литературная У

газета

№

57

(620)

5

Теодора

Драйзера

У

Джона Дос-Пассоса лю. Среди этих людей сохранилась изуствая традиция нашей револю­ции… Писатели тут могли бы быть чень полезны. Тем более, что тра­диция Уота Уитмена крепка средн наших крупных художников, и ови почти все на стороне демократви Да, мы живем в эпоху чрезвычай­но сложную… - Каким же должно быть отно­шение писателя к такой действитель­носта? Должен ли он описывать ее? - Описывать - для писателя это значит продумывать в об ясвять. Он не может ограничиться сростым, точ­ным описанием. Химик, көторый про­изводит опыт, находит неизвестное до сих пор соединение элементов и устанавливает некоторые отвошения, позволяющие ему открыть существо­вание других, новых элементов, не может ограничиться одним перечи­слением явлений, происходящих в его ретортах: он должен найти им об яснение… Так вот и с писателем… Кроме того, этот последний, прежде чем браться ва описание действи­тельноста, должен иметь точку от­правления и точку зрения. Ему дол­жно быть известно совершенно точ­но, на какой улице он живет. Очень многие из господ литераторов этого не знают: им кажется, что фни живут на одной улице, а в действительно­сти-то живут они на другой. - Если описывать - означает об • яонять, то об яснять - означает вы­носить суждение, - не так ли? - Вы помните, что говорил Ленин о вкладе Горького в дело револю­ции? Помню точно. И Ленин ровория еще - об этом рассказывает Круп­ская в своих воспоминанаях, - что политические идеи нужно иалагать народу, нисколько их не вульгаризи­руя, не снижая. Идея народного фронта измениля очень многое в литературе, так же, как и в других областях. - В какой мере писатель может сгособствовать делу перестройки дей­ствительности. - Это вопрос довольне сложный. Литература - орудие дальнобойное. Влияние книти иной раз сказывается двадцать, сорок лет спустя после ее выхода в свет. Каждый писатель пре­тендует на долголетие. Но ему нуж­но найтв свое место в повседневной политике. Во Франции, где литератур­ные традиции сильны и где влняние их глубже, такие люди, как Барбюс, Ромэн Роллан, Андре Жид, мегли многоге достичь своими книгами н своей деятельностью. Я сомневаюсь, чтобы так могло быть в Америке. Большая часть американцев не чи­тает ничего, кроме газет и массовых журналов. - Вам, конечно, известно, что вли­яние ваших произведений во Фран­ции, а также в СССР было значи­тельней, чем в Соединенных Штатах? Охотно верю. Мне кажется, что в Советском Союзе ценят мои кни­ги главным образем за то, что я пы­таюсь нащупать подлинную действн­тельность. Маленькой индивидуаль­ной жизни больше не существует. Ингивидуум, если только возможно еще о нем говорить, существует сов­сем в ином смысле, чем в ХIX веке. Техника все перевернула. Новым фак­тором - самым важным с точки аре­ния писателя Безусловно, нет. Художнику не­возможно мыслить и тверить по ту сторону баррикад. - является изменение мышления под влиянием радво и ки­но. Мы живем в эпоху, когда лите­ратура почти умирает. Важно знать, что из нее можно спасти. Конечно, нельзя сказать, что она окончательно погибнет, как нельзя сказать что ра­дио и кино будут вечны… Хотя… Ар­хитекторы, строившие египетские храмы, вероятно, тоже думали, что новое изобретение - сапирус - не будет вечным… Поскольку каждый подлинный ху­дожник стремится расширить круг сознательного и утверждает челова­ческое достоинство, может ли он. по­вашему, отворачиваться от булуще­го? Отворачиваться от революции? последний раз Дос-Пассос оста­навливается, но на этот раз отве­чает, не задумываясь:

Теодор Драйзер и Джон Дос-Пассос в беседе с французским «Писатель и современность» дали интересную теристику современного положения американской к в и писателю которых к условий, относящемуся пролетариата. наобщества дудожнику, в веряшему

Джон Дос-Пассос ходит по ком­нате странной походкой, чуть за­метно прихрамывая, зажигает сапи­росу, наливает себе стакан воды, пре­жде чем ответить на вопрос, оста­навливается, слова вовсе не потому, что ему трудно го­ворить по-французски, а оттого, что, как всякий писатель, он борется со словом. Я атакую:

жур­харак­отноше­работать капиталистическому строю

литературы, приходится

критически победу

Публикуемые в этом номере «ЛГ» высказывания Дж. Дос-Пассоса и T. Драйзера представляют несомненный интерес для нашего читателя. Европейцу каждый американский   всех семьях. Некоторые делают по­пейзаж кажется кинематографическим. На кинематографическую похожа и эта маленькая станция Маунт-Киско, неподалеку от Нью-Йорка: тут и же­лезнодорожный служащий в фураж­кескозырьком, и негр -- чистильшик обуви, и несколько зевак, сосредото­ченно жующих резину. все Удомика жлет меня Теодор Драй­зер. Он высокого роста, седеющий на­чинающий тучнеть. Говорит он так жекік пишет - подробно, входя во детали, - - - он, ли, Видите говорит пытки как-нибудь по-новому выра­зить свой наблюдения и впечатления, но великие романы редки, так всегда было. Бальзаку удалось создавать ве­ликие романы, и Гюго, и Теккерею, и Диккенсу, и Толстому, и Достоевско­му. У нас, в Соединенных Штатах, была очень хорошая литература: Эд­гар По, Марк Твэн -великие писа­тели. Но у нас подлинный реализм в большинстве случаев не имел успеха, его просто отвергали. Писателей в не­котором роде терроризировали. Неко­торые из них начинали свою деятель­ность прекрасными реалистическими книгами, а кончали участием с «Сэтэ­дей ивнинг пост». Я веду борьбу по­стоянно, борюсь и теперь. Я писал, произносил речи; во время стачки углекопов отправился в Кентукки и когда хотел задать самый простой во­прос одному из свидетелей, наемный охранник ткнул меня ружьем в жи­вот и выгнал. И он выстрелил бы в меня! Кому жаловаться? Это смеш­но. Пресса, суд - все во власти тре­стов. Я написал книгу «Американ­ская трагедия». И, в сущности, полу­чилось так, что ее как бы запретили или из яли из продажи. Ужасная страна, гле происходят таинствен­ные вещи, гле групиа дельцов Уолл­Стрята контролирует кино, где нет возможности высказаться по радно по вопросам политическим, социальчым. Меня однажды попросили выступить с речью перед микрофоном. Я мог бы полготовить ряд докладов на ин­тересующие меня темы. Я спросил, смогу ли свободно высказать все, что захочу? Мне ответили, что мои док­лады будут предварительно просмот­рены. - Вот как? - ответил я, - В таком случае, прощайте! Я. конечно, очень хотел бы, чтобы коммунизм обеспечил нам мир и по­жой. Я сам, видите ли, начал с ничего и добился многого, даже слишком многого. Но и теперь у меня не боль­ше возможностей, чем тогда, когла я жил в одной комнате и писал свои первые рассказы. Сейчас в Америке столько людей, охваченных отчаяни­ем, страдают и нишенствуют, а неко­торым в то же время великолепно живется. Необходимы и роскошь,и пгры, и развлеченья, но они не долж­ны быть привилегией немногих. Это несправедливо и бесполезно. по-Я хотел бы быть очевидцем близ­ких, грядуших перемен и посмотреть, действительно ли. как утверждают. тогда не будет ни злоключений, ни трагедий? - А гибель «Челюскина»? - Да, трагелии будут всегла. Но содержание их тоже изменится. Тем лучше. Посмотрите. что делается у нас, Американские финанеисты бы­стро воспринимают практику фашнз­ма. Им хотелось бы заменить либе­ральную олигархию олигархией ти­ранической. Они уже контролируют прессу, ралио, кино. Им хотелось бы завладеть школой и обучать моло­дежь исключительно по стандартному методу, так, чтобы можно было удер­жать людей в рабстве. Я хочу, чтебы мир быт свободнее, разнообразнее Фашизм грозит смертью. гибелью. Я всегда боролся против фашизма, и если бы он одержал победу, мне, несомненно, пришлось бы эмигриро­вать. И не только я один - мнегие оказались бы в эмиграции. Вы знае­те, мои книги запрешены в Германии. Меня, Теодора Драйзера. как писате­ля, ценят люди, обладающие чувст­вом реальности, люди впечатлитель­вые и отзывчивые. Мои читатели … против социальной несправедливости. У меня никогда не было других чи­тателей. Никогда не писал я для при­верженцев существующего порядка. Жизнь по самому сушеству своему изменчива, печальна, трагична и пре­красна. И я люблю ее…

Вы живете в Соединенных Шта­тах? Да. - И в 1936 г.? - Да, да. - Дос-Пассос вается и добавляет: - Конечно. - Но вам извество, что это бы­вает не со всеми писателями, есть и такие, которые предпочитают жить на луне…



- Раз вы сознаете, что живете в Соединенных Штатах в 1936 г., то, естественно, описывать вы должны действительность, современность? - Конечно. Но существуют разные способы для этого. Иногда писатель очень сложными. Самая большая трудность для того, кто пишет, - это найта действительность, доподлинную дей­ствительность. Полагаться на прессу невозможно. Газеты - это все тот же роман, другой вид романа. - Какова же сейчас американская действительность? - Ответить на этот вопрое всегда трудно, а особенно в настоящее вре­безработных, вот, конечно, важное… И важно наметившееся недавних пор развитие идей, пре­следить за которыми было бы очень трудно… В нашей стране теорни … вещь чрезвычайно редкая, Привычка обходиться без идей - прагматизм -так силен в Соединенных Штатах. Это в некотором роде болезнь. Похо­же на то, как если бы где-нибудь на вокзале люди сговорились садиться в поезда, не янтересуясь тем, куда они идут. Да я и сам такой же. Это один из самых основных элементов американской жизни. Антицивилизаторское влияние США на Европу было очень сильно, гораз­до сильней, чем обычно полагают, я думаю об эмигрантах, -- а ах бы­ло не мало, - которые, прожив не­которое время здесь, возвращались в Европу, унося с собой культ более сильного и растеряв все европейские традиции. А потом вот что: страна так ве­лика, так хаотична, что крупным про­мышленникам не удастся сговориться друг с другом. Я не думаю, чтобы у нас когда-либо мог быть пентра­лизованный фашизм. - Считаете вы войну нензбежной? - Безусловно. Похоже на то, что люди играют в бесболл с динамит­ными мячами. В конце концов где-то должен произойти взрыв. В Соеди-- ненных Штатах он произойдет не так скоро, как в Европе, но он неизбе­жен. Нужно быть крайне наивным, чтобы полагать, что мы сможем оста­ваться где-то в стороне от новой войны. - Но мне кажется, что ваш народ не хочет войны. - Точно так же, как и в 1917 го­ду… Не забывайте, что в америкав­ском рабочем движении нет тради­пий, которые так глубоки в Европе В некоторых отраслях промышленно­сти мы видим замечательные приме­ры солидарности, только все это очень преходяше. У нас все так бы­стро меняется: производства исчеза­ют или принимают другую форму Традиции сейчас начинают впервые возникать из этого каоса. - Ну, а вот ваши забастовки?… - Да, у нас бывали великоленные забастовки. В Сан-Франциско в 1934 г., вот сейчас в Вермонте, забастовка мраморшиков. Но в нашей варвар­ской, грубой Америке существует старая демократическая традиция. И весь вопрос в том, возможно ла ее еще ожавить. В настоящее время мечается движение в этом направле­нии. Особенно у горнорабочих. Это суровые люди, часто неграмотные.- они живут в горах и помият, что их деды когда-то боролись за эту зем­на-В

Остров­сателя», на думаю, что роман отжил свой век, как и повесть и новелла. Но появи­шись новые формы, которыми стре­мятся заменить роман. Кино ослаби­и испортило литературную фор­мув Соединенных Штатах. Заранее навестно, что любой роман, если он будет пользоваться успехом, немед­ленно купит кинематографическая фирыа. Мне кажется, что постанов­цик фильма, режиссер приобретает быльшее значение, нежели автор пе­татного произведения, Если он истин­ный художник, то драма жизни ин­тересует его так же, как писателя. Скоро наступит такое время, когда новый Шекспир кинематографин смо. жет взять плохую драму и превра­тить ее в «Макбета». В былое вре­ия книги, пользовавшиеся успехом. легко расходились в количестве ста или двухсот тысяч экземпляров. Те­перь тираж в 7000 экземпляров счи­тается большим успехом, тогда как в кино ежедневно бывают 70 мил­анонов американцев. кино убьет ли ли­- Вы думаете, что тер гуру?

К событиям в Испании. На фронте Узски отряд народной милиции обстреливает под прикрытием разва­лин позиции мятежников. СМЕРТЬ ФРАНЧЕСКО ГАРСИА ЛОРКА Дм. ПЕТРОВСКИЙ Века проживет, Зажигаясь в сердцах Миллионов. Эта песня В Гренаду и нас приведет, - Мы поднимем Твой окрававлённый Плащ с земли, Как крыло, Совершившей полет, - Отдыхающей Песни вселенной. И к плечу храбреца Вновь она прирастет И, раскрывшись В груди пролетарской, Рана песни твоей Криком крови забьет: - Будь тверда, ты, Испания, Как Гарсиа! Сердце Орденом Гарона Лорка цветет Пусть В груди сочиняющих песни: Величайшая честь И великий почет Жизнь за песню отдать, Как Франческо. Мы клянемся тебе И друзьям твоим, брат, Волонтерам испанского боя, - Что всех алых цветов Средь полей аромат Сбережем мы, как порох саперы. Не смолкай же, пальба, Пока будут стоять Вот - эта стена, Где гренадцы быков Раз яренных Копьем пригвождали, Здесь веревкой Из пряжи упрямого льна Лорка к локтям друзей Привязали. И фашистское стадо Уставило в грудь Сорок дул Стальных карабинов; Сорок грохнуло залпов И рядом пал друг, Но тем залпом Его не сразили. н стоял - и вся грудь Заалела плащом От хлестнувшей фонтанами Крови; Сорок дул Зарядили фашисты ещә И к стене его Вновь привернули… Капли брызнувшей крови Словами зажглись И, стекая по амфитеатру, С братской кровью внизу Они в песню слились, Повторяя: - Viva liberta Patro! Мы подымем тупесню Гренадец-поэт, - Мы ответим быкам Раз яренным. Слава Гарсиа Лорка Надругавшиеся над тобою! Верим мы, - опи ж покойно, - Покойся поэт, - Знаем мы, Впереди - слава битв И победа нас ждет, То бессмертье твое нам пророчит. 

Шумит оставленное море В ушах прощавшегося с ним: Уносим в сердце ритм прибон И - синие во взорах сны, Когда закроются ресницы Участвовавшего в бою, Победы клич ему приснится: - Сны «Интернационал» поют. Мы будем песнями и снами Несбывшегося здесь тебе, - Твоими говорить устами Прикажем боевой трубе. Не реквием жены печальный Услышишь, - не надрывной вой, Но разрастающийся, дальний, Грядущий и последний бой. И средь живых, Как ты, Готовых так же, В бессмертие шагнуть, Пройдешь, Поднявши выше шпагу,- Чтоб Сталину отдать салют. Гонорар прошу внести в фонд по­мощи испанскому народу. ДМ. ПЕТРОВСКИЙ.

е - Кино ничего не сможет поде­лать с теми. кто твердо решал поль­вваться печатным словом. Я не ду­что кино окончательно убьет ли­тературу. Аизнь непрестанно меняется, Нет ничего постоянного и в искусстве. Ра. подныеботаешь для своей эпохи, для совре­мрабчуенной жизни. и веришь, что туд уподреиней не погибнет. Хочется, чтэбы мил­нетаклоны людей читали тебя и чтобы ьной жиатвон произведения были близки нимезнднятны им. Подражать кино - это­такоеуеиу молному и доходному искусству но аувкнштах, которые не будут расхо­ому опкадиться? Зачем? Книга должна что-то ограмотыдавать автору. Не доллары. я не го. с партйворю долларах. Но автор ждет Коля преощрения. одобрения. в его вом И Драйзер несколько застенчиво себе: фосказал: р, завл - Мне очень котелось бы, чтобы и жандарроман и сказка продолжали сущест­ях консловать - это прекрасные литератур­озапущеные жанры. Но, знаете, я не уверен зукоризназтом, что они выживут. …Теперь сле­анта,встдом за кино и радио идет телевиде­лине ание. Я присутствовал на одном сеан­67). Оедсе. И у меня соадалось такое впечат­и: «Я шние, что стоит поставить экрзн пе­рм насредмоей постелью, и я смогу вилеть на ивслышать Рузвельта или Тоскинини, дкой, тлаоижирующего оркестром. фильм Я слышали комедию на сцене. А я лежал бы ловеченипостели, и это было бы так удобно. замучи Возможно, весьма возможно, что бла­дамЯнюдаря телевидению я увидел в услы­ников, рушал бы столько разнообразного и ин­должнитресного, что в тот день у меня не во было бы уже ни времени, ни схоты Но я вчетать книгу.

«Фашисты не прорвутся!» риде в феврале 1936 года. Коммуши­сты разоблачали в кортесах подго­товку мятежа. Коммунистическая пе­чать изо дня в день вскрывала контр­революционные козни, била тревогу по поводу саботажа предпринимате­лей, спекуляции валютой, призывала к блительности и решительным уда­рам по врагам республики». Особен­ную революционную активность про­являл в эти дни орган компартии «Мундо Обреро», Факты приведен­ные в брошюре «Героическая Испа­ния», подтвержлают мысль авторов этой брошпюры о том, что «Мундо Об­реро» в дни, предшествовавшие мяте. жу, «напоминала собой большевист­скую «Правду», которая в горячие лни августа 1917 года неустанно ра­зоблачала планы генеральских заго­и предостерегала рабочих и воров крестьян против гнусных вамыслов ставки и генерала Ворнилова Тее слова, тот же стиль, тот же натиск. та же смелость, тот же боевой дух»ного стояСледующая глава «Военно-фашист­ский мятеж» Характеристика органи. заторов и главарей мятежа - гене­ралов Санхурко, Франко. Мола. «Зве. ри в человеческом обличьи, шкурни­ки и карьеристы, клятвопреступники и незуиты». В брошюре подробно описываются сцены ужасающего тер­рора, осуществляемого реакцией в занятых ею областях, и героическое мужество, с которым народ защищает свою овободу. Воля народа нашла выражение в бесомертных словах од. ного из замечательнейших его вож­- Долорес Ибаррури: «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!». В главе о начале мятежа и особен­но в следующей главе «Борьба яа дисциплину и революционный поря­док­центральная задача» отчет ливо вскрываются слабые стороны в деле защиты Испанской демократи-Нельзя ческой республики. Наибольшим не­достатком явилось отсутствие едино­го командования, что мешало Рес­публике «с самого начала собрать свои силы в один кулак». Не имело единого плана ликвидация мятежа и правительство. Ощущалась острая не­хватка в испытанном командном со­ставе. Наконец, одной из главных помех к нанесению решительного удара по врагу явилось отсутствие четкой военной дисциплины. мя-Исключительный интерес представ. ляют те страницы, где дается харак­теристика деятельности разных груп­пировок, входящих в состав народ­ного фронта и нередко осложняющих борьбу с фашистами, вследствие сво­их неправильных политических уста­новок, «мешающих установлению подлинной дисциплины и порядка». В этой же главе ярко разоблачается и гнусная подрывная работа троцки­стов. Хорошо выполняя волю своих фашистских хозяев и влохновителей. троцкистская банда вносит раздоры в среду организаций народного фрон­та, сеет недоверие к правительству, чтобы ослабить оборону и открыть фронт врагу, всячески деморализует

Книги, выпущенные на-днях Парт­издатом*), будут незаменимым посо­бием для каждого, кто хочет получить исчерпывающее представление о том. чте происходит сейчас в Испании. Путем внимательного подбора и си­стематизации материала составители обенх книг дают читателям возмож­ность восстановить в памяти события во всей их исторической обусловлен­ности и последовательности, ознако­миться с экономической и политиче­ской обстановкой страны, ближе уви деть облик замечательных героев, вы двинутых народом в процессе этой борьбы и восхищающих всех друзей свободы чудесами героизма, мужества и отваги. В первой главе «Героической Иопа­нии» мы находим подробный анализ соотношения классовых сил в Испа­нии, анализ, приводящий к выводу. что «фашизм имеет против себя по­давляющее большинство испанского народа. что этот народ… давно бы спиной нснанских фашистов не спиной иопанских фашистов не стоя­ли силы мировой реакцин и пре­жде всего - германского и итальян­ского фашизма». Обстоятельно освещается во второй главе история революционного дви­жения в Испании послевоенного пе­риода. Семь лет задыхался испанский на­род под железной пятой военно-фз­шистокой диктатуры. В 1930 году народные массы свергли Примо де­Ривера, а в апреле 1931 года … мо­нархию. Испания вступила в новую, полосу своего развития взвершидей шуюся 16 февраля 1936 голопобелой народного фронта. «Это была победа демократии над темными силами мо­нархни и фашизма. Значение этой по­беды особенно знаменательно потому, что выборы происходили в обстанов­ке, когда весь аппарат выборов на­ходился в руках фашистского прави­тельства Враги народа использовали все свои силы для того, чтобы остановить поступательное движение испанской революции. В главе «Накануне мяте­жа» четко прослежена вся тактика контрреволюции, действовавшей по­средством «организации экономиче­ского саботажа, террористических ак­тов против руководителей народного фронта, видных коммунистов и со­циялистов и подготовки военного тежа». Нужны были немедленные и решительные действия правительства народного фронта. Но оно не созна­вало всей опасности создавшегося положения, Только компартия отда­вала себе ясный отчет в том, что про­исходило. «Центральный комитет коммуни­стической партии требовал ареста ге­нерала Франко, после неудавшейся его попытки поднять мятеж в Мад­«Героическая Испания». Партиздат ЦК ВКП(б). Стр. 77. Ц. 50 к. «Испания в борьбе против фашие­ма». Партиздат ЦК ВКП(б). Стр 187. Ц і р.

бойцов испанской революции напад­ками на СССР н на испанских коммунистов и, наконец, осуществляег террористические акты против героев испанского народа. Подлую провокаторскую политику этих авантюристов смело разоблачает иопанская компартия, единственная, кто «трезво оценивает положение в стране, намечает правильный курс своей политики, ведет четкую и по­следовательную линию в вопросах обороны республики». Компартия не ограничивается агитацией за дисцип­лину. «Она показывает народу бле­стящие образцы организации, дио­циплины, порядка, она лучшие свои силы бросает на фронт для борьбы за спасение страны и реопублики» Весь мир знает легендарную Пассио­нарию. В главе «Люди героической Испании» в немногих словах дается блестящий портрет этого замечатель­борца за счастье и свободу ис­панских трудящихся и портреты дру. гих героев испанского народа. Чрезвычайно разнообразен мате­риал, собранный в сборнике «Испа­ния в борьбе против фашизма». В ряде статей тт. Эрколи, Кнорина, Майорского и речей Ибаррури и Ан­тонио Михе дается всесторонний ана­лиз характера испанской революции и ее движущих сил и вскрывается международное значение испанских событий. Большой интерес пред­ставляют военные обзоры Демида, Минлоса, Ховалева и Григорьева, под­водящих итоги гражданокой войны на разных этапах ее развития. Осо­бенно следует выделить статьи фашистокой интервенции против ис­панского народа (М. Кольнова, М Андреева, Д. Осипова, Йоганиз Вальтера и А. Норицкого). без волнения читать обвор дающий картину того мощного движе­ния международной солидарности, которое в разных странах приняло разные формы, но цель которого еди­на: помочь народу, истекающему кровью, в его борьбе со злейшими врагами человечества. Впереди всех в этом движении, естественно, наролы Советокого Союза. Это отлично чув­ствуют бойцы иопанской революции весь испанский народ, устами своей героини Долорес приветствующий че­рез «Правду» всех, кто «под руковод­ством любимого Сталина создал со­циалистическое общество», и провоз­гласивший: «Фашизм не прорвется, мы задер­жим и отбросим его!» Весьма ценным приложением к сборнику является раздел «Справоч­ные материалы». Здесь читатель най­дет обстоятельные данные об аконо­мике Испании, об ее историческом прошлом, хронологию важнейших бытий за 5 лет существования испан. ской республики, сведения о партиях и профсоюзных организациях Испа­нии, об ее крупнейших политических деятелях, о печати и т. д. Я. РОЩИН

нери - Есть ли у современного писате­весьвциая возможность заинтересовать чи­тателя, найти отклик?

я рон руто - Во-первых. - вы сами должны знать - большинство современ­ных романов стандартизованы. Вот возьмите здесь. в моей библиотеке, олько что появившуюся книгу и ка­кой-нибудь роман. вышедший лет десять, пятнадцать тому назад, - это вель совершенно одно и то же. Моло­дой свсей ть неб Субоисчастной юности и он не понимает при этом, что так дело обстоит во ьнотув кредито! отчего, здов, коте З а р у ПРОТИВ

бе ж о м НЕЙТРАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ

е ж о В ЗАЩИТУ ИСПАНСКОГО НАРОДА Широкие слои американской интел­и демократии. Особенно важно при­лигенции с большим под емом участ­вуют в мировой кампании в защиту иопанского народа. Все новые и но­вые американские писатели, актеры выступают с выражениями гневного протеста против иотупленного банди­отизма фашистских варваров, подняв­ших кровавый мятеж в Испании. Хорошо известный в Америке дра­матург Джон Ховард Лоусон пишет в «Нью мессес»: «Стыдно сознавать, что в Соеди­ненных Штатахесть еще много лю­дей, которые не знают, что проноходящая в Иопании, имеет не­посредственное отношение к их соб­ственной свободе и их жизни. Яркое подтверждение тому, что будущее аме­риканской демократии связано с этой борьбой, можно найти во всей капи­талистической прессе, пытающейся за­щитить фашиам и очернить демокра­тию и печатающей ложную информа­цию об испанских событиях. В исто­рии американской реакционной прес­сы даже в период самой ярой борь­бы против революции в России не было такой оптовой коррупции, ко­торая процветает сейчас. Мы должны удвоить наши усилия для мобилизации всех друзей мира влечь к борьбе в нашей стране тех, кто искренно ненавидит фашизм. но бессознательно оказывает ему поддер­жку распространением обывательской версии об «особых» путях Амери­ки. Гражданская милиция Испании бо­рется как за себя, так и за нас. Аме­риканцы, настаивающие на невмеша­тельстве в борьбу испанского народа, предают свою собственную страну». Известный американский критик Арт Янг пишет: борьба,«Капитализм - это старик, сошед­ший с ума, смертельно напуганный, впавший в отчаяние, но в нем еще еоть порочная сила для борьбы. Сей­час он буйствует в Испании, как буй­ствовал в Италии, Германии и Авст­рии. Это чудовище бъется в послед­нем припадке бешенства. Храбрые мужчины и женщины в Испании вплогную сцепились с этим чудовищем, давая пример наивысше­го героизма. Давайте поможем и ободрим испан­ских товарищей любым возможным способом. Наступил решительный час не только для них, но и для всех слишком терпеливых жертв капита­листического пинизма и подлости».

M.Ел. Известный английский журналист Джон Стрэчи выступил в английской печати с резкой критикой позиции Англии в отношении Испанской рес­Никакой героизм с пустыми руками не может одержать верх над совре­менным вооружением. Нельзя сра­жаться против пушек, танков и бом­что Мы стоим перед угрозой, еще одно из исторических государств Европы может попасть в руки фашиз­ма. Еще в одной стране мы можем увидеть в ближайшем будущем кро­вавую расправу, которая превзойдет по своей жестокости все, что случа­лось до сих пор: полавление рабочего движения, уничтожение профсоюзов, кооперативных обществ и политиче­партий. И не только ато уни­чтожение гровит всей культуре и про­грессивной мысли. …Португальское правительство, ко­пла его вынудили высказаться по во­просу о «нейтралитете», заявило, что посы-Поэтому беополезно думать, что при настоящем поведении британского правительства Португалия воздержит­ся от вооружения мятежников. его существование поставлено на кар­ту и что оно будет всемерно помо­гать мятежникам. СЭНДБЕРГА Отношение друвей демократии к событиям должно быть твердым! Надо выбросить за борт политику нейтралитета, Сейчас это более не­обходимо, чем когда-либо, для того, чтобы борьбу испанского народа до­до победы». Плотники жили на улице: они сказали, что построили слиш­ком много домов. Портные, с которыми я разгова­ривал, оказали, что их платье в лох­мотьях, потому что они сшили слишком много платья… Когда я сказал: вы живете в не­понятной стране, они ответили медленно, как отвечают люди, не тратящие попусту слова: - Да, ты прав, молодой человет. Мы думаем менять адесь порядки, только не знаем, как это сделать. «Новые массы» посвящают кните Сэндберга большую статью Арчи­бальди Мак-Лиша, виднейшег поэта «молодого поколения», стоящего близ­к революционной литературе. к бы, - пишет Дж. Стрәчи, облюдался международный закон, и аспанское правительство могло поль­ваться своими естественными меж­дународными правами закупать во­оружение, а испанским мятежникам быто бы отказано в этой незаконной для них привилегии, тогда, конечно, гражданская война в Испании давно бы окончилась победой испанского вой фориз правительства. Ести бы пакта о нейтралитете,сских амомента его подписания, придержива­гаись Италия и Германия и снабжение тежников прекратилось бы, то и в осталась бы за пакт был под­некий аствл нытом случае победа правительством. но случилось то, что

псан двумя сторонами, а соблюла­ется только одной. В то время как Франция и Англия отказались  ать что-либо испанскому правитель­ству, Италия и Германия непрерывно продолжают перебрасывать оружие в через Нейтралитет превратился в блока­упо отношению к испанокому пра­тельству при почти неограничен­Нопанню, преимущественно Португалию. ном доступе к оружию для испанских иятежников. покин НОВАЯ КНИГА КАРЛА восте Самый крупный американский поэт старого поколения, Карл Сәнд­берг, выпустил книгу «Народ, да, на­рэд!». Это - обширная панорама жизни и быта фермеров и рабочих, ремесленного люда в Соединенных Штатах, подаљленного хаосом и же­стокостью капиталистического строя. Критика отмечает глубокий демокра­тизм книги, связь ее с живым источ­ликом народного творчества, с фольк­дором и ставит ее в ряд с крупней­шими произведениями подлинно де­мократического направления в аме­риканокой литературе. Вот характерные строки поэмы: Я пришел в страну, сказал мне обветренный бро­дяга, - Сапожники там были босые: оин оказали, что сшили слишком много сапог.ко

СОВЕТСКОЕ ИСКУССТВО ЗА РУБЕЖОМ Павлинова, Кравченко, рисунки Пав­Недавно в Эстонии вышел из пе­лова, Шор, Курдова и др. В зльбо­напечатаны статьи о путях раз­вития советского искусства.  В текущем году в Эстонии пераве­дено на эстонский язык несколько детских книг, в том числе сказии Чуковското. Детские книги советских авторов на эстонском языке переда­ны в Музей детской книги им. Хала­со-чаи перевод романа Горького «Мать». Полученный Всесоюеным об-ме ществом культурной связи с заграни. цей из Эстонии экземпляр книги пе­редан в комитет по изучению лите­ратурного наследства М. Горького. притова. В настоящее время в Эстонии пере. водится роман Алексея Толстого «Петр I». Китайское издательство Лиан-Ю в Шанхае выпустило альбом советской гравюры и рисунка. В нем помеще­ны рисунки художников, принимав­ших участие в организованной ВОКС в Шапкае и Нанкине выставке со­ветской графики и рисунка. Орели них - гравюры Фаворского, Гончаро­ва, Ечеистова, Пилова, Мюльгаупта,

В конце сентября в Трондьеме (Норвегия) открылась организованная Всесоюзным обществом культурной связи с заграницей выставка совет­ской гравюры, акварели, рисунка н литографии. Норвежская пресса особенно отме­чает работы Н. Купреянова, Чаруши­на, Кукрыниксов, Сахновской и др. Открытая в ноябре прошлого года в Лондоне передвижная выставка г сунков детей СССР, органвзовани : ВОКС и Центральным помом вуто­жественного воспитания детей РСтчр им А. С. Бубнова, в конце 1486 г. возвращается в Советский Сока По­мимо Лондона, выставка побырала в Эдинбурге, Ливерпуле. Карлифе Нэ­тингеме, Бирнанхиде в многих пу­гих горолах Англак. 

ФИЛЬМ ОБ ИЮНЬСКОЙ СТАЧКЕ В ПАРИЖЕ ках и сцены из быта парижских ра­бочих в эти тяжелые дни. Перед зрителем проходят героиче­ские участники стачки. Оставшиеся без крова, они ночуют под деревьями парижских бульваров, на сиденьях навощичьих пролеток,на стульях больших магазинов, под машинами. в цехах, на дворах фабрик и заводов. Видны остановленные машины, у не­которых машин редкие фигуры штрейкбрехеров. заклейменные по­зорными кличками. Зритель присутствует также торжественных празднествах и мощ­ных демонстрациях, слышит могучие звуки рабочего хора, становится сви­детелем героического «фольклора» ра­бочей стачки. «Фильм, - пишет французский журнал «Регар» - является ценным историческим документом, с безупреч. ной точностью рисующим дух и раз­витие великой борьбы за хлеб…» Организовавшееся недавно в Пари­же под лозунгом «Свободу - кино» Общество деятелей и зрителей кино закончило большой документальный фильм, рисующий июньскую стачку в Париже. Работу над этим фильмом вела вруппа молодых французских кинооператоров при непосредственном участия и помощи профсоюзных орга­низаций. Им удалось показать в фильме подлинные сцены на фабри.