котором небре­жность и даже неряшливость служат первейшим признаком «живописно­сти» и хорошего тона. Зритель из года в год прощает художникам не­ряшливость «эскизов», терпеливо ожидая будущих, настоящих картин. Художники прощают зрителю его не­догадливость и наивность и вовсе не собираются обрабатывать свои наброски, считая их законченными произведениями. Импрессионизм, являясь переходной ступенью от натурализма к форма­лизму, содержит в себе әлементы обоих этих направлений, поэтому по­дражание худшим сторонам импрес­сионистического отношения к приро­де (речь идет именно об этом, а не об отдельных технических приемах) встречается у самых различных ху­дожников. Например, натуралистиче­ские робко-беопомощные «Шахты» Масленникова так же плохи, как и формалистические претенциозно-бес­помощные «Стога» и «На берегу» Люшина; размашистое нагроможде­ние ярких пятен Арженникова («На даче») так же бесплодно, как осто­рожное размазывание тусклых красок Зевина («Отдых» и «Пейзаж»). Лучшим украшением выставки яв­ляются превосходные пейзажи К. Бо­гаевского. Это настоящие произведе­ния искусства, они привлекают вни­мание зрителя глубиной замысла и художественной законченностью, на них невольно смотришь с разных то­чек зала, к ним постоянно возвра­щаешься от друтих картин выставки и, уходя, долго еще находишься под их впечатлением. В «Побережьи Крыма» художник располагает скалы и деревья полукруглыми уступами, со строгостью композиции греческого амфитеатра, арена которого - свер­кающее море, залитое ослепительно­беым солечным светом, олуб дымка воадушной перспективы смяг-



На выставке летних работ москов ских художников. Картина К. Богае вского «Побережье Крыма» солнечного света и пышных деревьев, до земли окутанных кущами листьев («Пейзаж»). Большой яркости цвета достиг Ряжский в своих пейзажах Крыма, воспринятого художником как знойная Италия. Хороши «Неф­тяная пристань», «Крыши» и др., однако, поглощенный цветовой дачей, художник недостаточно внима­ния уделяет композиции (в этом отношении лучше всего «Балаклава») и колористической разработке своих полотен. реализмуНеудачна картина К. Юона «Нача­ло весны» (фотография ее иллюстри­ровала статью Юона в «Известиях»). Картина задуманная с большим на­строением, - закат солица и сумерки в лесу ранней весной - оказалась лишенной именно настроения. Остат­ки его сохраняются лишь в правой части картины, где хорошо написана темная пустая терраса дачи на фоне заката. В остальном пейзаж страдает стереотипной декоративностью поли­графической трехцветки. обыкновения никаких спо­ров не вызывает картина Дейнека «Натурщица»: это бесспорно плохая вещь. Художник словно боится кра­соты человеческого тела и всячески отыскивает в нем уродливость. Ост­рые углы выступающих костей, кожа сизого цвета, твердая, словно жесть, изогнутая кровельщиком, - все это вызывает у зрителей лишь чувство холодного любопытотва и равнодуш­ного недоумения. Дейнека слишком своеобразный художник, чтобы по одной неудаче можно было судить о его дальнейшем развитин, но и представленный им пейзаж «Вечер» очень плох: небо, облако и солнце простой набор претенциозных, примитивных пятен. за-Из работ Люшина можно было вы­ставлять лишь «Пионерку» (над этим портретом есть омысл серьезно пора­ботать художнику). «Марина» - со­вершенно изуродована формалистиче-ночень скими трюками, и в этом отношении может поспорить только с работами Митурича. Его «Вечер» и «Серый день» воокрешают давно забытое ме­сиво грязи, толщиной в два пальца, восходящее прямо к бурлюковским кунсштюкам. Выставка летних работ ммосковских художников смогла вместить лишь часть представленных работ. В бли­жайшее время «Всекохудожник» орга­Свои произведения выставили Ку­пр прин, Рыбче бенков и Ромади ыбченков и Ромадин. Куп-В рина лучше всего «Старый дом. Бахчисарай», у Рыбченкова - «На­тюрморт с арбузом», у Ромадина … «Вкомнате». Из произведений Мазерееля на первом месте попрежнему графи­ка, особенно «Баку», из картин лом удачнее других «Батум». низует продолжение выставки, где будут показаны остальные произве­дения. кие очертания скал. Фиолетовые тени в складках горного рельефа еще ярче оттеняют сияние солнца и его отражение в воде. Так же хороша и вторая картина - «Скалистый берег», Мощные выстуны окал врезаются в зеркальную гладьводы. Торжествен­но-неподвижны вековые деревья. И в этом произведении Богаевский также далек от мелкого подхода к природе. В пейзаже есть красота, но нет красивости, есть любовь к при­роде но нет любования «видами». Движение Богаевского к очень глубокое и органичное. Стро­гость композиции и тонкость коло­рита напоминают лучшие традиции старых мастеров, но при этом Вогаев­окий сохраняет современное восприя­тие природы, и пейзажи его вовсе не нуждаются в шаблонном «оживле­нии» фигурами. Природа на картинях Богаевского выглядит величественно, и это несравненно человечней, неже­ли та бесцеремонная интимность в изображении пары трепаных кусти­ков, которая почему-то считаетсяПротив верхом современности, а по сути дела свидетельствует лишь о край­нем измельчании самой темы - «природа» в нынешней живописи. Выделяются также на выставке работы Крымова. Художника привле­кает природа средней полосы России, но в ней Крымов ищет не серости и скуки а простора, силы и своеобраз­ной красоты ярко-зеленых лугов, из-

Советские поэты -- героям Испании нем будут напечатаны отихи Га­сема Лахути, В. Луговского, М. Свет­лова, Эми Сяо, Станде, С. Кирсано­ва, .Долматовского,. Гатова, усобытиям По инициативе ССП СССР изда­тельство «Советский писатель» выпу­скает сборник стихов, посвященных в Испании.

П. Панченко и переводы стихов ис­панских поэтов Санхо Перес, Рафаэля Альберти и Лорка, расстрелянного Сборник выйдет в ноябре. Весь го­норар участники сборника отчисляют в фонд помощи испанскому народу. мятежниками.

Советская актриса -- испанским женщинам сурова, А. А. Орочко, В. Н. Попова, К. А. Эрдели; артистки балетаБоль­шого театра М. Т. Семенова, В. Г. Дулова, О. В. Лепешинская и мн. др. Конферирует концерт актрис заслу­женная артистка республики Н. И. А.Сац, Вступительное слово скажет И. Л. Альтман - редактор газеты «Совет­окое иокусство», организующей кон­церт. 1 оитября в помещении филиала Мат Союза ССР им. Горькото со­масстоится первый большой концерт в помощь испанскому народу. В нем примут участие: народные артистки республики 0. Л. Книппер-Чехова, A. Г. Коонен, Н. А. Обухова, Е. Степанова; заслуженные артистки республики С. Г. Бирман, С. В. Гиа­цинтова, Е. Н. Гоголева, К. Н. Елан­ская, Викторина Кригер, Ц. Л. Ман­

чает темную зелень деревьев и рез­резанных лазурью водных разливов