литературная газета № 56 (619) Wort Вс. Иванов в МХАТ П. МАРКОВ Всеволод Иванов появился в Хи дожественном театре впервые десят лет назад. Это было очень важнов и решающее для театра время. Теа вернулсяиз гастрольной поездкя Америку и заново составлял трушу соединяя воедино «стариков» и т­гдашнюю молодежь, теперь ужа нявшую твердые позиции в театра. Театру необходимо было определ репертуарную линию. Нужно бы подоторые помовни лей, которые помогли бы ему нести на сцену образы гражданскй войны или текущих дней. Ему был необходимы в первую очередь бокие психологические пьесы, кото­комоли ба тоатру ронать тра к молодым писателям - Леон Катаеву, Олеше, Бабелю и, н ву, числе, в одному на первых - Ивановуеще не пробовавшемт себя в драме, но уже привлекшен внимание театра исключительной с жестью и силой своих первых п неведений. ме ри ст ду ка в ка По существу вся пьеса «Бронепо отметил 10-летие Октябрьской рев люции, - возникла внутри театра Первоначально юбилейный спектак замышлялся как ряд отрывков, писанных близкими театру писат­лями и об единенных темой гражыи ской войны. Среди прочитанных рывков выделялся отрывок, пред женный Вс. Ивановым. Он был обычен по содержанию и давал как раз тот материал в которон театр нуждался. Театр намереваля создать спектакль одновременана стой и патетический, спектакль массах, о личностях, выдвинуты революцией, подлинно-героически но рассказанный простыми, сильн ми и правдивыми словами. Прочит в ный отрывок, казалось, удовлетвор ром этим требованиям. Так родился заук. сел пьесы «Бронепоезд». Отрыва сто стал обрастать новыми эпизоди Ми Так родилась сама пьеса. Театр с с ння мого начала видел ее некоторую под тичность, знал, что по сущесту себе нее два финала («взятие бронел гола дав и «сцена на заводе»). Но всет тив технологические недостатки отступ не ли на второй план и становилисьнь сты значительными по сравнению с яы мят стью образов, чудесным изыкон шем поэтической правдой борьбы. на Лас кор вы! дух B Сила «Бронепоезда» была в простоте и пафосе. Сцена на вол­кольне, где просто и ясно покамт рук мощь интернационального братты трудящихся, является одной изду ших в советской драматургии. нис Эта сцена затем много раз испой сво нялась и исполняется театром вторскал жественные дни памяти Ленина, иб врем в ней просто и глубоко звучит мошьзарь образа «Ленин» - его интихнае кровная связь с массами. Этот елев като такль был поворотным в истори офи МХТ. С ним на его сцену пришл но порано борана мейцев и рабочих. Спектакль был очень дорог МхT, о времени его создания, о первонем н представлении всегда вспоминат жая Сард большим волнением, с таким же нением играют при каждом егов рид зобновлении. Вс. Иванов очень мию ност дал актеру МХТ - все трещины ре­лей, все недосказанности были нез­чительны по сравнению с превртель ным умением Иванова схватить саке мано зерно, самую сущность роли. Д прбс Качалова - Вершинина, Баталов­«10с Васьки Окорока, Хмелева - Пе­геди ванова, Кедрова-Син-Бинь-У, сбор кина - Незеласова, Станицын - для Обаба - этот спектакль былГр гом, определившим дальнейшее буря витие их творчества. Спектакль непоезд» для МХТ был творчен свра и политическим манифестом. стья равт рои Пр ю к откр выр вемт Но врес былжне­пред и писа 1936) виям ая счер да такзамечательны уже в его п пьесе В «Блокаде» атмосфера 1920 г., пафос идущих на бой отрала сила и крепость питерского про риата были по-настоящему мову тально выражены Вс. Ивановыасе мастерство Вл. Ив. Немировичад ченко («Блокада» принадлежитк ства, которые были вероятно самому Вс. Иванову. Великолеи ощущая зерно образа, находя него кованый и яркий язык, няя его богатством мысли, он пренебрегал «логикой чувства,ва ставило в большое затруднение ров. Они любили образы, волновые ими, но не были до конца в сои нии разрешить и понять ваключена в них иротиворечие. В «Баоназо подлинный нафос, кокона особенности в финале 3-го поход на Кронштадт - и в Николки. И снова в этом спекта ряд актеров нашел себя. В перк очередь это касалось Кудрявце Николки, Качалова, игравшего лезного комиссара Артема, Кедо Ливанова, Грибунина и Тархан Через два года театр показы рую пьесу Вс. Иванова - «Блектр, Мне до сих пор кажется, что спектакль по-настоящему не (51 оценен большинством критв «Блокадой» Вс. Иванов началноы этап своего театрального пут,в кончившийся и до сих пор. Нези следить с напряжением зава ками Во. Ивановым своего лица др матурга, как бы противоречы ни были некоторые из его драмату­гических опытов. «Блокада» первой пьесой Вс. Иванова, задумн ной им в драматической форме пьеса, она вызывала много возраве ний и тем не менее она очень новала театр своей темой, неожив ностью образов, а в отдельных свп частях по-настоящему потрясыл хотя бы в сцене ухода краснозры цев и рабочих на Кронштадт. слу ее побеждающих достоинст носилась прежде всего, - как гда у Вс. Иванова - великоленн тлубоко вскрытая атмосфера и обстановки. Живой запах накалившиеся стены бронепоездь мераший владивостокский порг вне Тихомировой, Еланской. у ясес ов са р к На бр терод ствен  Октябрьоначал обобщентопрамы повоящейся реальных людях и событнях. Эти иски он продолжает и до сиз МХТ следит за ними очень вн тельно и дружески. Сейчас т работает с Вс. Ивановым над в редакцией его пьесы «Двенадцать лодцов из табакерки», включенной репертуар МХТ, и над пьесой 20-летию Октября. од s,





H

9Орденоносец Борис Горбатов Борис Горбатов в книге «Мое поко­ление» показал поколение молодых ребят, десятилетними встретивших Великую Пролетарокую революцию, выращенных революцией и воспитал­ных комсомолом. Они разошлись по разным дорогам великой Советской страны - учить­ся, овладевать мастерством, они ста­ли - друзья и сверстники Бориса орбатова инженерами, онов, ами, командирами баталь­рями партийных комитетов. Они стоят на многочисленных по­стах своо розны, солнцем Туркменистана. Они читают в газетах сообщения об гопехах и достижедиихо и илют друг другу приветы и поздравления через тысячи километров, разделяю­щих их. Скрана отметила васокой паралой и из Луганска, из Архангельска и из Овердловска, из армейских частей и доменных заводов, с зимовок Аркти­ки. «Молодец, Борис! Мы знали, ста­рина, что ты не подкачаешь». Хорошо помнят Бориса донбасокие комсомольцы. В Донбассе провел он свое детство и юность. В Донбассе вступил он в комсомол и отдался комсомольской работе со всем прису­щим ему жаром. Это были горячие годы. Комсомол был любимой семьей Бори Горбатова. Недаром первую свою книгу он написал о комсомоль­ской ячейке, написал тепло и искрен­п0. Борис любил книги, им он отдавал все свое свободное время. Ему самому захотелось стать писателем, расска­зать всей стране о жизни, богатой и полнокровной, о сверстниках, о сча­стьи труда и творчества. Его первая книга не обладала еще особенными литературными достоин­ствами. Но это был горячий и про­стой рассказ комоомольца Горбатова о своей борьбе и работе, о товарищах, о жизни. Помню, с каким жаром вал Борис Горбатов о своих творче­оких планах, когда восемь лет назад мы с ним и Борисом Галиным броди­ли по железнодорожным путям близ Горловки и разговаривали о жизни Роль «Правды» в воошитании мо­лодого писателя огромна. «Правда» научила Горбатова по-большевистски относиться к каждому своему поступ. ку. Почти всю страну из ездил Борис Горбатов по заданиям «Правды». Он знал хорошо угольный Донбасс. По­бывал на доменных заводах, где ме­сяцами знакомился с жизнью и ра­ботой доменщиков. Его корреспонден­ции и очерки помогли борьбе за ме­талл. Его хорошо знали и обермастер Коробов и Петр Максименко. Он был близким и родным человеком срели доменщиков. И значок почетного доменщика по праву получил Горбатов. Он пробыл год в частях Красной армии. Служил в Ахалцыхе в горном полку. Вместе с полком он прошел замечательный горный поход, описан­ный в его новой кните. По заданиям «Правды» Горбатов изучал жизнь уральских заводов, пи­сал очерки и отбирал материал для новой книги. Он задумал написать книгу о сво­ем поколении, долго вынашивал овой замысел, он хотел сделать повесть такой же добротной, как великолеп­ная плавка его приятелей доменщи­ков. Книга удалась. Это страстная и искренняя книга, любимая нашей мо­лодежью. «Правда» послала его в Арктику. Он увлекся Арктикой, как увлекался каждой работой. Он зимовал на Дик­соне. Он не был там гостем, наблюда­телем, Он был одним из активней­ших работников зимовки. Много Борис летал с Василием Сер­геевичем Молоковым и крепко полю­бил этого простого, волевого, насто­ящего человека. Всего налетано Горбатовым около семидесяти тысяч километров. И вот последний полет с Молоко­Воздушная лодка Молокова летит над реками, морями и океанами. Он шлет короткие и длинные радиотрам­мы в «Правду». Он и тут, на борту самолета, не наблюдатель, а верный помощник. И тут же он думает о второй книж­ке своего романа. Его герои выросли Они стали мастерами, их он покажет в своеи новой кните. И мастеров ме­талла и мастеров Арктики, «Мне кажется, - писал Борис в первом томе романа «Мое поколе­агронога-плиттрадет и еталится всеми прлит все, что делают его герои, и я очень хо­чу научиться писать книги…». Он вернулся из Арктики вместе с Молодовым Працтельстто чество Бориса Горбатова нераврывно со всей его работой. Он не только ав­тор он и терои от ак ота… новятся мастерами его сверстники Как становится мастером он сам. Боря Горбатов атов стал орденоносцем щем писателем-большевиком. Мы еще раз с любовью крепко жмем твою руку, Борис. A. ИСБАХ. риветствие президиума правления ССП тов. Б. Горбатову Дорогой Борис Леонтьевич! Президиум союза советских писате­лей СССР с чувством большой радо­сти и гордости поздравляет тебя, пи­сателя-большевика, с получением вы­сокой награды правительства - Зна­ка почета. Ты с честью выполнил возложен­ную на тебя партией и правительст­вом задачу, и союз писателей вправе гордиться тобой, первым писателем­летчиком. Мы уверены, что эта высокая на­града окрылит тебя на дальнейшие победы в твоей славной работе. Желаем тебе творческих успехов. ПРЕЗИДИУМ СОЮЗА СОВЕТ­СКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР. расскатроцбатовымвтор Редакция журнала «Октябрь» орга­низовала встречу с писателем Б. Гор­батовым, участником замечательного арктического рейса В. C. Молокова. Собравшимся писателям и крити­кам т. Горбатов рассказал о перелете. Из отдельных эпизодов и фактов, которые будут, очевидно, подробно освещены в книге Б. Горбатова,с еще большей полнотой и плени­тельностью возник знакомый всей стране образ героя Советского Сою­за В. C. Молокова. Чрезвычайно ин­тересны также наблюдения Горбато­и быта народов ва из жизни Севера. От имени собравшихся Анатолий Гидаш выразил товарищу Горбатову восхищение мужеством и неутомимо­стью писателя-коммуниста.



,Das

Шестое Прежде всето следует расшифро­вать названиеэтого сборника. Речь идет о «чувстве хозяина одной ше­стой и гражданина всех шести шестых мира», как выразился Яков Ильин в «Большом конвейере», олова которого поставил эпиграфом к первому сбор­нику своих стихов Лев Длитач. Тема, как мы видим, интересна и ответственна. Эту тему пытался сфор­мулировать и сам автор в коротень­ком нетвросабтать без простоя Вот наш долг, суровый и простой. Не сухая догма, а шестое Чувство и закон одной шестой! - дов ватор буд го нужно догматизировать. Почему же автор подобрал свой сборник стихов так то в нем пресотедает сухое, ра­ченной автором теме? Непосредствен­ное лирическое выражение этой боль­шой темы часто отсутствует! Автор­енне чрества пооринамаютоя к ровным ритмическим высказываниям Льва Длигача. Автору легко даются стихи. именно то обстоятельство, что он хорошо владеет стихотворной техни­кой, и что замысел его стихов обычно прост и ясен, соблазняло его ограни­чиваться строфами, которые не столь­ко выражали те или пные лирические переживания, сколько их имитирова­ли. Теплый ветер кружит с утра. Город светел и воздух чист: Здравствуй, пестрая детвора, Шум деревьев и птичий свист! Сколько пения в листве сквозной, Сколько света в моем окне! Не ощущаешь сопротивления мате­риала. Тема дается автору без сучка, без задоринок. Здравствуй, родина! Добрый день! Здравствуй, здравствуй, июльскийЧтоб зной! Сердце, бьющееся во мне! Все к хорошему! Все к добру! Дом, и дым, и живая тень Ветки, пляшущей на ветру. Можно ли полемизировать с авто­ром? Нет. Все просто, все хорошо. Но, не полемизируя, чувствуешь, что скользил по поверхности, в глубокая тема ускользчула от автора. Несомненно, сам поэт недоволен гладкостью, легкостью своих строф Несомненно, он жаждет более трудной работы над словом. Об этом свидетель­ствует стихотворение «Работа», вавер­шающее рецензируемый нами сбор­ник. Граду, пляшущему у крыльца, Девушке, сидящей с нами рядом, Медленной улыбкой или взглядомтать Останавливающей сердца, Звону льдов, идущих напролом, Меркнущих и стынущих сурово, Длигач Лев. «Шестое чувство». М. Гослитиздат. 1936. Редактор - A. Волков. Стр. 136, ц. 3 р. 50 к., тир. 3.000.

чувство! Птице, мечущейся за стеклом, Падающей под прямым углом, Очень трудно превратиться в слово. Эти хорошие строки звучат упре­ком самому автору. Как часто у него явления природы, внешние наблюде­ния легко и просто превращаются в «слова, слова, слова», Таковы недо­статки цикла стихов «Москва - Ки­ев - Москва» и особенно таких сти­хотворений, как «Давайте потуляем по Москве», «Город», «Старик» и др. Стихотворение «Старик» построено ис­ключительно на концовке. Да и кон­цевка-то весьма наивная. Гораздо лучше удаются автору боль­шие вещи, в которых рационалистич­востьза мощат хороша глава «Соседи»). Сюжетная схема поэмы «Ять» очень проста: сопоставление старого с но­вым. Это -любимая тема Длигача, которая в сборнике стихов повторя­ется неоднократно. Но в поэме «Ять» она развернута значительно орипи­нальое, аось вмеются превоеходеые нии поэмы. Еще сильнее сделана поэма «Речь о деревне», в которой автору удается, прошитав свой целеустремленный пу­блицистический замысел искренним, непосредственным лирическим пафо­сом, обнаружить свое лицо. Эта поэ­ма, равно как и стихотворение «Рас­ет тенденции поэтического развития сказ о письмах», наглядно показыва­Льва Длитача. Лев Длигач искренно пис «Речи о дереане», в сРасскав «Речи о деревне», в «Рассказе о пись­во многих стихотворениях рецензиру­емого сборника публицистические лирические моменты поэзии Длитача воспринимаются как-то разрозненно. Тяжек труд, но хороша прохлада В шахте самой гулкой глубины. найти свои приметы, надо Знать сердцебиение страны. Так писал Длигач в стихотворении «Работа». Не только знать, но и чувствовать поэт должен сердцебие­ние страны! В обмолвке Длигача от­разился самый характерный из ян стихов В меру воих сил Лев Длигая пы­тается преодолеть этот из ян, т. e. свою рационалистичность. И тогда является в стихах Все, что дышит, светится и весит: Страсть и совесть, суета и страх, Чувство счастья, зависти и спеси, Краски самой прихотливой смеси. Мы имеем основание думать, что если поэт сможет органически соче­свой искренний публицистиче­ский пафос о не менее искренним «ли­и решительно будет браковать свои гладкие и леткие стихи, он создаст книгу стихов, гораздо более красоч­ных и эмоциональных, нежели его первый сборник. A. Л-ТЕС.

c g C б 1) ф 

разделыКроме рищей даже тогда, когда у него на глазах фашистские палачи истязают его ребенка. этих двух рассказов необхо­димо отметить также очень живо и просто написанный рассказ-минна­тюру Вейскопфа «Салат из помидо­ров» и «Посещение г-жи Эрлер» Хо­храйнера. Отдел немецкой литературы журна­ла вообще достаточно богат и разно­образен. Кроме упомянутых выше произведений там нанечатаны еще отрывки из пьесы Толлера «Мира больше не будет, «Хор мертвецов» Теодора Пливье, хорошая баллада Берта Брехта и др. воПогреннбму интеросен вритико­Керстена, Фейхтвангера и Альтмана посвящены Максиму Горькому - «Пророку победы», великому проле­тарскому, народному, революционно­му художнику. В том же разделе ста­тья Людвита Маркузе «Музыка вой­ны» показывает, как в «мирные вре­ведегон Германия изойная колоний» на экскурсах в прошлое ко­лониальной политики Германии строит прогнозы о будущем этой по­литики. К столетнему юбилею со дня смерти Дитриха Граббе в 3-ем номере жур­нала напечатана статья Маркузе, дающая портрет замечательного дра­матурга-реалиста 30-х годов прошло­го столетия, задатленного «немецким убожеством». Специальная статья Моста посвя­щена проекту новой конституции Со­уделяяпросату ново К сожалению, чрезвычайно слаб в журнале раздел репортажа. В двух рецензируемых номерах он предога­влен только очерком Марии Лейтлер о Рейнедорфской фабрике взрывча­тых веществ. Удачен в рецензируемых номерах раздел «известий о себе» и воспо­минаний. Виланд Герцфельде увле­кательно рассказывает о возникнове­нии и развитии издательства «Ма­лик», Клаус Манн и Оскар Мария Граф дают сведения о своих новых романах. Раздел культурного наследства в журнале является образцом боевого использования творчества больших художников прошлого. Редакция «Das Wort» в своем подборе мате­риала по этому разделу ориентирует­ся на революционно-демократиче­скую, реалистическую литературу. И на страницах журнала Лесинг, Бюр­гер, Дитрих Граббе также борются за лучшие традиции немецкого на­рода - за демократию и культуру, как и их современные сыновья и уче­ники.

Вышедшие 2-й и 3-й номера «Das Wort» попрежнему свидетельствуют о том, что у журнала есть своя тема, свое лицо, своя линия. Все - от беллетристики до хроникаль­ных заметок - подчинены общим за­дачам журнала. Отрывки из «аристофановской» ко­медли Л. Фейхтвангера, баллада Б. Брехта, новеллы Э. Оттвальта и П. Бурда, статьи Маркузе и Б. Оль­дена в рывной мере направлены про­тив фашизма, против повой угрозы войны, Комедия Л. Фейхтвангера «Гра­жданин Гутман заключает сепарат­ный мир» создана в годы империали­стиеоно на овове ляется прообразом того «аристофанов­ского ревю», которое в «Успехе» пи­салЖак Тюверлен. Со времени соз­дания «Гражданина Гутмана» прош­ло около двадцати лет. Тем неме­нее его монолог, разоблачающий истинные причины захватнических пориилетикоры коржони, сегодня не менее остро и алободнев­но, чем они звучали тогда, когда были созданы.

иНаиболее значительными произве­дениями этого жанра, напечатанными Кроме отрывков из «ревю» Фейхт­вантера в «Das Wort» напечатан интересный фрагмент нового романа В. Бределя «Перед кулисами» и сце­ны из пьесы Гая «Собственность». астях крупных произведений, пе­чатающихся в периодике, трудно су­дитьс исчерпывающей полнотой. пает сонершенно правильно, уделяя нает совершенно правильно, му рассказу, этюду. в журнале, являются этюд Пауля Бурда «Женщина ищет своего мужа» и рассказ Эриста Оттвальта «Чудо­вище». Пауль Бурда рисует трагическую судьбу пролетарской женщины в фа­шистокой Германии, ищущей мужа­революционера в застенках «право­судия» третьей империи. С волную­щим пафосом показано в этюде, что эта впешне одинокая женщина в дей­ствительности не одинока. Вместе с ней за жизнь и свободу преданного солдата революции Рихарда Вебера борется вся рабочая, вся пролетар­ская Германия. Рассказ Эрнста Оттвальта «Чудо­вище» основан на действительном факте. С большой силой скупо и ла­конично дан в нем образ безгранично преданного своему делу революцион­ного бойца, который не выдает това­1936. M. Изд. «Das Wort» № 2 и 8. Жургазоб единение.

выглядит счастье «Письма о жизни» - так называет­ся сборник, изданный Овердловским областным издательством В нем помещены наиболее характерные из писем, которые в свое время были на­печатаны в свердловской газете «Уральский рабочий». Сорок шесть писем, помещенных в сборнике, го­ворят о разных вещах, но, прочитаь книжку, остается одно впечатление­полноценность жизни, творческая ра­дость победителей. кому не хотел рассказывать о спосо­бе закалки бура. Это знание он счи­тал своей собственностью. Так жил он двадцать лет, но когда ему стало ясно, что, не приобщая других к ово­ему знанию, он мешает своей же вла­сти «перекрыть Канаду», он сразу ре­шил раскрыть «секрет». Об единстве интересов кузнеца Еремина и совет­ского государства говорит этот рас­сказ («Собственность», стр. 1617). Талантливая девушка безобразно ве­дет себя на фабрике, она доходит до полного разложения. Все попытки пе­ревоспитать девушку безуспешны. Все средства воздействия применяли к ней: об являли общественный бойкот, поставили вопрос об увольнении с фа­брики, исключили из комсомола. Ка­залось бы, надо было отказаться от нее. Но «чувство локтя», любовь к живому человеку толкает коллектив рабочих свердловской фабрики «Одеж­да» на новые мероприятия. Это­на­стоящая борьба за человена. Совет­ские люди не хотят, чтобы погиб че­довек да еще талантливый человет. они все заинтересованы в том, чтобы девушка стала на ноги. Ее переводят в пруое общежитие поменают проходной комнате, чтобы иметь над ней постоянный товарищеский конт­роль. Постепенно она начинает вести более нормальную жизнь, выполнять производственную норму. Тут физнче­ские успехи являются предпосылками моральных побед. Скоро ей поручают организовать бригаду, которая едет работать в при­городном хозяйстве. Девушка, кото­рая была позором фабрики, стала ее гордостью. Теперь она хочет быть ар­тисткой, потому что у нее хороший голос, и подруга ее пишет в своем письме: «И Лида будет знаменитой артисткой, выращенной нашей фа­брикой. Ведь мы боролись за нее и мы - победители». Победил коллек­тив, победила сталинская любовь к живому человеку. Этот рассказ и называется - «Победители» (стр. 50 51). Письма, собранные в сборнике, гово­рят о новом строе чувств советского народа. Революционная бдительность и ненависть к врагам социализма, ге­розим, тяга к труду, к учебе, к само­наруши-вотчем говорят эти письма. Сборник заключает большое письмо работницы Уралмаша П. Г. Курочки­ной «Как я понимаю новую Кон­ституцию», которое с предельной яс­ностью выражает чувство миллионов советских людей, новых, подлинных хозяев великой страны: «Вот я прочитала проект новой Кон­ституции Союва советских социали­ических еспублнк кан ннкоеза, ной закон нашей родины, потому что он является законом нашей жизни». Не так давно Курочкина поехала к своему сыну инженеру. «Я не представляла, - говорит она, что столь необ ятна, столь прекрасна, столь богата земля моей родины. Кто сделал эту землю моей, кто превратил ее в достояние всего народа? Это сделала Великая ская сощиалистическая революция. И это есть наша Конституция». Два упрека можно сделать оверд­ловским товарищам, хорошо подгото­вившим и издавшим книгу: больше надо было дать откликов о великой сталинской Конституции: тираж кни­ги - 10.000 экземпляров - явно не­достаточен. Л. КОРЧАГИН.

Это не значит, что «Письма о жиз­ни» написаны людьми, которые не встречают препятствий и не знают по­ражений. Наоборот, многие из них расоказывают о трудностях, которые в капиталистическом обществе при­вели бы человека к отчаянию. Но осо­бенность этих людей, приобщенных Великой Пролетарской революцией к творческому созидательному труду, именно в том и заключается, что труд­ность для них - это то, что не мо­жет не быть преодолено. Залог этой уверенности в неминуемой победе - в тех идеях, которые руководят на­шей страной, идеях, которые одина­ково блиэки и дороги семидесятилет­ним кузнецам и пионерам, шахтерам и летчикам, колхозникам и профес­сорам. Залог этой уверенности в едином чувстве советского народа, на рода-победителя… Гордость кузнеца Николая Михай­ловича Еремина - его буры. О его бурами работают спокойно. Он нико­му не говорил своего секрета, он ни­«Письма о жизни». Свердловское областное издательство. Свердловск, 1936 г. Редактор - E. Блинова. Стр. 106, тираж 10.000, цена 2 руб.

27 сентября на заседании Презид ума ЦИК Союза ССР председательЦИК СССР т. Г. И. Петровский вручил орден «Знак Почета» писа телю Б. Л. Горбатову, участвовавшему в качестве специальногокоррес­пондента «Правды» в перелете героя Советского Союза В. С. Молокова. че и сочнее, чем в предыдущем из­дании. Японские народные сказки, несмо­тря на простоту свою и лаконизм, го­раздо богаче интонациями, чем боль­шинство европейских сказок. Дети свободно входят в мир японской сказки. Они чувствуют ее иронич­ность, нарочитость ее чудес, подхва­тывают шутку, радуются повтору и лукавым концовкам. В книге дано несколько скавокашторой ток, сказок-анекдотов.Детилюбят го. «Рассказы месяца» Андерсена яв­ляются образцами того же жанра. Такие же сказки-анекдоты народов Америки, Африки и Азии мы нахо­дим в книжке «Как братец кролик победильва» (перевод и обработка М. Гершензона). 8десь уже нет ла­конизма, иронии и безукоризненной чеканки сюжета японских сказок, красива»).стльстоует сокод куллатте апонского народного сказочникаЗлесь все пестрее змона ональнее. Интереона и жива приклю­ченческая сторона этих сказок, Аф­риканская серия дает превосходный познавательный материал. Своеобраз­но дан ландшафт. Легко может быть устранена некоторая «громоздкость» стиля. Вряд ли правильно поступило из­дательство, об единив сказки разных народов в одной книге. Например, индусские сказки и сказки индейцев Центральной Америки резко отлича­ются по своему колориту. Все эти на­роды - и читатель их сказок - име­ют право на то, чтобы и в тексте и в иллюстрациях была сохранена их специфика. Итлюстрации Н. Лапши­на к «Японским сказкам» хотя и вы. ния. За обработку сказок Перро мо­жет браться только опытный и тон­кий мастер, владеющий языком ори­гинала и чувствующий себя «почти дома» во французской литературе XVII века. Судя по тексту нарядно изданного («под Девриена») тома ска­зок Перр­они обработаны неопыт­ной рукой (пересказ М. Булатова). Превосходный шрифт, хорошая бу­досадная неудача, тем более, что кни­ге этой было явно отдано много вни­мания и заботы. Малышам такой Перро не нужен: рисунки Дорэ для них слишком сложны, в тексте сохранено архан­ческое построение фраз, несмотря на общую обнаженность пересказа («ма­ленькая принцесса будет настолько же глула, насколько со сказками Бр. Гримм: дать два раз. нотипных издания для разных воз­растов. Пересказ сказок Бр. Гримм (А. Вве­денского, редакция С. Маршака) сде­лан совсем по-иному, чем пересказ Перро. А. Введенский сохранил чер­ты, характеризующие сказку, дал вы­разительный диалог, который летко читать вслух, упростил синтаксис Среди изданных сказочек есть совсем свежие вещи - «Лиса и гуси», «Со­ва». Одна из самых приятных книт пе­реводной сказочной серии Детгиза - это «Японские народные сказки». Из вошедших в этот сборник сказок раньше издавались только две: «Длинное имя» и «Страна дураков» данной передаче они гораздо яр­ДЕТИЗДАТ И СКАЗКИ Спорили  A дети не только в широком отборе, их надо  заново переводить: старые переводы отжили свой век, и наиболее добро­совестные из них (Ганзенов и М. Вовчок) не соответствуют нашим требованиям. К недостаткам существующего из­дания (перевод С. Займовского) надо отнести некоторую недоделанность текста, сокращенную подачу серии «Оле-Лукойе» (даны только два эпи­полиграфически выполнена очень бледно. Дети равнодушно проходят мимо этих иллюстраций. Андерсен почти не требует обра­ботки: небольшие купюры, касающи­еся главным образом сантименталь­ных нли религнозных отступлений от рассказа, в счет не идут. Иначе об­стопт дело со сказками братьев Гримм и в особенности с Перро. Бр. Грамм широко пользовались фолькаорным матерлалом. Они обра­батывали его, и сами подвергались обработке. Мы располагаем бесчис­ленным множеством вариантов грим­мовских сказок и в праве издавать то, что нам более всего подходит Од­нако, редакция или пересказ требу­ют величайшето такта. Нельзя, напри мер, допусвать, чтобы в пересказе ска­эки ничем не отличались друг от друга, чтобы в них стиралось все ин­дивидуальное. Бр. Гримм избегли в данном случае этой напасти, зато она постигла сказки Перрро, от которых уцелели одни лишь скелеты. Сказки Перро скоро отпразднуют свой 250 летний юбилей. Они очень сложны. Перро писал их не для де­тей. В них, кроме фольклорной осно­вы, есть и нравоучение, и шутка, и всякого рода литературные наслое--в

зывают возражения, но они спени­фичны, они в какой-то степени до­полняют и освещают текст. Иллюст­рации в книге М. Гершензона заим­ствованы из иностранных изданий. Немецкая или английская банальная интерпретация африканского или индейского животного эпоса доверша­ют ошибку. допущенную издатель­ством. Эпос никогда и нигде не за­служивает «вселенской смази», ко­ето подвергли оформители. рию «Книга за книгой» и ло «общий уровень», который мы отметили выше: иллюстрации здесь оказались ниже всякой критики, осо­бенно у «Храброго портного» и «Дюй­мовочки». Мы решительным образом возражаем против такого разрыва между оформлением дорогих и «мас­совых» изданий, пиетн прилется перабо спровинциях» скаяка ужепустила свон кории.Днафильм в 1937 году разворачивает широкую программу Радиоцентр пытается найти новые формы подачи сказки слушателям. ыПятнадцать утренников в месяц от­ведены им этому жанру. Здесь идет своеобразная проверка детских вос­приятий сказки. Страшная «Красная шапочка», о которой столько спорили, вызвала у детей здоровую и бурную реакцию: они спели на мотив «Трех поросят» «Нам не страшен серый волк», и не ощутили ни страха, ни душевной подавленности. Это небольшой урок иллюстраторам и пересказывателям: многое в вос­приятии сказок зависит от условий ее подачи. E. ШАБАД. Евг, ЛУНДБЕРГ,

Нужна детям сказка?… долго, крикливо, серди сердито. сидели без сказки. Теоретические разговоры «специа листов» смутили издателей. Если они что и издавали, то только животный эпос, который оставался вне подозре­ний даже в годы наибольших гоне­ний против сказки. И вдруг все изменилось.

«провинциями» - радио и детским диафильмом. Таким образом, число детей, так или иначе воспринимаю­щих сказку, сразу возросло во много десятков раз даже по сравнению c годами ее расцвета. Перед нами небольшая стопка вновь изданных Детгизом сказок. Их не много по названиям, но общий ти. раж их больше, например, тиража 1910 года, когда в одной только Мо­скве частными издательствами было выпущено двести десять названий, на них сорок п принадлежали сказкам Ан­дерсена.

«Реставрация» сказки началась и на этот раз с Андерсена, главным образом с тех его вещей, которые имели корошее хождение и раныше. Отбор - тот же, что в 1910, 1923 и 1927 годах, - это значит, что настоя­щая работа над автором еще не начи­налісь. Детиздат поступает правильно, воз­вращая детской аудитории наиболее энакомые андерсеновские персона­жи, но из ста восьмидесяти пяти на­писанных им сказок дети получили только наиболее бесспорные. Андерсеновские сказки нуждаются