ке» тиче тический каждуа ибанот­-таветы» ня мен­ами, ась те, 8. Нау растно больше­красно авчиво­тобов зан фе наших Уких ОВ, А. кин, ТьЕВ, Его. н. Лях, DE И. M. «Пес­аянов Воскресенье, 20 декабря 1936 г. Учиться у Прошло полгода с того дня, как на­роды СОСР и трудящиеся мира поте­ряли навеки великого русского про­летарского писателя Алексея Макси­мовича Горького. Вся жизнь этого человека была посвящена борьбе за создание таких условий человеческо­го существования на земле, при ко­торых человек может выпрямиться во весь свой гигантский рост, чтобы свободно жить, творить и работать. Максим Горький прошел тяжелый жи­зненный путь в борьбе с проклятым волчьим миром капитализма. Гигант художественной мысли, титанически работавший всю свою жизнь, Горький понимал, ощущал всем своим существом, как велика ра­дость свободного творческого труда, как неот емлемо право на труд у че­ловека. Но для человеческого труда в мире капитализма были созданы не­человеческие, поистиие каторжные ус­ловия. Через всю свою жизнь и твор­чество Горький пронес мечту о сво­бодном труде свободного человека; он боролся всей силой своей могучей, подлинно большевистокой убежденно­сти за создание социалистического общества, обеспечивающего право на вольный труд, на отдых, на образо­вание. ми столько трудом как выковало ционную ческому человека, будущее. любили, дящиеся ся ких кий слова, главой, ОСР, дитературы. Непримиримый ческой их тьях ратурной боролся за хи линно    69-69 51-09,  Больной, умирающий, Горький жад­но и с радостью слушал огненные  слова проекта великой хартии воль­ностей освобожденных народов - сталинокой Конституции. Он не до­жил до тех дней, когда, приветствуе­мая ликующим народом сталинская Конституция была утверждена Чрез­вычайным VIII Всесоюзным С ездом Советов. В ней с предельной четко­стью и величайшей силой сформули­рованы и записаны добытые в кро­вавой борьбе права гражданина со­циалистического мира, в ней вопло­щена в жизнь мечта всей яркой и блистательной жизни классика рус­ской социалистической литературы - Максима Горького. Образы его великих творений, лю­бимые народами освобожденной стра­ны, чтимые трудящимися всего ми­ра, будут жить века, войдут в созна­ние миллионов и миллионов людей. Максим Горький вобрал и перера­ботал лучшие традиции русской клас­сической литературы и явился зачи­нателем и родоначальником новой социалистической литературы, Меч­ты великого русского народа, в той или иной мере отраженные в лучших творениях наших классиков, нашли в творчестве М. Горького своего гени­вльного выразителя. «Никто из крупных писателей на­шей страны,говорил председатель Совнаркома СССР т. В. М. Молотов на траурном митинге в день похорон М. Горького,-да и в других странах не знал так близко жизнь «низов» на­рода при капитализме. Никто из них не пережил на себе самом столько жестокостей и гнусностей со стороны господ-эксплуататоров. Никто из них даже просто не видел своими глаза­Незабываемые От нашего ленинград Среди избранников народов СССР, утвердивших сталинскую Конститу­цию, были два ленинградских писа­теля - Алексей Толстой и Николай Тихонов. Отчеты писателей-делегатов Чрезнычайного VIII С езда в Доме пи­сателя им. Маяковского собрали только литераторов, но и читателей­стахановцев, командиров и красноаг­мейцев, краснофлотцев, вузовцев. - Я заседал в Кремлевском двор­це вместе с другими делегатами С ез­да, - говорит Н. Тихонов. - Но во мне было еще особое чувство писа­теля. На С езде были люди, с биографией которых трудно состязаться писатель­ской выдумке. Эти люди говорили: «я построил завод», «я шрорыл ка­нал», «я перелетел из Москвы в Ха­баровск». Эти люди заключают в себе всторию нашей эпохи, нашей страны, Ярко рисует Н. Тихонов образ то­варища Сталина, выступающего с до­кладом на С езде. Хотелось уловить каждую интонацию, каждый жест ве­лнчайшего вождя народа, потому что каждое слово и каждый жест были поистине историческими. Интересна и образна была речь Алексея Толстого. росходиМонодиность - Когда мы восходим на какую-ни_ поднятись. Так шаг за шагом мы про­шли девятнадцать лет. И не всегда еще мы охватываем все, что достит­… акануне Чрезвычайного С езда вернулся из продолжи­нуто нами, что воплощено, записано сенчас в сталинской Конституции. Для того, чтобы понять все величие достигнутого нами, мы должны охва­тить в одном масштабе всю жизнь, все, что происходит не только у нас, но и за нашими рубежами. .Н. Толстой тельного путешествия по многим стра­вропы Он подводит итог сеоим путевым впечатлениям. вропа сейчас в смятении, уны­астерянности. Она сужасом ожидает войну и уверена в гряду­шей катастрофе. Взоры всех устрем­лены на СССР, на то, что происходит нашей стране. И я должен заявить, это мы, писатели, даем еще очень о материала, по которому запад­читатель познавал бы нашу стра ну и наши завоевания. Мне кажется странным, когда иные писатели не находят темы или мате­риала для своих книг. Каждому со­ветскому писателю надо понять, что перед ним открывается прандиозная аудитория: весь мир. Зарубежный чи­татель ищет в его книгах выхода из упика, он спрашивает у советского иисателя, как ему строить жизнь, чобы выйти из хаоса и ужаса. A. Н. Толстой приводит отрывки из ранцузских журналое, отисывающих 

Дена 30 коп.

Литературная  ОРГАН ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ СССР

газета №

71

(634)

Горького замученных подневольным и забитых гнетом капитала, наш Горький, у которого все это непримиримость и револю­ненависть к капиталисти­строю и беззаветную веру в оовободительную силу коммунизма. Вот почему рабочие и все трудя­щнеся видят в Горьком себя, своего свою жизнь - судьбу, свое Вот почему Горького так любят и будут любить тру­нашей страны и трудящие­других стран». Лучший выразитель социалистичес­устремлений трудящихся, вели­мастер русского художественного М. Горький, естественно, стал руководителем не только со­циалистической литературы Союза но и мирювой революционной и бесстрашный бо­ец, строгий к себе и требовательный к другим, немало сил положил он на дело совдания подлинной социалисти­советской литературы. В сво­мудрых, правдивых и резких ста­о советской литературе, о лите­жизни Горький неустанно подлинного писателя эпо­под­среде советских литераторов. Он клеймил халтурщиков, замаски­рованных вратов, беопощадно и рез­ко критиковал отдельные ошибки и недостатки в творчестве крупнейших советских писателей. Он требовал раз­вертывания подлинной критики и са­мокритики в литературной среде. Уроки Горького, преподанные совет­ской литературе и советоким литера­торам, далеко еще не в полной мере усвоены нами. Новая эра в развитии советского социалистического демократизма, всту­пившая в действие сталинская Кон­ституция обязывают нас, советских писателей, работать по-новому, отве­чая тем нормам поведения граждани­на социалистичеокой страны, которые зафиксированы в сталинской Консти­туции. Но в нашей среде еще живы отри­цательные явления. Нелюбовь к само­критике, остатки групповщины, про­никающая на страницы печати хал­тура и мутная, серенькая литератур­ная заваль обо всем этом на недав­нем общегородском собрании москов­ских писателей правильно говорил т. Ставский, Без устранения этих не­достатков мы не сможем поднять нашу литературу на уровень задач, поставленных перед нами эпохой. Горький-писатель, Горький-руково­дитель советской литературы - наше знамя. В своей творческой работе со­ветские писатели учатся у Горького мастерству, всепобеждающей правди­вости художественных образов, со­циалистическому реализму, нашедше­му наиболее яркое и полное раскры­тие в произведениях Горького.

Выступление т. В. Ставского с отчетом о работе Чрезвычайного VIII С езда Советов на общемосковском собрании писателей 16 декабря Конституцин победившегосощиализма НА ОБЩЕМОСКОВСКОМ СОБРАНИИ ПИСАТЕЛЕЙ раторов. Прямо и решительно, без малейшей недоговоренности называл Ставский вещи своими именами, прямо и решительно говорил о явле­ниях, тормозящих развитие совет­ской литературы, и о людях, имею­щих превратное понятие о принци­пах большевистской самокритики, об этике писателя социалистической страны. Собравшаяся аудитория надеялась, что впечатлениями о Чрезвычайном VIII С езде Советов поделятся так­же писатели Вс. Иванов и В. Кир­шон. Но все ожидания были на­прасны: тт. Иванов и Киршон не присутствовали на московском со­брании писателей. ДЕЛЬМАН усвоили эту простую истину. Кое­кто из них даже претендует на ка­кие-то особые права, долженствую­щие сделать их неприкосновенными для критики, ми-Такое положение абсолютно нетер­пимо, оно ни в какой степени не­совместимо с правилами социалисти­ческого общежития, о которых с ис­черпывающей полнотой говорит Кон­ституция. Вот почему аудитория с большим одобрением приняла те недвусмы­сленные и четкие формулировки, которые нашел В. Ставский для определения ближайших задач лите­ратурного движения, для разоблаче­ния мелкобуржуазных пережитков в сознании некоторых крупных лите­Из отчетного доклада Ставского, посвященного Чрезвычайному VIII С езду Советов и выступлений в пре­ниях писателей, рассказывавших своих наблюдениях, вынесен­ных из поездок по стране (Ген. Фиш, И. Нусинов), или о своем личном жизненном пути (3. Чалая, Рязан­цев), обращавшихся для сопоста­вления с нашей действительностью к прошлому или к зарубежной жиз­ни (Гасем Лахути, Маркович)- не­перед аудиторией возникали изменно прекрасные образы тероев социали­стической стройки, образы людей, воспитанных изумительной сталин­ской эпохой. Эти люди - лучший капитал на­шей революции,лучшее свидетель­ство ее творческой, преображающей мощи. Новыестимулы определяют отношение к труду в СССР, новыми стали мерила полезности, героизма, благородства. Не понять этого и не заметить могут только такие рафинированные сверхиндиви­дуалисты, как Андре Жид, о гряз­ном и неумном пасквиле которого с негодованием говорили В. Ставский и А. Фадеев. Каждый оратор приводил новые и новые факты, дающие отчетливое представление о том, какой осязае­мой реальностью являются провоз­глашенные Конституцией права на отдых, на образование, на труд и т. д. Становится еще более понятной тята миллионов зарубежных труди­щихся к ООСР, - великому маяку человечества, раскрывается еще боль­ше значение гениальной сталинской Конституции, как документа истори­ческого, международного, общечело­веческого. Неслучайно то обстоятель­ство, что множество иностранных ра­бочих, находящихся сейчас в СССР, ходатайствуют о принятии их в со­ветское подданство. Настроения этих людей прекрасно выразил один ка­надец-лесоруб в беседе с Ген. Фи­шем, сообщившим содержание этой беседы в своей речи на собрании пи­сателей. - Я в Карелии не имею еще, быть может, тех удобств, которые дает американская цивилизация, - зая­вил этот лесоруб, - но я здесь об­рел свою семьюкоторую там, по рел свою семью, которую там, по условиям своей работы, не видел не­делями; здесь мои дети получают высшее образование, в то время как там я материально не в состоянии   бы лать обревани пров имуществ, связанных с таким вопро­сом, как личное достоинство челове­ка. отмечает один чрезвычайно показа­тельный факт. Вожди советского на­рода очень часто пользуются в сво­их выступлениях примерами из худо­жественной литературы, очень часто привлекают на помощь образы ровой классики. Но фигурировали ли когда-нибудь в их речах образы со­ветской литературы? Трудно вызвать в памяти подобный случай. Не гово­рит ли это о том, что уровень на­шей художественной литературы оставляет еще желать многого. Поднять этот уровень можно лишь путем самого сурового повышения, требовательности к себе, путем осу­ществления в литературной среде самой последовательной и резкой са­мокритики. Далеко не все писатели



стические пережитки: зависть, чван­шей среде особенно яркие капитали­ство, нежелание участвовать в обще­ствепной жизни, нежелание учиться. Есть еще такие писатели, которые являются носителями всех этих отри­цательных явлений. И есть люди, ко­торые товорят одно, а делают другое. Я должен сказать, к величайшему огорчению, что таким людям уподо­бился и один из ведущих габотни­ков журнала «Красная новь» т. Ер­милов, который выступал с ортодок­сальными речами, а сам напечатал в десятой книжке журнала роман «Ди­дажеСовершенно необходимо раскрити­ковать и «Богатыри» Д. Бедного, ко­торый, кстати, почему-то до сих пор не об яснил писательской обществен­ности своего взгляда на критику его «Богатырей». кий камень» 3. Давыдова, роман по­литически ошибочный, - в угоду польским магнатам! Какое же тут уважение правил социалистического общежития? Но было бы ошибкой все эти не­почеты и недостатки распространить на всех наших литераторов. Было бы жесточайшей ошибкой товорить том, что в подавляющем большинстве наши литераторы больны этими бо­лезнями. Есть все основания гово­рить, что основная масса советских писателей хочет работать по-настоя­щему. Мы кое-кому уже помогаем на деле и должны поторопиться с этим делом. Запоздали мы, например, с организацией критиков. Скорее надо их организовать, чтобы упо­рядочить и это наше хозяйство. Незаслуженно обходит критика мо­лодых писателей, которые дают про­изведения полезные и нужные, кото­рые не отстают от жизни. Такие, как Кравков, Ошаров, Герман, Чупрунов, П. Максимов с Северного Кавказа, что-Арсанов, Багров, Твардовский н Г. Фиш. Нужно упомянуть о работе многих товарищей, работающих в редакции «пюди второй пятилетки», в частно­ос-ооб Андрее Платонове. Когда оглядываешь нашу литера­туру, когда присматриваешься к ра­боте писателей, то видишь, что «есть порох в пороховницах». Основные кадры советских писа­телей - это кадры здоровые, рабо­тающие, желающие, чтобы издатель­ства и союз им больше помогали. Вместе с нашей партией и знатными людьми страны они хотят бороться за осуществление указаний товарища Сталина, бороться художественным словом. Но наше хозяйство еще не в пол­ном порядке. Мало говорить о значении С езда, вкачении Конституно дадо му Сезду. Первое и основное, что мы должны помнить, - это указание товарища Сталина, что темы мы не навязываем писателям, не принуждаем писателя - пиши о колхозах, или о Магнито­горске. Но в то же время мы должны сказать нашим товарищам: ближе к жизни, больше активности в жизни, в изображении правдивом нашей со­циалистической действительности. Необозримые перспективы раскры­вает сталинская Конституцияперед каждым советским писателем. В этой Конституции встает новый человек, волевой, беззаветно преданныйделу рабочего класса, человек нашей эпо­хи, с полным правом заявляющий: «Государство - это я». Новая социа­листическая мораль, новый характер человека выписаны на страницах сталинской Конституции. Писатели должны вникнуть в ее величайший омысл. Нельзя без гордости и счастья повторять сталинские слова о том, что Конституция «укрепляет веру в свои силы и мобилизует на новую борьбу для завоевания новых шобед комму­низма». Товарищи литераторы! В на­шей стране писателю предоставлено все для страстной творческой работы. Последуем же примеру знатных лю нашей страны, пойдем вместе с ними под знаменем Сталина вперед, к новым победам! (Бурные аплодис­менты).

ДОКЛАД В. П. СТАВСКОГО красоты,резвычайномВсесоюзномезде Советов го заседания Б. Пильняк, что называ­ется «не адавался». А затем еще че­некоторое время прислал секрета­риату союза советских писателей пись­мо, в котором он заявляет; что «ни­какого противопоставления союзу и тем товарищам, которые выступали 25 октября, у меня нет». После этого за­седания он решил работать. «Позиции мои, - пишет Б. Пильняк, - естест­венно, пересмотрены и я хочу не пи­сать так, чтобы произведения мои об ективно походили на халтурную Таким образом, мы получили запо­здалое, но все же признание работу». Б. Пильняка, что он давал халтурные произведения, Дальше он пишет, бы ему помотли. Мы хотим, чтобы он работал и мы ему всячески поможем. Письмо Б. Пильняка свидетельстует, что какое-то движение у него есть, писатель признает свои ошибки, хо­чет от них освободиться. На этой нове, на основе уважения нашего читателя и беспощадной самокритике создается почва для дальнейшей сов­местной работы, НА ОБЩЕМ СОБРАНИИ ЧЛЕНОВ ССП СССРрез 16 ДЕКАБРЯ 1936 г. шей болтовней пользуется классовый враг, проникающий в наши ряды, вре­дящий нам. Товарищи. С езд нроводила вся страна. На нем выступали также представители культурного фронта и советской литературы, Интерес к литературе у нас огром­ный, Писателей наших любят и если их и ругают порой, то делают это потому, что хотят получить от них лучшие книги, которые еще ярче от­ражали бы великие дела нашей стра­ны. Но мы не могли сообщить С езду. что наша литература работает на «отлично», Когда сравниваешь положе­ние в литературе с положением в стране, то особенно радоваться за литературу не приходится. Нам пора по-хозяйски разобраться на нашем литературном участке, чтобы ска­зать, кто отстает, а кто не отстает. Нужно подумать и решить, что лать для того, чтобы итти вровень с передовыми людьми нашей страны. A. H. Толстой предложил, как ре­цепт-систему творческих группиро­вок. Я с этим не согласен. Творческой работы наших писателей никто ни­чем не стесняет, Не творческих группировок нехватает некоторым писателям, а критики и самокрити­ки, ответственности за свою работу. A. H. Толстой говорил далее, что у былакт слу промерногоВ. его об являют гениальным. Я бы не стого блещет новизной. Его выска­пять лет назад А. М. Горький. Урок, который дал нам Горький, не прошел даром, и за эти тоды уже не было чрезмерного захваливанья, какое было раньше. Но вот А. Н. Толстого можно упрекнуть в том, что его непосредственное участие в рии с переизданием «Нафты» воору­жило автора этого романа - Савина пролонастолько, что тот явился в союз и ваявик: «Все равно «Нафта» будет созепереиздана». Вот к чему приводит на деле «грушпировка», хотя она и не оформлена. Выступление «Правды» со статьей «Вакханалия с переизданиями» я счи­таю правильным, лю-Напомню еще статью нашей Консти­туции, которая говорит относительно того, что каждый гражданин обязан уважать правила социалистическогоГолоса: общежития. А какое же это уважение правил социалистического общества - печатание произведений, которые и произведениями­то называть для литературы обидно. Я имею в виду «Нафту» и некоторые другие произ­ведения. Очень туго у нас с самокритикой. Вы помните, с каким желанием помочь Б. Пильняку президиум союза писа­- Дни Всесоюзного С езда Советов войдут в историю человечества, как дата величайшего торжества демокра­тии, торжества дела Ленина-Стали­на, торжества победоносного строи­тельства социализма, С езд утвердил сталинскую Конституцию, которую можно сравнить с ослепительной вер­пиной, откуда видно все наше прош­лое, вся борьба ва социализм, откуда открываются новые горизонты для всего человечества. С езд явился вы­ражением монотитности и дружбы всех народов Советского Союза, их беззаветной преданности своей партии Ленина-Сталина и тому, чье имя является символом побед социализма, Когда товарищ Сталин появлялся в президиуме -- простой, мудрый, ве­ликий, -- навотречу ему поднимался шторм оваций. К нему устремлялись сердца миллионов трудящихся нашей родины, приветствовавших своего лю­бимого вождя, гениального создателя Конституции. Далее тов. Ставский подробно оста­навливается на токладе товариша Ста на докладе товарища Ста­лина, вскрывшем глубочайший смысл Конституции и огромные изменения, которые произошли в экономике и в социальной структуре нашей страны. Он товорит о том, что победы социа­лизма - это результат руководства партии Ленина - Сталина, ведущей народы Советского Союза к комму­низму, Под руководством партии, ее низму. Под руководством партии, ее великого вождя тов. Сталина одержа­ны величайшие победы, разбиты все враги трудящихся. Народы нашего Союза послали сво­на зить преданность нашей партии и ее гениальному вождю товарищу Стали­ну. речахзал пюдих, которые быти в партии, по которые боролись против партии. Мы можем забыть о всех атаках, ко­порые велись на партию зленшими врагами трудищихеи. Часть из них по притовору пролетарского суща, по приговору, который выразил мнение миллионов трудящихся нашей страны югослав-уничтожена. но остатки х жали свою гнуспую деятельность. оь идет о врагах, которые в выпу-сфашистами, сами нвиясь а ми фашизма, получали от злейшего врага трудящихся масс Троцкого за­дания всячески вредить нам, уничтожать рабочих-етахановцев, как это было в Кемерове и друтих ме­стах. Нет предела подлости этих дей и нет предела падению этих лю­дей. Партия при поддержке рабочих, масс дала сокрушительный отпор, разгромила подлейших врагов на­рода. Нужна бдительность и бдитсль­ность. Нужно помнить и следить за тем, чтобы каждый был бдителен на деле. Возьмите такие простые рещи, как разговоры о вооружении респуб­лики, разговоры о мощи республики. Болтаем мы на каждом перекрестке. И эту болтовню никак нельая соче­тать с указанием товарища Сталина о революционной бдительности. На­

дни

ужасы фашистских застенков. Фаши­стские поджигатели готовят новую войну, и нам надо быть готовыми ко всему, надо быть готовыми, чтобы дать последний и решительный бой этим «современным каннибалам». не­Когда делают расчеты при стро­ительстве железнодорожного моста,- говорит далее А. Н. Толстой, - ин­женеры учитывают наихудшие усло­вия. Обычно предполагается, что на мосту сходятся два поезда, груженных песком, при этом дует ветер огромной силы, допустим - 12-балльный. Ес­ли мост выдержит такую нагрузку в этих услогиях, - он достаточно про­чен и хорош. В ожидании нападения врага, готовясь встретить это нападе­ние во всеоружии, мы также рассчи­тываем на самые худпие условия. Выдержим ли мы их? Да, мы можем смело ответить: выдержим. Наш воз­душный флот - самый мощный и передовой флот в мире. Наша армия оснащена великолепной техникой. Но попробуем даже останить в стороне технику. Победу решает человек, дух человека. И здесь мы имеем такое же преимущество, о котором даже не могут мечтать поджигатели войны. народов Советского это итог всей нашей творческой жиз­ни за девятнадцать лет. Европа разодрана по живому мясу до самого сердца. Мы сильны великим братством на­родов, мы сплочены великой  целью, к которой нас ведет партия Ленина Сталина. - Наша Конституция, - заканчи­вает А. Н. Толстой под бурные ап­лодисменты собрания, - самое силь­ное, самое мощное орудие народов, перестраивающих старый мир. Ста­рый мир будет перестроен. На собрании ленинградских писа­телей, посвященном великому С езду сталинской Конституции, выступили A. Макаренко, ответственный секре­тарь ленинградского союза советских писателей В. Беспамятнов, Ю. Либе­динский. Поэт Д. Выгодский поднялся на трибуну с пачкой испанских газет и журналов. Это - последняя почта, полученная им от революционных пи… сателей Испании. Мы видим напеча­танный на иопаноком языке текст сталинской Конституции, на которую, как на знамя всего передового чело­вечества, обращены взоры муже­ственных бойцов за свободную Испа­нию. Мы видим портреты того, кото тру­дящиеся всех стран и народов счи­тают своим величайшим вождем и лю­бимейшим другом, портреты то­варища Сталина. Б. РЕСТ 

сде-Теперь нужно сказать о тех това­рищах, которые до сих пор думают, что мнение нашей общественности для них, корифеев, не обязательно. Они стоят в нашей действительности «особнячком», позволяют себе то, с чем нельзя примириться. Я имею в виду факты поведения Б. Па­стернака. Когда мы обсуждали твор­ческий отчет Б. Пильняка, после че­го следовало бы признать правиль­ность мнения нашей общественно­Пастернак в саседания пре ком: я говорил тебе, не советовал сюда ходить, вот ты и получил! А что пишет Б. Пастернак сегодня, что он публикует по явному недосмотру редакции, в десятой книге «Нового мира?». Он печатает там стихи, в ко­торых клевещет на советский народ, заявляя: «Он, как свое изделье, кла­дет под долото твои мечты и цели». исто-Нельзя без возмущения читать эти строчки и говорить о них. Не буду приводить других строчек этого по­вта, которого некоторые люди, в част­ности Бухарин на с езде советских писателей, провозглашали чуть ли не вершиной социалистической поэзии. Но что тут поэтического? И почему мы молчим? Борис Пастернак в своих кулуар­ных разговорах доходит до того, что выражает солидарность свою даже с явной подлой клеветой из-за рубежа на нашу общественную жизнь.   Позор! Как можно серьезно говорить о том, что мы справимся с задачами, поставленными перед союзом совет­ских писателей, если у нас есть та­кие люди, а также люди, которые принимают их всерьез. Вопросы эти надо обязательно об­судить, нашей писательской общест­венности необходимо высказаться.дей Дальше. Как можно всерьез бо-

В докладе В. Ставского и в писателей, выступивших в прениях, была дана уничтожающая оценка буржуазных конституций, лицемер-не ных, противоречивых, узакониваю­щих бесправие и прикрывающих свою истинную сущность фиговыми листками благонамеренных фраз, За­мечательную иллюстрацию ко всем этим характеристикам дал ский поэт Маркович. Он продемон­стрировал перед собранием письмо от своего брата, только недавно щенного из тюрьмы после 14-летнего заключения в ней. А арестован он был, как политический деятель, 15-ти лет от роду, хотя согласно отечествен­ной конституции такие меры могут применяться лишь в отношении со­вершеннолетних.Так гарантируют буржуазные конституции проведение ими же провозглашенных принципов. На писательском собрании не мог, естественно, не встать вопрос о зада­чах советскойлитературной обще­ственности в настоящий период. Несмотря на все значительные до­стижения советской литературы вряд­ли кто-либо будет оспаривать поло­жение о том, что к VIII С езду Сове­тов писатели пришли с неизмеримо меньшими показателями, чем вся ар­мия социалистического труда. Г. Фиш

телей заслушал и обсудил ето твор­роться за нашу социалистическую ли­ческий отчет. В первые дни после это­тературу, когда мы наблюдаем в на-