A. ҚУЛИК,

Грустная история «огневых карандашей» «Огневые карандаши» - так называют пастельные карандаши старейшето ху­дожника Донбасса И. Северина. Много лет тому назад И. Северин по­знакомился во время своей заграничной поездки с французской пастелью фирмы Ле-Франка. Попробовав рисовать ею, ху­дожник был удивлен. На Украине он сам Следовало ожидать, что после окончания войны производство «огневых карандашей» будет организовано. Но в Москве на фаб­рике «Палитра» просто забыли о рабо­тахСеверина. Славянская карандаш­пая фабрика, находящаяся вблизи источ­зказы-тяотоых аренташет»такСоболева же не производит. делал карандаши более сочных и ярких цветов, чем эти прославленные пастели. Вернувшись на родину, И. Северин на­чал упорные поиски новых глин, рецепту­ры, технологии для пастельных каранда­шей. Художник стал геологом. Его виде­ли в горах Тянь-Шаня, на Закарпатье. Пешком он обошел весь Донбасс, исследуя обрывистые берега рек и речушек, карье­ры, рудники, Под Часов-Пром художник наткнулся на месторождение удивительной глины, белоснежной и жирной, как масло. Были исследованы замечательные изюмские глины - железистая, охристая, сиенна… И тогда начались другие поиски. Настерская художника превратилась в хи­мическую лабораторию. Меняя виды гли­пы и температуру обжига карандашей, изобретатель получал все новые цвета. Так родились «огневые карандаши» Се­верина. Специальная комиссия Московско­го союза художников, в которую вошли тт..Грабарь, . он, Ф. Решетниковобувь. A. Рыбников, дала этим карандашам очень высокую оценку и рекомендовала органи-на зовать их массовое производство. В 1939 году Всесоюзное бюро новизны выдало и Северину авторское свидетель­ство на изобретение. Художник-новатор начал работать на карандашных фабриках консультантом-технологом. Фабрике гор. Славянске он бесплатно передал ре­цептуру своих «огневых карандашей». Их производство должна была организовать и московская фабрика «Палитра». Напоминая об изобретении художника мы надеемся, что за это дело воз ьмутся Союз советских художников и тер-калмии худижесть добются, шей». Высококачественных, ярких оточе­ственных пастелей с нетерпением ждут тысячи советских художников. A. НАУГОЛЬНОВ, Л. МАРХАСЕВ

и бумажных

скециальный корреспондент «Литературной газеты»

душах мажной промышленности способ производ­длинноволокнистых бумаг, и подго­товьте толковый приказ. Надо виновных наказать. 26.VII.49. Орлов». На этом же письме есть вторая резолю­ция заместителя министра: «Загрязкину. Решение министра - строить. Войти в Правительство. 9.VШI.49. Извеков». А чем об яснить позицию представителя Госплана тов. С. Василевского, который снова воскресил старый вредный аргумент, сказав на совещании у заместителя ми­нистра лесной и бумажной промышленности тов. . Комарова, что «эта продукция не является бумажной продукцией»? Или его же заявление о том, что «мы в Госплане не чувствуем потребителей на эту бума­гу…»! Может быть, тов. Василевскому сле­довало предварительно ознакомиться с гро­мадными требованиями на такую бумагу в Позвольте же задать вам, товариш ми­нистр, вопрос: кто тормозит ваши приказы? Почему изобретатели были вынуждены вто­рично обратиться к вам по этому же вопросу 15 ноября, когда они выяснили, что во иснолнение вашего приказа ничего не делается? Разве недостаточно было ва­шего распоряжения, чтобы убедить началь­ника Главзапбумпрома тов. Загрязкина, что ему поручают дело государственной важности? энер3.тектропромышленности? А что означало заявление работника Технического управления министерства тов. Соколовского о том, что бумага этих изобретателей «сумасшедшая» и что неза­чем им самим мучиться и других мучить, и пора бросить это дело? С каких позиций рассматривает государственные дела этот товариш? Итак, прошло восемнадцать лет. Выдающееся изобретение получило вы­сокую оценку советского правительства, присвоившего его авторам звание лауреатов Сталинской премии. Очевидно, работники министерства За­грязкин, Соколовский, Малютин и друге их сторонники держатся иного мнения обизоб­ретении, иначе чем же об яснить столь дли­тельное и упорное противодействие, ваемое ими этому новшеству? И візывает недоумение тот факт, что этираотникиСеверина, министерства остаются безнакаанными, , несмотря на столь явный ущерб, который чинят они государству. Неполяти и отнонение мицеста тов «Руководитель, не замечающий недо­статков, мирящийся с недостатками, не способен двигать дело вперед, действует не на пользу государству, а в ущерб ему». Эти строки из статьи товарища Маленко­ва, опубликованной 21 декабря 1949 го­да, являются серьезным предостережением некоторым руководящим работникам Ми­нистерства лесной и бумажной промыш­ленности СССР. Советское правительствоприсуждает высокое звание лауреата Сталинской пре­мии за работы, ценность и полезность ко­торых для Родины исключительно велики. тивой для внедрения его в жизнь. Очевид­но, некоторые чиновники из Министерства лесной и бумажной промышленности этого не хотят понять.

к… жалобам справедливы. Это подтвердило тщательное изучение работы медицинской части заво­да. Но почему же директор, партийная ор­ганизация, завком не принимают всех за­висящих от них мер, чтобы наладить ра­боту завода? Мало того: многие претензии директора к медицинской части острием обращаются против него самого. Часто в цехах не счи­таются с указаниями врачей, небрежно выполняют заказы, делают в первую оче­редь то, что выгоднее и легче, не сообра­зуясь с нуждами инвалидов. Мало инте­ресуются качеством отделки, косметиче­ской стороной дела, легкостью протеза. Это считается «роскошью». Стремясь по­скорсе выполнить план, руководители за­вода ориентировали медицинских работни­ков на сокращение числа примерок, чтобы достичь «серийного» производства. А сколько непорядков в пехе ортопеди­ческой обуви. Для выполнения заказа по­лагается 30 дней; но сложную обувь здесь всячески стараются «отложить». Многие. заказы лежат с февраля, с марта… Вы­пускаемые заводом ботинки некрасивы, сделаны грубо, топорпо. Совсем пе делают утепленной ортопеди­ческой обуви с верхом из фетра или вой­лока; не продумали вопрос орезиновой обуви - для грязи. дождя, снегопада. Не продумали, хотя это мешает инвалидам передвигаться в плохую погоду. Завод оборудован плохо. Нет простей­ших измерительных приборов. Бригадиры и контрольные мастера принимают проте­зы на-глазок, взвешивают их либо «впри­кидку», либо на обыкновенных складских весах. Такова производственная «культура» завода! Несколько слов о сырье. Заводы-постав­щики шлют сюда кожу самых низких сор­тов. Так, хром, поступающий в Красно­лар из Таганрога (сорт 5), имеет множо­ство пятен, неравномерен по толщине. Как могут кожевники Таганрога сбывать такую низкосортную продукцию заводу, выполняющему заказы инвалидов Отече­ственной войны? Тоже, наверно, не проду­мали… А полуфабрикаты, поступающие с дру­гих предприятий того же Министерства со­ра-рй ого отретны со­пинского, Черпиковского. протезно-меха­нического, завода им. Семашко и других? Краснодарцы часто вынуждены задержи­вать сдачу протезов инвалидам из-за не­хватки ничтожной детали! В июле мос­ковский завод им. Семашко должен был прислать 130 комплектов шин определен­ной марки. Завод получил только тридцать комплектов. Не делают на Краснодарском заводе протезов ног с левыми стопами - своевременно не прислали стоп. Завод ис­пытывает острую нужду в шинах, медных заклепках, карборундовых кругах, наж­дачном полотне и т. д. Знает ли обо всем этом Министерство сти? Знает. За многие беспорядки на Краснодарском протезном заводе прямую ответственность несет Министерство соци­ального обеспечения. Но, очевидно, «имму­нитет» в жалобам инвалидов выработался у краснодарцев. Советское государство не жалеет средств на обеспечение и трудовое устройство инвалидов Отечественной войны; протезы и ортопедические изделия выдаются им бесплатно. Закон стоит на страже интере­сов советских людей, ставших инвалида­ми, Закон о пятилетнем плане предусма­тривает производство для инвалидов Оте­чественной войны усовершенствованных протезов высокого качества. Государство наше по-сталински заботится об инвали­дах Как же могут работники, призванные эту заботу осуществлять, оставаться без­участными к нуждам и требованиямсо­встских людей? Мириться с этим нельзя! КРАСНОДАР

бумаге

Иммунитет Не найти, пожалуй, другого предприя­тия в крае, продукция которого вызывала бы столько жалоб и нареканий, доставля­ла бы потребителям столько неудобств и неприятностей, как продукция Краснодар­ского протезного завода. Сотни людей пользуются услугами этого единственного в крае протезного завода. О том, как об­служивает это предприятие своих клиен­тов, свидетельствует письмо инвалида Оте­чественной войны Василия Колесникова. «Краснодарский протезный завод изго­товил мне новый протез… Более трех ме­сяцев я упорно и настойчиво пытался ос­воить его, но безрезультатно. Такой про­тез мне не нужен, и я пытался его вернуть заводу. Но там не принимают, считая, что протез изготовлен по инструкции. Расписка в получении заказа имеется, а до остального никому нет дела». Мы привыкли к жалобам инвалидов. Выработался своего рода «иммунитет»… Уж не ослышался ли я? Неужели со­ветекий врач, человек, призванный лечить инвалидов, может столь холодно и рав­нодушно говорить о деле, которое ему поручено? Ученое словцо «иммунитет», что означает невосприимчивость, в устах звучит, как издевательство. Таких фактов множество. Десять раз ездил инвалид Отечественной войны Иван Витушко из станипы Смоленской в Крас­нодар за протезом, 22 июля протез ему вручили, а через шесть дней Витушко приехал на завод с открывшейся раной. Причина? Плохой протез Два с половиной года делали Харутюнову ортопедическую Заказ Киреевской, принятый еще в 1947 году, до последних дней находился заводе. В чем же дело? Как может коллектив завода мириться с браком, с недоделками, с преступным нарушением сроков сдачи заказов? Разве не видят работники завода за листами заказов живых людей, которым пеобходимы хорошие и удобные протезы? На эти вопросы отвечает главный врач завода II. Соболев: И это не оговорка. Вся практика рабо­ты завода и его медицинской части убеж­дает в этом. В чем же истинные причины позорной райоты Красподарского завода? Чгобы зобраться в них, верномся выступлению «Титературной газеты», имеюшему более чем годовую давность. Речь идет о статье писателя Алексея Югова «Человек превы­ше всего!», в которой поднимались вопро­сы протезирования. Министерство социаль­ного обеспечения РСФСР нашло тогда по­становку этих вопросов весьма своевре­менной. Но многое ли изменилось с тех пор? Печальный опыт Краснодарского протезного завода вновь диктует необходи­мость возврата к «старой» теме. …Внешне на заводе все как будто бы благополучно. Недавно руководство даже валортовлоо выполнении плана. Ди­щенности, оставленной его предшествен­никами. Но уменьшился ли брак? Нет. Инвалидам попрежнему предлагают тажелые, неудобные, некрасивые протезы и ортопелическую обувь, изготовленные из и катов, попрежнему нарушаются все сроки сдачи заказов и так же, как раньше, ни­кто не учит инвалидов пользоваться про­тезами. Между протезным заводом и краевым госпиталем для инвалидов Отечественной войны, между заводом и его собственной медицинской частью - глухая стена про­тиворечий. «Стороны» враждуют открыто. Директор завода, например, с удовольстви­см сообщает об ошибках медицинской ча­сти, приводит примеры неправильных на­значений - мы, дескать, только производ­ство, выполняем предписания врачей. А «они» - и плохо протезируют, и неточно подгоняют. и «на-глазок» примеряют, и совсем не бывают в цехах. Слов нет, многие из этих обвинений 

В нашей стране, в стране коммунисти­еской идеологии, в стране самой пере­вой в мире науки, новаторство встре­ает всеобщую поддержку народа. Каждое олезное новшество обычно находит свое атериальное воплощение быстрее, чем где­ибо. Однако и у нас иногда попадаются лю­я с холодной кровью, которые все новое, есущее какие-то заботы, беспокойство, мущающее их твердокаменный ум, встре­ают в штыки. Эти люди, возводящие тены равнодушия перед изобретателями и оваторами, приносят вред народному делу. Восемнадцать лет назад в мире бумажни­ов произошло чрезвычайно важное собы­те. Два тогда еще молодых изобретателя­Бондаренко и М. Дмитриев - создали пособ производства так называемой шел­овой бумаги, длинноволокнистой, необы­айно эластичной и прочной. Бумага эта райне необходима для производства рота­орной пленки-восковки, микалентной бу­аги, идущей на электроизоляцию, она мо­чет заменить многие технические ткани. tо самое главное - способ, разработанный оварищами Дмитриевым и Бондаренко, озволяет искать и находить возможности ля производства все новых и новых сор­ов бумаг-заменителей. Так, в последние оды изобретателями разработан способ роизводства «вечной» стеклянной бумаги, оторая может заменить известный с древ­зости пергамент: напечатанные на такой умаге книги, в сущности, могут жить ечно. Если добавить к этому, что японцы ізготовляли эту бумагу из сырья, расту­пего только у них на островах: растения одзу, гампи, митсумата давали длинные тонкие волокна, способы изготовления умаги строго засекречивались, и ни одна трана в мире не могла наладить у себя троизводство этой бумаги (знаменитый пециалист по бумагам немец Гойер даже тверждал в печати, что изготовить бу­лагу, заменяюшую японскую, никто ни­когда не сможет), - то станет яена важ­ность изобретения советских специалистов. Советские изобретатели не только на­пли способ изготовления подобной бума­и из отечественного сырья, но сделали та­ую шелковку, которая по многим пока­телам пиевисхолида японсвую Кан толь­ко было доказано, что советский способ хо­ощ, работникам Госплана и бумажной тромышленности следовало позаботиться о реализации изобретения. Бондаренко Дмитриеву нужно было предоставить воз­гожность улучшать и совершенствовать :вой способ, искать новые области приме­нения изобретенных ими бумаг. Во всяком лучае, так должны были мыслить люди государственного склада ума… Все оказалось не так. уже сказал, что изобретатели предложили свой способ восемнадцать лет назад. Но формалисты тросто отказались помочь изобретателям на том основании, что способ произ­водства позой бумаги большо похож на… просто изобретение было выброшено за по­рог ведомства. Изобретатели долго и упорно обивали по­роги Главбумпрома и, в конце концов, вер-

Николай АСАНОВ нулись туда, откуда пришли, - в про­мысловую кооперацию Ленинграда. Там ру­ководители оказались более сговорчивыми, и вот в 1934 году была построена пер­вая, пока еще примитивная, маломощная машина. Однако изобретатели не успокоились. Они снова обращаются к руководителям бумаж­ной промышленности, но теперь у них по­вышенные требования. Они говорят о воз­можности производства многих сортов бу­маги. Они хотят подвести теоретическую базу под свой способ производства. Ведь машина работает. Жизненность нового спо­соба бумажного производства блестяще до­казана. Ну что же, работники бумажной промышленности согласны. Они зачисляют изобретателей в Центральный научно­исследовательский институт бумаги, они даже повышают им зарплату, они не делают только одного - не строят новой нового способа на машины, не внедряют фабриках. Еще три года, море чернил и горы исписанной бумаги. Это, так сказать, ходя­чая формула. А представьте сколько за этой формулой напрасно потраченной гии и денег. И только в 1937 году бумаж­ники построили одну машину, которая тому же была не лучше той, что строила скромная артель. Но и одна эта машина позволила отказаться от импорта шел­ковки. В 1940 тоду Наркомат целлюлозной и бумажной промышленности издал приказ о проектировании первой фабрики для произ­водства бумаги по новому способу. Несмотря на это решение, бумажники снова спихнули новый способ производ­ства, а вместе с ним и изобретателей в текстильную промышленность. Война при­остановила, строительство фабрики. Маши­на, находящаяся на попечении бумажни­ков, во время эвакуации была повреждена. Оставалась только одна машина в бло­кированном Ленинграде. И изобретатели едут в Ленинград. Там под бомбами и сна­рядами их машина производит столь необ­ходимую дли электромоторов извляционную поцеранамо прерывно мотают накат новой бумаги. В 1948 году изобретатели получают звание лауреатов Сталинской премии. Теперь и работники Министерства лесной и бумаж­ной промышленности шлют им поздрави­тельные телеграммы. Кажется, дело пошло на лад. Передо мной с десяток копий писем, написанных изобретателями только в пос­ледний год различным организациямc просьбой о помощи. Возможно, что т. Орлов, министр лесной и бумажной промышленно­сти СССР, вспомнит некоторые из этих писем и свои резолюции на них. Например, написал: «Комарову. Малютину. Лично рассмотрите заявление тт. Дмитриева и Бондаренко. Проверьте и доложите мне, почему не внедряется в производство бу­Приоритет русских медиков 1895 году знаменитый русский педиатр H. Филатов описал признак, который имеет очень важное значение для раннего рас­познавания кори. И хотя американец Коп­лик описал этот же признак спустя не­сколько лет, он получил в медицинской литературе имя не Филатова, а американца. Хроническая неподвижность позвоночника известна за границей под именем болезни Пьера Мари-Штрюмпеля. Между тем, зна­менитый русский невропатолог В. Бехтерев на много лет раньше описал эту бо­лезнь. Лимфатическое кольцо носоглоточ­ного пространства иностранцы называют кольцом Вальдейера. Однако задолго до Вальдейера это кольцо было подробно опи­сано Н. Пироговым, и т. Д.

сталино

По следам выступлений «Литературной газеты» «ЗА БОЕВОЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ!» Под таким заголовком была напечата­на в № 94 от 23 поября 1949 г. статья географического общества». В статье ука­зывалось, что журнал оставляет без внима­ния животрепещущие вопросы современ­ной географической науки и устранился гсевдотеографией, от борьбы с буржуазной В ответ на эту статью графического общества СССР академик Л. Берг и ученый секретарь доктор гео­графических наук проф. C. Калесник со­общают редакции: Ученый совет Геогра­фического общества Союза ССР, обсудив, совместно с активом общества, статью П. Алампиева «За боевой географический журнал!», признает, что тов. Алампиев в основном правильно отметил недостатки содержания журнала «Известия Всесоз­ного географического общества». Ученый совет рассматривает статью тов. II. Алампиева как документ, содейст­вующий работе Географического общества и его центрального печатного органа. На­мечены практические мероприятия, на­правленные к коренному улучшению жур­нала.

Другой, не менее важной задачей комис­сии является борьба за упорядочение и чи­стоту русского языка в медицинской лите­ратуре. Тысячи иностранных слов, специ­альных терминов и названий засоряют ме­дицинскую литературу и крайне затрудня­ют пользование ею. Вместо того чтобы написать «опухоль», пишут «тумор», вместо «ощупывание» (при исследовании больно­го)-«пальпация», вместо «выделяемая слю­на» - «сецернируемая слюна», вместо «всасывание» -- «резорбция» и т. д. Необходимо устранить из учебни­ков и медицинской литературы иностран­ные термины и названия и заменить их русскими.

При Академии медицинских наук СССР начала работать комиссия, которой поруче­во упорядочить названия болезней и ме­дицинскую терминологию Председагелем комиссии утвержден действительный член академии проф. В. Молчанов. - Задача комиссии,-сказал он в беседе корреспондентом «Литературной газе­ты»,-восстановить приоритет русских уче­ных в медицинской наука, Дело в том, что в медицине, да и во многих других областях науки и техники иностранцы, ис­пользуя многочисленные открытия и дости­жения наших ученых, как правило, не толь­ко замалчивают наш приоритет, но и при­сваивают эти открытия себе. Можно привести много примеров. Еще в

 Особенно это заметно там, где A. Любар­ская допускала активное литературное вмешательство, или, как это указано в книге, «обработку». Пересказывая русскую сказку «Перыш­ко Финиста-Ясна Сокола», A. Любарская пользовалась двумя вариантами из сборни-A. ка Афанасьева. Надо сказать, что «обра­ботка» источника не улучшила, а ухуд­шила сказку. Любарская рассиропила текст Афанасьева, и без того уже подслащен­ный. Достаточно привести пример, чтобы в этом убедиться. «Сбирается отец в город и спрашивает ко-своих дочерей: которой что купить?»звери Любарская: Афанасьев: «Вот собрался отец в город и спраши­вает у своих дочерей: -- Дочери мои хо­ихрошие, дочери мои пригожие, сказывайте, отодо вашой луше, все куплю на ярманке». Только недостаточным знанием живого русского языка и отсутствием вкусанике нему можно об яснить у А. Любарской та­кие строки: «…А Ваня домой пошел, даc попутья грибов пол­ные руки набрал», «…грибы на стол поставил, а сам на печь упол з…» извра-Подала ему царевна меду, а уса-лись мой серде таки пул… «…Да я его братьям отдал,говорит Иван, - чтобы они от меня отле пи­ис ь…» подлин-Подобных примеров засорения русского языка в книге сколько угодно. Невнимательное отношение к содержа­нию подлинно народного поэтического твор­чества проявляется в разных книгах по­разному, но всегда неизбежно приводит к литературному браку. Об этом свидетельст­вует история с хорошо известной сказкой про кота и лису, издававшейся Детгизом несколько раз в пересказах различных ав­торов. В пересказе А. Толстого кот, появив­шись в лесу, выдает себя за воеводу, при­сланного управлять лесом. Этим опреде­ляется отношение к нему зверей, которые спешат к коту с приношениями, взятками. В сказке под масками зверей разоблачают­ся подлость, наглость и жадность эксплоа­таторской верхушки. В одном из последних сборников, выпу­щенных Детгизом в 1949 году, эта сказка падья», «Иван-дурень и Петрова дудка», «Солдат и смерть» и многие другие, про­питаны христианской моралью, в них дей­ствуют ангелы и святые, герои произносят церковнические сентенции. сказкам же, в которых ярко и кра­сочно выражено отношение народа к ба­рам, купцам, попам, ни составитель кни­ги, ни редакция не проявили никакого интереса. Натурализм, какая-то первобытная гру­бость и жестокость присутствуют почти во всех произведениях этого сборника. Ошибочные произведения, в которых искажены и содержание и форма но народных сказок, встречаются и в сбор­нике сказок народов СССР «Волшебный колодец», составленном A. Любарской (Детгиз, 1945). Так, например, под ви­дом украинской народной сказки «Жадная мельничиха» детям преподносится христи­анская легенда, смысл которой заключает­ся в том, что когда кулак грабит бедня­ка, не следует не только сопротивлять­ся, но даже и сердиться. Вознаграждают­ся, мол, только кротость, смирение и не­противление злу. Так оказался испорченным хороший за­мысел - познакомить русского читателя с украинскими сказками, замечательными по идейной глубине, яркими и красочными, Порочные по содержанию, скучные и серые по форме тексты этого сборника щают представление читателей о велико­лепном поэтическом творчество украин­ского народа. Плохо обстоит дело и с качеством пере­вода. Вместо художественного перевода в книге напечатаны подстрочники, просто пирующие тексты записей фольклористов­собирателей. Сказки засорены неудачными выражениями, вроде таких: «Да как вкру­тит (?!) в хвост руку» или «Нес один мужик кошелку с яйцами и побил а сам вобрался (?!), как чертяка, в яичницу» Подобные примеры неряшли­вости в языке встречаются здесь очень часто. вну-Порочно и другое произведение, которое называется «Солдат и чорт». Напечатано оно как русская народная сказка, но весь смысл его сводится к «глубокомысленно­му» утверждению, что чорт, дескать, боится креста. иНе выдерживает критики этот сборник в отношении художественной формы. Кудряшова выкинула упоминание воеводстве кота и тем самым совершенно сняла социальные мотивы, то-ссть извра­тила смысл народной сказки. Да сказки как художественного произведения в пе­ресказе А. Кудряшовой, собственно, и нет. Она рассыпалась, потому что все стало не­лепым и неубедительным. Непонятно ста­ло, например, почему большие и сильные боятся кота, пусть и сердитого?  в пересказе A Кудряшовой называется «Кот Котофеевич». Достаточно этот пересказ с пересказом A. Толстого, как сразу обнаружится, что пересказ A. Кудряшовой только ухудшил произве­дение. Вытравив социальный смысл, А. Кудря­шова уже не в состоянии разоблачить наг­лецов кота и лису, и получается по ее пересказу, что хитрость и ловкость, не стесняющиеся никакими средствами,по­Папрашивается вопрос: почему Детгиз (редактор книги Е. Рогова) издал тиражом в 200.000 экземпляроз плохие пересказы А Кудряшовой, когда в том же издатель­стве те же сказки много раз переиздава­в хороших пересказах А. Толстого? бежляют. Неудачны и остальные сказки в сбор­A. Кудряшовой. Большевистская требовательность и не­примиримая борьба за идейную чистоту советской детской литературы должны оп­ределять собой принципы составления и редактирования сборников народчых ска­зок. В чем успех чудесной книги II. Бажова «Малахитовая шкатулка»? II. Бажов, та­лантливый писатель, подошел к сказ­кам и преданиям, как полноправный на­следник, не только владеющий этим ма­териалом и исторически осмысливающий его, но и до тонкости ощущающий идей­ный смысл и художественное своеобразие творений своего народа. Сохранив в запи­санных им устных сказах все главное и типичное для подлинно народной поэзии и освободив эти материалы от наносного - от суеверий и предрассудков, давным-дав­но изжитых народом, от всех классово­враждебных напластований, II. Бажов соз­дал замечательную, радостную книгу. По этому же принципу строится боль­шинство пересказов русских народных ска­зок, сделанных А. Толстым. И это единственно правильный путь. 

A. НЕЧАЕВ

шло то, что типично для подлинно народ­ного творчества, всегда жизнеутверждаю­щего и богатого по содержанию. Ведь не всякое произведение, записан­ное собирателями, по своей идейной на­правленности и по художественным досто­инствам выражает мысли и чувства на­родных масс, В материалах устно-поэти­ческого творчества есть отголоски различ­ных пережитков и предрассудков, давно изжитых народом, есть классово-чуждые напластования, нередко искажающие пер­воначальный подлинно народный смысл. Но вот в Москве в 1948 году в Госу­жедарственном издательстве художественной литературы вышел сборник «Украинские народные сказки» (составитель и перевод­чик Г. Петников). Клига эта может послужить печальным примером того, как не надо издавать фоль­клор. Ничего, кроме вреда читателям, она принести не может. Она засорена произве­дениями безидейными, убогими и по со­держанию и по форме. Возьмем, к примеру, сказку «Как лиса оживляла бабу». Эта сказка, типичная для всего сборника, представляет собою сбеди­нение христиански-перковных адементов с натуралистическими деталями. Она начи­нается так: «Ходил дед на вербную неделю в цер­ковь, Взял себе там освященную вербу, да такую красивую, что ни разу еще подоб­ной и брать не случалось. Пришел дед из церкви и, не заходя в хату, воткнул свя­щенную вербу во дворе напротив красного угла, Принялась верба и пошла расти вверх. И росла так быстро, что до Тро­ицына дня выросла прямо до самого не­ба. И приснилось деду, будто явился к нему ангел и сказал: - Дедушка, скоро настанет страшный суд. Если хочешь спастись, то забирай свою бабусю и полезай на небо…» Обычно в народных сказах с подобным сюжетом старик лезет на небо не по ос­вяшенной вербе, а по диковинно выросше­му бобу или гороху, и совсем не по шению ангела, а из любознательности. Зачем же Г. Петникову потребовалось включать вариант с такой не характерной для народной поэзии завязкой? Большинство сказок такие, как «Змей», «Царевна-жаба», «Березовик Гего путешествие к солнцу», «Жадная по-и

Составители и исказители венные особенности поэтического творче­ства трудовых масс. Однако в изданиях детских книг народ­ных сказок наряду с бесспорными достоин­ствами существуют еще неправильные тенденции, с которыми надо решительно бороться. Но неполнота охвата произведений уст­ного творчества-это еще полбеды. Гораз­до хуже другое. К сожалению. у нас до сих пор еше встречаются отдельные произ­ведения, а иногда и целые сборники, в ко­торых искажается идейное содержание на­родных сказок, преданий, легенд. ГАЗЕАков Один из недостатков подобных книг - их однообразный состав. Одни и те сказки кочуют из сборника в сборник. Как-то повелось, что издаются, главным образом, сказки о животных. Эти сказки, предназначаемые, в основном, для детей дошкольного возраста, содержательны и поэтичны, Издавать их, безусловно, необ­ходимо, но ограничиваться лишь ими не­возможно, Этим нарушается правильное представление о многообразии и богатстве поэтической культуры русского народа, и, самое главное, читатели лишаются наи­более ценного, что есть в народной поэ­зии. Мало в этих сборниках чудесных или фантастических сказок, в которых, по сло­вам M. Горького, воплощено «техноло­гическое мышление» народа, дерзкая меч­та, зовушая к преобразованию действитель­ности. Почти не пользуются вниманием составителей бытовые сказки. А с какой силой и остротой звучат в них ноты со­циального протеста, как зло и едко выеме­ивает здесь народ своих исконных вра­гов­царя, барина и попа! Ценнейший воспитательный материал содержат исторические предания и сказы. В них народ с большой любовью расска­зывает о жизни и подвигах простых лю­дей, прославившихся умом, храбростью и самоотверженной, беззаветной любовью к Родине. Однако они у нас почти совсем не издаются. Главная задача литераторов-сказочни­заключается в том, чтобы в популяр­ную книгу избранных произведений во­Народные сказки, раскрывающие, по сло­вам великого Ленина, чаяния п ожида­ния народные, близки и дороги нашему советскому читателю. Основоположник со­ветской литературы A. М. Горький, под­черкивая глубокий идейный смысл народ­ных сказок, не раз повторял, что в них воплошена мечта народа об улучшении жизни, его борьба против социальной не­справедливости. Художественное творчество трудовых масс пользуется большой любовью у со­ветских читателей, особенно у детей. Достаточно сказать, например, что толь­ко в Детгизе в течение последних четырех лет вышло более семидесяти книг народ­ных сказок, считая и переиздания. По­добные сборшики издаются и многими другими издательствами - пентральными и областными. Давно пришла пора поговорить об этих сборниках, посмотреть, в какой степени они содействуют коммунистическому вос­питанию наших детей, все ли в них отве­чает выроким воспитательным пелям, ко­торые поставлены перед советской лите­ратурой партней и народом Конечно, наши советские издания прин­ципиально этличаются от старых, дорево­люционных. Составители наших сборников стремятся донести до читателей глубокое идейное содержание и богатство поэтиче­ских форм народных сказок, ведут борьбу за подлинно народные традиции в устном творчестве. Именно эти черты отличают сборники русских сказок в прекрасных пересказах А. Толстого, сказы II. Бажова, сказки дальневосточных народов СССР в сборнике «Амурские сказки» Д. Нагишки­на, отдельные произведения в новых сбор­никах И. Карнауховой «Русские богаты­ри» и «Ненаглядная красота» и другие. В этих сборниках составители сумели подчеркнуть подлинно народные, свободо­любивые тенденции, передать художест­У Н Р АЯ пИТЕРАТ

№ 2 2