№
70
(633)
газета
литературная
Безвозвратные сеуды В конце каждото тода в периодиче ской печати появляются обширные высказыванияруководителей издательств о новых тематических планах. Но при более внимательном шзучении этих планов мы ненаменно на талкиваемся на знакомые, обещанные еще в прошлом году (а то и раньше) названия. свышеИмя писа-ь: те-Лит Разве не обещал нам в конце 1935 года директор Тослитиздата т. Н. Накоряков, что «1936 год будет особен но ботат новыми произведениями», Читателю тогда было обещано 30 книг современных советских телей, но большую часть их он все же не получил. Некоторые из них жий перь снова включены в план 1937 гоадле днязю ичест Долго динет проис юду: ванов B 1 о тз-им да. Нет, однако, никакой уверенности в том, что они появятся на книжном рынке. Не будем голословными: Бабель заключил 26 мая 1934 года договор с Гослитиздатом на дание сборника рассказов. После неоооми Сорвали также договорные сроки А. Адалис, И. Сергеев и О. Черный, обязавшнеся представить в августе 1936 года книгу «Стахановец», а также писатели А. Габор, Б. Левин, И. Макаров и Л. Славин, Б. Лагия и З. Хацревин. однократных отсрочек писатель обещал сдать книгу 1 марта 1936 года,зе но рукописи до сих пор в издательч стве нет. Ю. Олеша должен был по договору закончить к 1 апреля 1936 года роман «Машина превращений». Рукописи в издательстве нет. A. Малышкин был обязан еще год назад сдать Гослитиздату ромзн «Тридцатые годы». Рукопись не сдана. На полтора годазапаздывает сдачей сборника новых рассказов Валерия Герасимова. Гослитиздат не Есть , что пожаловаться и Детиздату ЦК ВЛКСМ. За один только текущий издательство вынуждено было «в виду непредставления в срок рукопи-ип сей авторами» расторгнутьоколо 200 договоров. По той же причине 40 писателей получили новые (в который раз!) отсрочки, и книги их включены в план 1937 года. Договор с Л. Кассилем на книгу «Школа» датирован 8 октября 1933 года. Срок представления рукописи 1 июля 1934 года. Детивдат ждал ез до ноября 1936 года и, не дождавшись, договор расторг». A. Виноградов должен был закончить книгу «Нед Лудд и его товарищи» к 1 ноября 1935 года. Получил отерочку до 15 мая 1936 года. Год копчается, но издательство книги получило. 30 мая этото года издательство ждало от Б. Лашина и 3. Хапревина рукопись «На Дальнем Востоке». Ожидания не оправдались. таПри заключенки договора авторы, как правило, получают авансы. Малая советская энциклопедия так определяет это слово: «Аванс -- сумма, уплачиваемая вперед в счет следуемых платежей по договорам». Однако нередко в практике наших издательств авансы превращаются в долгосрочные ссуды авторам, о возврате которык серьезно не думают ни получившне, ни давшие их. г.проз Хац-счин B. Натаев более двух лет назад заключил с Гослитиздатом соглашение на издание романа «Война». Срок сдачи рукописи - 27 марта 1935 Романа Катаев не написал. Вместо нето он дал Гослитиздату повесть «Белеет парус одинокий». Казалось бы, что автор из суммы, полученной за повесть, обязан был погасить взятый ранее аванс. Этого не случилось. За писателем до сих пор числится 3.200 рублей - аванс по договору на роман «Войн». Аналогичная история и с Ю. Олешей, и с И. Бабелем, и с Б. Левиным, и с А. Малышкиным, и с И. Макаровым, и с Л. Славиным, и с Б. Лапиным и 3. ревиным, которые в общей сложности задолжали издательству 22.700 рублей. Все названные писатели имели полную возможностьдавно расВ значительной степени виновны в этом и сами издательства. Ни одно из них серьезно не борется с авторской задолженностью. платиться с издательствами.
Большая в малых
Рис. М. ХРАПКОВСКОГО
H A В E C T БОЛЬШЕВИСТСКИИ П О Р Я ОК В последнем номере «Литературной тазеты» в статье «Требуем ответа» мы писали о той «вакханалии переизданий», на которую указывала «Правда» в редакционном примечании к статье А. Фадеева «Перо халтурщика». Мы писали о тех покровителях халтуры Л. Савина, которые нажимали на издательство «Советский писатель», добиваясь переиздания «Нафты». Однако, вопросы, поднятые в редакционном примечании «Правды» далеко не исчерпываются проблемой «покровителей». В истории «Нафты» обращает на оебя внимание роль критики. Прошло три года со времени первого издания этого халтурного романа. Рецензии о нем, появившиеся в печати, были крайне либеральны и вдобавок невразумительны. До выступления «Правды» никто не разоблачил и не заклеймил этой низкопробной и чуждой книги. Она так и прошла бы незамеченной, если бы не наглость Савина, который стал успленно добиваться ее переиздания, затеял судебное дело, вообще распоясался до крайности. Где же была наша критика? Разве борьба с беззастенчивой халтурой, с халтурой всех видов и форм не является ее боевой задачей? Тут следует также напомнить, что с некоторых пор наши критики перестали почему-то обращать внимание на книги, выходящие вторым, третьим и т. д. изданием. Рецензируются почти исключительно новые книги. Отзывов о переизданиях почти не встретишь на страницах наших газет и журналов. Между тем, это очень большой и важный вопрос: что переиздают наши издательства, отвечает ли это подлинным интересам читателя, не продиктовано ли переиздание той или иной книги побочными обстоятельствами: настойчивостью автора, давлением «покровителей», а иногда просто плохой осведомленностью издателей о том, чего требует читатель. Критика обязана зорко стоять на страже читательских интересов и давать по рукам всем, кто заваливает книжный рынок непужными книгами, а иногда и просто макулатурой и халтурой. Мы печатаем сегодня беседы с продавцами книжных магазинов, материалы издательств; из всего этого видно, какие безобразия то и дело совершаются на издательском фронте. Разве это не безобразие, когда читатель не может допроситься Горького, Шолохова, БЕЗЗАБОТНОСТЬ Толстого, Н. Островского, а в то же время серые, средние книги выходят пятым и шестым изданием и залегают мертвым грузом на полках библиотек и книжных магазинов? Наконец, огромное значение приобретает вопрос о государственных средствах, которые затрачиваются на изданне ненужных книг. Это касается, впрочем, не только переизданий, но и той договорной и аваноовой политики, которую ведут издательства. Из публикуемых нами сегодня материалов видно, что в наших издательствах царит поистине хлестаковское, более чем легкомысленное отношение к социалистической копейке. Авторы позволяют себе по 3-4 года не выполнять свои договорные обязательства, a блатодушные издатели не только не расторгают договоров, не взыскивают авансов, а, наоборот, заключают все новые и новые договоры, выдают новые и новые авансы, а в конце года списывают за счет государства многотысячные суммы. Кто дал им право так обращаться с государственными средствами, с социалистической собственностью? Писатель Соболев на I с езде советских писателей говорил о том, что у наших авторов есть все права, кроме права плохо писать. Повидимому, на практике это не совсем так, и право плохо писать и плохо работать еще осталось и у некоторой части писателей и у значительной части работников издательств. Факты, которые давно уже невозможны и немыслимы на других участках социалистического строительства, оказываются возможными на участке литературы. Тут вы найдете и безответственность в отношении взятых на себя обязательств, и халтурное качество работы, и возмутительное отношение к народным деньгам. У нас есть превосходные писателиталантливые авторы и неутомимые труженики. У нас есть все необходимое, чтобы удовлетворить насущные требования страны к художественной литературе, Но для этого необходимо решительно отсеивать халтурщиков, лодырей, пытающихся создать себе пожизненную ренту на пере переизданиях своих серых книг, надо покончить с безответственностью и легкомыслием ряда авторов и издательских работников, надо о навести в издательоком деле твердый большевистский порядок. И БЕЗРУКОСТЬ
пошлость формах
И
Редко кто-либо из них обходится без типа, которой концовки тото увенчан упомянутый уже нами рассказ Левитина. Особенным специалистом этото рода является М. Тевелев, которому в Ленинграде, кажется, создали уже славу эстрадного Мопассана. Мы не знаем, как насчет Мопассана, но что Тевелев рабски копирует интонации Бабеля, не подлежит сомнене у Бабеля описаны (и «Всем начальникам станций, комендантам эшелонов, заградительным отрядам и прочему начальству, также всем бойцам предлагается сажать данную гражданку на поезда, идущие к фтонту, не приставать с допросами, уступать места, а также утощать кипятком, так как означенная старушка есть действительная мама разведчика Рабоче-Крестьянской Красной Армии Моти Мойжеса, которая совершает проезд государ-И. ственной важности, то есть едет к сыну. А ежели вышеуказанное сажаво-Морализирует также Тюрин в сво-на их непроходимо пошлых вещах «Засада» и «Браслет», в которых профанируются такие важные темы, как большевистское подполье 1905 года и венское восстание (сборник Гослитиздата); морализирует Чикарьков, доказывающий в «Виктории ретии», что советская работница умеет прилично одеваться и знает, кто такой Бетховен: морализирует Яроцкая, заставляющая овою геронню, метростроевку Таню, после ряда ничего не говорящих пертурбаций воскликнуть в финале скетча: «Вот теперь я совсем, совсем поняла, что мы живем в героическую эпоху». Это же поняли, оказывается, и герои водевиля Як, Галя «Большие страсти», пьющие тост за «новый пример в классике, где миллионы живут полной жизнью хорошо взволнованы». Об уровне художественных способностей и политической мысли Тевелева особенно ярко свидетельствует его рассказ «Велосилед». В возвышенных тонах рассказывается здесь о том, как почтальон еврейского колхоза Зускинд подделыкает письма старого Ротенберга к его дочеги инженеру Рахили. Дело в том, что добродетельного почтальона очень волнует судьба паобретения, над которым работает Рахиль, и ему не хочется волновать ее письмами ее отца, полными жалоб на болезни и на близость смерти, За свой «подвиг» Зускинд награжден велосипедом. ние и уступание местов проводиться не будет, об этом зверстве будет доложено куда следует, а именно Председателю Комиссаров товарищу Ульянову-Ленину и позор вы свой тогда в сорока банях не смоете. Петушенко». и так Окучно, бесталанно пишут наши тотрадные писатели, скучную и бесталанную продукцию распространяет фаль-Управление по охране авторских прав и Гослитиздат. Удивляет также и чрезмерная терпимость, которую проявляют в отношении этой продукции ортаны Главреперткома. Т. МАРИНИН
До оих пор не перевелись у нас люди, полагающие, что к так называемой литературе малых форм можно подходить с очень скромными требованиями. Этим людям мы и обязаны теми потоками халтуры, которые нередко заливают еще подмостки советской эстрады, и той серой эстрадной продукцией, которую выпускают еще иные издательства. Вот перед нами три новейших сборника подобной литературы: два из них «Рассказы для эстрады» М. Тевелева (на правах рукописи!) и оборник «Эстрадных рассказов» 133, выпущены управлением по охране авторских прав и один «Одноактные пьесы и эстрада» - Гослитиздатом. Читателя поражает удивительная «легкость», с которой работают фигурирующие в этих книжонках авторы, присущая им всем ремесленническая беззаботность. Любой лозунг подхватывается и моментально «одевается» в форму монолога или диалога, любое событие живо зарифмовывается - и наивные редакторы из Гослитиздата или управления по охране авторских прав воспринимают это как проявление оперативности. Нужно, например, по меньшей мере, не обладать никаким вкусом, чтобы поместить в сборнике «Эстрадных рассказов» (редактор H. Клязьминский) пошлый рассказ-монолог М. Левитина «Нищенка». Рассказ начинается так: «Громкие звуки вальса. На сцену вбегает девушка, на ней спецовка. В руке ее кусок палки! Девушка встревожена, она остановилась посредине сцены, отлядела публику…» Дальше следует рассказ комсомолки Кати Смирновой о том, как она поддалась чувству жалости, увидев одну нищенку с ребенком, и как она содействовала устройству этой нищенки у себя на фабрике и как оказалось, что эта нищенка просто-напросто вредительница, бывшая опитанница Смольного института и т. д. и т. п. Все это рассказывается на слезе, с лирическим «дрожименто» и заключается следующей оверх идеологичеокой концовкой: «Нет, никопда нельзя забывать боввое, как клятва, слово, написанное кровью лучших людей на наших большевистоких знаменах. Это слово - Бдительность… Ну, что же вы стоите, товарищи, и не танцуете? Музыка! Вальс! Кавалеры приглашают дам… Начали!… Ну, кто же танцует со мнойт» ак видите, ловко оформлено. Тут и лирика, и поихология, и мораль, и вальс, Чем не эстрада? B том же сборнике помещена эстрадная повесть» А. Флита «Тридцать пятая статья». Временами мы думали: не очередная ли это пародия Флита, ну, хотя бы на «Аристо краты» Погодина. Всли пародия, не умная, не веселая,a если «всерьез», то как слащаво, как шиво, как стандартно разрешается в «повести» тема перековки. Следует отметить одну болезненную страсть почти у всех наших авторов: они любят морализировать. «Литературная
И3-B0 СОВетский
Ше ода ше злек
у
льц
родм а36
вено-
руков редова не
ванин о едета
За хвостик тетенькин… Что говорят продавцы книг
Душк вести ых ый ювор 0
таева, «Воспоминания» В. Вересаева, однотомник произведений М. Горького. Все эти требования остаются неудовлетворенными. Из-за отсутствия нужных художественных книг в магазине часто бывает вынужденное затишье: нечем торговать. Большим успехому читателей пользуется серия «Жизнь замечатель ных людей». Большой спрос на недавно вышедшую книгу «Таежные походы», рассказывающую героической борьбе большевиков на Дальнем Востоке. В магазине Могиза № 11 нам назвали неоколько переизданных в этом году книт, из-за которых работникам магазина то и дело приходится выслушивать гнетные протесты читателей. Почему в последнем издании «Избранных стихов» И. Уткина помещены пронаведения, которые написаны несколько лет назад и были издаваемы неоднократно? Почему Уткин не издает ничето нового? Кочему в выпущенную в этом году книгу поэта Н. Ушакова вошли исключительно произведения 1923-1926 годов? Лежит на полке и третье издание книти Николая Никитина «Поговорим о звездах». Работники книжного прилавка рассказыгают, что купившие книгу «Поговорим о эвездах» приходят после прочтения ее в магазин, чтобы выразить свое недовольство Ко-то у нас переиздают и проданый антихудожественный вкус и недостаток культуры у ее автора. Очень плохо продается второе шадание стихов А. Гитовича «Артпюлк» и книга А. Жарова «Избранное». - Требования и жалобы читатепей,говорят работники книжных магазинов, ставят серьезные вопросы перед писателями и издательствами. Наши издатели, пренебрегая интересами читателей, навязывают им произведения, дискредитирующие советскую литературу. Пора перестать автоматически переиздавать книги, которые давно потеряли какую бы то ни было ценность для читателей. Тем более нельвя перешздавать книти, никогда этой ценности не имевшие, читателем забракованные в момент их рождения. Великодушные и снисходительные издатели, не щадящие средств на про изводство «словесной соломы», и люди, содействующие этому, должны наконец понять, что они несут строжайшую ответственность за выпуск педоброкачественной, а порой и просто вредной литературы. C. ЕВГЕНЬЕВ
О том, как молниеносно раскупаются хорошие произведения советских писателей, насколько возросли запросы читателей, а с другой стороны - как много появляется на нащем книжном рынке плохих книт и никому ненужных переизданий, рассказали нам работники четырех книжных матазинов, которые мы посетили. В книжном магазине издательства «Советский писатель», на улице Горь… кого, в течение двух дней после поступления в продажу было продано 300 экзвмпляров романа И. А. Новикова «Пушкин в Михайловском». Читатели ежедневно спрашивают, поступили ли новые экземпляры. В несколько часов было раскуплено новое издание Н. Островского «Как закалялась сталь». Быстро расхватали «Единственный и Гестапо» Борна, «Магистраль» Карцева, «Иностранный легион» Финка, «Нос» Бр. Лоенского. Ежедневно читатели и библиотекари присылают в магазин письма из других тородов, с заводов, фабрик и институтов с требованиями на книги Горького, Маяковского, Шолохова, Фадеева, А. Толстого, Панферова, Но… викова-Крибой, Фурманова, Федина, Ильфа и Петрова. Велик спрос на произведения Фурманова «Чапаев» и «Мятеж», на все три части «Тихого Дона», на «Цусиму», на «Последний из удэге». Книг этих нет. В то же гремя в магазине лежат без движения: «Девять точек» М. книта стихов «Крутой волзакова, ной» А. Решетова, «Избранное» С. Буданцева и другие. В магазинах «Советского писателя» лежат месяцы, а потом возвращаются на склад такие книги, как шестое издание «Записок из плена» К. Левина, «Избранное» С. Сертеева-Ценского, «Провиннальная идея» Н. Брыкина. Работникам прилавка довольно часто приходится слышать: вышла ли уже четвертая часть «Тихого Дона»? Есть ли увас новый роман Н. Островского «Рожденные бурей»? Дайте «Педагогическую поэму» А. Макаренко, «Белеет парус одинокий» В. КаНаблюдая жизнь книжното магазина Могиза 5з, на Арбате, можно убедиться, как жадно наши читатели следят за последними работами советских писателей, с каким нетерпением они ожидают издания новых романов, художественных биографий, повестей, поэм. Несколько десятков читателей ежедневно спрашивают роман «На гостоке» П. Павленко. «Роман-газета», где было опубликовано это произведение, была распродана мгновенно.
вр
быван ульт чи. тода у 1. II. ючно tра не водер «ly сваза1 дпис 1522 1и, е нетор полож безпр войс ола
Издательство «Советский писатель» подводит сейчас невеселый итог своей деятельности. Списываются в убыток 350 тысяч рублей. На протяжении ряда лет некоторые авторы систематически нарушали свои обязательства или сдавали по договорам совершенно непригодную продукцию, Перед нами лежит красноречивый список писателей, подучивших более или менее крупные авансы и не выполняющих своих обязательств. Это - т. Верзин, заключивший договор на «Дальний Запад» еще в октябре 1934 г. и до сих пор не представивший рукопись, т. Зазубрин (вторая книга «Горы»), срок сдачи рукописи которого истек в августе 1934 г., Л. Кассиль, с 1934 г. не сдавший роман «Вратарь республики», С. Третьяков, против фамилии которого значится: «Срок договора 15 августа 1935 г., рукопись не представлена и, очевидно, не будет представлена». Перечень авторов, получающих государственные деньги и не считающих своим долгом выполнять обязательства по полученным авансам, либо сдающих явно недоброкачественную продукцию, можно было бы значительно продлить. С другой стороны, и издательство роздало крупные суммы денег по договорам на явно непритодные книги (т. Низовой получил за «Недра» и сборник «Избранное» - 30.000 рублей, Пильняк за «Мясо» 5.000 рублей), а порой и просто политически
вредные книги (Ивановский, получивший 7.000 рублей) и мн. др. Беззаботность некоторых писателей доходит до такой степени, что они даже не считают нужным брать стсрочки по невыполненным обявательствам. Совер овершенно недопустимую безрукость проявило в этих случаях и нздательство. По ряду договоров сейчас уже нельзя возбуждать судебные иски только потому, что истекли установленные сроки, только потому, что в издательстве считалось дурным тоном судиться с писателями. Иногда вместо сдачи рукописи по договору писатель начинает требовать переиздания старых своих произведений (Вл. Лидин). Некоторые авторы, обладающие более или менее крупными именами, усвоили себе во взаимоотношениях с излательством крайне нездоровый стиль. Договоры на новые книги они стремятся обусловливать переизданием старых, иногда заведомо непригодных проиэведений. Все эти факты внушают серьезнию тревогу. Создается впечатленне то известная часть нашит писалелен но столько занята работой над новыми произведениями, сколько переизданием старых своих книг или получением авансов под «будущие произведения». Союзу советских писателей нужно принять меры для оздоровления взаимоотношений между авторами и издателями, Виновны и те и другие. В кривом зеркале Советская проза в «Литературной энциклопедии» равентия органических отношений ный читатель полагает, что партивана основе хроникального накопления образов, положений, ремарок автора и т. п. Произведения… по своему типу - скорее дневники». Писатель ссего снабн таж де необходимо центрального. Они вводятся часто механически (благодаря встрече), их введение нередко не мотивировано логикой произведения». «Отдельные образы могут быть удалены или переставлены без того, чтобы существенно нарушилась логика произведения. Характеристика образов достигается не их углубленной трактовкой, а количественным накоплением вводных образов. Здесь не встречаются герои с усложненной психологией и философией», Все «эти особенности сами по себе не являются недостатками творчества они являются этапом развития творчества определенной социальной группы, они легко об яснимы условиями образа протестующего человека, выбиваемото из своей устойчивой социальной базы, движущегося к пролетариату, хотя и не сливающегося с ним». Кто же такой этот выбитый из своей социальной базы мелкий городской буржуа с «неустойчивым сюжетным стержнем», с книжными и схематическими образами? Никому даже в голову не может притти, что в кривом зеркале «Лит. энциклопедии» так искажен образ гениального писателя всего мира Максима Горького. В статье о Максиме Горьком нет ни одной фразы где хотя бы слабым намеком упоминалось о силе мастерства этого великого пролетарского писателя-революционера, борца за социализм. Редкому писателю поочастливилось избежать кривого зеркала «Литературной энциклопедии». Судьба же остальных поистине трагична. Из статьи о Вс. Иванове, например, можно узнать, что все герои писателя переодетые «окуровцы». Если наивзащиту своей родины, то «Литературная энциклопедия» тут же разуверит, докажет, что пардиныоПермитин, таки «втянутые в схватку деклассированные «окуровцы», и не только ся не столько отрицанием стихийноэмоциональной установки Калистрата, сколько ее дополнением и вторичным продуктом. Образ Калистрата-первооснова, выделяющая в определенных условиях частный производный комплекс «Никитин». Именно таким, как Никитин, может и должен быть деклассированный окуровец». Переодев героев Вс. Иванова в «окуровцев», бесцеремонно загнав крупното революционного советского писателя в переверзевский фатальный «круг образов», «Литературная энциклопедия» выносит ему приговор: «Тем самым творчество Вс. Иванова вливается в поток новобуржуазной литературы». ° Много в «Литературной энциклопедии» таких «вторичных продуктов», «производных комплексов», вульгарного переверзианства. Вот, к примеру, статья Машбиц-Верова о В. Катаеве. Оказывается, что этот талантливый писатель всегда, постоянно, неизбежно выражает идеологию «среднекультурного»(!) городскогомещанства. Чтоб окончательно закрепить В. Катаева за «среднекультурным» мещанством, Машбиц-Веров «вскрывает» изобразительные средства писателя. «В этих деталях, ассоциированных с «мамой», декламирующей Лермонтова и т. п., «духами», вызывающими воспоминания о крокете и дачных гамаках, эмоционально и образно закреплен мир зажиточного мещанства…». Оказывается, стихи Лермонтова, духи, крокет и гамаки неоспоримые атрибуты «среднекультурното» мещанства. Положение читателя, желающего почерпнуть сведения из толстых томов «Литературной энцикло-
«Л жеся бумаг менн! Сейча пило
энциклопедия»
будет переиздана
Статья «Правды» обсуждалась также среди руководящих работников Гослитиздата, которые указали редакции на сделанные ею ошибки. Издание энциклопедии решено все же закончить. Редакции предложено выпустить X, XI, XII томы, а предыдущие девять томов, после коренных изменений, переиздать в ближайшие два года. - Всем редакторам,-сообщил нам главный редактор «Л. Э.» т. П. И. Лебедев-Полянский, - дано задание пересмотреть все статьи, помещенные в девяти вышедших томах энциклопедии. Особо серьезное внимание обращено на качество статей находящегося в верстке десятого тома. Важнейшая статья в нем-«Русская литература»-будет заново обсуждена на собрании литературоведов и критиков Москвы и Ленинграда. Строгому пересмотру подвергнут материал и готовящегося к печати одиннадцатого тома «Л. Э.».
3 декабря «Правда» дала развернутый раабор прубейших политических ошибок, допущенных редакцией «Литературной энциклопедии» с начала ее существования. В связи со статьей «Правды», 6 декабря состоялось экстренное заседание редколлегии. Участники совещания единогласно признали указания «Правды» правильными. 15 декабря состоится расширенное заседание редколлегии совместно нештатными сотрудниками «Литературной энциклопедии». Выступавшие в один голос говорили, что «Литературная энциклопедия» не оправдала возложенных на нее задач, что она оказалась во власти некоторых враждебных нам течений, существовавших в литературе. Гнилой либерализм, работников редакции привел к тому, что на страницах энциклопедии упоминались имена троцкистов, а некоторые из них даже писали статьи.
зина градс сроки вдат Тит втаб ыьс бранн дже 1 E)
ябре кабре темптя вабря уше Все аоше побил
рилла Ждаркина получают у Панферова социальное об яснение и оправдание, то порывы, составляющие главную особенность жизни женщины, не об яснены». Творчество крупного писателя, создавшего одно из значительных произведений о советской подвертнутоученически-маявилось «шагом вперед (ох этот шаг!) в изображени иниг выдераоэтого ни» и книга выдержала много издакакптератркой итатлитраиой почему эта книга переиздается и переводится. Совершенно обратное получилось с произведениями Пермитина. Здесь все обстоит на сто процентов благополучно. «Ярко показал Пермитин явления роста политической сознательности и трудового энтузнаэма членов колхоза в обстановке бешеного сопротивления ликвидируемого кулачества». «Локальность» образов Пермитина не мешает широте их социального обобщения. Налет областничества, оказывавшийся в первых произведенияхПермитина,идеперсоценщика убыль, специфика края осмысливается в плане исторических задач эпохи. Понимание сложности классовых противоречий обусловило умелое и крепкое строение напряженно развивающегося сюжета». В общем - все достоинства, о которых только можно мечтать оказывается, наличествуют в творчестве Пермитина по уверениям критика Г. Федосеева, Мы же со своей стороны, отдавая дань известным достоинствам творчества Пермитина, должны внести некоторые поправки. Роман «Враг» едва возвышается над средним литературы. Диапазон автора не шиин-бо бы напи сать «Литературной энциклопедии». Мы не собираемся здесь делать сравнительный анализ творчества Нанферова и Пермитина. Но из простого сопоставления этих двух статей совершенноясна полная меша-скими нина в статьях «Литературной энциклопедии», потеря масштабов в в оценке творчества ряда писателей. Бесцеремонно разделываясь с рядом талантливых крупных писателей, строителей культуры социалистической родины, «Литературная
энциклопедия»берет под защиту, проявляет пошленький либерализм к творчеству Пильняка, писателя, который, находясь под воздействием литературы декаданса, в целом ряде произведений искажает, aиногдаНе просто клевещет на нашу действительность. Статья С. Гинэбург Пильняке приблизительно того же уровня, что и статья Е. К.о Панферове Авторов рода статей смешно упрекаль каких-либо чуждых марксистскому литературоведению теориях. Это просточтапросто ученичеокие, малогра«сочинения», где никак концы с концами не сходятся, где нет ни общего стержня, ни логики, ни установки, где авторы сами себе на каждом шагу противоречат. Статья С. Гинзбург начинается с очень нежных слов. Видите ли, в творчестве раннего Пильняка «мягкий, лиричеокий тон… тщательно выписанный пейзаж… оттенки настроений, прозрачность и чеканность языка», Затем этот лирический тенор от литературы затевает спор «между старой культурой и революцией» и превращается в этакого демонического отри«старой куль-ной туры», а также в мятежного искателя выхода, примиренияc револю. цией, В «Голом годе» П. ищет своегояна положительного героя, намечает возможные выходы. В «Голом годе» намечено три выхода»(!). Поиски «выхо-на дов» заканчиваются романом «Волга впадает в Каспийское море», где «несомненно стремление П. приблизиться к пролетариату, хотя и не на все еще он смотрит глазами продетариата». В этом романе продолжает «П. и линию разоблачения старого, отжившего…». уровнемПравда кое-где в началестатьошибках упоминается «о сменовеховственых буржуазности» Пильняка, но этотак между прочим, вне всякой связи разбором произведений, Можно дажеО подумать, что скифство и сменова ховство совсем безобидные вещи и вполне могут ужиться с спролетарглазами». ельузнает В конце статьи читатель узнает, что Пильняк мастер гротескных образов, что у него много монологов, «то лирически взволнованных, то публицистичеоких», что он использует «самозвучные слова, музыкой его передавая содержание слова». Да-
ным. Этот читатель тоже имеет маму, декламирует Лермонтова, пользуется гамаком, может быть даже любит духи и игру в крокет. Не следует думать, что все эти недостатки относятся лишьдавнишнему периоду существования атеотурной онниклопени» Обрано, в эти тома включены писатели на букву «П». Например, Панферов, Пильняерви Каждый из критиков пишет, говоритон, счто бог на душу полодостатки творчества Панферова. друтому расхвалить Пермитина. Как же читатель узнает из «Литературной энциклопедии» об ективную ценность этих писателей, узнает, какое место занимает данный писатель в литературе? Статья Е. К. о творчестве Панферова сумбурна и малограмотна. Ничего нельзя понять. Как правило, следующий абзац опровергает предыдущий. Автор утверждает, что «сильная сторона» творчества Панферова в том, что писатель «разносторонне и талантливо» изображает «силу привычки миллионов». В то же время, разбирая один из основных образов Панферова середняка Никиты Гурьянова, автор статьи пишет: «Никита Гурьянов потому так и удался Панферову, что в этом образе писатель синтезировал свойства собственнина (!). Радость Гурьянова, приумножение собственности передается Панферовым не публицистическими приемами, а конкретно, Фактами, положениями. В то время как в действительности середняк решительно встал на сторону колховов, Панферов продолжает интересоваться итрою собственнических стинктов Гурьянова». И получается, что единственно «сильная сторона» Панферова вырождается в нездоровый интерес писателя к «игре собственнических инстинктов» и все же образ «удался потому, что в нем писатель синтезировал свойства собственника» и т. д. Можно ли понять мысль критика в этом сумбуре? Затем мы узнаем из статьи, что Панферов не умеет об яснять «биологические порывы». «Если биологи-
же «трудно осмысленные» неологизмы Пильняка и порча им русского синтаксиса отнюдь не порок писателя, а всего-навсего «своеобразие языка». будем винить автора статьи вс всей этой беспомощной, либеральной болтовне. Он сделал то, что мог. Но где были глаза редактора отдела? Как мог он допустить, чтобы в одном и том же томе, почти рядом, гово врилось о смаковании собственнических инстинктов у Панферова и о «пролетарских глазах» Пильняка? Каков омещение всиких маёштаба иного писателя. Нет воэможности остановиться на многочисленных искажениях и курьезах статей «Литературной энциклопедии», Например, оказывается, что А. Караваева «пишет «Лесозавод реалистический, коммунистически обобщающий (!) роман». У небезызвестного писателя Д. Крептюкова просто «попутнический застой». У А. Доро-уб гойченко «динамический и лирический тонус» В творчестве С. Мети славского «тенденции не возвышались до требований» и т. д. и т. п. Рядом со всей этой переверзевщирадповшинойбезграмотнойМдн мазней, на страницах «Литературной энциклопедии» то и дело натыкаешьимена Горбачева, Лелевича, Горбова и других троцкистов, беспрепатственно клеветавших в своих стап советских писателей Гладкова Вабеля Малышкина и других. Тол тнилым либерализмом редакции «Литературной энциклопедни» можно об яснить появление на ее страницах всех этих искажений и клеветы. Подведем итог. Речь идет о грубых политических и извращениях, о вражд литературных теориях, о самол методе критики, об утере перспектисвы в оценках. о малограмотности. большинстве писателей читатель почерпнет сведения, искажающи сущность их творчества, снижающие, опошляющие их значение и как пися телей - борцов за социалистическов общество и как крупных мастеров слова «Литературную энциклопе надо пересмотреть в корне и издавать ов,наново. В нынешнем виде она принооит только прямой и явный вред Б, БРАЙНИНА A. КОТЛЯР
Кавое печальное оредище! Какая турой - ҡарикатурные заметки о писателях в «Литературной энциклопедии». Речь идет о большинстве статей. Здесь и троцкизм, и вороищина, и переверзианство, и рапповщина, и просто беспотаны масштабы в пестром винегрете из политических ошибок и обывательской пошлости. Бесконечные «шаги вперед», позиции, прослойки и перестройки, которыми пестрит подавляющее большинство статей на протяжении всех девяти томов, свидетельствуют прежде всего об отсутствии каких-либо позиций и какойлибо перестройки, о полнейшей беспринципности авторов и, еще более, редакторов статей. В кривом зеркале статей «Лит. энциклопедии» никто ничего не поймет, никто ничего не узнает. Вот например: Образы пролетарских революционеров «не получили полноценного идеологического и художественного выражения». Некоторые образы даны «схематично и несколько книжно». «В основе развертывания образа Его «литературная деятельность являлась художественным сознанием низших слоев мелкой городской бур жуазии», «Основной образ, в котором нашло свое художественное выражение социальное основание творчества, в котором это последнее выступает как наиболее адэкватное социальной действительности и как наиболее характеризующее именно данный этап развития социального феномена… это образ человека, выброшенного из своей колеи, неудовлетворенного угнетающей действительностью, но бессильного преодолеть ее средствами самой действительности». Такова характернотика социального лица писателя. Теперь посмотрим, какова художественная ценность этого писателя. нет устойчивого сюжетного стержня. Образы развертываются не на основе
родне чраз По ,
Му влет
ра от
Та цоти бсол едып олы Бе Bet аги
педии», становится не совсем приятческие порывы Яшки Чухлява, Ки-