(622)

59

№

газета

литературная

Литературные n а р о д и и A. АРХАНГЕЛЬСКИЙ И. Уткин - «Постоянство»

K

H

ясности Старинная ложноклассическая шко­ла на вопрос о том, что такое поэ­зия, отвечала примерно так: поэзия -это все чрезмерное, это-буря чу­довищных страстей, это - неистов­ство человеческих чувств. К сожале­нию, и у нас есть поэты, которые любят все чрезмерное, которые стре­мятся оглушить, поразить и поко­рить читателя самыми невероятными аллегориями, самыми неестественны­ми сопоставлениями, самыми необыч­ными восклицаниями. Громоздкие со­оружения таких стихов воздвигаются на рыхлом фундаменте давным-дав­но всем известных мотивов, чувств и мыслей и не приводят к желаемым результатам. В поэзии, как и во вся­ком творчестве, важно по-новому по­нять происходящее, а затем уже до­водить об этом до сведения читателя Речь идет конечно, не о последова­тельности этих двух моментов часть уже в самом процессе выраже­ния, поэт углубляет свои мысли и находит новые: речь идет о том, что сама идея стихотворения содержит в себе возможность своего выраже­ния, и если эта идея верна, то не нужно никаких чрезмерных бутафор ских шумных средств пля того, что­бы увлечь ею читателя. Сборник «Закон тяготения» говорит том, что автор его руководится в своей работе именно этим принци­пом. Это дает ему возможность ску­пыми средствами достигать художе­ственного эффекта. Вот коротенькое стихотворение: Сидит на краю тротуара, Как ворон голову свесил. В киоске не много товара, Как ворон голову эвесил. И вечно на голову льются Шнурки для ботинок ручьями. Чистильщик усатый и старый, Как ворон голову свесил. Здесь нет ни одной авторской ре­марки, это запечатлено мгновенно, здесь образ и внутренний мир героя выражены пластически. К числу лучших стихотворений сборника принадлежит цикл стихов об Армении и стихотворение «Па­риж». Здесь та же пластичность, тот же рисунок, полный содержания. Я тоже сдружился с Парижем. Ия, Как все, кто его полюбил, уевжая, Частицу души его в наши края Увез, и она по сегодня живая. Он памятен, близок. И не пере­дашь, Чем он покоряет навек. Это вместе Мятежный огонь закопченых пред­местий И синих пейзажей его карандаш Смысл заголовка сборника «Закон тятотения» раскрывается в стихах «О доме, о дереве, о революции» Искренне, горячо и просто поэт рас­сказывает о людях своего двора, где жили «шорник и столяры и латочни­ки-портные», где у забора «возвы­шалось каким-то чудом сбереженное дерево», Этот клен был единствен­ной отрадой жильцов двора, «мечтой о потерянном рае», «солнечным бере. гом» шорников, столяров, портных. На том же уровне и стихотворе­ние «Россия». Здесь тема - прош­лое и настоящее нашей родины, - выражена поэтом с большой четко­стью. Все это знакомо, все это Россия, Иваны Косые, Степаны Босые, Косуха вина и потом становые, Улики прямые, улики косые… Опушка и заяц из лесу - косой. Дорога и девка с мочальной косой! В общем удачное стихотворение, во второй своей половине менее убе­дительно, несколько бегло и канно. Мы считаем лишним то, что автор включил в сборник такой раздел, как «Ожиданье», Он намного слабее и бледнее, чем вышеприведенные стихи, а подчас в нем попадаются и совершенно бессодержательные про­изведения: Солнце розово, усато, По стене скользят зайчата. «Прости меня, солнце, и я встал Не вместе с тобой - поздно!… В оливковом фраке в кустах Уже концертирует дрозд!» («Акварели»). Это уже плохо. К чему было авто­ру все эти «акварели» включать в книжку? Чувствуется, что они напи­саны очень давно, и лиризм их оста­вляет желать лучшего. Как все-таки мешает нашим поэ­там нежелание взглянуть на свои сти­хи со стороны, нежелание сравнить написанное прежде и теперь, стрем­Но здесь уже слово редактору который не всегда тверд, не всегда на высоте своего положения. В целом книга оставляет положи­тельное впечатление. Л. МИХАЙЛОВ.

Эпос гражданской ВОЙНЫ  Сюжетная сторона эпопеи «Братья»  очень проста, ее можно изложить в двух словах. У местечкового портного Менахема Герша, который вернулся с войны инвалидом, революция отия­ла двух сыновей. Один из них, Азрил, партизан, уходит на подпольную ком­мунистическую работу в Польшу. Вто­рой сын, стеклодув Шлойме-Бер, бо­рется о контрреволюцией на Украине, вступает в ряды Красной армпи, уча­ствует в кавалерийском марше на Варшаву и погибает при взятии Пе­рекопа. Гибнет от рук бандитов и ста­рый Менахем. Но своею смертвю они как бы завоевывают право на жизнь для местечка, для бедноты, для всех обиженных и обездоленных. В поэме даны картины интервен­ции, бандитского разгула, погрома, гражданской войны, наступления на Варшаву и Перекоп, и всюду мы встречаем одного из братьев-больше­виков, беззаветно защищающих дело революции. Семье бедняка-портного противостоит в поэме богач Рахмил, гибель его богатства и распад его семьи символизпруют крах буржуаз­ного строя. Как же решил для себя Маркиш вопрос, поставленный историей перед еврейским народом? Оказалось, что диагноз, поставленный поэтом в его прежних произведениях, неправилен. Оказалось, что масса трудящихся ев­реев сумела выдвинуть из своих ря­дов Азрила и Шлойме-Бера, выдвину­ла поколение борцов за лучшую жизнь. Братья-большевики проходят по огненным путям революции как полноправные члены великой между­народной семьи восставшего и побеж:- дающего пролетариата. И поэту ста­ло ясно, что именно эти еврейские рабочие парни, окунувшиеся в рево­люцию, как в родную стихию, именно они -- пролетарские интернационали­сты, идущие в бой рядом с матросом Трубой и партизаном-китайцем, имен­но они разрешают тысячелетнюю про­блему судеб еврейского народа. Побе­да Пролетарской революции, ведущей все человечество к социализму, раз­рубает все уалы и в национальном вопросе. Что из того, что сыновья Менахема Герша погибли? Живет и побеждает поколение революции, во славу которото налисана Маркишем прекрасная поэма. его Маркиш не ошибся, отметив эпо­пею «Братья» как большой и само­стоятельный этап в своем творчестве. Именно здесь ему впервые удалось полностью преодолеть националисти­ческие влияния и освободиться от нитей, которые, вопреки его суб ек­тивным желаниям, связывали его с тем, что сам он отрицал. Об этих ни­тях Маркиш писал; сочность его патетики. Но даже и в переводе вы ощущаете силу тех глав поэмы, где описывается рейд красной кавалерии - знаменитой Башкир­ской дивизии, пли движение тифоз­ного поезда, или смерть Шлойме-Бе­ра под Перекопом. Даже в переводе огромное впечатление производят кар­тины гряжданской войны на Украи­не. Вот описание «тифозного поезда»: Туманом затяшут, как очи больного плевой, Весь в черных нарывах, в пыланьи горячечно-алом, Намокшей дерюгой накрылся рассвет полевой. Не видно небес, что дырявым висят одеялом, Не видно, как версты и мили, средь тощих отав, Колесами щупает перегруженный состав. Озябшее утро. Запухшие, ржавые дали. В четыре конца разметалась больная страна. Там горла дорог - воспаленные; вдоль магистрали Лохмотья паров, как всклокоченная седина… Еще лучше сделаны жанровые сценки, вкрапленные в повествование. Вот громадный дородный поп прихо­дит к портному Менахему, чтоб тот перелицовал ему подрясник. Велико­лепен диалог между ними: поп грозит портному всеми ужасами расправы за поведение его сыновей, а портной рас­хваливает будущий подрясник. И вползает портной на попа, как чер­вяк на гробницу, и гордый Полотняным твореньем своим, гово­рит, обращаясь к старухе: «Слава богу, подрясник хорош, может батюшке выслужит годы». выводит он крест меловой на по­повском, на траурном брюхе. (Пер. Д. Бродского). Заслуга Маркиша заключается в том, что на фоне мятущихся толп и бешеного разгула вольницы, на фоне ятростного сплетения борющихся сил он сумел показать героическую, орга­низующую работу большевиков лучших людей революции. Образы Шлойме-Бера, Нехамы, Азрила оста­путся не тольо в еврейской литера­туре. менее удался автору образ Сер­ки он задернут туманом и почти неощутим. Эпопея «Братья» не лишена недо­статков, самым значительным из кото­рых мы считаем расплывчатость ее структуры. Маркишу не удалось пре­одолеть композиционных трудностей, неизбежно встающих перед поэтом, замыслившим такое большое и мно­гоплановое произведение. Несораз­мерность отдельных частей особенно дает себя чувствовать тогда, когда ав­тор чередует главы патетические и лирические. Поэт и сам, видимо, чув­ствует, что лирические его отступле­ния (воспоминания матери о ее сы­новьях, ужае одиночества и безнадеж­ности) гораздо менее убедительны, чем картины боев и подполья, и он пытается восполнить этот пробел… де­сятками лишних строф. Выпадают из поэмы и некоторые, сами по себе не­плохне, главы (напр., глава, посвя­щенная описанию Одессы), не связан­ные с замыслом эпопеи и ничем не обогащающие ее. Следует остановиться подробнее на переводе «Братьев». Учитывая все трудности, стоявшие перед перевод­токми, мы должны признать, что перебод выполнен неплохо, но самая мысль поручить переводы от­дельных глав разным лицам кажется нам порочной. Как бы ни была пе­стра композиция поэмы, но в одном Маркишу отказать нельзя: книга его произведение одного звучания. Вся она пропета одним голосом. Между тем каждый из переводчиков подхо­дил к тексту по-разному, каждый из них разрешал проблему перевода по­своему, и получился разнобой. К этому, чужно еще добавить, что большин­ство переводчиков либо совсем не зна­ет языка оригинала, либо плохо ощу­щает его и вынуждено довольство­ваться более или менее удачной за­рифмовкой пересказа. Удачнее дру­гих переводы Д. Бродского … наро­чито угловатые, порывистые, но нан­более близкие к духу оригинала. только, что Д. Бродский бляет славянизмами. Хорошее впе­чатление производят переводы М. Пе­тровых - добросовестные и ясные. Остальные переводы слишком без­ствует ни особенностей творчества 260тера, ни сотворчества переводчика. C. ЛЕВМАН

Певг меров показа IV армейс

Песни юности слагая, Весь красивый и тугой, Восклицал я: дорогая! Ты шептала: дорогой! Критик нас пугал ругая, Ну, а мы - ни в зуб ногой. Восклицал я: дорогая! Ты шептала: дорогой! Передышки избегая, Дни, декады, год, другой Восклицал я: дорогая! Ты шептала: дорогой! От любви иэнемогая, Ждем - придет конец благой. Я воскликну: дорогая! Ты шепнешь мне: дорогой! И попросим попугая Быть понятливым слугой, Чтоб кричал он помогая: - Дорогая! Дорогой!

мание настол доказа ял бы дения. Уже характ больш актеро втом с С пс кренне 50 исполн (Ворон «Віют (Яросл народн енсамб ДКА) кузнип Больш кестра кОВСКИ п ной армейп

Дружеский шарж худ. ЛИСА.

A. С. Пушкина с многочисленными иллюстрациями. На снимке: рисунок Пушкина к «Медному всаднику» Вот уже почти четыре года, - с тех, самых пор, как началась германская эмиграция, - не проходит и недели без того, чтобы в аптифашистской прессе не появлялась статья, подпи­санная самым выдающимся герман­ским романистом Генрихом Манном. Необычайно живой, деятельный и, не­смотря на свои 65 лет, пылкий, как юноша, он неустанно клеймит гитле­ровских варваров, открыто и резко вы­ражая свою ненависть, свое безгра­ничное презрение к ним. Некоторые из этих статей он со­брад и выпустил отдельной книгой два года назад. Эта книга под загла­вием «Ненависть» - один из самых сильных памфлетов, направленных против германского фашизма. Клига проникла и в Германию, и ее удалось нелегально распространить в довольно значительном количестве, о чем сви­детельствует ряд восторженных пл­сем, полученных автором. Теперь Генрих Манн снова выпу­стил несколько своих новых статей отдельной книгой (в цюрихском изда­тельстве «Европа»). Сборник статей озаглавлен: «Наступает день» и име­шают национальные интересы Герма­нии: «Самый национальный из всех режимов - это тот режим, который нисколько не считается с немцами. Немцев выращивают, как зверей, мас­сами, при помощи отвратительных приемов, дрессируют ради какой-то более великой «империи», которой ни­когда не будет и которая, во всяком случае, не ими будет создана». О за­воевательных планах Третьей импе­рии Генрих Манн пишет: «Она непре­станно ускоряет опасность войны, в этом ее назначение. Она для того и создана, чтобы быть воинственной во время мира и потерпеть поражение во время войны…». Но мы не коснулись еще самого ценного в этой книге. Генрих Манн не довольствуется тем, что критикует и разоблачает невероятную низость и гнусность фашизма, -нет, он и ак­тивно борется за лучшее будущее. Он твердо убежден в том, что мы идем навстречу этому лучшему будущему. «Наступает день!» - В нем нет и следа того гнетущего пессимизма, ко­торым заражены некоторые өмигрант­ские круги. Почти в каждой странице Наступает день О НОВОЙ КНИГЕ ГЕНРИХА МАННА

дактив ДRА), Из 57.

E. Зозуля -- новеллы из цикла «Тысяча в одну ночь» 789. Обыкновенный гражданин. Родился. Был ребенком. Потом отроком. Постепенно стал взрослым. Незаметно превратился в старика. девушка. Нос Блондинка. Прелестная фигура,Змов прямой. Лицо гладкое. Особых при­Перед смертью икал. 801. Необыкновенная советская Рост средний, Глаза серые. мет нет. 875. Уже старуха, 87 лет.

голюбс довско Автре «Искат

тип. молодой сем. одышкой. Ве. кило. Гемогло­зу. не видно. В позапрошлом году ездил Обожает литературу, рическ зыкаль умение дикци! Акті ской жены спела Пост пописывает. Может быть Бальзаком. 

надцатилетней девушкой. Молодость прошла. Страдает роятно скоро умрет. 908. Замечательный юноша. Рост 178 сантиметров. Вес 76 бину 89. Роэ - 3. Котда улыбается - показывает великолепные бы, когда не улыбается - зубов по Волге. 999. Пятидесятилетний мужчина. Администратор. В свободное от службы время Бессмертен.

Романы, рассказы, стихи что появится в толстых журналах Что дашут советскому читателю на­ши толстые журналы в последнем квартале подписного года?   -Две крупные вещи, печатающиеся в десятой книге «Знамени», могли бы быть об единены общим заголов­ком «Запад глазами советского писа­теля». Это-большой дневник него путешествия по Европе Вс. Виш­невского и «Одноэтажная Америка» И. Ильфа и Е. Петрова. Наблюдения быта и общественно-политической жизни страны, знакомство с крупней­шими промышленными предприятия­ми, литературные встречи и дорожные впечатления составляют содержание «Одноэтажной Амертки». Третья вещь, также возпикшая в результате поездки писателя за гра­ницу, - роман Л. Славина о Монго­лии - появится в XII книге журна­ла «Знамя». В одной из книг того же журнала будет напечатан еще олин Но это не впечат­роман о загранице. ления сегодняшнего дня, а прогнозы завтрашнего. Это - роман о будущей японо-американской войне, написан­ный другом Советского СоюзаДжо-гиб ном Кидом. В одной из ближайших книт «Зна­мени» будет нашечатана вторая часть романа П. Павленко «На Востоке». Новую вещь печатает А. Новиков­Прибой, повесть которого «Капитан первого ранга» - о комсоставе наше­го флота - включена в XII книгу «Нового мира». вA. Фадеев, заканчивающий четвер­тую часть романа «Последний из удэ­ге», готовит ее для XII книги «Крас­ной нови», Ф. Панферов будет тать в журнале «Октябрь» четвертую книгу «Брусков» Л. Кассиль дал «Красной неви» спортивный роман «Вратарь республики», До конца го­да будут также напечатаны: истори­ческий роман 3. Давыдова «Дикий камень» («Красная новь», X) роман Мстиславского «Бауман» («Ок­тябрь», Х книта), первая часть боль­шого романа К. Горбунова «Семья» («Новый мир» XI и XII номера). B журнале «Молодая гвардия» появятся повести: Г. Бутковского­«Родина радуг» -- об отряде молоде­жи участвовавшем в геологической экспедиции, молодого ленинградского Жальписателя В. Беляева «Подростки» - злоупотре-подпольной работе украинской мо­лодежи, М. Ильина - «Разговор о­погоде». Книжная хроника ВЫПУСКАЕТ: ГОСЛИТИЗдАТ

наших летчиков не нашла еще дос­тойного отражения в советской лите­ратуре. В этом недавно справедливо упрекали писателей со страниц «Ли­тературной газеты» герои Советского Союза товарищи Чкалов, Беляков Байдуков. недав-Молодые писатели из актива жур­нала «Знамя» В. Курочкин и Матиль­да Юфит делают попытку заполнить этот пробел. М. Юфит написала рас­сказ «Валька» - из жизни советской етчицы, а В. Курочкин - цикл но­веллолетчиках-испытателях. воздушном флоте рассказывает также американский писатель и лет­Коллинз («Знамя», XI). Его рассказы об условиях существования летчика­испытателя в капиталистической стра­не, где превыше всего интересы де­ла, а человеческой жизни - грош цена. В одном из последних свон рассказов Джимми Коллинз описал ства мание, театрот мулом драмат соадалн руково сезоне А. торой атра. пьесы падать Караба пы живет Необы­его победа близко ребята Попрежнему в наших толстых жур­вкусс нее п своих Отав Стан дев. М ложни во время очередного непытания. Си авто и чальных по существу расскавов по­при подобных обстоятельства. После его смерти друзья собрали его рассказы и издали их книжкой под нааванием «Летчик-испытатель». налах мало новелл, рассказов. Верны: себе, продолжают молчать новеллие­ты И. Бабель, Ю. Олеша и др. ва ли наберется десяток советскиСлед рассказов во всех 15 книжках толстых журналов, которые выйдут до концер года. Меньше, чем по одному расска­зу на книгу! Трет В. Рыл ратино Ед-ева… леньки Прими драмал ира волка нием друзья помога В п переон шапоч печа-Кроме упомянутых уже нами по явятся еще рассказы A. Дроздова «Счастье» - из истории гражданской войны, Ф. Раскольникова - «Красная горка», Е. Юнга - «Под всеми широ­тами» -о советских моряках. Все три - в «Новом мире». Значительно ботаче в журналах от делы поэзин. Новые стихи В. Лугов­ского будут напечатаны в «Знамен» и в «Молодой гвардии»; И. Сельвин­ский публикует в «Новом мире» (кни­га X) главу «Сталин» из поэмы «Че­люскиннана», над которой поэт рабо­тает больше двух лет. Там же будугтал напечатаны новые стихи Б. Пастерна­Трупп ребят ка«Из летних зацисок», В. Ка­зина «Фокстрот», В. Соловьева «10 ледов и др. Новая поэма С. Кирсанова об Испании II. Пан­ральне дру нх п Пере передо Мы врител В о. Схарн бятамі влет Спет кина. В десятой кните «Молодой гвар­дин» под названием «Письма на Сор ренто» печатается переписка Алексея Максимовича с тверскими комсомоль­цами (1927-28 гг.), а также матерна­лы из воспоминаний Горького; в «Зна­мени» -- статья С. Бровмана обавто­биографической трилогии «Детство»бет «В людях» и «Мои университеты», в «Октябре» - статья В. Щербины и цикл стихов ченко появятся в «Знамени», Г. хути публикует ряд стихотворений под названием «Лирика разных дет в «Молодой гвардин». DE о «Климе Самгине». Редакции усиленно готовятся в пушкинскому юбилею, которому на­ши журналы посвятят свои первые Из статей о Пушкине особый инте­рес представляет работа В. Кирпоти­«Наследие Пушкина и коммуниз» («Октябрь» X, XI и XII) и неопубли­кованная до сих пор биография Пуш­кина, написанная для школьников Н. Г. Чернышевским и обнаруженная недавно в его архиве. («Молодая гвар. дия» XII). номера в 1937 году. E. ПЕЛЬСОН

ет подзаголовок :«Германская хресто­матия». По образцу хрестоматий и со­ставлена эта книга: между статьями его книги звучит непоколебимая уве­ренность в победе: «Крушение Третьей империи неизбежно». автора вставлены имеющие актуаль­ный характер цитаты из германских писателей и философов - Канта, Шиллера, Вильгельма Гумбольдта, Готфрида Келлера, 1рильпарцера и др. Большинство помещенных в книге статей написано по поводу текущих событий. Фашистский закон о введе­нии всеобщей воинской повинности, убийства, совершенные Гестапо в Швейцарии и в Чехословакии, нюрен­бергский фашистский с езд, законода­тельство о евреях и другие события постедних детаольто сказывать свое мнене ей империи вообще. И огромное до­стоинство этой книги, ее впечатляю­щая сила, состоит не только в том, что в ней описаны те или иные гнусные деяния национал-социалистов и дан индивидуализированный тонкий пси­хологический анализ типичных фаши. стских «фюреров» и их приверженцев, ском-лавное втом что в ней непрестан­но раз ясняется, разоблачается и клей­мится все жалкое ничтожество Треть­ей империи. И все это написано язы­ком пламенным, проникнутым поли­тической страстностью, глубоким чув­ством, гордостью, языком убедитель­ным и притом таким классически про­стым, благородным и тщательно от­деланным, каким вряд ли пишет еще кто-либо из современных немецких публицистов. В политическом развитии Генриха Манна книга знаменует новый шаг вперед; она доказывает, что в практи­ческой антифашистской борьбе он пре­одолел немало своих прежних пред­рассудков. Еще в своей предпослед­ней книге «Ненависть» он рассматри­вал фашизм, как некий анахронизм, как несчастие, совершенно неожидан­но разразившееся над Германией вне всякой связи с ее предшествовавшим развитием. Теперь он довольно ясно понимает классовый характер нацио­нал-социализма, являющегося оруди­питализма», и далее: «Немцы в Треть­ей империи служат шайке паразитов и тотальной государственной власти, от которой они не могут ждать ни­чего хорошего». Писатель более отчет­ливо, чем раньше, видит историчес­кую связь между современным фа­шизмом и предшествовавшей соци­альной системой. Великолепно показывает Генрих Манн, как те самые гитлеровские фа­шисты, которые выдают себя за таких «националистов», на самом деле нару­ЗЕМЛЯ ПІСНЯМИ Некоторые песни очень хороши: «Кто-то иде», «Веснянка», «В сте­пу». Но далеко не все в сборнике равно­ценно. Наряду с названными песня­ми имеются неудачные, повидимому, случайные, возможно даже - сочи­нение малоодаренного поэта. Такова, например, песня: «У колго­спі гарно жити». В ней нет ни обра­зов, ни сравнений, ни содержания. Так же недостаточно тщательно ото­браны и частушки. В песнях о геро­ях ничего не сказано об их героизме, эти песни бессодержательны и стан­дартны. Кроме того очень бедно пред­ставлен отдел сказок. Наряду с подлинно поэтическими сказками (как, например, «Дедушкина сказка») есть неудачные, и непонят­но почему они включены в книгу («Про стахановца», «Начало сказки»). Следует отметить, что книга хорошо оформлена и снабжена гравюрами на линолеуме художника-самоучки кол­хоза «Коминтерн» Миколы Султана. Удачный, несмотря на отдельные недостатки, опыт днепропетровских товарищей заслуживает поощрения. B. ТАРСИС «Они (национал-социалисты) внутрен­не бессильны: это главное, и этого никогда не следует забывать». И Генрих Манн знает путь, веду­щий к конечной победе: об едине­ние всех антифашистов в народный фронт. Прекрасные слова нашел ГенрихВы Манн, говоря о германских коммуни­стах: «У них есть государство на зем­ле, которое доказывает и подтвержда­ет их правоту. Там высится мощный Советский Союз, мощная часть света». обмобнности в сои отомнму анифа шистскому народному фронту про­викнута вся книга. Нет ничего удивительного, если там, где можно с похвалой отметить столь­ко положительных сторон, встречают­ся взгляды, с которыми мы не можем согласиться. И это вполне понятно: писатель Тенрих Манн, который с давних пор чувствовал себя самым тесным образом связанным с тради­циями буржуазно-революционного ми­ровоззрения, в особенности француз­ского, не мог, даже после прихода к власти фашистов, сразу изменить эту свою либерально-рацноналистическую идеологию, нашедщую выражение в его двадцати романах и в шести сбор­никах статей. И в его последней кни­те есть еще остатки этих старых убе­ждений. Встречаются в книге и некоторые веправильные исторические сужде­ния. Коммунисты не станут умалчи­вать, что по ряду вопросов они при­держиваются иного мнения, чем Ген­рих Манн, и будут по-товарищески дискутировать с ним. (Такая дискус­сия, впрочем уже началась в журна­ле «Нейе вельтбюне»). Эти разногла­сия нисколько не колеблют нашей высокой оценки большого писателя и честного антифашистского бойца Ген­риха Манна, Он доказал это еще раз свою ващиту троцкистско-зиновьев­скую банду убийц. ГАНС ГЮНТЕР

И те, чья жизнь - постылый прах и пепел, те, чей пепел - жадное рожденье, - Вы все, как кровь, рокочете во мне, все, вы все растете из меня И упадаете с меня плодами. (Пер. Д. Бродского). Ощущениеинтернациональности борьбы было присуще многим произ­ведеим Маркита первото персл, только нскоя вой на явилась своеобразным чистилищем, из которого они вышли обновленны­ми. Такие поздние вещи Маркиша, как «Мудрость моей страны», «Мое поколение» и друтне, в которых он полным голосом воспевает социализм ноголораса ужемы кодорыопатом стихах о гражданской войне. В поэме «Братья» дарование Пере­ца Маркиша развернулось с огром­ной, убеждающей силой. Дарование это настолько своеобразно, что рус­ский читатель имеет о нем весьма отдаленное представленне, несмотря на то, что Маркиша много переводят, и имя его популярно. Чтобы оценить все своеобразие поэзии Маркиша, нужно знать, какой переворот он (и такие поэты, как О. Шварцман и Д. Гофштейн) произвел в еврейской по­эзии, сломав каноны: «классического» стиха и провинциально-мещанской лирики. Всегдашняя приподнятость и некоторая риторичность его стихов органически соответствуют пафосу его замыслов и бунтарскому характеру его образов. Нужно помнить, что в пе­реводе (даже хорошем) стихи его очень много теряют. Особенно труд­но передать богатство его языка, скульптурную мощь его образов, кра­А. Шпирта. Под ред. Григория Пет­никова. М. Гослитиздат, 1935 г., стр., 4 р. 50 к., тир. 7060.

Новой пьесой Л. Сейфуллиной «На­таша» откроется XII книга «Нового ав-С новинками иностранной литер туры советского читателя познакомят XI книга журнала «Октябрь», где пе­чатается новый автобиографический роман Мартина Андерсена Нексе «Под открытым небом», и журнал «Интер­национальная литература», где булут напечатаны два исторических рома­на: испанского писателя Рамон X. Сендера «Мистер Унтт в Кантоне» (в номере XI) и «Сыновья» Л. Фейхт­вангера - вторая часть исторической трилогии «Иосиф» (X, XI и XII).на Из рассказов в «Интернациональной литературе» печатаются: «Янаконы» A. Гарсиа, «Последнее» Э. Оттвальта (Х), «Незнакомка» и «Враги» А. Шам­сона (XII) и др. В разделе статей - работы Ф. Кельина о героизме совре­менной Испании (Х), E. Гальпери­ной -- о буржуазном гуманизме (XII), репортаж Алехандро Вальдес «Бои пол Астурией» и др. Полная героических подвигов жизнь 

Апександр Гатов. «Закон тяготе­ния». Лирика. Государственное изда­тельство «Художественная литерату­ра». Москва, 1936 г. Редактор - М. Зенкевич. ХАЙ ШУМИТЬ Устное народное творчество - не­иссякаемый источник поэзии. Песня и сказка, пословица и частушка в яр­ких образах отражают жизнь наро­да, его мудрость и величие. Андрей Хвыля совсем недавно соб­рал замечательную книгу украинских народных песен, завоевавших по пра­ву любовь и признание всех братских народов нашей социалистической ро­дины. Но не только старые песни поет со­ветская Украина. Песенное творчест­во не прекратилось, и колхозная ук­раинская деревня поет много новых песен и частушек. Поэт Максым Рыльский сказал: «Пусть земля шумит песнями в наш крылатый, гордый век!» Эти слова взяты эпиграфом к рецензируемой книге. Можно отметить похвалой работу, проделанную днепропетровской орга­низацией ССП по собиранию совет­ского фольклора. В сборнике мы находим новые пес­ни, частушки, поговорки, сказки. Сборник колхозного фольклора Дне­пропетровской области, собрал М. Шлома. 

«Одиночество» Н. Вирта, Новое массовое издание романа. Тираж 50.000. «Поэтическое искусство Бу­апо. В книге дан переработанный и уточненный перевод известной поэмы Буало, ставшей кодексом французско­го классицизма Поэме предпослана сталья, устанавливающая связь идей Буало с философией Декарта. # «Храбрый Назар» Д. Демирчана. Сборник лучших рассказов ного армянского пнсателя в перево­де Я. Хачатрянца, А. Нальяна и др. * «Алмамбет и Алтынай» - C. Клычкова. Поэма. Произведение пред­ставляет собой вольную обработку киргизского эпоса «Манас».

«Голова» Томаса Манна. Ро­ман из эпохи предвоенной Германне. Ставя вопрос об истинных виновни­ках и поджигателях войны, автор да­ет в произведении яркие образы по­литических главарей довоенной Гер­мании - ее кайзера, рейхсканцлерав, руководителей военной промышленно­сти, вожаков пангерманской партии депутатов рейхстага. современ-Сорок девятый том юбилейного собрания сочинений Л. Топстого. В томе публикуются дневники и запис­ные книжки писателя за 1880-87 м. Предисловие E. Молостовой. Об ем книги - 23 п, л. Тираж 5.000.

богато иллюстрированное собрание сочинений В. Шекспира. На снимке: «Гамлет»-с литографии Делакруа.

Издательство «Academia» выпускает