ЗАСЛУЖЕННЫЕ ОВАЦИИ Мадридский тиран Франко, новейший объект пылкого обожания господина Аче­сона, послал в страны Латинской Америки миссию «культуры». Миссия состоит из четырех лекторов, выступающих с докла­дами об испано-фашистской поэзии,  Несмотря на то, что позорный франка. стский режим существует немногим боле4 десяти лет, ненависть и презрение к не­му со стороны всех передовых людей ми­ра превратились уже в давнюю и устой­чивую традицию. Нельзя сказать, чтобы гастроли фран­кистских пропагандистов за океаном от­личались разнообразным репертуаром или проходили с крупным успехом. Зато онн сопровождаются весьма крупными и одно­образными скандалами. B Костарике студенты национального университета в Сан-Хосе встретили заез­жих культуртрегеров, по сообщению кор­респондента агентства Ассошиэйтед Пресс, градом камней и тухлых яиц и дружными криками: «Долой Франко!». В столице Венецуэлы - Каракасе пере­мониал встречи повторился: снова тух­лые яйца. B Гаванне на Кубе в приеме намети­лось некоторое разнообразие: неблагодар­ные слушатели бросали в посланцев каудильо не только тухлые яйца, но и  гнилые помидоры. По сведениям печати, гастроли продол­жаются… овации тоже.



СОБЫТИЕ МИРОВОГО ЗНАЧЕНИЯ Валентин КАТАЕБ Семьсот МИ Л Л И О Н О В Победа китайского народа над силами гоминдановской реакции - событие ко­лоссального значения.Это сокрушитель­ный удар по всем империалистам земного шара. Сегодня счет на сотни миллионов. Зав­тогданачнется счет на миллиарды. Недавно советский народ горячо при­ветствовал вождя нового Китая Мао Цзе­дуна, приехавшего в Москву поздравить великого своего друга и учителя Сталина с днем его семидесятилетия от имени че­тырехсот семидесяти пяти миллионов сво­бодных китайцев. Два великих братских народа - совет­ский и китайский­стоят рядом, во весь свой великолепный рост. Семьсот миллиа­нов трудящихся людей, готовые на любой подвиг во имя раскрепощения человечест­ва от вековечного рабства, идут железной поступью вперед, к коммунизму. Мао Цзе-дун стоял на трибуне Большого театра и долго не мог начать говорить. Ему мешали аплодисменты. В его лице со­ветские люди приветствовали своих братьев - китайских рабочих, крестьян и доблест­ных солдат Пародно-освободительной ар­мии, которая в это время сбрасывала в море остатки гоминдановских бандитов. Великий Сталин, среди цветов и знамен советских республик, окруженный своими соратниками, светло и радостно улыбался и анлодировал Мао Цзе-дуну. И Мао Цзе­дун, наконец, начал говорить, обращаясь к своему учителю, к своему старшему другу, и в его лице приветствовал мил­лионы советских трудящихся людей - колхозников, стахановцев, ученых, воинов Советского Союза, а также всех трудя­щихся людей земного шара, вступивших в бой с темными силами мировой реакции за дело вечного мира и дружбы между народами. Это был незабываемый миг. Советский Союз всегда сочувствовал ки­тайской революции. Это была неизменная ленинско-сталинская традиция советского народа. Теперь дружба между двумя вели­кими народами подкреплена Договором о дружбе, союзе и взаимной помощи. Впер­вые в истории Китай получил бескорыст­ную и искреннюю, могучую помощь. Неважно себя чувствуют американские и английские империалисты. Прошли их золотые денечки, когда они выжимали по­следние соки из китайского народа и наг­ло третировали его. Прошло проклятое вре­мя, когда англичане и американцы сидели в Китае в своих сеттльментах и осмелива­лись писать на воротах китайских парков: «Вход китайцам и собакам запрещен». Наконец-то Китай стал полностью, на­всегда китайским, страной истинно народ­ной власти. И уже нет силы, которая колесо истории вснять. могла За это могут поручиться 700 миллио­нов свободных граждан двух республик мира - Советского Союза и Китая. Приятно нам подойти к карте полушарий и обвести взглядом необъятные просторы двух дружественных государств, представ­ляющих треть человечества. И надо полагать, это весьма неприятно проделать некоторым заносчивым воякам с провинциальной улицы под названием Уолл-стрит. Мне почему-то невольно вспо­минается услышанная недавно коротень­кая история о двух беседующих между со­бой американцах. - Скажите, вы не знаете, где сейчас Трумэн? - Говорят, он ушел в творческий от­пуск, пишет доклад на тему «0 возмож­Борис ЛАВРЕНЕВ К ЗАҚЛЮЧЕНИЮ СОВЕТСКО-ҚИТАЙСКОГО ДОГОВОРА    ВЕЛИКАЯ ДРУЖБА сухощавое тело с ложа, сел и, охвагив здоровой рукой шею Богдана, крепко поце­ловал его в губы. Потом вытянул руку и неожиданно звонким голосом, смотря ку­да-то за броневую стену плутонга, сказал: - Китай рюсики вместе… Бульжуй капут… (Ванечка провел ладонью по гор­лу). Делай ськоро!… Будет! Внезапный порыв истощил его силы. Ванечка упал навзничь больше не произнес ни слова. Через полчаса он умер так же тихо и скромно, как жил. Мне вспомнилась сегодня смерть этого героического сына китайского народа, по­шедшего воевать за дело простых людей всего мира, за великую трудовую правду рука об руку с теми, кто впервые поднял над землей красное знамя Октября, вместе с русским народом. Ванечка верил, что придет час, , когда два величайших народа -- русский и китайский, - подвергавшиеся наиболее же­стокой эксплоатации и угнетению, объеди­нятся и станут в один боевой ряд. и буржуям будет скорый конец. Много лет прошло, и много жертв пона­добилось для того, чтобы многомилливн­ный Китай завоевал свободу в тяжелых боях. Победа одержана. Нет более старого Китая - есть великая Китайекая Народ­ная Республика, руководимая испытанными боевыми вождями, любимцами народа, де­лившими с ним все испытания. Фронт ми­ра во всем мире получил огромное подкреп­ление. Подписание в Кремле советско-китайско­го Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи -- событие, историческое значение и важность которого грандиозны. Союз Советских Социалистических Рес­публик, Китайская Народная Республика, страны народной демократии представляют собой несокрушимую силу, стоящую на страже мира, непреодолимую преграду для любых захватчиков и агрессоров. Незадач­ливым англо-американским стратегам, наивно надеявшимся застращаль демокра­тические народы бряцанием оружия, при­дется семь раз отмерить, прежде чем отре­зать путь к мирному разрешению спорных вопросов, нарушить мирное сосуществова­ние двух систем. На дорого империалистов встала не­преодолимая сила мира, и если они захо­тят войны, то им очень скоро будет «капут» - бесславный и подлый конец. который провидел сердцем тридцать лет назал умирающий боец Красной Армии Ва­нечка, китаец по национальности, драв­шийся в одном ряду с русскими братьями за бессмертное дело коммунизма.

путь 

их совместНый 8OT пРАВИЛЬЧЫЙ

Рис. б. аржекаева совмЕстной ПОБЕДЕ к

19 июля 1919 года в бою с белыми близ разъезда Карапыши, южнее Белой Церкви, был тяжело ранен заряжающий носового плутонга, любимен команды на­шего бронепоезда - Ванечка. Фельдшер, исполнявший обязанности врача, кое-как перетянул жгутом плечо, наложил повяз­ку, артиллеристы устроили мягкое ложе из шинелей, подушек, всего, что было под рукой, и заботливо уложили Ванечку. Собственно, Ванечка был не Ванечка. Это был китаец, вступивший добровольцем в Красную Армию, У него было сложное для русского слуха имя. Если мне не изме­няет память, его звали Джу Цин-фан. Это трудно произносимое имя для простоты бы­ло заменено ласковым русским именем Ва­нечка. Оно очень подошло. Ванечка был человеком исключительной душевной дели­катности, мягкости и незлобивости. Запасом русских слов он обладал весьма ным, поэтому больше молчал и на все, что ему говорили, улыбался светло и застенчи­во. Был безмерно трудолюбив, в бою дер­жался с хорошим мужественным спокой­ствием. Ранение Ванечки глубоко огорчило весь личный состав бронепоезда и особенно наводчика первого орудия Богдана Онипко, бывшего комендора эсминца «Калиакрия». ограничен-Умирая, Они очень дружили - тихий, скромный Ванечка и лихой, дерзкий на язык, ве­сельчак, запевала и плясун Бэгдан. И сей­час Богдан сидел возле Ванечки и с тре­вогой смотрел на его осунувшееся, по­степенно синевшее лицо. Ванечка умирал. Пока ему сделали перевязку, он потерял слишком много крови. Его нужно было срочно сдать в госпиталь или больнипу. Но белые взорвали путь спереди и сзади бронепоезда, и мы были вынуждены ждать исправления. Ванечка лежал молча, закусив губу. Онинко держал в своей руке его здоровую руку и тихо говорил: - Ты стогны, стогны, Ванечка, не стыдайся! Як постогнешь, то легше буде. Потерпы, браток! Що рано тоби помираты. Ще скилькы дила буде. Добьемо билякив и здобудемо свое щастя. Поидешь до нас на Вкраину. А може до свого дому по­вернешься. И будешь Кытай пидийматы на буржуив. У вас, чуты, народу богато, чорт ма скилькы мильонив. Колы розвору­шыты таку силу бидных людей, чего тильки можно наробиты, а? Скажемо, Радянська Россия, та ваш Кытай. Колы узятись за руки, та двинуть, так це ж на усий земли буржуи в секунду у пекло шмырнуть. Я ж правду кажу, Ванечка… Ванечка открыл черные блестящие гла­за, одно мгновение смотрел в лицо Богда­на, улыбнулся, резким движением поднял

ПУТЬ

НАВСТРЕЧУ ИМЕЮЩИМ СОСТОЯТЬСЯ 23 ФЕВРАЛЯ с/г. Павел БОЯР

Письмо из Праги Иржи Волькером, цервым в Чехословакии поднял знамя борьбы за расцвет великой правдивой реалистической поэзии. Это знамя подхватили и понесли вперед луч­шие представители современной чешской поэзии, наглядно доказывая, что «только социалистический реализм, великое исто­рическое очищение и освобождение твор­ческих сил» дают возможность для все­стороннего развития каждого таланта. Всякое отклонение от жизненной прав­ды, от метода социалистического реализ­ма, неизбежно приводит писателя к гру­бым ошибкам, уводит его на позиции, чу­ждые идеологии рабочего класса. Об этом говорил в своем докладе о современной чешской поэзии и писатель Иржи Тау­фер. Он назвал в ряду последова­телей традиций C. К. Неймана и И. Волькера имена современных чешеких поэтов R. Библа, 3. Завады, И. Скалы, B. Школауди, С. Неймана и В. Незвала. . Тауфер отметил, что раньше в поэ­зии В. Незвала проявлялось вредное влия­ние сюрреализма, остатки которого еще и до сих пор иногда проникают в его про­изведения. Докладчик рекомендовал поэту освободить свою поэзию от натуралистиче­ской эротики, которая находится в резком прротиворечии с его здоровым в основе восприятием действительности. «Незва­лу, - сказал также И. Тауфер, - следо­вало бы задуматься и проверить, могут ли подействовать на нашу новую молодежь, любящую поэзию, некоторые образы, взя­тые из библии и всяких старых легенд, и не являются ли они скорее тормозом дей­ственности и разящей силы его поэзии». В творчестве молодых поэтов Ивана Скалы и Властимила Школауди, зависев­шем в своем развитии от выразительных средств Ф. Галаса, постепенно и решитель­но побеждает жизнь, «которая,как за­явил докладчик, требует собственно­го, очень простого, ясного, мелодичного языка без судорог, без скрежетов, без за­вмржавленного стихотворного реквизита». Много хорошего было сказано о поэ-

зии Станислава Неймана, вступившего в послевоенную литературу без сюррезли­стической ипохондрии. Первая книга С. Неймана «110 процен­тов счастья» была написана под весьма сильным и благотворным влиянием В. Мая­ковского. Указав на наметившийся впо­следних произведениях поэта отход от это­го влияния, И. Тауфер подчеркнул, что Нейман в интересах своего роста должен был бы снова подумать о возможности ис­пользовать пример поээии В. Маяковского, Докладчик резко осудил все еще имею­щие место в чешской поэзии пережитки буржуазной культуры - мистику, гипер­болизированную эротику. B качестве примера были приведены стихи Иржи Коларжа. Из поэтов, протаскивающих в поэзию экзистенсиализм, И. Тауфер назвал Я. Горжеца, пытающегося низвести челю­века «до царства зверей». Министр шькол, наук и искусства Зде­нек Неедлы, выступивший в прениях, отметил критический, искренний, откро­венный, прямой тон и характер обоих докладов и указал на ответственность поэ­тов перед читателем. Все выступавшие указывали на большое значение обоих докладов, смело вскрывающих очаги суще­ствующих до сих пор болезней чешской литературы. Ряд выступлений носил само­критичный характер. Поэты Нейман, Шко­лауди и Скала признали критику ихтвор­чества правильной. B заключение Л. Штолл указал, что критерием прогрессивности поэзии являет­ся ее отношение к авангардным силам истории, к рабочему классу, к Советско­му Союзу, а также то, как любовно она поддерживает нового человека в его сози­дательном труде во имя социализма. Первая рабочая конференция чешских писателей, организованная по примеру советских литераторов, знаменует собой начало практического решения всех тех вопросов, в которых до сих пор не было полной ясности. ПРАГА

Недавно в Праго происходил пленум Союза чехословацких писателей. Он был посвящен вопросам развития чешской поэзии. Пленум явился крупным событием в литературной жизни Чехословакии, по­Давая обзор тридцатилетнего развития чешской поэзии, проф. Ладислав Штолл в своем докладе обратил внимание на от­ражение в ней той борьбы за свободу, «которую все время вел не только рабо­чий класс Чехословакии, но и пролета­риат во всем мире, и прежде всего ра­бочий класс Советского Союза» На исто­рических примерах Штолл показал, что истинно великим может стать лишь тот писатель, который тесно связан с револю­ционной борьбой рабочего класса. скольку он был первым рабочим собра­нием писателей, подсказанным советским опытом коллекливного решения насущных проблем развития литературы. Таким мы знаем Станислава Костку Неймана. Он единственный из поколения чешских нисателей 90-х годов прошлого столетия сумел найти большую правлу в революционной борьбе рабочих. «Нейман не принадлежал к людям, занимающим среднюю позицию, - сказал Ладислав Штолл. Усвоив основы научного со­циализма, он научился видеть историче­ское движение общества и встал всем своим существом на сторону рабочего класса». Замечательное творчество С. К. Нейма­на является ярким примером того, что подлинная поэзия может быть только пар­тийной, тесно связанной с правдой про­гресса, правдой рабочего класса. Л. Штолл с полным основанием заявил, что «поэ­тическое творчество C. К. Неймана яв­ляется хребтом развития чешской поэзии за последние полвека». И действительно, все лучшее в чешской поэзии, что создано за последние десятиле­тия, носит на себе печать светлого влия-

Мухтар лУэзов ПУТЬ ГИГАНТОВ Радостным восторгом охвачены совет­ский и китайский народы, дружно при­ветствующие заключение Договора между СССР и Китаем­договора, закрепляюще­го дружбу и сотрудничество двух вели­ких народов. Много оснований есть у нас для подоб­пого чувства. Мы радуемся за великое счастье, обре­тенное китайским народом, - раскрепо­шение и свободу. Будто этот гигантекий океан впервые в его истории, древней, как мир, озарился благодатным, жизне­творным солнцем. Мы радуемся тому, что победой китай­ской революции вписана новая страница в величайший эпос нашего века, начатый Октябрем 1917 года. Каждому из нас, кто воспитан в духе совая дискриминация, радостно и дорого уже наступает конец мрач­сознавать, что нейшей эпохи колониальюго угнетения в Азии. Мы, советские люди, с особой гордостью видим торжество сталинских идей друж­бы и равноправия народов, видим великие плоды сталинской внешней политики. Волей наших величайших и миролюби­вых народов внесен огромный вклад в дело защиты мира. Мы счастливы сознавать, что акт 14 февраля закладывает новую основу веч­ной дружбы и сотрудничества китайского и советского народов. Этот акт есть нача­ло дружного, совместного шествования по истории мира семисотмиллионного чело­вечества, - это путь гигантов, перед которыми падут все идолы веков и рух-

ленинско-сталинской дружбы народов, ко­му ненавистны закабаление народов и ра­нут все надежды империалистических хищников. Дм. КАБАЛЕВСКИЙ ности сохранения капитализма в одной стране». ным отрывкам, конечно, нельзя судить об ния творчества С. К. Неймана. Он, сте с талантливейшим поэтом-реалистом целью пропаганду музыкальных знаний и музыки в широких рабочих кругах. Фильм «Гамлет» не в состояции рас­сеять это мнение. Дз, копечно тема, токтассс ликий Шекспир. Но на деле Шекспир ока­лишь вывеской, ширмой, за которой нетрудно обнаружить «старых знако­мых» - мистику и детектив, безудерж­мых» - мистику и детектив, безудерж­ное смакование убийств, обыгрывание привидений и сцен сумасшествия. У меня не было, к сожалению, возмож­ности детально ознакомиться с современной английской литературой, театром и жи­вописью, но я видел один из новейших английских кинофильмов­«Гамлет». Этот фильм должен был, вилимо, опровергнуть распространенное мнение о том, что анг­лийская кинематография, как и американ­ская, восновном поставляет эротические детективные сюжеты, что она исключила из поля зрения большие темы и препебре­гает классикой. Надо отдать должное режиссеру, каж­дое из убийств подано в высшей степени обстоятельно. Гамлет, убивая короля, трижды вонзает ему в грудь свой клинок, и трижды показана крупным планом королевская грудь с входящим и выходя­щим из нее острием клинка. Предсмертные хрипы сопровождают эти отвратительные фист, осуждая путь, по которому движется буржуазное кино, рассказал мне (это, ко­в своей натуралистичности кадры. Офелия всем своим видом напоминает скорей всего девушку с Пикадилли-стрит. Когда она в припадке безумия падает на пол, режиссер не упускает возможности нриблизить к глазам зрителя ее обнаженные ноги. Впо­следний раз мы видим Офелию в сценеся погребения. Лаэрт не только соскакиваетвВспоминаю могилу (это предусмогрено и ремаркой Шекспира), но хватает мертвую Офелию и произносит свои слова, держа на руках труп сестры с безжизненно раскачиваю­щейся головой. Ни интересная во многом техника киносъемки, ни хорошая в целом игра одного из лучших английских кино­актеров Лоренса Оливье в роли Гамлета не спасают, конечно, положения, не могут скрыть от нас идейную порочность филь­ма, имеющего мало общего с Шекспи­ром, но зато идущего целиком в русле вы­рождающегося буржуазного киноискусства. Как-то один английский кинематогра­Английские После первого акта оперы «Олимпийцы» я познакомился с обоими ее авторами. Пристли осведомился о моих впечатлениях. Я заметил, что на сцене происходит нечто совершенно непонятное, сделав, правда, деликатно-дипломатическую ссылку на не­совершенное владение английским языком. Пристли улыбнулся и ответил мне вполне изящно: «Я знаю язык хорошо, я даже сам написал эту драму, и все-таки совер­шенно не понимаю, что там происходит». За этой горькой шуткой скрывается раз­очарование во всем, даже в самом себе, что вполне соответствует тем реакционным политическим позициям, на которых Пристли сейчас находится. Он вычеркнул себя из списка передовых деятелей сегодняшней Англии, и это резко отражается на его творчестве. Последняя пьеса Пристли, поставленная недавно в Лондоне, по свидетельству лиц, видевших ее, своей «идейной» устремленностью не отличается от либретто «Олимпийцев». Опера Бриттена «Питер Граймз» напи­сана в 1945 году на либретто Монтегю Сдейтера. Она представляет собой глубоко пессимистическое, сугубо экспрессионист­ское произведение. Старого рыбака Питера Граймза подозревают в убийстве двух мальчиков­его помощников. Не выдер­жав сгущающейся вокруг него атмосферы подозрений и ненависти, он постепенно сходит с ума и кончает жизнь самоубий­ством. Бриттен считается в Англии крупным композитором и зрелым мастером, хорошо чувствующим сцену и обладающим драма­тическим даром. Если это и так, то его возможности скованы тем, что он находит­ся в плену у декадентской эстетики. Центральные музыкальные эпизоды оперы посвящены любованию болезненными пе­реживаниями героев, пассивному созерца­нию их ущербной психики (такова, папри­мер, сцена сумасшествия Граймза в послед­Окончание. Начало см. №№ 13 и 14 «Литера­турной газеты»  «Литературная газета» выходит два раза в неделю: по средам и субботам. впечатления нем акте). Автор расходует всю свою тех­нику на создание раздражающих слух и нервы звучностей, зачастую повторяющих­ся бесконечное количество раз, как навяз­чивая идея. В целом опера произвела на меня тягостное, гнетущее впечатление. В виденных мноюдвух спектаклях «Олимпийцах» и «Питере Граймзе»-вооб­щенебыло вылающиоя полоонебольшую чем, неудивительно: английские музыкан­ты говорили мне, что в Ковент-Гардене поют не те, у кого лучшие голоса, а те, у кого большие связи. Оркестр в театре звучит превосходно. Хор тоже неплохой. хотя и не слишком большой. Заслуживает быть отмеченной и слаженность музыкаль­ного ансамбля. Зато на очень низком уровне стоит сценическая сторона: режие­серской работы в настоящем смысле этого слова не видно вообще. Статичные, штам­пованные мизансцены «на почти все, что выносишь от «постановки» опер. Убогую картину представляет собой и декоративно-художественная сторона спектаклей. Сплошной серый или голубой фон, условные конструкции, белные ко­стомы. Явно формалистские устремления художника помножаются на скудость ма­териальных возможностей: даже Ковент­Гарден находится в весьма стесненных де­нежных обстоятельствах. (Отметим попут­но, что английские музыканты в массе своей также живут очень трудно: как со­общил мне секретарь британского профсою­за музыкантов, из двадпати восьми тысяч членов этого союза только шесть тысяч имеют постоянную работу). Третья опера, с которой в отрывках мне довелось познакомиться, принадлежит, как я уже упомянул, композитору Алану Бушу (либретто написано Нэнси Буш - женой). Тема оперы - крестьянское вос­стание в Англии в 1381 году, так пазы­ваемое восстание Уота Тайлера. Это пер­вая английская опера, посвященная зна­чительной социальной теме, что, безуслов­но, придает ей особый интерес. По отдель­опере в целом: однако слышанные мною народные хоры, с огромпой силой вырази­тельности написанная ария Джона Буля, освобожденного крестьянами из тюрьмы, трогательная песня крестьянской девуш­ки все это запоминается надолго. Из отрадных музыкальных впечатлений с удовлетворением вспоминаю о встрече с отличным комсомольским хором, волыноч­ным оркестром и танцовальным коллекти­вом в Эдинбурге и с детским хором Ра­бочего музыкального общества в городке Уотфорд, очень хорошо исполнившим детскую оперу Алана Буша. Алан Буш - крупнейшая фигура про­грвсиното движенияобольшая лийской музыке. Он не только композитор, но и дирижер, и выташиня вошзался ный деятель глава Британского рабо­чего музыкального общества, председатель то музыкального общества, председатель Британского общества композиторов, глава музыкальной секции Британского общест­ва культурной связи с СССР. Вокруг него группируются передовые композиторы и иеполнители, он делает немало для пропа­дирижера»-вотраиреалистиских идей в музыке, стремитея своими устными и печатными выступлениями противо­стоять тживой пропаганде буржуазной прессы. Трудности, встающие на пути прогрес­сивного движения английских музыкантов, очень велики. Достаточно посетить поме­щение, в котором ютится музыкальное общество, чтобы убедиться в этом. В не­большой комнате, заваленной различными нотами, находится редакционная часть из­дательства, существующего при обществе; это издательство выпускает брошюры и музыкальную литературу (полукустарным литографским способом), главным образом, вокальные сочинения, в том числе немало советских песен - Александрова, Захаро­ва, Дунаевского и других наших компози­торов. Рядом - комната побольше. Это - «зал заседаний» и «концертный зал», Средств на то, чтобы снять лучшее и большее помещение,-нет, как нет их и для настоящего, большого разворота работы. Только энтузиазм активистов, несмотря на все трудности смело идущих по намечен­ному пути, поддерживает блатородную дея­тельность общества, ставящего своей

 ской страны, так бурно реагировал на наши выступления, a друзья-англичане так горячо призывали с трибуны к укреп­лению дружбы между советским и британ­ским народами, что жалкие хулигалы вообще не решились действовать. Когда же, после окончания митинга, они словно спохватились и попытались затеять ка­кую-то пробокационную возню, участни­ки митинга попросту спокойно и презри­тельно оттеснили их. Пройдя сквозь мощ­ные ряды наших искренних друзей, мы сели в машины и отъехали под громкие возгласы приветствий и всяческих добрых пожеланий Шестого ноября в лондонском Импресс­Холле (крупнейшем зале «для музыки спорта» как гласит надпись над входом собралось около десяти тысяч человек на митинг в честь 32-й годовщины Великого Октября. По свидетельству англичан, один из подобных митингов за последние десять лет не проходил при таком скопле­нии народа и в такой приподнятой атмо­сфере. Но самый незабываемый момент на­ступил в конне митинга. В зале погас свет, и на большом экране появился текст письма-приветствия, обращенного к совет­скому пароду и товарищу И. В. Сталину. Весь зал встал и, словно принося клятву дружбы нашей стране и ее вождю, вслух читал от начала до конца все письмо, скандируя каждое слово. А вслед за этим, так же стоя, весь зал, поддержанный орке­стром и хором, спел песню «Широка страна моя родная». Это было поистин величественное и знаменательное зрелище. Свидетелями таких же демонстраций дружбы и любви к Советскому Союзу нам довелось быть и на других митингах в различных городах Англии. И всякий раз радостно было убеждаться в том, что на­стоящая Англия, Англия живого и вели­кого народа, которому принадлежит исто­рическое будущее этой страны, но только существует, но растет и крепнет, вопреки всем усилиям и провокациям ее объятых страхом реакционных правителей. Какой страшный приговор культуре ка­питалистического мира аточудовищной шуткой!за этой нечно, была шутка в так называемом «светском» разговоре) сюжет своего ново­го фильма. Пианистка никак не может сыграть сонату Бетховена, так как не на­ходит в себе достаточно сильных эмоций для передачи музыки. Но вот она случай­но убивает мужа и после этого находит «ключ» к исполнению первой части сона­ты. Дальше опять не ладится. Тогда, уже уверенная в успехе, она убивает еще двух человек. Начинает выходить вторая часть. И так она продолжает убивать до тех пор, пока не «выходит» вся соната… Один английский музыкальный критик нахальной улыбкой пытался ставить мне «каверзные» с его точки зрения во­просы о положении композитора в СССР. Вопросы были пошлые по своему духу и свидетельствовали, мягко говоря, о мещан­свидетельствовали, мягко говорего. Не ском образе мыслей спрашивавшего. Не нитая надежды на возможность быстрого интеллектуального роста этого субъекта, пришлось все же сдержаться и по возмож­ности корректно объяснить ему, что пред­ставляет собой социалистическое общество, , в котором интересы художника, его чув­ства и помыслы слиты воедино с интере­сами, чувствами и помыслами народа. То, чего не понимает этот не столько «высоколобый», сколько «твердолобый» представитель «избранных» слоев буржу­азной интеллигенции, становится, к счастью, все более понятным простым лю­дям Англии. Они не только завидуют нам и восхищаются нами, но и готовы учить­у нас. митинг по случаю двадцати­пятилетия Британского общества культур­ной связи с Советским Союзом. Присут­ствует около тысячи человек. Перед самым началом прошел слух, будто группа фаши­стов собирается сорвать митинг. Мы виде­ли этих наглых молодчиков, - они сидели в зале, нервно курили и ждали удобного момента для провокации. Но этот момент не наступил. Зал так единодушно приветствовал гостей из Совет-

Главный редактор К. СИМОНОВ.

Редакционная коллегия: Н. АТАРОВ, А. БАУЛИН (зам. главного редактора), Б. гОРБАТОВ, А. КОрНЕЙчУк, Л. ЛЕонОВ, А. МАКАРОВ, М. МИТиН,

н. погодин, п. пронин, А. твардовскии.

Адрес редакции и издательства: 2-й Обыденский пер., 14 (для телеграмм -- Москва, Литгазета). науки - Г 6-39-20 , информации , международной , Телефоны: секретарнат - Г 6-47-41 , Г 6-31-40 , отделы: литературы и искусства -- Г 6-43-29 . -- Г 6-44-82 , писем -- Г 6-38-60 , корреспондентской сети - К 0-36-84 , издательство -- Г 6-45-45 .   Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.

Б-01028