И ИДЕАЛИЗАЦИИ СТАРИНЫ к могучему средству проявления своего внутреннего освобождения». Характерные «типичные места», отоб­ранные авторами для изображения Молда­вии и Севера, отразили не подлинное лицо этих частей страны, а старое, отжившее. Но, кроме этих общих для всех трех книг идейно-методологических и литератур­ных недостатков, в каждой из них имеет­ся немало недопустимых политических и фактических ошибок.Авторыкниги «Москва», например,утверждают, что «экопомическому и культурному распвету Москвы мешала оторванность ёе от других мировых центров цивилизации». Как будто Москва сама с древних времен не была мировым центром цивилизации, как будто не возникла в результате роста могу­щества Русского государства. Цивилизую­роль Москвы подчеркивал Ф. Эн­гелье. Не менее серьезную ошибку допускают авторы книги «Север», умудрившиеся по­казать на карте «потоки русской колони­зации», имевшей якобы место при «вавое­вании» русскими Севера. В книге «Молдавия» также допущена ошибка: автор объясняет захват Бессара­бии в 1918 г. делом рук одной только военщины тогдашней Румынии да белогвар­дейцев, в то время как в захвате и пора­бощении молдавского народа боярской Ру­мынией в 1918 г. главную роль играли имперпалистические государства - Герма­ния, США, Англия, Франция, а также мол­давекие буржуазные националисты. сожалению, количество примеров, иллюстрирующих серьезные педостатки ре­цензируемых книг, может быть во много раз увеличено. Наличие этих недостат­ков - результат того, что авторы книг «Молдавия», «Север» и «Москва» внесли в них и вульгарный географизм и объек­тивистский аполитичный подход к освеще­нию коренных причин, вызывающих изме­пение географического облика нашей Роди­ны, В книгах отсутствует поэтому доста­точный показ советской действительности, успехов социалистического преобразования нашей экономики, культуры, быта и при­роды. В них не раскрыта огромная руково­дящая роль партии Ленина­Сталина и советского правительства. Таким образом, эти три книги серии «На­ша Родина» не достигли своей основной цели - они не дали молодому советскому читателю правильного, марксистско-ленин­ского представления о новой географии, экономике и культуре нашей страны. Этот неудачный опыт говорит о том, что совет­географам нужно вести решительную борьбу со всеми чуждыми, антимарксист­скими концепциями, имеющими, к сожале­нию, еще хождение в нашей географической литературе. Особенно это относится к проявлениям вульгарного географизма, ко­торый сейчас широко используется англо­американскими империалистами для обосно­вания своих агрессивных планов. Необходимо всегда помнить положение исторического материализма, что; «Геогра­фическая среда, бесспорно, является одним

ПРОТИВ ВУЛЬГАРНОГО ГЕОГРАФИЗМА За годы революции и социалистического строительства советский парод неузнаваемо преобразил лицо своей земли. Вполне понятен тот большой интерес, который предъявляют наши читатели ко всем но­вым книгам, рисующим облик нашей Ро­дины, ее людей, их новую социалисти­ческую культуру. Издательство ЦК ВЛКОМ «Молодая гвар­дия» взяло на себя ответственную задачу, приступив к изданию географической научно-художественной серии «Наша Ро­дина», B 1948 - 1949 гг. вышли 4 книги этой серии: «Москва». «Север», «Туркменистан» и «Молдавия», чести издательства и полиграфических работни­ков следует отметить, что книги хорошо согрето,оформлены, изобилуют иллюстрациями, ри­сунками, картами, диаграммами, все же читатель после прочтения этих книг (за исключением одной - «Туркмени­стана», выгодно отличающейся от осталь­ных) остается не удовлетворенным, не­смотря на то, что в них сообщается нема­ло сведений о природе, истории и быте на­селения и экономике. Почему? Чего не­хватает этим книгам? На наш взгляд, глав­ного: восприятия современности. Смакова­ние остатков старого бескультурья, ме­шанского быта, единоличного хозяйства,  мнимой причудливости описываемых мест характерно для этих трех книг. Пренебрегая богатым классичесвим нас­ледием отечественных географов (Семенова­Тяншанского, Пржевальского, Арсеньева, Обручева и др.), авторы и редакция стали на путь «внедрения» в советскую художе­ственную географическую литературу чуж­дых ей буржуазных образпов, пошли за антинаучной фрапцузской школой «елиной географии», которая пытается объяснить общественное развитие не социально-эко­номитескими условиями, а условиями гео­графической среды. Еще в 1946 г. один из авторов книги «Север» В. Покшишевский на страницах «Известий Веесоюзного гео­графического общества» призывал итти на выучку к французской вульгарно-геогра­фической школе и давать «географическиеПо миниатюры» вдухе манеры письма Видаль де ля Вляша». И не случайно природе, ландшафту в книгах о Молдавии, Севере и Москве (в первой более откровенно, в дру­тих завуалированно) придано значение ре­шающего фактора развития общества. Так, например, в книге «Молдавия» автор Вл. Себряковский утверждает: «…в глубине лесов… создавался мораль­ный облик, бытовой уклад, националь­ный характер молдаван», «каждое из по­селений кажется необходимой принад­лежностью ландшафта», «селение не по­коряет природный облик местности, а приспособляется к нему». Перепевы лженаучной буржуазной гео­графии о могучей силе дандшафта пе­реплетаются у авторов этих книг с анти­мичуринским пониманием существа самой природы, которая якобы милостиво одари­вает человека, не требуя с его стороны ни труда, ни борьбы. Автор «Молдавии» пи­шет, например: «природа готова отдать свои дары», «земля щедро дает (!) сырье для передовой пищевкусовой промышлен­ности». У него же природный ланд­шафт и созданный трудом людей сельскохо­В описаниях колхозной деревни вы не найдето пичего о повом содержании жизни советского крестьянина, о новом сел, новой культуре, новой технике. Слашаво-восторженные картины, выиски­вание во всем «экзотики», остатков пат­риархальной старины заслонили подлинную красоту природы и жизни советской стра­рассказываяВиескаачия США,особенноМолавии» «СевераКоти редаиизверяер «применяемые литературные географиче­ские образы имеют познавательное зна­чение, строятся на научной основе», но как далеко это от действительности! зяйственный район то же. «В природные ландшафты пишет Вл. Себря­ковский,-в сельскохозяйственные районы здесь и там вкраплены города». Напрасно станем мы искать в этих кни­гах отражение организующей и преобра­зующей роли социалистического строя, творческие успехи и трудовые подвиги ра­бочих, колхозников, интеллигенции, меняю­щих лицо своей страны,об этом авторы не рассказывают, а упоминают мимоходом,  Чего стоят, например, многочисленные и назойливые описания «свирепых и лающишается

ДОРОГА К ДРУЗЬЯМ Остановись и слушай, изумленный, Весь освещенный бликами зари, Как девушки поют в садах, на склонах, Как вторят им в долинах косари, Прислушайся, и ты почуешь сразу, Как за сердце тебя она берет Та песня гор. В ней вольный труд Кавказа, В ней величает Сталина народ. Все выше, выше…… Вот уже ты в Шроме. Тут кедр и тополь обиялись навек. Тебя, как друга, горец встретит в доме, Ты для него-желанный человек. - А, с Украины! Как там геничане? В степи, я слышал, строят Агроград?- Радушный голос и очей сиянье. - Ятам в степи сражался… Ясолдат. И сыновья мои с гвардейской славой Прошли в те дни по Украине всей. Вернулись двое… Третий под Полтавой Лежит в тени любимых тополей… - 

Микола нАГНИБеда

…Когда стемнеет, люди двор заполнят. Ты тут, средь крозных братьев и сестер. И Бахмаро засветит звезды в полночь, И садоводы разожгут ностер. Высокогорный воздух свеж и ясен. Трепещет в искрах пламени крыло. Одной семьею, в дружбе и согласье Вокруг огия сойдется все село. А ты расскажешь о степном раздоль долье, О городах и селах у Днепра. И горцы, рады общей светлой доле, Тебя готовы слушать до утра. И в том кругу, где братством все Где хлеб и соль, и песия, и вино, Ты ссуши бокал - за братство эго, Что нам законом Сталина дано! Перевел с украинского Яков хелемский

B далекой Грузии по склонам гор зеленых Тебе, земляк, случалось ли  пройти? Там пальмы, кедры, тополя и клены Тебе, как братья, ветретятся в пути. Потоки из подоблачной криницы Тебе навстречу устремятся с гор. И, славя гостя, защебечут птицы В бездонной синеве звучащий хор. И Бахмаро * тебе навстречу вышлет С вершины снежной своего ерла, И древний лес, листвой шурша чуть слышно, Тебя проводит в гору до села. Простор долин откроется, огромен. Безмерна щедрость солнечной земли. Над горной кручей первый домик Шромы ** Блеснет, как птица белая, вдали. Бахмаро - гора в Трузии. Шрома - село Махарадҙевского района, трославленное орденоносным колхозом. Вот же десять лет, как жители Шромы сорев­нуются с орденоносным колхозом имени Ста­лина Генического района на Херсонщине. C I I

A. ОДУД, кандидат географических наук П. ОЖЕВСКИЙ, кандидат экономических наук 

неов», охраняющих единоличные крестьян­ские дворы в молдавских селах, визжащих поросят, узорчатых ворот и коньков на крышах, черешен, «льющих линкие слезы в одиночестве», которыми заполнил книгу «Молдавия» Вл. Себряковский. Чего стоят и такие «художественные перды», как образ «бальзамически пряной нежной мякоти, тающей во ргу», не понятной только «ста­рому обленившемусипеезгливо фыр-она кающему и отходящему прочь от «аромат­пого комочка» яблока, мятко шленпувшего-щую ся на землю. Даже железная дорога, по словам Вл. Себряковского, «убегает на Украину, будто стыдясь своего бесеилия», и «паровозы, хрипло вздыхая. будто пове­селев, радостно гудят»и «весело сбегают вниз, сценившись по 3-4 вместе». Авторы «Севера» восторгаются церквами, которые служат «примерсм волшебного архитектурного беспорядка… свободной ху­дожественной несимметричности» «черны­миот сажи лесными теремками», голубцами, коньками, По их представлению, люди Севе­ра разговаривают на невообразимо корявом непонятном языке, а природа изображается с помощью таких «литературных образов»: «Леное солнышко обморозит свои ще­ки». «деревья гнутся, корчатся, скручи­ваются, кособочатся, вбирают голову в плечи» и, «стоя на торфяном болоте, ель изнывает от жажды». По мнению авторов книги «Москва», в «старые Формы» зданий дореволюционной стройки - особняков, церквей, казарм… «преображая их, влидось (?) повое содер­жание», а «к былому поясу монастырей­сторожей, окаймлявшему с юга Носкву, присоединился (?) пояс из заводов». описанию авторов «Севера», у мест­ных жителей и ныне «жилище человека соединено с хлевом» (к этому-де, мол, при­нуждает «суровый климат»). Это же искаженное представление о со­ветскойдействительности заставляет автора «Молдавии» преднамеренно пере­сестьс автомобиля на «каруну», чтобы «по-настоящему во всей глубине воспри­нять страну, едучи… по безлюдному про­селку», где «длиннорогие волы нетороили­во печатают на ныльной колее свой след» - так изображен в книге современ-ским ный транспорт Молдавии. Автор восхищен патриархальностью крестьянского единолич­ного хозяйства и быта -- всеми этими гар­манами, «сусуяками», кошами, каменными катками, флегматичными гусями и т. д. На дороге он любуется «придорожными кре­стами с распятиями» и колодцами, выры­тыми по обету. А дома у старика хозяина его пленяют беседы о «картинах далекой древности».

1 1

В предвыборные дни 

На избирательном пункто все празднич­т10. Пахнет зимними цветами - слабым проматом лепестков и теплой, как бы уже решней землей. Здесь собрались избирате­ай и агитаторы. Я знаю многих из этих поварищей - помню их лишенное света (рошлое, вижу их прекрасный сегодняш­оий день. Здесь, на избирательном пунк­e. я вспомнил и свое детство. То было тридцать семь лет назад в моем одном ауле Аманша-Капан. К нам при­хал начальник уезда Ломакин на выбо­ты сельского старшины. Слагавший полно­очия прежний старшина стоял, выпятив рудь, на которой красовалась матенькая едаль ярлык на право безнаказанно­о насилия. На широкой лестницо - Лома­ин и его помощник, а перед ними пред­тавители двух враждующих родов; по­ятно, среди них не было ни женщин, ни атраков, ни пастухов, - все эти «мало­енные» люди избирать не имели права. о одну сторону стояли богатеи и одпевалы из рода Кумли, а по другую х враги из рода Кор. Судьба «выборов» была заранее пред­Тешена… двумя коврами: род Кор послал Ровкача к помощнику начальника уезда, ловкач принес скатанный ковер, «на­иненный» мешочком с серебряными руб­ями; толстосумы-кумлийцы послали Веловека к «самому» Ломакину тоже со Тзернутым ковром, начиненным, однако, Тещочком с золотыми полуимпериалами. содержимому мешочков Ломакин от­Рвсся вдумчиво и остановил свой выбор а червонцах. Он вышел на порог, и два раждебных рода прошли перед ним. На­рался «подсчет голосов»: людей Кора Ло­какин гнал резвым аллюром и едва ли Бечитал половину из них, a кумлийцы Прошли перед ним гусиным шагом: Пома­чап пересчитал их два раза, и записал дерое. Когда люди Кора пытались проте­зовать, их успокоили нагайками лома­инские джигиты. Нагайка поставила точ­«выборы» кончились, медалька пере­очевала на другую грудь. * * Ломакинские «выборы» единствен­чем были удостоены и эти два турк­зпеких племени, и туркмены-иемуды, ,ркмены-теке, туркмены-сарыки, туркме­ы-салары, «черные туркмены», как, трочем, и все другие «окраинные» наро­ы и племена царской России. На месте с били нагайкой, Царский Санкт-Петер­рг старательно вычеркивал нас из писка живых. Октябрь прогнал Ломакиных, Октябрь ывел нас из тьмы феодализма, мы вошли сказочный, исторический период жизни шего народа, в жизнь социалистическую. одей моего народа тоже стали выбирать не только в местные, но и в верховные ганы государственной власти. вот здесь, на избирательном пунк­мы встречаемся с депутатами, агита­рами, избирателями, новыми кандидата­і, выдвинутыми моим народом, с людьми, ошедшими большой жизненный путь. И к естественно, что у стола, украшенного зетами, покрытого книгами и брошюра­мы по-хозяйски обсуждаем все пере­ны, происшедшие в Туркмении со вре­ни последних выборов в Верховный Оо­1т СССР. С тех пор в пашем народе по­ились работники новых, еще недавно есь неведомых отраслей труда. Пора первых наших новостроск, ервых заводов и шахт, фабрик и неф­приисков уже в прошлом. То была пора, Сгда народ навеки расставался с пле­(нными навыками. к Теперь на озокерите, сульфате, шелке, пракуле, на поточном производстве ме­иллических деталей,у оркестровых ильтов, у линотипов, на радио работают толи, которые к прошлому своих отцов носятся, как к давней исторической по­ости. аПосещаю несколько избирательных снктов, где передо мною, в зникает новейшая история республики, т своих постижениях в честь выборов тесказывают люди судоремонтного и мо­премонтного заводов. А давно ли появи­ясь эти заводы?! Встречаемся с порто­аками, - а давно ли пустынный берег пря стал Красноводским портом, морски­воротами в Среднюю Азию, оснащен­оыми новейшими механизмами?! Встре­ремся с людьми машинно-экскаваторной анции, очищающей оросительные кана­давно ли на каналах работали экскаваторы и землесосы, а лопаты и тмени?! Давно ли по Аму-Дарье еле ользили лодки древнего облика, сшитые тонкой доски -- «шелевки»?! Теперь рчной флот Аму-Дарьи стал мощным, зличество грузов увеличилось в сотни 3. и ныне - в период зимней ті идут большие пароходы с хлопко­м волокном, отгружаемым в честь вы­ров для текстильных фабрик РСФСР. ИТЕР АТУР НАЯ ГАЗЕТ А - 2 № 14

мя его недавнего пребывания в Вашинг­тоне. Прогрессивный иранский писатель го­ворил все это с гневом и болью. Но он не исчерпал и тысячной доли того, о чем пишут сейчас даже в иранских газетах. Из них вы можете, к примеру, узнать, что каждую ночь в Тегеране, как сосб­щают «Толу» и «Бахтаре эмруз», замер­зают бездомные и обессилевшие от голода бедняки, Та же газета «Толу» считает, что «нищета и безработица подготовили все условия для гибели народа». Другая газета «Эттехадо милли» пишет по пово­ду царящих в Тегеране порядков: «Кажется, что это страна, проклятых В Тегеране, у стен дворцов, на глазах у министров и депутатов умирают с голоду одетые в лохмотья люди…» B Иране существуют, конечно, различ­ные учреждения, в том числе и «выбор­ные». Но отношение народа к ним непло­хо выражено газетой «Шахед». «Люди скорее готовы умереть, - пишет она,- чем обратиться с какой-либо просьбой в государственное учреждение». C чисто демагогическими, обманными целями власти объявили август месяцем праздничным, в августе празднуют «день иранской конституции», и в меджлисе про­исходит большой прием, на котором саран­чой не угощают. По поводу годовщины конституции отнюдь не прогрессивная га­зета «Седае мардом» пишет: «Слава богу, что по крайней мере ежегодно справляет­ся праздник конституции и что еще остаются название конституции и этот праздник». Политические нравы Ирана грубы, и здесь очень часто выступают свои рощенные Ломакины. Обсуждая итоги вы­боров в меджлис 16-го созыва, обществен­ность Ирана подчеркнула, что они прохо­дили в обстановке «фальсификации, под­тасовки, угроз, коррупции» и вдобавок - при неотмененном военном положении. Даже премьер-министр Саед вынужден был признать, что «в некоторых районах выборы были произведены неправильно» К числу этих «районов» относится не более и не менее, как Тегеран. Здесь мо­шенничество, коррушция, насилия достиг­ли таких размеров, что власти вынуждены были даже отменить выборы и назначить новые! Французекий журнал «Имаж дю монд» сообщает, что мистер Ачесон, в одном из салонов о визите шаха в со смехом вспоминал следующий эпизод: перед отъездом он спросил у шаха, что произвело на него в СШа наибольшее впечатление, и тот ответил - свистки по­лицейских и самолеты. пишущие рекла­мув воздухе. Шах является летчиком­любителем - потому он восхищался с молетами. Шах является самодержцем - и потому ему, видимо, так понравились свистки полицейских в «демократии дол­лара»! шах благосклонно наблюдает за составлением нового избирательного зако­на, согласно которому из списков избира­телей должно быть исключено все «негра­мотное население страны». А это значит девяносто пять процентов иранского на­рода! Меджлис 16-го созыва, выборы в кото­рый производились в странно растянутые «через день по столовой ложке»- на протяжении августа - октября 1949 года, ныне никак не может открыться. Любопытно, что одной из причин задерж­ки была поезлка шаха в США; попытку перенести поездку шаха на более поздний срок сорвал одной лишь репликой амери­канский посол. Именно он, так сказать, «заморозил» общественпую жизнь Ирана, заставив отложить открытие меджлиса на то то время, пока шах изо всех сил хлопотал в Вашингтоне о предоставлении ему аме­риканских танков в кредит… А танки ему нужны для того, чтобы в Иране еще возможно дольше имела хож­дение все та же поговорка: «Чопоне меджлис харам». Поистине тяжко и страшно быть в ременном Иране простым человеком. * * Мы, советские туркмены, вместе со все­ми братскими народами СССР ежедневно и ежечасно пользуемся всеми завоеваниями социалистической демократии. Ряды избранников двухсот миллионов советских граждан, идущих к коммунизму, попол­нятся в эти дни и нашими посланцами­сыновьями туркменского народа. При од­ном лишь взгляде на них мы еще полнее ощущаем расцвет нашей социалистической нации, еще яснее видим свое большое, ра­достное настоящее и будущее!

Берды КЕРБАБАЕВ

У стола, украшенного цветами, я вижу сына погонщика верблюдов Мурада Чуле­това, - ныне он старший машинист теп­ловоза (лучшие в мире советские тепловозы работают в Туркмении); сам Чулетов - депутат Верховного Совета СССР. Из безводных просторов Туркмени­стана наш Мурад Чулетов говорит свое новаторское слово, внимательно выслуши­ваемое на всех железнодорожных маги­стралях СССР, где работают такие же нова­торы, как он. Я вижу здесь же, на избирательном пункте, знатных хлопкоробов, а кто они и чем прославились - вы поймете из то­го, что в минувшем году государство вы­платило хлопкосеющим колхозам Туркме­нии более 180 миллионов рублей премий­надбавок! И не только в Ашхабаде кипит в эти предвыборные дни жизнь, но и во многих городах и аулах; в колхозном универси­тете селения Багир, у отрогов Копет-Дага происходят беседы о выборах в Верхов­ный Совет СССР. Недавно я побывал в Керки (Чарджоу­ский район). Беркинки веками жили в особом угнетении. Помимо яшмака, при­крывающего лицо, керкинка носила в но­совой перегородке кольцо «иребек», сере­бряная подвеска которого свешивалась па губы. То была настоящая печать молча­ния, «украшение», никак не украшавшее. Ныне среди шестисот агитаторов, высту­пающих в Керки, немало женщин, своей собственной судьбой иллюстрирующих все величие сталинских законов. Еще недавно поголовно безграмотные керкинки теперь защищают диссертации, заведуют научными библиотеками, пишут стихи, изготовляют ковры с ткаными портретами любимых, давно прочитанных писателей - Махтум-Кули и Пушкина, Молла Непеса и Толстого, Навои и Горь­кого, Гоголя и Салтыкова. Недавно вернулась из Пекина в Ашха­бад Ася Атанепесова, министр социаль­ного обеспечения Туркменской ССР. Она родилась за слепым глипобитным забором­дувалом. Ныне она новидала Великую ки­тайскую стену. Пали и дувал, и стена. Дружески повстречались сыны и дочери двух величайших демократических стран. Китайские пионеры преподнесли Атане­песовой два букета и осыпали ее розами. Один букет она сохранила для себя, а ле­пестки цветов из другого букета кладет меж страницами туркменских школьных учебников,пусть и школьники вдыхают аромат новой жизни человечества! * * В нескольких десятках километров от Ашхабада -- граница с Ираном, по ту сторону ее сохранились в неприкосновен-Ныне ности дувалы, темпицы для женщин и «зинданы» - подземные темницы. Вот земля, на которой еще живет старинная поговорка туркменских баев: «Чопове меджлис харам» пастуху меджлис за­претен. Иранские сатрапы и их наем­ники - «парламентарии» не зовут свой народ на совет. Недавно нас посетил иранский прогрессивный нисатель Его расставострасроки, лые времена рабства и угнетения. В выборах меджлиса (парламента) Пра­на не участвуют рабочие и настухи, «еретики» и неграмотные и т. д. и т. п. сушности,асото ошни, то они вобоще ни когда и ни при каких обстоятельствах пе допускаются к политической жизни на­равне с умалишенными! Так и говорится в соответствующей инструкции. - Поражает меня то, что женшину у вас,говорил нам наш гость из Ира­наосвобождают от забот по дому, что­бы дать ей возможность производительно работать в лаборатории, в поле, у станка, на кафедре. У нас иранка-рабыня семей­ного очага, невольница и затворница, как во времена древних шах-ин-шахов. нас, - продолжал писатель народ умирает с голоду не только в одной лишь прославленной большой смертностью провинции Фаре, где безработные стали ходичими мертвецами. У нас, в иранском Азербайджане, крестьяне и крестьянки навига-траву. а население Бирженда пи­тается саранчой и змеями. Саранча-пи­ша древних ниших и святых: нашини­щие закусывают также и гадюкой. О зме­ях и саранче сообщала наша газета «Де­неша эмруз». Жаль, что эта газета для полной ориентации не сообщила меню то­го обеда, которым потчевали шаха во вре-

Где же новая советская жизнь воссоеди-

ненной Молдавии? Ее почти нет. А если она и проглянет где-нибудь,то кажется автору чем-то неестественным. «Совхоз из постоянных и необходимых условий развития общества… Но ее влияние не является определяю щим влия­пием…» (И. Сталин). хозяй-Редакция географической научно-художе­ственной серии «Наша Родина» не прояви­ла нужной требовательности к авторам, взявшимся за освещение столь ответствен­ной темы, не помогла им избавиться от серьезных идейных ошибок. Между тем четвертая книга этой се­рии -- «Туркменистан» II. Скосырева сви­детельствует о том, что, если автор знает нашусоветскуюдействительность, он правильно отражает великие перемены, происшедшие в пашей стране. В ярком, реалистическом, без ложного украшательства повествовании II. Скосы­рева раскрылось то, чем горды и счастли­вы сейчас люди Туркмении, неузнаваемо преобразившие лицо своей страны. Писа­тель сумел показать, что все это родилось в результате забот большевистской партни и советского провительства и создано упор­ным трудом свободного туркменского народа при братской помощи великого русского народа. Следует пожелать, чтобы новые книги серии «Наша Родина» еще до издания под­верглись широкому обсуждению нашей научной и литературной общественности. Это, несомненно, поможет повысить пх идейную и художественную ценность. Чумай, - пишет, например, Вл. Себряков­Из книги Вл. Себряковского следует, что феодально-крепостнический гнет, малозе­мелье - все это какой-то фатальный «давнишний спутник крестьянина». Мол­давское крестьянство изображается, как не знающее классовой борьбы, поэтому «по­всюду здесь радушие и гостеприимство», Поэтому и кулак, отчаянно сопротивляю­щийся социалистическому переустройству деревни, выглядит добродушным милягой, обликоторый якобы только при румынской оккупации Бессарабии «всячески опорачи­вал» колхозную жизнь. Вообще о классо­вой и освободительной борьбе молдаван, о ее революционном прошлом и народных героях - ни слова. Нет у автора и разли­в описании правобережной Моздавил, бывшей много лет под пятой румынских ооккупантов, и левобережной Молдавии. ский, созданный там, гле были ства двух помещиков… чуждый степи ми­рок» (!). И уже совсем странный ответ находим мы в книге на вопрос о том, как измени­лись сознание и внутренний мир молдава­нина после социалистической перестройки его страны. «Возвышенно-чистая душа на­рода,-утверждает автор,-все чаще обра­к поэзии, к песням и танцам, как 



ЖИЗНЬ ИСКУССТВА ствами фильма. На экране проходит, по сути дела, будничная, каждодневная завод­ская жизнь. И об этой простой жизни со-

влияний, против попыток буржуазных на­ционалистов превратить его в свою трибу­ну. Пропаганда великих идей большевизма

ФИЛЬМ О ЗАВОДЕ ИМЕНИ СТАЛИНА На-днях вышел на экран новый доку­ментальный фильм «Завод имени Фильм поставлен режиссером Л. Степано­вой по сценарию-очерку писателя Бориса Агапова. Прежде всего хочется отметить серьез­ную, вдумчивую и талантливую рабо сателя, постановщика и оператора (С. Се­менов), которые ценой большого и любов­ного труда создали замечательную карти­ну, основанную на безупречной докумен­тальности. При поверхностном отношении к своей работе, авторы фильма могли бы зрителя могучей заводской техникой со всеми се чудесами. Здесь этого не случи­лось, ибо творческий коллектив поставил перед собой задачу показать советского человека в его созидательном труде. Советский человек - умный хозяин н рачитель, творец, новатор:  вот идея и душа картины о заводе имени Сталина. Величественна могучая техника, которая показана на экране. Но она не приобретает самодовлеющего значения. Как посмотришь, со-союшать которые сами се создают, какие они вир­туозы, как техника послушна им, то уж дивишься прежде всего людям, ими лю­буешься! Авторы фильма дали широкую картину трудовой деятельности нашего социалисти­ческого предприятия, отразили богатство духовной и культурной жизни заводского коллектива. Жаль, что в фильме не нашлось места для старой захолустной Симоновой сло­боды и допотопного теперь завода «АМО». Жаль потому, что нынешнему молодому человеку не с чем образно сравнить и уви­деть, на месте каких трущоб вырос этот гигант социалистической индустрии и весь окружающий его новый культурный центр столицы. Но этот недостаток искупается достоин­

ветских людей рассказывается умно, со знанием дела. Сталина».Хорошее, взволнованное и радостное чув. и дружбы советских народов составляет основное содержание творческой работы театрального коллектива. На сцене своего театра башкирские зри­тели видели «Ревизора» Гоголя, «Беспри* данницу» Островского, «На дне» Горького, «Отелло» Шекспира. Еще в 20-е годы в Малый и Художест­венный театры не раз направлялись башкир­ские актеры для изучения опыта работы над советской пьесой. Это помогло осуще­ствить на сцене Башкирского Академиче­ского театра драмы постановку таких луч­ших произведений советской русской дра­матургии, как «Любовь Яровая» Қ. Тренева, «Человек с ружьем» Н. Погодина, «Наше­ствие» Л. Леонова За три десятилетия наш театр в содру­жестве с драматургами создал немало хо­роших, оригинальных спектаклей,отобра­жающих жизнь и борьбу башкирского на­рола «Сакмар» C. Мифтахова, «Карлугас» Б. Бикбая, «На берегу Белой» Р. Нигмати являются несомненными творческими уда­чами большого и трудолюбивого коллекти­ва, который вырастил в своих вядах много крупных, талантливых актеров. Народные артисты РСФСР Г. Мингажев и А. Зубаи­ров, заслуженные артисты БашАССР Г. Ту­каев и Р. Сыртланов, создавшие много пре­красных сценических образов, пользуются особой любовью у зрителей. Самое молодое поколение башкирских драматических арти­стов представляют такие одаренные акте­Ва­ры, как Р. Янбулатова, Ф. Вахитов, М. труп-хитова и Л. Ахтямова, Особенно заметных успехов добился Баш­кирский Академический театр драмы после исторических решений ЦК ВҚП(б) по воп­росам литературы и искусства. Он осуще­ствил постановку ряда современных пьес башкирских советских драматургов. Мустай КАРИМ ство гордости за наш народ, своим трудом создавший такие производственные гиган­ты, как автозавод имени Сталина, остается после просмотра этого интересного, значи­пи-тельного фильма. Ник. ПОГОДИн ошеломитьБАШКИРСКОГО НАРОДА ГОРДОСТЬ Это было тридцать лет назад. В степном башкирском ауле, где остановилась на от­дых действующая часть Красной Армии, произошло необычайное событие. В центре аула, на импровизированной сцене шло представление: несчастную башкирскую девушку хотели насильно выдать замуж за богатого старика, но ее спас бедный джигит… Пожилые зрительницы порывались уте­бедную героиню; древние аксакалы поднимались на сллили старика, задумавшего жениться на молодой, давали деловые советы неопытному юному герою. Когда дело дошло до благополучного финала, веселье, начавшееся на сцене, мгно­венно захватило зрителей и пошло, пошло по всему аулу… Наш Башкирский Академический театр драмы в начале своей деятельности был маленькой любительской армейской пой. Первыми ее актерами были ныне на­родные артисты БашАССР Б. Юсупова, Г. Карамышев и покойный Г. Ушанов. Благодаря постоянной заботе партии ЛенинаСталина, благодаря неоценимой пмощи великого русского народа наш театр прошел славный творческий путь. Театр решительно боролся против чуждых