A. ПЛЕШКОВ

ПиСЬМА В РЕДАКЦИЮ Нам доводилось не раз посещать под­московный детский костно-туберкулезный санаторий «Баковка». Мы всогда с боль­рогаткичистого пюрократические НАДО УСТРАНИТЬ шим удовлетворением отмечали пре­красную постановку швольного воспи­тания и нионерской работы в этом санатории. Отрадно было видеть, как тяжело больные дети, прикованные годами к постели, нормально учатся и принимают активное участие в пионерской деятельно­сти. Мы радовались тому, что эти детп, избавившись от своего недуга, смогут пой­ти в нормальную школу, в высшее учеб­ное заведение, занять свое место в нашем социалистическом обществе. Кроме того, обстановка, приближающая детейк нор­мальной жизни, хорошо отзывалась на их моральном состоянии, поддерживая в них бодрость духа, активность, что является важным условием быстрого выздоровления. Сейчас мы были крайне удивлены, узнав, что школа при сапатории закры­вается по формальной причине: оказы­вается, школы допускаются лишь при ту­беркулезных детских санаториях, а лечеб­ное заведение «Баковка» формально име­нуется не санаторием, а больницей. Кун­цевский райфинотдел прекратил отнуск средств школс, ссылаясь на мертвую бук­ву «установленного порядка» и игкорирул насущные нужды больных детей… Но раз­ве дело в названии? Разве в «Баковке» дети не лежат годами так же, как и в за­регистрированных санаториях? Зачем же лишать этих детей права на обучение? Мы уверены, что это досадное недоразу­мение будет незамедлительно выяснено и больные дети вернутся к нормальным за­нятиям. Надо отдать должное учителям этой школы. Школе прекращен отпуск средств, по преподаватели продолжают вести заня­Рассчитывать, что так может продол­жаться долго, - пельзя. Необходимо сроч­поз вмешательство министерств здравоох­ранения и просвещения. Бюрокралические рогатки надо устранить! C. мАРШак, е. илЬИНА, В. ЯН, Корней ЧУКОВСКИи, М. АлТАЕ­ВА, Лев ҚАССИЛЬ. В ЗАЩИТУ КНИГИ Миллионы кциг и брошюр выпускает сжегодно наша полиграфическая промыш­ленность. Даже один-два процента брака, возникающего при перевозке литературы, это сотни и тысячи книг. Но, к сожале­нию, процент брака в результате плохой упаковки значительно выше. Дело в том, что книги довольно часто путешествуют, унакованные в легкую оберточную бумагу, перевязанную ишагатом. Каждую пачку книг, прежде чем до­ставить на место, переносят много раз. Ручкой служит тот же шпагат, а он при этом постепенно все больше и больше де­формирует переплеты и обложки, Отсюда, как неизбежное следствие,-- смятые углы пореплетов и смятые корешки. Все сказанное относится, конечно, и к учебникам. В советокой школе ученикам прививают уважение к книге, приучают их бережно с ней обращаться. По как быть ученику, ссли он получает учебник, уже­сспова­тельно «изувеченный» какой бережном обрашении с киигой можно в таном слу­чае говорить? Елавполиграфиздату необходимо устано­вить стандартную упаковку книг, обеспе­чивающую их полную сохранность при транспортировке, и обязать все книготор­гующие организации пользоваться только такой упаковкой. Л. Агуфка 

*



Дело Ивана Копылова И. АРАМИЛЕВ своей необ ективностью: слишком явно стремление смягчить тину Полякова, слишком явно желание очернить Нопы­лова. Иван Копылов обратился с жалобой в сахар­промышленности. Президиум обкома признал увольнение Копылова незакон­ным, Казалось бы, вот и кончилось «дело» Молодой специалист восстанов­Катана, приказален, Копылова. виновники гонений наказаны, уроки извлечены… Нет! На сцене появляется еще одно действующее лицо: тов. Моска­ленко, управляющий Курским сахарным трестом. Оно - это лицо -- не желае восстановить Копылова на работе. Поче­му? Потому, видимо, что не уважают в тресте критику, не любят «занозистых» людей, выносящих сор из трестовской избы. В дело вмешались: Курский облироф­совет, ЦК профсоюза рабочих сахарной промышленности, нарсуд Ленинского рай­она Курска, областной суд. Дело - бос­спорное и ясное - пухнет, обрастает справками, решениями, докладными, сви­детельскими показаниями, актами, запро­сами, Инвалид, офицер, техник, советский цедовек, Копылов ходит по кабинстам, добивается правды. Москаленко непоколебим! Он ше хочет «сдаваться» перед общественностью, по­тому что боится уронить престиж вверен­пого ему треста. Ложное понятие о пре­стиже понуждает его не замечать фактов, действовать вопреки истине. Надоест же когда-нибудь этому Копылову обивать трестовские пороги, и он исчезнет с го­ризонта. Правда, на одном из этапов клела» управляющий трестом сменил было глев на милость: предложил Копылову заневотил. поступить на другой завод. Техник отка­вался, И правильно сделал! Он ведь не милости просит, а справедливости. Не по­дачка ему нужна. Речь идет об удовлет­воренни законных прав советского чело­века, пострадавшего за критику. * Встречаются ипогда факты, мимо кото­рых невозможно пройти без жгучего гнева и неодолимого желания вмешаться, устра­нять то, что является каким-то неленым пережитком старого в нашей светлой жиз­пи, в наших новых человеческих отноше­ниях. …Такой возмутительный факт случился педавно во Льгове. В годы Отечественной войны старший лейтенант Иван Васильевич Конылов чест­по сражался за Родину. Молодой офицер был дважды ранен, потом в Восточной Пруссии подорвался на мине. Демобилизо­ванный инвалид Копылов осенью 1945 го­да пошел на учебу: его приняли в Кур­техникум. ский электромеханический Кончились годы ученья, и вот Курский сахаротрест направляст молодого специа­листа на работу -- техником электротех­пических мастерских при Льговском сахар­ном заводе. В самом радужном настроении ехал Копылов к месту назначения. Впере­ди большая, интересная жизнь, мечта о трудовых подвигах во славу Родины! Но, увы! С первых же ша шатов трудовой путь техника оназался тернистым… Во главе мастерских стоял Яков Поляков - этакий «музейный» тип руководителя, весьма редко встречающийся в нашей со­ветской жизни. Малограмотный, не имею­гнй технического образования, Поллков руководил «в общем и целом», однако под­чиненных своих держал в тренете. - Стра­дал нагубным влечением к казенному спирту, каковой храпил у себя на кварти­ре под тем предлогом, что высокоградус­ная влага в заводской кладовой может «самовозгорсться» или привлечь похити­телей. С рабочими Поляков был выкокомерен и груб, гоходя «сыпал» нецензурными словами, любимчикам-подхалимам делал «премпальные» приписки, строптивых «вышибал». Не было в мастерских больше­вистского порядка, дисциплины, план не выполнялся, рос брак. Копылов, который с энтузиазмом при­нялся было за работу, сразу же почувст­вовал: руки связаны. Начальник лишил его всякой самостоятельнюсти, превратил в мальчика на побегушках. Стоило техни­ку отдать катое-либо распоряжение, как появлялась мрачная фигура Полякова, слышался грубый оюрик: «Я здесь хозянн! Делать по-моему!» Неуч-начальник презрительно именовал вузы инкубаторами по изготовлению спе­циалистов. На Копылова он покрикивал: «Эй ты, инкубаторный техник!» Копылов выступил с критикой недостат­ков и ошибок начальника, выступил про­тив вопиющих безобразий в мастерской. Совесть не позволяла ему молчать. Прислушался к голосу справедливой критики Поляков? Пет! Зазнавшийся,

сердца шают бескрайние таежные просторы. Со­звездья электрических огней в приисковых поселках и городах затмевают зарево ве­черних зорь. В вековую глушь былых мед­вежьих углов стремительно вторгается железнодорожная магистраль. Так преобра­жает свою землю советский человек­строитель - недавний фронтовик, что «всюду был - от Праги до Китая - же­ланным гостем» у народов, освобожденных им от ига гитлеровских захватчиков и японских империалистов. его безгранич­ной преданности советской Родине, о его мужестве и босстрашии II. Комаров про­пикновенно рассказал в военных стихах. После войны, вдохновленный грандиоз­ностью сталинского плана обповления земли, поэт создал цикл стихов «Зеленый пояс», еще ярче показав советсних людей в их активном, революционном отношении к при­роде. Работы по лесонасаждению в ги­гантских масштабах развернулись в стра­не. Глубокое знание и тонкое чувство об­новляемой природы помогли Комарову разсказать об этих работах поэтично. Образ родных ему лесов становится как бы оду­шевленным. Они - верные союзники че­ловека в борьбе с засухой: «в зеленых гимнастерках, как солдаты, стоят они, за­щптники полей». Сама борьба за новыз обильные урожаи рисуется, как сражение: Той кочующей пыли, Что несет суховей, Мы войну об явили Всей державой своей. На путях у пассатов, На границах пустынь Лесовод и таксатор Занимают посты. Завтра встанет у пашен, Что засеял колхоз, Пограничная стража Тополей и берез! В «Зеленом поясе» - та же сыповняя влюбленность поэта в пейзажи родной страны. Поэтическую манеру II. Комарова отличает предельная лаконичность, стрем­ление к скупой и точной художественной дотали, Он стрего держится некрасовского девиза - писать так, чтобы словам было тесно, а мыслям просторно. Вот стихотво­рение «Дуб» - оно все из одной строфы: Словно часовой, в широкой пойме И недаром на патрон в обойме Каждый желудь у него похож. Он стоит, оберегая рожь. вот - «Новоселье». Оно из трех строф, здесь та же глубина обобще­ния и те же милые сердцу, по-новому рас­крытые подробности: Украсить лесом здешние края, пятилетке, задались мы целью. И вот он лес!… И песня соловья Пришлась как раз к лесному новоселью. Никто не ждал крылатого певца. Он прилетел и, свыкшись постепенно, На пробу вывел, радуя сердца, Свое замысловатое колено… Что грех таить, почти деревней всей Мы слушали того певца на ветке И думали, что даже соловей нам прилетел по плану пятилетки. От частного поэт ведет читателя кг нимению общего, из настоящего как перебрасывает мост в близкое будущее. Садом стал не только сдин этот колхоз, справивший свое лесное новоселье. Тармо­ническое, комплексное развитие - заксп всего нашего социалистического планового хозяйства. В переделке природы, в созда­нии «зеленого пояса» - могучих лесоза­щитных полос - участвуют все области страны, взаимно обмениваясь лучшими породами. Пройдет немного лет­и над преображепной землей зашумят леса, где «в один зеленый ряд» станут «ель с при­морским кедром и кавказский виноград», где «обнимется лиана с подмосковною сосной». Тут воплотится и «личнал» мечта поэта: краса и гордость его амур­ской тайги - бархатное дерево теже «войдет в пейзаж коммунистического трудуЗавтра». И это будет делом наших рук… Придет пора­Мы одолеем вьюгу, Сады перешагнут Полярный круг, А лиственница выберется к югу. И вижу я тот благодатный год, И зной песков, Где рощи зашумели, И полюс холода, Где мы достигли цели: Там ртуть мертва, но яблоня цветет! Безгранично и искренне любящий род­ную землю, II. Комаров с такой же вдох­повенной любовью, от чистого сердца вос­пел и величественные дела своего порода, обновляющего эту землю, приближающего прекрасное коммунистическое Завтра. Грустно сознавать, что недавно, в самом расцвете творческих сил, этот талантли­вый поэт безвременно умер, не успев сделать всего, что от него могла ждать, советская поззия.

Ужинали на станах заполночь. В хлебо­родной амурской степи, где мы кочевали осснью, 1943 года по колхозам, шла убо­рочная страда. По ночам север начинал дышать холо­дом. На стане, ближе к зарослям тальника, врезавшегося в поле, пылал костер. И пока повариха расставляла алюминиевые миски, Петр Комаров,-- как повелось в те дни,- читал стихи. Қогда бы я не был знаком С твоими холмами зелеными, Что пахнут лесным чесноком, Сосновой смолой и пионами, Қогда бы не знал я дорог К твоим соловьиным кустарникам, К лугам, где мышиный горох Обнялся с травой-золотарником, Когда бы в полях не бывал, Где зреют колхозные озими, Где с осени каждый увал Под пашию возделан колхозами, Қогда бы ручьи позабыл, Где каждая струйка - хрустальная, - Наверно бы, так не любил Тебя, сторона моя дальняя!… Повариха поднесла ему дымящуюся миску. Только все у нас мясо одно,- при­бавила она, словно извиняясь. -- Острень­кого-то ничего нет: война - кроме соли, пикакой приправы… Комаров широко улыбнулся и рукой откинул со лба темкую прядь волос. А вот погодите!… Я же как раз про это читал. Сейчас будет!… Я еще днем присмотрел. Он зашагал в тальниковую заросль, с минуту порылся там и вернулся с двумя стеблями, увенчанными округлым корневи­щем. Это был дикий чеспок, часто встре­чающийся на Дальнем Востоке. Косясь на недоверчиво поглядывавшую повариху, Комаров очистил белую сочную головку и с хрустом надкусил ее. Вторая головка пошла по кругу. Он превосходно знал дальневосточную природу. Стихи II. Комарова населены всевозможнейшими представителями е флоры и фауны. То, что примечал он поэтическим взглядом, служило для мно­гих свособразным «открытием» мира, Чи­татель узнавал вдруг, что не так уж дало­ко от него, оказывается, растут нелюм­бии - редчайшие в мире гигантские розо­вые цветы; их родина - Южный Китай и Бенгалия, но есть они и в советском Приморье, в ханкайских плавнях, и там, вместе с рубежами родной земли, охраня-A ют их пограничники Турьего Рога. В стихах II. Комарова немало таких «от­крытий», но они - не самоцель, его никак нельзя было бы упрекнуть в любовании экзотикой. Много рассеяно в этих стихахПо всевозможных этнографических сведений, на это и не рифмованные заметки натура­листа. Это подлинно поэтический рассказ том, как своеобразна и богата природа родного края и как щедро раскрывают­ся ее дары пед рукой советского человека­созидателя. Среди ранних стихов поэта были и уда­ленные от жизни - условно романтиче­ские, либо созернательные, где пейзажК оказывался самодовлеющим. II. Комаров настойчиво позодолевал этот недостаток п в последние годы сумел в лирических кар­тинах родных мест выразить повое видемие мира, новое восприятие самой природы. Даже пейзажные его мини­атюры, и те отражают явления новой действительности, связаны преобра­уюшей деятельностью людей.Ка­кую коренную паремену претерпело, на­пример, в одной из миниатюр давнее пред­ставление о трудолюбии пчел! Извечно оно служило «критерием» трудолюбия челове­А теперь? Поэт видит, как после жар­кого дня работы уснули в поле колхозные жвицы, Рядом с ними, «опоздав в свой улей возвратиться, ночует в колокольчике пчела». По чуть свет - веселые жницы спова за работой. Вспомнив о пчеле, поэт завершает миниатюру простым и покоряю­Родная природа живет в стихах П. Ко­марова свободно и поэтично, раскрываясь в милых сердну подробностях - либо со­всем новых, либо по-повому бсвещенных. Она не статична, не мертва: со сменой лет оотик, меннстоя и покаебст стощныхссоловьи­песни,овотоворна комбайна», «сдвоенный стук» тракторов. Утренние гудки больших новостроек огла­ще убедительным выводом: как видно, ичелы «у нас в колхозе учатся Или еще; о козодое, «ночном молотобойце». сосновом бору птица эта всю летнюю ночь словно «молоточком бьет по серебру». Стук ее вызывает представление об искуе­ной работе отбивающего косы кузнеца. И снова - прелестная метафора-вывод: «не в его ли кузнице колхозной птица изуча­ла ремесло?…» нетр Комаров. Избрацные стихи. Изд-во «Пвавда». Москва. 1949. п. Комаров. Стихотворения. Дальгиз. Ха­баровск. 1947.

чванливый пюшад ную войну технику. Начались унизитель­ней ные придирки, наглые наскоки. Однажды «хозяин» уехал из города, В тот день как раз главный инженер Львовскога сахарного завода тов. по договоренности с трестом, Копылову передать заводской автоколонне токарный станок. Бопылов приказ выпол­нил. Вернувшись из поездки, Поляков об явил технику строгий выговор с предупрежде­нием за… «самовольное хозяйничанье». рост пверлит ато носправеттивое взыска­ние. Конылов подал заявление в партийную организацию Льговского сахарного завода, просил расследовать проступки Полякова, помочь мастерским выйти из прерыва. Конию заявления техник послал в трест. К письму Копылова присоединились ком­сомоль Коломиец Скокав и членнар­тии Корсаков. Партийная организация, разобравшись в деле, признала правоту молодого спе­циалиста. Партийное бюро просило прест срочно заняться положением льговских мастерских. Дело получило огласку, за­мять его уже было новозможно. Почуяв опасность, Поляков применил старый плутовской прием: обвиняй чест­ных людей в том, в чем они тебя изо­оличили, кричи во весь голос, а там видно будет… Сочинив прострачную кляу­зу, начальник просил убрать «критикана» техника как не соответствующего назна­чению. Из треста прибыл ревизор - старший инженер-электрик Маевский. Подтвердились обвинения, выдвинутые Копыловым против Полякова? Да! Ну, и что же? Маевский нашел «соломоново» решение: снять с ра­боты Полякова и… Копылова! Сказано - сделано. Едва успели вы­сохнуть чернила на приказе о снятич Копылова, как последовал дальнейший «акт»: директор Льговского сахарного за­вода Тарасов предписал технику - в трех­дневшый срок! - освободить казенную крартиру, Какая оперативность! Инвали­ду Отечественной войны, уволенному за пачальства, «вежливо» предлага­от поселиться под открытым небом… Уверенный в своей правоте, Копылов продолжал борьбу. После Маевского «де­лом» Копылова занимался энергетик тре­ста Бачинский. Что он сделал? Поддержал выводы своего сослуживца Маевского. Мы читали докладные записки обоих инженеров-трестовиков. Они поражают !!!!





Вдумываясь в «дело» Копылова, вольно спрашиваешь себя: могло такое случиться? Управляющий трестом Москаленко уве­рен, что он так и будет стоять на своей «твердокаменной» позиции: «издал при каз, и не отменю!» Он заблуждается, «Принципиальность» в отстаивании своих ошибок к добру не приводит. «Дело» Копылова - безобразное, позор­ное дело. Нельзя мириться с такими де­лами, никому не позволено за критику недостатков карать честного человека, попирать советские законы! 

ТЕКСТОВ

ДОЛГОВЕЧНОЕ ХРАНЕНИЕ ПЕЧАТНЫХ уменьшенным текстом Конституции вклю­чили в толщу химически стойкого стекла, и в таком виде она сберегается ныне в спе­плавленного диабаза. циальном футляре из С помощью микрофотос емки на неболь­шом стеклянном кружке, диаметром три сантиметра, запечатлен текст обращения Иосифа Виссарионовича Сталина к народу в день праздника Победы над Германией. При рассмотрении этого кружка под силь­ным микроскопом можно увидеть первую страницу «Правды» за 10 мая 1945 года, на которой опубликовано обращение. Сейчас сотрудники лаборатории разрабо­тали оригинальную установку, допускаю­щую автоматическую с емку 250 страниц обычного печатного текста на фотопленке размером 90 квадратных сантиметров. Уста­новка открывает широкие возможности для массовой консервации печатных материалов.

Она будет впервые применена в 1950 году для сохранения текстов Сталинской Кон­ституции на языках народов 16 союзных республик. Лабораторня уделяет также большое вни­мание предупреждению болезней книг, длля чего разработана рецептура различных де­зинфекторов. Проектируется специальная камера высокого давления, где обработка книг будет производиться под давлением в несколько атмосфер. Разрабатывается мето­дика реставрации редких документов, древ­них рукописей, звукозаписей, археологиче­ских находок, В Институте востоковедения создан постоянный пункт, занимающийся укреплением древних рукописных текстов и старинных изданий. В Институте русской литературы ведется восстановление книг из личной библиотеки А. С. Пушкина.

ЛЕНИНГРАД. (Наш корр.). Возобновила свою работу лаборатория консервации и реставрации документов Академии наук СССР. Лаборатория оснащена многочислен­ными приборами и аппаратами отечествен­ной конструкции, предназначенными для испытаний бумажного волокна, микробиоло­гического исследования вредителей книг, реставрации документов. Одной из интересных работ лаборатории является изыскание методов продолжитель­ного хранения печатных текстов, уменьшен­ных в десятки и сотни раз по сравнению с оригиналами. - Еще в довоенные годы, - сообщил вашему корреспонденту ученый секретарь лаборатории А. Тихонов, - был проделан опыт сохранения на многие столетия пол­ного текста Сталинской Конституции. Пла­стинку, размером 6 9 сантиметров, с



в паших условиях, в условиях социали­стического общества, является темой о б­щенародной, и Алексей Сурков вы­разил в своем творчестве одну из наибо­лес существенных сторон жизни народа, сознательно избравшего судьбу передового борца за прекрасное будущее всего чело­вечества. Массовость поэзии А. Суркова, ес воспи­тательная сила об ясняются ее партийной страстностью, ее подлинным демократиз­мом, необоримой верой поэта в мобили­зующую силу человеческого слова, в разя­щую силу боевого оружия - песши. Лирика А. Суркова самобытна. Ее исто­ки в русской революционно-демократиче­ской поэзии. Поэт творчески развивает боевую, наступательную линию некрабов-овото ской публицистической лирики. Сурковскаяй песня - это особый вид массовой агитационной, публицистической, отдель­ные строки которой воспринимаются, как Не случайно такие вая» или «Только отважным героям ра­крылатыми, дость победы дана», стали народными. В стихах A. Суркова живо ощущается беспокойный, бурный, но целеустремленный и волевой темперамент их создателя, жизненный путь которого так тиничен для советской эпохи. В автобиографии, предпо­сланной книге избранных стихотворений, поэт писал: «Типичный представитель­миллионов своих сверстников, тех бесправных и не­имущих, которых совершенная ими Октябрьская революция сделала солдатами и строителями коммунизма, поколения, по­чувствовавшего хозяйскую радость откры­вателей пового мира, я должен найти те предельно ясные, простые и емкие слова, в которые вместилась бы честная, силь­ная, жизнеутверждающая и гордая испо­ведь их сердца перед лицом человечества и перед лицом будущих поколений. Ведь если мы не будем сильны это сказать, кто за нас скажет другой? Может быть, слишком смелая это мечта. Может быть, и таланта, и уменья, и силы сердца не­хватит, чтобы ее осуществить. Но ведь без дерзкой мечты скучно просто жить и совсем нельзя жить в поззии, 1, кроме то­го, человек, которого мы любим и которо­му мы верим больше, чем самим себе, не на ветер бросил слова: «Нет таких кре­постей, которых большевики не могли бы взять». Для осуществления этой светлой и дерз­кой мечты поэтом сделано уже многое. По­желаем же ему новых творческих успехов и такой же неиссякаемой силы сердца на долгие годы.

большой правды века, того, ради чего шли в бои наши современники, племя богаты­рей, считавшсе «отчизной созетскую власть». Только очень близко зная народ и глу­бово чувствуя его, можно было суметь так многогранно показать живую душу наро­да, в которой ненависть к врату, несущему смерть, только сильнее раздувает пламя любви к жизни, а суровые тяготы войны не угасили глубокой нежности. Простой советский солдат предстает пе­ред нами в стихах А. Суркова, как человек беззаветной преданности делу коммунизма, высокого долга и безмерного мужества. Ра­неный связист зубами соединяет оборван­ный миной провод. Лишь через час его в снегу нашли. В больших глазах застыла синева. Меж мертвых губ по проводу текли Җивой команды твердые слова. Связист и в смерти не покинул пост, Венчая подвигом свой бранный труд. Он был из тех, кто, поднимаясь в рост, Бессмертие, как города, берут. Из таких мастерски очерченных обра­зов, как образ раненого связиста или, на­пример, безвестного бойца, заслоняющего от смерти чужого ребенка, возникает в военных стихах А. Суркова величествен­ный облик народа-победителя, поднявшего на своих плечах тяжесть, котсрую «впору поднять десяти поколеньям». большой силой сумел поэт раскрыть источники правственной силы и мужества русских людей - их патриотизм, веру в партию, любовь к Сталину, чувство бли­вости между простым человеком и вели­ким вождем, возникшее в стране со­циализма. Удивительно проникновенно передает А. Сурков это особое чувство неразрыв­ной связи народа и вождя равно и в тор­жественно-величавых строфах «Песни о Сталине» («На просторах родины чудес­ной») и в простом четверостишни, посвя­щенном ронтовым будням, в ноэме «Ночной собеседник» где поседевший в боях тридцатилетний капитан рассказы­вает поэту, как вождь «невидимый шикем придет впалатку и до утра беседует со мной» Необходимо и свободно входит образ редикого учителя и друга в стихи поэта, ибо: Все мечты и мысли человечьи Сталин в сердце выносил своем… Несомненно, лучшее из написанного Алексеем Сурковым связанос боевыми подвигами народа. Запевала военной темы в советской литературе, он остается вер­ным ей на протяжении всего творческого пути. Эта тема - тема защиты Родины -

A. МАКАРОВ

ПЕСНЯ-ОРУЖИЕ К 50-летию А. Суркова

трашнем дне». И, может быть, не было в предвоенной поэзии песни, так много го­ворившей молодому сердцу, как сурков­ская песня о шедшем по военным дорогам боевом восемнадцатом годе, песня, в кото­рой так чудесно, с таким искусством пе­реплетается романтическое раздумье прошлом с предчувствием будущего, где чувство верности Родине, готовности защи­щать ее выражено так просто, кратко и спокойно, с сознанием достоинства и соб­ственкой силы. По-большевистски требовательной, обя­зывающей, призывной входила граждан­ская поэзия Алексея Суркова в сознанис сотен тысяч и миллионов его читателей, и мало найдется сердец, на которые она не наложила бы своего облагораживающе­го отпечатка. Смелыми Сталин гордится, Смелого любит народ. Смелого пуля боится, Смелого штык не берет, прозвучали в первые дни Великой Оте­чественной войны слова поэта, как запо­ведь старшего всем, кто становился общий строй с его поколением. Верным боевым товарищем солдат Вели­кой Отечественной войны прошла сурков­ская песня по всем фронтовым дорогам. Она трубила тревогу, поддерживала в труд­пые дни, вела в наступательные бои. вС Многообразна и богата советская поэзия, воспевающая великий военный подвиг на­рода, по отчетливо слышен в ее велича­вом гуле звон клинка поэзии Алексся уркова, клинка, закаленного и испытан­ного опытным воином и отданного им на вооружение народу. Чувство народного гне­а, упрямая, неудержимая воля к побе­лавные мотиы посштых стихов поэта,и о ненависти», «Солдатское сердце», «Паступление», «Песпи гневного сердца», «Песня смелых», « ною нена­висть»азывал оп свои сборники, и эти названия превосходно выражают их содержание -- кипящий стусток страстных чувств советских людей, оскорбленных, негодующих и устремленных к победе. Кос-что в этих сборниках нынче отзвуча­по, отдельные стихи могут показаться на­писаннымы наспех, но лучшие прочно останутся в советской поэзин. Картины сурового окопного быта в сти­3хах A. Суркова не заслоняют главного -

Для ровесников Алексея Суркова, ппо­добно ему, ходивших «в рядовых при боль­шой революции, подпирая плечом боевую эпоху», первые его книги, вероятно, зву­чали поэтическим воспоминанием об их славной молодости, побуждая по-новому осмыслить и пережить незабываемое. Для людей моего возраста, юность ко­торых совнала с эпохой первых пятиле­ток, это был голос старшего товарища и наставника. В ранних стихах А. Сур­кова раскрывался героический характер поколения, которое было для нас образцом мужества, духовной силы и внутреннего благородства, - характер сверстников Пав­ла Корчагина, тот завидный характер, который оказал огромное влияние на фор­мирование духовного облика всех после­дующих поколений советской молодежи и обаяцие которого сохраняет полную силу и в наши дни. Матрос Петро Гаманенко, вынесший Леньку-дозорного из-под пулемета, «не­уклюжими жестами наплывающей нежно­сти» разглаживающий волосы умирающего друга; комбриг Исаев, как сокол, налетав­ший на вражескую конницу: минер Сини­ца, упрямо думающий в тифозном латере военнопленных о победе, и многие дру гие, такие же молодые, упорные, больше­вистской закалки люди - герои сурков­ских стихов - запечатлевались в самой глубокой памяти, памяти сердца, вызывали гэрячее желание стать достойным продол­жателем их борьбы. Великая правда далеких лет граждан­ской войны в стихах Суркова вставала ярко и зримо, обрисованная мужественной и честной рукой художника, кровно связан­ного с народом и его борьбой за будущее, Его стихи раскрывают самый смысл этой борьбы; они наполнены страстной, неудер­жимой любовью к простым борцам револю­цлии активной, героической ненавистью к врагу, к подлому прошлому, которое поэт призывал «карать бешено и упрямо». И они учат не разменивать революционной неца­висти на жалость. Стихи говорили о прошлом, но были на­целены в будущее. Воспевая «суровую гордость прославленных армий», они зву­чали одновременно «напоминаньем о зав­ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА 2 ＿ №



Рассказывают редакторы журналов в. друзин, главный редактор журнала «ЗВЕЗДА» дения В. Саянова. А. Прокофьева, М. Ду­дина, О. Берггольц, С. Орлова, А. Чивилн­хина и др. С нового года «Звезда» вводит литера­турные и научные обозрения. A. пришвин, ответственный редактор журнала «дальний восток» В 1950 году мы опубликуем вторую часть преобравтобиографической повестиудэгейского писателя Д. Кимонко «Зарево над лесами». Повесть охватывает период двадцатых и тридцатых годов и раскрывает путь, кото­рым шел к новой жизни его маленький народ. Роман Н. Рогаля «Июнь-Қорань» посвящен гражданской войне, теме амерн­канской интервенции на Дальнем Востоке. Мы напечатаем также повести Дм. Нагиш­кина о молодых рабочих города Комсомоль­ска-на-Амуре и Ю. Шестаковой «Огни Хин­гана», посвященную геологам и строителям крупного предприятия в горах Хингана. Молодой писатель В. Лавринайтис, лесо­об ездчик по профессии, будет представлен в журнале большим циклом рассказов труде забайкальских лесников. В этом году журнал значительно расши­ряет отдел очерков. В первых номерах будут опубликованы очерки С. Феоктистова «Там, где был Чехов» (Сахалан) и Р. Аги­щева о дальневосточном садоводе-мичу­ринце Лукашеве. В редакционном портфеле находятся так­же переводы новых рассказов известного китайского писателя Чжао Шу-ли и боль­шая поэма А. Туркина «О китайском маль­чике Ли Чане».

В нашем журнале основное место должны занять произведения, посвященные важней­шим темам современности, рассказывающие о трудовых подвигах советского народа, раскрывающие образ героя сталинской эпо­хи. Этой теме и посвящены романы А. Ко­жевникова «Живая вода» (о жизни и тру­де колхозников далекой Хакассии, зующих по великому сталинскому плану природу своего края) и E. Катерли о лю­дях большого машиностроительного завода. Редакцией получен роман азербайджан­ского писателя Мирзы Ибрагимова «Насту­пит дены». Роман повествует о жизни раз­личных слоев населения южного Азер­байджана и Ирана. «Звезда» предполагает также напечатать новый роман В. Пановой «Председатель горсовета», повесть П. Вершигоры «Кар­патский рейд», роман И. Кремлева «Киров вАстраханиПеберехта продолжение «Свет в Коорди», цикл путевых рассказов И. Соколова-Микитова, новые рассказы Э. Грина и ряд новых произведений ленин­градских прозаиков. Мы будем систематически знакомить чи­тателей сновинками советской драматургии, в частности, напечатаем новую пьесу укра­инского драматурга Ю. Буряковского о Юлиусе Фучике и пьесу А. Штейна «Флаг адмирала». В поэтическом отделе журнала - поэма В. Богатырева «Хозяева земли», большой цикл стихов современных китайских поэтов (в переводах А. Гитовича), новые произве-