Шестилетка под ема польской культуры ВАРШАВА. В новом году польский парод успешно, на два месяца раньше срока за­кончивший свой первый трехлетний плап, приступил к осуществлению шестилетнего плана социалистического преобразования страны. План великой индустриализации Польши является также планом нового подъема культуры. Ежедневно в. течение шестилетия на нужды культурного строительства будет затрачиваться в среднем около 160 мил­лионов злотых! Почти половина этих еже­дневных затрат - более 73,9 миллиона злотых - пойдет на расширение сети школ всех ступеней и организацию новых на учно-исследовательских институтов. Уже в первые годы шестилетнего плана в стране будет полностью ликвидирована неграмотность, а к концу шестилетки - осуществлено обязательное семилетнее об­разование. Широкое развитие получит про­фессиональное обучение, из школ которого будет ежегодно выпускаться в среднем по 230 тысяч человек. Высшие учебные за­ведения будут ежегодно выпускать в сред­нем по пять тысяч инженеров и техников, тысячу шестьсот врачей, тысячу сто агро­номов. В 1955 году вузы страны выпу­стят 18.400 новых специалистов вместо 10.560 в 1949 году. 50 миллиардов злотых израсходует госу­дарство на строительство культурных учреждений. Расширится сеть библиотек, вырастут их книжные фонды. В школьных библиотеках количество книг увеличится c 4,5 до 10 миллионов томов, а в публич­ных библиотеках - удвоится. конпу 5года Польша будет насчитывать 600 радиоузлов, 25 тысяч радиофициро­ванных деревень, против пяти тысяч имеющихся теперь, и 3,5 миллиона радио­абонентов. Количество кинотеатров выра­стет с 553 до 1000, а количество кинопе­редвижек - с 250 до 3000. План преду­сматривает строительство новых концерт­ных залов, детских театров, филармоний, музеев… Будет создано две тысячи новых клубов, 52 новых дома культуры. 

в Хельсинки примеру, е нашумевшей речью шведского геперала-людоеда Юнга. Не решившись опубликовать текст ре­чи этого оголтелого поджигателя войны, финская реакционная печать обильно и сочувственно ее комментировала и даже восхищалась ею. Обозреватель газеты «Лахти» назвал эту речь «знаменатель­ной» и призвал финнов «поразмыслить над ней». «Нам нужны,писала «Лах­ти», - настоящие люди во главе руко­водства (очевидно, вроде генерала Юнга. C. М.), а не такие, кто время от времени заискивает перед массами, перед которыми они еще испытывают трепет». Не являет­ся ли этот откровенно фашистский призыв к приходу «сильной личности» попыткой повлиять на состав будущего правительст­ва, подлежащего формированию после избрания президента? Несмотря на все это, финская пропа­ганда, действуя в маскировочных целях, пытается наряду с Паасикиви представить и Фагерхольма как сторонника политики дружбы с Советским Союзом. Но и эта версия шита белыми нитками. Разве не Фагерхольм «вдохновил» в янва­ре ре 1943 г. своего коллегу по правитель­ству Виттинга (заключившего в свое время военный договор с Германией) на интервью шведской газете «Сосиал-демо­кратен». в котором незадачливый финский дипломат выражал согласие «сохранить мирные отношения е США, если Финлян­дия получит границы 1939 г.» Иначе говоря, устами Виттинга Фагерхольм еще в 1943 году предлагал Соединенным Шта­там «услуги» финской реакции. Этого курса Фагерхольм, по сути дела, придерживается и сейчас. Правительство Фагерхольма намеренно саботировало вы­полнение мирного договора и договорас СССР о дружбе, сотрудничестве и взаимо­помощи. Созданная при Фагерхольме охранная полиция занималась не розыском, а укрывательством военных преступников. Мнюгие из них после разгрома гитлеров­ской Германии перешли на службу в раз­ведку некоторых иностранных государств. И это еще одна причина, почему финские власти воячески затягивают выдачу воен­ных преступников, боясь раскрыть их связи и тем самым разоблачить финскую реакцию. Демократические силы Финляндии бо­рются против всей антинародной полити­ки реакции, разоблачают ее маневры в связи с выборами президента республики и, в частности, легенду том, что Паа­сикиви и Фатерхольм являются иокренни­ми сторонниками дружественных отно­шений с СССР. Прогрессивный лагерь, выставив своим кандидатом в президенты бывшего премье­ра Мауно Неккала, требует коренного изменения нынешней финской внутренней и внешней политики. ДСНФ выдвигает на выборах требования, понятные и близкие каждому трудящемуся: ограничение власти «двадцати семейств», национализация крупной промышленности, банков и внеш­ней торговли, проведение земельной рефор­мы, осуществление плановой экономики при демократизации всей общественной и политической жизни Финляндии. Требо­вания о снижении налогового бремени, обеспечении полной занятости населения и повышении реальной заработной платы также соответствуют насущным нуждам финского народа. области внешней политики демокра­тический лагерь настанвает на возврате к политике подлинно дружественных отно­шений с Советским Союзом, честного вы­полнения мирного договора и обуздания опасной активности поджигателей войны и их финской агентуры. Такой куре отве­чает сокровенным чаяниям народных масс страны, так как он предотвратит интри­ги поджигателей войны в Фипляндии и станет гарантией мира. Народные массы не хотят «линии Паа­сикиви» с опекунством иностранных им­периалистов над внутренней и впешней политикой Финляндии! 

Легенда о некоторых , друзьях  C. МАКСИМОВ военных преступников, в том числе Танне­ра, который сейчас значится на одном из первых мест в списке выборщиков прези­дента. Эта амнистия является, по суще­ству, таким же нарушением  договорных обязательств Финляндии, как и сознатель­ное укрытие военных преступников из числа советских граждан, подлежащих вы­даче СССР на основании статьи девятой Мирного договора. Именно по указанию нынешнего пре­зидента канцлер юстиции Тарьянне произ­вел свое знаменитос «расследование» о нарушении восьмой статьи Мирного до­говора, запрещающей существование ор­ганизаций, деятельность которых создает угрозу демократическим правам народа или прямо направлена против них. Сей «блюститель законности» дошел до того, что оправдывал фашистский террор на том основании, что он якобы «носит частный характер», и заявил, что запрещение военным преступникам заниматься поли­тической деятельностью «было бы их политической дискриминацией». Пеудивительно, что в такой обстапов­ке военный преступник Таннер позволяет себе итти еще дальше. В своей кните «Мир в Тарту» он осмеливается выражать сомнение «в необходимости выполнять мирные договоры». После окончания второй мировой вой­ны финские реакционные политические деятели, толнившиеся ранее в передних гитлеровской имперской канцелярии, весь­ма охотно перешли под американскую опеку при попустительстве главы госу­дарства и с его молчаливого согласия. Финская реакционная клика продает суверенитет Финляндии, получая взамен жалкие подачки. Средства для «помощи» Финляндии черпаются из «особого фонда» президента Трумэна наряду с «помощью» южно-корейскому марионеточному прави­тельству и ассигнованиями для строи­пельства военных баз на острове Окинава. Соседство, что и говорить, весьма много­значительное и красноречивое! Американские монополии милостиво раз­решают генеральному директору Финлянд­ского национального банка Туомия при­быть в США. Туомия увозит оттуда су­ровый приказ девальвировать финскую валюту. Приказ магнатов Уолл-стрита вы­полняется не только полностью и в срок, и с избытком: Финляндия дважды снижает курс марки но отношению к доллару. Американские монополисты до­вольны. Доволен и орган «двадцати се­мейств» и партии Паасикиви - «Ууси Суоми». «Американцы с удовлетворением констатируют тот знаменательный факт, захлебывается от восторга «Ууси Суо­ми»,-что Финляндия опередила все дру­гие европейские страны… понизив боль­ше, чем все остальные державы, стои­мость марки». Американский империализм считает финских реваншистов такой же «ударной колонной» против СССР, как и участни­ков Атлантического пакта - Норвегию и Данию. Недаром завзятый поджигатель вой­ны, американский генерал Омар Брэдли, рассчитывая на содействие правящих кругов Финляндии, по сообщению париж­ского еженедельника «Франс Эбдомадэр»,В рассуждает о возможности «двинуть армии северных стран через Финляндию к Мур­манску». Паасикиви и Фагерхольм допускают, ми­нистр юстиции Суонтауста разрешает, а канцлер юстиции Тарьянне даже оправ­дывает открытую антисоветскую агита­цию в Финляндии. Когда призывы к вой­не против СССР и стран народной демо­кратии носят слишком уж откровенный характер, финская реакционная печать прибегает к различного рода обходным маневрам, но все же не отказывается це­ликом от их публикования. Так было, к На 16 и 17 января в Финляндии на­значены выборы трехсот выборщиков пре­зидента республики. 15 февраля эти вы­борщики изберут пювого главу государст­ва на следующие шесть лет. В избира­тельной кампании, как в фокусе, отра­жается та острая политическая борьба, ко­торая в течение последних полутора лет идет между реакционным лагерем и си­лами мира и демократии в Финляндии. Существующая антидемократическая си­стема двухстепенных выборов значительно облегчает финской реакции возможность протаскивания своего кандидата на пост президента. «Подходящее» на этот пост лицо намечается в ходс тайных перегово­ров между «боссами» реакционных пар­тий, притом с явным равнением на «за­пад». Когда финские реваншисты в 1940 г. остановили выбор на Рюти, то предвари­тельно был запрошен Берлин. Точно так же и сейчас, намечая кандидатуру пре­зидента, правящие круги делают этос явной оглядкой на свонх заокеанских «покровителей». Реакционный лагерь, заправляющий те­перь в Финляндии, хочет иметь во двор­це «Президентинлинна» такого кандидата, который еще более усилит политику по­лицейского произвола и поощрения воен­ного реваншизма, похода на жизненный уровень трудящихся и подавления их демо­кратических прав, - кандидата, который продолжит опасную и вредную для страны внешнюю политику и, следовательно, бу­дет пользоваться доверием Уолл-стрита и Сити. Этой линии придерживаются те самые реакционные круги, которые всячески мешают точному выпюлнению мирного договора между СССР и Финляндией, на­стаивают на пресловутой «пордической ориентации», что означает на деле при­соединение Финляндии к агрессивному Ат­лантическому пакту, вопреки желанию финского народа жить в мире и дружбе великим соседом на Востоке­о идет Речь социал­финской верхушке

идет дождь, вода заливает одеяла солому, на которой мы спим». «Летом это было еще не так страш­но, -- говорит глава семьи, - но теперь, когда ребенок по ночам просыпается от холода, у меня сердце кровью обли­вается». Газета «Унита», поместившая этот снимок, подчеркивает, что страшные условия, в которых живет семья Ферре­ро, являются уделом десятков тысяч трудящихся не только в Турине, но и во всей Италии. Таковы на деле плоды американской «помощи» маршаллизированной Европе, о которой с таким елейным и ханжеским лицемерием говорил Трумэн в своем недавнем послании конгрессу. газеты Снимок взят из итальянской «Унита» от 14/XП 1949 года.

В этой покосившейся хибарке из па­лок и кусков фанеры, обитых рваными одеялами, ютится на окраине Турина (Италия) семья безработного шорника Феличе Ферреро, состоящая из четырех человек. Корреспондент «Унита» посетил семью Ферреро и описал на страницах газеты ее жуткую нищету и страшный быт. «Мы ложимся спать, не снимая верхней одежды, - рассказывает жена Ферреро,- я прижимаю ребенка к себе и стараюсь согреть его лицо своим ды­ханием…». Слезы мешают ей продолжать беседу, «Қак только наступает темно­та, - рассказывает ее брат Лоренцо, - мы забираемся в свой шалаш и трепе­щем при мысли о том, что может пойти дождь, Вы сами видите, на что похожа наша «крыша» -- сплошные дыры… Қотда

из иностранной печати

Фашистский легион под покровительством Грумэна В последнем послании конгрессу прези­дент Трумэн до небес превозносит «демо-ский кратические блага» американского образа жизни. Однако нынешняя американская действительность находится в непримири­мом противоречни с елейными демагогиче­скими заверениями Трумэна. Не «демокра­тические свободы», а откровенный, день ото дня усиливающийся фашистский раз­гул царит сегодня в Соединенных Штатах. Реакция затевает сейчас новый поход против прогрессивных сил, оказывающих сопротивление проектам подготовки новой империалистической бойни. Как сообщила трибюн», главная роль в организации стового похода» против демократии возло­жена на штурмовой отряд Уолл-стрита - фашистский Американский легион. Этим линчевателям поручено созвать специаль­ную «национальную конференцию» с уча­стием других фашистских организаций, на которой пестрая свора густопсовых ционеров и всевозможного уголовного сбро­да «обсудит» пути и средства разгрома демократического движения. Крупнейшие промышленные компании сшА «Дженерал фудс корпорейшн», «Джоне Мэнвилл корпорейшн», «Юнайтед Стейтс раббер компани» и многие другие­принимают непосредственное участие в ру­ководстве и щедром финансировании этого чудовищного заговора. Американский легион создал по примеру ФБР обширную картотеку, куда вносятся «нежелательные элементы» - граждане, по­дозреваемые в демократических убежде­ниях. Каждая местная организация легио­на, так же как и каждая его организация в штатах, имеет свой активно действующий «комитет американизма», предназначенный для искоренения «подрывных» сил. Под «подрывной» деятельностью понимается прежде всего борьба трудящихся за свои права. Для подавления забастовок Американ­легион посылает на предприятия от­ряды погромщиков, состоящие из подонков общества. Прогрессивная печать справед­ливо оценивает эти фашистские банды «как огромную дикую орду, проламываю­щую дубинами черепа американских рабо­чих». «кре-Вся эта дикая антикоммунистическая и антидемократическая свистопляска находитНе одобрение и даже поддержку американско­го правительства. Не есть ли это те са­мые «блага» американской «свободы», о ко­торых восторженно повествует в посланни конгрессу г. Трумэн? Совместно с другой фашистской органи­зацией «Фонд свободы» легион установил особые ежегодные премии за речи, статьи, проповеди и т. п., направленные против коммунистов, содействующие разжиганию расовой розни и внедрению «американиз­ма». реак-Недавно на двух собраниях членов Аме­риканского легиона - в Сен-Луи и Индиа­наполисе, где находится штаб-квартира этой фашистской организации, -- выступил с речами министр обороны США Он приветствовал банду оголтелых громил от имени «самого выдающегося члена Аме­риканского легиона» - президента Соеди­ненных Штатов. Обрушившись потоком грязных клеветнических обвинений на ком­мунистов, министр призвал усилить гонку вооружений и потребовал, чтобы «все ру­ководители страны во всех областях жизни пошли плечом к плечу с воодушевленным руководством Американского легиона и в едином порыве обеспечили надежную на­циональную оборону». Что и говорить, трогательное един ние! Фашистские головорезы из Американ­ского легиона, привольно чувствующие се­бя под высоким покровительством гг. Тру­мэна и Джонсона, -- вот подлинное лицо заокеанской «демократии».

демократии во главе с премьер-министром Фагерхольмом и Таннером; речь идет национал-коалиционерах - партии «два­дцати семейств» и президеатта паасикиви, не раз спасавшей своими голосами пра­вительство Фагерхольма в сейме; речь идет об архиреакционной верхушке пвед­ской пародной партии. Кандидатом всех этих партий и являет­ся президент Паасикиви, которого финская официальная пропатанда, рассчитанная на обман масс, всячески пытается окружить ореолом «сторонника мира» и дружбы c Советским Союзом. Депутат Демократического союза наро­да Финляндии (ДСНФ) Херта Куусинен по этому поводу пишет: «Паасикиви никогда не являлся сторонником улучшения со­ветско-финских отношений, а, наоборот, в течение долгого времени всячески со­действовал их ухудшению». Связанный «тесными узами дружбы» с немецким палачом финского народа фон дер Гольцем, Паасикиви в 1918 г. стал премьером под охраной германских шты­ков. Последующая переориентация на силы Антанты, как рассказал сам фон со­дер Гольц, была проведена с полного изволения немпев. Позднее, в 1939 году, Наасикиви вместе с Таннером противо­действовал мирному урегулированию со­ветско-финских отношений. Он поддержи­вал военную политику немецко-фашист­ского агепта Рюти и, как давний сторон­ник Германии, одобрил участие Финлян­дии в войне на стороне Гитлера. После войны Паасикиви направлял по­литику Финляндии по «американскому руслу», высказавшись за участие Фин­лянтии в «плане Маршалла» иза «нор дическую ориентацию», маскирующую сго­вор Финляндии с американским империализ­мом; Паасикиви отрицательно относился к идее заключения договора о дружбе, со­трудничестве и взаимной помощи с СССР. Нынешний глава государства амнистировал

Новая венгерская деревня БУДАПЕШТ. В длинные зимние вечера далеко вокруг видны ярко освещенные ок­па Дома культуры в деревне Надькамараш. Убеленные сединой старики и пожилые крестьяне, юноши и девушки собпраются сюда, чтобы отдохнуть, почитать свежне тазеты и журналы. Здесь можно послушать интересную беседу о событнях, происходя­щих в мире, о строительстве повой Вен­грии, вставшей на путь социалистического развития. так еще давно в Надькамараше жили батраки и поденщики эрцгерцога Иожефа. Когда сумерки спускались над деревней, в жалких хибарках не горели даже коптил­ки - батраки не имели средств, чтобы купить свечи или керосин. Но вот над Венгрией зажглась заря новой жизни. Народно-демократическая власть оказала помощь крестьянам. В ДжонсонПадькамараше выросло 180 повых домов. Теперь здесь помимо Дома культуры имеет­ся также своя амбулатория, спортивная площадка. Но самым радостным событием, завер­пившим 1949 год, было появление элек­тричества в крестьянских домах. Надькамараш - 500-е село, которое электрифицировано по трехлетнему плану. По пятилетнему плану, к осуществле­нию которого народ демократической Венгрии приступил 1 января 1950 года, будет электрифицировано 1.500 сел. В Венгрии не останется ни одного села без электрического освещения. Кроме того, в каждом селе будут радио, телефон и кино­установка.

поэме «Эпигоны» Эминеску нешадно высмеивал тех румынских интеллигентов, которые превращались «в святых мечтате­лей», отгораживавшихся от суровой дейст­вительности воображаемыми стенами воз­душных замков. остром сатирическом стихотворении «Наша молодежь» поэт бичевал и тучасть интеллигенции, которая искала спасения от всех зол в паломничестве за границу, на запад, где молодые люди «вооружались» лжекультурой, а интерес к искусству ог­раничивали «искусством завязывать гал­стук». С горечью писал поэт о пренебре­жении к родной культуре и даже к родно­му языку, которое приносила с запада «золотая» румынская молодежь. Паяцами, «завитыми, как бараны», «героями кафе, борделей и трактиров» называл Эминеску «европеизированных» претендентов на вы­сокие посты, воспитанных в Париже для «управления» народом, которого они, эти «претенденты», попросту не знали. Михаил Эминеску шел против «моды», в литературных салонах. Он вы­намиступал как новатор, опираясь на традинии искусства, творимого самим народом. Эми­неску был страстным собирателем фолькло­ра. Громкий голос протеста поднял поэт против социального неравенства в далекие годы, когда «модным» в румынской лите­ратуре считалось идиллическое воспевание примирения классов, а жизнь народа не­редко укладывалась в рамки фальшивых п пастушеских пасторалей. Голос Эминеску дошел до сердца народа, ибо это был голос правды, голос подлинной жизни. и теперь, когда румынский народ стал хозяином своей судьбы, этот голос звучит для него дорогим напоминанием о великих предках, искавших дорогу к светлой прав­де, озаряющей ныне счастливый путь п0- вой жизни, вольного труда п творчества свободной пародно-демократической Румы­нии.

ставляющем собой одно из самых прогрес-В сивных для того времени явлений румын­ской литературы, Эминеску разоблачает лицемерие угнетателей народа. Он говорит о боге как о высшем орудии эксплоатации, он называет бога «пустой тенью, прикры­вающей притеснение». Идею бота поэт объ-B являет чуждой идее добра, идее родины. Герой пюэмы - Демон: Часто красное знамя воздымал, на камне стоя, Гнев глубокий возмущенья бороздил чело героя. Он казался темной ночью, темной ночью грозовою… И слова его гремели над разъяренною толлою: В свете Нет законов для всесильных. Только вы одни в ответе. Им легко жить по законам, сами что они писали, Пронзвольно сочиняли, произвольню толковали. С огромной силой художественной выра­зительности рисует поэт простых ков. В стихотворении «лизнь» перед встает образ вышивальщицы, девушки, си­дящей ночью возле тусклой лампы. тружени-парившей Пальцы, распухшие от уколов, Так бледны, что в них, пожалуй, Не найдется и двух капель крови Трудится она за корку хлеба Целый день - с зари и до зари. Поэт, показывая безысходность положе­ния труженицы, вызывает не только чув­ство сострадания к ней. Он вызывает од­новременно чувство жгучей ненависти к тем, кто строит свое благополучие на ее несчастье. Купец в витрине выставляет ткани, Прекрасный результат ее работы, Достигнутый великим напряженьем Ее святых и драгоценных рук. Брильянты у купца на толстых пальцах Цена горючих слез, бессонниц долгих Той бедной девушки…

ме грусти, старательно обходя молчанием тот факт, что истоки этой грусти были заложены в неприглядной румынской дей­1884 году, ствительности, в безотрадности жизни. Только прогрессивные деятели литера­туры могли восстановить истину. Критик Доброджану-Геря одним из первых опроверг эти домыслы. Доброджану-Геря писал: «Причиной разочарованности наших поэтов, ее источником являются аномалии буржу­азного общества. Причиной болезни нашего века является патологическое состояние буржуазной цивилизации». Многие произведения Михаила Эминеску с беслющадной силой обнажили безрадост­ность и убожество жизни людей в эксплоа­таторском обществе. Мотивы протеста и борьбы против несправедливости и гнета были мотивами, близкими широким слоям народа. Этим и объясняется прежде всего широкая популярность в Румынии поезия Эминеску. Таким образом, критика современного ему общества была подсказана поэту скорб­пой картиной угнетения его народа, осу­ществлявшегося отечественными хищни­ками при помощи династии Гогенцоллернов. «Общество рабочих Румынии», возникщее в те годы, начинало критиковать устои ру­мынской действительности. Вот где надо искать факторы, определившие развитие критического начала в творчестве Эминеску. Его путь не был ровным и всегда по­следовательным. В его поэзии можно найти отступления от основной идейной линии, противоречия и прямые срывы в сторону нювинистических иллюзий. Но не кратковременные отступления и не отдельные срывы характеризуют повзию М. Эминеску в целом. Ее характеризует мужественная позиция человека, стоящего на стороне народа, борющегося против по­работителей и тунеядцев. Это позиция люб­ви к простому люду и веры в его светлое будущее. И никаким исказителям не удаст­ся затемнить это главное в литератур­ном наследии великого поэта Румынии! В поэме «Император и пролетарий» Эми­песку выражает свою любовь к эксплоати­руемым, к пролетариату и жгучуюнена­висть к угпетателям. В произведении «Ангел и демон», пред-

Александр ЖАРОВ

среды народа: по подписным листам для лечения больного Эминеску. Незадолго до смерти, в M. Эминеску находился на излечении в Одессе. Здесь, по признанию поэта, он пе­режил радостные дни знакомства с творче­стром А. C. Пушкина. Прочитав с помо-

Великий поэт Румынии городе Джурджу, конюхом на постоядом дворе, суфлером в бродячей труппе, лировавшей по Трансильвании, потом ступил на ту же должность в бухарест­ский Национальный театр. Через некоторое время Эминеску возвра­щается домой, но вскоре опять уезжает он отправляется в Вену, а потом в Берлин для окончания образования. В 1869- 1874 годах, слушая лекции на универси­тетских курсах, он одновременно знако­мится с жизнью и борьбой пролетариата Австрии и Германии. Приехав на родину, Эминеску продолжа­ет учиться у жизни, вновь подвергаясь всевозмоскным испытаниям. Он терпит ма­териальные лишения и моральное униже­ние, проходя школу непосильного труда: за пищенскую плату поэт вынужден работать в консервативной газете «Тимпул» («Вре­мя»). С негодованием писал Эминеску своему другу Веронике Микле об отвраще­нии, которое он испытывает к консервато­рам, о разочаровании, причиненном ему консервативным кружком «Жунимя» («Мо­лодежь»), о горячей ненависти к власть имущим. В этот период Михаил Эминеску пишет нариду с другими произведениями знамени­тые «Послания», тюлные глевного возму­щения буржуазно-помещичьим строем. В этом строе он видит не только врага свобо­ды народной, но и врага свободы искусст­ва. Поэт приходит к выводу, что положе­ние писателя, зависящего от помещиков и буржуазии, не лучше положения фабрич­ных рабочих. Неизменной спутницей творческих лет, в течение которых Михаил Эминеску соз­дал самые значительные произведения, была крайняя нишета. Это не прошло бес­следно: поэт тяжело заболел. Он нуждался в серьезном лечении. Но средств пе было, а ждать помощи от официальных кругов боярской Румынии было бессмысленноM. Тем не менее помощь пришла, пришла из 15 января 1950 года румынский народ отмечает столетие со дня рождения одно­го из крупнейших поэтов Румынии - Михаила Эминеску. Буржуазная критика старой Румынии, преклонявшаяся перед загнивающей за­падной культурой, пыталась зачислить Эминеску в эстетствующие романтики, из­образить его эпигоном идеалистической фи­лософии Канта и Шопенгауэра, «продук­том» германской культуры, утвердить как «поэта вне времени и пространства» и приспособить его творчество к интересам буржуазно-помещичьего строя. Обличительный смысл творчества поэта тщательно скрывался космополитствующи­ми буржуазными литературоведами Румы­нии. И хотя идеология господствовавших при жизни поэта эксплоататорских клас­сов сильно сказалась на его творчестве, Эминеску был искренним патриотом своей родины, горячо любившим народ. В значи­тельной части своих произведений он от­разил страдания народа, ненависть трудя­щихся к эксплоататорам, звал к уничто­жению несправедливого, жестокого поряд­ка. Поэтому творчество Эминеску является достоянием трудового народа. В Румын­ской народной республике М. Эминеску посмертно избран членом Академии наук. Михаил Эминеску прожил тяжелую и сложную жизнь. С первыми стихотворениями он высту­нил на страницах пештского журнала «Семья». Это было в 1866 году. А через год семнадцатилетний пюэт, выходец из семьи владельца имения Ипотешть уезда Ботошань Георrе Эминовича, покинув дом, начал самостоятельный жизненный путь. Он отправился пешьком страпствовать по родной земле, по городам и селам для то­го, чтобы изучать жизнь народа, его труд. Поэту пришлось на себе испытать невзгоды и нужду--горькую долю простых людей страны, стонавших под гнетом бояр и чиновников. Он работал грузчиком в «Литературная газета» в неделю: по средам и субботам. 

шью словари некоторые произведения ве­ликого русского поэта, Эминеску писал друзьям в лесы: «…нашел себе товари­ща, великого товарища; несмотря на то, что он говорит со мной на языке, которого я не могу еще полностью оценить, я все же угадываю всю красоту его поэтического творчества… Не знаешь, что больше сле­дует ценить в непосредственной и полной свежести и вдохновения лирике Пушкина… Меня захватывают его стихи, источник живой воды и благородных мечтаний…» Михаил Эминеску умер в 1889 году. После смерти поэта реакция старания­мп своей литературной критики пыталась всемерно исказить подлинную суть поэзии Эминеску. Буржуазные критики не хотели видеть в его творчестве пичего кро-

Главный редактор В. ЕРМИЛОВ. Редакционная

коллегия: H. АТАРСВ. А БАУЛИН (зям б. горбатов, А. корнейчук. л. леонов. А макаров, H. ПОГОДИН. П. ПРОНИН. А. ТВАРДОВСКИП

главного редактора). м митин, ,

Адрес редакции и издательства: 2-й Обыденский пер., 14 (для телеграмм -- Москва, Литгазета). Телефоны: секретариат внутренней жизни - Г 6-47-20 , международной жизни - Г 6-43-62 , науки -- Г 6 39-20, информации -- Г 6-44-82 писем -- Г - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 , отделы литературы и искусства - Г 6-43-29 6-38-60 , корреспондентекой сети -- К 0-36-84 , издательетво - Г 6-45 Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.

Б -- 01003,