литературная

газета

№

69

(632)

3

НЕРУКОТВОРНЫЕ ПАМЯТНИКИ крепленными на них лентами, надписью всех сочинений Пушки­на. Масса духовенства, военные в парадных мундирах, несколько хо­ров музыки, все это очень торже­ственно…». Поверим генеральше, все было очень торжественно, парадные ры, среди которых были и мундиры, не столь милых Пушкина жандармоких чинов - емников знаменитого «третьего» ления. Высшее духовенство явилось, повидимому, для того, чтобы почтить Пушкина - автора «Гаврилиады». Великосветокая свидетельница этого события упоминает и о народе, «прор­вавшем сдерживающий его канат». Народом в ее глазах были несколько тысяч школьников и студентов и обы­кновенных уличных зевак. Возможно, ореди этого народа было несколько единомышленников будущих перво­мартовцев - Желябова и Софьи Пе­ровской. Они пришли почтить автора оды «Вольность» и «Кинжала». Но продолжим воспоминания литератор­ши-генеральши: «Праздник русской культуры», как выражались либералы, как видите, проходил в довольно узком кругу знаменитостей типа Аверкиева и про­фессора славянских языков. Даже присутствие и выступление Тургене­ва не дало ему настоящего отклика в широких кругах населения. Образ глупенькой генеральши, прототип светских барынь пушкинского време­«По окончании церемонии откры­тия памятника, в университете про­исходил акт в присутствии Турге­нева. Городской голова Третьяков пригласил меня на обед, дававший­ся городом детям Пушкина, говорит он, что я в качестве писательницы непременно должна на нем присут­ствовать, но я, конечно, не по­ехала. Муж остался очень доволен этим обедом. Аксаков, Аверкиев и разные другие знаменитости про­возглашали много интересных тос­тов… На другой день поехали мы на заседание Пушкинского комите­та в заке дворянского собрания: давка была там страшная; в крес­ла мы так и не протиснулись, а стали за колоннами. На эстраде профессоры университета говорили речи, им горячо аплодировали. Когда на эстраду вошел Тургенев, восторгам публики не было конца. Прочитал он очень интересный раз­бор сочинений Пушкина. Тургеневти смотрит таким маститым старцем, длинной белой бородой. Профес­сор славянских языков в Париж­ском университете м-р Лежер ска­зал длиннейшую речь, не соответ­ствующую его фамилии, … очень витиеватую и тяжелую. В другом зале были выставлены фамильные портреты и разные принадлежав­шие Пушкину вещи…» ни, замечательно обрисовывается в этих записях. Но дело сейчас не в ней. В 1899 году, то-есть девятнадцать лет спустя, чествовалось столетие со дня рождения Пушкина. По этому по­воду московской городской думой «отпущено в распоряжение городской управы 10.000 рублей на расходы по чествованию столетия со дня рожде­ния А. С. Пушкина». (Стенографиче­ские отчеты о собраниях московской городской думы за 1899 год. Собра­ние 18 мая). Чтобы понять, какую скромную сум­му ассигновала московская дума, сле­дует сравнить эту сумму с расхода­ми «по украшению и благоустройству Пушкинская хроника На состоявшемся при участии писа­телей Тычины, Бажана, Фефера, Ивана Ле, Копыленко и др. обсужде­нии перевода он получил высокую оценку. Союз советских писателей Восточ­ной Сибири тотовит третью книгу «Новая Сибирь», которая будет по­священа Пушкину. Проводится кон­куро на лучший расоказ об А. C. Пушкине. Приближаются пушкинские дни. Явственнее доносится к нам голос великого национального поэта нашей страны, ближе его благородный и тра­гический образ. Среди каннибальско­го визга фашистов, на фоне гнусно­стей, лицемерия государственных умов капиталистических стран еще трога­тельнее и благороднее звучат драго­ценные строфы великого поэта чело­вечества. Вот почему среди оператив­ных статей наших газет, телеграмм, информационных заметок все чаще и чаще появляются строки, посвящен­чые пушкинскому юбилею. В завод­ских клубах, библиотеках, литератур­ных кружках читают пушкинские сти­хи, и можно сказать, никогда в таком пючете не были пушкинисты, как в наши дни. Астрономических цифр до­стигают тиражи пушкинских изда­ний, вместе с тем растет интерес к ли­тературным произведениям, в кото­рых отражен Пушкин и его эпоха, Пушкинские дни будут действитель­но культурным празднеством всей на­шей необ ятной страны, всех насе­ляющих ее племен и народов: Слух обо мне пройдет по всей Ру­си великой И назовет меня всяк сущий в ней язык… И во-время и кстати будет в эти дни вопомнить, что происходило в стране и в Москве 56 лет назад - в июня старого стиля 1880 года, в день открытия памятника на Страст­ной, ныне Пушкинской, площади. В ту пору общественная жизнь в Москве принимала довольно своеоб­разные формы. По существу не было никакой общественной жизни в на­шем понимании вещей. С одной сто­роны, всякое проявление обществен­ной инициативы подвергалось уду­шению со стороны полицейской вла­сти. С другой стороны, само общест­во, вернее, обывательщина, тупой про­винциализм глушили всякие попытки превратить всякое литературное со­бытие, увековечение памяти велико­го человека в крупное общественного значения событие, придать ему обще­народный характер. С этой точки зре­ния интересно проследить отношениес официальных лиц и учреждений к памяти Пушкина, интересна и та обы­вательская сутолока, которая проис­ходила вокруг чествования памяти ве­ликих соотечественников. Существуют воспоминания оветской дамы, жены командующего войсками Московского военного округа, гене­ральши В. Духовской. Дама эта бы­ла не чужда литературных опытов, она оставила довольно интересные в бытовом и историческом смысле вос­поминания. Никаких других следов ее литературных работ обнаружить не удалось, тем не менее эта дама числилась литераторшей. Для нашего современника и особенно в эти дни представляют известный интерес ее воспоминания об открытии памятни­ка Пушкину 56 лет назад: «6 июня было открытие в Моск­ве памятника Пушкину, в конце Тверского бульвара, близ Страстно­го монастыря, Бутовские пригла­сили меня посмотреть на это тор­жество из окон их городской квар­тиры. День пасмурный, с утра на­крапывает дождь. Захватив мама. проехала с ней к Бутовским… Мно­гочисленные депутации стали под­ходить к крытому белою завесой па­мятнику, с громадными венками. Множество девочек в русских на­циональных костюмах несли такие венки и букеты; разные корпора­ции держали длинные палки с при-

знакомое лицо  ты,

Гора -пушкинисты В одном из номеров «Литературно­го Ленинграда» О. Берггольц в своей статье «Доверие к себе» пишет: «…между тем никто не скажет, что «Стихи, написанные во время бео­сонницы», «На холмах Грузии» и т. д. устарели». Не указывая имени автора, О. Берт­гольц дает понять, что эти стихи должен знать каждый, кому дорог Пушкин. Но вот дальше. «… Что ты значишь, темный лепет? я понять тебя хочу, смысла я в тебе ищу…» Чьи же это стихи? Пушкина или Берггольц? О. Берггольц доверилась овоей памяти, и память жестоко над ней посмеялась. О. Берггольц смутно помнит, что у Пушкина в стихотво­рении «Стихи, сочиненные ночью, во время бессоницы» есть что-то, не то про «лепет», не то про «лепета­ние», и - лепетнула. Получился вздор, У великого поэта «темного ле­пета» нет, и не может быть такой бессмыслицы.



Рис. М. ХРАПКОВСКОГО

Бородинского поля по случаю юбилей­ных торжеств Отечественной войны». На украшение Бородинского поля бы­ло ассигновано 100.000 рублей, при­чем 10.000 было ассигновано только на прокат автомобилей, (Газета «Ут­ро России» 6 июля 1912 г.). Таким образом сумма, ассигнован­ная только на прокат автомобилей по случаю бородинских торжеств, бы­ла равна сумме, асигнованной мос­ковской городокой думой на расходы по чествованию столетия со дня рож­дения Пушкина. Московскеименитое купечество проявило некоторый интерес к сто­летию со дня рождения Пушкина, но уважение к памяти Пушкина как-то странно сочеталось с интересами тор­говой фирмы и соответствующей рек­ламой этой фирмы. 15 июня 1899 года председатель московской городской думы князь После того как в печати того вре­мени появились эти сведения, надо было думать, что общество, культур­ные или блатотворительные учрежде­ния придут на помощь родной пле­мяннице Пушкина. Тем более потому, что «Русское слово», самая распро­страненная газета, уже давно озобщи­ла об этом явлении. И однако та же газета «Русское слово» 17 декабря 1913 года снова описывает нищен-По скую обстановку, в которой попреж­нему живет племянница Пушкина Голицын довел до сведения гласных: «Имею честь довести до сведения городской думы, что 26 минувшего мая по распоряжениютоварищества Абрикосова С-я розданы были всем учащимся в городских училищах шо­коладные конфеты с портретами Пуш­кина…» (Стенографические отчеты о собраниях московской городской ду­мы за 1899 год). Теперь немного о том, как выгля­дел памятник великому русскому по­эту: «Памятник великому русскому ге­нию А. С. Пушкину… Место свиданий. И деловых и летко­мысленных… Не только на площадке вокруг па­мятника на скамейкаха даже и у самого подножья везде кучками сидит публика. Беспечно шелушат подсолнухи. Скорлупа от них плотным слоем за­сыпает подножие. Сорно, грязно. Окурки, спички, кло­чки бумаги. Сам памятник совершенно запылен. Голова поэта засижена птицами». Эти строки взяты из газеты «Мос­строки взяты из газеты Мост ковский листок» от 8 июня 1912 года. B. Духовская в своих воспомина­пасозывает о парадном обеде, ниях расоказывает о парадном обеде, который устроила городская дума в честь детей поэта. В газете «Голос Москвы» от 19 декабря 1912 года мы находим заметку бедственном по­пожении прямых потомков Пушкина: «В Москве вот уже который год влачит самое жалкое существование, чуть ли не умирает с голоду, родная племянницаПушкина. По злой пронии судьбы, г-жа Ней­кирх, урожденная Пушкина, бедству­ет в отвратительных «меблирашках», в Козихинском переулке… т. е. все­то в нескольких шагах от того места, пле на гордость всей России постав­лен ее «бронзовый дядя». Так отзывалось в те времена обще­ство на филантропические призывы печати. Так почитали в те времена память Л. НИК. реликих людей страны.

A.ПУШКИН

пре-

отде-

ПУШК

mихи Дубового

Пушкин писал: «…Парки бабье лепетанье, Спящей ночи трепетанье, Жизни мышья беготня… Что тревожишь ты меня? Что ты значишь, скучный шопот? Укоризна, или ропот Мной утраченного дня? От меня чего ты хочешь? Ты зовешь или пророчишь? Я понять тебя хочу, Смысла я в тебе ищу…». Где же «темный лепет»? Не за­глянув в томик Пушкина, О. Берт­гольц исказила поэта. Но искажать Пушкина непрости­тельно никому, тем более человеку, причастному к литературе. *

Он с этим Пушкиным на

А с этим - дальнее знакомство.

МАЛЕНЬКИЙ ФЕЛЬЕТОН

у щк и н и а н а Рано оборвалась пылкая жизнь по­эта. Эх, не случись эта канитель с Дантесом! жуанском списке ее имя отсутствует. Но мы догадываемся. А ну сложите первые буквы первой, четвертой, восьмой и десятой строк. Кися! Те­перь ясно? По Д. Благому

По Леониду Гроссману 0. это было quelque chose преле­стное, умиротворенное, это было quelque chose, предсказывавшее пол­ное Versöhnung mit dem Virklichkeit, той самой действительностью, кото­рая - hélas! - готовила ему уже в это самое время роковую развязку руками легкомысленного красавца, восхитительного - о, до чего тительного, авантюриста, очарователь­ного - о, до чего очаровательного, - вертопраха Дантеса. Элегантный, очаровательный звон шпор струился, как величественные строфы Расина. Дамские декольте восхитительно слепили цветом кар­рарского мрамора. Мысль Пушкина, находившаяся в состоянии dolce far niente, воспринимавшая в это мгновение мир sub speciae aeternitatis, молниеносно настроилась на анакре­онтический лад. В Пушкине зазву-В чала эолова арфа лирических прибо­ев, рифмы элегантно стали выстраи­ваться в ряд, складываясь в шикар­ную оду об evig veibliches, в дифи­рамбическую мистерию о прекрасной незнакомке, через сто лет воскрешен­ной томным воображением инфан­тильного романтика. Г. Чулкову

По «Звеньям»



бес-«Вечерняя Москва» напечатала за­метку Э. Мэд «Оделано руками де­тей», в которой между прочим, есть такое место: «Исключительно талантлив воспи­танник детдома № 1 Фрунзенского района 12-летний Грак. По его эски­зам воспитанники того же детдома вышили отдельные эпизоды из сказ­ки Пушкина о «Коньке-Горбунке». сАвтор заметки, очевидно, решил по случаю юбилея великого поэта подарить ему сказку Ершова. E. ОРЛОВА ＿

Пушкиноведение до сих пор сильно раврешить одну из сложней­шихзагадок творчества Пушкина. Речь идет о 49-й строфе четвертой главы «Евгения Онегина», точнее го­воря, о следующих строчках: При сих словах он осушил Стакан, соседке приношенье… Как следует читать: «соседке при­п В первом случае пришлось бы допу­стить.  чте при беседе Ленского Онегиным присутствовала как-я-то особа женского пола. Но ведь текст не дает оснований так думать. Кро­ме того, как мог Ленский преподно­сить кому-либо стакан,  им же осу­шаемый? Мы думаем, что ближе к истине те пушкинисты, которые настаивают на родительном падеже: «стакан, сосед­ки приношенье», который овидетель­ствует либо о бесхозяйственности, ли­бо, что вернее всето, о  материальной неустроенности Онегина, об отсутст­вии у него даже элементарной посу­ды, о необходимости прибегать к по­мощи соседей. Эта деталь проливает новый свет на отношения Онегина с людьми и позволяет уточнить его классовую природу, а также и всю идейную концепцию романа. Мы глубоко убеждены, что пушки-Если нисты разрешат, в конце концов, эту мучительную догадку. Нет сом­нения, чточень скоро будут окон­чательно выяснены также обстоя­тельства, имеющие немаловажное зна­чение для тех, кто пытается создать новую, тщательно выверенную, био­графию поэта. Выпил ли Пушкин ут­ром 16 февраля 1826 года полтора стакана сырой воды или, как утверж­дает почтенный товарищ Крохоборов, два стакана? Как долго продолжался насморк у поэта в тот период. когда он работал над «Графом Нулиным»? Сколько блюд было подано и с едено на свадебном балу у Пуш­киных? Какую бакенбарду теребил Александр Сергеевич во время об яс­нения с Геккерном девто иля пра вую? Отсутствие точных данных по всем этим вопросам затрудняет создание научной биографии поэта к столетию его смерти. Но нас не покидает убеж­дение, что в следующем сборнике «Звеньев» мы уже сумеем порадовать читателя некоторыми открытиями в этом направлении. КАНИФЕРШТАН 

начале 1822 года хлебные цены в Тамбовской губернии пошли вниз. Капитализирующееся сознание Пуш­кина дало трещину. Поэт качнулся в сторону феодально-дворянской pо­мантики. Настроения этого периода отчетливо выразились в стихотворе­нии «Друзьям»: Я пил, и думою сердечной Во дни минувшие летал. Признанием «я пил» Пушкин во всеуслышание заявляет о воскреше­нии в нем феодальных инстинктов, а упоминание о «днях минувших» дает уже исчерпывающее представление о его политических взглядах того пе­риода. восхи-Вздорожание стоимости удобрения в Бессарабии, а также известие о предстоящем таможенном сотлашении между Россией и Австрией ускорили, однако, процесс деклассации поэта. Первая стадия этого процесса-пат­риархально-мелкопоместная, с мел­ким налетом середняцкой идеологии. Этим об ясняется и самое название одного стихотворения - «Телега жиз­ни». Будь оно написано за год до этого, Пушкин, несомненно, озаглавил бы его «Колесница жизни», или «Эки­паж», «Таратайка», «Шарабан», «Ка­рета», в крайнем случае, «Бричка жизни». Следующая стадия деклассации … интеллигентоко-чиновная, о отдален­ным приближением к средним нор­мам мелкобуржуазного мироощуще­ния. 22 ноября 1831 года в 11 часов утра Пушкин вступил в последнюю стадию своего классового развития, патриархально-мещанскую (см. пер­вые три строфы стихотворения «Утоп­ленник»), подстадией полуклери­кально-разночинной (см. последнюю строфу того же стихотворения). 31 января 1837 года (по старому стилю) Пушкин, по всем данным, на­меревался усвоить идеологию «каю­щегося феодала» и плебействующего буржуа, но, увы, пуля Дантеса при­остановила дальнейший процесс клас­сового формирования великого поэта.

ПРОФАНАЦИЯ Просматривая меню и помышляя о сытном обеде в московском ресто­ране, вы можете найти среди замы­словатых иазваний блюд и столь «творчеокое» кушанье, как «Беф-стро­ганов, картофель Пушкин». У жителей Африки существует по­верье: воин, с евший сердце льва, станет храбрым и непобедимым. дирекция ресторана № 47, предлагающая такое «литературное» блюдо, считает, что этим путем она увеличит популярность Пушкина, а обедающий приобретет качества вели­кого поэта, то это по меньшей мере глупо.

Любил Александр Сергеевич поша. лить. Африканец!… Рассказывают анекдот, похожий на на факт… Впрочем, перейдем к делу. Второй рыцарь, это, как вы дога­дываетесь, сам Всеволожский. Нимфа плод понесла восторгов пуш-влюбленного бога И. Всеволожского была… Ну Пушкин… Кривцов сообщает в своем дневнике по этому поводу анекдот… Впрочем, зачем Кривцов? Пушкин сам рассказывает об этой очаровательной интрижке: Пред испанкой благородной Двое рыцарей стоят. А помните: et cetera, et cetera? Так это про одну могилевскую блондинку. Роскошная была женщи­на: безумный темперамент, демони­ческий взгляд, движения, полные страсти и неги. Сохранился, знаете, анекдот… А насчет «кобылицы» вы смекну­ли? Неужели не помните: Кобылица молодая, Честь кавказского тавра… и т. д. и т. д. Поняли, о ком речь? Жаль, в дон-

Эпиграмма Некто нашел документ, из которого ясне, что Пушкин сколькоТретьего февраля утром яичницу ел… И начинается спор: яичница, да, но какая? Выл то омлет-о-фен-зерб или глазунья была? Спорят с пенойу рта весьма почтенные люди Спора причина ясна: выеденное яйцо! АРГО

На тюркском языке выходит био­графический очерк писателя В. Ве­ресаева «Жизнь Пушкина». Пушкинская выставка открывается в дни юбилея в Баку. На ней будут представлены исторические докумен­ты, относящиеся к отдельным перио­дам деятельности великого поэта. «Бахчисарайский фонтан» на гру­зинском языке выходит в Тбилион в переводе поэта К. Чичинадзе. Литературный кружок по изучению творчества А. С. Пушкина создан в Ереване при центральном клубе стро­ителей.   «Евгения Онегина» перевел на ук­раинский язык поэт М. Рыльский.

юного зрителя ставит «Сказку о ца­ре Салтане». Лекцию о пирике и прозе Пушкина устраивает Ивановский педагогиче­На заводе им. Димитрова в Росто­ве-на-Дону активно готовятся к кинским дням. В  клубе открылась выставка, на квартирах стахановцев организуются вечера, посвященные великому поэту. Свердловский горно-метаплургиче­ский техникум проводит лекции о творчестве великого поэта. Стенная газета «Вентилятор» в каждом номере дает опециальный отдел, посвящен­ный подготовке к юбилею. 

Выставку «Жизнь и творчество Пушкина» устраивает литературный отдел тульского краевого музея. Театр им. Горького включил в свой

ский институт. репертуар «Каменного гостя». Театр

были прорывы в его мировоззрении, пропитанном атеистическим духом. Всем известно, что Пушкин прибегал даже к явно кощунственным с точки зрения религии обрядам. Так, он сам рассказывает, что 7 апреля 1825 г. в день смерти Байрона он заказал свя­шелнику обедню за упокой души Бапрона. Он пишет брату в тот же день. заказал обедню за упокой души Байрона. Сегодня день  его смерти… В обеих церквах… проис­ходили молебствия. Это немножечко напоминает мессу Фридриха II за упокой души господина Вольтера. Вяземскому посылаю вынутую прос­фору отцом Шкодой за упокой поз­та». 50 лет тому назад преосвященный Никанор, архиепископ Херсонский и Одесский, произнес проповедь «в не­делю блудного сына» о Пушкине7. В этой проповеди сановный поп Ника­нор не мог не признать, что Пушкин был необычайно одаренным челове­ком. Что же увидел со своей попов­окой точки зрения архиепископ в пушкинской поэзии? всяче-Но, «Видим мы в этой поэзии не толь­ко обнажение блуда, не только по­и о слабление ему, но и од одобрение его го в принципе, но и воспевание его в обольстительных звуках, но и ское поощрение к нему, но и запове­дание его в предсмертных завещаниях поэта». Поп возмущается тем, что поэзия Пушкина явилась «провозгла­шением худшего в языческом культе, эпикурейского» культа наслаждения. Но особенно печалится поп по пово­ду того, что Пушкин - на стороне революции: «И чего-чего он не вос­певает?! Воспевает кровожадность На­полеона так же, как и революцио­неров XVIII века. Особенно револю­ционная свобода была его кумир…». Сам не замечая этого, крестоносный критик воздает величайшую похвалу Пушкину. «Да, мир свой он делил на две части: одну - ему несочув­ственную, другую - сочувственную, относя к последней все свободолюби­вое, мятежное, отважное, непобори­мое, чувственно-прекрасное, игривое, вольнодумное, отрицающее. Этого ми­рели-Беседа преосвященного Никанора, архиепископа Херсонского и Одесоко­го в неделю блудного сына при по­миновении раба божия Александра (поэта Пушкина) по истечении пяти­десятилетия по смерти его. Изд. вто­рое, Афонокого русского Пантелеймо­нова монастыря, Москва, 1889 г.

Атеизм Пушкина    окончание.   всего правдоподобная». Это было за  год о небольшим до восстания декаб­ристов, когда правительству Алек­сандра I уже было известно кое-что о настроениях кругов, близких Пуш­кину. Правительству Александра I достаточно было этого письма, чтобы сослать Пушкина под политический надзор. Известно, в какой обстановке жил Пушкин в этой ссылке. Приведенных свидетельств и мате­риалов достаточно, нам кажется, для того, чтобы убедиться в том, что Пуш­был убежденным противником религии, противником церкви, одним из первых атеистов, на которого об­рупгились кары царской власти. И совершенно зря некоторые биографы Пушкина, в том числе и Вересаев, пытаются представить Пушкина ве­рующим на том основании, что у него можно найти религиозные высказы­вания, или на том основании, что Пушкии совершал те или иные гиозные обряды. Мы видели уже, как относился Пушкин к совершению этих релитиозных обрядов, и знаем, что религиоэные настроения - это Его друг Пущин рассказывал впо­следствии, как он приехал к Пушки­ну и привез ему в подарок новинку­«Горе от ума» Грибоедова. «… После обеда он начал читать вслух… Среди этого чтения кто-то под ехал к крыль­цу. Пушкин взглянул в окно, как буд­то смутился и торопливо раскрыл ле­жавшую на столе Четью-Минею. За­метив его омущение и не нодразу­мевая причины, я опросил его: что это значит? Не успел он отвечать, как вошел в комнату низенький, ры­жеватый монах и рекомендовался мне настоятелем соседнего монастыря. Я впровиполошеодлагословениеПуш-лаблениемуно подошел под благословение. Пуш­кин - тоже, прося его сесть. Монах начал извинением в том, что, быть может, помешал нам, потом сказал, что, узнавши мою фамилию, ожидал найти знакомого ему П. С. Пущина». Когда избавились от этого гостя, Пу­щин высказал свою досаду, что на­жликал это посещение: «Перестань, любезный друг. Ведь он и без того бывает у меня, я поручен его наблю­дению. Что говорить об этом вадо­ре». Л. Майков. Пушкин. Биографиче… ские материалы, 1899, стр. 81--82. в своем донесении о влиянии Пушки­на и его «Гаврилиады» на молодое поколение: «Воспитанные по большей части в идеях мятежных и сформи­ровавшись в принципах, противных религии, они представляют собою рас­садник, который некогда может стать гибельным для отечества и для закон­ной власти… Выитрали ли оттого, что сослали Пушкина в Крым? Такие молодые люди, оказавшись в одино­честве, в пустыне, отлученные, так сказать, от всякого мыслящего обще­ства, лишенные всех надежд на заре жизни, изливают желчь, вызываемую недовольством, в своих сочинениях, наводняют государство массою бун­товщических стихотворений, которые разносят пламя восстания во все со­стояния и нападают с опасным и ве­роломным оружием насмешки на свя­тость релитии - этой узды, необхо­димой для всех народов, а особенно для русских (см. «Гаврилиаду», соч. Пушкина)… Присоединяю здесь сти­е хи, которые ходят даже в провин­цин и которые служат доказатель­ством того, что есть еще много лю­дей зложелательных: Паситесь, русские народы, Для вас невнятен славы клич. Не нужны вам дары свободы, - Вас на надо резать - или стричь5. *

ра он был певец, угодник и раб столь­ко же, как другого мира враг и отри­цатель. Для опозорения этого другого мира, для унижения, для всколеба­ния он сделал с своей стороны… что только он мог еделать». Конечно, попы и другие реакцио­неры не могли простить Пушкину его восторженного отношения к декабри­стам, которое он ярко выразил в из­вестном «Послании к Чаадаеву»: Мы ждем с восторгом упованья Минуты вольности овятой, Как ждет любовник молодой Минуты сладкого свиданья… Товарищ, верь, взойдет она, Заря пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, И на обломках самовластья Напишет наши имена! Пушкин - вольнодумец и атеист, Пушкин - друг декабристов, Пуш­кин - материалист, автор «Гаврилна­ды», был бельмом на глазу у право­славного духовенства. Оно не могло останить в покое его памяти, и про­поведь архиепископа Никанора - не единственная в этом роде. Семинар­ские богословы специально изощря­лись на «критике» «афея» Пушкина, его «богохульных» произведений.осесреди с другой стороны, пуховенством была предпринята и друтая попыт­ка - представить Пушкина под ко­нец жизни глубоко раскаявшимся и перед царизмом и перед церковью. Тот же архиепископ Никанор стремится в своей проповеди с церковного амво­на изобразить Пушкина раскаявшим­ся «блудным сыном». Он сотетует счи­тать «Безверие» Гушкина как яркое отражение друтой стороны сознания Пушкина - его религиозного созна­ния, но тут же вынужден признать, что гораздо ближе Пушкину, чем биб­лия, были Гете и Шекспир, что ред­кие религиозные порывы (или проры­вы) у Пушкина сочетаются у него с атризмом, беаверием. По пюводу «Безверия» Пушкина до все же иметь в виду, что Пушкин писал его в 1817 году по прямому приказу пицейского начальства про­честь на выпускном экзамене оду, по­выускном экаамене оду, по­овященную опровержению безверия. Такое приказание было отдано Пуш­кину в наказание за его атеистические взгляды, так что никакого серьезного значения эта ода его не имеет, в том смысле, что она ни в какой степени не отражает действительного отноше­ния Пушкина к религии. Наоборот, она находится в полном противоре-

чии с действительным атеистическим мировоззрением поэта. Церковники даже пытались исполь­зовать благородный образ Кушкина для иконы. В Центральном антирели­гиозном музее можно видеть икону «Святых мучеников Козьмы и Дамиа­на», взятую в одной из церквей, где изображен под видом одного из свя­тых не кто вной, как А. С. Пушкин. С первого же взгляда видно, что ико­нописец взял для иконы портрет A. С. Пушкина, написанный Тропи­ниным. Пушкин (святой Козьма) на иконе держит крест в руке, а рядом с ним старец Дамиан весьма подоари­тельно смахивает на жандарма-попа, отравлявшего жизнь поэта в Тригор­оком, шпионившего за каждым его шагом. Церкогники не раз давали на ико­нах изображения врагов царского са­модержавия. На многих иконах церк­вей, строившихся помещиками, горит в аду Вмельян Пугачев. Но на цер­ковных иконах можно видеть и писв­телей, которых они ненавидели. Л. Н. Толстой, горящий с прешниками в аду, - эта тема очень вдохновляла церковников. На другой фреске страш­ного суда среди «алоделалелесраш­салоделателей, неми­лосердных, завистлиғых, ленивых, гордых, душегубцев, татей, лживых еретиков» горит в вечном огне поэт Пушкинове-«Бойкая, М. Ю Лермонтов. Попытки изобразить качестве святого A. C. Пушкина принадлежат, может быть,кисти ху­дожника, который восторгался красо­той пушкинского гения. дам следует заинтересоваться этой работой. на-В свое время Пушкин сам дал от­вет таким критикам, которые оцени­вали его антирелитиозные вещи кан безнравственные: Атеистичеокие произведения Гуш­кина так долго были под запретом, им придавали такое недостойное тол­кование, подчеркивая в некоторых из них порнографические элементы, что и сейчас еще такие произведения, как «Гаврилиада», являются мало распро­страненными. «Эти госп господаи господа критики, - писал Пушкин, - нашли странный спо­соб судить о степени нравственности какого-нибудь стихотворения. У од­ного из них есть 15-летняя племян­ница, у другого 15-летняя знакомая, и все ,что по блатоуомотрению роди­телей еще не дозволяется им читать, провозглашено неприличным, без­иравственным, похабным… Все эти

господа, столь щекотливые насчет благопристойности, напоминают Тар­тюфа, стыдливо накидывающего пла­ток на открытую грудь Дорины»… «Безнравственное сочинение, - пи­сал Пушкин, - есть то, коего целию или действием бывает потрясение правил, на коих основано обществен­ное счастие или достоинствочелове­ческое… Но шутка, вдохновенная сер­дечною веселостью и минутною игрою воображения, может показаться без­нравственною только тем, которые о нравственности имеют детское или темное понятие, смешивая ее с нра­воучением, и видят в литературе од­но педагогическое занятие» 8. Мы, коммунисты, не в этом бидим нравственность. Для нас нраествен­ность служит общим нашим целям борьбы за социализм. Наша коммуни­стическая нравственность помогает нам разрушать пережиткидеологии, враждебной социализму, враждебной социалистической культуре. Атенсти­ческие антирелигиозные произведения Пушкина помогают этой цели. Мы считаем себя в долгу перед па­мятью Александра Сергеевича Пуш­кина. Его атеистические произведе­ния заслуживают самого широкого распространения, они помогают вы­полнить задачу, поставленную Лени­ным в борьбе против религии. Эту за­дачу Ленин формулировал в письме в редакцию журнала «Под знаменем марксизма»: живая, талантливая, ост­роумно и открыто нападающая на господствующую поповщину публи­цистика старых агентов XVIII века сплошь и рядом окажется в тысячу раз более подходящей для того, что­бы пробудить людей от религиозного сна, чем скучные, сухие, не иллюст­рированные почти никакими умело подобранными фактами, пересказы марксизма, которые преобладают в нашей литературе и которые (нечего греха таить) часто маркоизм искажа­ют» Именно к такого рода литерату­ре - живой, талантливой, остроумно открыто нападающей на поповщи­ну, на религию - относятся и атен­стические произведения великого на­шего бессмертного поэта Александря Сергеевича Пушкина. 8 Пушкин, сочинения, том VI, изд. ГИХл, Москва 1936 г., стр. 111-112 . Ленин, сочинения, том XXVII, сти. 184.

Жрецы его - славнейшие писатели разных веков и стран. Началось по­клонение идолу разума. Мрак фило­софии затемнил опять свет христов». По отношению к такого рода мра­кобесию «Вакхическая песнь» Пуш­кина, прославляющая солице разума, бессмертного ума перед бледной лам­падой церковной мысли, конечно, яв­ляется дераким вызовом. Много тревоги причинила церкви «Гаврилиада» Пушкина. После «Кан­дида» и «Орлеанской девственницы» Вольтера «Гаврилиада» Пушкина, не­сомненно, самое сильное в мире ли­тературное произведение, направлен­ное острием своим против церковной религиозной идеологии. Острое лезвие сатиры камня на камне не оставляет от евантельских сказаний о непороч­ном зачатии. Трудно сказать, на ка ное армянское предание ссылается поэт, но он дает в «Гаврилиаде» со­вершенно новую трактовку этого ева гельского мифа о непорочном зача­тии. Несомненно, что Пушкин исполь­вовал свое обширное знакомство с античной мифологией - греческой, римокой, египетской: мифы о боги­не Изиде, мифы о Леде и др. Бога, воспылавшего любовью к Марии, Пушкин изображает человеческими чертами. 3 Пушкин, II том, изд. ГИХЛ, 5035 г., стр. 453-454 . Мария Пушкина вовсе не евад­гельская. Мария - әто женщина, жаждущая обыкновенной, человечес­физической любви и легко обма­утая. Когда улетает голубь, евал­ский «дух святой», Мария рас лает, как самая обыкновенная е вушка: Он улетел. Усталая Мария Подумала: «Вот шалости какие! Один, два, три! - как это им не лень? Могу сказать: перенесла тревогу: Досталась я в один и тот же день Лукавому, архангелу и богу В 1626 году, через 5 лет после того кок появилась «Гаврилиада», жан­мармский полковник Бибиков писал Там же, стр. 465. 



Сам Пушкин в одном из писем рас­оказывает, что пребывание в Одессе завершило его атеистическое мировоз­зрение. В перехваченном жандармами письме Пушкина в марте 1824 года поэт писал: «Читая Шекспира и Биб­лию, святой дух иногда мне по серд цу, но предпочитаю Гете и Шекспи-ин ра. Ты хочешь знать, что я делаю: пишу пестрые строки романтической поэмы, - и беру уроки чистого ате­изма. Здесь англичанин, глухой фи­лософ, единствечный умный атей (атеист), которого я еще встретил, Он исписал листов тысячу, чтобы дока­зать невозможность бытия разумного существа, творца и вседержителя, - мимоходом уничтожая слабые доказа­тельства бессмертия души, Система не столь утешительная, как обыкно­венно думают, но, к несчастью, более 5 Б. Л. Модзалевский. Гушкин под тайным надзором, 1922, стр. 10.