БРУШТЕЙН

Александра

в Редакцию

Письма

ОТВЕТЧИК ДОЛЖЕН ОТВЕЧАТЬ Наша Родина - страна, где детство в любви и почете, где для детей, по посло­вице, - «красное место и первая ложка», где дети -- самое дорогое богатство, более драгоценное, чем щедрые земные недра и дары полей. У нас - 34 миллиона школь­ников, которые в обязательном порядке и при этом бесплатно получают семилетнее образование. Для советких детей существует широ­кая сеть клубов и домов культуры, спорт­площадок, стадионов, библиотек, домов пионеров. Дети имеют собственные театры и детскую художественную литературу. Целое воинство детских врачебных кон­сультаций оберегает беременность матери и период кормления ребенка, пелая армия яслей и детских садов растит, как в теп­лицах маленькие зеленые ростки, буду­щих советских граждан. Детские дома воспитывают детей, лишившихся родите­лей, не в унизительной казенной обста­новке сиротских приютов, a в тепле и радости, как в родной семье. Сталинский закон поднимает женщину-мать на небы­валую высоту: он помогает растить детей, У Валентины Михайловой - четверо детей от четверых отчов. Она получает алименты от этих отцов и пособие от государства как многодетная и безмужняя мать. Это составляет в месяц значитель­ную сумму - 1100 рублей. Сама Михай­лова не работает: не хочет работать. Она ищет легкой жизни, легких дел и легких денег. Она недолго служила продавщицей работ-мороженого, потом -- на овощной базе, причем не столько работала, сколько за­нимала деньги. Все эти «заработки» Ми­хайловой, так же как и получаемые ею алименты и государственное пособие, не на детей. Дети в это время кормились за счет отбросов соседнего колбасного це­ха, пока не заболели, тяжко отралившись. Но сама Михайлова неизменно бывала ве­села и нарядна, гуляла с мужчинами, ку­тила и пила. Это-редкостное дело. В районе, гле по­мещается суд, имеется, по данным район­не-ного инспектора по опеке детства, усыновленных детей - 348 детей, кото­рых «чужие люди» включили в свою семью, в свое сердце, в свою судьбу. И даже многотерпеливые, видавшие всякие виды стены судов редко лицезрят применение такой суровой меры, как лишение роди­тельских прав, в особенности в отноше­нии матерей. Чем же провинилась ответчица Вален­тина Михайлова? За что грозит ей такое лечтяжкое наказание? присуждает многодетным матерям высо­кое звание «Матери-героини», нигде в остальном мире неведомое. наа странно ли при всем этом читать двери судебного зала в перечне подлежа­щих разбору дел такие слова: «Дело о лишении родительских прав гражданки Валентины Михайловой»? Когда занимать деньги стало больше не у кого, когда иссякли все возможности комбинаций и спекуляций, Михайлова скрылась. В августе минувшего года она уехала из Москвы, не забыв, однако, за­хватить с собой все наличные деньги. Детей она. бросила на 73-летнего деда. И в каком состоянии! Ватник старшего, Налика, таков, словно его долго и злобно рвали собаки, обувь прохудилась вконец. Платьице девочки Лоры надето прямо на голос тело. Младший, 4-летний Коля,A босой. Достойно удивления, что в этих ужасающих условиях пора учится сносно, Наликдажо отлично. «Налик Михай­лов, - говорит учительница 68-й школы 3. Д. Тимофеева. -- о. это ухо с глазом! Очень смышленый и способный мальчик!» Общий отзыв пелагогов и соседей: «Хоро­шие дети-Михайловы. Руки бы к ним,-- хорошие, материнские руки, - золотые были бы дети!» Нет матери, нет материнских рук, но тем теснее и горячее стало вокруг ребят кольюю человеческого советского тепла, В начале учебного года на помощь раздетым, разутым детям пришла 68-я школа, где Налик и Лора (директор II. И. учатся Ермакова). Хорошие советские люди председатель родительского комитета П. Горбунова, члены этого комитета К. Мартынова и С. Почаев взяли ребят к себе, чтобы отмыть, отскрести, подстричь и приодеть их. И на разбор дела Михай­ловой пришли в суд и встали стеной в защиту детей советские учреждения и частные лица: районный инспектор по опеке детства А. И. Вабко, детский работ­ник милиции Н. Губанова, школьные по­дагоги, члены родительского комитета, соседи по дому и квартире. детей, бро­шенных матерью, оказалась большая, го­рячая семья. Только один человек не пришел на суд­сама ответчица, мать детей, Валентина Михайлова! За отсутствием ответчика дело при­шлось отложить. Но, отложив его до ро­зыска Михайловой, суд решил немедленно передать детей на воспитание в детский дом. Что же ждет ответчицу Михайлову, ко­ее родительских прав? Но ведь сама Ми­хайлова в своем моральном одичании и разложении уже не дорожит этими пра­вами, она тяготится ими, как опостылев­шим ей ярмом. Она, по сушеству, уже сама сбросила с себя эти права. 348значит, ответчица Михайлова никак и ничем не ответит за свое, в полном смысле слова, преступление перед детьми. Когда горит на шахте уголь, мокнет се­но, падает скот, осыпается хлеб, гниет лес, советская страна бросает все силы на спасение социалистической собственности. Она карает тех, чей умысел или фактиче­ская вина нанесли ущерб этой собствен­ности. Но разве есть у нас собственность драгоценное, неповторимее, чем наши де­ти, в которых - завтрашний день, зав­трашний коммунизм? Миллионы советских людей свято бере­гут эту собственность - учат, лечат, воспитывают, развивают детей. Миллионы советских людей бережно любовно растят детей, своих и чужих, кровных и усыновленных, будущих граждан, борцов и строителей, воинов и героев. И те, на­редкость непохожие на всех родители, ко­торые, как Михайлова, уклоняются от этого, должны расплатиться полной мерой за совершенное ими преступление - пе только потерей своих родительских прав, но и в уголовном порядке. шлиПо нашему уголовному кодексу пре­ступное отношение родителей к детям под­лежит осуждению и наказанию. Но про­куратура прибегает к этому редко. Она предпочитает передавать такие дела рай­онным инспекторам по опеке для мораль­ного воздействия на родителей, а в слу­чае безуспешности - для рассмотрения дела в гражданском порядке. Прокуратура должна изменить этот снис­ходительный метод рассмотрения подобных дел. Там, где в распоряжении прокуратуры имеются проверенные сигналы обществен­ности о преступных действиях родител в отношении детей, прокуратура обяза привлекать таких родителей к уголовно ответственности со всеми вытекающими из этого последствиями. дети Михайловой не пропадут! Ус ветской Родины такие широкле материн­ские руки, что ни один ребенок не зате­ряется: на этом поле у нас не бывает за­бытых колосков. У советского народа большое, горячее сердце - сердце сталн­ской эпохи. Народ усыновит и тех де­тей, что остались сиротами при живых ро­дителях. • Он очистит детские души от обиды и горечи. Согретые, счастливые, с чистыми лицами и ясными глазами, пой­дут эти дети, как хозяева и строители, вперед, в зрелую творческую жизнь.

Судьба книги - Тут ничего удивительного нет, ответил Борткевич, - У нас в стране каждый человек может совершать трудо­вые подвиги». Эти красноречивые примеры свиде­тельствуют о том, что только социализм ограждает индивидуальность каждого чело­века от нивелировки, от обезличивания, от проглаживания утюгом капиталистического рабства, что только в мире социализма возможна подлинно гармоническая жизнь каждого труженика. Творчеству, а точнее - техническому творчеству, посвящена значительная часть книги. Авторы правильно подчеркивают, что творческий подход к труду возможен только на основе глубокого изучения тех­ники, только на осново высоких знаний. «Первым моим помощником стала книга», - рассказывает Г. Борткевич. B статье Д. Макеева читаем: «После рабочего дня я часами просиживал за книгами и бро­шюрами, за журнальными и газетными материалами по вопросам скоростной об­работки металла». «Еще недавно, - пишет I. Быков, на вопрос о том, следует ли делать передней грани твердосплавного резпа лунку, все официальные материалы, спра­вочники и нормали отвечали: нет, не сле­хует. Но я все же упорно делал лунку на внедренииезцах, продолжаю делать сейчас и Нет надобности умножать такие приме­ры. В каждой статье упоминаются «кни­га», «учебник», «изучал», «прочел»… На­ши стахановцы-образованные люди. Ко­гда знания собраны, мастерство завоевано, происходит смелый рывок вперед, начи­наются поиски повых путей в технике, но­ваторство, дерзания. Перед нами совершенно новые подлин­но коммунистические формы общественнойсква) взаимосвязи, взаимопомощи, коллективного творчества советских людей. Надо сказать, что наша художественная литература еще недостаточно выяснила, изучила, «разве­дала» эти знаменательные явления гряду­щего коммунизма. Сборник «На высоких скоростях» - поучительный материал для писательских размышлений об активном вторжении в жизнь, о современной теме; в нем много новых, любопытных, еще не освоенных советской прозой сюжетов. Когда прочитаешь такие, полные досто­инства, внутренней убежденности и твор­ческого пафоса, строки, то ясно ви­дишь, что в развернувшейся недавно дис­куссии о нормативах скоростного резаншы нашим скоростникам принадлежит послед­нее, решаю шее слово. Однажды Владимир Ильич Ленин выра­зил пожелание, «…чтобы как можно боль­шее число работников, действовавших в массе и с массой, в настоящей гуще жи­вой жизни, занялись описанием своего опыта. Издание нескольких сотен или хо­тл бы нескольких десятков лучших, паибо­лее правдивых, наиболее бесхитростных, наиболес богатых ценным фактическим со­держанием из таких описаний было бы бесконечно более полезно для дела соци, ализма, чем многие из газетных, журналь­ных и книжных работ записных литера­торов, сплошь да рядом за бумагой не ви­жизни». дящих Это ленинское требование в значитель­ной степени воплощено в сборнике «На высоких скоростях». Эта книга, правдивая, бесхитростная, богатая ценным фактическим материалом, не залежится на книжном прилавке. Она поможет многим тысячам рабочих повы­сить производительность труда, она ста­нет учебным пособием в стахановских школах и ремесленных училищах. И, мо­жет быть, Борткевич в вагоне ленинград­ского трамвая или Быков в вагоне мос­ковского метро увидят ранним рабочим утром в руках у паренька-соседа раскры­тую книгу «На высоких скоростях». Мо­лодежь будет учиться и работать по этому сборнику. Нет более счастливой судьбы для книги!  СЮЖЕТЕ мальчик из «Степного солнца» вместе с другими пионерами шел за комбайном по стерне, собирая колоски, укладывал и раз­гружал груши в колхозном складе. Роб­кий городской мальчик, чувствовавший себя гостем в колхозе, становится равно­правным участником трудовой жизни. «Летние дни» К. Паустовского впер­вые появились еще до войны, и было бы нелепо подходить к этим рассказам с теми же требованиями, с какими подхо­дим мы к повести, написанной сегодня. Но вся беда в том, что книга рассказов К. Паустовского воспринимается нами как произведение вне времени, на­столько «отвлечены» все эти рассказы от реальной жизненной обстановки. Ведь если бы автор не упомянул, что речь идет о колхозной деревне, читатель сам об этом не мог бы догадаться. А в повести Павленко, где мы не най­дем невероятных происшествий, о кото­рых рассказал нам Паустовский, сюжет, наоборот, неразрывно связан с сережи­ным восприятием жизни, с его характе­ром, его ростом. Можно сказать, что сю­жет этой повести и состоит в том, как, знавомясь с жизнью колхозной стени, Сюжет «Летних дней» рассьпается на отдельные анекдотические истории. Он несет в себе большого объединяющего со­держания, не раскрывает характеров лю­дей, вовлеченных во все эти замысловатые истории. Сюжет интересен «сам по себе» и поэтому не интересен.  глаза, отражая светлый мир нашей сегод­Перед нами другая, более значительная книга К. Паустовского - «Повесть о ле­сах», написанная в 1948 году. О достоин­ствах и недостатках этой книги уже гово­рилось в нашей критике (статьи М. При­лежаевой в «Литературной газете» 25 маябы 1949 года, А. Ложечко в журнале «Зна­мя». № 9 за 1949 год). Об этой повестиВ можно сказать словами ее героя - писате­ля Леонтьева: автору «удалось передать читателям частицу своей любви к родной стране», передать очарование ее «просто­ров, весен, зим, полей, лесов». Читая кни­няшней советской действительности. 5гу, мы словно слышим могучий шум леса,

СоЗДАть ПроИзведЕНИЯ О ВЫДАЮЩИХСЯ деятелях партии «юноше, обдумывающему житье», назвать ему образцы жизни, поведения. Почему же наши писатели обходят эту главную, ма­гистральную тему? Да и для самих ху­дожников слова биографии замечательных большевиков -- богатейший источник вдох­новения, творчества, дерзания. Тем бо­лее удивительно то небольшое коли­чество книг о деятелях партии и советского государства, которое у нас имеет­ся. А мы, учителя, знаем, какой лю­бовью у детей пользуются такие книги, как «Рассказы о Ленине» A. Кононова, «Мальчик из Уржума» A. Голубевой или Фрунзе,рвесениятав Яркий, талантливый рассказ о жизни дюей несгибаемой воли пелеустремлен­ных, преданных своему народу, партии, горячо волнует ребячьи сердца, вызывает желание как можно больше узнать о них, быть такими же, как они. Очень еще мало у нас и книг о ве­ликих тружениках науки, беззаветно и му­жественно служивших своему народу. Наши ребята хотят знать, как жили и творили замечательные русские изобрета­тели: И. Кулибин, И. Ползунов, E. и М. Черепановы, A. Можайский, A. Попов, нача-оти пргие Они хотят прочи­тать и о современных советских изобрета-Не телях, ученых. Создание серии книг о великих больше­виках, о выдающихся ученых - это отложная задача, которую должны решить наши писатели. Надо ли доказывать, как велико воспи­тательное значение подобных книг. Одна­писатели очень редко обращаются к этим патриотическим темам. B. ОРлова, Входя в большую, хорошо убранную пионерскую комнату, ребята обратили вни­мание на плакат, который висел над вит­риной с книгами. На нем было написано: Готовься в дорогу на долгие годы: Бери с коммунистов пример. Работай, учись и живи для народа, Советской страны пионер! (C. Михалков) Пионерскому активу читают в Доме пио­неров Щербаковского района цикл лекций жизни и деятельности наших вождей - Ленина и Сталина, о жизни замечатель­ных большевиков - Свердлова, Кирова, Калинина, Орджоникидзе.Этот пикл пазывается «Бери с коммунистов пример». В этот день была лекция о Дзер­жинском. Юноше, обдумывающему житье, решающему - сделать бы жизнь с кого, с товарища скажу, не задумываясь: - Делай ее Дзержинского… Этими стихами Вл. Маяковского нась шали рассказ о железном Феликсе. Жизнь наших великих вождей, крупных вятелей большевистской партин, могу­надо мунистического воспитако ния молодежи. И мне, как учителю, непо­нятно, почему наши детские писатели соз­дали так мало произведений о великих большевиках. Трудно найти более благо­дарную тому для воспитания героического, волевого, активного характера. А ведь в этом - важнейшая задача советской дет­ской литературы, которая должна ответить

ВАСИЛЕВСКии

Вит.

Токарь Московского завода шлифоваль­ных станков, лауреат Сталинской премии Павел Быков написал книгу о своем опы­те - «Наш вклад в пятилетку». Интересна судьба этой книги. Она недавно издана Профиздатом, а уже в иных своих частях устарела. И «виноват» в этом сам автор книги. - Год назад, - говорит Павел Бори­сович, я написал, что благодаря рацио­нализации обрабатываю одну из деталей в три раза быстрее, чем раньше. Теперь я бы написал - в четыре раза. Талантливый московский стахановец Павел Быков перегнал свою же книгу. В рукописи сказано «сегодня», а вышла книга - и уже надо читать «вчера». Так стремительно движется время в стране социализма. Теперь Профиздат выпустил книгу, в которой слово «скорость» вынесено на об­ложку. «На высоких скоростях» - так назван сборник статей, очерков и воспо­минаний известных стахановцев Г. Борт­кевича, II. Быкова, А. Маркова, А. Гүсе­ва, Д. Макеева, А. Макарова, Г. Титова, B. Стулова и Ю. Никифорова. Книга написана серьезно, деловито: в ней много чертежей, таблиц. Но хотелось бы прочитать книгу не как техническое пособие, - такое чтение вообще-то есте­ственно и закономерно, - а как психоло­гический документ нашего времени, вели­кой сталинской эпохи. Если говорить о жапре книти этом плае, то перед намми «рассказы о жизненном пути», как бы мемуары наших современников. Справед­ливо ли такое утверждение? Да. Сборник написан непосредственными участниками событий и повествует о делах знамена­тельных, исторических - о скоростного резания металлов. Эта книга увлекает своей целеустрем­ленностью, картийной воинственностью. Одна великал идея - идея строительства коммунизма - воодушевляет ее авторов. Ей они подчиняют гсе свои поступки, чувства, стремления. Книга подкупает страстностью, одухотворенностью, она открывает перед нами богатую духовную жизнь советских людей, рисует их воле­вой, мужественный характер. ки тогда все чаще п чаще пачала по­являться у меня мысль: «А все ли я делаю для того, чтобы ра­ботать лучше?» (Г. Борткевич). «Вчера работал хорошо, а сегодня снова беспокойство, снова поиски лучшего, боль­шего» (I. Быков). « трудился с увлечением» (А. Гусев). «И вот уже шесть лет, как мы с Гера­симовым упорно оспариваем друг у друга первенство. И должен сознаться: Гераси­мов для меня серьезный соперник. Он от­личается редким трудолюбием и упорством в работе, многолетний опыт дает ему воз­можность быстро ориентироваться в лю­бом задании. Наша борьба за первенство идет с переменным успехом…», так рас­сказывает о своем соседе, друге и «со­пернике» Григорий Титов, строгальщик Челябинского тракторного завода. «Не скрою, я позавидовал Борткеви­чу»,-- признается Дмитрий Макеев. Чему позавидовал коломенский фрезе… ровщик? Славе ленинградского токаря? Нет, не славе, а мастерству, пока что ему самому не доступному. Не так уже много времени прошло, и научился Ма­кеев, научился, к слову сказать, с пре­великими трудностями, сочетать скорост­ную обработку деталей с обслуживанием трех станков: он один теперь выполняет работу пяти фрезеровщиков. Однажды па совещании у министра он встретился с Борткевичем. «- А знаете, - обратился я к Борт­кевичу, - когда я впервые прочел в га­зете о ваших рекордах, мне, по правде сказать, завидно стало. Но я не думал, что не пройдет года - и мы встретимся здесь, что меня так же, как и вас, будут слушать министр, инженеры… Профиздат. 1949. «На высоких скоростях». 272 стр.



зав. учебной частью Дома пионеров Щербаковского района Москвы

НОВАТОРЫ МЕДИЦИНЫ НЕ ВСТРЕЧАЮТ ПОДДЕРЖКИ Однако доброй славе нового способа ле­чения отнюдь не соответствуют условия. в которых работает проф. Сергиевский. просто тормозят дальнейшее развертывание его ценных исследований и делают почти невозможным широкое применение этого новаторского метода. Чтобы попасть на прием к профессоруего сотрунизрения надо записаться в очередь за год вперед! Нас поражает равнодушие, с каким от­посятся к работам проф. Сергиевского те В паучно-исследовательском институте глазных болезней имени Гельмгольца (Мо­под руководством проф. Л. И. Сер­гиевского с успехом применяется новый (без хирургического вмешательства) спо­соб лечения косоглазия у детей. В часки приема здесь можно увидеть десятки де­тей, преимущественно малышей в возраступен от 2 до 7 лет. Советские врачи, энтузиа­сты нового метода - М. В. Билит и А. Цвик заботливо и терпеливо выправляют их физический недостаток. Среди малень­ких пациентов очень много приезжих - с Кавказа, с Дальнего Востока, с Украины и даже с Игарки, - отовсюду, куда проник слух о новом достижении советской меди­цины. лица и учреждения, которым следовало бы всячески содействовать распростране­нию наиболее эффективных способов ния. Это тем более удивительно, что но­вый способ лечения косоглазия, теоретиче­обоснованный и блестяще оправдан­ный на практике, теперь уже вполне до­для всякого специалиста по глаз­ным болезням. В.Прошло больше года с тех пор, как на страницах органа Министерства здравоохра­нения СССР и Министерства здравоохране­ния РСФСР-газеты «Медицинский ник» появилась статья об успешном лече­нии косоглазия в институте им. Гельмголь­ца. Она называлась «Дороту новому мето­ду!». Но и по сей день этому способу ле­чения закрыты все пути-дороги в повсе­дневную практику глазных врачей. ОниМы спрашиваем у министра здравоохра­пения СССР тов. Е. И. Смирнова, почему органы здравоохранения не занимаются широким внедрением новаторского метода лечения, столь нужного для сохранения тысячам и тысячам наших детей! Ю. вЕНИЕРи, А. миНАКОВА, A. МЕТЕРСКАЯ, О. МАШБИЯ, л. қонделина По следам выступлений «Литературной газеты» «РАБОТА ВПУСТУЮ»

Как сообщает заместитель председателя комитета т. Л. Чевина, факты запоздалой рассылки литературы подтвердились. Не­своевременная доставка брошюр происхо­дила прежде всего по вине Государствен­ного издательства культурно-просветитель­ной литературы, которое выпускало эти бр брошюры с большим опозданием. Комитет обязал Госкультпросветиздат выпускать литературу, посвященную знаменательным датам, не позднее чем за месяц до этих дат.

B письме читателей тт. Максакова и Кочетова «Работа впустую» («Литератур­ная газета», № 93) была подвергнута критике работа Управления государствен­ного фонда литературы, находящегося в ведении Комитета по делам культурно-про­светительных учреждений при Совете Ми­нистров РСФСР. Рассылаемые управлением брошюры к юбилейным и знаменательным датам впомощь лекторам, работающим в краях и областях, обычно приходят на места после того, как надобность в них миновала.

ненной почвы, сюжет неизбежно теряет свой внутренний смысл, становится про­извольным. Отсюда всевозможные «стран­ности» в поведении героев, немотисдро­ванность их поступков, «пророчества», которые, конечно, обязательно сбываются. Чего стоит хотя бы сцена, где танина ма­ма, профессиональная гадалка, предстает перед нами, как «чародейка, которая дей­ствительно знала то, что, кроме нее, не знал ни один человек на земле…» Отступление от жизненной правды не проходит даром для художника. Отступая от реализма, он неизбежно протягивает руку литературщине, формализму. В подлинно реалистическом художест­венном произведении ни один из так на­зываемых «компопентов» -- сюжет, ком­позиция, пейзаж, язык - не живет неза­висимо от идейного задания, от темы, от пентрального образа, не представляет са­модовлеющего интереса. Как только сю­жетпачинает жить «самостоятельной жизнью, он перестает жить. III.

рывается» сюжет. Жизненные судьбы ге­роев неотделимы от истории Кара-Бугаза, превращенного из «залива смерти и ядо­витой воды» в крупнейший промышлен­ный комбинат. И движущим началом в развитии сюжета повести являются не просто личные взаимоотношения этих людей, их симпатии и антипатии, встре­чи и расставания, но, если можно так вы­разиться, сама судьба залива, труд, иска­ния и открытия людей, строителей новой жизни в вековой мертвой пустыне. Сюжет произведения вырастает на ос­нове труда и действия героев. Он неотде­лим от характеров, которые раскрывают, «являют» себя в действии. Сюжет­это характеры в действии, это история роста и Формирования людей­в труде, в борьбе, в преодолении препятствий. Имен­но так понимал сюжет Горький, видев­ший в нем историю «роста и организации того или иного характера». Если герои произведения внутренне пассивны, если они не раскрывают себя в действии, в труде, оставаясь, как писал автор «Кара-Бугаза», «типичными «дач­никами» в нашей небывалой эпохе», то никакие ухищрения писателя, ни­какие сюжетные «ходы», неожиданные «повороты», никакая внешняя «динамика» не способны оживить сюжет и вызвать подлинный интерес нашего читателя. II.

ния в романе, которую, как можно дога­дываться, автор в дальнейшем предпола­гает сделать магистральной, теряется сре­ди множества других сюжетных ходов, не имеющих к ней никакого отношения. Мы узнаем, что первым, кто заронил в душу Тани Власенковой интерес и лю­бовь к науке, был старый доктор Павел Петрович, автор новаторских работ о ви­русах. Характерно, что студенты, авторы пись­ма об «Открытой книге», даже не заметили этотобраз, который, по замыслу автора, дол­жен играть важную роль в раскрытии главной темы. В самом деле, каким же «окольным» сюжетным путем приводит автор Таню к доктору! Писатель долго рассказывает о дуэли,о гимназических пошловатых ссорах и интригах, с увлече­нием рисует традиционные «треугольни­ки» и другие более сложные геометриче­ские фигуры. Когда же после всего этого Таня, наконеп, знакомится с доктором, эта встреча ей почти ничего не дает. На его лекциях Таня, по собственному про­стодушному признанию, «больше смотре­ла на мальчиков, чем слушала». «Потом, говорит она, я стала смотреть на них «психологически», иногда это получалось забавно», и т. л. Отрыв сюжета от темы принял в «От­крытой кните» уже совершенно откровен­ный характер. Любовная интрига - ду­эль, клевета, пропажа писем и т. п. - стала здесь уже главной движущей силой сюжета, который не только не раскрыва­ет темы, а даже заслоняет ее. Не случайно, что научные труды док­тора Павла Петровича так и пролежали в рая борьба, давшая новые «побеги» сю­жета. В романе В. Каверина «Два капитана» сюжет не уводил читателя от главной мы. он сам вырастал из темы. Когда мальчик Саня Григорьев в начале книги наизусть неизвестные полураз­мытые письма. принесепные половодьем, это сразу же вовлекает читателя в крут вопросов и загалок. связанных с отваж­ной экспедицией калитана Татаринова. А в «Открытой книге» сюжетотвлека­ет читателя от гаавной темы, от харак­тера героини. внутренне пассивным, безличным. Лишившись тематической основы, жиз-

3. ПАПЕРНЫЙ 

похожий на океанский прибой, дышим чистым и благотворным лесным воздухом, настоенным на хвое. Паустовский расска­зывает нам о новых, сказочно прекрасных лесах будущего, каких не знала природа, о том, как наши люди «перевоспитывают природу», исправляют ее «ошибки». Мы знаем другие повести К. Паустов­ского, где сюжет не был привязан к теме ниточками, не шел «поверх жизни». но где он вбирал в себя большую тему, как нес ее в себе, где он был солержа­тельны м. Но все это лишь одна сторона «Повести о лесах». Есть и другая, связанная с личными судьбами героев, их встречами, расставаниями, надеждами, любовью. Имен­но эта вторая сторона повести и образует ее «сюжет», который часто движется как бы рядом с основной, «лесной», темой, не раскрывая ее, а развиваясь параллель­но с нею. Перед нами проходят одна за другою судьбы «мечтательницы» Анфисы, связав­шей свою жизнь со сценой; ее близкого друга лесовода Коли; писателя Леонтьева, который после долгих мучений обретает несвою творческую тему; полюбившей его лаборантки Марьи Трофимовны, ее мате­ри Аграфены, которой композитор Чайков­ский много лет назад подарил сережки, восхищенный красотой крестьянской де­вочки. Личные взаимоотношения этих людей, их увлечения, удивительные «случайные» встречи друг с другом,все это разыгры­вается на фоне леса. Писатель Леонть­ев, например, становится лесником-объезд­чиком. Здесь он знакомится с лесоводом Марьей Трофимовной. Возникает чувство, похозвее на любовь, Все это происхолит Марья Трофимовна были не лесоводами, а просто дачниками, в их романе и в сю­жете книги ничего не изменилось бы. самом деле, можно ли, например, в повести «Кара-Бугаз» отделить сюжет, его «занимательну» сторону от тельного» материала? Нельзя, потому что это - произведение глубоко цельное по замыслу и исполнению, потому что залив Кара-Бугазне просто место, где «разыг-

Читатель «Литературной газеты» А. Ки­рюшкин (г. Киев) прислал в редакцию письмо о книге рассказов Константина Паустовского «Летние дни», переизданной в 1948 году Детгизом. «В этой книге, - пишет тов. Ки­рюшкин,- автор рассказывает о том, как он провел вместе с приятелем лето в де­ревне, о своих занятиях, впечатлениях, наблюдениях. Жизнь советской колхозной деревни, рост ее людей, их повседневный труд,- какая богатая, заманчивая тема для художника! Но ничего этого нет в книге К. Паустовского. Писатель подобрал для своих рассказов какие-то пустяковые сюжеты, которые не раскрывают нам ничего нового и интересного». Читатель хорошо почувствовал мало­значительность сюжета этой кни­ги, в которой рассказывается, например, о том, как старик-крестьянин по прозви­шу «Десять процентов» принял за чорта пеликана, бежавшего при перевозке зве­ринца; как недогадливый пес Мурзик разгрыз пробку резиновой лодки и взлетел вверх, подброшенный струей вырвавшего­ся воздуха, и т. д. Вместе со взрослыми провел лето и мальчик. Он вернулся в Москву загоре­лый, веселый, - ребята даже завидова­ли ему. Однако мы не завидуем это­му мальчику: чему он научился за лето, что он увидел, что узнал интересного? если не считать вздорного и говорливого деда, по сравнению с которым сам дед Щукарь может показаться великим мол­чальником. Позавидовать можно другому мальчику-Сереже, герою повести II. Пав­ленко «Степное солнце», который тоже провел в деревне всего лишь одно лето, но перед которым широко распахнулась кипучая, радостная, солнечная жизнь; этот мальчик узнал так много новых ин­тересных людей. В отличие от своего бе­вымянного сверстника из «Летних дней» Л ИТ ЕР АТУ РН АЯ РАЗЕТА 2 №





Повесть Льва Кассиля «Дорогие мон мальчишки» начинается с «тайны», ка­торую поведал автору в 1942 году тех­никинтендант Арсений Петрович Гай. Он отооткры Синеторию на карту скучные люди». И вот перед на­ми раскрывается странный, удивитель­ный мир, где хозяйничают не люди, а ветры, где пекут каштаны не на жаров­не, а в жерле грозного вулкана Квипроква. Гай рассказывает о том, как безобразный корот том как безобан ного мастера Джона Садовая  Голова, воз­любленной ясноглазого Амальгамы. Но тан убит неменкой бомбой. Окончание этой истории автору суждено было узнать в те-городе Затонске (который, очевидно, нане сен на карту «скучными людьми»), пе живут ребята, игравшие вместе с Таем сказочную Синегорию. И дальше действие повести то и дело переносится из выдуманной Синегории в реальный Затонск. из мира повседневной действительности -- обратно. в призрач вый мир Фанфаронов и Квипрокво. Свое­образное «двоемирие» определяет собою все построение и сюжет книги. Каждый окончание см. на з стр.

Студенты Ленинградского педагогическо­го института, критикуя «Открытую кни­гу» В. Каверина, писали, что роман и его главная героине вызвали у них сюжетной «динамики». крутых «поворо­тов» на полном ходу, таинственных зага­док, неожиданных разгадок, интриг, ссор, столкновений (даже дуэли!) - всего этого в романе В. Каверина более чем доста­точно. Беда произведения не в том, что у него слишком «занимательный» а в том, что сюжет является, по сути де­ла, необязательны м, «декоратив­ным» оформлением к тому, ради чего, на­до лумать, В. Каверин писал свою книгу. «познава-Писатель задумал, повидимому, боль­шой роман осудьбе советской женщины­врача, о ее борьбе с болезнями, страдани­ями, которые отступают перед «волшеб­ной силой науки». Однако эта ли-