В защиту памяти Драйзера Уважаемый товарищ редактор! Прошу дать мне возможность на стра­ницах «Литературной газеты» выразить мое глубокое возмушение по поводу гнусной травли, которой подвергается в США память великого американца, замечательного пи­сателя --- Теодора Драйзера. Не так давно в Америке вышла гряз­ная книга некоего Роберта Элиаса, в ко­торой продажный автор обливает Драйзе­ра помоями клеветы. В лицемерном и на­глом тоне снисхождения провокатор и лжец Элиас осмеливается объявлять сво­бодолюбна и мыслителя Драйзера «жертвой пропаганды», жертвой «противоречий, которых может избежать выпускник сред­ней школы». Факт вступления Драйзера в коммунистическую партию грязный лакей реакции осмеливается называть «случай­ным явлением» в жизни Драйзера! Эти бесстыдныю заявления, естественно, ничем не подкреплены, да и не могут быть подкреплены. Когда Элиас клевещет на Драйзера - он не в состоянии опереться в своих утверждениях на произведе­ния писателя, потому что каждая страница, написанная Драйзером, опро­кидывает клеветнические утверждения фашистских шулеров. По той же при­чине Элиас обходит молчанием публи­цистические высказывания Драйзера, вы­ражающие миропонимание автора «Амери­канской трагедии», его политические по­зиции, его место в борьбе прогрессивных сил с реакцией. Элиас ссылается на якобы имевшие место личные его «разговоры» с Драйзе­ром. «Разговоры» эти (разумеется!) ве­лись без свидетелей. (Примитивно-подлая вылумка с расчетом на дураков). То-то простор для фальсификатора: любая инси­нуация сойдет с рук - хватило бы фан­тазип! Враги простого парода, поджигатели войны, фашиствуюшие американские кру­ги ненавидят Драйзера, как ненавидят они все передовое, прогрессивное, светлое, выражаюшее интересы простого парода. Они восторженно встретили клеветниче­скую книгу Элиаса, они снова подняли вой вокруг имени Драйзера, они рады бы линчевать Драйзера, как недавно пыта­лись линчевать Поля Робеона, но Драйзер спит в могиле, и они пытаются линче­вать его книги. «Довольно играть с огнем!» - вопит литературный обозреватель журнала «Пейшн» Ирвинг Хау. Видимо, поняв, что фальсификаторы и лжецы зашли слиш­ком далеко и что предпринятая ими кам­пания не может не вызвать негодования в каждом честном американце, Ирвинг предлагает попросту внести все произве­дения Драйзера в список книг, к которым «добропорядочный и лойяльный америка­неп» не должен прикасаться. Изъять кни­ги Драйзера из библиотек! Бросить книги Драйзера в костер! - вот чего жаждут американские мракобесы, преследовавшие Драйзера при его жизни, посадившие на скамью подсудимых лучших людей Аме­рики, одержимые ненавистью к про­грессу. Мы, советские люди, любим книги Тео­дора Драйзера и чтим его память. «Амери­канская трагедия», «Гений», «Финан­сист» - без этих книг мы не представляем себе наших библиотек, их исследуют наши критики, изучают наши студенты, читают миллионы трудовых людей. Теодор Драйзер больше, чем какой-либо другой американ­ский писатель, открыл миру Америку, подлинную Америку со всем ужасом и мра­ком ее социальной системы. Вступление Драйзера в ряды коммунистической партии было естественным результатом его талант­ливого служения американскому народу, де­лу прогресса всего человечества. И сам он говорил об этом: «Логика всей моей жизни и работы заставляет меня вступить в ком­мунистическую партию». Драйзер, как и многие другие лучшие прогрессивные за­падные писатели, резко, беспощадно кри­тиковал капиталистический лагерь, пото­му что он слишком хорошю знал этот ла­герь и понимал, что будущее за народом, за Советским Союзом, за коммунизмом. В 1941 году он писал: «Россия -- гигант как в смысле интел­лектуального и художественного проявле­ния, так и в смысле экономического раз­вития, и я смотрю на нее с надеждой, что она рассеет ужасную несправедливость, присушую нынешнему капиталистическому порочному строю». Он был у нас, он ви­дел нашу жизнь, он мог сравнивать! Русское самодержавие уничтожило кни­гу Радишева «Путешествие из Петербурга в Москву», но книга живет, живет вели­чавая память Радищева! Гитлеровская банда сожгла книги Гейне, но неменкис люди читают, поют, любят стихи и песни великого немецкого поэта. И американским фашистам не помогут попытки пия книг и памяти Теодора Драйзера. Его произведения читаются и будут читатыся во всем мире. Миллионам людей они откроют страшную правду о капиталисти­ческой Америке - правду, рассказанную свидетелем и очевидцем, знатоком жизни и человеческого сердца, талантливым ху­дожником Теодором Драйзером. Вера ПАНОВА Письмо в редакцию «Литературной газеты»

Фронт мира a непобедим! НИ ФРАНКА ДЛЯ ВОИНЫ! qua hor neus cele n ass mee élevant Fammics Unkes

Назии ХИКМетРДЦЕМО Двенадцать лет реакционное турецкое прави­тельство держит в тюрьме славного сына турец­народа, замечательного поэта и борца за кого свободу своей родины Назима Хикмета. В 1938 году за свои революционные стихи и коммунистические убеждения поэт был пригово­рен к 28 годам и 4 месяцам одиночного тюрем­ного заключения. Как сообшает газета «Юма­ните», жизнь заболевшего в тюрьме находится в опасности. Турецкие янычары ва­мира требует поэта-трибуна, мышляют умертвить Назима Хикмета. Прогрессивная общественность освобождения революционного Нет, не здесь мое сердце, доктор, не здесь… Реке Оно там, где спускаются к Желтой Солдаты Китая, которых не счесть, Солдаты Китая. поющие песнь истинного патриота своей родины, из тюремных застенков. В Париже создан международныйко­митет в защиту Назима Хикмета. Во всем мире ширится движение протеста против произвола ту­рецкой реакции. В Болгарии в городе Кырджали митинг, посвященный 21 февраля Назиму Хикмету, в котором приняли участие также представители турецкого населения страны.



onfonr

участниками митинга турецкому правительству. Хикметом в Мы печатаем написанное Назимом тюрьме в 1948 году стихотворение «Сердне мое». Нет, не здесь мое

сердце, доктор, не здесь…

Десять лет я в тюрьме. Чем могу я народу помочь? Десять лет я в тюрьме. Что же есть у меня? Только мое, чтобы каждую ночь жить все больше невмочь. Раздавать его тем, кому день ото дня

с винтовкой в руке.

Нет, не здесь мое сердце, доктор, не здесь… луны Оно там, где при свете кровавой Творят палачи свою черную месть

Так при чем же

тут, доктор, склероз, духота, никотин?

Ваш диагноз неверен. И вам не суметь Облегчить эту боль. Слишком много причин Заставляют сейчас мое сердце болеть. Я вам все рассказал. Мне осталось добавить одно: Есть на свете звезда, с каждым днем она ярче горит, И когда ее луч сквозь решетку мне светит в окно, Легче грудь моя дышит и сердце мое не болит. Перевел н. разговоров

Над юностью Греции, вставшей за честь и вольность своей страны. Нет, не здесь мое сердце, доктор, не здесь… во сне В час ночной, когда узники стонут И смолкают шаги караула, Мое сердце стучится в мой дом, В старый дом ва краю Истамбула, Где и ночью и днем

des

Tomer

Iranguhag

Emcionomsire

relomr

co

Lo

ждут вестей обо мне.

«Мы боремся за мир!», «Ни франкадля войны!» - такие надписи можно увидет на стенах домов во многих города ции. Движение сторонников му тивление трудящихся гонке планам ведения преступной войны в Индокитае растут линчева-Сброшенная в море платформа для ме­тания летающих снарядов предназначалась для отправки в Югославию. «Трудя­щиеся Ниццы, - пишет в связи с этим случаем газета «Юманите», - показали, что они не позволят, чтобы во исполне­ние Атлантического пакта американские империалисты и их сообщники из фран­цузского правительства направляли воен­ные материалы в Югославию, которую они превращают в базу военной агрессии про­В порт Ниццы под оу республиканской безопасне была привезена изготовл приятиях «Национальногс строения Юго-Востока» в платформа для запуска дов «Фау-2». Докеры и к зались сгрузить платформу ее транспорта. Весть об распространилась по городу. различных предприятий, желе… кл трамвайщики прекратили направились в порт. С криками фим мира, ничего для войны!» раб. прорвали полицейские заграждения и сили трапспортер с платформой в сбрь море. тив Советского Союза и стран народной демократии». Докеры Дюнкерка, Сен-Назера и другик портов, несмотря на угрозы лишить гарантированной заработной платы, должают борьбу против отправки вос ния во Въетнам. Их мужественная борьба находит отклик у Бастующие докеры, находящиеся месяцев на голодном на несколько лучают матерпальную поддержку от различных слоев населения. Пари студенты послали в Сен-Назер писы котором полностью солидаризируются борьбой локеров, и собрали для них окда 15 тысяч франков. Престарелые рабочие страшную нужду, пронзвели денежный соор в фонд помощи докерам. Объеди­нение профсоюзов Парижского райо­на отправило грузовик с продовольствием и одеждой докерам порта Шербур; кроме того, каждому из шербургских докеров бы­о вылано по 500 франков. Сбор средств проходит по всей стране. Рабочие, кресть­яне, интеллигенция посылают докерам продовольствие и деньги. Газета «Юманите» пишет, что правите­ди Франции страшатся растушего «един­ства трудяшихся всех политических на­правлений. которые проявляют солидар­ность с докерами, отказываюшимися гружать вооружение, предназначенное ведения гнусной войны во Въетнаме». Союз франпузских женшин вместе другими прогрессивными организация Франции принимает активное участие борьбе за прекращение «грязной войны во Въетнаме. На снимке - плакат, французских женщин. Надниси гласят «Матери! Мы не для этого воспитываем наших детей!», «Мы требуем бозвращения чеспедиционного корпуса из Вьетнама!» «Мы требуем работы для наших детей бо Франции!». (Фото из газеты «Юманите»)

1950

ВАPШАBA, 9 «Выйдет сто рабочих…» И вышлп. Не сто, а сотни тысяч ра­боиходнимаетсясвобонойавнымб бочих. поднимается к свободной жизни прекрасный город мира и труда, который когда-нибудь рядом с «Спреной» на шите своего герба поместит строительные леса­гордый символ возрождения п новой сла­Станислав ДОБРОВОЛЬСКИЙ вы. 2. ГОД ПЕРЕЛОМА

ральном репертуаре-в нем полностью от­сутствует бульварная и мещанская пьеса, главным обра образом фран ранпузсаготорая франпузекая, которая раньше буквально наводняла польские спены. Этот перечень говорито зпачи тельно возросшей художественной требо­вательности наших театров,развитии их программно-пдеологической линпи. Педавно закончившийся в Варшаве фе­стиваль советских пьес, на котором на­родный театр одержал большую побелу замечательной постановкой «Вгора Булы­чева», внес повое оживление в нашу те­атральную жизнь. Слушатели Варшавской высшей теат­ральной школы привлекли к себе внимание превосходпо подготовленным для фестиваля спектаклем «Молодая гвардия» по ро­ману A. Фадеева. Спектакль превосхо­дит многие из постановок зрелых ак­терских коллективов он завоевал при­знание зрителей искренностью, правдиво­стью,присушей этой сценической повести героической советской молодежи. Это было. пожалуй. самым прекрас­ным, что показала на фестивале теат­ральная Варшава и что дает право на оптпмизм в оценке булушего польской спены. 4. ПИСАТЕЛИ Леон КРЮЧКОВСКИИ В ЗАВОДСКИХ «СВЕТЛИЦАХ» видное место занимают «светлипы»: со­зданные при участии литераторов клубы­красные уголки при промышленных пред­приятиях. Шефствуя над «светлийими», писатели помогают им вести пропагандиет­скую работу и в то же время сами про­никаются интересами рабочих. Литературные выступления ннсателей в «светлинанеизменно встренают сер зешный приси. Самыми горячими аплоди­темы: о великом Сталине, о советских стахановпах,о передовых варшавских рабочихопобедах китайской Народно­освободительной армии, о Магнитогорске,го о советском ученом Магнитине, о Димит­ровграде городе болгарской молодежи В «светлипе» можно прочитать газету получить книгу из библиотеки, встре­титься с товарищами. Но наибольшее оживление в «светлинах» наблютается в лни праздников и знаменательных годов­шин, в таких особо торжественных слу­чаях, как недавние празлнества, связан­ные с пеполнившимся семидесятилетнем В. Сталина, во время месячника поль­ско-советской дружбы или недели пропа­ганды просвешения, прессы и книги. Тог­да «светлины» празднично украшаются, в них устраиваются торжественные собра­ния и вечера, читаются доклады, высту­пают писатели. «Светлины» стали культурной и политической работы. Здесь зарождается и крепнет дружба между пи­сателями и будушими героями их произ­ведений. Леопольд ЛЕВИн 5. ИСТОЧНИК ВДОХНОВЕНИЯ

Когда «польские и советские солдаты пробивались через дымящиеся разва­лины и пепелища Варшавы, чтобы преследовать дальше недобитого еще врага,--вид варварски изуродованного города наполнял их сердца горечью и возмущением» (Б. Берут). с тех пор прошло лишь пять лет. Варшава, создававшаяся в течение 700 лет, под­нялась за это пятилетие из пепелищ. новой, современной Варшаве рас­сказывают польские литераторы. 1. ПРОГУЛКА ПО ВОЗРОЖДЕНнОМУ ГОРОДУ Идемте!… Времени у нас немного, а хотелось бы показать вам побольше. Мне хотелось бы повести вас на Но­вый свят и Краковское предместье вас. которые никогда здесь не были, вас. которые пять лет назад, войдя с Совет­ской Армией-освободительнипей в Варша­ву, слышали здесь только жалобный по­свист ветра, гуляющего среди развалин, и видели зловеший мрак, гнездяшийся в осыпях почерневших в огне кпрпичей. Смотрите, как на этих самых улицах сегодня улыбаются вам сверкающие ок­нами веселые дома. Это самоотверженный труд строителей новой народной Польши возрождает из руин город, делает его еще более красивым, чем раньше. Прекрасные старинного типа фасады восстановленных зданий скрывают современпое внутреннее устройство, достойное их новых обитате­лей - передовиков труда, работников культурных и обшественных организа­Социалистическая пий народной Польши. тура воссоздает все то, что было и прекрасно в творчестве зодчих маm. прошлого, органически сливает его с современным городом. Паль лет назад гитлеровцы объявили, что столица Польши уничтожена навсегда, Вслушайтесь сегодня в шум и гомон варшавиних улии, послешите на Маршал­либож. Всюду кипит жизнь, напряжен­ная работа. Тут строят школу, там воз­водят копструкции большого госуларст­венного универсального магазина п за­кладывают фундамент булушего здания Народного банка, гле-то еще воздвигают стены домов новых рабочих кварталов… B самом сердне Варшавы, на Аллее Третьего мая, откула открывается широ­кая перспектива на восстановленный мост Понятовского и Прагу на другой стороне Вислы, недалеко от Напионального музея возведен уже под крышу один из корпу­сов дома Объединенной польской рабочей партии. У нас, если не побываешь на какой­либо улице месяц, се пе узнаешь. Кто узнал бы в современной широкой маги­страли, где вздымаются к небу много­этажные здания, прежнюю узкую боко­вую улипу Кручую, застроенную в прош­лом двумя рядами старых серых домов, разрушенных во время войны? Как это поразительно, что там, где еше недавно руины прорастали редкими травами, сейчас пульсирует столичной жизнью улица Новый свят! Снова, как и прежде, бронзовая фигура Николая Коперника обрашает с постамен­та пронипательный взгляд на жптелей столины, спешаших в Польский театр, на пропосяшиеся мимо автомобили. «Фестиваль советского искусства». - возвешают расклеенные злесь театраль­ные афиши. Вдали над Замковой плошадью снова возвышается колонна Зигмунта… Пойдемте дальше по Краковскому пред­местью на старую Замковую плошадь. Остановимся у поколя колонны и вспом­ним: пять лет назал злесь расстилалась глухая, мертвая пустыня. Теперь вновь ожила старая Замковая плошаль. По тушелю, проложенному под ней, пробегает новая великолепная ма­гистраль, которая связывает Силезско-Домб­ровским мостом через Вислу две окраины польской столицы -- восточную Прагу и западную Волю. Отсюда, от подножия колонны, виден Мариенштатский рынок­один из таибо­лее живописных районов столипы, где выне живут передовики труда. Теперь пройдем по Медовой в противоположную сторону, к балюстраде над выходом из туннеля трассы Восток - Запад. Перед нами - перспектива Аллеи генерала Сверчевского. исчезающей далеко на го­ризонте - там. где виднеется возрождаю­шаяся рабочая Воля. Внизу по мостовой проплывают трам­ваи и автомашины, выше - на склоне - открываются взору стены старинного мо­настыря капупинов и исторического двор­ца Папа. Здесь когда-то жил и грезил поэтиче­скими видениями будушего Ю. Словацкий:  «Литературная газета» выходит два раза

Всенародная любовь поднимает столипу из развалин. Идущее шагами великана восстановление превратилось в рекоист­рукпию, в строительство нового города. За пять лет в Варшаве возникли злания, общий объем которых превышает 18 мил­лионов кубометров, Это значит ежедневно на протяжении пяти лет в городе выра­стал большой многоэтажный каменный дом. Уже проложено и благоустроено де­вяносто улип Варшавы. 1949 год президент Польской респуб­лики Б. Берут назвал переломным годом в восстановлении Варшавы. «Новая Вар­шава,- сказал он,- не может быть по­вторением старой… Новая Варшава долж­на стать столицей сопиалистического государства». Год перелома… Год назад Муранов представлял собой пустыню, покрытую развалинами. Сейчас здесь высится не­сколько лесятков корпусов-начало боль­шого рабочего района, рассчитанного на 50.000 жителей. Год перелома - это ожившие районы Мирув, Млынув, Мокотув, Прага, Коло, Беланы. Это новая столичная магистраль, пересекаюшая Варшаву с востока на за­пад, и два моста через Впслу. Это боль­шой электроламповый завод п фабрика белья. Это начатое строительство первого в Польше автомобильного занова рята рожный узел и электрифинированная до­рога Варшава­Жирардув. Это вокрождение памятников архитектуры прошлых лет… каждым днем становится светлее в Варшаве. В 1949 году в полтора раза возросло количество уличных фонарей. С каждым днем Варшава становится пре­краснее. В минувшем 1949 году на ули­пах и скверах столицы посажено 100 ты­сяч кустов и деревьев, а в парках пред­местий четверть миллиона деревьев; разбито 100 гектаров газонов. Героп дня сегодняшней Варшавы - е строители. Каждый варшавский ребе-И. пок знает имя ученика советского стаха­новца Семена Максименко камен­шика Михаила Краевского, в настоящее время генерального инспектора отдела рапионализации Министерства строитель­ства, Он первый среди польских строи­телей применил передовые методы труда советских каменшиков-стахановцев. Кароль МАЛЦУЖИНСКИИ 3. У ТЕАТРАЛЬНОИ АФИШИ



фельЕтон

Б. БЫХОВСКИЙ

Куриная философия Дело было в 1917 году. глу­ком поргугальском городишке робятишек возвращались из шко­лы. И вдруг, ереди бела дня, им на­встречу попалась сошедшая с иконы свя­тая дева… На чистом латинском языке, на вотором летине понимают ни сдова, де­ские перспективы развития человечества. Подробности этого выдающегося события можно узнать из вышедшей в США книги преподобия Фултона Шина, профессора философии Американского католического универетета. Заключительная самая вдохновенная глава его книги называется: «Россия и фатимская богородица». Книга эта разошлась в Америке в сотнях тысяч экземпляров. Вот это культура! Опус мон­синьора Шина дает самоновейшую критику философии диалектического материализма на основе папских энциклик, апокалипснса и пророчеств все той же чудотворной не­вы. Носит опа громкое название: «Ком­мунизм и совесть Запада». Да, патетически воссклицаетШин, мир расколот на два лагеря. Но это не лагерьНо социализма и демократии противостоит ла герто импернализма и войны.то лагерь важнымиоетопротивостот лагор классификации Барух и Чап Кай-ши попа­дают в «братья во Христе», а настоятель Кентерберийского собора Джонсон и аббат Буллье -- в «товариши во Антихристе» Да, миру грозят страшные опасности! Но не ужасов третьей мировой войны сле­дует опасаться, не против кровавых амери­канских барышников, поджигателей новой бойни надо бороться. Надо страшиться воз­рождения Левиафана, апокалиптического Зверя. гимныОтарактеризован таким образом злобо­еные задачи человечества, монсиньор Шин из кожи лезет, чтобы убедить в том, что ни политическое, ни экономиче­ское переустройство общества не может помочь людям, что никакое социальное преобразование не может обеспечить усло­вий свободной и счастливой жизни. Мораль сей проповеди ясна. Ясно и то, кому вы­годна сия проповедь, кого она охраняет и из-под чьей подворотни раздается голос его преподобия. бо-Но голос Шина обращен не только к трудящимся, от которых он требует отказа от борьбы за свои экономические и поли­тические интересы. Шин обрашается и своим хозяевам, к господствующим, экспло­ататорским классам. К ним он обращается сувещеванием, что никакими экономиче-Мы скими поблажками и политическим уступками не удастся отвратить трудящих­ся от коммунизма. Как подобает ученому мужу, Шин дает историческое обоснование своего тезиса: вот в раю были созданы наилучшие усло­вия, а Люциферу все же удалось там под­нять бунт. Поучая капиталистов, как следует бо­роться против растушей созпательности и организованности трудяшихся, Фултон Шин выбалтывает секрет всей своей идео­логической конструкции, «Коммунизм, нишет он, - не следует атаковать на том основании, что он противоречит стической капиталистической системе. Та­кие нападки на коммунизм только увеличи­вают его престиж среди жертв канитали­стической системы, только привлекают нему трулящихся». Наоборот, вужно скры­против коммунизма, как врага христиан­ства. Запада, цивилизации, свободы, чего угодно, лишь бы скрыть его истинную сущность, его основную задачу -- покон­чить с хишной системой монополистиче­ского капитализма. По этому рецепту и изготовлена вся незатейливая стряпия Шина, Фултон Шин предлагает американским фабрикантам создать целую фабрично-за­водскую систему попов-усмирителей. Он рекомендует организовать во всех промыш­ленных предприятиях институт фабрично­заводских капелланов, по примеру воин­ских частей. Церковники берутся превзой­ти агентов желтых профеоюзов в дел» обуздания рабочих. самую доходчивую и убедительную критику коммунизма и социалистической революнии его преподобие дает в форме притчи о яйнах­о самых обыкновенных куриных яйцах. Этот красочный образец философского глубокомыслия мы приведем дословно: «Никогла не было состряпано, пишет Шин, большей бессмыслицы, идоя, булто вы можете отнять двадпать яиц у одного человека и десять у другого, ликвидировать того и другого и слелать

яичнину для тридцати других людей, и тогда наступит всеобшее братство». Свою поистине «гениальную» гипотезу Шин тор­жествующе заключает: «Коммунистиче­ское решение неудовлетворительно, ибо не все любят яичницу… Христианское реше­ние вопроса таково: разделить кур, чтобы каждый мог приготовить яйна так, как ему это нравится, и даже съесть их сы­рыми, если таково его понятие свободы».Прега. 8 ноВЫЕ кнИГИ воениздат Войнич Э. Овод. Роман. 307 стр.L р. 50 к. Воробьев К. Пять лет спустя. Рассказы. 194 стр. Цена 1 р. 40 к. Гончар A. Знаменосцы. Роман. Перевод с украинского Л. Шапиро. 431 стр. Цена 12 р. В книге: Альпы, Голубой Дунай и Злата Гроссман В. На Волге (главы из романа «Сталинград»). 120 стр. Цена 1 р. 50 к. Журба II. Герой Советского Союза Але­ксандр Матросов. 48 стр. Цена 70 к. Идущие впереди, Очерки о коммунистах и комсомольцах. 64 стр. Цена 75 к. Максименко Е. Дважды Герой Советского Союза E. М. Кунгурцев. 46 стр. Цена 50 к. Мальп А. Глубинный источник. Повесть. 112 стр. Цена 1 р. 60 к. Павленко П. Степное солнце. Повесть. 78 стр. Цена 1 р. 10 к. Полевой Б. Вернулся, Повесть, 62 стр. Цена 85 к. Поповкин Е. Семья Рубанюк. Роман. 443 стр. цена 11 р. «молодая гвардия» герцен А.  повести и рассказы, 434 стр. Пена 12 р. Задорнов Н. Далекий край. Роман. 420 стр. Такова курам на смех состряпанная яич­ная философия католического профессора, Если уж говорить свойственным про­Фессору Шину языком птичьего двора, то, как известно, христианнейшая американ­ская политика в «яичном вопросе» осно­вана отнюль не на раздаче кур (особенно несуших золотые яйца), а на производстве кянчного порошка, засылаемого по плану маршалла для поддержания воинственного ныла боннских и всяких иных петухов. привели лишь немногие образчики небылип и благоглупостей,заполняющих

Сегодня варшавские театры пригла­шают вас посмотреть «Мужа и жену» Фредро, «Глупого Якуба» Риттнера, «Немпев» Кручковского, «Егора Булыче­ва» Горького, «Виндзорских проказниц» Шекспира… Пять лет назад в столине Польши не было ни одного из прежних театральных залов. Все они в большей пли меньшей степени подверглись разрушению. Сто­лица пользовалась услугами лишь трех маленьких театров. Но уже через год после освобождения Варшавы открыл двери для зрителей за­ново отстроенный Польский театр. Он собрал лучших актеров и сразу стал од­ной из ведуших сцеп в стране. Ныне в столипе работает пятнадцать постоянных театров (семь драматических, четырелее музыкальных и четыре детских) и два передвижных. Польский театр, Народный театр, Сов­ремепный театр и другие (как, впрочем, и все театры страны) с недавнего вре­мени стали государственными зрелищпы­ми предприятиями. Это дало возможность театрам работать планово и более тща­тельно, освобождаясь от сушествовавших ранее «забот» об изврашенных вкусах так называемой «кассовой» публики. В театральные залы пришли трудящие­ся. С этим изменением классового соста­ва публики перазрывно связаны и изме­нения, которые произошли в содержании театральной афиши. Приведенные нами наименования пьес взяты из афиш вар­шавских театров «наудачу» в один из январских дней 1950 года. Но есть одна не случайная черта в нынешнем теат-

Немало вдохновенных строк посвящено Варшаве польскими литераторами. В наши дни многочисленные 1. Шенвальда, Ю. Тувима, М. Яструна и др. в честь борющейся варшавы обо­гатились лирическими песнями и поәмами о воестанавливаюшейся столице: Моя. раздавленная фашистами Варшава, Қак феникс, поднимается из пепла с помощью Сталина, - говорит в своей поеме «Слово Сталине» Владислав Броневский. Восстановление города из руйи громат ное коллективное усилие. направленное на то, чтобы создать Варшаву во сто раз красивой, чем она была до войны, яв­ляется новым источником поэтического вдохновения. Один из поэтов - Станислав Добровольский -- готовит специальный том стихов, посвяшенных столине. Среди прозаических произведений о бо­рюшейся Варшаве можно назвать роман Казимира Брандыса «Неповоренный город». Роман этот получил премию столины 1948 год. Писательница Поля Гоявичин­ская, лауреат литературной премии города Варшавы за 1949 год, описала в своем романе «Столица» героический труд жи­телей Варшавы в первый год ее восста­новления, Теперь ждут отображения в про­зе такие события. как стройка трассы Восток - Запад, новых кварталов Мирув и Муранув, много других будничных во­просов сегодняшней и завтрашней жизни нашей столины Ришард МАТУШЕВСКИИ

свыше 200 странип черносотенной кле­ветнической книжонки Шина. Но и при­веденных примеров внолне достаточно, чтобы составить совершенно ясное пред­ставление как о беспредельной злобе, так и беспредельном скудоумии бесноватого профессора. Цена 13 р. в романе три части: «Амур» «Маркешкино ружье», «К океану». Иванченко I. Знакомые места. 264 стр. Цена 5 р. 25 к. Лукницкий П. Ниссо. Роман. Изд. 2-е. 476 стр. Цена 12 р. Михайлов Н. Над картой Родины. Изд. вто­рое, дополненное. 288 стр. Цена 10 р. Ревзин F. Николай Коперник (1473-1543). 429 стр. Цена 7 р. 50 к. Книга вышла в серии «Жизнь замечательных людей». Главный редактор К. СИМОНОВ.



Редакционная коллегия: Н. АТАРОВ, А. БАУЛИН (зам, главного редактора), б. горбатов, а. корнейчук, л. леонов, а. мақаров, м. митин, h. пОгодин, п. пронИн. А. ТвАрдовскии. 6-45-45 . Б - 01030

Адрес редакции и издательства: 2-й Обыденский пер., 14 (для телеграмм -- Москва, Литгазета) Телефоны: секретариат - Г6 47-41, Г 6-31-40 , отделы: литературы и искусства --- Г , международной , науки - Г 6-39-20 , информации - Г 6-44-82 , писем - Г 6-38-60 , корреспондентской сети - К 0-36-84 , издательство -- Г Типография имени И. И. Скворцова-Степанова, Москва, Пушкинская площадь, 5.

в неделю: по средам и субботам